Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АстрономияБиологияГеографияДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника


ЗАКРЫТЫЕ МИРЫ 6 страница




— Логика тут есть, — согласился Дайльюлло. — А что думаешь ты, Чейн?

— Думаю что Боллард прав. Только".

— Только что?

— Да вот тот монитор на складе. Если вхолане создают какое‑то оружие в туманности, то, наверное, им ничего не стоило бы создать и аудиовизуальный монитор, а ведь он был не вхоланского производства.

Чейн сделал паузу, выжидая, пока в его мозгу прояснится еще кое‑что, не дающее покоя.

— Кроме того, — продолжил он, — к чему вся эта секретность? Я могу понять, разумеется, необходимость строгих мер безопасности. И я могу понять опасение вхоланов, что хараловцы могут (так они и сделали) за деньги найти людей, которые отправятся в туманность и попытаются захватить или уничтожить их оружие. Но, ведь смотрите, они так далеко зашли в своих опасениях, что не доверяют даже людям вроде Тхрандирина и этих генералов и не информируют их, откуда прибыли эти вещи и что собой они представляют.

Чейн указал на фотографии трех золотистых предметов:

— Один из них воспроизводит очень необычную музыку и стреляет звездами, но это всего лишь аудиовизуальный монитор, не более. И чего же тут страшно секретного? Не вижу в этом никакого смысла.

Дайльюлло вопросительно посмотрел на Болларда, и тот покачал головой.

— Я не видел того монитора, стреляющего звездами, поэтому не могу сказать ни да, ни нет. Ну, а ты‑то, Джон, чего темнишь? Что у тебя на уме?

Дайльюлло взял в руки небольшой пластиковый диск анализатора, не показывавший никаких данных.

— Я наминаю думать, — сказал он, — что это, видимо, куда важнее, чем взаимное противостояние Вхола и Харала. Мне думается, что вхолане завладели чем‑то огромным, ну… чем‑то столь неизмеримым, что сами ужасно перепуганы, поскольку, думается мне, совершенно не понимают, что это такое и как его использовать.

Наступило долгое молчание. Наконец, Боллард его нарушил:

— Не мог бы ты, Джон, объяснить нам свою мысль несколько вразумительнее?

Дайльюлло отрицательно покачал головой.

— Нет. Не могу. Поскольку то, что я сказал, — всего лишь предположение, домысел. А на домысле, да еще диком, далеко не ускачешь. Единственная возможность когда‑нибудь узнать, что собой представляет это явление — это обнаружить его и убедиться собственными глазами. И я начинаю думать, что вхолане могут оказаться правы, утверждая, что это нам никогда не удастся.

Он вызвал навигационное отделение по корабельному переговорному устройству.

— Финни, приступай к поисковому варианту. Постарайся накрыть локатором по возможности большую часть границы туманности, не оставляй в ней ни одной щели. Тот транспортный корабль должен же когда‑нибудь прибыть с Вхола, и нам нужно только чуточку везения, чтобы его обнаружить.

— Конечно же, Джон, всего лишь чуточку везения, — передразнил его с нескрываемым ехидством навигатор.

Вскоре корабль приступил к поисковому варианту. Крошечный паучок вил тонкую радиолокационную паутинку между пылающими утесами туманности, и все на корабле понимали, как ничтожны шансы поймать этой паутинкой мельчайшую муху. Тем более, что муха получила недвусмысленное предупреждение об опасности.

Когда Чейн уже утратил всякое представление об истекшем времени, а Дайльюлло твердо знал что прошло его слишком много, Биксел вдруг откинулся от экрана радара и, сам себе не веря, воскликнул:

— Вижу выброс сигнала!

На какое‑то мгновение Дайльюлло охватило чувство ликования. Но длилось это недолго, так как Биксел закричал:

— Еще выброс. Еще один. Ужас, да их целая стая, черт побери!

Дайльюлло наклонился к экрану радара, и мрачное предчувствие сдавило его сердце.

— Смотрите, они изменили курс, — сказал Биксел. — Теперь идут прямо на нас, быстро идут. Дьявольски быстро.

Боллард протиснулся в навигационное отделение и поверх плеч Биксела и Дайльюлло взглянул на экран.

— Это не транспортные корабли, — сказал он. — Похоже, что это эскадрилья вхоланских крейсеров… Наверное, решили пожертвовать своими друзьями у нас на борту.

Дайльюлло угрюмо покачал головой:

— Корабли только одного типа имеют такие габариты, двигаются таким строем и на такой скорости. Теперь я вижу, что Тхрандирин все‑таки не врал насчет Звездных Волков.

 

XIII

 

Чейн узнал об этом только тогда, когда по внутренней связи заревел сигнал «тревога!», и тут же последовало резкое ускорение, от которого начали потрескивать швы корабельного корпуса, а самого Чейна с силой прижало к перегородке. До этого он полудремал, вытянувшись на одолженной койке, именно полудремал, но и это было большим достижением. Ему всегда было противно выжидание. Он ненавидел состояние бездельника, ожидание, чтобы за тебя кто‑то другой принимал решение. Но в данный момент разум и инстинкт самосохранения подсказывали ему, что лучше проявлять терпение, другого выбора нет. Однако физическая натура Чейна трудно этому подчинялась. Она не привыкла к пассивности. Жизненный опыт учил, что безделье — преддверие смерти, оно присуще только низшим особям, которым предназначено быть чьей‑то добычей. Варновцы всегда сражались самозабвенно и после схваток также самозабвенно наслаждались плодами победы, а потом снова устремлялись в бой. Метаболизм Чейна восставал против выжидания.

Сигнал тревоги и неистовый рывок корабля стали для Чейна словно неожиданным освобождением из неволи.

Он спрыгнул с койки и вышел в главный проход. Люди бежали, как могло показаться непосвященному, в полном смятении, но Чейн знал, что это не так, ибо буквально через секунду каждый занял свое рабочее место, и корабль притих трепетной, дышащей жизнью тишиной. Тишиной, сопутствующей ожиданию уже совершенно иного рода.

У Чейна не было заранее обусловленного постоянного рабочего места, и он направился к капитанскому мостику.

По внутренней связи раздался резкий голос Дайльюлло, обращавшийся ко всем на корабле.

— У меня есть для вас не очень хорошая новость. У нас на хвосте висит эскадрилья Звездных Волков.

Чейн замер в проходе.

Голос Дайльюлло, казалось, имел персональную направленность с предостережением:

— Повторяю: нас преследует эскадрилья Звездных Волков.

«Это он обращается ко мне, — подумалось Чейну. — Ну вот. Достали меня все‑таки братья Ссандеры и их друзья».

Дайльюлло продолжал говорить:

— Я уклоняюсь от встречи с противником. Конечно, если придется сражаться, мы будем сражаться, но я хочу, чего бы это ни стоило, уйти от преследователей. — Поэтому приготовьтесь к максимальной перегрузке.

«Это же означает: у меня не будет времени предупреждать вас о резких изменениях курса или скорости. Просто держитесь, как можете, и молитесь, чтобы корабль не развалился».

Чейн все еще стоял в проходе. Тело было напряжено, мозг лихорадочно работал.

За спою жизнь ему не раз приходилось бывать в тяжелых ситуациях, но хуже ситуацию, чем эта, он не мог припомнить. Если у наемников появится какое‑либо основание усомниться в его происхождении, они убьют его еще до того, как братья Ссандеры, возможно, настигнут корабль. Но если наемники и не заподозрят, он все равно умрет, когда их накроет эскадрилья Звездных Волков.

А это случится неизбежно. От Звездных Волков никто не уходил. Никто не может летать на их скорости, так как никто не в состоянии переносить разрушительный удар инерционной перегрузки, который выдерживают Звездные Волки, маневрируя своими маленькими кораблями на убийственной для обычного человека скорости. Именно это делает их непобедимыми в космосе.

Корабль наемников дернулся, взревел, перейдя на тангенциальный курс. Чейн, казалось, ощутил, как под его рукой прогнулась перегородка. Кровь заклокотала в нем сильно, жарко. Как только корабль вышел на прямую, Чейн расправил плечи и продолжил путь к капитанскому мостику.

На мостике было темно, если не считать прикрытых козырьками подсветок на приборных панелях. Достаточно темно, чтобы красно‑золотистый огонь, казалось заполнил помещение, вливаясь через передний иллюминатор. Иллюзия, конечно; ведь иллюминатор теперь в сущности стал экраном, и туманность, которую он показывал, была не реальностью, а видимостью, и которой смешались воедино энергия, время и расстояние. Иллюзия была достаточно убедительной. На фоне огненно‑красного свечения голова и плечи Дайльюлло выглядели преувеличенно крупными. Корабль мчался сквозь крутящиеся быстрые облака холодного пламени. Словно разбросанные угли оставались позади диски солнц, заставивших гореть и светиться газ туманности.

Дайльюлло взглянул и увидел в отблеске лицо Чейна:

— Что ты тут делаешь, черт тебя побери?

— Не могу сидеть без дела, — ответил Чейн ровным, спокойным голосом. — Думал, чем‑нибудь смогу помочь.

Второй пилот, невысокий, темный, коренастый человек по имени Гомес раздраженно бросил:

— Гони его отсюда, Джон. Не хочу, чтобы мне в затылок дышал какой‑то пилот — собиратель камешков. Особенно сейчас.

— Держитесь, — крикнул Дайльюлло.

Чейн немедленно ухватился за опорную балку. Корабль снова взревел, застонал. Тело Чейна ударилось о металл, и он снова ощутил прогиб балки. Изображение на обзорном экране превратилось в беспорядочную смесь мечущихся искр. Стабилизировав скорость, корабль начал гигантский долгий спуск между стенами пламени. Гомес сказал:

— Еще один такой маневр, Джон, и ты сломаешь ребра кораблю.

— Хорошо, — ответил Дайльюлло. — Вот еще один такой маневр.

Чейн услышал больше, чем стон корабля. От сотрясения, люди начали валиться с ног. Гомес оказался вдавленным в кресло. Из его носа хлынула кровь, темными ручейками расползлась по рту и подбородку. У Дайльюлло из легких вышибло воздух, и он зашелся в глубоком вздохе, согнувшись над панелью приборов управления. Чейн было потянулся вперед, чтобы взять на себя управление кораблем, но отпрянул назад, увидев, что Дайльюлло заставил себя выпрямиться и начал жадно заглатывать открытым ртом воздух, втягивая его в себя упорно, изо всех сил. На противоположной стороне капитанского мостика на привязанных тормозных ремнях свалился на бок человек и не двигался. Ухмыльнувшись про себя язвительной улыбкой, Чейн крепче вцепился в балку и начал делать ровные вдохи наперекор давлению инерции, которая, как бы не стремилась, не могла его одолеть.

Интересно, а чего это он ухмыляется? Ведь выносливость, которой он так гордится, обернется в конечном итоге его гибелью. Наемники не смогут тягаться со Звездными Волками, будут побеждены.

Интересно, знают ли Звездные Волки, что он находится на борту корабля наемников. Конечно нет, откуда им знать. А впрочем, они, должно быть, прошли по его следу до созвездия Ворона, и этого достаточно. Они перетряхнут все это созвездие, пока не отыщут его или не удостоверятся, что он мертв.

Чейн вновь усмехнулся, подумав, как, наверное, теперь сожалеет Дайльюлло о том, что решил оставить в живых прирученного Звездного Волка. Не Чейну же нести ответственность за последствия. Вся эта идея исходила полностью от Дайльюлло, и в том, как он теперь за нее расплачивается, Чейн даже находил в какой‑то мере жестокое наслаждение.

Чейн знал, что сейчас наверняка так рассуждает и Дайльюлло. Только один раз лидер наемников повернулся к Чейну и встретился с его взглядом.

«Будь у него возможность, — подумал Чейн, — он передал бы меня Звездным Волкам ради спасения своих людей. Но он знает, что это не спасет их. Варновцы не смогут сохранить им жизнь, поскольку не знают, а вдруг я сообщил им что‑нибудь. Да не сохранят они им жизнь уже за то, что наемники оказали мне помощь».

Корабль накренился, закачался, сбавил скорость. Обзорный экран замерцал, обрел привычное состояние, стал снова окном в нормальный космос. Они проходили под брюшиной огромного оранжевого солнца, прикрытого и затуманенного тучами огня.

Спустя минуту Дайльюлло крикнул:

— Биксел? — и снова. — Биксел!

Из навигационного отделения донесся слабый голос Биксела. Он звучал так, словно Биксел втягивал носом текущую оттуда кровь.

— Ничего не вижу, — сказал он. — Думаю, что… — Он задохнулся, потом набрал воздуха и продолжил:

— Думаю, что вы ошарашили их.

— Так же, как и нас, — пробормотал Гомес, утирая пот. — Еще бы раз, и мои кости превратились бы в студень.

— Они вернутся, — заметил Чейн. Увидев, как Гомес и некоторые другие наемники взглянули на него, он притворился ослабшим, медленно заскользил по балке вниз и присел на полу около Дайльюлло. — Они знают, что мы не сможем выдержать того, что могут они. Они знают, что мы будем вынуждены прекратить гонку.

— С каких пор это ты стал экспертом по Звездным Волкам? — спросил Гомес. Спросил без всякого умысла. Просто сорвалось с болтливого языка. Чейн тяжело откинулся к балке и закрыл глаза.

— Чтобы знать это, — сказал он, — не надо быть экспертом.

«Сколько раз мне самому приходилось это делать, — вспомнил Чейн. — Видеть, как корабль противника убегал, увертывался, петлял, доводя своих людей до полусмерти, а мы, наблюдая, шли по пятам, дожидались, когда противник выбьется из сил. И вот теперь я в противоположной ситуации…»

По внутренней связи Биксел сообщил:

— Они появились.

Корабли Звездных Волков перешли на обычную скорость, свидетельствуя о себе на экране радара яркими маленькими всплесками, похожими на внезапные искры. Они были пока далеко. Слишком далеко, чтобы их можно было видеть. Но они уже прицеливались.

У Чейна чесались руки, чтобы взять у Дайльюлло управление кораблем, но он сдержал себя. Да и было бы это бесполезно. Корабль наемников был не сильнее людей, построивших его.

— Координаты! — затребовал Дайльюлло, и Биксел усталым голосом отозвался:

— Есть координаты.

Стоявший рядом с креслом второго пилота компьютер заговорил. Гомес прочел ленты с информацией. Чейн предвидел то, что собирался сообщить Гомес, и ждал, когда он это скажет.

— Они нас окружают.

«Да. Выходи из боевого порядка и молниеносно атакуй со всех сторон измаявшуюся жертву. Окружай ее, обессиль ее, подходи вплотную и вцепляйся когтями».

— Черт побери! Что им нужно от нас? — прогремел голос Болларда из машинного отделения.

После короткого молчания Дайльюлло сказал:

— Может быть просто нашей смерти. Такова природа зверя.

— Не думаю, — возразил Чейн, про себя подумай: я же чертовски хорошо знаю. — Они могли покончить с нами еще во время первой встречи. Мне сдается, что они хотят нас взять на абордаж. Возможно… они пронюхали что‑то в туманности и полагают, что мы располагаем сведениями.

— Поднять щиты, — скомандовал Дайльюлло.

— Есть поднять щиты, — ответил Боллард. — Но, Джон, они их могут сбить. Кораблей слишком много.

— Знаю, — буркнул Дайльюлло и обратился к Гомесу. — Есть хоть какая‑нибудь щель, чтобы вырваться из окружения?

— Нет, они прикроют любую щель задолго до того, как мы к ней приблизимся.

Раздался высокий, напряженный голос Биксела:

— Джон, они быстро подходят.

— У кого какие предложения? — тихо спросил Дайльюлло.

— Нужно прибегнуть к внезапности, — посоветовал Чейн.

— А‑а, снова наш эксперт, — с иронией откомментировал Гомес. — Давай, Джон, прибегни к внезапности.

Но Дайльюлло сказал:

— Я тебя слушаю, Чейн.

— Они считают нас выдохшимися. Чтобы знать это, не нужно быть экспертом. Они сильнее обыкновенных людей и делают ставку на это, ставку на то, что перед ними беспомощные, готовые сдаться люди. И если вы неожиданно нанесете им лобовой удар, то думаю, что вы прорвете окружение, и лучше это сделать скорее пока они не отбили нам хвост.

Дайльюлло задумался, положив и нерешительности руки на панель управления.

— Ты знаешь, щиты долго не выдержат. Мы ведь не тяжелый крейсер.

— А им долго и не нужно держаться, если вы разовьете достаточно высокую скорость.

— Этим я могу кое‑кого из нас убить.

— Вы командир. Вы спросили, я только даю ответ. А люди все равно погибнут, если вас схватят Звездные Волки. И, наверное, погибнут не слишком изящно.

— Да, — сказал Дайльюлло. — Догадываюсь, что тебе и тут не надо быть экспертом. Боллард, полную мощность! Желаю всем удачи!

И Дайльюлло положил руки на кнопки управления.

Державшийся за балку Чейн почувствовал от ускорения сильный удар, прижавший его позвоночник снова к стали балки. Вся конструкция корабля вокруг Чейна стонала, дрожала, тряслась. Раскапывается корабль, — пронеслось в его голове, и он представил себе, как перед смертью услышит свист вырывающегося воздуха сквозь щели между листами обшивки, как увидит над головой полыхающую туманность. Через иллюминатор было видно, как за бортом корабля проносились огненные волны, разлетаясь от его носа словно брызги морской воды. По кораблю что‑то ударило. Он задребезжал, закачался. Кистевидная молния вспыхнула голубым пламенем внутри капитанской рубки, наполнив ее запахом озона. Но щит выдержал. Корабль рванулся вперед, набирая скорость. Послышались душераздирающие крики агонизирующих людей. Чейн взглянул на Дайльюлло. Снова что‑то ударило по кораблю. Послышался глухой, задыхающийся толос Болларда:

— Не знаю, Джон. Может быть еще раз.

— Рассчитывай на два, — сказал Дайльюлло.

Впереди на фоне пылающего неба появилось что‑то темное, сплошное. Стремясь преградить им путь, сверху наперерез мчался крейсер Звездных Волков.

— Их реакция быстрее нашей, — сказал Дайльюлло странным, полунасмешливым голосом и направил корабль прямо на крейсер.

Чейн теперь стоял, весь подавшись вперед, подобрав живот, восхищенно чувствуя биение крови. Ему хотелось закричать: «Вперед, действуй как Звездные Волки! Жми, они все не верят, что у тебя есть и сила, и мужество сделать это! Заставь их отойти в сторону, заставь их дать тебе дорогу!»

На корабль обрушились еще два удара, на сей раз лобовых. Чейн видел, как им навстречу шли эти бутончики разрушения, выпущенные кораблем Звездных Волков, чтобы раскрыть всю свою прелесть во взрыве о щит. Он не мог представить себе образ человека, управлявшего тем кораблем… да — человека, да — гуманоида, но отличающегося от других, сформированного жестким миром Варны и великолепный сплав силы и скорости… с продолговатым лицом, плоскими щеками, улыбающегося, с длинными, раскосыми глазами, по‑кошачьи ярко вспыхивающими от возбуждения при преследовании добычи. И человек тот, конечно, думал: «А‑а, это только люди, не варновцы. Они повернут назад. Повернут назад».

Кто‑то крикнул Дайльюлло:

— Отворачивай! Ты врежешься в него!

Потом стали кричать и другие. Небольшой крейсер, казалось, вот‑вот обрушится на них, врежется в дугообразный мостик и обзорное окно. Это может произойти через пару секунд. Крики перешли в неистовую истерию, неожиданно сменившись гипнотической тишиной. Дайльюлло так твердо держал курс и скорость, что Чейн подумал, уж не умер ли он на своем посту. Крейсер Звездных Волков был теперь столь близко, что Чейн, казалось, мог видеть силуэт пилота на левом изогнутом борту, и ощутил во рту странный привкус чего‑то медного. Он знал: это был страх.

Чейну показалось, что он видел изумление и запоздалое прозрение на лице пилота крейсера.

Внезапно сделав отклонение, которое убило бы любое другое живое существо, варновец прошел у носовой части правого борта корабля наемников. Чейн ждал, что вот раздастся ужасный скрежет бокового удара, но этого не произошло.

Они вырвались из окружения, вышли на свободный простор.

Обзорное окно, помутневшее от высокой скорости, снова обрело видимость. Дайльюлло откинулся на спинку кресла и посмотрел на Чейна, в отблеске огня его грубое лицо выглядело измученным, испещренным темными морщинами, с натянутой до белизны кожей на скулах.

— Передых, — сказал он. — Они снова придут.

Его голос был резким, пронзительным, а легкие тяжело вздымались.

— Но вы ведь живы, — промолвил Чейн. — Никаких шансов не остается только после смерти.

Он пристально посмотрел на Дайльюлло, покачал головой:

— Я никогда не видел такой прекрасной работы.

— И пока я не убил тебя, больше не увидишь.

Дайльюлло вывалился наполовину из кресла, посмотрел на Гомеса, потряс его, затем показал Чейну пальцем на приборы управления:

— Веди корабль, а я пойду проверю наши потери.

Чейн устроился в пилотском кресле. Корабль казался медленным и тяжелым для его рук, но было приятно вновь почувствовать, что ты ведешь судно, какого бы типа оно ни было. Он направил корабль вглубь туманности через более плотные облака, где преследователям могло быть несколько труднее.

Дайльюлло возвратился и снова взял на себя управление кораблем в ожидании, что Гомес скоро будет в состоянии сменить его. А потери были такие: один человек умер, четверо, включая генерала Марколина, положены в корабельный лазарет. В хорошей форме оставался в сущности только один человек — Морган Чейн.

В центре змеевидного сияния, которое, простираясь на несколько парсеков, обвивает дюжину солнц, они вошли опять в обычный космос.

Остановив кровотечение из носа и немного отдохнув, Биксел сел следить за экраном радара. Люди спали. Спал даже Дайльюлло, растянувшись на скамье в капитанской рубке. Чейн дремал, время ползло поразительно медленно, казалось, прошла вечность, так что у Чейна появилась надежда: не отказались ли преследователи от погони.

Но это была лишь надежда, и она исчезла, когда Биксел нажал на кнопку сигнала «тревога!». И одновременно прокричал по внутренней связи:

— Они снова появились!

«Ну, что ж, — подумал Чейн, — что ни говори, испытание было хорошим. Чертовски хорошим».

 

XIV

 

Яркие искорки непрерывно и быстро летели по экрану радара. Дайльюлло смотрел на них с холодной тупой болью под ложечкой. Будь они прокляты! Будь прокляты Морган Чейн и собственная доброта, сохранившая ему жизнь! Если бы он не сохранил ему…

Впрочем было бы то же самое, подумал Дайльюлло. Еще никогда волчья стая не упускала из своих челюстей вкусную добычу ведь на кораблях наемников может находиться что‑угодно… вроде, скажем, огромного количества светляков, перевозимых для финансовых расчетов.

И все же…

Через дверной проем он взглянул на Чейна, молчаливо сидевшего в капитанской рубке, и подумал, что стало бы с ним, если бы его облекли сейчас в космический костюм с сигнальным огнем и выбросили через люк в открытый космос.

Дайльюлло снова взглянул на мчавшиеся встречные искорки и вдруг разозлился. Он так разозлился на себя за допущенную мысль по отношению к Чейну, что холодное недомогание сгорело от гнева. Будь проклято это заносчивое отродье Звездных Волков! Нет ничего он им не уступит. Не потому, что он знает: это все равно их не остановит, а потому, что он не позволит измываться над собой как мальчишкой, неспособным защититься от более старших ребят. Это слишком унизительно.

Он отправился назад в пилотское кресло, пристегнулся ремнями. Все его тело каждой своей клеткой протестовало против замышлявшегося шага, но он приказал ему замолчать.

Приказал он замолчать и Гомесу, который тоже запротестовал.

— Джон, люди больше не выдержат. Не выдержит и корабль.

— О'кей, — сказал Дайльюлло. — Тогда не оставим ни одной кости, ни одного куска мяса этим волкам и пусть они щелкают зубами.

По внутренней связи он крикнул Болларду:

— Полную мощность и забудь про щиты!

Он уже мог видеть корабли. Обернувшись, он сказал Чейну:

— Поднимайся сюда. Тут хороший вид.

Чейн встал за спиной Дайльюлло, напротив балки.

— Что вы собираетесь делать?

— Собираюсь заставить их уничтожить нас, — ответил Дайльюлло и нажал кнопки управления.

Корабль рванулся навстречу приближающейся эскадрилье. По внутренней связи загремел голос Биксела:

— Джон, у меня на экране еще один, тяжелый. Тяжелый! Он садится нам на хвост!

Когда прозвучал голос Биксела Дайльюлло уже принял по гневе смертоносное решение, и все его внимание было приковано к кораблям Звездных Волков. Он хорошо слышал Биксела, слышал и тех, кто кричал ему, однако все они были где то, за какой‑то стеной.

Но он не смог не услышать, когда пальцы Моргана Чейна до боли сжали его плечо:

— Тяжелый крейсер! Это должно быть вхоланский… Сторожевая сила, о которой говорил Тхрандирин. Они должно быть ищут нас… они засекли нас, когда мы входили в зону действия их средств обнаружения.

Рассудок Дайльюлло пробился сквозь панцирь ярости и лихорадочно заработал.

— Координаты! — крикнул он Бикселу. — Курс и скорость! Он бросил взгляд снова на корабли Звездных Волков, на сей раз с нескрываемым злорадством. — Боллард, поднять щиты! Поднять щиты! Мы собираемся преподнести нашим дорогим Звездным Волкам крупный счет для игры. Гомес." включи экран кормового монитора.

Дайльюлло очень четко видел боевой порядок маленьких кораблей Звездных Волков, начавший приобретать форму подковы, стороны которой вытягивались навстречу, чтобы заключить корабль наемников в свои нежные объятия.

Находившийся ниже смотрового окна экран замерцал, ожил, воспроизвел картину того, что было за кормой. Из пылевого потока туманности выплывали размытые очертания крупного звездного крейсера, который быстро шел на сближение. Хотелось бы знать, размышлял Дайльюлло, как отреагирует его командир, когда увидит и поймет, что перед ним эскадрилья Звездных Волков. Это же будет шоком для него: идти за небольшим суденышком наемников только для того, чтобы обнаружить вторжение более многочисленного смертельного врага в заповедные владения вхоланов.

Должно быть, это станет шоком и для Звездных Волков, когда они встретят тяжелый крейсер там, где ожидали обессиленную жертву.

Ожил диапазон межкорабельной радиосвязи. Был слышен голос какого‑то мужчины, жарко и гневно кричавшего на галакто:

— Наемники! С вами говорит вхоланский крейсер. Немедленно выключите двигатель. В противном случае мы вас выведем из строя.

Дайльюлло включил свой передатчик и ответил:

— Говорит Дайльюлло. А как насчет Звездных Волков?

— Мы позаботимся о них.

— Прекрасно, — сказал Дайльюлло. — Спасибо! Но разрешите мне напомнить вам: у меня на борту Тхрандирин и два ваших генерала. Мне не хотелось бы подвергать риску их безопасность.

— И мне тоже, — прозвучал мрачный голос вхолана, — но у меня приказ: во‑первых, остановить вас, а забота о ваших заложниках — это только во‑вторых. Ясно?

— Вполне, — ответил Дайльюлло и на две отметки передвинул мощность двигателя.

Корабль рванулся прыжком вперед, Дайльюлло начал его дергать то назад, то вперед для того, чтобы судно шло навстречу Звездным Волкам, петляя как лиса, которая никогда не делает из себя хорошей мишени для выстрела. Тяжело было кораблю, тяжело людям, но не так тяжело, как могло быть если бы их настиг с крейсера поражающий силовой луч, избежать который как раз и помогло маневрирование.

Чтобы не стать удобной групповой целью для крейсера, Звездные Волки вышли из своего боевого порядка, рассредоточились. Их выстрелы по кораблю наемников были не более, чем запоздалым рефлексом. Корабль дважды дернулся и качнулся, когда экран зафиксировал попадание управляемых снарядов, потом прорвался сквозь эскадрилью и стал быстро уходить прочь; на экране кормового монитора было видно как позади сцепились в бою массивный крейсер и Звездные Волки, которые на своих быстрых агрессивных, маленьких судах, крутясь словно собаки вокруг медведя, остервенело атаковали и кусали огромный вхоланский корабль.

Дайльюлло поднял взгляд и столкнулся с черными глазами Чейна, впившимися в экран монитора с выражением облегчения и сожаления.

— Жаль, что мы не можем остаться, чтобы увидеть, кто победит, — сказал Дайльюлло.

Картина боя постепенно поблекла на экране монитора, растворившись в полыхающих туманах, а вскоре и эти туманы остались за кормой с переходом корабля на сверхскоростной режим.

Со звенящей в голосе гордостью, которую не мог скрыть, Чейн сказал:

— Этому толстяку от них крепко достанется. У него вес, но у них скорость. Они не станут стараться его уничтожить… если никто им не помешает они просто искусают его до смерти.

— Надеюсь, и тем и другим хватит, чем позабавиться, — колко заметил Дайльюлло и спросил по внутренней связи:

— Биксел, ты подготовил мне данные о курсе и скорости?

— Ввожу их в компьютер. Через минуту будет результат.

Пока они ожидали, Дайльюлло увидел, что Чейн смотрит на него с каким‑то новым выражением… Как бы его назвать? Уважением? Восхищением?

— Вы действительно собирались это сделать? Заставить их уничтожить нас, чтобы им ничего не досталось? — спросил Чейн.

— Звездные Волки слишком самоуверенны, — ответил Дайльюлло. — Кто‑то когда‑нибудь поднимется и нанесет им неожиданный смертельный удар.

— Раньше, — заметил Чейн, — я просто не поверил бы в это, а теперь колеблюсь.

— А вот и данные, — вмешался Гомес, показывая на отстукиваемую компьютером ленту.

Он изучил данные и нанес кружок на карту звездного неба.

— Судя по показаниям курса и скорости, крейсер прибыл, по‑видимому, из этого района, — сказал Гомес.

Он отметил установленные координаты и микрокарта заскользила под увеличительным стеклом, пока не заполнила район, отмеченный кружочком на карте звездного неба. Дайльюлло склонился и стал его изучать.


Поделиться:

Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 69; Мы поможем в написании вашей работы!; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2024 год. (0.008 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты