Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Пример 1. С целью наглядного раскрытия особенностей арт-терапевтической работы с психиатрическими пациентами ниже приводится краткое описание арт-терапевтического




Читайте также:
  1. C2 Покажите на трех примерах наличие многопартийной политической системы в современной России.
  2. C2 Раскройте на трех примерах научный вывод о том, что социальные условия влияют на характер и форму удовлетворения первичных (биологических, витальных) потребностей.
  3. II. Примеры проективных методик
  4. III. Примеры решения задач.
  5. III. Примеры решения задач.
  6. III. Примеры решения задач.
  7. IV. Примеры решения задач.
  8. IV. Примеры решения задач.
  9. IV. Примеры решения задач.
  10. IV. Примеры решения задач.

С целью наглядного раскрытия особенностей арт-терапевтической работы с психиатрическими пациентами ниже приводится краткое описание арт-терапевтического процесса в одной из тематических групп

Состав группы Татьяна (48 лет, диагноз «шизоаффективный психоз»), Валерий (64 года, диагноз «шизофрения, вялотекущая форма», инвалид II группы), Александр (43 года, диагноз «шизофрения, простая форма», инвалид II группы), Юлия (23 года, диагноз «органическое заболевание головного мозга с изменением личности»), Анна (28 лет, диагноз «шизофрения, простая форма», инвалид

II группы), Александр (35 лет, диагноз «органическое заболевание мозга с психическими нарушениями»), Наталья (24 года, диагноз «шизофрения, параноидная форма»), Светлана (54 года, диагноз «инволюционная депрессия»), Марк (56 лет, диагноз «инволюционный параноид»), Татьяна (35 лет, диагноз «невротическая депрессия»).

Несмотря на то что представленный список включает 10 человек, в сессиях, как правило, участвовало не более шести пациентов. В течение описываемого периода работы (что составляет немногим более двух месяцев) одни больные приходили в группу, а другие уходили.

На занятиях были использованы разные темы и упражнения, предполагающие как самостоятельную изобразительную работу, так и совместную с другими участниками (в парах или коллективно)

 

Начало работы (1-3-я сессии)

Два первых занятия были посвящены знакомству участников группы. Им объяснялись основные принципы арт-терапевтической работы и правила поведения в группе (хотя в определенной степени пациенты были ознакомлены с этим еще в ходе предварительных интервью). Этап «разогрева» на обеих сессиях включал выполнение простых физических упражнений с последующим использованием несложных изобразительных техник. В первый день это была техника «Автографы»: каждый член группы выбирал по своему желанию карандаш или фломастер определенного цвета и оставлял свой автограф на общем листе бумаги. На второй сессии это была техника «Эстафета линий» один из участников группы фломастером определенного цвета изображал линию и передавал лист следующему для продолжения и так далее.

Основная часть двух первых сессий отводилась знакомству. В первый день использовалась техника «Интервью партнера» с последующим реалистическим или метафорическим изображением человека. Участники группы формировали пары и в течение 10-15 минут расспрашивали друг друга об основных интересах, истории жизни и т. д. Затем каждый, ориентируясь на полученную информацию и впечатления о собеседнике, создавал его портрет или пытался передать свои впечатления в виде символической или метафорической композиции.



На этапе обсуждения во время первого занятия участники группы преподнесли друг другу свои рисунки. Было предложено при желании расспросить собеседника о смысле рисунка, поблагодарить партнера или исправить изображение, если оно кажется неверным или неточным. Двое участников группы создали реалистические портретные изображения; в большинстве же случаев рисунки имели метафорический или символический характер

Знакомство членов группы продолжилось на второй сессии. После «разогрева» (в дальнейшем описания первого этапа сессий не приводятся), для того чтобы представить себя другим, пациентам было предложено использовать технику «Линия жизни». Предлагалось нарисовать свою жизнь в виде линии с обозначением на ней основных событий.



Двое мужчин Валерий и Александр (43 года) — использовали форму графика без каких-либо дополнительных изображений, но при этом подписали наиболее

значимые события. По их мнению, график позволял более четко представить «масштаб» этих событий, обозначить периоды жизни и степень выраженности проявлений болезни. В обоих случаях примечательно, что пациенты продемонстрировали на рисунках детальное знание своего заболевания, его «предысторию» и даже обозначили перспективу его дальнейшего лечения. Александр при этом использовал цвет для передачи «качества» своего состояния на разных этапах жизни.

Наталья нарисовала затейливую линию голубого цвета с краткими символическими обозначениями. Характер линии передавал «пульс» и динамику ее жизни.

Татьяна (48 лет) изобразила дерево, на котором наиболее важные события жизни обозначались ветвями, отходящими от ствола на разной высоте. Так, например, началу болезни и разводу, случившимся 20 лет назад, соответствовали две обломанные ветви, расположенные в самом низу. Сила и жизнеспособность изображенного дерева, несмотря на болезнь и жизненные потрясения, говорили о неплохой социальной адаптации пациентки.

Третья сессия была посвящена теме «Одно из наиболее ярких событий детства». Эта тема могла рассматриваться как продолжение того, что было начато на предыдущих занятиях, поскольку она связана с осмыслением больными своего жизненного пути. Было предложено не только выбрать и изобразить наиболее запомнившийся эпизод из своего детства, но и подумать над тем, какую связь этот эпизод имеет с настоящим моментом в жизни или какое влияние он может оказывать в данное время.



Рисунок Светланы (рис. 10) является иллюстрацией одного из наиболее ярких переживаний, испытанных ею в возрасте девяти лет, когда она, проживая в Крыму, отправилась с группой детей на берег моря. Был вечер, и надвигалась гроза. Дети смотрели на море с крутого обрыва. Внезапно прямо под ними вспыхнул яркий свет — это рыбаки зажгли в лодке факел. Неожиданность и яркость этой

 

Рис.10 Вспышка

вспышки в напряженной, предгрозовой атмосфере потрясли Светлану. Однако в ходе сессии она не смогла сказать, какое отношение это событие может иметь к ее состоянию и событиям в ее жизни в настоящий момент.

Рисунок Александра (43 года) под названием «Капкан» приведен в главе 5 (см. рис. 4, с. 117).

Валерий, у которого на протяжении его взрослой жизни были непростые отношения с отцом, изобразил, как тот плывет по озеру и везет его, еще не умеющего плавать, на своей спине.

Марк нарисовал автомобиль и самолет, пояснив, что эти рисунки связаны с его первым полетом в самолете и поездкой в только что купленном его отцом автомобиле. И то и другое событие произвели на него очень сильное впечатление. Это было в 1950-е гг., когда, как пояснил Марк, техника была окружена ореолом «рукотворного чуда». Пациент добавил, что тогда он чувствовал себя в безопасности и даже испытал чувство определенного превосходства над другими. В дальнейшем, закончив институт, он многие годы занимался техническим проектированием, хотя его связанные с техникой чувства уже не были столь яркими, как в детстве.

Юлия нарисовала большую кошку и стоящую перед ней маленькую девочку. Девочка протягивает руки навстречу кошке, умоляя остаться с ней. Пациентка пояснила, что рисунок является иллюстрацией к самой любимой сказке ее детства («Кошка, которая гуляла сама по себе»). Сказка была записана на пластинке, и пациентка ее часто слушала. После этой сессии Юлия дома подробно описала свои далекие детские впечатления, связанные с этой сказкой, и передала затем свои записи ведущему группы: «Слушая сказку "Кошка, которая гуляла сама по себе", я представляла себя одиноким ребенком, сидящим у домашнего очага в темной хижине. Ребенок плакал и хотел ласки, тепла и немного радости. Мать была занята делами о доме и муже и не уделяла ребенку внимания. Тогда пришла кошка, которая играла с ребенком, рассказывала ему сказки, а ночью, когда он засыпал, уходила. Родителям это понравилось, и они все заботы о ребенке взвалили на кошку, которая за блюдце с молоком и место у очага согласилась им помочь. Ласковым голосом она пела песни, была такой мягкой и нежной, умной и красивой, что ребенок привязался к ней. Когда ребенок повзрослел и стал подростком, кошка ушла в лес, потому что любила свободу. Девушка захотела пойти с ней, но родители не пустили ее. Столкнувшись с проблемами, которые приготовила ей судьба, девушка стала делать ошибки и наделала их слишком много — ей не хватало поддержки и мудрости кошки. Мать растерялась от горя и перестала бороться за судьбу дочери. Отец отрекся от нее. Девушка отправилась на поиски кошки, но в пути ей никто не помог. Оставшись одна, девушка заболела. За время путешествия она видела много разных людей, похожих на кошку, но все они были чужие и недоступные для нее».

Как видно из этого описания, Юлия изменила сюжет сказки таким образом, что он стал фактическим отражением ее жизненного пути и отношений с близкими людьми в настоящий момент. Пациентка воспользовалась предложенной темой, для того чтобы поделиться с ведущим группы и другими ее членами своими проблемами. Рисунок и его описание отражают характерные черты в поведении пациентки — ее эмоциональную зависимость от окружающих, склонность избегать самостоятельного решения проблем, психологическую незащищенность и одиноче-

ство. Кроме того, на одной из последующих сессий Юлия сказала, что кошка — это, наверное, ее лечащий врач (женщина) в дневном стационаре, которая, по мнению пациентки, не понимает и «отвергает» ее, отстраняясь при ее попытках «исповедаться» или проявить неформальный жест симпатии и привязанности. Так, например, Юлия однажды принесла ей в подарок кассеты с любимыми музыкальными записями, но врач их не приняла, посчитав это нарушением служебной этики.

Большинство членов группы в конце третьей сессии отметили, что тема вызвала у них сильный эмоциональный отклик. Иногда работа над рисунком сопровождалась оживлением светлых воспоминаний, но в ряде случаев провоцировала обостренное переживание проблем, существующих в настоящий момент (как, например, у Юлии).

 

Наблюдения и комментарии психотерапевта.Три первые сессии способствовали сближению членов группы и определению их основных проблем и интересов. Эти занятия позволили им понять особенности предлагаемой им формы групповой работы и соотнести свои ожидания с тем, что реально происходило в группе. Многие впервые за длительный период времени попытались использовать изобразительные материалы для того, чтобы выразить содержания своего внутреннего мира и установить контакт с окружающими. Некоторые пациенты отметили, что изобразительная работа над предложенными темами дала им возможность проанализировать события своей жизни и «привести в порядок» мысли, связанные с прошлым, настоящим и будущим. Один пациент (Марк) прекратил свои занятия в группе после первых трех сессий. В то же время в группу пришли Анна, Александр (35 лет) и Татьяна (34 года). Все остальные члены группы продолжали посещать групповые занятия вплоть до выписки из дневного стационара.

Можно констатировать, что большинство пациентов с интересом и довольно успешно выполняли предлагаемые им задания, проявив готовность к тому, чтобы поделиться с окружающими своими чувствами, мыслями и воспоминаниями. Кроме того, больные приняли правила групповой работы и стремились им следовать.

Вместе с тем можно было заметить определенную пассивность пациентов, их стремление ориентироваться на ведущего группы и идентифицировать себя с ролью ведомого. Участники сессий выполняли предлагаемые им упражнения и задания, ни разу не попытавшись выдвинуть свои темы. Каких-либо вопросов относительно перспектив дальнейшей работы и содержания занятий они, как правило, не задавали. Самостоятельно в арт-терапевтический кабинет поначалу не приходили, предпочитая оставаться в коридоре или холле дневного стационара до того момента, как психотерапевт или персонал дневного стационара не пригласят их на занятие.

Прямые самостоятельные контакты пациентов друг с другом в ходе арт-терапевтических сессий и за их рамками были крайне ограничены, хотя внешне больные демонстрировали друг другу свое благожелательное отношение. Было заметно, что большинство из них испытывают значительное напряжение, но стараются скрыть переживаемую ими тревогу от окружающих.

На этапе вербального обсуждения большинство предпочитали рассказывать не столько о своих связанных с рисунками чувствах и ассоциациях, сколько описы-

вать реальные события, послужившие основой для создания рисунков. Рисунки имели в основном фигуративный характер. При их создании нередко использовались знаковые обозначения (как, например, при работе на тему «Линия жизни»).

Невербальная экспрессия как в ходе создания рисунков, так и в ходе обсуждений была бедной; мимика и жестикуляции ограничены, речь слабомодулирована. Показательно, например, что никто из участников группы спонтанно не изменял своего местоположения в ходе сессий, находясь либо за столом во время рисования, либо на «своем кресле» — во время обсуждений, даже несмотря на наличие у некоторых из них связанной с приемом лекарств неусидчивости. Очевидно, что внутригрупповые коммуникативные процессы на данном этапе работы характеризовались общением больных на уровне их текущих социальных ролей и опыта и были отмечены внутриличностной и межличностной ориентацией. В своем общении пациенты ориентировались главным образом на отношения с ведущим группы, а в отдельных случаях — на непосредственных партнеров по общению. При этом преобладали вербальный и проективно-знаковый способы коммуникации.

В ходе первых трех сессий удалось зафиксировать краткосрочный психотерапевтический эффект, выражавшийся в некотором снижении тревожности членов группы и повышением спонтанности их реакций.

Роль ведущего на данном этапе работы была связана с фасилитацией художественной экспрессии и структурированием хода групповой работы. Фасилитация художественной экспрессии достигалась главным образом за счет использования различных техник «разогрева» вначале сессий, а также подчеркивания психотерапевтом значимости создания рисунков для достижения положительных эффектов лечения. (В то же время создание рисунков не выдвигалось в качестве обязательного условия для продолжения посещения пациентами занятий.) Немаловажным было и то обстоятельство, что ведущий контролировал соблюдение членами группы основных норм и правил поведения, а также временных границ сессий. Это способствовало созданию атмосферы безопасности и комфорта. В ходе занятий внимание уделялось каждому члену группы, а в случае необходимости тому или иному пациенту оказывалась дополнительная прямая поддержка.

Структурирующая роль психотерапевта заключалась в организации хода занятий, предложении членам группы различных техник и упражнений, инициировании обсуждений и завершении сессий с подведением ее основных итогов. Было видно, что фасилитирующая и структурирующая функции психотерапевта в значительной степени определяли краткосрочные положительные эффекты проведения арт-терапевтических занятий и отвечали потребностям и ожиданиям членов группы.

 

Второй этап работы (4-8-я сессии)

Четвертое занятие было связано с обращением к теме «Изображение своего состояния». Арт-терапевт предложил членам группы изобразить свое состояние (настроение, чувства, мысли, фантазии) в любом виде — конкретном, абстрактном, метафорическом. В частности, предлагалось воспользоваться выразительными возможностями цветов, линий и форм.

Рис. 11 Чайка

 

Рисунки пациентов были разнообразны. Александр (43 года) изобразил свое состояние в виде символического герба. В центре рисунка находится растрескавшийся рыцарский щит, обрамленный лентами без каких-либо надписей. Здесь, так же как и в рисунке на тему «Наиболее яркие воспоминания детства», вновь звучит тема отчуждения, пустоты существования и «безъязыкости».

Рисунки четырех членов группы представляли собой абстрактные композиции, состоящие из цветных полос или пятен. При этом цвет играл ведущую роль в передаче качеств их состояния. Рисунки двух других пациентов содержали фигуративные элементы.

Наталья изобразила свое состояние с помощью пейзажа, обозначив себя в виде летящей над морем чайки. Чайка стремится проскочить в узком пространстве между двумя скалами. На небе тяжелые грозовые облака и два светила — солнце и луна — изображенные в противоположных концах листа (рис. 11).

Рисунок Александра (35 лет) назван им «Преодоление себя» (рис. 12) и состоит из двух контрастных частей. На одной из них изображен ночной пейзаж и виден падающий с горы человек. Однако, не достигнув дна, он оказывается подхвачен чьими-то руками, не дающими ему разбиться об острые камни. На другой половине рисунка изображен день и виден взбирающийся на гору навстречу солнцу человек.

На пятой сессии использовалась техника рисования в круге, которую можно рассматривать как продолжение начатой на предыдущем занятии темы. Отличие заключалось в том, что пациентам предлагалось воспользоваться пространством круга для того, чтобы изобразить в нем все что захочется. Было сказано несколько слов о том, что круг является чрезвычайно распространенной в природе формой, Очень часто он является творением человеческих рук, что может отражать естественное стремление человека к гармонии и завершенности. Больных просили принять удобную позу, закрыть глаза и постараться запомнить те образы, которые

Рис.12 Преодоление себя

 

будут появляться в воображении, с тем чтобы взять их затем за основу при создании изображения в круге. При желании можно было выходить за очерченные границы. Тот, кто испытывал явные затруднения в визуализации образа, мог после непродолжительной релаксации перейти к рисованию в круге, используя любой стиль изображения.

В результате получились самые разные рисунки; одни — абстрактные, другие — наполненные фигуративными элементами. Например, работа Анны изображала круговорот времен года и содержала их наиболее характерные приметы, а Юлия создала пейзаж под названием «Знойный полдень в лесу».

Рисунок Александра (43 года) представляет собой комбинацию их трех геометрических фигур разного цвета. Фиолетовый треугольник изображен на фоне желтого, местами розового квадрата. Центром же композиции является черный, помещенный внутрь фиолетового треугольника круг. Рисунок был назван автором «Настоящее время»; он сопроводил его краткими пояснениями к основным цветам; «Желтый — радость жизни; зеленый — гармония; синий — разум; розовый — тревожность; черный — тайна».

Созданный другим пациентом (Александр, 35 лет) образ отличается более сложной структурой и имеет значительную символическую нагрузку (рис. 13). Рисунок слегка асимметричен и отдаленно напоминает песочные часы. Вертикальный «канал», пересекающий все пространство круга, суживается в центре, передавая ощущение напряжения, связанного с переходом из одной его части в другую. Место перехода, являющееся центром композиции, включает небольшие фигуры — оранжевый ромб и нарисованное ниже его красное солнце с черной сердцевиной. В верхней части «канала» располагается что-то вроде радуги с полосами черного и коричневого цветов, а в нижней его части — нечто, напоминающее капли дождя. Правая и левая части композиции также имеют различный характер. В правой части используется фиолетовый цвет и видна жирная черная дуга, обо-

Рис. 13

значающая правую границу круга. Слева, на бледно-зеленом фоне видны растительные формы. Рисунок в целом отражает состояние напряжения и изменений, связанных с переходом из одного качества в другое. Оба этих качества в свою очередь неоднозначны по своему характеру. Налицо борьба мотивов, о чем свидетельствуют, например, две центральные фигуры.

Шестое занятие было связано с использованием техники «Я как сообщество». Оно предполагало углубление анализа своего состояния участниками группы. Им было предложено изобразить себя в виде «сообщества» нескольких персонажей, символизирующих сочетания в пациентах различных качеств и потребностей. Предоставлялась неограниченная свобода в выборе способов изображения. Два рисунка были выполнены в форме диаграммы, с пояснением того, что обозначает тот или иной сектор. Например, на рисунке Александра (43 года) секторы имели обозначения: «аскет», «художник», «воин», «друг» и т. д. Один рисунок сочетал в себе реалистические и геометрические элементы; остальные же представляли собой предметные изображения.

Наталья, например, обозначала разные качества своей личности. Лист разделен ею на две части. Правая часть небольшая; в ней пациентка обозначала отрицательные проявления своего «Я» — импульсивность, склонность к вспышкам гнева, неумение строить отношения с людьми и самостоятельно справляться с трудностями. В левой — большей — части изображаются положительные стороны личности и увлечения автора рисунка — интерес к духовным знаниям, способность чувствовать природу, радоваться ее красоте, проявлять заботу о животных (рис. 14).

Рисунок Юлии (рис. 15) включал изображения четырех ее «Я»: «клоуна», «пациента», «маленького художника» и «домашнего растения». Работа Татьяны (35 лет) представляла собой коллаж. В нем использованы вырезки не только разных журнальных иллюстраций, но и стихотворений «Подарок» и «Ябеда» (рис. 16).

Рис. 14 Мои плохие и хорошие стороны

 

Темой седьмой и восьмой сессий явилось обсуждение и выбор тех личных качеств, которые отражают наиболее характерные особенности каждого члена группы После детализированного изображения на предыдущем занятии разных личных качеств и амплуа пациентам предоставлялась возможность сначала свести их к ограниченному набору качеств, а затем построить на их основе единый образ Эти занятия отличались иной последовательностью разных видов работы, чем обычно Вначале членам группы было предложено составить список из десяти определений, характеризующих их личность (например, «серьезный», «увлекающийся», «дружелюбный» и т д.), при этом можно было использовать как положительные, так и отрицательные определения. После этого каждый пациент зачитывал их, а другие в случае необходимости дополняли список теми качествами, которые сам автор списка не упоминал, но которые были, на их взгляд, были значимыми характеристиками Таким образом, списки различных определений личностных качеств каждого члена группы были расширены еще на несколько пунктов

Затем всем было предложено сократить данный список до трех определений, характеризующих саму суть их натуры, и объединить все три качества в одно словосочетание и изобразить его смысл в едином образе Валерий, например, назвал себя «отчужденный философ» и нарисовал простым карандашом контур смотрящегося в зеркало человека Анна назвала себя «неустойчивая тугодумка» и нарисовала этажерку без одной ножки.

 

Наблюдения и комментарии психотерапевта. Ход занятий, начиная с четвертого до восьмого, свидетельствовал о постепенно увеличивающейся степени взаимного доверия и откровенности членов группы. Росла их вовлеченность в процесс изобразительной деятельности и обсуждения Для большинства стали более понятными «законы» групповой работы и ее смысл Было видно, что пациенты проявляют

Рис. 15. Я как сообщество

 

неформальный интерес к различным темам. Некоторые, общаясь за пределами группы во время пребывания в дневном стационаре, установили друг с другом более тесные отношения Отдельные темы занятий стали для членов группы предметом многочасовых размышлений и обсуждений с родственниками и друзьями.

В то же время этот этап работы был связан с более высоким уровнем конфронтации пациентов со своими потребностями и переживаниями, что для многих было довольно сложным и необычным и сопровождалось усилением тревожности и психического дискомфорта. Кроме того, некоторые занятия были связаны с проявлением членами группы сильных чувств по отношению друг к другу и самим себе и пересмотром их прежних представлении о себе и своих возможностях.

Несмотря на характерные для этого этапа работы сложные моменты, никто из членов группы, однако, не прекратил посещение занятий. Можно было заметить, что в группе начинают выделяться лидеры, проявляющие наибольшую активность на изобразительном этапе сессий и в ходе групповых обсуждении. Постепенно эти больные становились центром притяжения для всех остальных. Было заметно, что члены группы начинают воспринимать друг друга уже не только и не столько как «пациентов», а как личностей с характерным и уникальным набором свойств, ро-

Рис.16.Коллаж "Автопортрет'

 

лей и потребностей. Все это способствовало их большей активности, созданию продуктивной рабочей атмосферы и проявлению различных психотерапевтических факторов.

Одним из важных результатов этого этапа работы можно считать повышение степени осознанности пациентами своих потребностей и переживаний, что способствовало в том числе и постепенному повышению их самооценки. Очень значимой при этом оказывалась поддержка со стороны группы и сложившаяся обстановка высокой взаимной терпимости.

При всем этом отношение разных членов группы к работе было различным. Некоторые начали самостоятельно приходить в арт-терапевтический кабинет в назначенное время, в то время как другие все еще ждали приглашения со стороны психотерапевта или персонала дневного стационара. Кроме того, в отдельных случаях пациенты даже предлагали психотерапевту и другим членам группы те или иные темы для работы, в наибольшей степени отвечающие их интересам и потребностям.

Можно было заметить, как поведение больных в ходе сессий становилось все более естественным, как расширялся диапазон их экспрессивных возможностей,

что выражалось, например, в более разнообразных и выразительных моторных реакциях (определенное значение при этом, по-видимому, имело использование физических упражнений на этапе «разогрева»).

Всесторонний анализ коммуникативных процессов в группе позволяет заключить, что на данном этапе работы они отражали не только общение пациентов на уровне их текущих социальных ролей и опыта, но и более широкую гамму их ролей и связанных с ними форм опыта. Коммуникативные процессы в группе характеризовались уже не только внутриличностной и межличностной ориентацией, связанной главным образом с общением больных с психотерапевтом, но и ориентацией на общение друг с другом. В центре внимания пациентов оказались и общегрупповые процессы: многие пациенты начали идентифицировать себя с группой и ее культурой, о чем можно было судить уже по тому, что посещавшие арт-терапевтические занятия сформировали свою «коалицию» среди остальных пациентов дневного диспансера. Наряду с вербальными и проективно-знаковыми способами коммуникации больные стали активнее пользоваться проективно-символическим и сенсомоторным способом.

Проявление положительных эффектов арт-терапии стало на этом этапе более ярким и разнообразным (хотя они были неоднородными по группе в целом и недостаточно устойчивыми). Положительные эффекты выражались в снижении тревожности и уровня депрессивных переживаний пациентов, в получении в процессе творческой работы и общения участниками группы заряда положительных чувств, в определенном повышении самооценки, а также в осознании больными своих чувств и в установлении личностно-значимых контактов друг с другом.

Роль ведущего на данном этапе работы была связана с продолжением фасилитации художественной экспрессии и структурированием хода групповой работы. Также ведущий выполнял функции регулирования и стимуляции обратной вербальной связи и корректировал разнообразные коммуникативные процессы в группе. Цель этих действий — стремление к формированию у пациентов более полного осознания своих потребностей и переживаний, а также привлечение дополнительных факторов психотерапевтического воздействия, связанных с внутри-групповыми коммуникативными процессами и отношениями. В то же время можно отметить некоторое снижение «регулирующей» и «направляющей» функций психотерапевта по мере повышения самостоятельности членов группы, появления в ней неформальных лидеров и формирования групповых норм. Несмотря на это, зависимость больных от психотерапевта оставалась все еще довольно высокой.

 

Третий этап (9-20-я сессии)

Последующие занятия были связаны с постепенным расширением спектра различных техник и упражнений, в том числе связанных с использованием иных форм творческой экспрессии и предполагающих более высокую степень личной вовлеченности и активности пациентов в ходе занятий. Так, например, на одном из занятий Наталья зачитывала фрагменты своих дневников, написанных за последние три года. Валерий показал серию созданных им самим слайдов с работами Сальвадора Дали. Слайды были сделаны им в 1970-е гг., когда информация о Дали была в России весьма ограниченной. Валерий рассказал о том, как он демонстрировал

слайды своим сослуживцам и какова была их реакция на подобное, еще малоизвестное и явно не вписывающееся в контекст официальной идеологии искусство.

Татьяна показывала участникам групповые фотографии, сделанные на ее родине, в волжском городе Юрьевец, где она каждый год проводит отпуск.

На одной из сессий члены группы читали стихи и, выбрав определенное стихотворение, создавали к нему иллюстрации. На следующем занятии использовалась техника парной работы: не разговаривая друг с другом, члены группы должны были в паре друг с другом создать общий рисунок. На другом занятии, также сформировав пары, пациенты должны были создать друг для друга маски, а затем с их помощью разыграть короткую сценку.

Была также предпринята попытка использования техники коллективной работы. Так, три занятия были посвящены совместной работе пациентов на тему «Встреча у колодца»: каждый должен был изобразить определенных персонажей на общем большом листе бумаги.

Таким образом, спектр техник и форм групповой работы был существенно расширен, что позволяло учитывать естественные интересы и склонности пациентов и давало им возможность полнее раскрыться в условиях высокого взаимного доверия.

На одной из сессий данного этапа была использована техника монотипии. Пациентам раздали стекла и акварельные краски, после чего каждого попросили выбрать для себя какой-нибудь один оттенок, развести его большим количеством воды и нанести каплю на стекло, затем последовательно выбрать еще несколько цветов, которые дополняли бы друг друга, и проделать с ними то же самое. Когда члены группы чувствовали, что количество цветов уже достаточно, а комбинация их удачна, они поворачивали стекло краской вниз и быстро прикладывали к листу бумаги. Через стекло было видно, как краски смешиваются и формируется затейливое пятно. После того как стекло убиралось, пациентов просили внимательно рассмотреть цветное пятно со всех сторон и попытаться увидеть в нем фрагменты каких-либо образов или, по крайней мере, подумать, с чем это пятно может ассоциироваться. В завершение работы участникам было необходимо, опираясь на возникшие ассоциации, дорисовать пятно, сделав из него целостную композицию, а затем взять рисунок домой и описать его в виде рассказа.

Примечательно, что большинство участников группы уже не испытывали какого-либо страха перед использованием краски. Их отношение к работе сильно отличалось от начального этапа арт-терапии, когда на предложение воспользоваться акварелью или гуашью пациенты отвечали: «Не стоит тратить на нас краску» или «Мы же запачкаемся!» Более того, предложенная техника вызвала у больных большой интерес, и в результате ее использования были созданы оригинальные композиции с весьма выразительными описаниями.

Александр (35 лет) назвал свою работу «Пожар в лесу» (рис. 17) и сопроводил ее следующим рассказом: «Это видение напоминает о неизбежности какого-либо события, томительном ожидании какого-то действия с непредвиденным результатом. Если смотреть на эту сцену сверху, то она представляла бы собой абсолютно неподвижный, густо-зеленый, с редкими вкраплениями других оттенков величе-

 

 

Рис. 17.Пожар в лесу

 

ственный ковер. И всего несколько мгновений спустя какая-то неведомая сила опускает внутрь этого зеленого мира первую искру сознания. Восприятие наблюдателя не успевает даже зафиксировать источник яркого всполоха, и картина умиротворенности сменяется совсем другой... Перед глазами разворачивается гамма разных оттенков огня, завоевывающего обширную территорию у леса. Это напоминает, наверное, падение в бездну, от которого захватывает дух и исчезает любая воля к сопротивлению. Принимаешь это падение как неизбежность и необходимость. Когда за одно мгновение на глазах происходит гибель могучего живого дерева, которое, наверное, очень много видело на своем веку, возникает ощущение бренности всего материального... В пламени виден черный остов сгоревшего дома, который из последних сил поддерживает очертания того, что было убежищем, может быть, для нескольких поколений людей. Это картина настоящего торжества, буйства огня. Она не ассоциируется с пессимизмом или агрессией. Ведь огонь — это символ очищения, изменения, того, что побуждает к действию. И поэтому возникает предощущение чего-то нового, что должно свершиться, когда закончится буйство огня. Может быть, именно благодаря этому картина далека от темы катастрофы. А зарево над местом "действия" огня воспринимается как вполне реальное, и оно связано с чувством силы...».

Рисунок Анны был назван «Туман над болотом» (рис. 18). Она сопроводила его следующими комментариями: «В мае рассвет наступает рано. Первые птицы подают свои голоса, и видно, как над болотом встает туман. Он напоминает белый, а местами розовый занавес. На влажной земле растет мох, на нее трудно ступать, так как тут же проваливаешься, и вода, булькая, выходит на поверхность. На кочках можно увидеть витиеватые стебельки и ягоды клюквы, а также листья морошки. Начинает вставать солнце, но оно очень слабо проглядывает сквозь болотный

Рис. 18,Туман над болотом

 

занавес тумана. Справа, на более сухом участке растут елки. Своими фиолетовыми кронами они направлены далеко вверх. В их зеленых шапках прячутся птицы, некоторые из них поют с утра, а другие днем. Над самим же болотом слышно только бульканье воды в некоторых местах... По мере того как встает солнце, туман начинает менять свои оттенки: вот он становится коричневатым, вот — зеленовато-голубым, вот — оранжевым... Разные оттенки грусти расплавляются в теплых лучах грядущего дня...»

 

Наблюдения и комментарии психотерапевта. Для данного этапа характерно постепенное расширение диапазона экспрессивных возможностей членов группы, а также рост их способности к искреннему выражению разнообразных чувств, мыслей и потребностей — как в художественной форме, так и с использованием других форм творческого самовыражения.

Можно отметить большую степень вовлеченности большинства пациентов в творческую работу и создание ими весьма интересной и содержательной продукции. Выразительность и глубина создаваемых образов порой производят очень сильное впечатление (это, в частности, относится к рисункам, созданным в технике монотипии, и сопровождающим их текстам).

Можно также констатировать углубление неформальных контактов между членами группы и активизацию внутритрупповых коммуникативных процессов. Использование многоосевой модели для их описания позволяет сделать вывод об использовании членами группы не только вербального, проективно-знакового и проективно-символического способов коммуникации, но и сенсомоторного и драматически-ролевого. Так, большинство больных проявили интерес к созданию масок и ролевой импровизации на их основе.

Можно отметить в связи с этим дальнейший рост самостоятельности больных в ходе групповых занятий и постепенное нивелирование «направляющей» функции психотерапевта, хотя он продолжал играть значимую роль в структурировании хода работы и в определенной мере регулировал направленность и глубину коммуникативных процессов в группе.

Опыт использования техники коллективной работы на тему «Встреча у колодца» был, однако, скорее отрицательным, чем положительным. Поскольку при использовании этой техники, несмотря на наличие общей темы для рисования ни роли членов группы, ни способы их взаимодействия в ходе совместной изобразительной работы не регламентировались, большинство пациентов испытывали растерянность и сильную тревогу. В моменты возникавших в ходе работы конфликтов члены группы, к сожалению, не смогли самостоятельно найти способы их преодоления и либо прекращали работу, либо обращались за помощью к психотерапевту. Все это указывает на неготовность большинства больных к устойчивому функционированию в малоструктурированных ситуациях и ограниченность их внутриличностных ресурсов в условиях высокой ролевой неопределенности (один из примеров работы арт-терапевтической группы, состоящей из психиатрических пациентов, с использованием аналогичной техники будет рассмотрен ниже). В этих условиях у многих пациентов усиливались регрессивные тенденции и их зависимость от психотерапевта.

В то же время можно отметить многообразные проявления положительных эффектов арт-терапии на данном этапе работы, которые указывают на изменения в состоянии и системе отношений пациентов. Наряду с продолжающимся нивелированием тревожных и депрессивных проявлений, можно констатировать в целом более высокий уровень психосоциальной адаптации больных по сравнению с предыдущими этапами работы, что связано с укреплением личных границ и механизмов психологической защиты, повышением самооценки и автономности, а также развитием коммуникативных навыков и способности к пониманию пациентами своих чувств и потребностей.

Далеко не случайными представляются изменения, произошедшие в это время в жизни членов группы. Так, например, отношения Татьяны (48 лет) с соседями по коммунальной квартире, длительное время характеризовавшиеся как весьма напряженные, стали более конструктивным: она проявила достаточно воли и здравого смысла, добившись выгодных для себя условий «расселения» коммунальной квартиры. Кроме того, она начала посещать кружок художественного шитья и увлеклась созданием художественных панно из ткани, проявляя при этом довольно высокий эстетический вкус и оригинальность.

Валерий по счастливой случайности попал на съемки фильма «Анна Каренина»; участвуя в массовке, он произвел на режиссера столь сильное впечатление своей внешностью и манерами, что тот сделал ему комплимент.

Александр (43 года) наконец решился на тот шаг, которого в течение нескольких лет ждала его бывшая жена. Состоя с ней в разводе и сохраняя сугубо формальный контакт, он тем не менее продолжал жить с ней на одной жилплощади. Во время занятий в группе он решил оставить ей жилье и перебраться к матери.

Александр (35 лет) встал на учет в Центре занятости населения и вскоре благодаря этому нашел временную работу.

Татьяна (34 года), ранее принимавшая наркотики, также нашла работу и включилась в группу «анонимных наркоманов», проявляя при этом большую активность и помогая другим избавиться от зависимости.

Анна, при определенном содействии со стороны матери, смогла найти специализированный цех по производству изделий художественной росписи для инвалидов (за пределами диспансера) и вскоре стала его посещать.

Юлия же настолько увлеклась рисованием, что дома подолгу занималась созданием открыток и плакатов (многие из них срисовывая). Затем она дарила их персоналу дневного стационара и врачам диспансера.

 

Четвертый этап (21-24-я сессии)

Последние несколько занятий были посвящены подведению итогов арт-терапевтической работы, оценке достигнутых эффектов и укреплению уверенности пациентов в своих силах. Была также сделана попытка символической интеграции опыта групповой работы в форме создания настенной газеты, которую затем планировалось повесить в коридоре дневного стационара. На подготовку материалов для газеты и ее оформление ушло две сессии.

Больным было предложено самостоятельно придумать для газеты название, обсудить ее структуру и содержание разных рубрик, а также подобрать для них соответствующие материалы. Путем голосования было решено назвать газету «Карусель». Это слово ассоциировалось у многих с многообразием полученных впечатлений, хотя некоторым также напомнило об их повторных поступлениях в психиатрическую больницу или в дневной стационар.

Основными рубриками газеты, по решению членов группы, стали следующие: поздравления к 8 Марта, анекдоты, «Оцени себя сам» (данная рубрика содержала простой тест для самостоятельной оценки некоторых личностных особенностей) и «Полезная информация». Последняя рубрика представляла, в частности, подобранные самими пациентами сведения о различных организациях, оказывающих помощь душевнобольным и инвалидам. Художественное оформление газеты было также выполнено самими членами группы.

После этого, по соглашению с заведующим дневного стационара, газета была повешена в коридоре рядом с холлом, с тем чтобы ее могли читать больные и персонал.

Работа над газетой позволила больным еще раз ощутить свою причастность к группе и почувствовать то, что они могут своими силами создать нечто, представляющее ценность не только для себя, но и для других людей. Она дала им возможность ощутить ответственность за свои действия и обозначить те проблемы и области интересов, которые оказались для них значимыми на завершающем этапе работы. Создание газеты можно было рассматривать как утверждение больными себя в новом качестве, тесно связанном с их местом в социуме. И, наконец, она могла символизировать процесс их выхода за пределы психотерапевтического пространства в более широкий мир человеческих отношений. Газета явилась своеобразным подарком группы дневному стационару — его больным и персоналу, —

подарком, обозначившим завершение пребывания ее членов не только в арт-терапевтической группе, но и в этом учреждении.

Представляется, что работа над газетой может рассматриваться и как попытка внедрения в деятельность дневного стационара некоторых принципов психотерапевтического сообщества, предполагающих более высокую ответственность больных за все, что происходит с ними в лечебном учреждении, а также их право более активного участия в жизни этого учреждения.

На последних сессиях незадолго до запланированной выписки ряда пациентов из дневного стационара в группе отмечалась некоторая напряженность, что потребовало от психотерапевта организации специального обсуждения достигнутых результатов работы и планов пациентов на будущее. Участникам группы было, в частности, предложено описать в свободной форме свои впечатления об участии в арт-терапевтических занятиях и те изменения в своем состоянии, которые были с этим связаны.

Ниже приводятся несколько таких отчетов. Тексты красноречиво показывают наиболее значимые для больных моменты арт-терапевтической работы и описывают некоторые достигнутые эффекты. Следует обратить внимание на то, что многие из этих отчетов написаны больными с многолетним психиатрическим стажем.

«Считаю, что эти занятия нужны именно таким, как я. С помощью рисунков я смогла проявить переживания, которые имеются у меня на данном этапе жизни. Общие рисунки в парах и на общем листе всей группой сближали меня с людьми. Иногда на занятиях я получала "заряд чувств", мне хотелось как можно глубже и дольше развивать предложенную тему. Если увлекаешься какой-то темой, то занятия становятся особенно интересными. Очень любопытно также было узнавать все ближе других людей, с которыми раньше встречалась каждый день в дневном стационаре, но не знала, что они такие интересные. Занятия давали возможность сблизиться с врачом — арт-терапсвтом, почувствовать, что он — тоже человек. Когда у него хорошее настроение, оно передастся больному, а когда у больного хорошее настроение, ему хочется жить» (Юлия).

«На занятиях получала много положительных эмоций. Интересны были и самостоятельные занятия (как, например, рисование своего "жизненного пути"), и групповые. Особый интерес вызывало участие в групповой работе на тему "Встреча у колодца" При работе в парах почувствовала определенные затруднения, без общего согласования никак не могла понять, что делать.

На занятиях чувствую себя человеком, укрепляется уверенность в себе. Из-за средних способностей к рисованию всегда чувствовала себя более уверенно на этапе обсуждения. Заметила, что работа в группе несколько повышает работоспособность, тренирует память. Благодаря группе поняла, что могу выражать свое личное мнение и включаться в групповую работу» (Анна)

«В результате групповой арт-терапсвтической работы расширился опыт общения с разными, иногда очень необычными людьми. Положительно оценила многих, и это было неожиданно для себя самой... Повысилось чувство ответственности, немного научилась слушать и считаться с мнением других. Было интересно, когда создавались разные рисунки и высказывались разные мнения. Заметила, что усилилась потребность помогать другим, с некоторыми завязались тесные отношения, с ними часто обсуждали наши проблемы после занятий. Мне кажется, что я стала возвращаться к своему состоянию до болезни, потому что стала думать, общаться, а то ведь за последние два-три года

я совсем отдалилась от людей и утратила присущую мне общительность» (Татьяна, 35 лет).

«Это оказалось интересно и познавательно, но главное — эго общение, искренность, дружелюбие, терпимость, возможность быть самим собой и свободно выражать свои мысли и чувства» (Валерий).

«Заметил, что занятия часто напоминают какую-то игру. Считаю это очень важным, так как игровая обстановка снимала обычную разобщенность, позволяла преодолевать границы, установленные воспитанием. Получал определенный эмоциональный заряд, постепенно сформировалось ожидание занятия, что отвлекало от тягостных мыслей... Иногда групповая работа казалась слишком напряженной. В целом благодаря занятиям смог многое осознать в себе. Сейчас уже лучше представляю себе, что мне нужно делать...» (Александр, 35 лет).

«Считаю эти занятия очень важными для себя. Я и раньше время от времени занимался рисованием — хотел отвлечься от пустоты и бессмысленности. Иногда благодаря рисованию лучше понимаю, что у меня на душе. Особенностью занятий было то, что здесь мои рисунки смог кто-то увидеть и "разделить" со мной мои переживания» (Александр, 43 года).

 

Наблюдения и комментарии психотерапевта.Данный этап арт-терапевтического процесса можно рассматривать как момент подведения итогов участия больных в групповой работе и их постепенного дистанцирования от психотерапевта и группы (а для некоторых готовящихся к выписке из дневного стационара пациентов — и от лечебного учреждения),

В результате наблюдения за состоянием и поведением членов группы на этом этапе работы можно сделать вывод, что, несмотря на «сглаженность» терминационных проявлений, они все же имели место. Это, в частности, проявилось в усилении напряженности в группе и появлении у отдельных больных депрессивных реакций. Весьма значимым для успешного дистанцирования больных от психотерапевта и лечебного учреждения и интериоризации ими опыта арт-тсрапевтической работы явилось создание настенной газеты.

Начавшиеся еще на третьем этапе работы изменения в системе отношений больных, и в частности изменения их самооценки, круга занятий и увлечений, можно рассматривать как предпосылку генерализации достигнутых положительных эффектов и их поддержания после завершения работы.

Завершающий этап работы оказался наиболее сложным для больных с длительным психическим стажем, чей образ «Я» тесно связан с их «ролью» душевнобольного человека. Получая в ходе групповой работы новый для себя опыт, они все острее переживали внутренний конфликт, связанный с тем, что их новый образ «Я», предполагающий большую спонтанность и естественность поведенческих реакций, а также проявление инициативы и творческого начала, приходил в противоречие с привычным образом «Я». Со стороны иногда казалось, что роль послушного и пассивного психиатрического пациента для некоторых из них является более предпочтительной и комфортной, гарантируя большую «безопасность» и следование привычным путем без значительных усилий.

При этом нельзя было не заметить отличия поведения психиатрических пациентов с определенным стажем диспансерного учета от поведения тех больных,

которые оказались на лечении в дневном стационаре впервые либо стали наблюдаться психиатром сравнительно недавно. Одно из этих отличий заключается в ориентации пациентов с психическим стажем на врача (в данном случае врача-арт-терапевта) и стремление следовать его «предписаниям».

Данные особенности некоторых членов группы требовали от психотерапевта большей директивности и протекционизма. Когда же он пытался предоставить им свободу действий, тревога и растерянность этих больных усиливалась.

Весьма показательным было поведение этих пациентов на завершающем этапе работы. Выписываясь из дневного стационара, некоторые из них просили психотерапевта предоставить им возможность продолжить посещение арт-терапевтических занятий с новой группой. Таким образом, налицо была их повышенная зависимость от психотерапевта и потребность в групповой поддержке. Кроме того, на завершающем этапе работы усилилась зависимость некоторых пациентов друг от друга Анна и Юлия, например, продолжали поддерживать отношения и после завершения работы в группе.

Применение многоосевой модели для описания внутригрупповых коммуникативных процессов позволяет сделать вывод о том, что эти процессы осуществлялись на завершающем этапе работы главным образом на уровне текущего социального опыта членов группы, что представляется вполне естественным в связи с их предстоящей встречей с повседневной реальностью и ее проблемами. В то же время завершающий этап работы характеризовался достаточно сложным сочетанием различных по направленности коммуникаций. Так, например, подготовка настенной газеты сопровождалась преимущественной ориентацией па общегрупповые процессы. Осмысление же опыта участия в группе и попытка проанализировать основные результаты арт-терапевтической работы были сопряжены с усилением внутриличностной ориентации. Кроме того, у некоторых больных, испытывающих в связи с предстоящей терминацией явные трудности, усилилась ориентация на отношения друг с другом и с психотерапевтом. Что касается способов коммуникации, то на завершающем этапе наиболее ярко проявлялись проективно-знаковый и вербальный способы.

Роли и функции психотерапевта на завершающем этапе работы варьировали в зависимости от индивидуальных реакций членов группы. Сохраняя определенную структурирующую функцию, которая, однако, была уже не столь значима, как на начальных этапах работы, психотерапевту пришлось активнее регулировать вербальную обратную связь на уровне группы в целом, а также оказывать индивидуальную поддержку отдельным членам группы и фасилитировать выражение чувств, связанных с терминацией.

Важной задачей завершающего этапа работы являлась генерализация и поддержание достигнутых положительных эффектов арт-терапии во времени, что требовало переноса новых форм поведения членов группы в реальные условия их жизни, а также сохранения и развития системы их отношений. К сожалению, некоторым больным не удалось создать после завершения групповой работы столь же значимых для них неформальных отношений с людьми, что характерно в первую очередь для нетрудоспособных лиц с ограниченными социальными контактами.

Это относится к Александру (43 года) и Юлии. Остальным еще на третьем этапе работы удалось установить личностно-значимые связи за пределами группы, что можно рассматривать как важный фактор поддержания достаточно высокого уровня их психосоциальной адаптации. Для двух пациенток — Анны и Юлии — в силу выраженного у них синдрома «госпитализма», несмотря на их попытки установить значимые контакты с другими людьми за пределами группы, их отношения с психотерапевтом и другими работниками диспансера оказались все же наиболее значимыми. Поэтому в целях поддержания достигнутого ими уровня относительной психосоциальной адаптации было решено предоставить им возможность продолжения арт-терапевтической работы, но уже в новой группе.

 


Дата добавления: 2015-02-10; просмотров: 11; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.049 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты