Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АстрономияБиологияГеографияДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника


ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ИСКУССТВО




Если новое искусство понятно не всем, это значит, что средства его неявляются общечеловеческими. Искусство предназначено не для всех людейвообще, а только для очень немногочисленной категории людей, которые, бытьможет, и не значительнее других, но явно не похожи на других. Прежде всего, есть одна вещь, которую полезно уточнить. Что называетбольшинство людей эстетическим наслаждением? Что происходит в душе человека,когда произведение искусства, например театральная постановка, "нравится"ему? Ответ не вызывает сомнений: людям нравится драма, если она смоглаувлечь их изображением человеческих судеб. Их сердца волнуют любовь,ненависть, беды и радости героев: зрители участвуют в событиях, как если быони были реальными, происходили в жизни. И зритель говорит, что пьеса"хорошая", когда ей удалось вызвать иллюзию жизненности, достоверностивоображаемых героев. В лирике он будет искать человеческую любовь и печаль,которыми как бы дышат строки поэта. В живописи зрителя привлекут толькополотна, изображающие мужчин и женщин, с которыми в известном смысле емубыло бы интересно жить. Пейзаж покажется ему "милым", если он достаточнопривлекателен как место для прогулки. Это означает, что для большей части людей эстетическое наслаждение неотличается в принципе от тех переживаний, которые сопутствуют ихповседневной жизни. Отличие - только в незначительных, второстепенныхдеталях: это эстетическое переживание, пожалуй, не так утилитарно, болеенасыщенно и не влечет за собой каких-либо обременительных последствий. Но вконечном счете предмет, объект, на который направлено искусство, а вместе стем и прочие его черты, для большинства людей суть те же самые, что и вкаждодневном существовании, - люди и людские страсти. И искусством назовутони ту совокупность средств, которыми достигается этот их контакт со всем,что есть интересного в человеческом бытии. Такие зрители смогут допуститьчистые художественные формы, ирреальность, фантазию только в той мере, вкакой эти формы не нарушают их привычного восприятия человеческих образов исудеб. Как только эти собственно эстетические элементы начинают преобладатьи публика не узнает привычной для нее истории Хуана и Марии[5], она сбита столку и не знает уже, как быть дальше с пьесой, книгой или картиной. И этопонятно: им неведомо иное отношение к предметам, нежели практическое, тоесть такое, которое вынуждает нас к переживанию и активному вмешательству вмир предметов. Произведение искусства, не побуждающее к такомувмешательству, оставляет их безучастными. В этом пункте нужна полная ясность. Скажем сразу, что радоваться илисострадать человеческим судьбам, о которых повествует нам произведениеискусства, есть нечто очень отличное от подлинно художественногонаслаждения. Более того, в произведении искусства эта озабоченностьсобственно человеческим принципиально несовместима со строго эстетическимудовольствием. Речь идет, в сущности, об оптической проблеме. Чтобы видеть предмет,нужно известным образом приспособить наш зрительный аппарат. Если зрительнаянастройка неадекватна предмету, мы не увидим его или увидим расплывчатым.Пусть читатель вообразит, что в настоящий момент мы смотрим в сад черезоконное стекло. Глаза наши должны приспособиться таким образом, чтобызрительный луч прошел через стекло, не задерживаясь на нем, и остановился нацветах и листьях. Поскольку наш предмет - это сад и зрительный луч устремленк нему, мы не увидим стекла, пройдя взглядом сквозь него. Чем чище стекло,тем менее оно заметно. Но, сделав усилие, мы сможем отвлечься от сада иперевести взгляд на стекло. Сад исчезнет из поля зрения, и единственное, чтоостается от него, - это расплывчатые цветные пятна, которые кажутсянанесенными на стекло. Стало быть, видеть сад и видеть оконное стекло - этодве несовместимые операции: они исключают друг друга и требуют различнойзрительной аккомодации. Соответственно тот, кто в произведении искусства ищет переживаний засудьбу Хуана и Марии или Тристана и Изольды и приспосабливает свое духовноевосприятие именно к этому, не увидит художественного произведения кактакового, Горе Тристана есть горе только Тристана и, стало быть, можетволновать только в той мере, в какой мы принимаем его за реальность. Но вседело в том, что художественное творение является таковым лишь в той степени,в какой оно не реально. Только при одном условии мы можем наслаждатьсяТициановым портретом Карла V, изображенного верхом на лошади: мы не должнысмотреть на Карла V как на действительную, живую личность - вместо этого мыдолжны видеть только портрет, ирреальный образ, вымысел. Человек,изображенный на портрете, и сам портрет - вещи совершенно разные: или мыинтересуемся одним, или другим. В первом случае мы "живем вместе" с КарломV; во втором "созерцаем" художественное произведение как таковое. Однако большинство людей не может приспособить свое зрение так, чтобы,имея перед глазами сад, увидеть стекло, то есть ту прозрачность, которая исоставляет произведение искусства: вместо этого люди проходят мимо - илисквозь - не задерживаясь, предпочитая со всей страстью ухватиться зачеловеческую реальность, которая трепещет в произведении. Если им предложатоставить свою добычу и обратить внимание на само произведение искусства, онискажут, что не видят там ничего, поскольку и в самом деле не видят стольпривычного им человеческого материала - ведь перед ними чистаяхудожественность, чистая потенция. На протяжении XIX века художники работали слишком нечисто. Они сводилик минимуму строго эстетические элементы и стремились почти целикомосновывать свои произведения на изображении человеческого бытия. Здесьследует заметить, что в основном искусство прошлого столетия было, так илииначе, реалистическим. Реалистом были Бетховен и Вангер. Шатобриан - такойже реалист, как и Золя. Романтизм и натурализм, если посмотреть на них свысоты сегодняшнего дня, сближаются друг с другом, обнаруживая общиереалистические корни. Творения подобного рода лишь отчасти являются произведениями искусства,художественными предметами. Чтобы наслаждаться ими, вовсе не обязательнобыть чувствительными к неочевидному и прозрачному, что подразумеваетхудожественная восприимчивость. Достаточно обладать обычной человеческойвосприимчивостью и позволить тревогам и радостям ближнего найти отклик втвоей душе. Отсюда понятно, почему искусство XIX века было столь популярным:его подавали массе разбавленным в той пропорции, в какой оно становилось ужене искусством, а частью жизни. Вспомним, что во все времена, когдасуществовали два различных типа искусства, одно для меньшинства, другое длябольшинства[*Например, в Средние века. В соответствии с бинарной структуройобщества, разделенного на два социальных слоя - знатных и плебеев, -существовало благородное искусство, которое было "условным","идеалистическим", то есть художественным, и народное - реалистическое исатирическое искусство], последнее всегда было реалистическим. Не будем спорить сейчас, возможно ли чистое искусство. Очень вероятно,что и нет; но ход мысли, который приведет нас к подобному отрицанию,, будетвесьма длинным и сложным. Поэтому лучше оставим эту тему в покое, тем болеечто, по существу, она не относится к тому, о чем мы сейчас говорим. Дажеесли чистое искусство и невозможно, нет сомнения в том, что возможнаестественная тенденция к его очищению. Тенденция эта приведет кпрогрессивному вытеснению элементов "человеческого, слишком человеческого",которые преобладали в романтической и натуралистической художественнойпродукции. И в ходе этого процесса наступает такой момент, когда"человеческое" содержание произведения станет настолько скудным, чтосделается почти незаметным. Тогда перед нами будет предмет, который можетбыть воспринят только теми, кто обладает особым даром художественнойвосприимчивости. Это будет искусство для художников, а не для масс; этобудет искусство касты, а не демоса. Вот почему новое искусство разделяет публику на два класса - тех, ктопонимает, и тех, кто не понимает его, то есть на художников и тех, которыехудожниками не являются. Новое искусство - это чисто художественноеискусство. Я не собираюсь сейчас превозносить эту новую установку и тем более -поносить приемы, которыми пользовался прошлый век. Я ограничусь тем, чтоотмечу их особенности, как это делает зоолог с двумя отдаленными друг отдруга видами фауны. Новое искусство - это универсальный фактор. Вот ужедвадцать лет из двух сменяющихся поколений наиболее чуткие молодые люди вПариже, в Берлине, в Лондоне, в Нью-Йорке, Риме, Мадриде неожиданно для себяоткрыли, что традиционное искусство их совсем не интересует, более того, онос неизбежностью их отталкивает. С этими молодыми людьми можно сделать одноиз двух: расстрелять их или попробовать понять. Я решительным образомпредпочел вторую возможность. И вскоре я заметил, что в них зарождаетсяновое восприятие искусства, новое художественное чувство, характеризующеесясовершенной чистотой, строгостью и рациональностью. Далекое от того, чтобыбыть причудой, это чувство являет собой неизбежный и плодотворный результатвсего предыдущего художественного развития. Нечто капризное, необоснованноеи в конечном счете бессмысленное заключается, напротив, именно в попыткахсопротивляться новому стилю и упорно цепляться за формы уже архаические,бессильные и бесплодные. В искусстве, как и в морали, должное не зависит отнашего произвола; остается подчиниться тому императиву, который диктует намэпоха. В покорности такому велению времени - единственная для индивидавозможность устоять; он потерпит поражение, если будет упрямо изготовлятьеще одну оперу в вагнеровском стиле или натуралистический роман. В искусстве любое повторение бессмысленно. Каждый историческивозникающий стиль может породить определенное число различных форм впределах одного общего типа. Но проходит время, и некогда великолепныйродник иссякает. Это произошло, например, с романтически-натуралистическимроманом и драмой. Наивное заблуждение полагать, что бесплодность обоихжанров в наши дни проистекает от отсутствия талантов. Просто наступила такаяситуация, что все возможные комбинации внутри этих жанров исчерпаны. Поэтомуможно считать удачей, что одновременно с подобным оскудением нарождаетсяновое восприятие, способствующее расцвету новых талантов. Анализируя новый стиль, можно заметить в нем определенныевзаимосвязанные тенденции, а именно: 1) тенденцию к дегуманизации искусства;2) тенденцию избегать живых форм; 3) стремление к тому, чтобы произведениеискусства было лишь произведением искусства; 4) стремление пониматьискусство как игру, и только; 5) тяготение к глубокой иронии; 6) тенденциюизбегать всякой фальши и в этой связи тщательное исполнительское мастерство,наконец; 7) искусство, согласно мнению молодых художников, безусловно чуждокакой-либо трансценденции. Обрисуем кратко каждую из этих черт нового искусства.
Поделиться:

Дата добавления: 2015-01-29; просмотров: 81; Мы поможем в написании вашей работы!; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2024 год. (0.006 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты