Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава восемьдесят седьмая




Читайте также:
  1. LI. САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  2. VIII. ГЛАВА, СЛУЖАЩАЯ ПРЯМЫМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ПРЕДЫДУЩЕЙ
  3. XLIII САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  4. XXVI. ГЛАВА, В КОТОРОЙ МЫ НА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ЛАЮЩЕМУ МАЛЬЧИКУ
  5. В Бурятии подготовят закон по борьбе с «резиновыми» квартирами – глава республики
  6. Ваша седьмая чакра
  7. Встречайте Джейка… Бонусная глава – Гостиница
  8. Глава "ЮКОСа" и государство квиты?
  9. Глава 0. Чувство уверенности в себе
  10. ГЛАВА 01

Габриель сидел с Фаршированным Блинчиком на руках. Время потеряло для него всякий смысл. Перед глазами мелькали картины ближайшего будущего. Он видел, как привозит малышку из больницы домой, как кормит ее посреди ночи, снова укладывает и возвращается в пустую спальню.

Никогда еще он не чувствовал себя настолько одиноким.

В своей жизни он любил единственную женщину. Вначале – как язычник, стремясь поклоняться ей, словно идолу. Потом наступило прозрение и он понял: есть нечто более важное, чем его любовь к ней. Например, ее счастье.

Габриель и сейчас видел сцену их прощания. Руку Джулии, сжавшую ему пальцы. Он слышал ее шепот: «Я не жалею о своей беременности».

Теперь бы пожалела. Этой беременностью он забрал у нее жизнь.

Габриель больше не мог сдерживать рыдания.

Он потерял свою прекрасную единственную Джулианну.

* * *

Мобильник был при нем, но Габриель не чувствовал в себе сил с кем-либо разговаривать. Из полученных эсэмэсок он узнал о скором приезде Ричарда и Рейчел. Ребекка готовила дом к приезду гостей и новорожденной. Келли сообщала, что заказала цветы и воздушные шары, которые вскоре должны доставить в больницу.

У Габриеля не хватало духу сообщить им всем, что Джулианны больше нет.

Он разглядывал личико спящей дочери и думал, как будет растить ее один. Он ведь так рассчитывал на Джулианну, не допуская и мысли, что своим эгоизмом может ее погубить.

Горе и чудовищная усталость заслонили от Габриеля весь остальной мир. Услышав чьи-то шаги, он заставил себя открыть глаза и вновь увидел перед собой такие же уродливые туфли.

– Профессор Эмерсон.

Он узнал голос доктора Рубио и поднял голову.

Вид у гинеколога был очень усталый.

– Я сожалею, что так получилось. У нас одновременно возникло несколько чрезвычайных ситуаций. Я никак не могла выйти к вам. Простите, что заставила вас так долго ждать и…

– Я могу ее видеть? – перебил врача Габриель.

– Конечно. Но я должна вам кое-что объяснить. Ваша жена…

Ему хотелось заткнуть уши. Он был весь пронизан душевной болью. Сейчас ему вспоминались все его разговоры с Джулией о детях.

Это была его вина. Он подталкивал Джулию к зачатию. Эгоистично радовался, когда она забеременела. А ведь она была совсем не готова к беременности.



Он, только он и виноват. Его семя погубило ее.

Габриель опустил голову. Отчаяние и боль – это все, что он сейчас чувствовал.

– Профессор Эмерсон! – Доктор Рубио подошла к его стулу. – Профессор Эмерсон, вы нормально себя чувствуете?

Она говорила по-английски с легким акцентом. Потом она что-то пробормотала по-испански. Габриель понял лишь отдельные слова.

– Я могу ее видеть? – снова спросил он.

– Конечно. – Доктор Рубио кивнула в сторону двери. – Еще раз прошу извинить, что вас заставили так долго ждать. Но персонал действительно был очень загружен.

Габриель медленно встал. Доктор Рубио указала на кроватку. Габриель положил туда дочь. Доктор Рубио вышла первой, катя перед собой кроватку.

Габриель вытер платком лицо, стараясь не смотреть на вышитые инициалы. Платок был подарком Джулианны. Еще одно напоминание о щедрости ее души и сердца. Габриель жалел, что не надел звезду Давида, подаренную ему на годовщину их свадьбы. Это принесло бы ему хоть какое-то утешение.

Бредя за доктором Рубио, Габриель проходил через какие-то помещения, пока не оказался в очень просторной палате с несколькими койками.



– Вот она.

Габриель остановился как вкопанный.

Джулианна лежала на одной из коек, а медсестра, склонившись над ней… делала ей укол. Габриель увидел, как дернулись ее ноги под одеялом. Потом она застонала.

Он отчаянно заморгал, будто это слезы создали странный мираж. У него подкашивались ноги.

– Профессор Эмерсон, вам нехорошо? – спросила доктор Рубио, беря его под локоть.

Позвав медсестру, гинеколог попросила поставить возле койки Джулии стул. Она помогла Габриелю сесть и подкатила кроватку.

Кто-то подал ему пластмассовую кружку с водой. Габриель недоуменно смотрел на кружку, словно никогда не видел таких предметов.

Голос доктора Рубио, до сих пор звучавший для него фоном, вдруг сделался отчетливым:

– Как я вам уже говорила, ваша жена потеряла много крови. Нам пришлось делать переливание. Когда я делала надрез для кесарева сечения, то случайно задела одну из ее фибром. Это и вызвало кровотечение. Пришлось провести дополнительную хирургическую операцию, потому все так и затянулось.

– Фибромы? – переспросил Габриель, зажимая рот рукой.

– Одна из фибром. Она была как раз в месте надреза. Мы остановили кровотечение, наложили швы. Это несколько усложнило всю процедуру кесарева сечения. К счастью, доктор Манганьелло – наш дежурный хирург – удалил фиброму. Ваша жена быстро оправится. – Гинеколог коснулась плеча Габриеля. – Главное, что вмешательство не сказалось на матке. Никаких повреждений. Вскоре ваша жена проснется. Но сознание у нее пока затуманено. Это от болеутоляющих, которые мы ей вводим. Завтра я ее проведаю… Забыла поздравить вас с рождением дочери. Какая красивая девочка у вас родилась. – Доктор Рубио потрепала его по плечу и вышла.



Габриель смотрел на Джулию. Прежней бледности уже не было. Она спала.

Медсестра заметила его слезы и предложила:

– Мистер Эмерсон, дать вам успокоительного?

Габриель замотал головой, вытирая слезы тыльной стороной ладони:

– Я думал, она… умерла.

– Что-что? – сердито переспросила медсестра.

– Мне никто не сказал. Она была похожа на мертвую. Я подумал…

– Простите нас, пожалуйста. – В глазах медсестры застыл ужас. – Кто-то из предыдущей смены должен был вам объяснить, что к чему. Одновременно с вашей женой рожала другая женщина. Ей тоже делали кесарево, но ее ребенка спасти не удалось.

Габриель молча смотрел на медсестру.

– Понимаю, это не оправдание, – тихо сказала она. – Ведь кто-то должен был выйти к вам и сказать, что с вашей женой все в порядке. Я десять лет работаю в этом отделении. У нас были смерти рожениц, но эти случаи можно пересчитать по пальцам. Единичные случаи. Когда такое случается, немедленно делают вскрытие. Тут такой шум поднимается.

Габриель уже хотел спросить, что значит «единичные случаи», как вдруг услышал стон Джулии. Отставив кружку, он бросился к ее койке:

– Джулианна!

Ее глаза открылись, но всего на мгновение.

– Посмотри на нашу дочь. Она такая красивая.

Джулия не реагировала.

Через несколько минут она снова застонала.

– Больно, – прошептала она.

– Держись. Я сейчас кого-нибудь позову, – сказал Габриель и крикнул медсестру.

Медсестра принесла капельницу и приладила трубку с иглой к руке Джулии.

– Дорогая, взгляни на нашу дочурку. – Габриель стоял возле койки, держа ребенка. – Смотри, какая красавица. У нее уже и волосики есть.

Он наклонился, чтобы Джулии было удобно смотреть на их дочь.

Джулия устремила на него бессмысленный взгляд, затем опять закрыла глаза.

– Дорогая, ты меня слышишь? – насторожился Габриель, прижимая к груди драгоценный сверток.

– Она пока под действием препарата. Но она обязательно проснется. Вы потерпите.

Это говорила медсестра. Ее голос ворвался в тягостные размышления Габриеля, решившего, что Джулию расстроил облик младенца.

Он вернул дочь в кроватку, а сам сел рядом с койкой, не сводя глаз с жены. Больше он никогда не выпустит ее из поля своего зрения.

У него звякнул айфон. Габриель прочитал пришедшие сообщения. Ричард и Рейчел писали, что скоро приедут. Том и Дайана слали свои поздравления.

Кэтрин Пиктон напоминала о своем настойчивом желании стать крестной матерью, обещая в этом случае преподнести крестнице редкий экземпляр «Новой жизни» Данте.

Камерой мобильника Габриель сделал несколько снимков Фаршированного Блинчика и разослал всем, включая Келли. Поблагодарив Кэтрин, он предложил ей все-таки воздержаться от столь дорогого подарка.

* * *

– У нее есть волосы!

Это было первое, что заметила Джулия, очнувшись после лекарственного забытья. Темные прядки волос, выбивавшихся из-под розового вязаного чепчика.

– У нее их много. Густые. Темнее твоих, – сказал улыбающийся Габриель, укладывая ребенка на грудь Джулии.

Она развернула конверт, потом расстегнула халат и прижала дочь к своему телу. Малышка сразу же уютно устроилась на теплой материнской груди.

Габриелю подумалось, что ничего более чудесного он нигде и никогда не видел.

– Какая она красивая, – прошептала Джулия.

– Вся в маму.

– Я так не думаю, – возразила Джулия, покрывая поцелуями головку дочери. – У нее твое лицо.

– Что-то я в этом сомневаюсь, – засмеялся Габриель. – По-моему, наша дочь не похожа ни на кого из нас. Разве что у нее мой цвет глаз. Но какие громадные у нее глаза! Вот только открывать их она не любит.

Джулия вгляделась в лицо малышки.

– Боль сохраняется? – настороженно спросил Габриель.

– Такое ощущение, будто меня распилили пополам.

– Похоже, так оно и было.

Джулия вопросительно посмотрела на мужа.

– Нет, дорогая, сам я этого не видел. – Габриель поцеловал ей волосы. – Пора бы нам подумать об имени для дочери. Ее дедушки дружно протестуют против Фаршированного Блинчика. Кэтрин прозрачно намекала, что нам стоит назвать дочь в ее честь.

– Мы собирались назвать ее Клэр. Помнишь?

Габриель задумался.

– Мне нравится это имя. Но раз мы с тобой молились у гробницы святого Франциска, может, назвать нашу дочь Фрэнсис? Или Франческой?

– Но святая Клара была подругой Франциска. Давай дадим ей такое имя. Вторым будет Грейс.

– Грейс, – повторил Габриель. Джулия так смотрела на него, что у него перехватило дыхание. – А как насчет Клэр Грейс Хоуп? [42] Она воплощение стольких наших надеж. Вершина излившейся на нас благодати…

– Клэр Грейс Хоуп Эмерсон. Как замечательно! – воскликнула Джулия и поцеловала Клэр в щечку.

– Она просто совершенство. – Габриель поцеловал жену и дочь, после чего обнял их. – Девочки вы мои дорогие.


Дата добавления: 2015-09-14; просмотров: 2; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.02 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты