Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Древнегреческая элегия VII-V вв. до н. э. – происхождение, стихотворный размер, тематика. Элегии Каллина, Тиртея, Мимнерма.




Читайте также:
  1. Древнегреческая (античная) философия в своем развитии прошла четыре основных этапа.
  2. Древнегреческая историография. Геродот. Фукидид
  3. Древнегреческая мифология. Периодизация древнегреческой мифологии. Особенности мифологического сознания древних греков.
  4. Древнегреческая философия. Литературные взгляды Платона и Аристотеля
  5. Древнегреческая философия: периодизация и основные черты
  6. Древнегреческая элегия: Каллин, Тиртей, Солон, Феогнид
  7. Математика.
  8. Племена восточных славян в 8-9вв. их происхождение, расселение, быт, общественный строй. Зарождение государственности у восточных славян
  9. Происхождение, сущность и функции денег

 

Элегия – поздний термин. Ранняя греческая элегия – только стихотворный размер, но не тон. Грустно-сентиментальный тон элегия приобретает лишь в более позднее время. Элегии писались в форме элегических двустиший, состоящих из соединения гексаметра с пентаметром. Гексаметр – шестистопный дактилический стих, такой же как и в эпических поэмах. Пентаметр, буквально пятистопный стих, в сущности, есть тоже шестистопные дактилический стих с шестью ритмическими ударениями, но с усечением двух краткостей в третьей и шестой стопах, причем после долготы третьей стопы обязательно бывает цезура (рассечение), разделяющая стих на две равные половины. Этот стих таким образом состоит из четырех полных дактилических стоп и двух половинных, что в сумме составляет как бы пять стоп – отсюда его название. По форме более близка к героическому гомеровскому эпосу, встречаются многие сравнения Гомера.

Поэты 7-го века – Каллин и Тиртей – призывы защищать отечество.

Каллин жил в Эфесе в 7 в в то время, когда области Малой Азии подвергались опустошению от вторгшихся с севера киммерийцев и трерийцев. Поэт призывал сограждан к энергичной борьбе. Каллин, призывая воинов не бояться смерти, рисует образ храброго бойца, который пользуется почетом и славой не только при жизни, но и после смерти. Из его элегий сохранилось лишь четыре отрывка – в общем 25 стихов.

Элегии Каллина представляют собой переработанные диалоги гомеровских героев, напоминание о любви к отечеству, высмеивает страх смерти.

 

Имя Тиртея окружено легендой. Эта легенда интересно показывает, какую агитационную силу приписывали древние его поэзии. В 7 в. спартанцы вели продолжительные и ожесточенные войны со своими соседями мессенцами, желая захватить их плодородную область. Но мессенцы оказывали стойкое сопротивление и нанесли спартанцам тяжелое поражение. По совету дельфийского оркакула спартанцы обратились за помощью к афинянам, а те в насмешку прислали им хромого учителя Тиртея. Однако, Тиртей своими песнями так воодушевил спартанцев, что они на голову разбили врагов. В противоположность этой, явно неправдоподобной легенде спартанцы утверждали, что Тиртей был спартанцем. То, что в некоторых местах он говорит от лица всего войска «мы», наводит на мысль, что он выступал как начальник. Из его стихов видно, что война кончилась на двадцатом году завоевания Мессены. Одна версия называет Тиртея уроженцем Милета, переселившимся в Спарту. Действительно, среди современников Тертея были и друге поэты, как Терпандр и Алкман, которые также переселились в Спарту с Лесбоса и из Малой Азии. Важно отметить, что спартанский поэт пользовался ионийским диалектом: это свидетельствует об установившейся литературной традиции. Тиртей – спартанец, описывает войну Спарты, призывы взять в руки оружие, выступить против врагов. Зарождение общины в рамках полиса. Тиртей рассматривает тему предательства и трусости. Прославился особым видом военных маршей –эмбатерий.



Тиртей входит в обязательный список литературы спартанских юношей, популярность его была огромна.

Сохранилось несколько элегий Тиртея. В одной из них поэт, обращаясь к спартанцам, называет их потомками мифического богатыря Геракла и призывает к совершению подвигов, угодных богу войны Ареса. В другом отрывке он описывает, как сограждане чтят память воина, павшего в бою за отечество. Вечный позор, говорит поэт, трусу, который уклонился от боя или бежал с поля битвы: ему придется блуждать на чужбине со своей семьей, в нищете он будет жить, всеми презираемый. Этот пример должен служить предостережением и поучением для всех граждан. Молодежь должна быть впереди, не допуская, чтобы старцы с седыми головами легли убитыми в первых рядах. Ряд элегий Тиртея объединен под названием «Добрые законы». Во всех этих песнях нашли типичное выражение аристократические идеалы воинственных спартанцев. Вместе с тем его песни проникнуты высоким патриотическим чувством. К этим элегиям близка по содержанию маршевая песня из анапестических стихов – эмбатерий.



Стихи Тиртея пользовались большую популярностью в Греции, их распевали для воодушевления воинов перед битвами еще в 4 в и разучивали в школах как образец патриотизма.

Во второй половине 7 в. в связи с изменениями в экономической и политической жизни малоазиатских греков в элегии наряду с воинственностью и духовной стойкостью появляются упадочные мотивы грусти и меланхолии, мотивы мировой скорби.

Родоначальником этого направления в элении был Мимнерм - уроженец Колофона.

Это было время, когда Колофон и находившаяся в зависимости от него Смирна были покорены Лидийским царством. Это обстоятельство не могло не отразиться на творчестве поэта. Некоторые его стихи, как видно по сохранившимся отрывкам, напоминают своим воинственным тоном поэзию Каллина и Тиртея, но в отличие от них автор воспевает прошлое. В настоящем он не находит ничего утешительного, ничего, что могло бы вдохновить граждан на подвиги, в настоящем ему остается только искать личных наслаждений.

Сборник элегии последнего типа носил название «Нанно» (ударение на последний слог), по имени флейтистки, возлюбленной поэта. В поэзии Мимнерма впервые встречается прославление личной любви, но оно соединятся с пессимистическими мотивами о смысле жизни, о смерти и особенно о старости.



В другом стихотворении поэт пользуется гомеровским сравнением жизни человеческой с листвой на деревьях. Но у Мимнерма это сравнение вызывает только грустную мысль о бренности человеческой жизни, о кратковременности счастья и об ужасе старости.

Любовная тематика, внутренние чувства человека. Условно считают создателем любовной греческой лирики. Рассуждает о смысле жизни, боязни будущего, страхе старости, любовь возможна только в юности, рассуждает о десятилетках жизни – 6 десятилеток, дальше жить нельзя и незачем. Использовал большое количество сравнений Гомера, отсутствует политическая тематика.

 

 

13. Политические, социальные и дидактические мотивы элегий Солона и Феогнида.

В конце 7 и начале 8 в. до н.э. греческое население Малой Азии подверглось жесткому натиску с востока и подпало под власть сначала лидийцев, а потом персов. Естественно, что при этих условиях значительная часть греческого населения устремилась на запад, неся с собой и подчинявшуюся на большую высоту ионийскую культуру. Афины сделались главным средоточием этого культурного населения. Типичным выразителем его был Солон.

 

Солон (634-559 гг.до н.э.) родом из Афин, из разорившейся аристократической семьи, примкнул к торговой аристократии, улучшив состояние семьи торговлей, обратился в политику. В Афинах, как и в других греческих государствах, в это время происходила ожесточенная борьба между аристократией и демосом – между богатыми и бедными. По своему состоянию оказался между боровшимися группами, и это давало ему возможность обращаться в своих стихах к обеим партиям. Был более известен, как активный политический деятель. Был включен в число 7 мудрецов.

Пользуясь смутами у афинян, соседи их, мегарцы, захватили принадлежавший им остров Саламин, и, как ни старались афиняне вернуть его себе, все попытки их оставались тщетными. Есть рассказ, будто афиняне запретили под страхом смерти поднимать вопрос о возвращении Саламина. Тогда Солон, притворившись сумасшедшим, однажды на площади перед собравшимся народом продекламировал элегию под названием «Саламин». Из этой элегии объемом около ста стихов сохранилось лишь 8. В ней Солон говорил, потеряла Саламина является позором для афинян, что стыдно даже называться афинянином и лучше быть гражданином какого-нибудь самого незначительно островка. В конце элегии был призыв сразиться за остров. По рассказу, впечатление от этой элегии было настолько сильным, что афиняне тотчас взялись за оружие и на этот раз отбили остров у врага.

Видя, к каким губительным последствиям приводит государство междоусобица, Солон старался воздействовать на общественное мнение своими элегиями. Особенную известность, как передает Аристотель, ему принесла элегия, в которой он обращался к борющимся партиям, убеждая их прекратить вражду. Особенно он настаивал на том, чтобы богачи отказались от своих чрезмерных притязаний.

Такими произведениями Солон приобрел известность и доверия обеих партий и был избран в 594 г. на должность архонта и даже облечен чрезвычайными полномочиями, с тем чтобы в качестве посредника уладить раздоры и написать законы. Он выполнил это поручение и провел в жизнь свое законодательство. Однако вскоре оказалось, что он своими законами не удовлетворил ни ту, ни другую сторону: одни ожидали радикальных преобразований и передела земли, другие, наоборот, рассчитывали, что он ограничится незначительными переменами. На него посыпались обвинения со всех сторон и ему пришлось в своим стихотворениях объяснять сущность и значение проведенной им реформы. Он говорил, что своим могучим щитом прикрывал тех и других и никому побеждать не дал неправо других. Все эти стихотворения являются весьма ценным историческим памятником его поэзии. В них оживают перед нами экономические и социально-политические отношения. две большие элегии – Завещание самому себе и завещание афинянам – дают общую картину социальных бедствий. С большой художественной силой он бичует страсть к наживе. Сам будучи купцом,ю он признает это стремление естественным, но клеймит нечестные средства в приобретении богаства.

Высокого пафоса достигает он в ямбическом стихотворении, где объясняет значение проведенной реформы. Он рисует картину перед престолом Времени, где сама богиня – мать черная Земля, освобожденная от бремени тяготевших на ней долговых столбов, дает свидетельство в оправдание его реформы.

В своих стихотворениях Солон всегда старается показать моральную основу своей общественной деятельности. Но было ошибочно видеть в его лице настоящего демократа. Все его реформы, направленные на облегчение жизни простого народа, имели в то же время целью удержать его в повиновении у аристократии и носили, таким образом, компромиссный характер. Сам он по происхождению и по взглядам принадлежал к знатным и только по роду занятий сближался с демократическими кругами.

Целый обзор человеческой жизни дает элегия «О семилетках жизни», где жизнь и деятельность человека распределяются на десять семилеток. Возражая на пессимистические рассуждения Мимнерма, Солон высказывает пожелание дожить и до 80 лет.

Хотя стихотворения Солона являются по преимуществу политическими речами, они настолько богаты поэтическими образами, что их автор по праву считается одним из образцовых греческих поэтов. В них оживают перед нами образы Правы, матери-Земли, воля Зевса уподобляется ветру, который разгоняет на небе облака. В элегиях видно сильное влияние Гомера и Гесиода. Он заимствует у них и образы, и форму, и язык. В ямбических и трохеических стихотворениях он является последователем Архилоха и предшественником великих афинских драматургов. В то же время он – зачинатель аттической литературы, приобщивший ее к высшим достижениям ионийской культуры, он первый установил порядок в исполнении поэм Гомера. В это время проявлялись признаки растущего могущества Афин.

 

Наставление афинянам – изложил свои законы, появившееся в 1 в. понятие гражданин, не возлагает все беды на богов, а виновники только люди – испорченные характеры (жадность, алчность, страсть к наживе). Предлагает выход – соблюдать законы богов (и тогда Афины выйдут из кризиса). Человек должен измениться, подавить в себе отрицательные качества и жить по законам и справедливости.

 

Разделил население на 4 разряда по количеству материального достатка.

 

Наставление самому себе – носит личный характер. Что такое счастье, из чего оно состоит: из правды и законов: семья, дети, достаток, нажитый честным трудом (плавать по морю, чтобы вернуться с добычей, т.е. пиратством, наняться в батраки, пахать землю, дела Афины и Гефеста – ремесленный труд, дела Аполлона – жрецы, творчество, прорицатели, врачеватели). Новые мотивы – противостояние разный партий общества, понятие морали.

 

Такая же борьба общественных групп, какая происходила при Солоне в Афинах, имела место в соседнем с ними государстве – в Мегарах. Она ярко отразилась в поэзии Феогнида.

Феогнид (конец 6 - нач. 5 в. до н.э) – представитель древнего аристократического рода.

Элегии Феогнида, обращенные к его друзьям, и чаще всего к юному Кирну, сыну Полипая, дошли до нас в виде сборника отдельных мыслей и нравоучений на различные темы (всего 1389 стихов, среди которых немалое количество неподлинных). В этом сборнике для нас прежде всего представляют интерес мысли поэта о высоком значении поэзии. Поэту кажется, что на его стихах есть особая печать, отличающая их от всех других. Он говорит о бессмертии не только самого поэта, но и его друзей, увековеченных в его поэзии. Феогнид считает себя служителем Аполлона и муз.

Более всего поэт занимается социальными и политическими вопросами. В Мегарах произошли народные волнения и аристократия была изгнана. Феогнид лишился своих владений и в изгнании познал бедность. Он полон негодования и в стихах излагает свою аристократическую точку зрения: от благородных ты добро узнаешь, а если с худыми будешь общенье иметь, разум утратишь свой. Добрые и худые – это своеобразная классовая терминология для обозначение знатных и незнатных. С упорной настойчивостью поэт проповедует кастовую замкнутость и исключительность. Познав тяжесть бедности, он жалуется на несправедливость богов. Он говорит, что для знатного человека бедность хуже всякой болезни, он предпочитает умереть, чем жить в бедности. Бедность лишает человека силы.

Экономический и социальный переворот нашел яркое отражение в стихах Феогнида. Он с горечью говорит, что люди, которые прежде и дороги не знали в город, жили вдали от него, одеваясь в козлиные шкуры, и не имели представления ни о судах, ни о законах, теперь сделались хозяевами в городе: город все тот же, а люди иные.

Самым обидным ему представляется тот факт, что сами знатные непоследовательны в своем поведении, изменяют своим идеалам, увлекаясь новой приманкой – погоней за богатством. Феогнид с горечью говорит, что тек, кто даже среди животных выделяют благородных по крови, не придают значения этим качествам у людей, жертвуя ими ради корыстных расчетов.

Большой выразительной силы достигает Феогнид в тех стихах, где по примеру Алкея он изображает государство, обуреваемое смутой, в виде корабля, носимого по бушующему морю.

В пылу ожесточенной классовой борьбы Феогнид с необыкновенной четкостью и резкостью, доходящей иногда до цинизма, высказывает свою аристократическую точку зрения. Он горит жаждой мщения, не брезгуя при этом никакими средствами, и мечтает даже испить черной крови своих врагов. Высшей степенью выражения его аристократической нетерпимости является откровенное заявление о необходимости обуздать народ.

С непримиримой ненавистью высказывает он свою классовую вражду. Эти мысли впоследствии повторялись членами тайных аристократических клубов, гетерий, в пору Пелопонесской войны. Но у аристократов есть враг и в собственной среде – враг, который воспользуется случаем, чтобы, вкравшись в доверие народа, с его помощью захватить власть в государстве и сделаться тираном.

Поэзия Феогнида довольно разнообразна по своей тематике: есть и практические советы в духе Гесиода, есть и мотивы религиозные, когда поэт высказывает недоумение, как боги допускают торжество неправды, можно выделить и мотивы эротические, образующие вторую часть сборника. Впрочем, есть много оснований сомневаться в принадлежности ее Феогниду.

Поэзия Феогнида польтзовалась большими симпатиями у афнских олигархов второй половины 5 в. до н.э. Кем-то из них, по-видимому, был составлен сборник отрывков, который имеется у нас.

 

Основная тематика – жалобы, тоска по той жизни, которую он потерял, воспоминания об утраченном богатстве. Не борец. Бедность лишает человека всего: прав на свободную жизнь. Большая часть элегий написаны как наставление ученику. Тема взаимоотношения богов и людей. Феогнид обвиняет в бедах человека волю богов.

 

Философские произведения и лирика этики, политические труды и темы элегии постепенно сужаются, и к эпохе эллинизма остается только любовная тематика.

 

 

14. Основные представители ямбической поэзии: Архилох, Семонид Аморгский, Гиппонакт Эфесский.

Одновременно с элегией появилась и другая лирическая форма – ямб. Этим же словом обозначалась и особая стопа, состоящая из 2 слогов – краткого и долгого. Наиболее употребителен был шестистопный ямбический стих (ямбический триметр). Первоначально ямбический стих служил для выражения насмешки и шутки. Само слово ямб связывали с мифом о богине Деметре. Когда она в глубокой печали об исчезновении своей дочери Персефоны пришла ко двору элевсинского царя Келея, только грубая шутка служанки Ямбы заставила ее рассмеяться. Эта сказка обязана своим происхождением, вероятно, тому, что ямбический размер употребляется первоначально в шутках, связанных с культом Деметры. Так, название ямба было перенесено и на соответствующий сатирический жанр. Но впоследствии ямбический стих, наиболее близкий к ритму обыкновенной разговорной речи, стал применяться и в стихотворениях иного содержания, особенно же в диалогических частях драмы. В противоположность величавой торжественности гексаметра ямбические стихи отличаются большой простотой.

 

Архилох был современником Тиртея. Время его жизни определяется солнечным затмением 5 апреля 684 г., о котором он упоминает в одном стихотворении. Архилох писал элегии и ямбы, но особенно прославился своими язвительными ямбами. Архилох – уроженец каменистого острова Пароса, сын местного аристократа Телесикла и рабыни. Он принимал участие в войнах на острове Фасосе, куда еще прадедом была вывезена колония с целью овладеть местными богатствами. Воевал Архилох и во Фракии с саийцами и сапайцами, причем в одном сражении при поспешном отступлении должен был брощить свой щит. Как воин наемник он воевал на острове Эвбее, ездил в Великую Грецию и пал в битве с жителями острова Наксоса. Все это характеризует его как буйную неугомонную натуру.

Наиболее известен эпизод из его жизни – неудачное сватовство к Необуле, дочери знатного паросца Ликамба. Легенда рассказывала, будто за обиду, нанесенную ему отказом отца невесты, он отомстил такими едкими стихами, что не только сама невеста, но и ее сестры повесились от стыда.

Из стихотворений Архилоха мы узнаем о его военной деятельности. Как поэт и воин, он считает себя служителем одинаково и бога войны Ареса – Эниалия, и богинь искусства – муз. Сделавшись воином-наемником, он нашел в этом деле источник вдохновения для своей поэзии и средства к жизни, он заявляет даже что война для него – все.

Непринужденно, не боясь обвинения в трусости, он признает, что во Фракии в сражении с саийцами он вынужден был для спасения жизни бросить свой щит – факт, позорный для воина.

Жизнь, полная самых разнообразных приключений и превратностей, приносила поэту много разочарований и горя. Интересна по глубокому скорбному чувству элегия на смерть его зятя, некоего Перикла, погибшего при кораблекрушении.

Кипучая натура поэта не дает ему впасть в уныние из-за всевозможных несчастий. Одно из замечательных стихотворений, известное нам лишь в отрывке, содержит призыв поэта никогда не падать духом.

В то же время во всех ударах судьбы он видит действие богов и готов положиться всецело на их волю. Только жизнь имеет смысл, смотрит на жизнь трезво. Смерть во имя славы – над этим Архелох смеется (память коротка, жизнь – единственное, что имеет значение). Не плакать, не ныть, а жить и мужественно все сносить, призывы к смирению. Общественное место – не так уж и важно.

Архилоху приписывалось большое количество произведений, написанных ямбами, трохеями и элегическими двустишьями. Но сохранилось из них лишь немного более сотни незначительных отрывков. Тематика его произведений была весьма разнообразна. Писал он также и басни. Некоторые из его песен пользовались известностью и впоследствии. Память об Архилохе долго хранили на его родине. О культе его как героя свидетельствует открытая недавно надпись, относящаяся приблизительно к 100 г. до н.э. Древние греки ценили Архилоха и ставили его наравне с Гомером, считая его основателем нового жанра, но жанра, противоположного возвышенному гомеровскому и даже в значительной степени порывающегося с гомеровской традицией. У него впервые со всей определенностью выявляется поэтическая индивидуальность.

 

Другим представителем ямбической поэзии в конце 7 в. является Семонид Аморгский, уроженец острова Самоса. Приверженец демократии, он после политического переворота на родном острове, когда власть перешла к аристократии, переселился на Аморг, один из Кикладскийх островов. Среди разных произведений Семонида наибольшей известностью пользовалось его сатирическое стихотворение о женщинах, где он описывает десять различных типов женщин, объясняя их происхождения от животных – свиньи, лисицы, собаки, осла, ласки, лошади или обезьяны, а некоторых – от земли или от моря, единственным положительным типом считает он ту женщину, которая происходит от трудолюбивой пчелы. Счастье тому человеку, которому она достанется в жены. Благодаря такой жене процветает и умножается хозяйство. Общий же смысл этой сатиры сводится к тому, что женщина – величайшее зло, которое создал Зевс.

Как ни зла Сатира Семонида, в отличие от Архилоха его нападки не носят личного характера. По своему наставительному характеру некоторые его стихотворения близки к поэзии Гесиода.

 

Своими резкими и грубыми нападками на современников известен в 6 веке Гиппонакт из Эфеса. Он был творцом так называемого хромого ямба (холиямба), то есть ямбического стиха, в котором шестая стопа была трохеическая, вследствие чего ритм стиха получал неожиданный излом и производил особенный эффект.

В своих стихотворениях Гиппонакт высмеивал отрицательные стороны современной ему жизни и нападал на некоторых современников, что характеризует его как поэта-демократа. По-видимому, он жил в бедности и поэтому выражал сочувствие неимущей части населения, которая в условиях обостренной борьбы была обречена на нужду и лишения. В стихотворении, обращенном к Гермесу, поэт просит бога, как нищий, о даровании ему некоторых материальных благ – рубахи, сандалий, плаща, денег. Гиппонакт одним из первых начал писать пародии на произведения Гомера и Архилоха. В его стихотворениях обращают на себя внимание грубый тон и вульгарный язык. Так, например, одному из своих противников он угрожает выбить глаз. Поэта влечет к себе улица с ее жаргоном. В его языке встречаются варваризмы, например слова, взятые их лидийского языка.

Натурализм стихотворений Гиппонакта оставил прочные следы в греческой литературе: его отчасти усвоила комедия, эта же струя отразилась в поэзии эллинистической эпохи, тогда возродился изобретенный им размер холиямба – в Мимиямбах Геронда, в некоторых эпиграммах Леонида Тарентского, а еще позже в баснях Бабрия.

 

 

15. Древнегреческая мелика. Виды мелической поэзии. Дорийский мелос (Терпандр, Алкман) и эолийский мелос (Алкей, Сапфо).

 

Древнейшее определение (Платона) гласит: "Мелос состоит из трех элементов: слова, гармонии и ритма". Но поскольку с ритмом соединялись и танцы, то, по воззрению древних, мелосом надо называть соединение музыки, поэзии и орхестики (танцевального искусства). Греки были тонкими ценителями музыки. Существовало до 15 различных типов мелодий, связанных с теми или другими национальными особенностями. Так, дорийская мелодия обладала торжественным характером и содержала мотивы серьезные и мрачные. Напротив, эолийская мелодия отличалась веселостью, теплотой чувства, подвижностью, силой самоуверенности. Среднее место между ними занимала мелодия ионийская, отличавшаяся значительностью, но не специально веселым характером, а скорее нежностью, тревожностью, тоской и томлением. В ходу была также лидийская мелодия - печаль, употреблявшаяся в надгробных плачах, а также фригийская, содержавшая сильные порывы, патетическую возбужденность, доходившую до экстаза.

 

Дорийский мелос. Что касается общих особенностей дорийского мелоса, то в связи с характером дорийцев это мелос по преимуществу строгий и близкий к религиозным песням, часто тождественный с ними. На нем можно проследить эволюцию от религии к светскому содержанию. Произведения этого рода сначала просто посвящались богам. Таковы номы, пеаны, просодии, парфении, гипорхемы и дифирамбы. Потом мелические произведения стали посвящаться и героям - энкомии, эпиники, а потом и простым смертным. Вместе с тем этот мелос эволюционировал и в драматическом направлении (номы и дифирамбы). Если элегии и ямбы развивались главным образом у ионийцев, то мелос особенно был распространен у дорийцев и эолийцев, причем дорийский мелос является, вообще говоря, хоровым, в отличие от элегий и ямбов, которые или пелись монодически (соло), или вообще не пелись, и в отличие от эолийского мелоса, который пелся только монодически. Музыка выступала на первый план вместо едва заметного ритмического сопровождения в элегиях и ямбах. Традиционная связь мелоса с дорийским диалектом сохранилась в хоровых партиях трагедий.

 

Терпандр Лесбосский (VII в.) происходил с острова Лесбос, жил в Спарте. Считается творцом мелодической поэзии и реформатором ритуальной песни под названием ном. Ном Терпандра исполнялся под аккомпанемент кифары, почему и называется ки-фародическим.

 

Алкман (VII в.) известен своими парфениями - песнями для женского хора, причем один такой парфений в весьма значительных отрывках (семь строф по 14 стихов) дошел до нас. В нем не хватает несколько строф. Парфений отличался от гипорхемы отсутствием экспрессивной мимики и быстрого танца и был ближе к торжественно-процессуальному просодию. Девичьи хоры были широко распространены в Спарте, где особенно почитались Аполлон и Артемида. От просодия парфений отличался гораздо большей грациозностью. В дошедшем до нас парфений Алкмана сначала воспеваются Диоскуры, потом - сыновья Гиппокоонта, убитые Гераклом, и прославляются сами участницы хора. Прославление простых людей в гимне является весьма важным нововведением, свидетельствующим об огромном прогрессе светской поэзии, возникшей из недр религиозных песнопений.

Алкман писал также гимны Зевсу Пифийскому, Кастору и Полидевку, Гере, Аполлону, Артемиде, Афродите, а также любовные стихотворения; судить о последних трудно по незначительности дошедших фрагментов.

Темы лирики Алкмана разнообразны. Он обращается к Музам с просьбой "зачать прелестную песню" и "зажечь покоряющей страстью" гимн, указывая, что свою мелодию и слова он заимствовал "у куропаток": "Знаю все напевы я птичьи..." Он увещевает свое сердце беречься Эрота, который "бешеный дурачится, как мальчик", и "милостью Киприды нисходит вновь, согревая сердце". Ему принадлежит первая в своем роде картина тишины вечера, воспетая потом Гете и Лермонтовым. Но этим поэтическим настроениям противостоит у него и настоящий натурализм, когда он хвалит свою простую пищу и заявляет о невозможности наесться досыта.

Алкман ценит "железный меч не выше прекрасной игры на кифаре"; он не чужд и пессимизму: "И нить тонка, и жестока Ананке!" (богиня необходимости).

Наконец, очень важны и языковые реформы Алкмана. Он употребляет не только все метры, которые были до него - гекзаметр, ямб, трохей, амфимакр (долгий, краткий, долгий),- но еще и бакхий (краткий и два долгих).

В этот ранний период греческой хоровой лирики уже весьма ощутимо стремление реформировать древнюю религиозную поэзию в направлении светской тематики и светского стиля. Строгий дорийский мелос с самого начала отличается весьма сильной тенденцией и к музыкальной эволюции, и к метрическому разнообразию, и к использованию светских образов, и даже к любовным темам, претендующим на полную самостоятельность и даже на остроту.

Эолийский мелос. Имея в виду общую характеристику эолийского мелоса, мы должны сказать, что в отличие от дорийского мелоса, развившегося на почве религиозных гимнов и служившего общественно-религиозным целям, у эолийцев развивалась лирика чисто субъективная. В известной степени это зависело от того, что остров Лесбос, где главным образом развивалась эолийская лирика, не представлял собой политического целого; здесь враждовало много партий и был ряд слабо связанных между собой общин, в то время как Спарта была единым и крепким государством. В связи с этим и лирика здесь монодическая, а не хорическая.

Эолийский мелос вырастает часто из непосредственной простоты чувства и сельской наивности мировоззрения, хотя заканчивается он колоссальным напряжением личных чувств, включая обрисовку даже физиологических состояний. Метрика здесь проще и наивнее дорийской. Строфа тут есть, но она очень проста. Их обычно две - алкеева и сапфическая, по имени поэтов, которые наиболее часто ими пользовались. Язык, конечно, местный, лесбосский. Наиболее древним видом эолийского мелоса надо считать, по-видимому, сколии Терпандра (песни за пирушкой).

Алкей (VII-VI вв. до н.э.), знаменитый эолийский мелик, жил во время борьбы на Лесбосе аристократии и демократии. Превратности своей судьбы Алкей и воспевает в песнях.

Алкею принадлежат песни, связанные с общественно-политической борьбой. Он изображает государство в виде корабля во время бури (образ, перешедший к Горацию). Выступал он и против Питтака, возглавлявшего на Лесбосе демократическое движение. Сам Алкей был аристократом и бежал после неудачной борьбы с политическими врагами, но потом возвратился на родной остров. Песни о борьбе у Алкея удивляют остротой и агрессивностью его настроений, свидетельствующих об огромном прогрессе индивидуального сознания в сравнении с эпосом.

Описание разнообразного ярко блестящего оружия, ощущения себя на краю гибели среди политических бурь, отчаянного положения между жизнью и смертью - вот что бросается в глаза при ознакомлении с его немногими дошедшими до нас фрагментами.

В одной из песен Алкей обращается к Зевсу, Гере и Дионису, прося помочь вернуться на родину из изгнания, но требует кары для Питтака, своего политического врага, бывшего когда-то вместе с Алкеем членом тайного общества, желавшего свержения тирана Мирсила.

Для творчества Алкея характерны еще три темы - природа, вино и женщины. Весна для него полна многоголосых птиц, когда кукует кукушка и щебечет ласточка, когда студеная вода вскармливает виноградные лозы и зеленеют камышовые головки. Воспевается река Гебр, убегающая в "пурпурное море", девушки, которые нежат его водой свое тело. Когда буря грозит потопить корабль, на котором он находится, он призывает забыться в вине; в холодную и дождливую осень или зиму единственное его занятие - это находиться в тепле и лежать на подушках с кубком в руках. Известна его переписка с Сафо. В четверостишии он выражает свои чувства к нежной поэтессе и боится сообщить ей нечто; а та в подобном же четверостишии говорит ему, чтобы он ничего не боялся, если его мысли чисты.

Писал Алкей и гимны. Сохранились отрывки из его гимнов Гермесу, Афине, Гефесту, Ириде. Судя по позднейшему прозаическому переложению оратора IV в. н.э. Гимерия, гимн Алкея к Аполлону был звонким и блестящим; в нем изображалось торжественное прибытие Аполлона из страны гиперборийцев в Дельфы среди ликующей природы1.

Сапфо - знаменитая эолийская поэтесса, жила в VII или, может быть, в VI в. Есть известие, что она должна была бежать в Сицилию, вероятно, как аристократка или из-за аристократов-родственников; по возвращении из эмиграции открыла школу для обучения девушек наукам, пению и музыке. Сомнительный источник говорит, что она будто бы бросилась с Левкадской скалы из-за любви к красавцу Фаону (возможно, что последний есть мифический герой вроде Дафниса или Адониса). По одному фрагменту видно, что она умерла в старости, была она и замужем, имела дочь. Относительно нравственности Сафо была целая полемика, в которой одни неумеренно превозносили Сафо, а другие старались всячески ее опорочить. Алкей в своем обращении к ней называет ее "чистой", к ней с уважением относился Платон, а жители Эфеса изображали ее на своих монетах.

Основной лирической темой у Сафо является любовь. Здесь целая симфония чувств и ощущений, доходящая до физиологических подробностей и самозабвения. Это было абсолютной новостью в греческой литературе. Другая основная тема - природа, которая у Сафо тоже пронизана эротическими настроениями. Ветер, шатающий дубы на горах,- это страсть, которая низринулась бурей на сердце Сафо. Любовь для нее и горька, и сладка. Ее, томимую страстью, постоянно язвит жало. Заходящие Плеяды навевают на нее любовные мечты, она беседует с наступающим вечером, с порхающей ласточкой; ее пленяет дремота однообразно шумящего ручья в саду нимф. Красавицу она сравнивает с меланхолической луной, перед которой меркнут все звезды. Сафо очень любит цветы, особенно розу.

Писала Сафо и гимны, из которых сохранился гимн к Афродите (где она просит богиню, уже не раз помогавшую ей, сжалиться над ней и помочь ей в любви). Другие гимнические отрывки посвящены Музам, Харитам, снова Афродите. Гимны Сафо тоже переполнены эротическим содержанием (см., например, плач по Адонису); в них больше реализма и даже бытовизма (например, ода на возвращение брата - молитва Афродите и нереидам о помощи ему; обращение к обиженной сменить гнев на милость).

Сафо писала эпиталамии (песни после брачного пиршества перед спальней молодых), где обычно девушки жаловались на жениха, похищавшего их подругу, восхваляли жениха и невесту и желали им счастья.

Писала Сафо также эпиграммы (дошло до нас три), элегии (ничего не дошло) и особенно песни к подругам, дошедшие в большом количестве. Темой их является совместная жизнь и работа в школе, взаимная любовь, ненависть и ревность. Одна ода - на разлуку с любимой подругой - обращает внимание своей утонченной чувственностью. В 1937г. опубликованы четыре строфы песни Сафо с глиняной таблички II в. до н.э., найденной в Египте. Несмотря на большую испорченность первых строф, оставшийся текст, изображающий святилище Киприды и муз на солнечной поляне под сенью роз, среди цветущих яблонь и аромата душистых трав, восстановлен и переведен на разные языки. В 1938 и 1941 гг. были опубликованы еще два фрагмента Сафо, обращенные к ее дочери Клеиде.

 

 

16. Анакреонт. Значение лирики Анакреонта в русской поэзии XVIII-XIX вв. Энкомии Ивика. Лирическая триада Стесихора.

Анакреонт (вторая половина VI в. до н.э.), хотя он и иониец, примыкает к лесбосской лирике Алкея и Сафо. Уроженец малоазиатского города Теоса, он жил в теосской колонии Абдеры в Фессалии, потом при дворе самосского тирана Поликрата, по смерти которого его пригласил афинский тиран Гиппарх, а после смерти Гиппарха он переселился в Фессалию ко двору Алевадов. Анакреонт является символом игривого, изящного и веселого эротизма. В нем уже нет той серьезности, которая свойственна Алкею и Сафо. Его сочинения состоят главным образом из любовных и застольных песен, хотя он писал также элегии, эпиграммы и, по-видимому, гимны.

Из подлинных Анакреонтовых стихотворений одно изображает девицу под видом неопытной кобылки перед опытным наездником, другое - ужаленного пчелой Эрота, третье - лесбиянку, глазеющую на мужчин. Анакреонт в этих стихах хочет победить Эрота, он считает, что любовное безумие - это игры Эрота. О действиях Эрота он пишет:

Как кузнец молотом, вновь Эрот меня ударил,
И затем бросил меня в ледяную воду.

Как ни гибок и изящен сам Анакреонт, но настоящую славу этому имени создали, однако, подложные стихотворения александрийской эпохи, так называемая анакреонтика. Если у самого Анакреонта Эрот все же сохраняет кое-какие серьезные черты (он на троне Зевса и правит всем миром, хотя и с улыбкой и ради игры; он ударяет молотом и пр.), то в анакреонтике - игривой увеселительной литературе - он всегда был самым любимым и популярным образом. Язык Анакреонта ионийский, с легкой примесью эолизмов и доризмов, в то время как в анакреонтике очень много доризмов, и лишь кое-где попадаются аттические формы. В метрике тоже бросаются в глаза отличия анакреонтики от подлинных фрагментов самого Анакреонта.

 

Легкость содержания и формы и музыкальность стиха обеспечили успех поэзии Анакреонта во все времена. Подражания ему начались еще в древности – в пору эллинизма и Римской империи. Образовалось даже специальное направление – анакреонтическое, которое нашло широкое выражение у многих поэтов нового времени. Полный перевод Анакреонта и его подражателей дали поэты Л.М. Мей, А. Баженов и др. А. С. Пушкину принадлежат переделки некоторых его стихотворений и некоторых анакреонтических, а также оригинальное стихотворение «Гроб Анакреонта». Интересно использовал наследие Анакреонта М.В. Ломоносов, который под видом «Разговора с Анакреонтом» дал перевод нескольких его стихотворений со своими ответами, показывая в противоположность гедонизму и беззаботности Анакреонта тяжелые условия своей жизни.

 

Ивик (вторая половина VI в. до н.э.), уроженец итальянского города Регия, был знатного рода, но предпочел жизнь странствующего поэта, путешествуя по южной Италии и Сицилии и живя некоторое время у самосского тирана Поликрата (533-522). Был убит разбойниками во время одной из поездок в Коринф, оттуда возникла легенда об "Ивиковых журавлях", использованная Шиллером и Жуковским. Если Анакреонт примыкает к эолийской лирике, то Ивик продолжает линию Стесихора и сицилийской поэзии. Новшеством является у него доведение гимна до восхваления чисто человеческих качеств, до энкомия, в чем нужно видеть прогресс по сравнению со Стесихором. Гимны Ивика - любовного содержания (бурная страсть, рождение любви с рождением природы, с весной, холодный Эрот, безжалостный бог, сравнивает с северным фракийским ветром, угараном). Мотивы придворной лести и эротики. Энкомия – похвальная придворная ода (прославление Поликрата). Соединял мотивы торжественной оды с реальным человеком, тираном.

 

Творчество главного поэта Сицилии VII-VI вв. до н.э. Стесихора до нас почти не дошло; сохранилось несколько десятков фрагментов. Тем не менее по косвенным данным можно заключить, что историческое значение этого мелоса было поистине огромно. Потому ли, что в Сицилии находились поселенцы из разных племенных областей Греции, или в связи с какими-либо другими, нам неизвестными причинами, но сицилийский мелос отличается весьма интенсивным стремлением общегреческой поэзии к эпосу, то есть возвращением к мифолого-героической тематике. От этого она углублялась и расширялась. Здесь, следовательно, надо искать критический поворот в развитии лирики, а соединение лирики с эпосом вело к новой поэтической области - к драме.

Стесихор писал гимны, пеаны, буколические стихотворения и эротические произведения. Все это погибло, и мы имеем только несколько названий его гимнов и незначительные отрывки. Главной областью его творчества являются героические гимны. Об этом свидетельствуют дошедшие до нас заглавия: "Игры в честь Пелея", "Кербер", "Сцилла", "Елена", "Возвращения", "Охота на вепря", "Герионеида". О "Елене" существует любопытный рассказ: Стесихор сначала изобразил Елену в дурном свете и - ослеп, а потом придумал версию, что был похищен призрак Елены, а не сама Елена, и после этого прозрел. Особенно славилось "Взятие Трои", по схеме которого составлялись в Греции даже школьные иллюстрации. Была обширная "Орестея" (две книги).

Кроме того, Стесихор ввел в лирику триаду (строфа – движение хора в определенном направлении, антистрофа – движение в другую сторону, эпод – хор стоит на месте), чем необычайно обогатил лирику и сделал ее весьма разнообразной, но сохраняющей единство своей структуры. Эта триада стала потом вообще принадлежностью торжественной лирики.

Если произведение было большим, то оно делилось на несколько строф (от 3 до 5) – подобное разделение переходит в драму.

Самый большой отрывок, дошедший до нас,- в шесть стихов - о золотой чаше, в которой Солнце переплывает ночью через океан, и о Геракле, разыскивающем быков Гериона. Стесихору тоже приписывали буколические и любовные произведения ("Калика", "Радина"). Здесь лирика далеко выходит за свои пределы и начинает граничить не то с драмой, не то с романом. Позднейшие греческие критики говорили о разнообразии и выдержанности характеров у Стесихора и сопоставляли его даже с Гомером.

 

 

17. Ранние формы торжественной мелики (Арион, Лас Гермионский). 17. Торжественная хоровая мелика: Симонид Кеосский. Греческие поэтессы.

Торжественная мелика – только хоровая, посвящена важным событиям, богам, важным людям. Самые ранние формы – дифирамбы – торжественные гимны (вначале в честь Диониса), исполнялись на основе фригийского мелоса под флейту. Пение соединялось с танцем, впоследствии появились специальные хоры – киклические, исполняли дифирамбы, связанные с Дионисом, двигались по кругу, хор включал примерно 50 человек.

Арион прославился составлением дифирамбов (слово негреческое), то есть песен, посвященных Дионису. Ему приписывалось изобретение дифирамбов. Уроженец Лесбоса, но большую часть жизни провел в Коринфе при тиране Перианде. Дифирамбы сопровождались большей порывистостью движения хора и экзальтированностью, чем спокойные песни, посвященные Аполлону. Содержанием дифирамба было рождение Диониса (по Платону), но в дальнейшем стали воспроизводить его подвиги и смерть, а еще позднее дифирамб был перенесен и на других богов и героев.

Дифирамб пелся вокруг алтаря Диониса на празднествах,, причем во времена Симонида Кеосского хор дифирамба состоял из 50 человек. Византийский лексикон ("Суда") сообщает, что это были трагические хоры. Но мы не знаем хорошо, что значит это выражение для эпохи Ариона. Но, имея в виду историю трагедии, можно предполагать, что участники хора были одеты козловидными сатирами. "Суда" сообщает далее, что хоры декламировали стихи без пения, а это уже близко к трагедии. Кроме дифирамба Арион сочинял и другие гимны, но до нас они не дошли.

 

Лас из Гермионы жил некоторое время при дворе Гиппарха в Афинах, был учителем Пиндара, соперником Симонида и был известен дифирамбами. Прославился как музыкант резкими переходами от одного музыкального тона к другому, создал первое сочинение о греческой музыке. Ласизмы - своеобразное сочетание звуков. Лас всключил в дифирамб новые мифологические темы. Обновленный диирамб привел к развитию музыки и танца и к спаду развития лирики.

 

Симонид Кеосский (557/6-468).

 

Этот крупнейший деятель греческой литературы был сначала предводителем хора на Кеосе на праздниках Аполлона, при Гиппархе был приглашен в Афины, где был хорошо принят, а после смерти Гиппарха - в Фессалию. В начале греко-персидских войн он опять в Афинах, где побеждает Эсхила в состязании по составлению эпиграммы в честь погибших при Марафоне. В дальнейшем мы находим его при дворе различных сицилийских тиранов. Умер Симонид в Сицилии.

 

Творчество Симонида отличается большим разнообразием. Живя при дворах тиранов, он прославлял их, но это едва ли резко противоречило его демократическим взглядам, и в частности воспеванию героических событий во времена греко-персидских войн, когда восходящая демократическая Греция одержала блестящую победу над деспотической Персией. Но, кроме всего этого, Симонид прославился еще и воспеванием самых обыкновенных людей, умерших или живых, и особенно победителей на состязаниях. Его художественные интересы распространялись и на настроение слабого человека, подверженного постоянным ударам судьбы. Тут у него особая философия, основанная на жалости и сострадании.

 

Несмотря на то что от произведений Симонида Кеосского остались только небольшие фрагменты (правда, их довольно много), мы вполне можем судить о новой ступени художественного развития величайшего лирика древней Греции и об эволюции темы человечности в его творчестве.

 

Из произведений Симонида Кеосского особенно славились: френы (похоронные плачи), отличающиеся естественностью и реализмом изображения, отсутствием всякой искусственности; гипорхемы и особенно дифирамбы (он одержал победу на 56 дифирамбических состязаниях), "Симонидовы эпиникии" (песни в честь побед на состязаниях), от которых сохранилось 14 фрагментов. В одном из них Симонид предостерегает победителя от заносчивости и гордости, указывая на слабость и несовершенство человека, что свидетельствует о наличии в этих эпиникиях моментов рефлективного и дидактического. Древние делили эпиникии Симонида на колесничные, гимнастические и беговые.

 

Очень славились эпиграммы Симонида, надгробные и посвятительные, написанные элегическими двустишиями и отражающие величественную картину событий начала V в., как, например, эпиграмма в память бойцов на Марафонском поле, при Фермопилах, Саламине и др. Тут перед нами знаменитые имена Мильтиада, Леонида и пр. Изящной грустью отличается эпиграмма на могилу Анакреонта. Под именем Симонида сохранилось и много подложных эпиграмм.

 

Кроме всего этого Симонид писал также и гимны, сколии, пар-фении, элегии и шуточные произведения.

 

Мировоззрение Симонида создало ему огромную популярность в античном мире. Его выражения цитируют в виде афоризмов Ксенофонт, Платон, Аристофан и другие. Центральным пунктом мировоззрения Симонида является снисходительный скептицизм, заставлявший его говорить, что "все игра и ни к чему не нужно относиться слишком серьезно". "Я не ищу того, чему невозможно быть". Его не смущает несовершенство жизни, которое он считает столь же естественным, как и хохолок у некоторых птиц. Этих несовершенств, по Симониду, очень много. "Наши стремления не достигают своей цели, а жизнь коротка и полна страданий". В этом отношении весьма интересен отрывок из одной элегии философского содержания, приписываемый Симониду, где развивается мысль "Илиады" (VI, 146) о сходстве человеческой жизни с вечной сменой листвы на деревьях. Только молодости свойственны разные веселые .мечты, пока нет болезней и горя.

 

 

18. Торжественная хоровая мелика: Пиндар и Вакхилид. Особенности жанра эпиникий в их творчестве.

Пиндар

 

Самый знаменитый из всех классических лириков, родился около Фив между 552/1 и 518/7 гг., умер в 448/7 г. (год смерти точно неизвестен, может быть, поэт умер в 432/1 г.). Он получил хорошее образование, учился у виднейших музыкантов и поэтов. Свое обучение Пиндар продолжал в Афинах. Первое известие 6 его поэтической деятельности относится к 501 г.

 

Во время персидских войн он, по Полибию, поддерживал сторону персов. Факт этот, однако, вряд ли достоверен, так как противоречит патриотизму поэта. Пиндар много путешествовал.

 

В античном мире он пользовался небывалой славой, так что его цитирует уже Геродот, не говоря о последующих.

 

В цельном виде до нас дошло 4 книги эпиникиев Пиндара, называемых по роду воспеваемых состязаний олимпийскими (1-я кн.), пифийскими (2-я кн.), немейскими (3-я) и истмийскими (4-я). Так расположили их александрийские ученые. Каждую книгу можно делить по видам воспеваемого состязания: сначала - оды в честь победителей на конных состязаниях, потом - на кулачных, потом - в честь атлетов. Всего имеем 45 од.

 

Кроме четырех книг эпиникиев от Пиндара сохранилось еще более 300 фрагментов других произведений. Здесь мы находим почти все виды греческой хоровой .лирики: похоронные френы и восторженные дифирамбы, торжественные пеаны или гипорхемы (посвященные Аполлону), парфении (девичьи хоры), просодии (песни во время шествий), застольные сколии. Едва ли Пиндар был особенно выдающимся мастером малых или веселых жанров. Спецификой его творчества являются крупные и торжественные произведения, в которые он, впрочем, вкладывал идеи и приемы не только строго религиозного гимна, но и всякого рода личных высказываний и оценок, начиная от моральных сентенций и кончая интимно-личным психологизмом.

 

Что касается содержания эпиникиев Пиндара, то все они являются восхвалением победителей на состязаниях, главным образом правителей, но также и разных граждан. Все эти оды писались по заказу, за плату, поэтому в них больше всего говорится о сиракузянах и эгинетах, славных своим богатством. Тем не менее оды эти не содержат никакой лести. Они воспевают фактических, а не фиктивных победителей, а любовь к играм и наградам была у грекрв общенародным чувством. Не чужды Пиндару разные наставления и советы, свидетельствующие о том, что он сознает себя ровней со своими царственными друзьями.

 

Содержание эпиникиев Пиндара - это область высокого благородства и возвышенной, торжественной величавости. Это o- поэзия великого общенационального порядка и строгих дорийских устоев жизни. Но тут нет ровно никакой суровости и тем более нет никакого фанатизма. Восхваляются слава, богатство, здоровье, сила, удача, жизненная энергия. В соединении и гармонии двух начал, общенародного величественного духа порядка и крепости, с одной стороны, и благородного, неущемленного обладания жизненными и материальными ценностями - с другой, весь секрет и содержание творчества Пиндара. С этой точки зрения Пиндар является, может быть, наилучшим выразителем классического идеала вообще.

 

Религия Пиндара занимает среднее, ровное положение между традицией и старинными верованиями, с одной стороны, и завоеваниями новейшей мысли и культуры - с другой. Его воззрения на богов возвыщенны, строги и просты и проникнуты общенациональным сознанием, духом коллективности, широты. В этих чувствах нет никакой экзальтации, нервозности, нет никакого сектантства. Все это он взял из старой религии. С другой стороны, из нового религиозного сознания он усвоил результаты критической мысли в области мифологии. Поэт избегает касаться тем, могущих шокировать нравственное чувство. Он, например, уже не станет излагать отношения Зевса и Геры, но скорее излагает мифы менее известные, но зато более чистые. "О богах следует думать только хорошее, так ошибки будет меньше". По поводу сказания о том, что Геракл сражался один с тремя богами, Пиндар говорит:

 

"Отбросьте, уста, это слово! Хулить богов - враждебная мудрость, а хвастаться некстати равносильно безумию. Не болтай же теперь такой вздор! Войну и всякий бой оставь вне удела бессмертных!"

 

Наконец, в вопросе о богах Пиндар доходит даже до отвлеченного представления о божественной силе, что, несомненно, было влиянием современного ему развития философской мысли. В одном фрагменте мы читаем: "Бог - это все". С этим соединяется у Пиндара заимствование у орфиков и пифагорейцев учение о бессмертии души, о загробных наказаниях и наградах, о перевоплощениях. Души, сохранившие себя чистыми от преступления после троекратного возвращения на землю, допускаются на Острова блаженных.

 

Любимой темой Пиндара является судьба человека. Пиндар (Пифийская VIII) выразительно говорит об эфемерности человеческой жизни:

 

"Эфемерные существа, что - мы, что - не мы? Тени призрак - люди. Но когда богоданный блеск снизойдет, яркий свет осеняет людей и - сладок их век". Кратковременность жизненных благ покрывается действиями богов и даже родством с ними. "Боги и люди - дети одной матери. Безмерно различие в могуществе и силе. Но мы можем приближаться к ним, совершенствуя душу и тело". Эфемерность человеческой жизни, таким образом, тонет в дарах богов, в юности, силе, богатстве, могуществе, славе, где личность неотделима от общенационального счастливого, сильного и красивого существования. Тут и умеренность, тут и энергичное дерзание.

 

С религией связана, конечно, и мифология, которой Пиндар посвящает значительную часть своих эпиникиев. В этой мифологии Пиндар всегда проявляет свежее, живое воображение и творчество.

 

Пиндар рассказывает, например, как Евадна прятала своего новорожденного сына в тростнике, и дает нам возможность как бы видеть крошечное тельце" ребенка среди влажных и душистых фиалок (Олимп. VI).

Изображая извержение Этны, он говорит: "...От нее, из ее недр, извергается священные потоки не допускающего к себе огня; и эти реки днем дымятся клубами желтого дыма; но в мраке ночей извивающееся красными языками пламя с шумом несет камни глубоко в морскую бездну" (Пиф. I).

 

Большое место Пиндар отводит патриотическим темам. В одном фрагменте выражена его глубокая любовь к Фивам. Но он был против симпатии Фив к персам; тут он был на стороне Афин, подчиняя, таким образом, местные интересы общегреческим. Политический элемент, однако, очень слаб в стихотворениях Пин-дара. Пиндар не касается никаких злободневных вопросов, не вмешивается во взаимные распри государств и защищает законность и порядок вообще.

 

С мировоззрением Пиндара тесно связаны его стиль и язык. Напрасно в старину считали Пиндара условным, витиеватым, отвлеченным, скучным и сухим. Гораздо более правым является Гораций, сравнивающий речь Пиндара с бурным горным потоком, который мчит камни и разрушает утесы. Недооценка Пиндара вытекала из рационалистического формализма прежних исследователей и любителей античности, а также из игнорирования музыкальной стороны произведений Пиндара. Сам Пиндар сравнивает себя с орлом, а свою фантазию с той силой, которая гонит волну вслед за волной. И действительно, его стиль менее всего плавный и устойчивый, менее всего гладкий и спокойный. Наоборот, в нем много порывистости. Тут перед нами проносится масса образов, идеей и настроений, так что сам поэт часто не успевает их оформлять. Даже нельзя сказать, что Пиндар является чистым лириком, так как главную роль у него играла не столько сама поэтическая фантазия, сколько музыка, к сожалению, для нас утраченная. Эта порывистость и каскадность кажется нам, не знающим музыки Пиндара, почти непонятной. Кроме того, эти переходы часто совершенно неожиданны, смелы и граничат с перерывом всякой связи. Нагроможденность образов у Пиндара настолько велика, что подчас не знаешь, какими мотивами она вызывается. В этом стиле даже какая-то своеобразная нервозность. Когда Пиндар находится под влиянием музыки, он сам сравнивает себя "со сталью, которая визжит под бруском" (если начать ее точить).

 

Пиндар пишет эпическим языком с примесью эолийского и дорийского диалектов. В иных случаях, если того требовали музыка и содержание оды, преобладал дорийский диалект.

 

Замечательным разнообразием отличается метрика Пиндара, доходящая до того, что каждая из 45 од имеет свой собственный стихотворный размер.

 

Вакхилид (505-430 или 516-540)

 

Родился на Кеосе, он племянник Симонида Киосского. У Вакхилида особенно интересны дифирамбы: "Антенориды" - о том, как сыновья героя Антенора сопровождают o в Трою Менелая, отправившегося за похищенной Еленой, и "Юноши, или Тесей", где Тесей, желая доказать свое происхождение от Посейдона, бросается в море и приносит оттуда кольцо, брошенное в воду Миносом. Восхваление знаменитого афинского героя Тесея, несомненно, говорит о возрастании афинского могущества после греко-персидских войн.

 

Самое интересное у Вакхилида - это дифирабм "Тесей", единственный вообще дифирамб, целиком дошедший до нас от античности и впервые давший нам возможность конкретно увидеть зародыши драмы. Здесь рассказывается о том, как афинский царь Эгей сказал однажды трезенской царевне Эфре, что если она родит от него сына, то пусть он сначала сдвинет камень и добудет из-под него меч, положенный туда им, Эгеем, и пусть после этого направит сына к нему. Самый дифирамб изображает ожидание Эгеем и народом приближающегося сына Эгея - Тесея. Хор расспрашивает о приближающемся богатыре. И Эгей дает ему разъяснения. Этот дифирамб приоткрывает нам тайну происхождения трагедии. Дионисийское волнение хора украшается мифом и видением, данным в рассказе Эгея.

 

Вакхилид является менее блестящим, чем Пиндар, но он более входит в детали и разработку образа, чем порывистый Пиндар, без нарушения, однако, цельности впечатления. Таково, например, изображение парения его оды, посылаемой через моря в Сиракузы на крыльях орла.

 

"Орел, в высоте рассекая воздух глубокий быстрыми темно-бурыми крыльями, вестник могучего громкогремящего Зевса, смело летит, доверяясь своей мощной силе. И все громкоголосые птицы прячутся в страхе пред ним. Ни вершины обширной земли не пугают его, ни страшные волны неустанного моря. Он парит в беспредельном пространстве, подставляя под дуновения зефира свои легкие перья, и по гриве его легко узнают люди".

 

В сравнении с Пиндаром, создававшим по преимуществу обобщенные образы, приведенный текст из Вакхилида свидетельствует о неизменных стремлениях автора фиксировать именно детали образной картины.

 

У Вакхилида проскальзывает несколько более заметный пессимизм. Божество у него дает счастье в удел немногим. "Самое лучшее для смертных было бы не родиться и не взирать на солнечные лучи". Идеал счастья - жизнь, свободная от тревог и волнений.

 

 


Дата добавления: 2015-01-01; просмотров: 91; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.1 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты