Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Анита Блейк - охотница на вампиров 12 страница




Читайте также:
  1. ACKNOWLEDGMENTS 1 страница
  2. ACKNOWLEDGMENTS 10 страница
  3. ACKNOWLEDGMENTS 11 страница
  4. ACKNOWLEDGMENTS 12 страница
  5. ACKNOWLEDGMENTS 13 страница
  6. ACKNOWLEDGMENTS 14 страница
  7. ACKNOWLEDGMENTS 15 страница
  8. ACKNOWLEDGMENTS 16 страница
  9. ACKNOWLEDGMENTS 2 страница
  10. ACKNOWLEDGMENTS 3 страница

- Я принес инструменты получше.

- Значит, он не защищен от взлома.

- От большинства людей - защищен.

- Но не от тебя.

Он посмотрел на меня глазами мертвыми, как зимнее небо.

- Я к большинству не принадлежу.

Я не могла не улыбнуться:

- Это ты можешь сказать с полным правом.

Он нахмурился:

- Дай мне имя Мастера, и нам не придется этого делать.

Его пистолет не шелохнулся. Мой браунинг торчал у него из-за пояса. Я надеялась, что он не забыл поставить его на предохранитель. Или, наоборот, забыл.

Я открыла рот, снова закрыла и просто смотрела на него. Я не могла выдать Эдуарду Жан-Клода. Я была - Истребительница, но Эдуарда вампиры называли - Смерть. И он это имя заслужил.

- Я думала, ты сегодня будешь за мной следить.

- Я поехал домой, когда ты подняла зомби. Наверное, мне следовало остаться поблизости. Кто тебе рот раскровянил?

- Я тебе ни черта не скажу, и ты это знаешь.

- Любого можно сломать, Анита. Любого.

- Даже тебя?

Снова эта тень улыбки:

- Даже меня.

- Кто-то превзошел Смерть? А ну-ка расскажи.

Улыбка стала шире.

- В другой раз как-нибудь.

- Приятно слышать, что будет другой раз.

- Я здесь не для того, чтобы тебя убивать.

- А только запугиванием или пыткой заставить меня назвать имя Мастера?

- Да, - ответил он тихим и спокойным тоном.

- А я-то надеялась, что ты скажешь «нет».

- Дай мне имя Мастера этого города, Анита, и я уйду.

- Ты знаешь, что я не могу этого сделать.

- Я знаю, что ты должна это сделать, иначе нас ждет очень долгая ночь.

- Значит, нас ждет очень долгая ночь, потому что ни хрена я тебе говорить не собираюсь.

- Ты не хочешь дать себя запугать.

- Ага.

Он покачал головой.

- Повернись, обопрись грудью на диван и сцепи руки за спиной.

- Зачем?

- Делай, что я сказал.

- Чтобы ты мне руки связал?

- Выполняй.

- Что-то не хочется.

Он снова нахмурился:

- Ты хочешь, чтобы я тебя застрелил?

- Нет, но стоять столбом, пока ты будешь меня связывать, мне тоже не хочется.

- Связывать - это не больно.

- Меня беспокоит то, что будет потом.

- Ты знаешь, что я сделаю, если ты будешь упираться.

- Тогда делай.

- Ты не хочешь мне помочь.

- Уж извини.

- Анита, Анита!

- Я просто не привыкла помогать людям, которые собираются меня пытать. Хотя я не вижу бамбуковых щепок. А как можно кого-то пытать без бамбуковых щепок?



- Перестань!

Он начинал злиться.

- Что перестать?

Я выкатила глаза и постаралась придать себе вид невинный и безобидный - просто не я, а лягушка Кермит.

Эдуард рассмеялся - легким смешком, который все рос и рос, пока Эдуард не присел на пол, свободно держа пистолет и глядя на меня сияющими глазами.

- Ну как я могу тебя пытать, когда ты меня смешишь?

- Не можешь, так и было задумано.

Он покачал головой:

- Нет, не было. Ты просто острила. Ты всегда остришь, Анита.

- Приятно, что ты это заметил.

Он поднял руку:

- Анита, хватит.

- Я буду тебя смешить, пока ты пощады не запросишь.

- Просто скажи мне это дурацкое имя, Анита. Прошу тебя, помоги мне. - Смех исчез из его глаз, как уходит с неба солнце. Ушли доброжелательность и человечность, и глаза его стали холодны и пусты, как у куклы - Не заставляй меня делать тебе больно.

Я была единственным другом Эдуарда, но это не помешает ему меня пытать. Было у Эдуарда одно правило: сделай все, что нужно, чтобы закончить работу. Если он будет вынужден меня пытать, он это сделает, но ему этого не хотелось.



- Теперь, когда ты заговорил вежливо, попробуй снова задать первый вопрос, - сказала я.

Его глаза прищурились, потом он спросил:

- Кто ударил тебя в рот?

- Один Мастер вампиров, - сказала я спокойно.

- Расскажи мне, что произошло.

Эта просьба слишком на мой вкус отдавала приказом, но оба пистолета были у него в руках.

Я рассказала ему обо всем. Все о вампире Алехандро. О том, которого я ощущала у себя в голове таким старым, что у меня кости заныли. И я добавила только одну крохотную ложь, которая утонула в потоке правды. Я ему сказала, что Алехандро - Мастер города. Правда, одна из лучших моих находок?

- Ты и в самом деле не знаешь места его дневного отдыха?

Я покачала головой:

- Если бы знала, я бы тебе его выдала.

- Почему такая перемена настроения?

- Он сегодня пытался меня убить. Все обязательства отменяются.

- Не верю.

Это была слишком хорошая ложь, чтобы ей зря пропадать, и потому я попыталась ее спасти.

- Он тоже одичал. Это он и его прихвостни убивают невинных граждан.

При слове «невинные» Эдуард скривился, но придираться не стал.

- Альтруистический мотив - в это я верю. Не будь ты так чертовски мягкосердечна, ты была бы опасна.

- Я свою долю гадов истребляю, Эдуард.

Он смотрел на меня пустыми синими глазами, потом кивнул:

- Правда.

И отдал мне мой пистолет рукояткой вперед. Судорога в животе отпустила меня. Я смогла испустить глубокий, долгий вздох облегчения.

- Если я найду, где этот Алехандро, ты хочешь принять участие?

Я на минуту задумалась. Хочу ли я охотиться на пятерку одичавших вампиров, из которых двое старше пятисот лет? Нет, не хочу. Хочу ли я посылать Эдуарда против них одного? Нет, не хочу. Значит...



- Ага, чтобы получить свою долю.

Эдуард улыбнулся широкой сияющей улыбкой:

- Ну люблю я свою работу.

- Я тоже, - улыбнулась я в ответ.

 

 

Жан-Клод лежал посреди белой кровати с балдахином. Кожа его была только чуть белее простыней. Он был одет в ночную сорочку. Кружева сбегали по ее воротнику, образуя окно на груди. Они струились по рукавам, почти полностью скрывая кисти рук. Это должно было выглядеть женственным, но на Жан-Клоде этот наряд смотрелся исключительно мужественно. Как может человек не выглядеть глупо в белой кружевной рубашке? Правда, он не был человеком - наверное, в этом все дело.

В разрезе кружевного воротника вились черные волосы. Которых так легко коснуться. Я покачала головой. Нет, даже во сне нет.

Я была одета во что-то длинное и шелковое. Такого же синего оттенка, как темнота его глаз. И мои руки казались на этом фоне до невозможности белыми. Жан-Клод встал на колени и протянул ко мне руку. Приглашение.

Я покачала головой.

- Это ведь только сон, ma petite. Неужели даже здесь вы не придете ко мне?

- С вами никогда не бывает просто снов. Они всегда значат больше.

Его рука упала на простыню, пальцы коснулись ткани.

- Что вы пытаетесь со мной сделать, Жан-Клод?

Он посмотрел на меня в упор.

- Соблазнить вас, конечно.

Конечно. Дура я.

Рядом с кроватью зазвонил телефон. Из этих белых аппаратов с кучей золота. Секунду назад здесь телефона не было. Он снова зазвонил, и сон рассыпался вдребезги. Я проснулась, хватая трубку.

- Алло!

- Привет, я тебя разбудил? - спросил Ирвинг Гризволд.

Я заморгала:

- Который сейчас час?

- Десять. Я знаю, что раньше звонить не надо.

- Чего тебе надо, Ирвинг?

- Грубо.

- Я поздно вернулась. Можно обойтись без комментариев?

- Ладно, я, твой верный репортер, прощу тебе грубость, если ты мне ответишь на несколько вопросов.

- Вопросов? - Я села в кровати, прижав к себе аппарат. - О чем это ты?

- Правда ли, что ребята из «Человек превыше всего» сегодня тебя спасли, как они заявляют?

- Заявляют? Ирвинг, ты не мог бы говорить законченными фразами?

- В утренних новостях показали Джереми Рубенса. По пятому каналу. Он заявил, что он и группа «Человек превыше всего» этой ночью спасли тебе жизнь. Спасли от Старейшего вампира города.

- Этого не было.

- Я могу на тебя сослаться?

Я задумалась на минуту.

- Нет.

- Для статьи мне нужна на тебя ссылка. Я пытаюсь дать шанс для контрутверждений.

- Контрутверждений? Что это еще за слово?

- У меня большой запас слов. Диплом по филологии.

- Это многое объясняет.

- Ты мне можешь дать свою версию истории?

Я задумалась еще на минуту. Ирвинг - мой друг и хороший репортер. Если Рубенс уже был показан в утренних новостях, мне надо было изложить свою версию.

- Дашь мне пятнадцать минут сделать кофе и одеться?

- За эксклюзив - непременно.

- Ладно, тогда и поговорим.

Я повесила трубку и сразу пошла к кофеварке. Я была одета в спортивные носки, джинсы и футболку большого размера, в которой сплю, когда Ирвинг позвонил снова. Рядом с телефоном у меня стояла дымящаяся чашка кофе. Коричный кофе из магазина «Ви-Джей, чай и пряности» в Оливе. Утром ничего лучше и быть не может.

- Ладно, выкладывай.

- Ирвинг, так грубо, сразу в койку без предисловий?

- Давай, Блейк, меня сроки поджимают.

Я ему рассказала все. Мне пришлось признать, что парни из «Человек превыше всего» меня спасли. Черт бы их драл.

- Но я не могу подтвердить, что вампир, которого они прогнали, и есть Мастер города.

- Так я же знаю, что Мастер - это Жан-Клод. Я же брал у него интервью, ты помнишь?

- Помню.

- И я знаю, что этот индеец - не Жан-Клод.

- Но «Человек превыше всего» этого не знают.

- Ух ты! Двойной эксклюзив!

- Но я же не сказала, что Алехандро - не Мастер.

- То есть?

- На твоем месте я бы прежде всего выяснила вопрос у Жан-Клода.

Он прокашлялся:

- У Жан-Клода? Неплохая мысль.

Но сказал он это как-то нервно.

- А что, у тебя неприятности от Жан-Клода?

- Нет, а почему ты спрашиваешь?

- Для репортера ты врешь очень неумело.

- У нас с Жан-Клодом свои дела. Истребительницы они не касаются.

- Отлично, только ты поглядывай, что у тебя за спиной.

- Очень признателен, что ты за меня беспокоишься, Анита, только не волнуйся, я со своими делами справлюсь.

С этим я спорить не стала. Наверное, настроение у меня было хорошее.

- Как скажешь, Ирвинг.

Он оставил эту тему, и я, соответственно, тоже. От Жан-Клода никому просто не отделаться, но это меня не касается. Ирвинг брал у него интервью. Значит, тогда к нему и приделали веревочки. Не очень большой сюрприз, но и не мое дело. Вот так.

- Это будет сегодня на первой полосе. Я только выясню у Жан-Клода, упоминать ли нам, что этот новый вампир не Мастер.

- Я была бы тебе благодарна, если бы ты от этого воздержался.

- А что?

В его голосе зазвучала подозрительность.

- Может, не так уж плохо будет, если «Человек превыше всего» будет верить, что Алехандро и есть Мастер.

- Почему?

- Чтобы они не убили Жан-Клода, - сказала я.

- А!

- Да.

- Буду иметь в виду, - обещал он.

- Постарайся.

- Мне пора, труба зовет.

- О’кей, Ирвинг, потом поговорим.

- Пока, Анита, спасибо.

И он повесил трубку.

Я стала пить еще горячий кофе - медленно. Первую за день чашку никогда нельзя пить наспех.

Если я заставлю хмырей из «Человек превыше всего» купиться на ту же наживку, что и Эдуарда, никто за Жан-Клодом охотиться не будет. Они будут искать Алехандро. Того Мастера, который убивает людей. Пустят по следу полицию, и диких вампиров задавят численным превосходством. Так, это мне нравится.

Фокус в том, купится ли кто-нибудь? Пока не попробуешь, не узнаешь.

 

 

Я прикончила кофейник и оделась, когда телефон зазвонил снова. Такое уж утро выдалось. Я сняла трубку.

- Да?

- Мисс Блейк? - произнес очень неуверенный голос.

- У телефона.

- Это Карл Ингер.

- Извините, если мои ответы показались вам резкими. В чем дело, мистер Ингер?

- Вы мне сказали, что согласны снова говорить со мной, когда я придумаю план получше. Я придумал, - сказал он.

- План ликвидации Мастера города? - спросила я.

- Да.

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула в сторону от трубки. А то еще подумает, что это я к нему дышу неровно.

- Мистер Ингер...

- Пожалуйста, выслушайте меня. Мы этой ночью спасли вашу жизнь. Это все же чего-то стоит.

Здесь он меня поймал.

- Каков у вас план, мистер Ингер?

- Я бы лучше изложил вам его лично.

- Меня еще несколько часов не будет в офисе.

- Могу я посетить вас дома?

- Нет.

Ответ был автоматическим.

- Вы не занимаетесь делами дома?

- Нет, если могу этого избежать.

- Вы подозрительны, - сказал он.

- Всегда, - подтвердила я.

- Мы могли бы встретиться где-нибудь еще? Есть некто, с кем я хотел бы, чтобы вы познакомились.

- С кем и зачем?

- Фамилия вам ничего не скажет.

- Попробуйте.

- Мистер Оливер.

- А имя?

- Мне оно неизвестно.

- Ладно, а зачем мне с ним встречаться?

- У него есть хороший план ликвидации Мастера города.

- Какой?

- Знаете, я думаю, пусть лучше мистер Оливер объяснит вам сам. Он намного лучше меня умеет убеждать.

- Пока что вы неплохо справляетесь, - сказала я.

- Значит, вы согласны со мной встретиться?

- Конечно, почему бы и нет?

- Это чудесно. Вы знаете, где находится Арнольд?

- Да.

- Рядом с Арнольдом на Тессон-Ферри-роуд есть озеро для платной рыбалки. Вы его знаете?

Кажется, я там ездила по дороге на два убийства. Все дороги ведут в Арнольд.

- Смогу найти.

- Как скоро вы сможете там быть? - спросил он.

- Через час.

- Отлично, я буду ждать.

- Этот мистер Оливер будет у озера?

- Нет, я вас оттуда отвезу к нему.

- Зачем такая секретность?

- Да нет, это не секретность. - В его голосе зазвучала неловкость. - Просто я плохо умею объяснять дорогу. Проще будет, если я вас подвезу.

- Я могу ехать за вами на машине.

- Кажется, мисс Блейк, вы мне не вполне доверяете.

- Я никому не доверяю вполне, мистер Ингер, ничего личного здесь нет.

- Даже людям, которые спасли вам жизнь?

- Даже им.

Он не стал углубляться в эту тему - наверное, и к лучшему, и сказал:

- Значит, мы встречаемся у озера примерно через час.

- Договорились.

- Спасибо, что согласились приехать, мисс Блейк.

- Я у вас в долгу, а вы постарались, чтобы я это поняла.

- Не надо обижаться, мисс Блейк, я не хотел вас оскорбить.

Я вздохнула:

- Я не обижаюсь, мистер Ингер. Я просто не люблю быть в долгу.

- Посещение мистера Оливера подведет черту всем обязательствам. Я вам обещаю.

- Ловлю вас на слове, Ингер.

- Итак, я жду вас через час.

- Я буду.

Мы каждый повесили трубку.

- А, черт!

Я забыла, что сегодня еще не ела. Иначе я бы назначила через два часа. Теперь мне в буквальном смысле предстояло что-то перехватить по дороге. Терпеть не могу есть в машине, но черт побери, что значит небольшой беспорядок в салоне между друзьями? Или даже между людьми, которые тебе жизнь спасли? Чего это меня так достает, что я в долгу у Ингера?

Да того, что он правый фанатик. Зелот. А с зелотами я дела иметь не люблю. И уж точно не люблю быть обязанной жизнью кому-то из них.

Ладно, он сказал: когда я с ним повидаюсь, это сведет все счеты. Так он сказал. С чего бы мне ему не верить?

 

 

Озеро Чип-Эвэй - это искусственный водоем площадью в пол-акра с искусственными насыпными берегами. Тут же палаточка, где продаются еда и наживка. Вокруг - плоская автостоянка с гравийным покрытием. На стоянке - автомобиль последней модели с плакатом «Продается». Платная рыбалка и тут же продажа подержанных автомобилей. Отлично придумано.

Вправо от стоянки тянулся участок, заросший травой. На нем - небольшой сарайчик-развалюха и что-то, похожее на остатки промышленного барбекю. Трава кончалась древесной опушкой, переходящей в лесистый холм. С левой стороны к озеру подходила река Мерамек. Забавно было видеть свободно текущую воду рядом с искусственным озером.

В этот холодный осенний день на стоянке было только три машины. Рядом с сияющим бордовым «крайслер-бароном» стоял Ингер. Горстка рыбаков закидывала удочки в озеро. Хорошая должна быть рыбалка, если вытащила людей наружу в такой холод.

Я поставила машину рядом с автомобилем Ингера. Он пошел навстречу мне широким шагом, протягивая руку, как агент по продаже недвижимости, который счастлив показать покупателю дом. Что бы он ни продавал, мне это не нужно. В этом я была почти уверена.

- Как я рад, что вы приехали, мисс Блейк!

Он пожал мою руку двумя своими, сердечно, душевно, неискренне.

- Что у вас на уме, мистер Ингер?

Его улыбка расползлась на краях.

- Я вас не понимаю, мисс Блейк.

- Отлично понимаете.

- Серьезно, не понимаю.

Я вгляделась в его озадаченное лицо. Может быть, я слишком много времени провела с ловчилами. Тут в какой-то момент забываешь, что не все в мире - ловчилы. Если всегда предполагать худшее, это сильно экономит время.

- Простите, мистер Ингер. Я много времени провожу в поисках преступников, это вырабатывает цинизм.

У него все равно был озадаченный вид.

- Не обращайте внимания, мистер Ингер, давайте просто поедем к этому Оливеру.

- Мистеру Оливеру, - поправил он.

- Да, конечно.

- Поедем на моей машине? - Он сделал жест в сторону своего «крайслера».

- Я поеду за вами.

- Вы мне не доверяете.

Кажется, это его задело. Вообще люди не привыкли, что бы их подозревали только за то, что когда-то они что-то такое сделали. По закону каждый невиновен, пока его вина не доказана, но если ты повидал достаточно боли и смертей, для тебя каждый виновен, пока не доказана его невиновность.

- Ладно, поедем на вашей.

Он просто просиял. Именины сердца.

К тому же у меня было с собой два ножа, три креста и пистолет. Преступник он или нет, а я подготовилась. Я не ожидала, что мне понадобится оружие для разговора с мистером Оливером, но потом - потом может понадобиться. Время ходить вооруженной до зубов - хоть на медведя. Или дракона. Или вампира.

 

 

Ингер проехал по старому шоссе 21 до Восточного Рок-Крика. Рок-Крик - это узкая извилистая дорога, где еле могут разминуться две машины. Ингер вел машину достаточно медленно, чтобы вписываться в повороты, но не так, чтобы поездка успела надоесть.

По дороге были фермы, стоявшие уже много лет, и новые дома в новых кварталах на голой и красной, как рана, земле. К одному из таких кварталов Ингер и свернул. Там было полно больших и красивых домов, очень современных. Вдоль дороги - тоненькие деревца, привязанные к кольям. Эта жалкая поросль трепетала на осеннем ветру, и несколько листиков цеплялись к тонким, как паучьи ножки, веткам. Здесь был лес, пока не прошли бульдозеры. И зачем проектировщики снесли все старые деревья, а потом посадили саженцы, которые еще несколько десятилетий не будут иметь приличного вида?

Мы остановились возле коттеджа, оформленного под деревянный, который был больше любого настоящего деревянного дома. Слишком много стекла, голый двор цвета ржавчины. Белый гравий, покрывавший подъездную дорожку, явно привезли за много миль. Местный гравий был красен, как местная земля.

Ингер начал обходить машину - чтобы открыть мне дверь, наверное. Я открыла ее сама. Ингер, кажется, слегка растерялся, но виду не подал. А я никогда не понимала, почему совершенно здоровый человек не может сам себе открыть дверь. Особенно дверцу автомобиля, когда мужчина должен обойти ее вокруг, а женщина сидит, как... как бревно.

Ингер повел меня вверх по ступеням веранды. Отличная веранда, достаточно широкая, чтобы сидеть там в летние вечера. Сейчас же она была сплошь голое дерево и большое картинное окно с задвинутыми шторами, выполненное как окно амбара, а над ним повсюду нарисованы фургонные колеса. Очень деревенский пейзаж.

Ингер постучал в резную деревянную дверь. В середине двери была панель свинцового стекла, высокая и сверкающая, предназначенная скорее для декорации, чем чтобы сквозь нее смотреть. Он не подождал, пока дверь откроется, а открыл ее ключом и вошел. Если он не ждал, что ему откроют, зачем было стучать?

В доме было сумеречно от действительно красивых штор, отгораживающих от густого солнечного света. Полы полированного дерева были ничем не покрыты. Решетка тяжелого камина без экрана, камин холоден. Весь дом был новый, не пользованный, как рождественская игрушка. Ингер, не задумываясь, пошел вперед в деревянный коридор, а я последовала за его широкой спиной. Он не оглядывался, успеваю ли я за ним. Очевидно, когда я дала понять, что дверь мне открывать не надо, он решил, что дальнейшая галантность излишня.

Мне это годится.

Вдоль всего коридора через широкие простенки шли деревянные двери. Ингер постучал в третью слева. Чей-то голос ответил:

- Войдите!

Ингер открыл дверь и вошел. Потом придержал для меня дверь, стоя возле нее очень прямо. Кто же это такой там в комнате, кто может Ингера так построить? Только один способ выяснить.

Я вошла в комнату.

На северной стене был ряд окон с тяжелыми шторами. Тонкий луч солнца перерезал комнату, выделив полосу на большом и пустом столе. За столом в большом кресле сидел человек.

Он был очень мал, почти лилипут или карлик. Я бы сказала, что карлик, но у него не было выступающей челюсти или укороченных рук. И под отлично сшитым костюмом он казался вполне правильно сложенным. У него почти не было подбородка, лоб был скошен назад, и это привлекало внимание к широкому носу и развитым надбровным дугам. Что-то было знакомое в этом лице, будто я его уже где-то видела. Но я знала, что ни одного человека такого вида среди моих знакомых никогда не было. Очень необычное лицо.

Я глядела на него, чувствуя, что озадачена, и это мне не нравилось. Потом я перехватила взгляд его глаз; они были чисто карие и улыбались. Темные волосы были подстрижены чуть ли не по одному - очень дорогая стрижка, и уложены феном. Он сидел в кресле за своим чистым полированным столом и улыбался мне.

- Мистер Оливер, это Анита Блейк, - сказал Ингер, все еще застыв у двери.

Человек поднялся с кресла и обошел вокруг стола, протягивая мне маленькую, правильной формы руку. Он был ростом четыре фута и ни дюйма больше. Рукопожатие у него было твердым и куда сильнее, чем можно было предположить по его виду. Краткое пожатие, и я ощутила силу в этой маленькой фигуре. Он не казался на вид мускулистым, но была в нем какая-то легкая сила - в лице, руке, осанке.

Он был низкорослым, но не считал это недостатком. Мне это нравилось. Совпадает с моим мироощущением.

Улыбнувшись, не разжимая губ, он сел в свое большое кресло. Ингер принес из угла стул и поставил его перед столом. Я села; Ингер остался стоять у закрытой теперь двери. И стоял по стойке «смирно». Человек в кресле пользовался у него уважением. И мне он тоже вроде бы нравился. Впервые в жизни. Обычно я с первого взгляда склонна не доверять.

Я поняла, что улыбаюсь. Мне было тепло и приятно смотреть ему в лицо, будто он был мой любимый дядюшка, от которого у меня нет секретов. Я нахмурилась. Что за чертовщина со мной творится?

- Что тут делается? - спросила я.

Он улыбнулся, и глаза его заискрились в мою сторону.

- Что вы имеете в виду, мисс Блейк?

Голос был мягкий, тихий, густой, как сливки в кофе. Его можно было почти попробовать на вкус. Приятная теплота в ушах. Я знала только один еще голос, который умел вытворять такие штуки.

Я уставилась на тонкую полоску солнечного света в дюйме от руки Оливера. Яркий день. Этого не может быть. Или может?

И я всмотрелась в очень живое лицо. Нет и следа той чужести, которая выдает вампира. И все же его голос, это теплое чувство уюта - нет, это все неестественно. Я никогда никому не доверяла и не симпатизировала с первого взгляда. И сейчас начинать не собиралась.

- Отлично работаете, - сказала я. - Просто отлично.

- Что же вы имеете в виду, мисс Блейк?

В этот пушистый голос можно было завернуться, как в любимое одеяло.

- Перестаньте!

Он вопросительно посмотрел на меня, будто недоумевая. Актерская игра была великолепна, и я поняла почему: это не была игра. Я бывала рядом с древними вампирами, и ни один из них не мог сойти за человека - вот так. Этого можно при вести куда угодно, и никто не узнает. Ладно, почти никто.

- Поверьте мне, мисс Блейк, я ничего не пытаюсь делать.

Я сглотнула слюну. Было это правдой? Был он настолько силен, что ментальные трюки и голос действовали автоматически? Нет. Если Жан-Клод может этим управлять, то и это создание тоже может.

- Уберите ментальные фокусы и отключите голос, о’кей? Если хотите говорить по делу, говорите, а трюки бросьте.

Его улыбка стала шире, но все еще не настолько, чтобы стали видны клыки. Несколько сотен лет тренировки дают возможность выучить эту улыбку.

И он рассмеялся. Это был чудесный смех, как теплая вода, падающая с высоты. В него хотелось прыгнуть и купаться в нем.

- Прекратите!

Сверкнули клыки, и смех прекратился.

- Это ведь не метки вампира позволяют вам видеть насквозь мои, как вы их назвали, игры. Это природный талант?

Я кивнула:

- Он есть почти у всех аниматоров.

- Но не в такой степени, как у вас, мисс Блейк. У вас тоже есть сила; я ощущаю ее кожей. Вы некромант.

Я стала возражать, но прикусила язык. Нет смысла лгать такому. Он был старше всего, что мне могло присниться во сне или привидеться в кошмаре. Но от него у меня не ныли кости. Он был хорош, лучше Жан-Клода, лучше всех.

- Я могла бы быть некромантом, но решила им не быть.

- Нет, мисс Блейк, мертвые отзываются вам, все мертвые. Даже я чувствую эту тягу.

- Вы хотите сказать, что у меня есть что-то вроде власти и над вампирами?

- Если вы научитесь использовать свои таланты, мисс Блейк, то да - у вас есть определенная власть над всеми мертвыми в их многочисленных обличьях.

Я хотела спросить, как это сделать, но одернула себя. Вряд ли Мастер вампиров поможет мне обрести власть над его последователями.

- Вы меня разыгрываете.

- Заверяю вас, мисс Блейк, что я абсолютно серьезен. Это ваша потенциальная власть притянула к вам Мастера города. Он хочет взять под контроль эту возникающую силу из страха, что она повернется против него.

- Откуда вы это знаете?

- Я чую это по меткам, которые он на вас наложил.

Я только таращилась. Он чует Жан-Клода. Вот черт!

- Чего вы хотите от меня?

- Очень напрямую, это я люблю. Жизнь человека слишком коротка, чтобы расходовать ее на тривиальности.

Это была угроза? Глядя в его улыбающееся лицо, я не могла сказать с уверенностью. Глаза его все так же искрились, и меня все так же тянула к нему теплая и пушистая тяга. Контакт глаз! Уж кто-кто, а я должна была бы помнить. Я уставилась в стол, и мне стало лучше. Или хуже. Теперь меня можно было напугать.

- Ингер сказал, что у вас есть план, как убрать Мастера города. Что это за план?

Говоря эти слова, я смотрела в стол. По коже бежали мурашки от желания поднять глаза. Встретить его взгляд, ощутить теплоту и уют. Упростить все решения.

Я затрясла головой:

- Не лезьте в мое сознание, или наша беседа окончена.

Он снова засмеялся - теплым, настоящим смехом. От него у меня мурашки побежали по плечам.

- Вы действительно очень талантливы. Я веками уже не видал человека, который мог бы с вами сравниться. Некромант! Вы понимаете, насколько редок этот талант?

Я не понимала, но на всякий случай сказала:

- Да.

- Ложь, мисс Блейк, мне? Не стоит трудиться.

- Мы здесь не для разговора обо мне. Либо излагайте свой план, либо я ухожу.

- Мой план - это я, мисс Блейк. Вы же ощущаете мою силу, прилив и отлив стольких столетий, сколько и присниться не может вашему жалкому Мастеру. Я старше, чем само время.

В это я не поверила, но спорить не стала. Он был достаточно стар, и я не собиралась с ним спорить - если смогу удержаться.

- Выдайте мне вашего Мастера, и я избавлю вас от его меток.

Я быстро глянула вверх и тут же опустила глаза. Он все еще улыбался, но улыбка не была настоящей. Как и все остальное, это была игра. Просто это была очень хорошая игра.

- Если вы чуете моего Мастера в этих метках, разве вы не можете найти его сами?

- Я чую его силу, могу судить, чего он стоит как противник, но не чую ни его имени, ни берлоги. Это от меня скрыто.

На этот раз его голос был очень серьезен, он не пытался меня охмурять. Или, по крайней мере, я так думала. Может быть, это тоже был ментальный трюк.

- Чего вы хотите от меня?

- Его имя и место его дневного отдыха.

- Место его дневного отдыха мне неизвестно.

Я была рада, что это правда, потому что ложь он бы учуял.

- Тогда имя, дайте мне его имя.

- Зачем вам это надо?

- Потому что я хочу быть Мастером этого города, мисс Блейк.

- Зачем?

- Как много вопросов. Разве недостаточно, что я избавлю вас от меток?

Я покачала головой:

- Нет.

- Что вам за дело до того, что будет с другими вампирами?


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 7; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.043 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты