Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Жизнь хрупка и нелепа




Читайте также:
  1. II. ЖИЗНЬ ИСПОВЕДАНИЯ
  2. III. Семейная жизнь Ивана
  3. Kак силой мысли воплотить в жизнь свои желания?
  4. VII. Жизнь благородная и жизнь пошлая, или энергия и косность
  5. VII. Жизнь благородная и жизнь пошлая, или энергия и косность.
  6. VII. Жизнь высокая и низменная, или рвение и рутина
  7. X е и Л. Исцели свою жизнь, свое тело, Сила внутри нас / Пер. Т. Гейл. — Ltd «Ritas», 1996.
  8. Аллах – Дарующий жизнь, Умертвляющий и Воскрешающий
  9. АннаЯ статьЯ опубликована 18 декабрЯ 2012 как реакциЯ на статью Selling a Better Life (Џродающий лучшую жизнь), опубликованную в печатном издании Forbes Asia 5 ноЯбрЯ 2012 года.
  10. Антарктида или пять часов, изменившие жизнь.

- Хватит строить из себя черт-те что, - сказала Дженни Хамфри своему брату. Они сидели за кухонным столом в своей большой квартире на Вест-Энд авеню - десятый этаж, четыре спальни. Дом был старинным и великолепным, четырехметровые потолки, огромные окна на солнечную сторону, глубокие стенные шкафы, гигантские ванны на чугунных ногах - но его не ремонтировали с самых сороковых годов. Стены потрескались, обои вспучились, деревянные полы истерлись и потемнели. По углам и вдоль плинтуса собирались огромные кучи пыли и покрывали пол подобно мху. Время от времени Дженни и мистер Хамфри вызывали службу уборки, чтобы привести дом в божеский вид. Маркс, громадный кот, методично истреблял тараканов. Но, в общем, и целом квартира походила на уютный заброшенный чердак. Попадая в такое место, ждешь, что вот-вот наткнешься на всеми забытые сокровища: пожелтевшие фотографии, старые ботинки, кость от рождественского обеда.

Дженни ела половинку грейпфрута, запивая мятным чаем. Она села на диету с весны, как только у нее начались критические дни. Но диета не помогала: ее грудь росла как на дрожжах. Дэн беспокоился, что сестра заморит себя голодом, но Дженни была живой и веселой, как никогда. Дэн только разводил руками, не подозревая, что каждое утро по пути в школу Дженни покупала на Бродвее аппетитную булочку с маслом и шоколадной крошкой.

Не лучший способ уменьшить объем груди.

Дэн уплетал второй шоколадный пончик, запивая его растворимым кофе с молоком и четырьмя ложками сахара. Он не мог жить без сахара и кофеина - потому-то его руки и тряслись. Дэн не следил за здоровьем. Ему нравилось думать, что он живет на грани риска.

За завтраком Дэн перечитывал сценарий фильма Ванессы - того, в котором ему была отведена главная роль. Он произносил про себя, будто мантру, одну и ту же строку: «Жизнь хрупка и нелепа».

- Ну давай, скажи, что тебе нет дела до Серены Ван дер Вудсен, - подначивала Дженни.

Она положила в рот дольку грейпфрута и принялась ее обсасывать. Потом сунула палец в рот, извлекла белую пупырчатую кожуру и положила ее на тарелку.

- Ты бы видел ее, - продолжила она. - Офигительная. И так изменилась. Тряпки прежние, а лицо новое. Выглядит старше, но не старее, а как Кейт Мосс или другая модель, которая будто везде побывала и все попробовала, и грязь к ней не прилипла. Будто она... ну, многоопытная, что ли.



Дженни ждала ответа, но брат сидел, уставившись в чашку.

«Жизнь хрупка и нелепа».

- Ты что, даже не хочешь ее увидеть? - спросила Дженни.

Дэн подумал о том, что Чак Басс говорил про Серену. Ему не хотелось верить его словам, но раз даже Дженни назвала Серену многоопытной, возможно, Чак был и прав, и Серена действительно шлюха из шлюх, торгует наркотиками и награждает партнеров венерическими болезнями.

Дэн пожал плечами и указал на горку кожуры на тарелке Дженни:

- Какая мерзость. Почему ты не ешь пончики, как все нормальные люди?

- Чем плох грейпфрут? - сказала Дженни. - Очень освежает.

- Но ешь ты его омерзительно, - сказал Дэн. Он запихнул в рот остатки пончика и облизал шоколад с пальцев, чтобы ни капли не упало на сценарий.

- Не нравится - не смотри, - огрызнулась Дженни. - И вообще, ты не ответил на мой вопрос.

Дэн встряхнулся:

- Какой вопрос?

Дженни облокотилась на стол и наклонилась вперед:

- Серена Ван дер Вудсен. Я-то знаю, что ты мечтаешь ее увидеть.

Дэн пожал плечами и перевел взгляд на сценарий:



- Да мне плевать.

- Ну конечно, - сказала Дженни, закатывая глаза. - Ладно, через неделю в пятницу намечается грандиозная вечеринка в защиту сапсанов Центрального парка. Вот уж не знала, что в Центральном парке есть соколы. В общем, за вечеринку отвечает Блэр Уолдорф, а Блэр и Серена - лучшие подруги, так что Серена там точно будет.

Дэн уткнулся в сценарий, как будто ему не было дела до слов сестры. А Дженни продолжала говорить, как будто ей не было дела до молчания брата.

- Короче, нам осталось только заполучить приглашение на бал, - сказала Дженни. Она взяла бумажное полотенце, смяла его в комок и запустила в голову брата. - Дэн, прошу тебя, - заискивающе сказала она. - Нам надо пойти.

Дэн отложил сценарий и взглянул на сестру, серьезно и печально.

- Дженни, я не хочу, - сказал он. - В пятницу я пойду к Дэку играть в приставку, а потом поеду в Бруклин с Ванессой и компанией. Как всегда.

Дженни пнула ножку стула, как маленькая.

- Почему, Дэн? Почему же ты не хочешь пойти?

Дэн покачал головой, горько усмехаясь:

- Потому, что нас не позвали. И не позовут. Забудь, Джен. Мне очень жаль, но ничего не поправить. Мы не такие, как они, и ты это знаешь. Блэр Уолдорф, Серена Ван дер Вудсен и все их друзья принадлежат к иному миру.

- Почему же ты все время хнычешь? Я с ума схожу, - сказала Дженни, закатывая глаза.

Она встала, швырнула тарелки в раковину и принялась яростно работать губкой. Затем резко развернулась и уперла руки в бока. На ней была розовая фланелевая рубашка, темные кудри торчали во все стороны - накануне она легла спать с мокрой головой. Она выглядела как миниатюрная домохозяйка - с грудью на десять размеров больше, чем все тело.



- Плевала я на тебя. Я иду на вечеринку, - заявила она.

- На какую вечеринку? - В дверях кухни появился мистер Хамфри.

На конкурсе отцов, позорящих детей, Руфус Хамфри завоевал бы первый приз. На нем была белая майка с кругами пота под мышками и красные семейные трусы. Он почесывал промежность. Лицо покрывала разномастная щетина, где седая и густая, где легкая небритость, а где плешь. Курчавые седые волосы всклокочены, карие глаза словно подернуты пеленой. За каждым ухом торчало по сигарете.

Дженни и Дэн молча уставились на отца.

Затем Дженни вздохнула и вернулась к тарелкам.

- Забудь, - сказала она.

Дэн ухмыльнулся и откинулся на стуле. Их отец не выносил пафосного Верхнего Ист-Сайда. Он отправил Дженни в Констанс ради хорошего образования и отчасти потому, что когда-то встречался с одной из тамошних учительниц английского. Но он все опасался, что Дженни попадет под влияние одноклассниц, «дебютанток», как он их презрительно называл.

Дэн знал, как отец отнесется к вечеринке.

- Дженни хочет выйти в высший свет, - сказал он.

Мистер Хамфри выудил из-за уха сигарету, вставил в рот и начал перекатывать между губами.

- По какому случаю? - осведомился он.

Дэн покачался на стуле с ухмылкой на губах. Дженни выключила воду и яростно взглянула на него, готовая убить, если он скажет еще хоть слово.

- Только послушай, - сказал Дэн. - Они собирают деньги в помощь сапсанам Центрального парка. Наверное, хотят выстроить им птичьи особняки. Будто тысячи бездомных людей не нуждаются в этих деньгах куда больше.

- Да заткнись ты! - разъяренно бросила Дженни. - Хватит строить из себя всезнайку. Обычная вечеринка. Я и не говорила, что там какой-то суперповод.

- Повод? - прогремел отец. - Стыдись, дочь. Этим людям нравятся птицы, потому что это красиво. Они, видите ли, чувствуют себя на лоне природы, будто на загородных виллах в Коннектикуте или Мэне. Птички украшают их жизнь. Пускай этот класс бездельников сам выдумывает помощь, которая никому не нужна!

Дженни облокотилась спиной о разделочный стол и уставилась в потолок, пытаясь не слушать отца. Она слышала такие речи не первый раз. Они ничего не меняли. Она по-прежнему хотела пойти.

- Я только хочу немного праздника, - упрямо сказала она. - К чему столько шума?

- К тому, что я не хочу, чтобы ты привыкала к этой чепухе и вела себя как дебютантка. Станешь такой же, как твоя мать, которая липнет к богатым, потому что боится думать сама, - завопил отец. Небритое лицо побагровело. - Черт подери, Дженни. Ты все больше становишься похожа на свою мать.

Дэн почувствовал себя гадко.

Их мать сбежала в Прагу с каким-то графом или князем и стала его содержанкой. Он одевал ее, он оплачивал ее номера, а она ходила по магазинам, ела, пила и рисовала цветочки. Пару раз в год она писала детям письма и время от времени присылала нелепые подарки. На прошлое Рождество Дженни получила платье немецкой крестьянки, на десять размеров меньше, чем нужно.

Зря отец сказал, что Дженни похожа на мать. Это было некрасиво и несправедливо.

Дженни готова была разрыдаться.

- Пап, прекрати, - сказал Дэн. - Все равно нас не звали на вечеринку. Мы в любом случае не смогли бы пойти.

- Вот видите! - победно сказал мистер Хамфри. - Да и зачем вам тусоваться с этими снобами?

Дженни остекленело уставилась в пол. Дэн встал со стула.

- Одевайся, Джен, - мягко сказал он. - Я провожу тебя к остановке.

 


Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 5; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.036 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты