Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Моряк из морей вернулся домой




Читайте также:
  1. Возвращение домой
  2. Возвращение домой
  3. Глава пятая. ДЕРЗОСТЬ ИЗРАИЛЬСКИХ МОРЯКОВ
  4. ДВЕРЬ ДОМОЙ
  5. Домой верхом на быке
  6. Исследования Антарктиды русскими моряками.
  7. КОГДА ВЫ ВПЕРВЫЕ ПРИНЕСЛИ МАЛЫША ДОМОЙ
  8. Морской венок славы: моряки на службе Отечеству».
  9. О том, как венгры и сэр Петре Васт отправились в Венгрию, а господин Ваврен со всеми своими галерами вернулся в Черное море.

 

 

Некролог я писал в спальне отца и матери рано утром, когда солнце еще только поднималось над Лонг-Айленд-Саунд.

В это время мозг работает четче всего, и я решил, что пора написать некролог. Мне свойственно нервничать перед выступлением, а говорить я буду после преподобного Джорджа Ратлера и Генри Киссинджера, в общем-то самых знаменитых ораторов на свете; да и собор Святого Патрика все равно что стадион Янки. Итак, солнце встало, и я мысленно повторял только одно: «Постарайся ничего не испортить».

Люси, дети и я провели ночь перед похоронами в Йельском клубе, буквально в паре кварталов от собора Святого Патрика. Мы позавтракали в столовой. За соседним столиком сидел старый папин друг, который работал на его мэрскую кампанию в 1965 году. Наморщив лоб, он сказал, что за обедом накануне прошел слушок, будто «Игана выгнали».

Я сказал, что ничего не слышал об этом.

— Очевидно, он вышел на последнюю прямую, собираясь разделить алтарь с монсеньором Кларком.

Оказалось, я ничего не понимал. Мне было известно, что требуются несколько священников для совместной алтарной службы (как это называется), и я очень рассчитывал, что среди них будет монсеньор Кларк. Юджин Кларк издавна был папиным другом — веселый, с румяным лицом, нью-йоркский ирландец с острым и лукавым умом. Годы и годы он исполнял роль капеллана в правом крыле. Будучи главным советником кардинала Кука, он как-то неосторожно пристал к кардиналу О’Коннору, после чего был отправлен на несколько лет в Сибирь Винчестерского округа. Когда он вернулся, то был назначен ректором собора Святого Патрика, что эквивалентно начальнику сержантского караула в конгрессе США. Важная работа. В 1984 году он служил у алтаря в Вашингтоне, когда венчались мы с Люси. Все любили монсеньора Кларка. Что ж, посмотрим, как это будет…

Несколько лет назад, возвратившись из путешествия за море, я позвонил Люси из аэропорта. Она воскликнула: «О господи, разве это не ужасно, что происходит с монсеньором Кларком?» Я напряг мозги. Это было время бесконечных (и отвратительных) скандалов из-за алтарных мальчиков. Я простонал: «О, только не монсеньор Кларк!» Люси торопливо проговорила: «Нет, нет — это его секретарь. Женщина». Я разразился смехом: «Ах, ради всего святого, из-за чего шум? И что дальше?» Однако шум поднялся громкий, все первые страницы пестрели соответствующими заголовками, и монсеньору Кларку пришлось покинуть ректорское место в соборе Святого Патрика.



Папа, о чьей преданности друзьям слагались легенды, написал довольно странную статью по этому поводу, призвав к всепрощению и погрозив пальцем старому другу. Я написал монсеньору Кларку, что буду рад, даже счастлив, видеть монсеньора Кларка рядом с другими священниками у алтаря. Однако, утвердившись насчет Святого Патрика, я стал думать, не раздул ли скандал в кафедральном соборе, в результате которого его преосвященство будет топать ногами в припадке ярости — это не способствует уверенности, когда идешь в храм на поминальную службу в память собственного отца.

Когда мы отправились в кафедральный собор, на улице — ничего удивительного — шел дождь. На Мэдисон мы свернули за угол и пошли на запад по Сорок девятой улице, мне припомнился другой день в октябре 1965 года, когда я шагал по этой самой улице рука об руку с моим отцом.

Папа и я направлялись на папскую мессу, которую должен был служить папа Павел VI. Однако происходило что-то еще, о чем я быстро догадался, едва полицейские пропустили нас через кордон, и мы почти одни пошли по проезжей части улицы, что продолжалось довольно долго, к соборным вратам. Кампания по выборам мэра была в разгаре. Папа махал рукой людям, стоявшим по другую сторону полицейского кордона. Толпа отвечала ему, и было ясно, что люди единодушны в своей поддержке кандидата от Консервативной партии. Они шикали, кричали, свистели. Становилось довольно шумно. Папа крепко держал меня за руку. Крики становились громче и грубее, громче и грубее. Мне было тринадцать лет. От Мэдисон-авеню до Пятой авеню дорога показалась мне немыслимо долгой. Папа все крепче и крепче сжимал мою руку и улыбался, как должны улыбаться кандидаты, даже когда в них летят гнилые овощи. Дойдя до конца квартала, я услышал, как кто-то завопил: «Бакли, ослиная задница! Я тебя ненавижу.» Я шел, опустив голову, но голос показался мне знакомым. Тогда я обернулся, и наши взгляды встретились: это был ученик седьмого класса моей школы. Не думаю, что он видел меня, пока изрыгал свои ругательства. А потом увидел и посерел, однако не больше, чем я. Остальная часть мероприятия прошла более приятно. Я впервые видел папу, сидя в первом ряду рядом с актером, ставшим сенатором, Джорджем Мерфи.



 

Люси, дети и я пролагали дорогу к своим местам. В соборе не было ни одного свободного места: пришли все двадцать две тысячи человек. Здесь был Джордж Макговерн, одолевший сугробы: худой, помученный раком, улыбающийся. Был бывший мэр Эд Кох — Привет, как дела? — который направлялся к нашей семейной скамье. Сенатор Джо Либерман тоже приехал. Конгрессмен Крис Шэйз оказался единственным республиканцем, насколько я заметил. Прежде чем началась служба, появилась Китти Голбрайт, девяностопятилетняя вдова Джона Кеннета Голбрайта, которую со всех сторон поддерживали три сына и стайка внучек — более геройского зрелища мне не приходилось видеть. Из Гранд-Рэпидс прилетел Кристофер Хитченс, с сумкой на колесиках, и скользнул на последнее свободное место. Кристофер был сердечным другом отца на протяжении тридцати лет, красноречивым атеистом, и однажды он был замечен распевающим «Тот, кто хочет быть храбрым…» Джона Беньяна.



Я готов бог знает что сделать с матерью-церковью за ее тепловатые литургии, за ее «кумбайя» и все остальное, однако она может высоко подняться, если надо, и она это сделала в день службы по моему отцу. Рик Триподи и Дональд Дамлер играли на органе, аккомпанируя главному хору собора Святого Патрика. Они играли Баха Канон ре мажор и Адажио соль минор; «Господи, помилуй», и «Свят, свят, свят», и «Агнец Божий» из Missa Томаса Луиса де Виктории; «Золотой Иерусалим» святого Бернара из Клюни; «Ближе, Господь, к Тебе». Во время приобщения Святых Тайн звучал «Я хлеб живый, сшедший с небес» Палестрины, за которым последовало мощное победное Адажио соль минор Альбинони, в котором басовые ноты звучали так, словно исходили из труб «Титаника». Скамейки буквальным образом дрожали. Потом было «Клянусь тебе, моя страна» Густава Хольста, а напоследок то, что я просил, радостный, на высоких нотах Бранденбургский концерт № 2, известный многим американцам как главная тема «На линии огня».

Отец Ратлер совершал богослужение, его преосвященство, как выяснилось, не участвовал в нем — помилуй Бог! — он ушел, чтобы не делить алтарь с порочным монсеньором. Его вызвали в Рим — вызвали в Рим, фраза с душком — в связи с предстоящим визитом папы. В любом случае монсеньора Кларка не было около алтаря, но где-то он был, потому что потом, на приеме, у меня была возможность его обнять. Около алтаря я насчитал двадцать священников. Наверное, это было коллективным словом — «благословением» священников? Это было — если без преувеличений — эффектное зрелище.

У Генри Киссинджера несколько раз сорвался голос, пока он говорил свое слово о старом друге.

— Он писал книги, — сказал Киссинджер, — как Моцарт писал свою музыку, по вдохновению, и ему никогда не требовалось ничего переделывать. Человек такой потрясающей разносторонности мог бы обескуражить любого в своем окружении. Мы оплакиваем его за его корректность даже с противниками, за его праздничность, за его обязательность и, что превыше всего, за то, как он наполнял нашу жизнь своим уникальным присутствием.

«Я последователь Эдмунда Берка, — говорил он, — и не верю ни в постоянные победы, ни в постоянные поражения». Однако он искренне и крепко верил в непреходящие ценности. «Мы должны делать то, что можем, — написал он мне, — бить молотом по стеклянному колпаку, который оберегает мечтателей от реальности. Идеальный сценарий состоит в том, чтобы бить ниоткуда, но с таким резонансом, чтобы в один прекрасный день он освободил скрытые импульсы тех людей, которые остаются мечтателями, но которые принесут в жизнь энергию и сохранят республику».

Потом он сказал о папиной вере: «Примерно десять лет назад Билл и я обсуждали взаимоотношения знаний и веры. Я высказал предположение, что требуется особый акт святой добродетели, чтобы сделать прыжок от интеллекта к религии. Короче говоря, Билл запротестовал. Он считал, что не нужно никаких необыкновенных прозрений. Мол, происходит интеллектуальное и духовное движение, пока однажды не раскрываются глаза, и за этим следует счастье. Билл утверждал, что видел такое у своих друзей. Но о себе не говорил.»

— Те из нас, кто состарились вместе с Биллом, — продолжил он, — понимают меня. Мы всегда будем помнить, как нас поддерживала его спокойная ясность, наивысшее достижение его долгих и очень личных поисков. Молодое поколение, особенно его сотрудники, которых он очень пестовал, было вдохновлено внутренним миром Билла, о котором он из-за своей застенчивости старался не говорить и который являл лишь собственным примером. Он в одиночестве ушел от нас, но все мы благодарим Провидение, которое позволило нам пройти часть пути вместе с благородным, спокойным и храбрым человеком, который был осенен Божьей благодатью.

Потом я поднялся на возвышение и сказал:

— Через две недели здесь будет служба, которую проведет папа Бенедикт. Мне сказали, что музыка на службе в память моего отца будет звучать на генеральной репетиции. Полагаю, ему бы это понравилось, хотя нет сомнений, что он предпочел бы другой поворот событий.

В тот день, когда отец ушел из «На линии огня» после тридцатитрехлетней гонки, «Найт-лайн» устроила шоу, чтобы отметить это событие. В конце Тед Коппел произнес: «Билл, у нас осталась одна минута. Будь добр, подведи итог своим тридцати трем годам на телевидении». На это отец ответил: «Нет». Перенимая эстафету, я не буду подводить итоги в своем пятиминутном выступлении.

Хосе Марти однажды произнес знаменитую фразу, он сказал, что мужчина должен сделать три вещи на протяжении своей жизни: написать книгу, посадить дерево и вырастить сына. Не знаю, посадил ли отец дерево. Целые леса — на беду Алла Гора — были вырублены ради него. Но он посадил великое множество семян, и большинство из них дают плоды, большинство здесь, среди нас. Великий урожай.

Нелегко сочинить эпитафию такому человеку. И я не поддался искушению, потому что Марк Твен сказал лучше меня: «Гомер мертв, Шекспир мертв, и я чувствую себя неважно».

Много лет назад отец дал интервью журналу «Плейбой». Его спросили, зачем он это сделал, и он не удержался, чтобы не сказать: «Чтобы пообщаться со своим шестнадцатилетним сыном». Под конец интервью его спросили, какую он хотел бы эпитафию себе, и он ответил: «Я знаю, что мой Спаситель жив». Только папа смог преобразить Книгу Иова в публикацию для Хью Хефнера.[64]

Наконец я остановился на нескольких строках, и я скажу эти строки в сумерках над его могилой в Шэроне, где он упокоится навсегда. Это стихотворные строки, словно бы хорошо ему известные, написанные специально для него:

 

К широкому небу лицом ввечеру

Положите меня, и я умру,

Я радостно жил и легко умру

И вам завещаю одно —

Написать на моей плите гробовой:

Моряк из морей вернулся домой,

Охотник с гор вернулся домой,

Он там, куда шел давно.[65]

 

 


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 5; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2022 год. (0.013 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты