Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



ЭКСПЕДИЦИЯ 4 страница




Читайте также:
  1. ACKNOWLEDGMENTS 1 страница
  2. ACKNOWLEDGMENTS 10 страница
  3. ACKNOWLEDGMENTS 11 страница
  4. ACKNOWLEDGMENTS 12 страница
  5. ACKNOWLEDGMENTS 13 страница
  6. ACKNOWLEDGMENTS 14 страница
  7. ACKNOWLEDGMENTS 15 страница
  8. ACKNOWLEDGMENTS 16 страница
  9. ACKNOWLEDGMENTS 2 страница
  10. ACKNOWLEDGMENTS 3 страница

– Так вы говорите, – снова вмешался Хэн, – что сси-руук приняли Кирамака потому, что они думали, что он поведет их к победе над нами?

– Да, – сказал Лвотин, – они воспитывали его как короля, обеспечили ему все привилегии и наилучшее образование. Кирамак был лучшим во всех аспектах: сильный, мудрый, быстро обучающийся. Он спорил со Шриифтатом о делах власти и политики, он обсуждал с Конклавом вопросы теологии, он соперничал с Советом Старейшин в знании подробнейших деталей законов. Но главным было то, что Кирамаку не чуждо сострадание – в отличие от остальных сси-руук.

– И он выбрал вас, а не их? – спросила Лейя.

– Да. Кирамак привел нас к победе над нашими бывшими хозяевами. Он был архитектором нашей революции, и он закрепил ее результаты. Уже через год Лвекк был наш, и Империум сси-рууви навсегда ушел в прошлое. И сейчас, когда прошло уже пять лет после победы, Кирамак продолжает управлять нашим народом.

– Впечатляюще, – сказала Лейя, – Но сбросить угнетателя – это только начало длинного и трудного пути.

– После освобождения мы продолжили исследование перекачки, – продолжал Лвотин, а С-3РО переводил, – Мы нашли способ питать перекачанные души. Жизненная энергия, выкачанная из водорослей и других примитивных форм жизни может предотвратить их распад и гибель. Много времени заняли исследования по устранению… дискомфорта, который живое существо испытывает в процессе перекачки. Сейчас, когда мы переделали большую часть нашей техники, ранее работавшей на перекачанных душах, под ваши формы технологии, и уменьшили страдания перекачанных, мы отказались от многих из тех жестокостей, которым раньше подвергались пленные и рабы. Дроиды-истребители, которых вы видели сегодня, пилотируются перекачанными в последние дни Империума, – тройные веки Лвотина моргнули сложным движением, – Хотя мы продолжаем практиковать перекачку, как форму военной службы. Есть те, кто готов добровольно пожертвовать своим физическим существованием. Конечно, после нее нет пути назад. Такое решение нелегко принять.

– Я уверена, что это так, – сказала Лейя, взглянув на генерала Паниба.

По голосу и позе, с которой Лейя сидела в кресле, Джейна поняла, что ее мать не убедило объяснение Лвотина, хотя оно и подтверждалось чувством спокойствия, исходившим в Силе от дроидов-истребителей.



– Генерал Паниб, вы не замечали ничего, противоречащего утверждению Лвотина, что ни одно разумное существо не будет перекачано против своей воли?

– Никто из бакуриан не был насильственно перекачан, если вы это имеете в виду, – ответил Паниб, – И вообще, п’в’еки не предпринимали против нас никаких агрессивных действий. Хотя…

– Что? – спросил Хэн, слегка наклонившись вперед в своем кресле.

– Ну, есть кое-что еще, о чем необходимо сказать, а именно: почему вы прибыли в неудобное для нас время. Делегация п’в’еков прилетела сюда две недели назад, и они предложили нам союзный договор. Премьер-министр Кандертол и Сенат несколько дней обсуждали это предложение, и в конце концов приняли его. После того, как о решении Сената объявили в информационных программах, начались народные волнения. Народу трудно объяснить, что мы не продаем их нелюдям.

– Да уж, я могу это понять, – проворчал Хэн.

– Мы думали, что люди поймут, – продолжал Паниб, – Оборонительные преимущества от союза с п’в’еками очевидны, учитывая то, что йуужань-вонги постепенно продвигаются в направлении Бакуры. И мы должны быть благодарны п’в’екам за то, что они устранили угрозу сси-руук, – Паниб беспокойно заерзал на месте, – Но есть определенные трудности…



– Например? – спросила Лейя.

– Лвотин упоминал религию; п’в’еки разделяют религиозные верования сси-руук. И есть детали, которые мы должны учитывать… Кандертол хотел, чтобы Кирамак лично прибыл на Бакуру для заключения договора. Но Кирамак не может прибыть сюда, пока Бакура не будет считаться святым миром. Как и другие сси-руук, Кирамак верит, что если он погибнет вдали от святых миров, его душа будет потеряна навсегда. А факты таковы, что нельзя исключить попытки покушения… особенно, учитывая настроения в народе, – он виновато посмотрел на Лвотина, – Мы соседи; мы должны научиться жить в мире, торговать и вместе отражать общую угрозу. Если Бакура и п’в’еки будут сотрудничать, мы сможем согласовать наши религиозные верования. Мы хотим, чтобы п’в’еки чувствовали себя безопасно, посещая Бакуру. Поэтому Кандертол сумел найти компромисс: Кирамак прибудет на Бакуру, чтобы провести церемонию освящения. Церемония должна произойти через два дня. Так обстояли дела, когда…

– … Когда премьер-министр Кандертол исчез, – раздался новый голос у входа в зал.

Джейна, инстинктивно схватившись за световой меч, повернулась к двери и увидела пожилого человека в алой мантии. Его лицо было длинным и худым, кости явно виднелись под кожей. Его сопровождали двое бакурианских солдат с бластерными винтовками.

– Заместитель премьер-министра Харрис, – сказал Паниб, вставая. В его голосе звучало облегчение, – Спасибо, что почтили нас своим присутствием.

Харрис махнул рукой, приглашая Паниба сесть, и кивнул всем присутствующим.



– Принцесса Лейя, капитан Соло… я очень рад видеть вас снова. И, конечно, я рад видеть вас, Лвотин.

Слуга поднес ему кресло, и заместитель премьер-министра сел между Лейей и Лвотином.

– Извиняюсь за опоздание, – сказал он генералу Панибу, – В главном космопорту была угроза теракта, поэтому пришлось вызывать военный челнок. Как вы видите, – обратился он к остальным собравшимся, – у нас возникли гражданские беспорядки. Большинство народа здесь ни при чем, всему виной беспринципные экстремисты, которые думают, что они знают, что лучше для Бакуры. Они считают, что п’в’еки ничем не отличаются от сси-руук, и визит Кирамака не что иное, как хитрая уловка, в результате которой все население Бакуры будет перекачано. Тот, кто был когда-то врагом, останется врагом всегда – вот их принцип. Вести переговоры с такими людьми просто невозможно, – он беспомощно сжал кулаки, его взгляд скользнул по Хэну и Лейе, – Я слышал, что вам они тоже пытались помешать?

– В наши переговоры с генералом Панибом на закрытом канале кто-то вмешался, – сказала Лейя, – Кто бы это ни был, у него есть доступ к правительственным каналам связи.

– Они везде, – печально сказал Харрис, – С приближением срока освящения они становятся все отчаяннее. За последние две недели они по крайней мере пять раз вмешивались в переговоры по правительственным каналам. Похищение Молиерра Кандертола было актом самоубийственной дерзости. Я решительно осуждаю их методы, но не могу не восхищаться их храбростью, – он печально покачал головой, – Тем не менее, мы никогда не согласимся на переговоры с террористами.

– Что насчет Кандертола? – спросил Хэн, – Есть какие-то предположения, где его могут держать?

– Мы скоро найдем его. Тем более, что лидер террористов уже в наших руках.

Генерал Паниб был явно ошеломлен этой новостью.

– Когда вы успели?…

– Она была арестована незадолго до того, как я прибыл сюда. Скоро ее допросят.

– Она… – Паниб помедлил, – … та, кого мы подозревали?

– Да, – сказал Харрис с самодовольной улыбкой, – Это Малинза Танас.

Джейна знала это имя. Малинза Танас была дочерью Птера Танаса и Гэриэль Каптисон – людей, с которыми ее мать и дядя Люк познакомились во время своего первого посещения Бакуры. Когда родители Малинзы умерли, Люк и Мара помогали ей средствами, виделись с ней пару раз. Но никто не знал, что девушка стала лидером террористов.

– Малинза? – спросила Лейя, – Вы уверены?

– Абсолютно, – кивнул Харрис, – Она сама созналась, что возглавляет группировку террористов.

– А она созналась, что это она похитила премьер-министра? – спросил Паниб.

– Еще нет, но это лишь вопрос времени.

– Когда вы сказали, что ее допросят…

– Разумеется, я не имел в виду пытку, принцесса, – сказал Харрис, – Мы цивилизованный народ, и нужно нечто большее, чем незначительные беспорядки, чтобы довести нас до таких жестокостей.

– Что-то здесь не складывается, – сказал Хэн, встряхнув головой, – Тот, кто вмешался в наши переговоры с Панибом, думал, что мы пришли за вашими кораблями. Они явно считали п’в’еков союзниками. Но это противоречит тому, что мы услышали от вас о террористах. Если, как вы говорите, они настроены против п’в’еков, они не говорили бы о п’в'еках как о союзниках.

– Что я могу сказать? Они действуют беспорядочно, их цели неясны даже им самим, – Харрис пожал плечами, – Мы страдали от действий таких групп изоляционистов с тех пор, как вышли из состава Империи. Есть те, кто действительно возмущен вмешательством Новой Республики в наши дела. Некоторые из них могли примкнуть к анти-п’в’екскому движению, чтобы создать иллюзию многочисленности. Такие люди не будут счастливы, пока Бакура не окажется одна против всей Галактики – и неминуемо падет.

– Что будем делать сейчас? – спросил Паниб.

– Прежде всего, генерал, надо навести порядок в нашем доме. Когда мы найдем премьер-министра, я думаю, мы сможем отменить военное положение и начать готовиться к церемонии освящения. От этого зависит заключение договора. Премьер-министр не хотел бы, чтобы оно из-за чего-то задерживалось. С вашего разрешения, я соберу Сенат, и мы начнем работу.

– Конечно, – генерал явно испытывал облегчение, – Времени осталось мало, а работы предстоит много.

Лвотин заговорил:

– Мы понимаем, что для вас сейчас трудное время, – переводил С-3РО, – И мы благодарны вам за то, что вы продолжаете прилагать усилия к достижению дружбы между нашими народами, – п’в’ек взволнованно щелкнул клювом, – Я сообщу Кирамаку, что все в порядке, и церемония пройдет как запланировано.

– Благодарю вас, друг мой, – Блейн Харрис кивнул послу п’в’еков, – Мы будем рады видеть вас на церемонии, – обратился он к Хэну и Лейе, – Я уверен, вам будет интересно взглянуть на культуру, о которой многие годы мы знали только в теории, но никогда не имели возможности увидеть своими глазами.

– Это большая честь для нас, – ответила Лейя, – Делегации Альянса будет очень интересно взглянуть на церемонию.

Паниб поднялся из-за стола, а за ним и все остальные.

– Надеюсь, вы простите меня, если я объявлю наше собрание законченным. Мне необходимо обсудить крайне важные дела с заместителем премьер-министра.

– Конечно, – Лейя приняла объяснение с ее обычным дипломатическим апломбом, – Благодарю вас за подробное объяснение ситуации. Есть некоторые аспекты, которые я хотела бы позже обсудить более подробно, если возможно.

– Я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, – сказал Паниб. В его голосе и движениях появилась уверенность, после того, как он услышал новости от Харриса, – И я ручаюсь, что в космопорту Салис Д’аар к вашему прибытию будут обеспечены все меры безопасности. Теперь, когда Малинза Танас арестована и организация террористов обезглавлена, ситуация начнет улучшаться.

Лейя слегка поклонилась в знак признательности.

Заместитель премьер-министра также поклонился, прощаясь, когда Хэн, Лейя, и их спутники направились к двери. Лвотин и его двое телохранителей последовали за ними, и, хотя они не подходили к делегации Альянса слишком близко, Джейна старалась держаться между ее родителями и п’в’еками.

Когда они вышли из зала, Лвотин просвистел длинную и мелодичную фразу.

– Лвотин говорит, что сейчас наступает очень важное время для всех наших рас, – перевел С-3РО, – Он также говорит, что будет очень рад вашему присутствию на церемонии. Кирамак будет доволен, когда услышит эти новости.

Не дожидаясь ответа, Лвотин пошел дальше по коридору, его телохранители шли за ним.

– Веселый парень, да? – усмехнулся Хэн.

– Что-то здесь не сходится, – сказала Джейна. Она была рада, что встреча с бакурианскими официальными лицами закончилась, и она снова могла говорить со своими родителями, – Как анти-п’в’екское движение может везде устраивать беспорядки, если его поддерживает меньшинство?

– Максимальный раскол, – сказала Лейя, – минимальными усилиями. Возможно, здесь поработала Бригада Мира?

– Что от них могло остаться после Илезии? – фыркнул Хэн.

– По крайней мере, на этот раз мы не опоздали, – сказала Джейна. Воспоминания о гибели Н’Зота были еще свежи в ее памяти.

– И это означает, – сказала Лейя, – что мы скоро узнаем, что здесь за история.

 

– История, Йу’шаа. Расскажи нам историю, – шептали аколиты, столпившиеся в темном зале, – Расскажи нам о джиидаи.

Пророк смотрел на них с высоты своего трона, его лицо было скрыто за ужасной маской. В лабиринте шрамов и татуировок едва можно было разглядеть лицо.

– Кто просит? – спросил он, в соответствии с ритуалом.

– Мы просим, Йу’шаа, – хором ответили паломники, кланяясь, – Мы Отверженные, и мы пришли к тебе за мудростью.

Пророк кивнул, удовлетворенный формальным ответом. Охранники у входа в зал тщательно инструктировали паломников, что, как и когда говорить. Существо под маской улыбнулось себе, зная, что все это лишь уловки для того, чтобы вдохновить Отверженных на большее повиновение ему и, в конечном счете, на мятеж против его врагов.

Ном Анор поднялся со своего трона и снял маску. Страшная живая маска должна была символизировать Шимрру, а ее снятие – отвержение старых путей. Ном Анор придумал каждую деталь церемонии с помощью Шуун-ми и Кунры, его старших служителей, но неважно сколько раз он повторял церемонию, она казалась ему неуклюжей. Только реакция новообращенных убеждала его, что все это работает.

Аколиты изумленно воззрились на «настоящее» лицо Ном Анора, не зная, что это была еще одна маска – углит-маскун, делающий его похожим на члена касты Отверженных.

– Боги послали мне видение, – объявил он, – Это видение Галактики, исполненной прекрасных миров – миров, на которых все йуужань-вонги могут жить в мире и красоте, без всякого позора, получая все, что пожелают их сердца и души…

За последние недели Ном Анор научился быть более выразительным в своих выступлениях перед Отверженными. Сначала он просто сидел на троне и говорил, но вскоре он заметил, что внимание аудитории ослабевает от его монотонных речей. Поэтому он усвоил некоторые приемы рассказчика Вуурока И’пана, которого он встретил в начале своего изгнания. Ном Анор в точности вспомнил, как И’пан рассказывал историю о Вуа Рапуунге, и как Отверженные вслушивались в каждое слово, хотя они слышали эту историю много раз.

– И я смотрел на то, что послали мне боги, – продолжал Ном Анор драматическим голосом, – и увидел я темную тень между моими глазами и мирами обетованными. Огромная черная тень, и из глаз ее исходили радуги, и руки ее были покрыты запекшейся кровью…

Собравшиеся зачарованно слушали, как когда-то слушали И’пана. Ном Анор поднял руку, как будто требуя тишины; в этом жесте не было необходимости, потому что тишина и так была абсолютной, просто это лишний раз должно было подтвердить его власть над собравшимися.

– И восстала кровавая тень, демон с радужными глазами, против богов, и послали боги своих святых воинов, чтобы сокрушить его… – Ном Анор внимательно всмотрелся в толпу, – Вы знаете имя этих воинов.

В толпе послышался шепот:

Джиидаи!

Пророк кивнул, подтверждая, и склонился к своей пастве, словно разделяя с ними великую тайну. Это и в самом деле была великая тайна, потому что от ее сохранения зависела жизнь каждого из присутствующих.

– Да, боги послали святых воинов, называемых джиидаи, чтобы сокрушить свирепого врага, демона с радужными глазами. Они сражались недели и месяцы. И враг с радужными глазами убил многих святых воинов. Тьма накрыла Галактику Обетованную, и отвернулись боги от йуужань-вонгов, потому что мы приносим жертвы на алтарь демона!

– Нет! – в ужасе простонал кто-то из собравшихся. Даже со своего места Ном Анор чувствовал вонь, исходящую от гниющей руки Отверженного.

Бывший исполнитель мысленно улыбнулся. Ему было нетрудно завладеть волей этих еретиков. Они отчаялись и были слабы, а он был силен и коварен.

– Действительно, нет, – сказал он, – Даже когда отчаяние охватило меня после поражения джиидаев, даже когда мне казалось, что демона с радужными глазами уже не остановить, боги не оставляли меня, давали мне надежду. И когда тьма накрыла все, я увидел, что даже трава на полях обернулась против врага. И увидел я, как трава обвила ноги демона, и враг споткнулся и упал – и трава поднялась, чтобы связать его могучие руки и ноги! И обвилась трава вокруг горла врага богов, и стала душить его, выжимая из него жизнь, и не давая воздуха его черному сердцу!

Каждая травинка сама по себе слаба, но вместе они сильны!

Слушавшие его проповедь вздохнули с облегчением и радостью.

– Пусть мы не более чем трава под ногами демона, но мы заставим его рухнуть! Поодиночке мы ничтожно слабы, но вместе мы можем стать сильными!

Толпа одобрительно загудела, и Ном Анор наслаждался своим успехом. Когда он служил исполнителем, у него никогда не было такой аудитории. Невозможно было говорить честно и открыто без страха оскорбить мастера войны или жрецов – или, через них, богов. Сейчас он владел вниманием сотен слушателей, и они будут слушать все, что он скажет. Однако, он был достаточно мудр, чтобы понять, что внимание будет длиться пока они одобряют то, что он говорит. Они проглотили небылицы насчет джедаев, и хотя вначале они не слишком верили ему, теперь он был гораздо более популярен. Отверженные были средством, чтобы вернуться на поверхность. Он был счастлив дать им иллюзию.

В бытность свою исполнителем он не мог правильно оценить силу низших каст. Отверженные действительно были слабы индивидуально, как он и говорил в своих проповедях, но это компенсировалось их ошеломляющей многочисленностью. Большинство их принадлежало к касте рабочих до того, как «боги нашли порок в них», но были некоторые из более высоких каст. Более того, не все слушатели его проповедей были Отверженными. В числе новообращенных джедайского культа оказывались молодые рабочие, формовщики, воины, интенданты, и даже жрецы – полноценные члены своих каст. Формовщики владели искусством создания биологических инструментов, интенданты и жрецы знали, как управлять и организовать труд, а воины умели сражаться. И если бы патруль воинов Шимрры спустился сейчас в подземелье, чтобы арестовать еретиков, слуг Верховного Правителя ждал очень неприятный сюрприз.

Хотя иногда было трудно не забывать, что эти еретики не так легковерны, как рабочие. Они не были невежественны; они не были глупы. Они хотели власти, и он мог им ее дать.

Когда шум в толпе утих, Ном Анор снова сел на трон и жестом подозвал свою паству ближе. На самом деле «зал» был лишь огромным подземным складом на глубине нескольких сотен метров под шпилями Йуужань’Тара, а «трон» был простым стулом, покрытым мхом разных оттенков, чтобы хоть немного украсить его. Это все было не важно. Верующие видели только то, что хотели видеть, и слышали только то, что хотели слышать.

Ном Анор слегка наклонился вперед, чтобы говорить менее «церемониально». Настала пора рассказать им легенду.

– Сколько из вас встречались с джиидаями лицом к лицу? – спросил он, – Сколько из вас слышали легенду из их уст?

Он подождал, не скажет ли кто-нибудь, что лично встречался с джедаями, но, как всегда, никто этого не сказал. Ни один из Отверженных, приходивших на его проповеди, даже не видел джедаев, которым они поклонялись и от которых ждали освобождения.

– Я встречался с джиидаями, – сказал Ном Анор, – Я смотрел на священных Близнецов, и видел их могущество. Я видел джиидаи, выдержавшую изменения, которым подвергли ее формовщики. Я видел смерть возможно величайшего из этих святых воинов – Энакина Скайуокера, отдавшего жизнь ради спасения всех джиидаев. Я говорил с вождями джиидаев, и слышал легенду. И то, что я здесь, перед вами, подтверждает истину того, что я говорю вам. Если то, что я сказал вам – ложь, пусть боги покарают меня прямо сейчас!

Все собравшиеся затаили дыхание, и Ном Анор снова мысленно улыбнулся. Еретики все еще боялись старых богов. От старых привычек трудно избавляться…

Ему всегда нравилось наблюдать, какой эффект производят его слова на Отверженных. Его никогда не переставала веселить та легкость, с какой он мог управлять их эмоциями. Строго говоря, Ном Анор не лгал. Он действительно много раз встречался с джедаями по долгу службы, просто встречи эти были отнюдь не дружественными. Также он никогда не переставал интересоваться их философией.

Когда тишина стала такой же напряженной, как натянутый жгут, Ном Анор начал рассказывать историю о Вуа Рапуунге, Отверженном, который вернул себе честь с помощью рыцаря-джедая по имени Энакин Скайуокер. Конечно, все они уже слышали эту историю, ставшую уже легендой; никто из них не был бы допущен сюда, если бы они не знали историю, хотя бы в общих чертах – это показывало, что кто-то счел их достаточно надежными, чтобы рассказать им ее. Но это была «официальная версия», как учил Пророк. Она содержала все детали в правильном порядке и ни в чем не противоречила известным фактам.

Во всяком случае, такой ее считал Ном Анор. И опять, он мог судить только по реакции своих прихожан. Они слушали жадно, и после рассказа выглядели оживленными и явно готовыми распространять легенду и дальше. Все знали, что быть уличенным в причастности к джедайской ереси означает пытку и смерть; приверженцы старых богов были фанатичны в истреблении всех, кто посмел бросить вызов их религии.

Было трудно сказать, насколько распространилась информация о том, что существует культ джедаев. Или другие заботы отвлекли Шимрру от размышлений о борьбе с ересью? Ном Анор мог только надеяться на это.

– … и джедайская ересь могла бы на этом и закончиться, если бы не Отверженные, видевшие бой из дамютека формовщиков. Они первые стали рассказывать историю Вуа Рапуунга, и с того времени легенда начала распространяться среди нас из уст в уста. Она открыла нам новый путь к жизни без позора, и новое слово надежды: джиидаи.

Ном Анор остановился и выпил воды из кружки, которую подал ему Шуун-ми. Конец истории совпадал с тем, что он слышал от И’пана. Ном Анор рассказал легенду именно так, чтобы напомнить себе о ее происхождении и о судьбе И’пана. Старый рассказчик был убит воинами, искавшими украденное имущество – то, что украли И’пан и Ном Анор, чтобы обеспечить жизненно необходимыми вещами маленькую группу Отверженных. Смерть И’пана заставила Ном Анора действовать. Без этого бывший исполнитель мог так и остаться в неизвестности.

– Если у вас есть какие-то вопросы, я могу ответить, – сказал он после небольшой паузы.

Вопросы у еретиков были всегда.

– Это Йун-Йуужань создал джиидаев? – спросила женщина, стоявшая близко к нему.

– Йун-Йуужань создал всех существ, – ответил Пророк, – в том числе и джиидаев. Они – такая же часть священного замысла Создателя, как и мы. Возможно, у кого-то это вызывает замешательство, но вы не должны забывать, что смертным не известен священный замысел Йун-Йуужаня. Мы не более чем черви перед ним. Может ли червь понять то, что делают разумные существа?

– Являются ли джиидаи аспектом Йун-Шуно? – спросил мужской голос откуда-то из задних рядов.

– Разные существа обращаются к разным богам. Близнецы-джиидаи, Джейна и Джейсен Соло, часто ассоциируются с богами-близнецами Йун-Тзиином и Йун-К’аа. Джейна также ассоциируется с Йун-Харлой, Обманщицей. Все джиидаи – дисциплинированные воины, они сражаются с благословением Йун-Йаммки, Убийцы. Они уважают жизнь, как Йун-Не’Шель. Частью их обучения является самопожертвование ради большего блага, как принес себя в жертву Йун-Йуужань. И – джиидаи проявили себя как заступники за Отверженных, подобно Йун-Шуно.

Но в сущности – они такие же, как и мы. Они не более являются богами, чем Шимрра. Они смертны; их можно убить. Я знаю это, потому что я видел, как они умирали у меня на глазах. Я слышал, что были джиидаи, которые предпочли путь зла и разрушения вместо служения добру – да, у них могут быть те же слабости, что и у нас. Но если мы неуклонно будем следовать их учению, мы станем сильными, как они, и не будем больше Отверженными.

– Йу’Шаа, что такое Сила?

Ном Анор сделал вид, что задумался над вопросом, прежде чем ответить. На самом деле он думал об этом уже давно. Он своими глазами видел, что может Сила, но понять это он не мог. В отличие от тех, кому он когда-то служил, он не признавал версию, что это – обман, придуманный джедаями. Это было абсурдно. Он просто не мог отвернуться от факта, что джедаи владеют чем-то, чего лишены йуужань-вонги.

И чем больше он об этом думал, тем хуже все это выглядело. Если, как утверждали джедаи, йуужань-вонги не владели мистической жизненной энергией, наполнявшей всех живых существ в этой галактике, это означало, что йуужань-вонги и все их создания – и их боги – были также пусты и безжизненны, как машины, которых они презирали?

Ном Анор мог видеть только два очевидных решения этой проблемы. Одно состояло в том, чтобы принять учение джедаев, узнать, что же йуужань-вонги делают неправильно, и, возможно, спасти себя от этой бессмысленной «не-жизни». Другое решение – найти какие-либо доказательства, что йуужань-вонги, возможно, не полностью закрыты для этой вездесущей Силы, что внутри них может существовать та же энергия жизни, что и у джедаев.

Ответ Пророка был основан на обоих решениях, в то же время не склоняясь ни к одному из них:

– Сила – это аспект творения, такой же, как материя или энергия. Это может быть даже первоначальная жертва Йун-Йуужаня, благодаря которой произошла вся жизнь. Нас учили, что Йун-Йуужань – источник всей жизни, Создатель, который, принеся себя в жертву, дал жизнь младшим богам, и через них – йуужань-вонгам. Мы полагаем, что Йун-Йуужань принес в жертву свое тело – как его последователи могут принести ему в жертву руку или тысячу пленных. Но почему это должно быть именно так? Почему мы ограничиваем щедрость Йун-Йуужаня лишь тем, что мы можем видеть и чего можем коснуться? Как ветер невидим для наших глаз, так есть и множество других вещей во Вселенной, которые мы не можем увидеть. Сила – тоже часть этого.

– Но что же это точно?

Ном Анор покачал головой.

– Я не могу ответить на этот вопрос, друзья, просто потому что у меня сейчас нет ответа. О Силе я знаю едва ли больше чем вы. Сила – это тайна, и, возможно, она останется тайной всегда. Все, что мы можем делать – идти ощупью во тьме, в надежде, что мы наткнемся на знание… – Ном Анор снова наклонился вперед, понизив голос до шепота, – Пока мне удалось открыть две вещи, и я хочу, чтобы вы над ними подумали. Во-первых, наш путь и путь джиидаев – вовсе не обязательно противоречат друг другу. Я говорю не о том, что надо заменить наш пантеон религией джиидаев и Силы, как предлагают некоторые – но о том, что и мы, и джиидаи – пророки нового пути.

Он снова сделал паузу, но не настолько длинную, чтобы кто-то снова успел задать вопрос.

– Другая вещь – не более чем предположение, но все же подумайте над ней. Я упоминал, что Йун-Йуужань мог принести в жертву не только свое тело. Чтобы принести жизнь во Вселенную, он мог отдать что-то еще – чего смертные, подобные вам и мне, не могут увидеть или почувствовать. Мы видим, что аспекты его творения отражены во всем вокруг нас. Так разве не может быть, что Сила со всеми ее чудесами и тайнами – это сама душа Йун-Йуужаня?

Ном Анор откинулся на спинку трона, давая им время обдумать услышанное. И собравшиеся, казалось, действительно напряженно размышляли над тем, что они услышали.

Он позволил себе расслабиться, пока они думали. Вопросы были трудные, и он был рад, что их задали сразу, но к таким вопросам он и готовился больше всего. Следующие вопросы прихожан будут относительно простыми.

– Кто ты, Йу’Шаа? – спросил изуродованный воин.

Ответ Ном Анора был риторическим, отражая вопрос, как амфижезл отражает летящего бритвожука:

– Я – один из вас. Безымянный в служении, известный только моей готовностью бороться с теми, кто угнетает нас.

– Откуда ты?

– Подобно всем вам, я был рожден на одном из многих кораблей-миров, летевших сквозь бесконечное пространство между галактиками, к мирам обетованным…

 

Это была правда, конечно, но не вся правда. Ном Анор был разведчиком, прибывшим в эту Галактику за много лет до главных сил. Его задачей был сбор информации о расах и государствах, с которыми йуужань-вонгам предстояло сразиться. Он готовил почву для внедрения других агентов, исследовал слабости противника и сеял семена мятежей. Эти семена проросли множеством конфликтов, дестабилизируя Новую Республику и приближая ее падение. Во время войны при самом активном содействии Ном Анора была создана Бригада Мира, доставившая столько неприятностей джедаям. На счету Ном Анора было немало и других операций, успешных и не очень. Разумеется, еретикам знать об этом было совершенно незачем.

– Эта война – неправильна? – спросил мужчина из переднего ряда, его глаза жадно ждали ответа.

Это был очень трудный вопрос. Разделять веру джедаев вовсе не означало, что эта Галактика не предназначена стать новым домом йуужань-вонгов. Также это не означало, что сражаться с Галактическим Альянсом – неправильно, потому что Альянсом управляли не джедаи, и он не защищал открыто джедайские ценности. Это позволяло на словах поддерживать джедаев, и в то же время фанатично выступать за продолжение войны.

Однако Ном Анор все больше подозревал, что йуужань-вонги проигрывают войну. Он не верил, что Шимрра сможет исправить ситуацию. Он отчетливо понимал всю несостоятельность режима Шимрры – он знал о лжи, предательстве, отчаянных попытках заполнить восьмой кортекс. Если все будет продолжаться как раньше, Галактический Альянс победит.


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 2; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2022 год. (0.029 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты