Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АстрономияБиологияГеографияДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника


Глава 12 ЯЗЫКОВЫЕ МАВЕНЫ 2 страница




 

elbow 'локоть' elbow your way in 'пробить себе дорогу'
hand 'кисть руки' — hand him a toy 'протянуть ему игрушку'
belly 'живот' — belly up to the bar 'привалиться животом к стойке бара'
stomach 'желудок' stomach someone's 'переварить чьи-то жало-
    complaint бы'
finger 'палец' finger the culprit 'указывать на обвиняемого' 'сдаться'
knuckle 'сустав' knuckle under
thumb 'большой палец' thumb a ride 'ездить автостопом'
wrist 'запястье' wrist it into the net 'отбить мяч (в теннисе)'
leg 'нога' — leg it across town 'шататься по городу'
heel 'пятка' heel on command 'повернуться по команде'

Я мог бы продолжить этот список, но не в книге для семейного чтения.

В чем проблема? Кажется, озабоченность вызвана тем, что некоторые носители языка с затуманенным рассудком медленно стирают разницу между существительными и глаголами. И опять, к простому человеку с улицы не проявлено никакого уважения. Вы помните то явление, с которым мы столкнулись в главе 5? Прошедшее время бейсбольного термина to fly out — это flied, а не flew, точно так же мы говорим ringed the city 'окружил город', а не rang и grandstanded 'выступал публично', a negrandstood. Это — глаголы, произошедшие от существительных (a pop fly 'высоко, но недалеко отбитый мяч (в бейсболе)', a ring around the city 'кольцо вокруг города', a grandstand 'трибуна'). Носители языка явно чувствуют, как образованы эти слова. Они избегают стандартной формы, такой, как flew out, потому что в их ментальных словарях статья бейсбольного термина to fly отличается от словарной статьи обычного глагола to fly (то, что делают птицы). В первом случае слово представлено как глагол, основанный на корне существительного, во втором — как глагол, основанный на глагольном корне. Только глагольному корню позволяется иметь нерегулярную форму прошедшего времени — flew, потому что понятие о форме прошедшего времени имеет смысл только для глагола. Это явление показывает, что когда люди используют существительное как глагол, они усложняют свои ментальные словари, а не наоборот: слова не перестают идентифицироваться как глаголы в противоположность существительным; есть глаголы, есть существительные, а есть глаголы, основанные на существительных, и для каждого из них у людей отдельная ментальная бирка.

Самый замечательный аспект этого особого статуса «глагол на основе существительного» в том, что подсознательно все его уважают. Вспомните главу 5: если вы образуете новый глагол, основанный на существительном, например, на чьем-то имени, он всегда образован стандартно, даже если новый глагол звучит так же, как и старый, неправильный. (На-

Глава 12. Языковые мавены

пример, Мей Джемисон, красивая негритянка-астронавт out-Sally-Rided Sally Ride 'превзошла («обскакала») Сэлли Райд', а не out-Sally-Rode Sally Ride.) Моя рабочая группа предложила этот тест, где было около двадцати пяти новых глаголов, образованных от существительных, сотням людей: студентам; тем, кто откликнулся на объявление, данное нами в таблоиде, приглашавшее добровольцев без высшего образования; школьникам; даже четырехлетним детям. Все они поступали как хорошие интуитивные грамматисты — давали словоизменение глаголов, произошедших от существительных, не так, как старых неправильные глаголов.

Существует ли где-нибудь тот, кто не улавливает этот принцип? Да, языковые мавены. Посмотрите на то, что пишет о слове broadcasted (broadcast 'осуществлять радиовещание') Теодор Бернстейн в книге «Пишем вдумчиво» (Bernstein Theodore. The Careful Writer):

Если вы думаете, что правильно forecasted 'предсказали' ближайшее будущее английского языка и casted 'связали свою судьбу' со вседозволенностью, вы можете воспринять и broadcasted, по крайней мере по отношению к радио, как это делают некоторые словари. Тем не менее, мы, все остальные, решим, что как бы ни было соблазнительно превратить все неправильные глаголы в регулярные, это не может быть сделано по указу6', как не может это быть сделано и за один вечер. Мы будем продолжать использовать broadcast как форму прошедшего времени и причастия, чувствуя, что нет никакой причины превращать его в broadcasted, кроме как по аналогии или будучи последовательным, или исходя из логики, которую сами сторонники вседозволенности так часто презирают. Эта наша позиция не вступает в противоречие с нашей позицией по отношению к слову flied — бейсбольному термину, у которого есть реальная причина существовать в таком виде. Некоторые глаголы образованы нерегулярно — и от этого факта никуда не денешься.

Отмеченное Бернстейном «реальное право» filed — это его особое значение в бейсболе, но это ложное право: see a bet 'принять ставку предыдущего игрока (в покере)', see 'видеть', cut a deal 'прийти к соглашению (в бизнесе)', cut 'отрезать' и take the cvount 'не встать на счете «10» (в боксе)', take 'брать') тоже особые значения, но они продолжают сохранять свои формы прошедшего времени — saw, cut, took, а не переключаются на seed, cutted и taked. Нет, это слово обладает реальным правом, потому что to fly out означает to hit a fly, a a fly — это существительное. По этой же причине люди говорят broadcasted: дело не в том, что они хотят превратить все неправильные глаголы в правильные за один вечер, а в том, что они мысленно анализируют глагол to broadcast как to make a broadcast 'транслировать радиопередачу', то есть как происходящий от гораздо более распространенного слова a broadcast 'радиопередача'. (Первоначальное значение этого глагола 'разбрасывать семена' сейчас уже позабыто всеми, кроме огородников.) Как глагол, основанный на существительном, to broadcast не имеет права на необычную форму прошедшего времени, поэтому немавены разумно применяют к нему правило «добавь суффикс -ed».

' В оригинале употреблена английская транскрипция русского слова «указ» — ukase. — Прим. перев.

Правильно или неправильно мы говорим

Я чувствую себя обязанным обсудить еще один пример — многократно обливавшееся грязью слово hopefully. Считается, что предложение Hopefully, the treaty will pass 'Авось, договор пройдет' — это грубая ошибка. Наречие hopefully происходит от прилагательного hopeful 'подающий надежды' и означает 'образ действия, при котором кто-то полон надежды'. Отсюда следует, говорят мавены, что это слово должно быть использовано только когда предложение относится к человеку, делающему что-то, будучи исполненным надежды. А если надежды исполнен сам автор высказывания, то он должен сказать It is hoped that the treaty will pass 'Есть надежда, что договор пройдет' или If hopes are realized the treaty will pass 'Если наши надежды реализуются, то договор пройдет' или I hope that the treaty will pass 'Я надеюсь, что договор пройдет'.

А теперь рассмотрим следующее:

1. Это просто не правильно, что английское наречие обязательно должно указывать на образ, которым осуществляется действие. Наречия бывают двух видов: наречия «глагольной группы», такие, как carefully 'осторожно', которые относятся к актору, и наречия, относящиеся ко всему предложению, такие как frankly 'откровенно говоря', указывающие на отношение говорящего к содержанию предложения7'. Вот еще примеры наречий, относящихся ко всему предложению:

accordingly 'соответственно' curiously 'любопытно [что]' oddly 'странным образом'
admittedly 'по общему признанию' generally 'в общем ' predictably 'предсказуемым образом'
basically 'в основном' honestly 'если честно, то' roughly 'грубо говоря'
ideally 'в идеале' seriously 'если серьезно, то' supposedly 'предположительно'

7' «Наречия, относящиеся ко всему предложению» аналогичны вводным словам и оборотам. К сожалению, в русском языке не существует полного аналога вводного слова для hopefully, что заставляет переводить его как «авось». — Прим. перев.

Обратите внимание на то, что многие из таких наречий, относящихся ко всему предложению, как например, happily и honestly происходят от наречий глагольной группы и практически не бывают двусмысленными в контексте. Использование hopefully в качестве наречия, относящегося ко всему предложению, началось по меньшей мере с 30-х годов (как говорит «Оксфордский словарь английского языка»), а в речи и того раньше, став более чем разумным воплощением этого деривационного процесса.

2. Предложенные альтернативы, такие как It is hoped that и If hopes are realized содержат четыре известных греха плохого стиля: пассивный залог, лишние слова, затуманенность содержания, помпезность.

3. Предложенные альтернативы означают не то же самое, что hopefully, поэтому запрет на это слово сделает некоторые мысли невыразимыми.

Глава 12. Языковые мавены

Hopefully позволяет сделать полное надежды предположение, в то время как I hope that и It is hoped that просто описывают ментальное состояние некоторых людей. Так, мы можем сказать / hope, that the treaty will pass but it isn't likely 'Я надеюсь, что договор пройдет, но это маловероятно', но будет странно сказать Hopefully the treaty will pass but it isn't likely.

4. Мы обязаны использовать слово hopefully только как наречие глагольной группы, как в следующих предложениях:

Hopefully, Larry hurled the ball toward the basket with one second left in the game 'Лэрри на авось забросил мяч в корзину на последней секунде игры'.

Hopefully, Melvin turned the record over and set back down on the couch eleven centimeters closer to Ellen 'Мелвин на авось перевернул пластинку и снова сел на кушетку, на одиннадцать сантиметров ближе к Эллен'.

Называйте меня неотесанным, называйте меня невежественным, но эти предложения не принадлежат ни к одному из тех языков, на которых я говорю.

Представьте себе, что в один прекрасный день кто-то объявит о том, что до этого все совершали грубую ошибку. Правильное название того города в Огайо, который люди называют Кливлендом, на самом деле — Цинциннати, а правильное название того города, который люди называют Цинциннати, на самом деле — Кливленд. Знаток не объясняет, почему, но настаивает на том, что так правильно, и что каждый, кому не безразличен язык, должен немедленно изменить свой взгляд (да, свой, а не свои взгляды) на название этих городов, невзирая на то, какую путаницу и какие расходы это повлечет. Вы наверняка подумаете, что этот человек не в своем уме. Но когда журналист или редактор заявляет то же самое о hopefully, то он считается опорой грамотности и высоких стандартов.

* * *

Я разоблачил девять характерных мифов языкового мавена, и теперь собираюсь обратиться к самим мавенам. Люди, выставляющие себя знатоками языка, разнятся по своим задачам, опыту и здравому смыслу, поэтому справедливо будет рассматривать каждого из них лично.

Самый распространенный тип мавена — это смотритель слов (термин придуман биологом и смотрителем слов Льюисом Томасом). В отличие от лингвистов, смотрители слов настраивают свои бинокли на особенно прихотливые, эксцентричные и редко встречающиеся слова и идиомы, время от времени все же всплывающие. Иногда смотритель слов — это ученый в какой-то другой области, как например, Томас или Куайн, не отказавший себе в удовольствии увенчать увлечение всей жизни книгой о происхождении слов. Иногда это журналист, ведущий в газете колонку «Вопрос — ответ». Вот один из недавних примеров из «Глоуб»:

В. Почему когда мы хотим вывести кого-то из себя, мы говорим, что хотим «украсть его козла»? {Дж.Е., Бостон)

О. Знатоки жаргона не совсем уверены, но существует версия о том, что это выражение берет начало от старой конноспортивной традиции ставить

Правильно или неправильно мы говорим

козла в одно стойло с чистокровным скакуном, чтобы лошадь не беспокоилась. В XIX в. игроки на скачках иногда воровали козла, чтобы заставить лошадь нервничать и тем самым сорвать скачку. Отсюда и выражение: «украсть твоего козла».

На такие объяснения есть пародия у Вуди Аллена в его «Происхождении жаргона» («Allen Woody. Slang Origins»):

Многие ли из нас интересовались, откуда берутся некоторые жаргонные выражения? Например: She's the cat's pajamas 'Она — лакомый кусочек', букв. 'Она — кошачья пижама'; Take it on the lam 'Смыться', букв. 'Взять на бегу'. Не интересовался и я. И все же, для тех, кому интересны такие штучки, я приготовил краткий экскурс по нескольким интересным случаям происхождения слов.

... Выражение «взять на бегу» родилось в Англии. Много лет назад в Англии была игра, называвшаяся «бег», в которой использовались игральные кости и большой тюбик мази. Каждый игрок по очереди бросал кости и затем прыгал по комнате, пока у него не открывалось кровотечение. Если выпадало семь очков и меньше, то человек должен был сказать «квинц» и продолжать прыгать, пока он не сходил с ума. Если выпадало больше семи, то игрок должен был раздать всем играющим часть своих перьев и ему задавали хороший «lam» — порку. Три раза получив «lamming», игрок становился «kwirled» или объявлялся моральным банкротом. Постепенно любая игра с перьями стала называться «lam». «Взять на бегу» означает вываляться в перьях и потом сбежать, хотя переход от одного к другому не ясен.

В этом отрывке воплощено мое отношение к смотрителям слов. Я не думаю, что они кому-то вредят, но (а) я никогда полностью не верю их объяснениям и (б) в большинстве случаев мне все равно. Несколько лет назад один журналист рассказывал о происхождении слова pumpernickel 'хлеб из грубой непросеянной ржаной муки'. Во время одной из своих кампаний в Центральной Европе Наполеон остановился на постоялом дворе, где ему подали буханку черствого, темного, кислого хлеба. Привыкший к нежным, белым багетам, тот, поморщившись, сказал: C'est pain pour Nicol 'Это хлеб для Николь'; Николь была его лошадь. Когда журналисту бросили вызов (словари говорят, что это выражение происходит от разговорного немецкого выражения, означающего «вонючий остолоп»), он признался, что они с приятелями сочинили эту историю в баре накануне вечером. По моему мнению, смотрительство слов само по себе вызывает тот же восторг ума, что и коллекционирование марок, с той дополнительной милой особенностью, что несчетное число твоих марок — подделки.

На противоположном конце этого темпераментного спектра находятся иеремии, горько стенающие и предрекающие близкий конец света. Один редактор известного словаря, журналист, пишущий о языке, и знаток словоупотребления однажды написал, цитируя поэта:

Для меня, как для поэта, есть только одна политическая обязанность — защищать свой язык от порчи. И это особенно важно сейчас. Язык подвергается порче. А когда язык испорчен, люди теряют веру в то, что они слышат, и это приводит к насилию.

Глава 12. Языковые мавены

Лингвист Дуайт Болинджер, мягко призывавший этого человека взять себя в руки, вынужден был заметить: «Точно такое же количество кривляк обрушилось бы на нас, если бы с сегодняшнего дня все стали бы подчиняться всем когда-либо написанным прескриптивным правилам».

В последние годы одним из самых громких иеремий был критик Джон Саймон, чьи полные яда рецензии на фильмы и театральные постановки отличаются многословными осуждениями внешнего вида актрис. Вот типичное начало одной из его статей:

С английским языком сейчас обращаются точно так же, как работорговцы обращались с товаром в трюмах своих кораблей, или как нацисты обращались с узниками концлагерей.

Грамматической ошибкой, вызвавшей это безвкусное сравнение, были содержащие избыточную информацию слова Типа О'Нейла «мои друзья-коллеги», которые Саймон назвал «твердым основанием языковой немощи». Говоря о разговорном английском языке афроамериканцев, Саймон пишет:

Почему мы должны обращать внимание на то, что в субкультуре каких-то людей, как правило почти необразованных, есть некая связь между звуком и значением? И как может грамматика, какая угодно грамматика, вообще описать эту связь?

Что же касается «я быть», «ты быть», «он быть» и т.д., которые способны загнать нас всех в психушку, то такое еще можно разобрать, но это противоречит всем классическим и современным грамматикам и является не продуктом языка с корнями в истории, но продуктом неведения того, как функционирует язык.

Не стоит опровергать этого злобного незнайку, потому что он не участвует ни в одном честном споре. Саймон просто открыл для себя прием, очень эффективно используемый многими комиками, ведущими ток-шоу и музыкантами, играющими панк-рок: люди со средними способностями, могут привлечь внимание прессы (хотя бы ненадолго), подвергая всех и вся жестоким оскорблениям.

Третья разновидность языкового мавена — это затейник, гордо выставляющий напоказ свою коллекцию палиндромов, каламбуров, анаграмм, ребусов, высказываний в стиле миссис Малапроп и Голдвина8*, эпонимов, длинных неудобопроизносимых слов, стилистических ляпов и оговорок. Такие затейники, как Уиллард Эспи, Димитри Боргман, Джайлз Брандрет и Ричард Ледерер пишут книги со следующими заголовками: «Разыгравшиеся слова», «Язык на каникулах», «Радость лекса» и «Затравленный английский». Эта шумная выставка языкового фиглярства забавна, но когда я читаю такие опусы, то иногда чувствую себя, как Жак Кусто на дельфиньем представлении: он страстно желал, чтобы этим удивительным созданиям позволили сбросить кружащиеся обручи

8' Сэмюэл Голдвин (1882-1974) — американский продюсер, возглавлявший компанию «Метро-Голдвин-Майер». Знаменит своими странными и забавными высказываниями, например: Include те out букв. 'Включите меня из числа [кого-либо]'. — Прим. перев.

Правильно или неправильно мы говорим

и продемонстрировать свои куда более интересные природные таланты в более достойной обстановке. Вот типичный пример из Ледерера:

Когда у нас выдается время, чтобы исследовать парадоксы и капризы английского языка, мы обнаруживаем, что «горячие собаки» могут быть холодными, «темные комнаты» — освещенными, «домашнее задание» можно сделать и в школе, «ночные кошмары» могут иметь место и при ярком свете, в то время, как «утренняя тошнота» и «сны наяву» могут случаться и ночью... Иногда создается впечатление, что всех носителей английского языка нужно отправить в сумасшедший дом за языковое безумие. В каком еще языке люди ездят по «парковой дороге», а паркуются на «проезжей части»? В каком еще языке люди декламируют во время игры на сцене и играют во время «декламирования» (recital 'сольный концерт')?.. Как слабый шанс и «здоровенный шанс» могут быть одним и тем же, в то время, как мудрый человек и «мудрый парень» — это противоположности?.. Doughnut holes 'Дырки доунат': Разве эти маленькие вкусности — не пончики доунат? А дырки — это уже то, что от них остается после еды... They are head over heels in love 'Они влюбились так, что голова над пятками'. Это мило, но у всех нас почти всегда голова над пятками. Если мы пытаемся создать образ человека, ходящего колесом и делающего сальто мортале, то почему мы не скажем: They're heels over head in love 'Они влюбились так, что пятки над головой'?

Возражение! (1) Все чувствуют разницу между сложным словом, которое может иметь собственное произвольное значение, как и любое другое слово, и словосочетанием, чье значение определяется значением его частей и правил, по которым они сочетаются. Сложное слово произносится с одним ударением (darkroom 'комната для проявки пленки'), а словосочетание (dark room 'темная комната') — с другим. Якобы «сумасшедшие» выражения hot dog 'горячая булочка с сосиской', букв, 'горячая собака' и morning sickness 'тошнота', букв, 'утренняя тошнота', это сложные слова, а не словосочетания, поэтому холодные «горячие собаки» и ночная «утренняя тошнота» отнюдь не нарушают грамматическую логику. (2) разве не очевидно, что «здоровенный шанс» (fat chance) и «мудрый парень» (wise guy) — это сарказм? (3) Дырки доунат — торговое название продукции закусочных «Данкин Доунатс» — звучит нарочито фантастически, а что, кто-то не понял этой шутки? (4) Предлог over имеет несколько значений, включая статичное положение: Bridge over troubled water 'Мост над беспокойной водой' и траекторию перемещающегося объекта, например: The quick brown fox jumped over the lazy dog 'Быстрая рыжая лиса перепрыгнула через ленивую собаку' Head over heels 'Голова через пятки' подразумевает это второе значение, описывая движение, а не положение головы влюбленного.

Я также должен кое-что сказать в защиту студентов, авторов заявлений о социальном пособии, и многочисленных джо-шесть банок9', язык которых так часто выставляется на посмешище эстрадными комиками.

' От англ. six-pack 'упаковка пива' из шести банок или бутылок. Так называют американских рабочих, после работы собирающихся, чтобы выпить баночку-другую пива. — Прим. ред.

Глава 12. Языковые мавены

Карикатуристы и авторы юмористических диалогов знают, что можно выставить деревенщиной любого, если отобразить его речь квази-фоне-тически, а не в традиционном написании («sez», «cum», «wimmin», «hafta», «crooshul» и т.д.). Ледерер иногда прибегает к этому дешевому трюку, как например в статье «Howta Reckanize American Slurvian» («Как распознать американца с кашей во рту»), где он оплакивает такие непримечательные примеры действия фонологических процессов в английском, как «coulda» и «could of» {could have), «forced» (forest), «granite» (granted), «neck store» (next door) и «then» (than) i0\ Как мы уже видели в главе 6, все, кроме придуманных фантастами роботов, делают кашу из своих слов, да, своих слов, черт возьми, причем систематически.

Ледерер также приводит примеры стилистических ляпов из курсовых работ студентов, заявлений о получении автомобильной страховки и заявлений о выдаче социального пособия (помните эти выцветшие странички, приколотые на доске объявлений в государственных учреждениях?):

В соответствии с вашими инструкциями, я родила близнецов в прилагающемся конверте.

Проект моего мужа прекратили финансировать две недели назад, и с тех пор я не знаю никакого облегчения.

Невидимая машина выехала ниоткуда, ударила мою машину и скрылась.

Пешеход не знал, в каком направлении двигаться, поэтому я его переехал.

Искусственное осеменение — это когда вместо быка с коровой это делает

фермер. Девушка скатилась с лестницы и распроституировалась внизу.

Моисей поднялся на Цианистую гору, чтобы получить десять заповедей. Он умер прежде, чем дошел до Канады.

Над этой коллекцией хорошо посмеяться, но вы должны кое-что узнать, прежде чем решить, что широкие массы до смешного не умеют владеть языком. Очевидно, что большинство из этих ошибок сфабрикованы.

Фольклорист Жан Брюнван привел сведения о сотнях «городских быличек» — тех замысловатых историй, которые, как все клянутся, случились с одним другом одного друга (технический термин — «ДОД») и которые годами циркулируют в городах и городках в практически идентичной форме, но о реальности которых нет никаких свидетельств. В числе наиболее знаменитых — истории о няньке-хиппи, крокодилах в канализации, кентуккийской жареной крысе и хэллоуинских садистах (тех, что втыкают бритвы в яблоки) и несколько других. Как выясняется, стилистические ляпы представляют собой разновидность этого жанра

|0' Эш якобы ошибки — просто следствие редуцирования звуков в речи. Юмористический эффект состоит в значении слов с редуцированными звуками: forced 'принужденный', в то время, как forest 'лес', granite 'гранит', a granted 'подтвержденный', neck store 'магазин воротничков', a next door 'следующая дверь', then 'потом', a than 'чем'. — Прим. перев.

Правильно или неправильно мы говорим

под названием «ксерокслор». Служащий, вывешивающий листки с этими маразмами, признает, что не сам собрал такую коллекцию, а взял предложения из другой распечатки, которую кто-то ему дал, стилистические ляпы в которой были взяты из писем, которые действительно приходили в их офис. Практически идентичные списки циркулируют со времен Первой мировой войны, и их происхождение приписывается офисам в Новой Англии, Алабаме, Солт Лейк Сити и т.д. Как замечает Брюнван, вероятность того, что одни и те же милые двусмысленности появляются в стольких различных местах на протяжении стольких лет, чрезвычайно мала. Изобретение электронной почты ускорило создание и распространение таких списков, и я то и дело получаю все новые и новые. Но я чувствую «сделанность» острот (неясно только, кто автор — студенты или преподаватели), а не уморительное случайное невежество в следующих примерах: «адамант — относящийся к первородному греху» и «губернаторский — имеющий отношение к орехам»11'.

* * *

Последняя разновидность мавенов — мавен-мудрец — представлена покойным редактором «Нью-Йорк Тайме» и автором очаровательного руководства «Пишем вдумчиво» Теодором Бернстейном, а также Уильямом Сэфайром. Они известны своим умеренным, разумным подходом к проблемам словоупотребления, и они остроумно поддразнивают своих жертв, а не обрушиваются на них с оскорбительными нападками. Я получаю истинное удовольствие, читая работы этих мудрых мужей, и испытываю один лишь благоговейный трепет перед пером Сэфайра, который может так суммировать содержание антипорнографического постановления: «Это — не сиська, это опухоль». Грустно то, что даже такой мудрый муж, как Сэфайр, стоящий ближе всех остальных к просвещенному ученому-языковеду, недооценивает языковую сложность речи среднего человека, и в результате многие его комментарии не попадают в цель. Чтобы доказать свое обвинение, я вместе с вами пройдусь по одной-единственной его статье в «Нью-Йорк Тайме Мэгэзин» от 4 Октября 1992 г.

В статье — три истории, где приводятся три примера спорного словоупотребления. Первая — это непредвзятый анализ предполагаемой ошибки в употреблении местоимения, сделанной двумя кандидатами на президентских выборах 1992 г. в США. Джордж Буш тогда недавно взял на вооружение лозунг Who do you trust? 'Кому вы верите?', вызвав неодобрение школьных учителей по всей стране, заметивших, что who — это «субъектное местоимение» (именительный, или субъектный падеж), а вопрос был задан об объекте доверия (винительный, или объектный падеж). Мы говорим You do trust him 'Вы верите ему', а не You do trust he 'Вы верите он', поэтому вопросительное слово должно быть whom,

' Gubernatorial 'губернаторский' произносится — габернаториал, орехи — нате. — Прим. перев.

Глава 12. Языковые мавены

а не who. Это, разумеется, одна из стандартных прескриптивистских жалоб на повседневную речь. В ответ можно заметить, что различие whom/who — это реликт, оставшийся от английской системы падежей, которую существительные покинули столетия назад, и которая сохранилась только у местоимений в таких различиях, как him/he. Даже среди местоимений старое различие между формой подлежащего уе и дополнения — you совершенно исчезло, оставив you играть обе роли и сделав уе совершенно архаичным. Whom пережило уе, но явно отживает свой век, сейчас оно в большинстве контекстов живой речи звучит претенциозно. Никто не требует от Буша, чтобы он говорил Who do ye trust"? Если язык может пережить потерю уе, используя you и в позиции подлежащего и в позиции дополнения, то зачем продолжать цепляться за whom, когда все используют who и в позиции подлежащего и в позиции дополнения? Сэфайр с его просвещенным подходом к словоупотреблению понимает эту проблему и предлагает:

Закон Сэфайра относительно Who/Whom, раз и навсегда решающий проблему, волнующую и пишущих и говорящих, которым приходится выбирать между педантичным и неправильным, таков: «Если правильно будет употребить whom, переделай предложение». Так, вместо того, чтобы менять свой лозунг на Whom do you trust?, что прозвучало бы в духе гиперобразованных выпускников Иеля, господин Буш вернул бы себе голоса сторонников языковой чистоты лозунгом: Which candidate do you trust? 'Какому кандидату вы верите?'


Поделиться:

Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 58; Мы поможем в написании вашей работы!; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2024 год. (0.008 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты