Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Превентивная акция




Читайте также:
  1. B) изначальная инстинктивно-биологическая реакция в мифе на мир;
  2. F43.0 Острая реакция на стресс
  3. F43/ Реакция на тяжелый стресс и нарушения адаптации
  4. IV.1.3. Реакция Манту - ложноположительная диагностика
  5. V. Речь и реакция на нее
  6. АБСТРАКЦИЯ
  7. АБСТРАКЦИЯ 7
  8. Абстракция данных
  9. АДАПТИВНАЯ РЕАКЦИЯ
  10. АннаЯ статьЯ опубликована 18 декабрЯ 2012 как реакциЯ на статью Selling a Better Life (Џродающий лучшую жизнь), опубликованную в печатном издании Forbes Asia 5 ноЯбрЯ 2012 года.

Перестройка стала превентивной мерой для предотвращения саморазрушения преж­него самосознания общества. Не случайно главной проблемой, возникшей в резуль­тате все-таки случившегося социально-психологического распада, стала проблема но­вой самоидентификации — знаменитый вопрос о том, что же теперь строить будем? Активная часть общества, инерционно заинтересованная в сохранении пусть обнов­ленной, но все-таки прежней системы, осознав возможные негативные последствия широкого распространения недовольства, стала «движущей силой перестройки», ее «прорабами». Их задачей была трансформация негативистских массовых настроений в конструктивно-критический, направленный на созидание нового, настрой общества.

Элита осознала, что некоторые преобразования социально-политической систе­мы стали необходимыми для сохранения самих основ прежней государственности и социального порядка. Психологический эпицентр начавшихся процессов перво­начально заключался в стабилизации конструктивных, реалистических настроений, в уменьшении «ножниц» между десятилетиями создававшимися притязаниями и возможностями их достижения. Исторический опыт подсказывал: иначе люди могут выйти на улицы, требуя немедленного удовлетворения накопившихся притязаний. Их удовлетворение или хотя бы движение в этом направлении стало для масс опре­деленным условием дальнейшего подчинения системе.

Модификация системы требует определенного времени. Для того чтобы обеспе­чить наличие этого времени, перестройка должна была, во-первых, открыть какие-то пути канализации недовольства (ими стали так называемая «гласность» и определен­ная либерализация условий социально-политической жизни, — в частности, выбор­ность руководства на низших уровнях, пока еще в рамках прежней в целом системы, затем — частично свободные выборы народных депутатов СССР и России). Во-вто-


230 Часть 2. Массовые настроения

рых, необходимо было сформировать механизм определенного сдерживания недо­вольства.

Такой механизм первоначально включал два звена. С одной стороны, снижение притязаний населения. В противовес подспудно звучавшему «как сегодня живем, так завтра будем работать», официальная пропаганда стала развивать новый лозунг: «Как сегодня работаем, так завтра будем жить!». Данный лозунг был связан с отказом от многих необоснованных притязаний, с усилением дисциплины, ответственности и влияния идеологии так называемых «разумных» (т. е., разумно ограниченных) по­требностей, с отказом от многих иллюзий, с очищением общества от негативных яв­лений в виде нетрудовых доходов и т. п. Это была так называемая «жесткая» линия перестройки, особенно проявившаяся на этапе предперестройки, связанном с дей­ствиями Ю. В. Андропова. С другой же стороны, горбачевская перестройка сразу была связана с реформой экономики, политической реформой, с задачами обеспечить в обозримые для людей сроки реализацию их жизненных потребностей (демократичес­кие права, продовольствие, жилье, товары). Принцип «больше социализма» в ту пору как раз и означал, по замыслу команды Горбачева, реальность удовлетворения обо­снованных притязаний человека, обоснованных его вкладом в развитие общества.



В принципе ситуация и пути ее разрешения были ясны еще в 1987 г.: «Без перело­ма в общественном сознании, без изменений в психологии и мышлении, в настроени­ях людей успеха не добиться...»1. Однако у инициаторов перестройки продолжало со­храняться сомнение: развитие социально-политических процессов подсказывало, что если существующие сложные противоречивые настроения не будут осмыслены в по­литических институтах, и последние не пойдут на преобразование самих себя, то необ­ходимые реформы не получат должных импульсов и, в итоге, адекватного развития.



«Стоит нам все-таки подумать... не отстаем ли мы в самом деле от настроения на­ших народов», — размышлял М. С. Горбачев в конце 1987 г.2 И это не случайная мысль: еще в июне того же года говорилось, что наметилась «тревожная тенденция — отставание ряда партийных организаций от доминирующих настроений, динамичных процессов, которые развиваются в обществе»3.

Опасения оказались обоснованными. Справиться с настроениями недовольства не удалось. Первоначальные акции перестройки в данном направлении оказались не­достаточно эффективными. Противоречия между системой и массовыми настроени­ями стали нарастать. Вместо консолидации общества на перестроечных позициях уси­ливалось его расслоение.

Провал

Среди причин длительного периода расслоения массовых настроений в обществе в ходе перестройки следует отметить то, что «движущим силам» перестройки не уда­лось последовательно соблюсти все необходимые психологические условия воздей-

1 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 27-28 января 1987 г. М., 1987. С. 17.

2 Правда, 1987, 10 декабря.

3 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 25-26 июня 1987 г. М., 1987. С. 14.


Глава 2.4. Массовые настроения в революциях, контрреволюциях и «перестройках» 231

ствия на массовые настроения. Вспомним, что в самом начале перестройки руковод­ство КПСС неоднократно подчеркивало: перестройка не должна превратиться в «ре­волюцию ожиданий». Понимая, насколько опасны не осуществляющиеся притязания, оно явно стремилось не усиливать их. Однако политико-психологические закономер­ности оказались сильнее. С одной стороны, на перестройку и ее инициаторов массо­вое сознание перенесло несбывшиеся ожидания предыдущих лет: действовала связи типа «если критикуешь предшественников — сделай сам то, чего они не сделали или сделали не так». С другой стороны, понятно, что руководство было вынуждено давать некоторые обещания — ведь активизировать тот же человеческий фактор в принципе нельзя, не активизировав устремления, ожидания, новые мотивы деятельности лю­дей. Так, гальванизировав многие старые притязания, перестройка породила и зна­чительные новые. Тем самым она готовила свое завершение.



В начале 1988 г. М. С. Горбачев вынужден был признать: «Перестройка вызвала к жизни своего рода революцию ожиданий», причем «первоначально это были такие ожидания: вот, мол, придет хороший человек и все пойдет само собой, и будут блага сыпаться, как манна с небес»1. Еще через год, к началу 1989 г., стало ясно, что пере­стройка вызвала слишком большие ожидания. Поскольку реально экономика, как и власть командно-административной системы, остались в немалой степени прежними, то возможности удовлетворения возросших притязаний не только не выросли, но во многом даже уменьшились — продолжало сказываться кризисное развитие предыду­щих лет, а также сопротивление реформам и собственные ошибки перестройки. Раз­рыв между притязаниями и реальностью стал нарастать. Недовольство усиливалось. Появились признаки дестабилизации системы. Руководство страны констатировало, что «обострение ряда проблем и неоднозначность настроений в переходный период — вещь естественная и в какой-то мере просто неизбежная»2.

Аналитики попробовали объяснить данную ситуацию традиционными фактора­ми: «Для русского исторического развития характерны одновременно консерватизм и быстрые смены общественных настроений»3. Реалисты утверждали, что без экстрен­ных экономических акций — т. е. без зримого приближения возможностей реализа­ции к самим притязаниям — не удастся обеспечить сколько-нибудь массовую под­держку перестроечных процессов. Радикально настроенные силы требовали начать немедленный демонтаж прежней социально-политической системы. Точнее всех, по­хоже, выразился П. Оттоне: «...уже сегодня можно увидеть в ближайшем будущем угрозу большой травмы для всех советских народов... Это будет революция растущих ожиданий. Пока ничего не меняется — народы терпят и остаются инертными. Но ко­гда начинают что-то менять, сразу рождаются ожидания и требования, которые рез­ко превышают возможности институтов власти удовлетворить их. Перестройка бу­дет нуждаться в процессе долгого, медленного и болезненного созревания, а люди сразу же захотят ее плодов»4.

; Горбачев М. С. Демократизация — суть перестройки, суть социализма. // Правда, 1988, 13 января.

2 Горбачев М. С. Перестройка и молодежь: время действий. // Правда, 1988, 1 ноября.

3 Лихачев Д. С. Россия. // Литературная газета, 1988, № 41. С. 6.

4 Оттоне П. Да поможет вам Запад. // Московские новости, 1988, № 49. С. 6.


232 Часть 2. Массовые настроения

В данном случае проявил себя достаточно общий механизм. До тех пор пока инсти­туты тоталитарной социально-политической системы сами не демонстрируют призна­ков кризиса, массы могут достаточно долго оставаться инертными под влиянием про­паганды и инерционного опасения санкций-наказаний за «свободомыслие». Однако это чревато, в какой-то момент, опасностью потенциального взрыва неуправляемых настро­ений и массового радикалистского социально-политического поведения. Если же сис­тема сама начинает модификацию, то это порождает требования и ожидания, приводя­щие к тем же последствиям, но в ослабленной форме. Такой процесс зависит от того, насколько темпы модификации соответствуют нарастающим настроениям, которые стимулировала сама модифицирующаяся система. В последнем случае у системы со­храняются определенные шансы: плюрализм настроений в рамках системы все же луч­ше их единой, массовой и откровенно антисистемной направленности.

Следует учитывать, разумеется, и то, что самообновление системы — всегда внут­ренне противоречивый процесс. Как отмечал тогдашний первый вице-премьер пра­вительства СССР, академик Л. И. Абалкин, говоря от имени этой самой системы: «Мы сталкиваемся и с тем, что растут социальные притязания... и вместе с тем с необ­ходимостью одновременно осуществлять методы жесткого контроля, регулирования и проведения непопулярных мер». Такое противоречие создает дополнительное на­пряжение для массовой психологии: «Надо сказать, что исчерпываются ожидания, возникает неверие в возможности быстро улучшить положение дел... начинает про­являться и сомнение в правильности сделанного выбора»1.

В результате динамично развивавшихся процессов в обществе появился достаточ­но широкий спектр новых (уже не связанных напрямую с застоем, собственно пере­строечных) настроений. Этот спектр был задан двумя ярко, хотя и не совсем массово выраженными полюсами. С одной стороны — «левацкие», «авангардистские» настро­ения, связанные с высокими притязаниями в политической и всех других сферах, со стремлением достичь всего «одним махом», «революционным скачком» мгновенно обеспечить реализацию всех накопившихся притязаний. Как известно, такие настрое­ния чреваты последствиями — по сути, это новый взлет притязаний, не обеспеченных реальной перестройкой экономики, социальной, политической и духовной жизни. Такие притязания, как правило, заранее обречены на то, чтобы остаться нереализо­ванными. Это осознается массами довольно быстро, и тогда «левацкий авангардизм» и взлет мажорного оптимизма быстро оборачиваются своей противоположностью — паникой, разочарованием, все той же вечной готовностью наказать «обманщиков». Со стороны же тех, кто породил такие настроения, единственным выходом оказывается «закручивание гаек».

Постперестроечное развитие России подтвердило эти закономерности. Неудав­шийся августовский (1991 г.) путч показал полное истощение как пропагандистских, так и властных ресурсов прежней политической системы. Обещания, дававшиеся в обращениях ГКЧП, не могли уже сформировать новых серьезных притязаний, увле­кающих массы. Победа над ГКЧП вызвала апофеоз оптимистических притязаний,

1 Абалкин Л. И. Доклад «Радикальная экономическая реформа — первоочередные и долговременные меры» на Всесоюзной научно-практической конференции по проблемам радикальной экономической реформы. Правда, 1989, 14 ноября.


Глава 2.4. Массовые настроения в революциях, контрреволюциях и «перестройках» 233

однако трудности первого года реальной рыночной реформы, как и коллапсический распад прежней политической системы, при отсутствии хотя бы отдельных работаю­щих элементов новой системы, вызвали распространение массового пессимизма по от­ношению теперь уже к «ельцинским реформам». Ответом на это со стороны новой власти стало требование «сильной президентской власти», соответствующе оформ­ленной в новой Конституции, принятой 12 декабря 1993 г. История — надежная ос­нова для прогнозирования развития подобных вариантов.

На противоположном полюсе к концу 80-х гг. оказался второй обострившийся вид массовых настроений — консервативные, охранительные, «антиперестроечные» на­строения. Видя, что до реализации каких-то новых притязаний путь не близок, люди всегда начинают задумываться над тем, что «синица в руках лучше журавля в небе». Отсюда — своеобразная ностальгия: «раньше хоть что-то было». Отсюда желание не спешить, не потерять хоть то немногое, что привыкли получать. Речь шла не о приви­легиях меньшинства — о минимуме для большинства. Перестройка на первых этапах неизбежно противоречила интересам многих: раз перестройка, значит, прежде всего отказ от чего-то старого, и лишь потом приобретение чего-то нового. Отказ был оче­виден уже сегодня, приобретения лишь ожидались в перспективе.

В таких ситуациях вновь возникает расхождение между притязаниями и возмож­ностями их реализации. Охранительные механизмы психики в условиях демократи­зации активизируются: не нужно слепо выполнять указания, можно подумать о себе. И тогда людям проще отказаться от новых притязаний, чем от былых приобретений. Так появляется своего рода «неоконсервативная» волна, проявляющаяся в общест­венно-политической жизни. Один из крайних вариантов настроений в этой волне — страдания по «доброму старому времени», проявляющиеся в разговорах о том, что стране нужна «твердая рука». «Такие настроения проявляются не только в сфере эмоций и чувств, но и приобретают определенные философские и даже политические очертания»1.

В начале 1990 г., исследуя массовые настроения в рабочей среде, аналитики счи­тали: «Пока что консервативная струя в нашем рабочем движении слабее ветви, объ­ективно выступающей за продолжение реформ. Но опасность существует, и достаточ­но серьезная. Она коренится в весьма сильном влиянии ценностей уравнительности в массах трудящихся, в распространенности иждивенческих настроений... Это факт, что в массах еще сильны «застойные» настроения, и с этим фактом необходимо счи­таться»2.

Однако такие настроения постепенно начинали расслаиваться: наряду с процесса­ми поляризации шла и дифференциация настроений. Время показало, что они не были особенно опасными для инициаторов перестройки. Они не были, во-первых, действи­тельно массовыми. Во-вторых же, они носили не активно-действенный, а пассивно-обо­ронительный характер. Достигнув максимума в действиях ГКЧП, они исчезли и возро­дились лишь спустя некоторое время, но уже как оппозиционные по отношению к ель­цинскому режиму, причем далеко не как «реставрационные» настроения.

1 Горбачев М. С. Наращивать интеллектуальный потенциал перестройки. // Правда, 1989, 8 янва­
ря.

2 Гордон Л., Клопов Э. Рабочее движение: издержки и приобретения. // Правда, 1990, 18 января.


234 Часть 2. Массовые настроения

С социально-психологической точки зрения две основные настроенческие «вол­ны» того времени — авангардистская, «притязательная», и консервативная, «дости-женческая», — были в принципе чреваты одним и тем же: реакцией, торможением, застоем. Их общий порок составляло отсутствие реализма, стремление опрокинуть се­годняшний день либо в тупиковое прошлое, либо в хаотично-анархическое будущее. И то и другое выглядело одинаково опасным. Необходимое будущее потенциально су­ществовало в реалистических настроениях. Их основой было осознание взаимосвязи между притязаниями и реальностью, умение строить первые только на базе послед­них, развивая и то и другое в необходимой пропорции. К сожалению, такие настрое­ния редко бывают массовыми — для этого они, должно быть, слишком рациональны. В психологии масс обычно торжествуют крайности.

К началу 1990-х гг. стало понятным, что в ходе перестройки идет борьба различ­ных, прежде всего радикальных настроений. «Перелом» еще только предстоял. Од­нако, как уже говорилось, такому перелому обычно предшествует достаточно дли­тельный процесс «брожения» массовых настроений. В ходе этого процесса под влия­нием тех или иных отдельных акций одна волна как бы сменяет другую, за приливами следуют отливы. Собственно говоря, вся горбачевская перестройка и представляла собой такое «брожение». Однако и последующее развитие событий так и не принесло окончательного перелома в социально-психологическом плане.

Исторически же уже совершенно ясно, что на определенном этапе развития пе­рестройки перед реалистическими силами общества встала проблема стабилизации массовых настроений. Решение этой проблемы стало определять цели политической, экономической и всех других реформ системы. В случае превалирования настроений пессимизма и апатии это должно было означать определенный подъем позитивного настроя посредством пропагандистских усилий — выявления и подчеркивания конк­ретных путей и уже имеющихся результатов реформ с ориентацией на удовлетво­рение притязаний людей. В случае авангардистских настроений — определенное их приземление, снижение притязаний, «растяжка во времени» возможностей их удовле­творения. При этом должно было продолжаться расшатывание консервативных, охра­нительных настроений, доведение до сознания людей понимания необходимости пе­ремен и правильности избранного эволюционного пути. Однако эти рекомендации в ходе горбачевской перестройки соблюсти не удалось.

Процессы развивались в условиях модификации политической системы, слишком стремительного появления в ней целого ряда новых элементов. Это осложняло про­цесс стабилизации массовых настроений, включало в борьбу за них новые силы. По­степенно такие настроения, выходя на авансцену политической жизни, становились все более реальным фактором политики. Как верно говорил М. С. Горбачев уже в 1987 г., «особенно значительно продвижение в сознании людей, в понимании той об­щественно-политической обстановки, которая сложилась в стране в последнее вре­мя. Сегодня наша страна — быстро меняющееся общество. Это общество уже с други­ми настроениями»1.

Задним числом можно утверждать, что именно это, в конечном счете, и погубило горбачевскую перестройку. Слишком бурное развитие массовых настроений лишило

1 Материалы Пленума ЦК КПСС, 25-26 июня 1987 г. М., 1987. С. 72.


Глава 2.4. Массовые настроения в революциях, контрреволюциях и «перестройках» 235

систему возможностей постепенной модификации, а общество — эволюционного, ре­форматорского пути развития. Неуправляемые настроения стали одним из факторов, определивших кризисный характер постперестроечных процессов1.


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 3; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.014 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты