Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Общая характеристика юстиниановского периода.




Читайте также:
  1. I. ОБЩАЯ ХИМИЯ
  2. I. Этиологическая характеристика
  3. I.5.3) Составные части Свода Юстиниана (общая характе­ристика).
  4. II. Общая характеристика искусства Древнего Египта, периодизация
  5. III династия Ура. Особенности политического и социально-экономического развития данного периода.
  6. III, IV и VI пары черепных нервов. Функциональная характеристика нервов (их ядра, области, образование, топография, ветви, области иннервации).
  7. А Общая характеристика класса Turbellaria.
  8. А) Общая характеристика
  9. А) характеристика стационарного обслуживания
  10. Абсорберы, применяемые для очистки выбросов. Их характеристика и область применения.

Мир изменялся, и Юстиниан должен был адекватно оценивать сложившуюся ситуацию. Постепенно римское общество переходило от рабовладельческого строя к феодализму. Старое право представляло собой нагромождение не связанных правовых актов. Устаревших законов. Потерявших свое значение конституций императоров. Из этого нагромождения разрозненной информации нужно было отобрать самое важное и актуальное. Что могло отвечать реалиям того времени.

Взявшись за эту работу, Юстиниан отдавал себе отчет, сколько сил она потребует. Но это было необходимо сделать. Создание дигест можно сравнить с очисткой авгиевых конюшен Гераклом. Ни один правитель до него и ни один после не смогли бы повторить подобный подвиг.

Все свое правление Юстиниан Великий воевал, пытаясь собрать осколки Великой римской империи. Но все войны которые он вел, все победы одержанные им, стали достоянием историков. Тогда как его дигесты, смогли сделать то, что он не смог сделать силой оружия. Они объединили практически весь мир под латинским знаком.

Некоторые историки утверждают, что кодификация Юстиниана устарела уже к моменту ее принятия. Возможно, это действительно так. Но та историческую ценность, которую она в себе заключала, Кодификация хранит до сих пор.

 

Из другого источника:

Задачи кодификации. Устремления юстиниановского периода (первая половина VI в.) были направлены на осуществление грандиозной и непосильной задачи восстановления единства Римской империи. К этой цели сводилась политика и в области законодательства.

Законодательная политика ставила задачей из двух потоков памятников прошлого – императорских законов (leges) и работ классических юристов (ius) – создать свод законов, пригодных для применения в новых политических и экономических условиях. Для того чтобы старые источники права превратить в живые источники нового права, нужно было создать из хаоса текстов, законов, конституций одно стройное целое. Перед юристами была поставлена еще задача использовать все, что дало развитие права за три столетия, прошедшие между классическим периодом и этой эпохой, т. е. отразить изменения, которые претерпело римское право при пересадке его с Запада на Восток, под греческими, восточными и христианскими влияниями, а также и тех изменений, которые происходили на Востоке под влиянием западной послеклассической литературы. Таким образом, свод законов Юстиниана является в основном компиляцией из существовавших до того источников, но многократно преобразованных, переделенных и обобщенных. Кодификация Юстиниана отличается от предыдущих кодификаций несравненно большим размахом и более высокой творческой силой. В ней обнаруживается не только более широкая основа источников и более обильное их использование, но и гораздо более тщательная обработка избранных текстов.



 

Объем кодификации. Предыдущие своды были сборниками только leges; вопрос о собирании материалов ius, поставленный при Феодосии Н, не был реализован. Предварительные сборники и хрестоматии

по ius были плодом работ и знаний беритской и константинопольской

правовых школ, где еще в V в. н.э. укрепилось изучение римского права. Преподаватели стремились приспособить классические труды к

новому порядку вещей, установленному абсолютной монархией. Этито труды и были использованы в кодификации Юстиниана. Кодификация имеет много недостатков, особенно в самой технике законодательства, но имеются и положительные стороны, в частности, в области некоторых нововведений.



Характерно было стремление соединить разнообразные ветви римского права (например, цивильное и преторское право, цивильное и право народов Италии и провинций) и удалить отжившие институты (mancipatio, in iure cessio, fiducia) (см.пп.196,197,407 и др.). В иных случаях ясно видны попытки придать новое содержание перешедшим от прошлого правовым понятиям и институтам и таким путем сохранить их жизненность (например, litterarum obligatio in ius vocatio, litis contestatio) (см. пп. 53,74.449). Новый законодательный труд стремился быть продолжением развития классического права и устранить недостатки его, выступавшие до того времени в трудах юристов и императорских конституциях. Составители уделяли внимание новым правовым воззрениям; в результате этого римское частное право сделалось более пригодным для восприятия его в дальнейшем новыми народами.

 

Ход кодификации. Руководство кодификационными работами было возложено на magister officiorum и quaestor sacri palatii Трибониана. Юстиниан назначил 13 февраля 528 г. комиссию из десяти членов, с участием

Трибониана и константинопольского преподавателя права Теофила; этой

комиссии было поручено составить в первую очередь свод конституций.

Три прежних собрания облегчили работу комиссии, и 7 апреля 529 г. собрание конституций было опубликовано как Codex lustinianus и вместе с

тем было запрещено пользоваться старыми собраниями.

Пока шли работы по кодификации конституций, целый ряд спорных вопросов, разделявших старых юристов и вызвавших закон о цитировании, был решен в 529 г. путем отдельных (до 50) императорских конституций (quinquaginta decisiones). Было еще издано свыше 200 законов для преобразования старого права, причем некоторые институты были совсем устранены, другие реформированы.



Кодификация юридической литературы была возложена 15 декабря 530 г. на комиссию из семнадцати членов под председательством Трибониана с участием Теофила и беритского профессора Дорофея. Закон о цитировании не связывал комиссии, и она могла привлекать всех iuris auctores. Компиляторы должны были из громадной массы правовой литературы выбирать самое необходимое (непрактичное исключать или переделать, не допускать повторений и противоречий) и обработать для свода законов. Сокращения, добавления и изменения старых текстов были прямо предписаны, с предоставлением компиляторам свободы действий в этом отношении. Этим правом весьма часто пользовались, и множество текстов было «улучшено», как хвастливо уверяет император. Изменения, или, как их называли, «улучшения», касались не только отдельных технических выражений, относящихся к устаревшим правоотношениям и заменявшихся терминами действующего права (вместо mancipatio ставилась traditio, вместо fiducia – pignus и т. д.), но и целые фразы и части фраз вычеркивались, другие переделывались и вводились новые. Многие из этих изменений открыты и стали известны под названием interpolationes с XVI в. Работа по обнаружению интерполяций ведется и до настоящего времени. От интерполяций следует отличать глоссы, т. е. объяснения непонятных слов и терминов переписчиками и читателями, попадавшие в самые тексты в рукописях и до компиляторов. Собраны были сочинения 39 юристов, неполный список которых приложен к старейшей рукописи (Index Florentinus). План производства выборки из сочинений юристов был установлен наперед. Материал разделен на 50 книг, которые, кроме 30-32 книг, распадаются на титулы. Книга 1 служила введением, книги 2-46 следуют системе преторского эдикта со значительными изменениями и дополнениями, книги 47 и 48 отведены уголовному праву и процессу, книга 49 – обжалованию, финансам и военному праву, последняя, 50 книга – муниципальному праву и особым дополнениям.

Для ускорения работы комиссии она разделилась на три подкомиссии, собиравшие: первая – произведения по цивильному праву (так называемая Сабиновская масса сочинений), вторая – по преторскому праву (так называемая эдиктальная масса), третья – произведения Папиниана (так называемая Папиниановская масса) и кое-где сюда присоединилась группа приложений (так называемый Appendix). Выборки, произведенные в секциях, сводились воедино на общих собраниях комиссии и размещались в книгах под соответствующими титулами. Все собрание получило наименование Digesta, завещанное классической литературой (т.е. собрание юридических материалов).

16 декабря 533 г. законченная работа была опубликована как Digesta или Pandectae lustiniani. Применение старых источников было воспрещено, и во избежание контроверз были запрещены также всякие комментарии. Допускались только дословные переводы, краткие указатели содержания отдельных мест (индексы), выдержки и параллельные сопоставления соответствующих текстов (паратитлы). В сомнительных случаях надлежало обращаться за разъяснениями к императору. Цитируются места из Дигест буквой D и цифровыми указаниями книги, титула и отрывка, например: D. 45.1.122.2.

Во время работ комиссии компиляторов Дигест на Трибониана, Теофила и Дорофея было возложено поручение составить институции для замены устаревших Институций Гая. Результат их работы был опубликован на латинском языке 21 ноября 533 т. Издание этого руководства-закона преследовало цель ввести в правовую область полную ясность и представить всю науку законов (tota legitima scientia). По институциям должны были изучать право начинающие студенты тогдашних университетов, которым было дано название lustiniani novi.

Институции Юстиниана, по существу, составлены по старым институциям. Прототипом были почти целиком использованные Институции Гая, а сам автор, живший в конце II в., называется в VI в. «нашим Гаем». В конце институций прибавлен титул, относящийся к iudicia publica. Однако институции были подновлены и содержали ссылки на современные законы. Таким образом, система этих институций распадалась на введение часть первую – «лица», вторую – «вещи», и последнюю – права на вещи, наследственное и обязательственное право. Третья книга посвящена искам, система которых захватывала и четвертую книгу до 17-го отдела. Конец четвертой книги посвящен публичному праву.

По стилю изложения первой части институций (I и II книги) усматривают авторство профессора беритской школы Дорофея, а второй (III и IV книги) – Теофила, обоих участников редакционной комиссии Юстиниана. Перу Теофила принадлежит еще краткое изложение институций, называемое по-гречески парафразой. Способ цитирования – буква I (институции), цифры обозначают книгу и титул и дальнейшие подразделения I.2.20.pr.(principium – начало).

В целях включения вновь изданных во время кодификационных работ конституций и согласования leges с собранным в Дигестах ius приступлено было к новой редакции Кодекса Юстиниана. Опять была образована комиссия из пяти членов под председательством Трибониана. Новое произведение было опубликовано 16 ноября 534 г. под именем Codex repetitae praelectionis – второй исправленной редакции, отменившей старый кодекс. До нашего

времени дошла только эта редакция, состоявшая из 12 книг, распадающихся

на титулы. В пределах титула конституции расположены в хронологическом

порядке. Попадаются также конституции поздневизантийского происхождения, на греческом языке. Конституции, включенные в кодекс, хотя изменены менее, чем сочинения юристов в Дигестах, но все же заключают много

интерполяций. Для цитирования употребляется буква С (Codex), с соответствующими цифровыми указателями книги, титула и номера конституции: С. 8.44^21.1. Кодекс вступил в силу 29 декабря 534 г.

Конституции, изданные после второй редакции кодекса» составили фактически четвертую часть собрания – Novellae Geges) – Новеллы, хотя официально они не были объединены. Это– конституции Юстиниана, изданные между 535-565 гг. и образовавшие обширное дополнение. Они относятся большей частью к государственному управлению и церковному строю, но некоторые содержат и гражданско-правовые определения из области семейного и наследственного права. Они свидетельствуют о проникновении начал провинциального (восточного) права в римское. Из 168 новелл современного издания большинство издано на греческом языке. Собирались и издавались они в разном объеме, при преемниках Юстиниана.

Все издание, несмотря на разновременное происхождение отдельных частей, рассматривалось как единое законодательное произведение. Это чрезвычайно важно для правильного толкования права этой эпохи. Для научного толкования текстов (особенно в Дигестах) применяется «двойное толкование». Текст юриста принимается сначала как часть единой кодификации. Но для понимания того смысла, который кладывал отдельный юрист в свои слова, необходимо тщательно очистить его от компиляторских ретушевок и исправлений и затем восстановить смысл, который отрывок имел в обстановке времени своего написания. Это уже чисто исследовательская и научная задача.

25. Первые попытки средневековых юристов систематического изложения обычного феодального права.

Особенность западноевропейской модели средневекового государства определяется не только эволюцией монархического строя и последовательной сменой его форм. Для нее также характерной является (особенно в периоды децентрализации и территориальной раздробленности) диффузия политической (государственной) власти, которая переходит от короля в руки отдельных светских и духовных магнатов, а также в поместья крупных земельных собственников. Сама политическая власть, дающая возможность управлять вассалами, крепостными и лично свободными крестьянами, горожанами, становится неотъемлемым атрибутом земельной собственности.

В таких условиях связи государства с другими элементами (институтами) политической системы становятся особенно сложными. В истории западноевропейского средневековья сельская (крестьянская) община не порождала каких-либо особых проблем для государства. Она являлась простым объединением крестьян, ведущих индивидуальное хозяйство, и обладала минимальными административными и судебными функциями. В политическом плане она полностью находилась под властью короля, сеньора или церкви. Иначе строились отношения государства с теми средневековыми общественными институтами и объединениями, которые в Западной Европе обладали реальной политической властью, прежде всего с церковью и городами.

Особенно сложными и неоднозначными на разных ступенях средневековья были взаимоотношения государственной (королевской) власти и христианской церкви. Они нередко порождали острые конфликты, а в ряде случаев приводили и к прямому противоборству.

В раннем средневековье "варварские" короли, принимая христианство и получая тем самым поддержку церкви, подносили ей большие дары, прежде всего в виде обширных земельных владений. Так церковь постепенно превратилась в крупного земельного собственника, имеющего по сравнению с самими королями и светскими магнатами несомненное преимущество, ибо церковные и монастырские земли не подлежали дроблению и возврату в мирской земельный фонд. Отсюда возникла поговорка, что церковь держит земли "в мертвой руке". Однако до IX—Х вв. церковь, хотя ее политический вес в обществе неуклонно возрастал, не была еще в полном смысле политической организацией. Она являла собой духовное сообщество, оказывающее глубокое нравственное воздействие на верующих, а также способствующее формированию общеевропейской культуры и самосознания. Церковь до XI в. находилась еще не под контролем римского папского престола, а под эгидой императоров и королей, обладавших в то время еще относительно сильной властью.

Прогрессирующая во всей Западной Европе феодальная раздробленность, ослаблявшая королевскую власть, превращавшая ее из публичной в частную, сеньориальную, способствовала росту политических амбиций и притязаний римских пап на мировое господство. Эти амбиции привели к разделу христианской церкви на восточную (греко-католическую) и западную (римско-католическую). Хотя формально раскол вытекал из расхождений по чисто религиозным вопросам (по догмату о происхождении Святого духа, по учению о благодати, по порядку причащения и т.д.), в основе раскола лежали прежде всего политические противоречия — борьба за руководство христианским миром и светской государственной властью.

Возрастающий авторитет римско-католической церкви опирался не только на земельные богатства, на Священное писание и религиозные чувства верующих. Он имел под собой и созданную к этому времени мощную и централизованную церковную организацию, построенную на четком отделении клира от мирян, на строго иерархических началах жизни духовенства и на его безусловном подчинении епископату, римской курии и верховному понтифику — папе. Большую политическую силу последнему придавали и возникавшие еще с VI в. различные монашеские, а позднее духовно-рыцарские ордена, представлявшие собой строго централизованные объединения, уставы которых утверждались папством. По сути дела, в XI—XII вв. (с так называемой папской революции), когда римские папы начинают претендовать на руководство всем христианским миром, римско-католическая церковь превращается в своеобразную надтерриториальную и общеевропейскую теократическую монархию. Она создала к этому времени свои политические, финансовые и судебные органы, свою дипломатическую службу. Наибольшего могущества в качестве самостоятельного политического института в западноевропейском обществе католическая церковь добивается в XIII в. при папе Иннокентии III (1198—1216 гг.), установившем порядок, при котором коронация европейских монархов должна была осуществляться актом римского папы. В это же время развернулась острая политическая борьба римского пре-стола за отмену так называемой духовной инвеституры, т.е. права светской власти утверждать выборы высших церковных лиц (епископов, аббатов) и вручать им символы духовной власти (кольцо и посох). В борьбе с европейскими монархами за политическое влияние римские папы прибегали и к таким сильнодействующим средствам, как наложение интердикта, т.е. запрета совершать богослужение и религиозные обряды в пределах указанного государства, и даже к прямому отлучению от церкви "провинившегося" монарха. Так, при Иннокентии III были отлучены от церкви германский император, английский и французский короли.

Особый политический симбиоз церкви и государства в Западной Европе в средние века имел своим результатом создание целой системы специальных церковных трибуналов, призванных защищать устои христианского вероучения, бороться с еретиками, — инквизиции. Эти трибуналы отвергли варварские, дохристианские виды судебных доказательств (ордалии и т.п.), пытались внести рациональное начало в уголовный процесс (письменное судопроизводство, система формальных доказательств и т.п.). Вместе с тем инквизиция породила презумпцию виновности обвиняемого, целый ряд утонченных по своей жестокости истязаний обвиняемого и т.д., что явно выходило за рамки складывавшегося в западноевропейском средневековом обществе (особенно на поздних его ступенях) типа политико-правовой культуры.

Иную роль в формировании политического и правового сознания в Западной Европе сыграли средневековые города, некоторые из которых вели свое начало от римских времен. Но наиболее бурный рост городов относится к концу XI—XII в„ когда начинается быстрое развитие ремесла и торговли, зарождаются капиталистические отношения. Естественно, города во всех сферах своей жизни испытали влияние феодальных порядков. Так, городские общины основывались и развивались долгое время на землях, составлявших феодальную собственность королей и других светских сеньоров, монастырей и т.п. Первоначально городское население испытало на себе те или иные формы личной зависимости от сеньора, но даже и в более позднюю эпоху, уже после приобретения личной свободы, оно в условиях господства феодальной власти не могло преодолеть сословную неполноценность. Даже сама основа городской жизни — производство и торговля не были свободны от всевозможных феодальных пут (цеховой строй, торговые монополии и т.д.).

Но тем не менее по своей сути западноевропейские города (в отличие от городов Восточной Европы) были как бы чужеродным телом в системе феодальных отношений. И в политической жизни города, особенно в эпоху Возрождения, горожане все больше ориентировались на забытые на долгое время античные демократические порядки, а не на феодальные методы властвования. Учитывая все возрастающий экономический и политический потенциал городов, королевская власть, особенно в XI—XIII вв., искала у них политическую поддержку и финансовую помощь.

История средневековых городов — это борьба городского населения как за личную свободу и иные вольности и привилегии, так и за политическое самоуправление, а в ряде случаев и за полную независимость. Эта борьба особенно характерна для XI—XIII вв., т.е. того периода, когда еще не получил силу процесс политической централизации и повсеместного усиления королевской власти. Политическая автономия городов в феодальном мире достигалась разными средствами: от вооруженной борьбы до простой покупки права самоуправления. Политико-правовой статус городов в разных странах в зависимости от конкретных исторических условий, от силы королевской власти отличался многообразием форм и видов. Наибольшую степень политической автономии в средневековом государстве имели городские общины, приобретавшие статус коммуны, т.е. полного самоуправления. Отдельным городам, особенно при слабости центральной государственной власти, например в Италии, удалось приобрести статус самостоятельного государства-города. В таких городах-государствах устанавливалась обычно форма городской республики (Венеция, Флоренция, Генуя и т.д.). Эти государства, несмотря на свои миниатюрные размеры и сравнительно несложную систему управления, суда и т.д., занимали важное место в международной торговле и тем самым приобретали все больший политический вес на европейской арене. Даже в тех случаях, когда городские советы в этих карликовых республиках оказывались в руках местной олигархии, аристократии, плутократии и т.д., города, будучи проводниками античных демократических традиций, уже самим своим существованием подрывали устои феодализма и содействовали переходу к новым, более высоким формам государственно-правовой жизни.

Несмотря на характерную, особенно для определенных периодов западноевропейского средневековья, рассредоточенность политической власти, главным институтом в политической системе все в большей степени становилось государство. Его политическое значение и вес определялись тем, что королевская власть, даже в эпоху глубокой феодальной раздробленности, являлась единственным общепризнанным представителем страны и народа в целом. Закрепляя феодальные формы поземельной собственности, сословные привилегии феодалов, средневековое государство, как любое другое государство, осуществляло общесоциальные функции (поддержание мира, традиционного правового порядка и т.д.). В средние века в странах Западной Европы сложилась и приобрела общесоциальную ценность национальная государственность, которая при всех ее различиях в разных странах стала стержнем единой европейской культуры и цивилизации.

Основные черты средневекового права в Западной Европе:

Средние века — это эпоха, когда в рамках складывающихся национальных государств постепенно формируются основы будущих национальных правовых систем. Этот длительный процесс завершается в большинстве стран уже в следующую историческую эпоху — в Новое время. Но именно в средние века определяются контуры и будущих крупных мировых правовых систем (семей права) — континентальной и англосаксонской, складываются их специфические и несхожие правовые институты.

Исходный "строительный материал" средневековое право черпало в правовых обычаях, которые долгое время оставались важнейшим источником права. За несколько веков в странах Западной Европы происходит сравнительно плавный и безболезненный переход от варварских (племенных) правовых обычаев к правовым обычаям феодальным, имеющим уже не персональный, а территориальный принцип действия. Расцвет феодализма в Европе в XI— XII вв. означал и повсеместное преобладание обычного права. К этому времени в западноевропейском обществе были утрачены многие элементы правовой культуры и даже письменности, получившие когда-то широкое развитие в античном мире, а поэтому и сама устная форма, в которой длительное время выражались обычаи, была практически единственно возможной.

Правовые обычаи достаточно органично интегрировались в феодальные отношения, закрепляли все их основные виды. Прежде всего обычай (часто обычай-договор) регулировал личностные и поземельные связи между самими феодалами-сеньорами и вассалами (ленное право). В равной мере правовые обычаи охватывали отношения между феодалами (собственниками земли) и крестьянами, ее держателями. Эта часть правовых обычаев (манориальное право) в наибольшей степени отражала зависимое положение крестьян, привязанных к земле и вынужденных работать на собственника (манора).

Со временем правовые обычаи записывались и включались в хартии и в другие жалованные грамоты, в которых сеньоры определяли привилегии и обязанности вассалов, горожан и крестьян. В силу сходства самых простейших форм регуляции феодальных отношений правовые обычаи даже при сохранении местных различий отличались тождественностью многих своих институтов и подходов. И это позволяло уже средневековым юристам находить в них определенную систему. Так, в XI веке появляются первые сборники (обычно в городах) с изложением основных принципов феодального права. Примером могут служить "Обычаи Барселоны" (1068 год), а также работа миланского ученого Умберто де Орто под названием "Обычаи феодов", в которой автор по существу впервые сделал попытку систематического изложения обычного феодального права. В более поздний период появляются другие частные записи правовых обычаев с попыткой их теоретического осмысления ("Саксонское зерцало" в Германии, "Кутюмы Бовези" во Франции и т.д.).

Реально действовавшие вплоть до буржуазных революций правовые обычаи, получившие основательную доктринальную обработку, стали одним из элементов национальной правовой культуры в общеевропейском масштабе.

Особую роль в становлении общеевропейской правовой культуры сыграло городское право. В основном это было писаное право. Его положения фиксировались городскими статутами, королевскими или иными сеньориальными хартиями, пожалованными городу.

Городское право, несмотря на закрепление в нем некоторых чисто феодальных институтов, по своему основному содержанию не являлось феодальным правом, оно скорее предвосхищало будущее буржуазное право, разрабатывало именно его принципы. Города широко использовали различные сборники международного торгового права и морских обычаев, составленные в городах Италии, Испании и т.д., и тем самым внесли заметный вклад в формирование единых правовых традиций в странах Западной Европы.

Особое место в процессе формирования общеевропейской правовой культуры в средние века занимало каноническое право. Оно возникло первоначально как право христианской церкви в целом. Затем, после раскола церкви сложились две самостоятельные ветви канонического права. В Западной и Центральной Европе каноническое право получило под влиянием "папской революции" особенно большое развитие и превратилось в самостоятельную и эффективно действующую систему средневекового права. Восточная ветвь канонического права, оформившаяся в рамках греко-православной церкви, действовала в Византии, а также в ряде других стран Юго-Восточной и Восточной Европы, но не имела здесь такого авторитета, как каноническое право на Западе.

26. Правовая мысль в «Варварских правдах» и эдиктах «варварских королевств».

Для справки!!! Варварские королевства: Вестготское королевство, Остготское королевство, Франкское государство Меровингов

Карл фон Эйхгорн говорит о том, что право варварских королевств было личным правом королей. Подданные бургундского короля судились по бургундскому праву, а римские подданные по римским законам.

Он строит теорию персональности и территориальности права. Что подводит к проблеме того, кем себя считали варварские короли.

Во всех эдиктах варварских королей есть преамбула, в которой король обязуется защищать своих подданных, потом идет dispositio, которая разбивалась на главы и содержала в себе сами законы. Subscriptio - датировка законов, кем и где были составлены.

Префект претория, получая эдикт императора, публиковал собственный эдикт, основываясь на эдикте императора и добавляя, что-то свое. Короли идентифицировали себя с префектами претория, римскими чиновниками. И поэтому, у них не было цели создать собственную варварскую систему права, каким-то образом противопоставлять свои законы эдиктам Феодосия.

У варваров в королевствах привилегированное положение: у них больше были земельные наделы, за убийство варвара штраф был больше, чем за убийство римлянина.

Теода (531-548гг.) издает закон о порядке взимания судебных издержек.

Полинсепст – рукопись на пергамене, которая использовалась дважды (текст соскребали и писали на этом пергаменте другой).

Теода собственные законы воспринимал как продолжение традиций римских императоров, и считал возможным для себя расширять и дополнять их законы. На Западе долго еще сохранялась среди правителей традиция преемственности от Римской империи.

Эдикт Теодориха ок. 500г.

От него осталась только диспозиция: 154 титула (статьи), охватывающие регламентацию судебного процесса, уголовные дела, вопросы владения землей, раздела земли и наследства, права церкви (регламентация судебных праздников), законы о правах иудеев.

Источниками Эдикта были кодекс Феодосия, новеллы римских императоров, институции Гая, сочинения Павла, фрагменты сочинений Попиниана и Полпиниана.

Римский закон бурбундов

47 титулов: материалы по уголовному праву, вопросы дарения, вопросы сервитутов (обременение одного земельного участка в пользу другого), семейное право, вопросы освобождения рабов и владения землей.

Источники: Кодекс Феодосия, сочинения Гая, новеллы римских императоров, сентенции Павла и один фрагмент из Папиниана.

Римский закон вестготов (=Бривиарих Алариха)

86 книг: выдержки из 16 книг кодекса Феодосия, все институции сопровождены пересказами вестготских юристов более простым языком, новеллы императоров, институции Гая (из которых вычистили всю историю, а оставили лишь примитивные указания, как и что делать), сентенции Павла (убрали всю теоретическую часть, оставили только практическую), выдержки из кодексов Гермогиниана и Григория, 1-1 один, трехстрочный в объеме, фрагмент Папиниана.

Вывод: общность источников для всех постановлений варварских королей, постоянно падающий уровень юридической техники и вульгаризация юридического языка (уходит искусство юридической латыни). Это все подводит к выводу о глубоком кризисе, который претерпевает юридическая наука в этот период времени (явно исчезают юридические школы). На уровне правовой теории право исчезает, но на уровне бытовом все еще сохраняется.

Эдикт Ротари

Он интересен комментариями к нему с указаниями на источник.

О варварских правдах:В эпоху варварских королевств регулирование отношений внутри германских племен строилось, помимо королевского законодательства, на обычном праве. Основы общественно-юридического быта германских народов были в главном едиными, поэтому формирующееся право к середине I тыс. составило целостную систему особого германского типа. Это германское право стало вторым по важности, наряду с римским правом, источником всей позднейшей европейской юридической культуры. В условиях сначала протогосударств, а затем и ранней государственности обычное право германцев было записано и частично кодифицировано. Эти письменные своды получили названиеварварских правд (собственное историческое название – Закон). У разных ветвей германских народов оформление писаного обычного права происходило в разное время: это соотносилось с историческими различиями в степени проникновения ранней государственности в общественный быт, с местными особенностями становления публично-правовой общности того или другого народа. При всем типическом сходстве варварские правды поэтому различаются по содержанию конкретных предписаний, наличию тех или других правовых институтов, по соотношению с королевским законодательством своего времени.
Ни одна из известных варварских правд не дошла в своем первоначальном и подлинном виде, многие известны в разных по составу и относящихся к разному времени редакциях. Для большинства правд время их возникновения (т. е. первоначальной записи и официального ее признания) определяется примерно: Вестготская правда – конец V в., Бургундская– конец V – начало VI в., Салическая– конец V – начало VI в., Аллеманская – VI – VIII вв., Баварская– середина VIII в., Рипуарская – VI – VII вв.,Лангобардские законы – середина VIII в., Тюрингская – IX в., Саксонскаяправда – VIII – Х вв. Известно еще несколько правд более мелких племенных союзов. К тому же типу варварских правд относятся многочисленные ранние систематизации англосаксонских законов (см. § 25) и записи исландских, скандинавских, датских правовых обычаев.
Все варварские правды сложились под значительным влиянием институтов и принципов римского права (кроме ранних – Вестготской и Бургундской). Это влияние главным образом отразилось на регулировании новых социальных отношений, рабства, обязательств, а также отношений между королевской властью и подданными. Все правды были записаны на варварской латыни. Как исторический тип варварская правда – сложный по составу, разноплановый кодекс. Значительное место в них заняли выдержки (или даже полные тексты) из королевских капитуляриев и эдиктов; многие из таких или меняли правила обычного права, зафиксированного в других разделах правд, или санкционировали государственное применение писаного права.
Правды были записью права узконационального применения: они не исключали того, что проживавшее на территории варварских королевств галло-римское, итальянское или испанское население будет судиться по своим законам. Поэтому крайне малое место в правдах заняло частное право: не только в силу недостаточной выраженности соответствующих отношений в быте германцев, но и потому, что наряду с германским в королевствах продолжало жить и римское право. Правды были поэтому привилегированным правом. Их содержание ограничивалось особо значимыми обычаями в земельных или семейно-родовых отношениях и нормами судебного и уголовного права. Нормыимели в подавляющем большинстве казусный характер; в более поздних правдах появляются уже и предписания общего содержания, посвященные охране привилегий церкви или короны.
Во всех известных случаях оформление записи обычного права связано с инициативой королевской власти. Государственную силу правды подчеркивали специально изданные указы, сопровождавшие текст. Иногда издание было приурочено к собранию союза или объединения племен (например, Саксонская правда утверждена съездом в 802 г.). Причина такой заинтересованности власти не вполне ясна, поскольку основой судебных порядков еще долгие века оставалось произнесение права особыми судьями-рахинбургами. Возможно, это было признание обычного права юрисдикцией королевских судов, возможно – конкретные политические соображения (например, Баварский закон состоял из трех частей, где собственно обычному праву уделялась треть, а две первые говорили о статусе церкви и о герцогской власти над баварцами).
Одной из ранних и вместе с тем классических правд считается Салический закон, принятый у франков; его самая ранняя часть относится к концу V в.(486 – 496 гг.). Утвержденная преемниками первого франкского короля, редакция текста состояла из 65 глав-титулов, каждый из которых посвящался своему юридическому вопросу. Позднее, оставаясь основным сводом собственного права франков, Салический закон неоднократно дополнялся и расширялся; так возникли редакции, названные Эмендата (VI – VII вв.) и Геральдия (при Карле Великом). Сохранилось предание, что первоначальная запись Салического закона была произведена специально избранными мужами от четырех франкских племен в целях «приверженности к справедливости и сохранения благочестия». Однако в целом бытование Закона связано только с заинтересованностью королевской власти, санкционированием обычного права желавшей вмешаться в сферу действия общинных и племенных судов. Появление самой ранней редакции связано также и с денежной реформой, проведенной первым из королей: заменой медных денег на серебряные и золотые и соответственно новой тарификацией судебных штрафов.
Салический закон в самой минимальной степени испытал воздействие римского права, сохранил даже некоторые остатки языческой старины и родовых обычаев германцев. Традиционной архаичности предписаний сопутствовала еще одна особенность: многие судебно-правовые процедуры были неразрывны с символическими священно-обрядовыми действиями, лишенными реального содержания, но важными для общественного признания тех или других фактов. Так, заявление о желании заключить вторичный брак сопровождалось взвешиванием монет, передача имущества – особым разбрасыванием стеблей растения, призывание родственников к помощи в обязательствах – бросанием «горсти земли» и перепрыгиванием через плетень. Поддержание общинного мира было в большей степени целью Салического закона, чем проведение государственной репрессии; это характерно для раннего, в значительной степени еще догосударственного права.


Дата добавления: 2015-01-29; просмотров: 40; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.031 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты