Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



ВСЕ НАЛАДИТСЯ, НЕ ТАК ЛИ?




 

Через два дня Эстер Хартлиб домой не улетела. Ее супруг взошел на борт самолета один, а она в это время осматривала с Барбароссой Дворец дожей. На следующий день она опять забрала Эрнесто до самого вечера, на сей раз для экскурсии к стеклодувам острова Мурано, но сперва она с ним еще прошлась по магазинам, и когда Барбаросса вечером возвратился в Каза Спавенто, он был разодет во все самое дорогое, что только нашлось на прилавках Венеции для мальчика его возраста.

Гордый, как петух, он не вошел, а вплыл в гостиную, где Ида с ребятами, сидя на ковре, играли в карты.

— Вы и вправду невообразимые идиоты, — бросил он Просперу и Бо, которые все еще ходили в своих старых вещах, разве что только Лючия их постирала. — Судьба посылает вам такую тетю, а вы от нее бегаете, будто за вами сам дьявол гонится. Не иначе, у вас в голове вместо мозгов опилки.

— Зато у тебя, Эрнесто, — ответила Ида, — наверно, вместо сердца бумажник.

Барбаросса в ответ только холодно пожал плечами и тут же полез в карман шикарной курточки, которую купила ему Эстер.

— Кстати о бумажнике, — сказал он, извлекая на свет божий довольно пухлое портмоне. — Я хотел бы попросить кого-нибудь из присутствующих в течение ближайших месяцев регулярно заглядывать в мой магазин. За приличествующее вознаграждение, разумеется. Посмотреть, все ли в порядке, прибрать, ну, сами знаете. Кроме того, нужно срочно найти продавщицу, которая хоть что-то смыслила бы в своем деле и не запускала бы руку в кассу. Это, вероятно, будет нелегко, но тут уж я всецело полагаюсь на вас.

Все остальные ошеломленно на него воззрились.

— С каких это пор ты решил, что мы у тебя в прислугах? — отбрил его Риччио. — Почему бы тебе самому все это не сделать?

Барбаросса снисходительно скривил рот.

— А потому, болван ты стриженый, что уже завтра вместе с синьорой Хартлиб я поднимусь на борт самолета, — ответил он, — и мое место жительства впредь будет находиться за границей. Моя будущая приемная мать сегодня же вечером позвонит сестре Иде и официально испросит у нее разрешения на опекунство. Адвокат к этому делу тоже уже подключился, так что все юридические затруднения он устранит. Но о моем магазине мои будущие родители ничего не знают, и пусть оно так и останется. Я попытаюсь открыть отдельный счет, на который попрошу переводить мне выручку. В конце концов, я же не намерен жить на карманные деньги, выданные родителями.



Риччио был настолько ошарашен, что даже карты опустил. Моска не преминул воспользоваться такой возможностью и быстро глянул, что у него на руках.

— Самые сердечные поздравления, Барбароска, — сказала Оса. — Теперь тебя ждет шикарная жизнь, верно?

Барбаросса только презрительно передернул плечами.

— Ну, — сказал он, пренебрежительно оглядывая Идину гостиную, — уж во всяком случае покомфортабельнее, чем здесь-то. — И, развернувшись на каблуках, гордо вышел. Бо высунул ему вслед язык. Остальные задумчиво смотрели в свои карты.

— Ида, — сказал наконец Моска, — нам с Риччио тоже пора уходить. Наверно, уже в конце этой недели. Риччио нашел заброшенный склад, это за каналом, в Кастелло. Прямо у воды. Даже причал есть для моей лодки.

Ида теребила сережку. Сегодня в ушах у нее были крохотные золотые рыбки с красными стеклянными глазками.

— А на что вы собираетесь существовать? — спросила она. — Жизнь в Венеции очень дорога. Король воров теперь уже взрослый и заботиться о вас не будет. Значит, опять начнете промышлять воровством?



Риччио перебирал карты у себя в руках, словно и не слышал вопроса, но Моска покачал головой.

— Да нет. На первое время деньги еще есть, от нашего последнего дельца с Барбароссой. Если, конечно, они тоже не фальшивые.

Ида кивнула и внимательно, по очереди, посмотрела на троих остальных — на Проспера, Бо и Осу.

— А с вами что? — спросила она. — Вы-то, надеюсь, не бросите меня вот так же, все сразу? Кому тогда есть все припасы, которых Лючия уже столько накупила? Кто будет дразнить ее собак, читать мои книги, в карты со мной играть?

Оса невольно улыбнулась, но Бо решительно встал и, подойдя к Иде, уселся с ней рядом

— Мы останемся с тобой, — провозгласил он, усаживая ей на колени одного из своих котят. — Оса и так говорит, что больше всего хотела бы тут жить.

— Бо! — Оса покраснела, как рак.

Но у Иды вырвался только глубокий вздох облегчения.

— Ну, слава богу! — сказала она. А потом, склонившись к Бо, прошептала: — А что с твоим старшим братом?

Проспер в смущении поднял глаза на них обоих.

— Он тоже хочет остаться, — тихо проговорил Бо. — Только спросить боится.

Проспер со стоном закрыл лицо руками.

— М-да, как, однако, хорошо, что у него есть младший брат для таких вопросов, — сказала Ида. Потом перебрала карты, стараясь держать их так, чтобы Бо не подсмотрел. — Ида и Оса, Проспер и Бо. Это четверо, — сказала она. — Хорошее число, я считаю, особенно для карт. Правда, придется все-таки объяснить Бо, что нельзя играть только по своим правилам и к тому же всякий раз их менять.

 

На следующий день Барбаросса, как он и предрек, поднялся вместе с Эстер Хартлиб на борт самолета. Ида, разумеется, без проволочек дала разрешение на опекунство, а все остальное уладил адвокат Хартлибов.

В таксомоторной лодке по пути в аэропорт Барбаросса был странно молчалив, а когда Венеция исчезла за горизонтом, даже вздохнул. Но в ответ на озабоченный вопрос Эстер, что с ним, он только покачал головой, уверяя, что это просто от качки — он, мол, всю жизнь лодки терпеть не мог. Да, вот так Барбаросса и распрощался с Венецией, но в глубине своего строптивого и жадного сердца все-таки решил, что обязательно еще сюда вернется. Когда-нибудь, в этой своей другой, с иголочки новой жизни.

Спустя два дня и две ночи, когда солнце уже закатывалось за крыши домов, Риччио и Моска, сложив свои нехитрые пожитки — все, что удалось спасти из звездной обители — в лодку Моски, попрощались с Проспером, Бо и Осой, с Идой и Лючией, которая напоследок сунула им в руки два пластиковых пакета с разной провизией, и отчалили в направлении Кастелло, туда, где Венеция бедней всего, пообещав, впрочем, дать о себе знать, как только найдут надежное пристанище.

Остальные трое долго еще по ним тосковали, особенно Бо, который то и дело принимался плакать, но Оса утешала его тем, что, в конце концов, Риччио и Моска близко и никуда из Венеции не делись. А Виктор, чтобы отвлечь Бо от мрачных мыслей, ходил с ним кормить голубей на площадь Святого Марка. Ида уже показала Осе и Просперу школу, куда им предстояло пойти с наступлением весны. А Проспер каждый вечер перед отходом ко сну подолгу смотрел в окно, спрашивая себя, что-то поделывает Сципио.

Но не ему, а Виктору довелось первым снова повстречаться с Королем воров. Как-то вечером, возвращаясь с очередного задания — кого-то он опять выслеживал, — Виктор по пути домой заскочил в лавочку Барбароссы, чтобы приклеить на дверь объявление, написанное рукой Иды:

 

Требуется продавщица или продавец, желательно с опытом работы. Обращаться к Иде Спавенто, Кампо Санта-Маргарита, 423.

 

Клейкая лента то и дело прилипала к его пальцам, и Виктор тихо чертыхался, как вдруг к нему из темноты приблизилась чья-то рослая фигура.

— Привет, Виктор! — сказал незнакомец. — Как поживаешь? И как там остальные?

Виктор уставился на него, совершенно оторопев.

— Господи, Сципио! — застонал он. — Ну зачем же так подкрадываться? Выныриваешь из темноты, как привидение. В этой шляпе я тебя и не узнал почти.

Накидки графа на Сципио тоже уже не было, вместо нее он носил темное пальто.

— Да, шляпа — это первое, чем я обзавелся, — сказал он, тотчас же снимая шляпу со своей черной шевелюры. — В ней меня только раза три в день доктором Массимо величают.

— Ида твоему отцу открытку написала. — Виктор снова попытался прилепить непослушную бумажку к двери. На сей раз это удалось. — Она написала, что с тобой все в порядке и что ты покамест домой не вернешься. Ты хоть объявление отца в газетах видал?

Сципио только кивнул.

— Да-да, — пробормотал он. — Такой сын и вправду обуза. Теперь вот он еще и исчез. Да был я дома… вчера ночью. Кошку свою забрал. Но меня, к счастью, никто не видел.

Некоторое время оба молчали, просто стояли и смотрели на луну. Потом Виктор сказал:

— Твоя идея, ну, ты знаешь, насчет Барбароссы, она сработала.

— В самом деле? — Сципио снова надел шляпу, надвинув ее на самый лоб, чтобы прикрыть лицо. — Ну, я же знал, что идея гениальная. А что с остальными? Они все еще у Иды?

— Проспер, Оса и Бо — да, — ответил Виктор. — Моска и Риччио облюбовали себе пустующий склад где-то в Кастелло. Но ты-то сам как?

Он с любопытством всматривался в лицо Сципио. Насколько позволяла различить темнота, вид у Короля воров был не особенно счастливый.

— Если у тебя нет сейчас других дел, — предложил Виктор, видя, что Сципио медлит с ответом, — можешь просто проводить меня немного, по пути и расскажешь, чем ты вообще занимаешься. А то холодно просто так стоять, да и домой мне пора, я сегодня весь день на ногах и просто умираю от голода.

Сципио пожал плечами.

— Да нет у меня никаких таких дел, — ответил он. — А комната в гостинице, которую я снимаю, тоже не настолько уютная, чтобы туда рваться.

Так они вдвоем и направились к дому Виктора. Какое-то время они просто шли рядом молча. В улочках между площадью Святого Марка и Большим каналом все еще толпился народ, воздух сегодня вечером был все-таки не такой ледяной, как в предыдущие дни, и в чистом небе над старым городом высыпали звезды.

Лишь когда они уже подходили к мосту Риальто, Сципио прервал молчание.

— Я вообще-то ничем таким особенным и не занимался, — признался он.

Тысячи огней отражались в воде, огни ресторанов на берегу, огни гондол и ярко освещенные окна вапоретто, этих речных автобусов, солидно покачивающихся на мелкой волне Большого канала. Свет поблескивал на черной воде, дрожал и переливался между судами и меркнул, утыкаясь в каменные берега. Зыбкий, неверный свет, расплывчатый и плавучий. Трудно было оторвать глаза от этого зрелища. Виктор облокотился на перила моста. Сципио сплюнул в воду.

— Виктор, а чем вообще взрослые целый день занимаются? — спросил он.

— Работают, — отозвался Виктор. — Едят, ходят за покупками, оплачивают счета, говорят по телефону, газеты читают, кофе пьют, спать ложатся.

Сципио вздохнул.

— Не слишком-то увлекательно, — пробормотал он, тоже облокачиваясь на перила.

— Да уж, — буркнул Виктор. А что тут еще скажешь?

И они медленно побрели дальше, вниз по мосту, и снова нырнули в лабиринт венецианских улочек, где всякому новоприбывшему хотя бы раз неминуемо суждено заблудиться.

— Ничего, я обязательно что-нибудь особенное придумаю, — сказал Сципио. В голосе его слышалось мальчишеское упрямство. — Что-нибудь такое сумасшедшее, с приключениями. Может, мне надо было просто в аэропорт махнуть и там на любой самолет сесть, а может, я стану кладоискателем, когда-то я об этом читал. Или ныряльщиком, можно ведь научиться глубоко нырять…

Виктор не удержался от улыбки, и Сципио это заметил.

— Тебе лишь бы надо мной смеяться, — сказал он сердито.

— Да ладно тебе, — буркнул Виктор. Кладоискателем, ныряльщиком, ничего подобного ему никогда не хотелось.

— Признайся, ты ведь тоже любишь приключения, — наседал Сципио. — В конце концов, ты же детектив.

На это Виктор ничего не ответил. Ноги у него гудели, он устал, и больше всего на свете ему хотелось сейчас просто посидеть на софе у Иды в гостиной. Почему, черт возьми, он сейчас не там? Шатается вместо этого ночью по городу!

— Пора бы уж тебе снова старым друзьям показаться, — сказал он, когда они перешли мостик, с которого уже был виден балкон его квартиры. — Или тебя смущает, что они теперь на пару голов ниже тебя ростом? По-моему, им совсем небезразлично, где ты и что с тобой.

— Зайду как-нибудь, зайду, — рассеянно ответил Сципио, внезапно погрузившийся в какие-то свои мысли. И вдруг резко остановился. — Виктор, — сказал он, — по-моему, у меня еще одна гениальная идея.

— О господи, — простонал Виктор, устало подходя к своему подъезду. — Расскажешь мне о ней завтра, хорошо? Может, зайдешь к Иде позавтракать? Я тоже там буду, я почти каждый день теперь там…

— Нет-нет. — Сципио энергично помотал головой. — Я расскажу тебе сейчас.

Он набрал в грудь побольше воздуха и на какую-то секунду снова сделался совсем мальчишкой, каким был еще недавно.

— Так вот, слушай. Ты уже не молод…

— Это еще что? — Виктор сердито оглянулся. — Если ты хочешь сказать, что я не ребенок, который в обличье взрослого по городу шатается, тогда ты прав…

— Да нет, не то, глупости! — Сципио даже головой тряхнул от нетерпения. — Просто я хотел сказать, что ты занимаешься этим детективным ремеслом уже много лет. Разве у тебя не болят ноги, когда ты по столько часов за кем-то бегаешь? Вспомни хотя бы, как трудно тебе было за нами гоняться…

Виктор бросил на него мрачный взгляд.

— Я об этом и вспоминать не хочу, — проворчал он, отпирая дверь подъезда.

— Хорошо, хорошо, ладно. — Сципио протиснулся в дверь вслед за ним. — Но представь себе, — он так легко взбегал вверх по лестнице, что Виктор, пытаясь поспеть за ним, совсем запыхался, — представь себе, всю эту беготню, ночную слежку, короче, все, от чего у тебя ноги болят, возьмет на себя кто-нибудь другой. Кто-то… — Сципио остановился перед дверью квартиры Виктора и торжествующе раскинул руки, — кто-то вроде меня!

— Что? — Тяжело дыша, Виктор остановился. — Что ты имеешь в виду? Ты хочешь на меня работать?

— Конечно! А что, разве не замечательная идея? — Сципио указал на табличку на двери, она уже снова потускнела и срочно требовала чистки. — Пусть тут и дальше красуется фамилия Гец, но под ней могла бы стоять и моя фамилия…

Только Виктор собрался ему ответить, как дверь квартиры напротив отворилась и его соседка, старая синьора Гримани, высунула голову на площадку.

— Синьор Гец, — прошептала она, не преминув, впрочем, бросить любопытный взгляд на Сципио, — как хорошо, что я вас еще увидела. Вас не затруднит завтра, когда вы пойдете к булочнику, захватить хлеба и на мою долю? Вы же знаете, когда такая сырость, для меня взбираться по нашей лестнице просто мука.

— Конечно, синьора Гримани, — ответил Виктор, полируя свою табличку рукавом. — Может, еще что-нибудь купить?

— Нет-нет, спасибо! — Синьора Гримани покачала головой, а сама украдкой все время поглядывала на Сципио, явно пытаясь припомнить, кто же это такой. — Доктор Массимо! — воскликнула она внезапно и от волнения даже ухватилась за дверную ручку. — Я же вашу фотографию в газете видела, и по телевизору вы тоже выступали. Это ужасная история с вашим сыном, я так вам сочувствую. Он все еще не объявился?

— К сожалению нет, синьора, — с самым серьезным видом ответил Сципио. — Как раз из-за этого я и пришел. Синьор Гец согласился помочь мне в поисках.

— О, это хорошо. Просто прекрасно! Синьор Виктор лучший детектив во всем городе! Вы сами убедитесь! — И синьора Гримани посмотрела на Виктора с таким обожанием, словно у того за спиной белоснежные ангельские крылья.

— Доброй ночи, синьора Гримани! — буркнул Виктор, поспешно заталкивая Сципио в квартиру, пока тот не брякнул еще что-нибудь, подарив соседке очередную сногсшибательную новость.

— Ну, замечательно! — ругался он, устало выбираясь из пальто. — Завтра вся Венеция будет знать, что Виктор Гец занялся розыском сына доктора Массимо. Какого черта ты все это наплел?

— Да так, осенило. — Сципио повесил шляпу на вешалку и огляделся. — Да, тесновато, — заметил он.

— Да уж, не у каждого свой фонтан во дворе и хоромы, где потолки чуть ли не выше, чем во Дворце дожей, — проворчал Виктор. — Но нам с черепахами тут в самый раз.

— Ах да, твои черепахи.

Сципио направился в кабинет Виктора и уселся там на один из стульев для посетителей. Виктор тем временем поплелся на кухню за салатом для черепах.

— А ты разве не удивился, когда я перед магазинчиком Барбароссы к тебе подскочил? — крикнул Сципио из кабинета. — Ты ведь еще на мосту Академии мимо меня прошел, но такой был задумчивый, что меня даже не заметил. Вот я и решил тебя выследить. Потехи ради. Признайся, что ты «хвоста» не заметил. Разве это не доказывает, что я первоклассный детектив?

— Вовсе ничего это не доказывает, — буркнул Виктор, присаживаясь на корточки возле ящика с черепахами. — Это доказывает только одно: что тебе в работе детектива бог весть какие приключения мерещатся. А на самом деле это по большей части просто тягомотина. — Виктор положил черепахам листья салата и снова выпрямился. — Кроме того, платить я могу совсем немного.

— Это неважно. Мне много и не нужно.

— Тебе это будет скучно.

— А это мы еще посмотрим.

Виктор со вздохом уселся на свое место за письменным столом.

— И фамилии твоей на моей табличке тоже не будет.

Сципио передернул плечами.

— Мне все равно другая нужна. Или ты думаешь, я могу и дальше по Венеции с фамилией Массимо разгуливать?

— Хорошо, тогда последнее условие. — Виктор вытащил из ящика стола леденец, развернул его и отправил в рот. — Ты будешь писать отцу.

Лицо Сципио помрачнело.

— А что мне ему писать? Виктор пожал плечами.

— Что у тебя все хорошо. Что ты собираешься уехать в Америку. Что заглянешь к нему снова лет этак через десять. Уж придумаешь что-нибудь.

— Черт! — пробормотал Сципио. — Ну хорошо, я ему напишу. Если ты меня обучишь работе детектива.

Виктор со вздохом сцепил руки на затылке.

— Может, тебе лучше заняться магазином Барбароссы? — спросил он с надеждой в голосе. — Мы с Идой как раз ищем туда человека. Ты бы получал половину выручки. А вторую половину переводил бы Барбароске на его новую родину. Мы с ним так договорились.

Но Сципио только поморщился.

— Целыми днями торчать в магазине и сбывать барахло Барбароссы? Нет уж, спасибо. Моя идея нравится мне куда больше. Я стану детективом, знаменитым сыщиком, и ты мне в этом поможешь!

Что мог Виктор на это возразить?

— Ну ладно, — сказал он. — Тогда прямо с утра и приступишь. А я пойду к Иде завтракать.

Полгода спустя Виктор все-таки поместил фамилию Сципио на своей табличке, хотя и написанную буквами чуть поменьше, чем его собственная.

Никто, даже Проспер, так ни разу и не спросил Сципио, жалеет ли тот, что прокатился на волшебной карусели, но, быть может, новая фамилия, которую он себе выбрал, и которая красовалась теперь на табличке Виктора, отчасти была ответом на этот вопрос: он теперь звался Виктор Фортунато, то есть Виктор Счастливчик.

Как и было договорено с Виктором, Сципио время от времени писал отцу открытки. Хотя синьор Массимо так ни разу и не догадался, что его сын обитает в нескольких кварталах от него, в квартирке, которая вся уместилась бы в его рабочем кабинете, и что в квартирке этой Сципио куда более счастлив, чем когда-либо был в родительском Каза Массимо.

Изредка он навещал Моску и Риччио в их новом пристанище в Кастелло. Обычно он оставлял ребятам немного денег, хотя вообще-то они и сами справлялись с жизнью совсем неплохо. Много ли у них еще осталось фальшивых денег графа, они Сципио говорить не хотели.

— В конце концов, ты теперь сыщик, — шутил Риччио.

Моска искал себе работу помощника у кого-нибудь из рыбаков в лагуне, ну, а Риччио — что ж, про него Сципио подозревал, что он снова взялся за старое и иногда подворовывает.

Осу, Проспера и Бо Сципио видел чаще. Не реже двух раз в неделю он на пару с Виктором приходил к ним и Иде в гости.

 

А ПОТОМ…

 

Как-то вечером, уже снова была осень, Сципио и Проспер вдруг решили прокатиться до острова Тайн. Ида одолжила им свою лодку, и на сей раз Сципио даже не заблудился в лагуне. Остров выглядел все так же, казалось, почти ничто на нем не изменилось. Ангелы все еще возвышались на стене, но у причала не было лодки, и, когда Сципио и Проспер влезли на ворота, в саду, против их ожидания, не залаяли псы. Тщетно бродили они по дому и конюшне, тщетно звали Ренцо и Моросину. Казалось, даже голуби улетели с острова, а когда они с превеликим трудом пробились сквозь чащобы лабиринта, то не обнаружили на лужайке ничего, кроме маленького каменного льва, уже почти по уши засыпанного палой осенней листвой.

Проспер и Сципио так никогда и не узнали, куда подевались Ренцо и его сестра и когда они исчезли с острова — сразу ли после того, как Барбаросса поломал карусель, или позже. В последующие годы они еще не однажды задавались вопросом: а вдруг Ренцо все-таки нашел способ починить карусель? И вдруг они еще где-то крутятся — лев, водяной, нимфа, чешуйчатый морской конек и единорог…

 

Что еще? Ах да, Барбаросса-Довольно долго Эстер считала его самым распрекрасным ребенком из всех, встреченных ею на белом свете. Покуда однажды не застукала его с собственными, самыми дорогими, серьгами, которые он деловито запихивал себе в карман брюк, в результате чего в его комнате был обнаружен целый склад ценных вещиц, в последнее время самым загадочным образом исчезнувших из дома. После чего, обливаясь слезами, Эстер определила Эрнесто в самый фешенебельный интернат, где тот уже вскоре стал грозой своих однокашников и всех без исключения учителей. О нем рассказывали самые ужасные вещи: что он заставлял других детей делать за себя домашние задания, чистить себе ботинки и будто бы даже подстрекал других к воровству, а, кроме того, присвоил себе кличку, на которую только и желал отзываться.

Король воров — вот как величал себя теперь Эрнесто Барбаросса.

 

Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке RoyalLib.ru

Написать рецензию к книге

Все книги автора

Эта же книга в других форматах


[1]

[2]

[3]

[4]

[5]

[6]

[7]

[8]

[9]

[10]

[11]

[12]

[13]

[14]

[15]

[16]

[17]

[18]

[19]


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 5; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.02 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты