Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Одинокий волк 1 страница

Читайте также:
  1. ACKNOWLEDGMENTS 1 страница
  2. ACKNOWLEDGMENTS 10 страница
  3. ACKNOWLEDGMENTS 11 страница
  4. ACKNOWLEDGMENTS 12 страница
  5. ACKNOWLEDGMENTS 13 страница
  6. ACKNOWLEDGMENTS 14 страница
  7. ACKNOWLEDGMENTS 15 страница
  8. ACKNOWLEDGMENTS 16 страница
  9. ACKNOWLEDGMENTS 2 страница
  10. ACKNOWLEDGMENTS 3 страница

 

Обнажая меч, задумайся — чего это будет стоить.

Или не думай вовсе.

 

 

Десяток нацеленных на меня луков и арбалетов не оставили мне другого выбора, кроме как вести переговоры. Солдаты, стоящие совсем рядом, были вооружены коротким холодным оружием, и если я вступлю в драку с ними именно сейчас, то они невольно прикроют меня от своих же стрелков. Но интуиция подсказывала мне — этого делать нельзя. Существовала реальная возможность, что передний фланг бросится в разные стороны и арбалетчики нашпигуют меня своими стрелами. Таким образом, я «погибну» сам и брошу Иру в руках темных личностей, неизвестно чем здесь промышляющих. Сутулый верзила подошел настолько близко, что я легко мог дотянуться до него кинжалом. Доспехи на нем были дохлые и словно провоцировали на совершение глупости. Я, как только мог, боролся с соблазном. Сутулый чувствовал мое нетерпение и поэтому тянул время.

— Мы знаем, кто ты такой. Лихой парень, который успел показать себя настоящим героем. Если это так, то мы быстро уладим нашу проблему.

— Я вообще не вижу никакой проблемы.

— Тем лучше. Твоя подружка останется у нас, а ты пойдешь в старый монастырь и принесешь нам оттуда посох паладина. Эта вещица очень дорогая, мы ее продадим и сможем жить долго и счастливо, вы сами по себе, мы отдельно от вас.

— Это понятно?

— А если я откажусь?

— Мы вас обоих убьем, только и всего.

— Если вы можете убить меня, то почему не можете пойти и взять этот чертов посох сами?

— Ты не зарывайся, приятель, сейчас я говорю, кому и что надо делать. Монахи хорошо охраняют реликвию. Нас они даже к монастырю не подпустят, а ты сможешь туда пробраться, втереться в доверие и стащить посох. — Мне одному будет трудно, мы команда.. — Слабая попытка, но я сделаю вид, что ничего не слышал. Ведь ты, Велес, тоже ничего не слышал, и ты, Кайра.

Вот откуда тянутся все мои проблемы. Самодовольные рожи прыщавых подростков с гнилым нутром сверкали начищенными пятаками среди толпы этих ухарей. Кто бы мог подумать, что грабеж на большой дороге тоже может стать частью игры.

— Хорошо, я принесу посох, но мне нужны гарантии того, что вы выполните свои условия.

— Принеси посох, а там поторгуемся. Монастырь сразу за этим холмом, мимо не пройдешь. На все даю тебе три дня. Дольше ждать не буду, Кормить твою подругу все это время я не собираюсь, чтобы ты не тратил времени даром.



Двадцать три человека, может чуть меньше, все живые люди, не куклы. Хорошо снаряженные и с немалым, судя по всему, опытом. Красивая будет битва, но безумная. Двое против двадцати трех. Интересно. На экране это будет смотреться достаточно динамично…

Меч вылетел из ножен стремительно, так, словно я владел им всю свою жизнь. Изящное лезвие описало короткую дугу, сверкнув в ярком солнечном свете, и звонко стукнулось в перекрестье подставленного стилета. Вся банда встрепенулась, но сутулый главарь сделал два шага назад и сильно ударил своим клинком в щиток на бедре Иры. Ее браслет на руке мгновенно из зеленого стал оранжевым, лихорадочно пульсируя.

— Без глупостей, герой, не то она станет более уязвимой, а ты расторопным. Делай, что говорят, или обоих сейчас порешим на месте.

Во мне все клокотало. Если бы не испуганный взгляд Ирины, я бы непременно продолжил атаку. Если бы она хоть намеком дала знать, что готова меня поддержать и принять бой. Но в ее глазах читался только страх и отчаяние. Судя по всему, она так же, как и я, не могла поверить во все происходящее.



Делать было нечего. Кажется, мне действительно придется идти в этот проклятый монастырь и добывать посох. Не знаю, как, но мне нужно это сделать, иначе мое место будет опять на первом уровне.

Повернувшись лицом к Ирине, я хотел, было сказать ей, что скоро вернусь, но не стал. Сам я в этом был совершенно не уверен. Ведь по сути дела нас ничто не связывало, даже устные договоренности. В этот момент мне стало страшно и как-то очень противно от всех этих мыслей. Под дружный хохот банды я спустился с дорожной насыпи прямо к оврагу, где виднелась заросшая тропинка. Вложив меч в ножны, я старался не обращать внимания на то, что происходит у меня за спиной. Только слышать этот истерический хохот мне было вполне достаточно.

Какая нелепость! Я все это время считал, что другие игроки не должны вести себя подобным образом, так нечестно. Если бы они объединились в борьбе против монстров, это было бы понятно, но они решили играть против других, занимаясь банальным разбоем. Как меня, так и Ирину они обобрали до последней монеты. Теперь у нее нет оружия и средств продолжить игру. Нарваться на клинок врага — значит отправиться домой, и я остался без средств, чтобы выручить ее из этого положения. В таком случае игра для нее будет закончена. Ведь срок ее путевки истек уже давно. A значит, вернуться невозможно. И купить новый входной билет тоже. Мне бы очень не хотелось остаться в игре без нее, эта мысль меня удручала. Уже не было слышно веселого шума банды. Вокруг только лес, и впереди узкая тропинка. Немного оправившись от напряжения, я успокоился. Мысли путались, оканчиваясь неясными предлогами и откровенным матом. Я не знал, что делать. Этот дурацкий сценарий, выдуманный создателями игры или сам возникший в недрах пустых голов бандитов, меня совсем не радовал. Мне не хотелось тратить свое время на их дурацкое задание, но пока я не видел иного способа, как можно вытащить Иру.

Закрадывалась мысль, что можно все бросить. Продолжить свой путь, не обращая внимания на ее проблемы. Это игра. Быть может, именно этого от меня и ждали. И на телевидении появится развенчанный герой, который стал предателем в трудную минуту. Могу себе представить, какой рейтинг наберет этот эпизод, да и моя скромная персона. Но не это меня сейчас волновало. Я просто не мог позволить себе такого поступка! Не дождутся. До сих пор мне удавалось ни разу не погибнуть и двигаться довольно уверенно. Такая мелочь, как эта засада, меня не остановит. Я сделаю все, что смогу, но вытащу ее из этой передряги. Ведь я сам себе уже давно признался в том, что она мне нравится, да и она не раз давала понять, что я ей небезразличен. Не раз и не два я видел в ее глазах какой-то непрозвучавший вопрос, какой-то вызов на откровение. Неужто мое решение бросить все и продолжить путь в одиночку и есть откровение? Нет, этого я себе не позволю! Я землю буду грызть зубами, но вырву ее из грязных лап ублюдков! Ценой собственной жизни, всем, что только есть во мне, я не брошу ее на произвол судьбы. Я ни секунды не сомневался в том, что те чувства, которые родились между нами, не могли быть просто симпатией, это нечто большее, о чем я знал, но никак не хотел в это верить. А может, не мог принять такой быстрый и стремительный ход событий. Всего неделя! Я не мог даже подумать, что за это короткое время могли появиться такие чувства. Может, просто я раньше и не испытывал ничего подобного, а может, и вообще не влюблялся?! Но только не теперь. С того самого первого дня, как только я встретил ее, мне казалось, будто мы знакомы с ней всю жизнь. В моем сознании не возникало и тени сомнения в том, что наша встреча не просто случайность, а событие в жизни, которого я так долго ждал. Ждал, наверное, все то время, пока я был в поисках и оставался один, и что теперь? Бросить все и сдаться при первой же опасности?! Никогда! Это игра, но чувства-то здесь настоящие!

И, наверное, если бы я видел ее в первый раз, я все равно попытался бы ее спасти.

 

Пели птицы. Сонный лес еле слышно шелестел листвой на макушках деревьев. Чувствовалась сырость влажной травы. Мне послышалось журчание ручья. Я решил сделать небольшую остановку и передохнуть.

Куда это, интересно знать, я так резво собрался?! Выполнять нелепое указание. Это все напоминает мне типичную ситуацию с заложниками, о которой так много и часто говорили все средства массовой информации. Расчет похитителей был на то, что я испугаюсь и стану выполнять все их условия. Не тут-то было! Их надо переиграть на их же территории! Сделать то, чего от меня ожидают меньше всего. Поступить еще более коварно, чем они сами. А как именно?! Зная меня, ну или хотя бы мое прозвище, они могут предположить, что я не оставлю это оскорбление, а значит, будут готовы. Стоп! Одну минуточку, я даже представления не имею, где находится их лагерь. Как я могу ее вызволить, если не знаю, где ее искать?! Сейчас они уверены, что я сломя голову несусь к монастырю, перепуганный и злой. Но я вовремя вспомнил о маскировочной накидке, которую мне подарили проводники в последнюю нашу встречу. Два дня тренировок с одним из самых лучших воинов «Гипербореи» не могли пройти даром. Сергей обучил меня очень коварным и в то же время простым приемам. Показал, как пользоваться двумя клинками одновременно и как вести бой против большого количества противников. Костя призывал плевать на рыцарские методы и избегать открытых столкновений. Пришло время воспользоваться их советами.

Вытащив из сумки маскировочный плащ, я быстро накинул его поверх своих доспехов и почти бегом направился в обратную сторону, к дороге, на которой нас встретила эта шайка.

Противники успели уйти довольно далеко, но я все еще слышал возбужденные голоса в глубине леса. Пришлось сделать небольшой крюк в противоположную сторону, чтобы догнать их и идти параллельно сквозь густые заросли кустарника и буреломы. Выдерживая максимально большую дистанцию, я двигался по их следу. Словно охотник, выслеживающий добычу. Создавалось впечатление, что меня они совсем не опасались. Словно и вовсе забыли о моем существовании. Если так, то это огромное упущение с их стороны, которым я не премину воспользоваться.

Банда двигалась долго и неторопливо. Сделали одну остановку, развели огонь и почти до пяти вечера сидели у огня, распевая веселые песни, словно туристы на привале. Они и вели себя как туристы. Часть банды отошла в глубь леса немного поразмяться, звякая мечами, некоторые пары уединились совсем по другой причине. Надо сказать, что уровень их фехтования был просто смешным. Мне откровенно было непонятно, почему, прежде чем нанести сильный удар, они некоторое время просто так, без видимой причины сталкивали клинки и портили заточку и без того тупых лезвий. Словно им нравился звук оружия, тонкий и пронзительный. Возможно, на меня произвело огромное впечатление мастерство, с которым владел мечом Сергей и Тимур. Они не разменивались на нелепые выпады и блокировки, а просто крушили друг другу доспехи. Уклонялись и тут же наносили ответные удары, от которых просто не существовало защиты. К заигравшимся подросткам, которые составляли большую часть банды, то и дело подходил кто-то из старших и делал им замечания. Но все инструкции и поучения проскакивали мимо ушей увлеченной молодежи. Им совершенно не хотелось утруждать себя отработкой техники и приемов. Они и так считали себя чрезмерно сильными в этой стихийной группе. Можно напасть прямо сейчас, когда многие разбрелись на большое расстояние друг от друга. Пробраться ближе к Ире и отбить, используя внезапность атаки. Но она ранена, руки связаны, а охранников не меньше пяти человек. Пока буду колоть троих, четвертый ее добьет, и тогда весь план к черту! Не пойдет! Надо выждать более удобный случай, рано еще.

Уходили они долго. Растянулись длинной вереницей по всей дороге, собирая оставшихся громкими криками. И даже не потрудились залить костер. Я выждал какое-то время и приблизился к месту их недавней стоянки. Подогрел на углях банку консервов, быстро и без аппетита съел ее, а потом занялся тщательным копчением своего оружия. Все отполированные детали меча и кинжала я как следует, покрыл толстым слоем сажи. Вымазал руки и лицо. И только после этого продолжил преследование. Однажды, несколько лет назад, у меня была возможность убедиться в том, как становится заметна на пестром фоне леса бледная физиономия городского человека. Увлеченный преследованием, такой оплошности я не мог себе позволить.

Часам к семи вечера банда подошла к палаточному городку, расположенному на берегу большого озера. Семь шатров, поставленных на вытоптанной поляне, судя по всему, были их логовом. В самом центре лагеря был разложен костер, размерами ничуть не уступающий пионерскому. Палатки полукругом, грязь, следы буйных пьянок — все налицо. Ни охраны, ни дозорных, ну действительно пионерский лагерь, в котором избавились от всех вожатых.

Пока не стемнело, я внимательно изучил карту и понял, что дорога, по которой мы изначально планировали идти с Ирой, как раз огибала это самое озеро и в конечном итоге должна была привести нас к пятому уровню игры на той стороне. На берегу лежали две большие лодки и весла. Третья плавала неподалеку от берега с единственным гребцом, увлеченным рыбной ловлей. Стоило ли начинать игру, чтобы потом в этой лодке странного вида выйти на озеро и просто ловить рыбу. Не понимаю таких людей. Но каждый сходит с ума по-своему. Кому-то доставляет дикое удовольствие махать мечами, не пропуская ни одной битвы, а кто-то ловит рыбу, невзирая на весь окружающий его антураж и события.

Все, что происходило в таверне на первом уровне, в равной степени относилось и к этому лагерю. К десяти часам вечера приплыла еще одна лодка, четвертая, и трое добытчиков с огромными кувшинами вина. Учитывая, сколько оно стоило, можно было предположить, на что тратились деньги всей банды.

Сначала организовали большое застолье. Пили все вместе, сотрясая воздух хриплыми тостами и песнями, в репертуар которых входили и совсем современные, никак не желающие вписаться в обстановку. Потом разбились на небольшие группы и продолжили пьянку. Бренчали неизвестно откуда взявшиеся расстроенные гитары, хриплые голоса слышались отовсюду, тем самым, давая мне возможность неплохо ориентироваться в наступивших сумерках. Подкрасться ближе оказалось несложно, но почему-то во мне это вызвало такой дикий охотничий азарт и возбуждение, что я даже удивился. Словно бы вся моя сущность, все мои скрытые резервы были направлены только на эту охоту. Я воспринимал себя хищником, подкрадывающимся к травоядной добыче. Какой-то звериный инстинкт не давал мне возможности расслабиться и потерять внимание. Каким-то странным образом я мог лучше слышать и быть более внимательным, чем обычно. Собственное состояние и самочувствие меня радовало и возбуждало. Я уже не обращал внимания на то, что весь вымазан в грязи, что почти насквозь промок от ползания в сырой траве. Ничто из этого меня сейчас не тревожило. Можно сказать, я даже чувствовал некий комфорт и уверенность в себе. Я был увлечен игрой, азартной, опасной, древней. Я охотился, и это чувство впрыскивало чудовищную порцию адреналина в мою кровь. Я видел Иру. Она сидела у костра. Руки ее по-прежнему были связаны. Какой-то дебильного вида подросток долго и нудно пытался привлечь ее внимание, но так и не смог. Плюнул и отправился к ближайшей веселой компании подбирать остатки. Со стороны мне казалось, что у Иры есть возможность просто встать и уйти, слишком часто ее оставляли без присмотра. Но когда подошел сутулый главарь, оказалось, что ее руки крепко привязаны к бревну, на котором она сидела. Главарь отвел ее в один из шатров и оставил там одну.

Веселье в лагере входило в фазу легкого помешательства. Из леса натащили огромное количество дров и подложили в костер, и без того гигантский. Свет от пламени озарил округу, сгущая сумерки. Вино лилось рекой. Я, уже почти ничего не опасаясь, сел в высокой траве, наблюдая всю эту вакханалию. Мне казалось, если я просто войду в лагерь, заберу Иру и уйду, никто этого не заметит. Я знал, какое вино они пьют. От одного бокала этого напитка в голове появлялся шум, а уж от тех рек вина, которые сегодня лились в этом лагере, к утру, они будут просто трупами. И я помогу им стать таковыми. Весь секрет в том, что, скорее всего, мне даже не придется вытаскивать из ножен свой меч. Достаточно кинжала, чтобы легонько надавить на скрытую кнопку, встроенную в браслет. Большой костер горел ярко. Едва время перевалило за полночь, некоторые собрались на берегу, что-то шумно обсуждая. Среди них был и сутулый главарь, и еще какие-то личности, которых я видел впервые. Долгое обсуждение закончилось тем, что четверо из банды погрузились в одну из лодок и поплыли к противоположному берегу. Видимо, собрались продолжить праздник, и отправились пополнить запасы спиртного. Да уж, сколько пива ни бери, но все равно кому-то бежать придется. Вернулись гонцы часам к двум, довольные и веселые. К этому времени половина лагеря уже разбрелась по палаткам и мирно спала. По моим подсчетам, выходило, что бандитов всего человек тридцать, быть может, чуть больше. Насчитай я сорок, то смело бы мог поменять имя на Али-Баба.

Тогда я даже не осознавал, что, улучив момент, я пойду против огромной толпы в одиночку. И даже часовой, которого предусмотрительный главарь оставил возле костра, мне не казался сейчас серьезной помехой.

Весь лагерь угомонился только часам к четырем. В тот момент, когда я выбрался из своего логова, небо на горизонте уже посветлело. Все время, вспоминая первую свою встречу с проводниками, я делал все возможное, чтобы быть тихим и осмотрительным. Почти ползком добравшись до шатра, где держали Ирину, я только чуть-чуть приоткрыл полог и заглянул внутрь. Света там не было. Но мои глаза уже успели привыкнуть к темноте. Я смог разглядеть силуэты четверых бойцов, не самых опасных в этой банде. Ира спала сидя, опираясь на центральную стойку шатра. Руки ее по-прежнему были связаны, и длинный канат тянулся до кровати одного из ее охранников. Ночь выдалась холодной, но никто из банды, даже девчонки, которых здесь было немало, не потрудились дать ей хоть какое-нибудь одеяло или подстилку.

Первый из воинов был мертвецки пьян. Запах перегара чувствовался у самого входа в шатер. Его браслет был спрятан под одеялом, но я легко извлек вялую руку и отключил этот прибор, кончиком кинжала надавив на кнопку возле камня-индикатора. Браслет вспыхнул ярким красным огнем и почти сразу отключился. Теперь даже если он проснется и схватится за оружие, его удары мои доспехи не будут воспринимать вовсе. Словно их и не существует. Алая жидкость начала сочиться из-под кожаной куртки, прописывая вкладыш спального мешка и одеяло. Браслеты всех остальных отключились так же легко, Только мне предварительно приходилось прикрывать рукой яркий индикатор. Внезапно возник соблазн просто развязать Иру, вернуть оружие и быстро смотаться, но чувство мести и слишком уж легкое ее исполнение заставили меня тихонько выбраться из палатки и так же незаметно забраться в следующую. Еще семеро «умерли» во сне так же тихо и легко, словно я перерезал им глотки, чтобы не могли вымолвить ни слова. Единственный дозорный у костра, оставшийся в вертикальном положении, похоже, просто спал, опершись спиной о массивное бревно. Сколько бы раз я ни взглянул в его сторону с опаской, он все время оставался в одном и том же положении. Третью, четвертую и пятую палатку я обезвреживал уже более нагло и уверенно. Пьяная молодежь сейчас не среагировала бы даже на боевой гонг, прозвучавший в самом центре их маленького убежища.

В шестой палатке оказались только припасы и личные вещи. Седьмая была полной, и почти никто из присутствующих там не спал.

Вся проблема заключалась лишь в том, что ни один из них не был одет. Я не знал, можно ли бить вот так вот наотмашь людей, полностью лишенных какой бы то ни было защиты и даже одежды. В правилах игры ничего подобного не говорилось. Четко оговаривались правила проведения дуэлей, но вот единоборство с игроками не обсуждалось. Чтобы не рисковать, я решил перестраховаться. Вернулся к часовому. Тихонько встал у него за спиной и обхватил за шею. Опрометчивый был поступок, но я не жалел о нем, даже когда понял это. Охранник мгновенно проснулся и даже попробовал, было возмутиться, но я быстро пресек всяческие попытки сопротивления. Его браслет погас так же, как и у всех остальных, Последние, кто мог оказать хоть сколько-нибудь заметное сопротивление, остались в шатре.

Убрав ладонь ото рта часового, я пристально посмотрел в его испуганные глаза и сказал еле слышно:

— Кричи.

Его меч отлетел в сторону, прямо на влажный прибрежный песок. Ненужная предосторожность, в любом случае удар этого воина, каким бы коварным он ни был, теперь не будет считаться.

— Тревога! Тревога! — завопил часовой, почему-то даже не потрудившись встать с земли.

Из камышей и темного леса выходили молчаливые тени черных рыцарей. Их было много, очень много. На призыв часового почти никто не отреагировал, только из дальней палатки послышался раздраженный вопль одного из «трупов». Бесшумной серой тенью по сухому песку я метнулся к последнему шатру.

Главарь банды выскочил первым, придерживая одной рукой наспех надетые штаны, в другой он держал меч.

Свое оружие, вложенное в ножны, я не стеснялся применить с полным размахом. Не бить же обнаженным клинком полуодетых игроков? Трое черных рыцарей, стоявших позади меня, перехватили сутулого главаря после того, как я огрел его ножнами по спине. Браслет на нем мгновенно стал красным и засвистел. Словно по команде, засвистели и все остальные браслеты тех, кто был уже давно мертв, вот только еще об этом не знал.

Встревоженные мертвецы стали выбегать из своих шатров и попадали прямо в руки Черных Рыцарей, бесцеремонно уволакивающих всех в глубь леса. Еще трое из последней палатки получили от меня солидные оплеухи и тоже отправились в «похоронный трамвай». Остались пятеро. Три девчонки и двое парней, которые успели надеть кольчуги и вооружиться. Но если прежде я считал, что рубить мечом не умею совершенно, то по сравнению со мной они просто держали свое оружие в руках первый раз в жизни. Сработал ли эффект внезапности, или они были с такого дикого похмелья, что любое напряжение было просто подвигом… Оставшихся троих девчонок я «убивать» не стал, да они и сами не очень-то спешили ввязаться в драку.

Рыцари возвращались за новыми пассажирами, которых я насчитал уже больше тридцати. Поняв, что больше драк не последует, я вернулся в первый шатер и развязал Иру. Та уже давно проснулась и пыталась избавиться от веревки самостоятельно. Я стал помогать ей справиться с тугими узлами.

— Что случилось? — спросила она, удивленно озираясь по сторонам.

— Теперь все в порядке, я пришел за тобой, и мы идем дальше.

Присев на корточки, я обнял ее за плечи и крепко поцеловал в горячие губы. Мне очень давно хотелось это сделать, и сейчас был самый подходящий случай. Она даже не думала отвернуть голову, просто закрыла глаза и вся как-то напряглась. Я знал, после такого бурного проявления моих чувств может последовать все что угодно — и крепкая затрещина, и довольная улыбка. Но сейчас меня меньше всего интересовали последствия.

Подхватив ее за талию, я помог Ире встать и выйти на свежий воздух. Все-таки улыбка…

Она удивленно оглядывалась по сторонам так, словно впервые попала в это место.

Браслет на ее руке горел ровным изумрудным цветом, как и мой. Видимо, не до конца проснувшись, она обратила свой взгляд на пустую палатку. — А где все?

— Умерли. Пойдем, а то я устал как собака, не спал всю ночь…

Один из черных рыцарей подошел ко мне и, совершенно не проявляя никаких эмоций, выложил передо мной все трофеи, которые хоть чего-то стоили. Среди всей этой кучи хлама я нашел наши деньги, медальоны и меч Ирины. Черный рыцарь протянул мне еще один кошелек, который весил раза в два больше моего.

Небольшая сумка с несколькими ключами и горстью драгоценных камней. Все остальное я брать не стал.

Рыцарь развернулся, прошел несколько метров в сторону леса, но остановился. Издали могло показаться, что он о чем-то задумался, прошло секунд десять. Рыцарь снял перчатку, под которой красовался большой браслет с тремя зелеными камнями. Неужели рыцари тоже участвуют в игре?!

Быстрым движением, подняв забрало шлема, он вернулся и протянул руку.

— От лица компании я поздравляю вас с победой и прошу принять в дар как поощрительный приз браслет Черного Рыцаря. Скажу прямо, в игре такое происходило всего два раза. Мои искренние поздравления.

— Спасибо.

— Желаю удачи.

Серьезное лицо парня под забралом шлема немного расслабилось, и он даже позволил себе улыбнуться. Задерживаться не стал и, не забыв прихватить мой старый браслет, ушел.

— Немедленно расскажи, что здесь, черт возьми, произошло!

Ира была возмущена, но как-то наигранно, больше удивлена. Ведь все самые важные события произошли без ее участия. Ира ждала объяснений или скорее рассказа о том, как я вытаскивал ее из этой нелепой ситуации. Уверен, она пыталась себе представить, как можно было это сделать, ставила себя на мое место, но такой наглой и стремительной атаки на сонный лагерь никто не мог предугадать, даже у меня это получилось как-то спонтанно, экспромтом.

Я выдержал короткую паузу и медленно пошел в сторону леса.

— Все очень просто, — начал я свою историю. — Вчера отошел на какое-то расстояние, выдержав шквал насмешек, дождался момента, когда банда пойдет в свое логово, надел маскировку и отправился вслед за вами. Ближе к вечеру, как тебе уже известно, они все надрались, словно свиньи, и легли спать. Стараясь вести себя тихо, я пробрался в лагерь и перебил почти всех, за исключением вон тех трех девиц, которые, собственно, в драку и не лезли.

— Вот так вот просто взял и перебил?

— Ну, браслеты им всем выключил, и только-то. Вот с последними небольшая заминка вышла, но и она быстро разрешилась.

— Я насчитала тридцать семь рож. Минус трех девчонок, и ни один, ни пискнул?

— Ни один.

— Ну, ни фига себе! Я проснулась от жуткой свистопляски, кто-то кого-то волочет, визг, шум. Темень, ничего не понять. Подумала, пьянка в самом разгаре…

— Нет, это уже было похмелье.

— Она протянула руку к моей голове и стала ворошить всклокоченные волосы, пытаясь придать им хоть какое-то направление. Провела рукой по чумазой, испачканной сажей щеке и улыбнулась, глядя на свою ладонь.

— Ну и видок у тебя! Не знала бы, что там под этим слоем грязи и сажи, так бы мимо и прошла, и не задержалась бы…

— Да и ты тоже растрепа, смотреть страшно. Утомился я что-то, надо добраться до приличного места и выспаться, как следует, причем обоим. Привести себя в порядок, почистить перышки. Такие бессонные ночи дорого обходятся, устал смертельно, башка чугунная, и пить хочу.

Ира остановилась и еще раз взглянула в сторону озера.

— Тогда нам лучше обратно, к воде. Возьмем лодку и поплывем на тот берег. Там должен быть небольшой городок, так называемый «промежуток».

— Место, где сходятся все уровни с пятого по девятый, — уточнил я, вспоминая обозначения на карте.

— Точно. Я вчера слышала, как эти козлы говорили о нем. Мы с тобой сначала планировали туда идти по дороге, а это в обход километров десять.

Путешествие на лодке заняло бы не больше часа. Девчонки, оставшиеся в лагере разбойников, среди которых я узнал и Кайру, даже ни пискнули, когда я отвязывал лодку от пристани. Пока я выгребал к центру озера, Ира успела привести себя в порядок, умылась, расчесала свои пышные лохмы, поправила одежду и на некоторое время сменила меня.

Я попытался проделать то же самое, вот только сажа с моего лица отмывалась с трудом, взлохмаченная голова вообще не поддавалась укладке. Оружие отмылось гораздо быстрей и без особых проблем. Немного приведя себя в божеский вид, я снова сел на весла, не обращая внимания на Ирин протест.

— Знаешь, чего я боялась больше всего? — спросила она, уставившись взглядом в темную гладь воды. — Боялась, что ты меня бросишь и не вернешься. Не станешь даже пытаться выручить. Честно говоря, это было бы самым большим разочарованием в моей жизни.

— Я думал об этом. Уйти и бросить все было бы просто, но я не смог. Я бы тоже себе этого не простил.

— Ты хотел меня бросить! — Ира хитро прищурила глаза и сдержала улыбку. — Вот так просто оставить на произвол судьбы! ?

— Ага.

— Гад! — Она соскочила с места, выхватив из-за пояса кинжал. Приставила его к моему горлу и прошептала:

 

— Скажи, что ты пошутил!

— Что за вопрос с ножом у горла! Конечно же, нет.

— Я тебя убью!

Ее раскрасневшееся лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Дыхание участилось, а в глазах угадывалось возбуждение.

— Я буду сопротивляться. Устроим драку посреди озера в тесной лодке, и оба, как два топора, пойдем ко дну. На нас железа килограммов по десять.

— Хорошо, быстрей греби до берега, я тебя там убью.

Вместо того чтобы вернуться на свое место, она бросила кинжал на дно лодки, сдернула с моей головы кольчужную накидку и прильнула к моим губам. Ее поцелуй был долгим и страстным.

Такой горячий, словно последний в жизни. Обеими руками обхватив меня за шею, она прижалась еще крепче. Лодка раскачивалась из стороны в сторону, удерживая слабое равновесие.

Дальнейший путь растянулся еще на полтора часа.

Я знал, что пространство вокруг, как и сама лодка, просто нашпигованы видеокамерами. Но сейчас мне было на все наплевать. Пусть смотрят, пусть видят. Сказать больше, мне это даже нравилось. Реальные чувства, не подделка, не эрзац, а искренность, наполнившая меня до краев. Моя охота окончилась удачно. Добыча в зубах, и осталось лишь издать победный вопль, как, и положено настоящему охотнику. Мама родная, каким же дикарем я становлюсь. Весь городской лоск смылся с меня вместе с копотью и грязью пыльных проспектов. Осыпался, словно шелуха, непробиваемый панцирь равнодушия и скепсиса. Как трудно мне будет надеть его на себя снова.

Лодка, отпущенная на волю ветра, волн и течения, скользила по темной и зыбкой ряби осенним листом, упавшим в воду.


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 6; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Азбука для героя 5 страница | Одинокий волк 2 страница
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2019 год. (0.038 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты