Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



ЭТНОМЕТОДОЛОГИЯ




носят определённые положительные результаты при изучении обыденного сознания, общения, идеологии, морали.

• Новые направления в социологич. теории, М., 1978; И о-нин Л. Г., Понимающая социология. Историко-критич. очерк, М., 1979; Garfinkel II., Studies in ethnomethodo-logy,Engelwood Cliffs, 1967; Ethnometliodology. Selected rea­dings, ed. E. Turner, L., 1975; Ethnomethodologie. Beiträge zu einer Soziologie des Alltagshandelns, Fr./M., 1976.

ЭТНОЦЕНТРИЗМ(от греч. έ νος — группа, племя, народ и лат. centrum — средоточие, центр), свойство этнич. самосознания воспринимать и оценивать жизнен­ные явления сквозь призму традиций и ценностей собств. этнич. группы, выступающей в качестве неко­его всеобщего эталона или оптимума.

Термин «Э.» введён в 1906 Самнером, к-рый полагал, что существует резкое различие между отношениями людей внутри этнич. группы и межгрупповыми отно­шениями. Если внутри группы царят товарищество и солидарность, то в отношениях между группами преоб­ладают подозрительность и вражда. Э. отражает и одно­временно создаёт единство этнич. группы, чувство «Мы» перед лицом внеш. мира. В дальнейшем значение понятия усложнилось. В этнологии и культурологии генезис и функции Э. связывают гл. обр. с природой межгрупповых отношений, тогда как психологи изучают механизмы индивидуального сознания. Фрейд считал Э. переориентированным выражением индивидуального нарциссизма, социальная психология связывает его с познават. процессами категоризации.

Как и этнич. самосознание в целом, Э. нельзя рас­сматривать в отрыве от истории и социально-экономич. состояния соотвотств. этносов. Межэтнич. установки зависят от степени интенсивности ц направленности культурных контактов, к-рые могут быть не только враждебными, но и дружественными. Межэтнич. гра­ницы далеко не всегда чётки и стабильны (терр. взаимо­проникновение этнич. сообществ; вариативность куль­турных и языковых характеристик; проблематичность этнич. принадлежности нек-рых членов этнич. общно-стей; взаимодействие, пересекающее границы этнич. общностей; историч. сдвиги в этнич. принадлежности и образе жизни). Процессы интернационализации куль­туры и обществ. жизни подрывают традиц. этноцент-рич. установки.



• Брмлей Ю. В., Этнос и этнография, М., 1973; Мето­дологии, проблемы исследования этнич. культур. Материалы симпозиума, Ер., 1978; Кэмпбелл Д. Т., Социальные диспозиции индивида и их групповая функциональность: эво-люц. аспект, в кн.: Психология, механизмы регуляции социаль­ного поведения, М., 1979; А р т а н о в с к и й С. Н., Проб­лема Э., этнич. своеобразия культур и мсжэтнич. отношений в совр. зарубежной этнографии и социологии, в кн.: Актуаль­ные проблемы этнографии и совр. зарубежная наука. Л., 1979; Shibutani Т., К w a n К. М., Ethnic stratification. A comparative approach, N. Υ.— L., 1968; L e Vine R., Campbell D., Ethnocentrism: Theories of conflict, ethnic attitudes and group behavior, N. Y., 1971; Differentiation between social groups. Studies in the social psychology of intergroup rela­tions, ed. by H. Tajfel, L., 1978.

ЭTOC(греч. ή ος — обычай, нрав, характер), термин др.-греч. философии, совокупность стабильных черт индивидуального характера. Свойственные античности представления о неизменности человеч. характера, о том, что присущий каждому человеку прирождённый нрав (Э.) определяет все его проявления, явились пред­посылкой антич. физиогномики и типологии характеров (напр., в «Нравств. характерах» Теофраста).



Древние греки, а затем и римляне приписывали опре-дел. Э. муз. ладам и стилям ораторской речи. Так, ора­тор Лисий считался непревзойденным мастером этопеи— изображения характера человека через стиль речи, вкладываемой ему в уста.

С Э. связано название этики, оформившейся в тру­дах Аристотеля как самостоят. филос. дисциплина — наука о нормах человеч. поведения.

• Süss W., Ethos. Studien zur älteren griechischen Rheto­rik. Lpn., 1910; Schmidt .1., Ethos. Beiträge zum antiken Wertempfinden, Lpz., 1941; Andersort W. D., Ethos and education in Greek music. The evidence ui poetry and philo­sophy, N, Camb., [Mass.], 1966.

ЭФИР(греч. αί ήρ— верхние слои воздуха), 1) тер­мин др.-греч. философии, один из элементов, т. н. пя­тая субстанция (после земли, воды, воздуха и огня). См. Квинтэссенция. 2) Э. м и p о в о й, с в е т о в о й Э., гипотетич. всепроникающая среда, к-рой приписы­валась роль переносчика света и вообще электромаг­нитных взаимодействий; представления об Э. господст­вовали в физике до появления спец. теории относитель­ности А. Эйнштейна.

ЭФФЕКТИВИЗМ,направление в филос. основаниях математики, ставившее своей задачей переосмысление «платонистской» концептуальной основы содержат. (канторовской) теории множеств с т. зр. принципов эмпиризма. Выдвинуто в кон. 19 — нач. 20 вв. в рабо­тах франц. математиков А. Пуанкаре, Э. Бореля, Р. Бэра, А. Лебега и др. Филос. значение Э. определя­лось его оппозицией к осн. абстракциям канторовского учения о бесконечном (актуальности, выбора, трансфи­нитной индукции и др.), в чём Э. явился предтечей интуиционизма и конструктивного направления. Не отказываясь от теоретико-множеств. методов мышле­ния вообще, Э. предложил программу параллельного исследования достигнутых с их помощью результатов. При этом он опирался только на «реалистические» (эф-фективистски приемлемые) абстракции как гносеоло­гически более ценные, поскольку они предполагают понятия об эффективных методах построения (порож­дения, вычислимости или индивидуальной определи-



мости) математич. объектов. В частности, эффективное построение основы арифметики (множества натураль­ных чисел) вполне обеспечивается абстракцией потен­циальной осуществимости операции сложения (прибав­ления единицы) и её предполагаемым однозначным смыслом, определяемым по индукции. Аналогично (не прибегая к абстракции актуальности бесконеч­ного) возможно эффективное введение понятия о транс­финитных ординалах (т. е. бесконечных порядковых числах) на основе эффективного понятия о росте функ­ций. Однако эффективное введение трансфинитов в це­лом или всех элементов континуума (числовой основы анализа) невозможно. Отсюда проистекает вопрос о конструктивном смысле теоретико-множеств. понятий и филос. аспект проблемы оснований, изученный Э.: как и в каких пределах непрерывное (континуум) можно отобразить дискретными средствами (арифметизиро-вать). С целью решения этих задач на основе теоретико-познават. установок Э. была создана дескриптивная теория множеств (функций), развитии к-рой в 20— 30-х гг. существенно связано с работами математиков моск, математич. школы, руководимой Н. И. Лузи­ным.

• Гейтинг А., Обзор исследований по основаниям мате­матики, М.— Л., 1936, § 2; Г л и в е н к о В. И., Кризис ос­нов математики на совр. этапе его развития, в кн.: Сб. статей по философии математики, М., 1936; Лузин H. H., Собр. соч., т. 2, М., 1958; Новиков II. С., Избр. тр., М., 1979, с. 96— 116; Вorel E., Lecons sur la theorie des functions, P., 19283.

 

 

Ю

ЮДИНПавел Фёдорович [26.8(7.9).1899, с. Апраксино, ныне Горьковской обл.,—10.4.1968, Москва], сов. фи­лософ и обществ. деятель, акад. АН СССР (1953; чл.-корр. 1939). Чл. КПСС с 1918. Окончил Ин-т красной профессуры (1931), в 1932—38 директор этого ин-та, в 1938—44 директор Ин-та философии АН СССР; в 1937—47 директор Объединения гос. изд-в. Работал в аппарате ЦК КПСС. Гл. ред. журн. «Советская книга» (1946—53). В 1953 зам. верховного комиссара СССР в Германии. В 1953—59 посол СССР в КНР. Осн. тру­ды по проблемам диалектич. и историч. материализма, научного атеизма, теории научного коммунизма, исто­рии марксистской философии. Чл. ЦК КПСС в 1952—

1961. Деп. Верх. Совета СССР в 1950—58. Гос. пр. СССР (1943).

* Материалистич. и религ. мировоззрение, М., 1930; Марк­сизм-ленинизм о культуре н культурной революции, M., 1933; Кто такие «национал-социалисты?», Свердловск, 1942; Г. В. Плеханов, Л., 1943; От социализма к коммунизму, М.,

1962.

ЮЛИАНФлавий Клавдий (Flavins Claudius Julianus) (331, Константинополь,—26.6.363, Месопотамия, по­гребён в Тарсе), рим. император, племянник Констан­тина Великого, за обращение из христианства в языче­ство получил у церк. историков прозвище Отступник. Учился у риторов Константинополя, в Никомедии слушал знаменитого Либания, позднее стал учеником Эдесия и вошёл в круг последователей Ямвлиха — представителей пергамской школы неоплатонизма. В 355 был посвящён в Элевсинские мистерии. Став императором в 361 и стремясь быть «философом на троне», Ю. предпринял попытку возродить языч. по­литеизм в качестве новой гос. религии, избегая при этом прямого преследования христиан. Восстанавливая старые культы, Ю. считал необходимым создать иерар­хию жречества по типу христ. церкви, намеревался разработать символику и догматику новой религии и на основе неоплатонизма построить её теологию. Различая, по образцу Ямвлиха, миры умопостигае-

мый, мыслящий и чувственный, Ю. средоточием каж­дого из них считал бога-солнце; солнце чувственного мира было для него только отражением солнца умо­постигаемого мира. Автор речей-гимнов, бесед, писем и др.

• Juliani imperatoris quae supersunt, rec. F. C. Hertlein, t. !—2, Lipsiae, 1875—76; Oeuvres completes, texte etabli et trad, par J. Bidez, v. 1—2, P., 1924—32; Письма, пер. Д. Е. Фурмана, «ВДИ», 1970, № 1-3.

* Аверинцев С. С., Император Ю. и становление «византинизма», в кн.; Традиции в истории культуры, М., 1978, с. 79—84; Bidez J., La vie de l'Empereur Julien, P., 1930.

ЮМ(Hume) Дайвид (26. 4. 1711, Эдинбург, Шотлан­дия, — 25. 8. 1776, там же), англ. философ, историк, экономист и публицист. Сформулировал осн. принци­пы новоевроп. агностицизма; предшественник позити­визма. В 1739—40 опубликовал гл. соч. «Трактат о человеч. природе». В 1753—62 работал над 8-томной «Историей Англии», в к-рой выразил претензии «но­вых» тори на роль лидеров блока двух партий англ. буржуазии. В 1763—66 на дипломатич. службе в Париже. Славу на родине Ю. принесли «Эссе» (1741) на обществ.-политич., морально-эстетич. и экономич. темы.

Теория познания Ю. сложилась в результате пере­работки им субъективного идеализма Беркли в духе агностицизма и феноменализма. Агностицизм Ю. остав­лял теоретически открытым вопрос, существуют ли ма­териальные объекты, вызывающие наши впечатления (хотя в житейской практике он в их существовании не сомневался). Первичными восприятиями Ю. считал непосредств. впечатления внеш. опыта (ощущения), вторичными — чувств. образы памяти («идеи») и впе­чатления внутр. опыта (аффекты, желания, страсти). Поскольку Ю. считал проблему отношения бытия и ду-

ЮМ 813

ха теоретически неразрешимой, он заменил её пробле­мой зависимости простых идей (т. е. чувственных об­разов памяти) от внеш. впечатлений. Образование сложных идей толковал как психологич. ассоциации простых идей друг с другом. С убеждением Ю. в кау­зальном характере процессов ассоциирования связан центр. пункт его гносеологии — учение о причинно­сти. Поставив проблему объективного существования причинно-следственных связей. Ю. решал её агности­чески: он полагал, что их существование недоказуемо, т. к. то, что считают следствием, не содержится в том, что считается причиной, логически из неё невыводимо и не похоже на неё. Психологич. механизм, вызываю­щий убеждение людей в объективном существовании причинности, основан, по Ю., на восприятии регу­лярного появления и следования во времени собы­тия Б после пространственно смежного с ним собы­тия А; эти факты принимаются за свидетельство необ­ходимого порождения данного следствия причиной; но это — ошибка, и она перерастает в устойчивую ас­социацию ожидания, в привычку и, наконец, в «веру», что в будущем всякое появление А повлечёт за собой появление Б. Если, по Ю., в науках о природе убеж­дение в существовании причинности основано на вне-теоретич. вере, то в области наук о психич. явлени­ях каузальность бесспорна, ибо она действует как по­рождение идей впечатлениями и как механизм ассо­циирования. Согласно Ю., каузальность сохраняется в тех науках, к-рые удаётся превратить в ветвь пси­хологии, что он и стремился осуществить в отношении гражд. истории, этики и религиоведения.

Отвергая свободу воли с позиций психич. детерми­низма и используя критику понятия субстанции, выд­винутую Беркли, Ю. выступил с критикой понятия ду­ховной субстанции. Личность, по Ю., есть «... связ­ка или пучок... различных восприятий, следующих друг за другом...» (Соч., т. 1, М., 1965, с. 367). Критика духовной субстанции перерастала у Ю. в критику цер­кви и религ. веры, к-рой он противопоставлял привыч­ки обыденного сознания и расплывчатую «естеств. ре­лигию».

В основе этики Ю.— концепция неизменной человеч. природы. Человек, по Ю., — существо слабое, под­верженное ошибкам и капризам ассоциаций; образо­вание приносит ему не знания, но привычки. Вслед за Шефтсбери и Хатчесоном Ю. считал, что моральные оценки проистекают из чувства удовольствия. От это­го гедонистического принципа Ю. перешёл к утили­таризму, но в поисках мотивов, которые заставили бы людей следовать требованиям «общественного блага», обратился к альтруистическому чувству общечелове­ческой «симпатии», которое противопоставлял индиви­дуализму.

Эстетика Ю. сводилась к психологии художеств. восприятия; прекрасное он преимущественно толковал как эмоциональную реакцию субъекта на факт практич. целесообразности объекта.

В социологии Ю. был противником как феод.-аристо-кратич. идеи «власти от бога», так и бурж. договор­ных концепций происхождения гос-ва. Общество, по Ю., возникло в результате разрастания семей, а по-литич. власть — из института воен. вождей, к-рым на­род «привык» подчиняться. Согласно Ю., степень за­конности власти зависит от продолжительности прав­ления и последовательности соблюдения ею принципа частной собственности.

Под влиянием идей Ю. развивалось большинство по­зитивистских учений 19—20 вв., начиная с Дж. С. Милля и вплоть до эмпириокритицизма, неопозитивизма и лингвистич. философии.

• The philosophical works, v. 1-2, L., 1898; Political dis-cources, Edin., 1752; The life of D. Hume, esquire, written by him­self, L., 1777; The letters of D. Hume, v. 1—2, Oxf., 1932; в рус.

ЮМОР

пер.—Сочинения, т. 1—2, М., 1065; Хатчесон Ф., Ю. Д., Смит А., Эстетика, М., 1973.

• Энгельс Ф., Положение Англии. Восемнадцатый век, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 1; его же, Развитие социализма от утопии к науке, там же, т. 19; его ж е, Л. Фейербах и конец классич. нем. философии, там же т. 21; Ленин В. И., Материализм и эмпириокритицизм ПСС, т. 18; Виноградов Н. Д., Философия Д. Ю. ч. 1—2, М., [1905—И]; Нарский И. С., Философия Д.Ю. М., 1967; его же, Д. Ю., М., 1973; Kemp-Smith N. The philosophy of D. Hume, L., 1949; Mac N a h b G. С. D. Hume. His theory of knowledge and morality, L., 1951; L e-r о у A. - L., D. Hume, P., 1953; B a s s o n A. H., D. Hume, Harmondsworth, 1958; Z a b е е h F., Hume, precursor of mo­dern empiricism, The Hague, 1960; F o r b e s D., Hume's phi­losophical politics, Camb., 1975; Jessop T. E., A biblio­graphy of D. Hume and of Scottish philosophy from Francis Hu-tcheson to .lord Balfour, L., 1938. И. С. Нарский.

ЮМОР(англ. humour — причуда, нрав, настроение, от лат. humor — влага, жидкость: согласно антич. учению о соотношении четырёх «жидкостей» человеч. тела, определяющем четыре темперамента, или характе­ра), особый вид комического, переживание противоречиво­сти явлений, соединяющее серьёзное и смешное и харак­теризующееся преобладанием позитивного момента в смешном. Как форма переживания Ю., в отличие от иро­нии и остроумия, интеллектуальных по своей природе, относится не только к сфере сознания, но ко всему ду­шевному строю человека, выступает как свойство его ха­рактера.

Своеобразие Ю. связано с тем, что в противополож­ность др. формам комического, исходящим из интел­лектуально постигаемого несоответствия между пре­тензией явления и его действит. сущностью, сводя­щим мнимо значительное к ничтожному, Ю. предполага­ет умение увидеть возвышенное в ограниченном и ма­лом, значительное в смешном и несовершенном. Если ирония обнаруживает за видимой серьёзностью ничтож­ное или смешное, то Ю., наоборот, раскрывает серьё­зность и значительность того, что кажется смешным. В истории эстетики неоднократно отмечался «субъек­тивный» характер Ю. в противоположность «объектив­ному» характеру др. форм комического. Действитель­но, в Ю. смеющийся не отделяет себя от смешного как чего-то чуждого и враждебного ему (как в иронии, сатире, остроте и т. п.), но скорее отождествляет себя с ним. Внутр. участие в том, что представляет­ся смешным, — специфич. черта Ю. В нём нет той конвульсивной напряжённости отталкивания, к-рая ха­рактеризует др. виды смеха: внеш. выражением Ю. яв­ляется скорее улыбка, чем собственно смех. Смех в Ю. не носит уничтожающего или амбивалентного хара­ктера: это не осмеяние, свойственное сатире, не ре-лятивистич. парение иронии, а примиряющая улыбка, часто улыбка «сквозь слезы» (Жан Поль Рихтер), выражающая внутр. принятие мира, несмотря на все его несовершенства.

Значение филос.-эстетич. категории Ю. получил в 18 в. Теория Ю. была подробно разработана в зстети-ке романтизма, прежде всего Жан Поль Рихтером, к-рый видел в Ю. специфически «романтич.» форму комического, выражающую контраст между бес­конечной идеей и конечным миром явлений. Согласно Жан Полю, Ю. — это возвышенное «наизнанку», он со­размеряет и связывает бесконечное с малым; в юморис-тич. смехе содержится и скорбь, и величие. Ю. универ­сален — это взгляд на мир в целом, а не отд. его явле­ния, и субъективен — это рефлексия субъекта, способ­ного поставить себя на место комич. объекта и прило­жить к себе мерку идеала.

Зольгер рассматривает Ю. как двойственное чувство величия и несовершенства бытия, отмечая взаимную связь трагического и комического в юморе. Шопен­гауэр видит источник Ю. в конфликте возвышенного умонастроения с чужеродным ему низменным миром: при попытке мыслить одно через другое обнаруживается двойное несоответствие и возникает Ю. — впечатление намеренно смешного, через к-рое просвечивает серьёз­ное. Кьеркегор связывает Ю. с преодолением тра-

гического и переходом личности от «этической» к «религиозной» стадии: Ю. примиряет с «болью», от к-рой на этич. стадии пыталось абстрагироваться «отчаяние».

В эстетике Гегеля Ю. связывается с заключит. ста­дией художеств. развития (разложением последней, «романтич.» формы иск-ва). Характеризуя «субъектив­ный Ю.» как произвольную ассоциативную игру художеств.

фантазии, Гегель но существу отождествляет его с критикуемой им романтич. иронией и противо­поставляет ему «объективный Ю.» как внутр. движе­ние духа, всецело отдающегося своему предмету.

Гегельянец Ф. Т. Фишер, подчёркивая «примиряю­щую» функцию Ю., видит в нём «абсолютную» форму ко­мического. Для эстетики 2-й пол. 19 — нач. 20 вв. характерно это гипостазирование Ю. как «эстетич. формы метафизического» (Ю. Банзен), как «самой глу­бокой» формы комического, приближающейся к траги­ческому (И. Фолькельт), или даже как единственно эстетической формы смешного (К. Грос и особенно Т. Липпс) и т. д.

В сов. эстетике Ю. рассматривается в его общест-венно-историч. обусловленности: вычленение Ю. из безличного древнейшего типа комического, становле­ние и развитие его в культуре нового времени начи­ная с эпохи Возрождения и т. д. (Μ. Μ. Бахтин, Л. Е. Пинский и др.).

* Π и н с к и й Л., Комедии и комическое начало у Шекс­пира, в кн.: Шекспировский сб. 1967, М., [1968]; R i с li­ter J. Р., Vorschule der Ästhetik, Hamli., 1804, S. 166—220; B a h n s e n J. F. A., Das Tragische als Weltgesetz und der Humor als ästhetische Gestalt des Metaphysischen, Lauenburg, 1877; H ö f f d i n g H., Humor als Lebensgelülil, Lpz., 19302; G r o t j a h n M., Beyond laughter; humor and the subconsci­ous, N. Y., 1966; см. также литературу к ст. Комическое.

Ю. H. Попов

ЮНГ(Jung) Карл Густав (26.7.1875, Кесвиль, близ Базеля,— 6.6.1961, Кюснахт, Цюрих), швейц. психолог и психиатр, основатель одного из направле­ний глубинной психологии — «аналитич. психологии».

В 1900-х гг. сотрудник Э. Блейлера в Цюрихе, раз­работал технику свободных ассоциаций, превратив её в один из осн. методов психиатрич. исследования. В 1907—12 один из ближайших сотрудников Фрейда. Пересмотр Ю. осн. положений психоанализа (трак­товка либидо как психич. энергии вообще, отрица­ние сексуальной этиологии неврозов, понимание психики как замкнутой автономной системы, функцио­нирующей по принципу компенсации, и др.) привёл к разрыву с Фрейдом.

В работе «Метаморфозы и символы либидо» («Wand­lungen und Symbole des Libido», 1912) Ю. исследовал спонтанное появление фольклорных и мифологич. моти­вов в снах пациентов. Исходя из этого, постулировал существование в психике человека, помимо инди­видуального бессознательного, более глубокого слоя — коллективного бессознательного, к-рое, по Ю., есть отражение опыта прежних поколений, запечат­левшееся в структурах мозга. Содержание его сос­тавляет общечеловеч. первообразы — архетипы (напр., образ матери-земли, героя, мудрого старца, демона и т. п.), динамика к-рых лежит в основе мифов, сим­волики художеств. творчества, сновидений и т. д. Архетипы недоступны непосредств. восприятию и осоз­наются через их проекцию на внеш. объекты. Центр. роль среди архетипов Ю. отводил архетипу «самости» (das Selbst) как потенциальному центру личности в отличие от «Эго» («Я») как центра сознания. Ин­теграция содержаний коллективного бессознательно­го — цель процесса становления личности (самореа­лизации, индивидуации). Осн. задача психотерапии — восстановление нарушенных связей между различными уровнями психики; в традиц. культурах динамич. рав­новесие между ними осуществляется, по Ю., с помощью мифов, обрядов, ритуалов как средств активизации архетипов. В целом в трактовке природы архетипов и коллективного бессознательного позитивистские идеи переплетаются у Ю, с метафизич. представлениями о

психике как некой безличной субстанции и т. п., гра­ничащими с оккультизмом.

Ю, разработал типологию характеров («Психологич. типы», 1921, рус. пер. 1924), в основе к-рой лежит выделение доминирующей психич. функции (мышление, чувство, интуиция, ощущение) и преобладающей напра­вленности на внеш. или внутр. мир (экстравертивный и интровертивный типы). Оказал большое влияние на сравнит. изучение религий, мифологии, фольклора (К. Кереньи, М. Элиаде, Р. Вильгельм, Г. Циммер; меж-дунар. ежегодник по проблемам культуры «Eranos-Jahr-buch», изд. с 1983 в Цюрихе), а также эстетику и лит.-художеств. критику (X. Рид и др.). В 1948 был создан Ин-т Ю. в Цюрихе, в 1958 — Междунар. об-во аналитич. психологии (изд. «Journal of Analytical Psychology», с 1955).

• Gesammelte Werke, Bd l —17, Z.— Sluttg., 1958—76; Post-hume Autobiographie, Z., 19674; и рус. пер.— Психоз и его со­держание, СПБ, 1909.

• Аверинцев С. С., «Аналитич. психология» К. Г. Ю. и закономерности творч. фантазии, «Вопр. лит-ры», 1970, № 3; J а с о b i J., Die Psychologie v. C. G. Jung, Z,— Stuttg., 19675; Meier C. A., Experiment und Symbol. Arbeiten zur komp­lexen Psychologie C. G. Jungs, Z., 1975; Ford h am F., An introduction to Jung's psychology, Harmondsworth, 19783.

ЮРИДИЧЕСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ,система взгля­дов на право и гос-во как основу, главный движущий фактор обществ. развития, возникшая в ходе борьбы буржуазии против феод. отношений и абсолютизма. Ф. Энгельс называл Ю. м. «классическим мировоззре­нием буржуазии», к-рое приходит на смену теологич. ми­ровоззрению ср. веков (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, с. 496). Суть его может быть выражена словами Гельвеция «законы могут всё». Появление представления о праве как первооснове общества было связано с тем, что правовые формы простого товарного произ-ва, от­ражённые ещё рим. правом, оказались необходимыми и для капиталистич. товарного х-ва. Эти правовые фор­мы, пережившие смену обществ. формаций и политич. систем, были признаны наиболее прочной и совершенной основой общества. Кроме того, в период становления капиталистич. общества существенно возрастает роль права как в экономике, так и в политике. Это так­же способствовало развитию юридико-мировоззренч. представлений. Положительным в Ю. м. является под­чёркивание важности правовых начал и законности в жизни общества, антифеод. требование «заменить пра­вление людей правлением законов». Вместе с тем Ю. м. в перевёрнутом и смещённом виде изображает действит. закономерности обществ. развития; оно ведёт к право­вому фетишизму, когда реальное социальное содер­жание обществ. отношений скрывается за юридич. фор­мой (напр., за формальным равноправием фактич. не­равенство, за свободой договора — экономич. принуж­дение, и т. д.). В действительности «... общество ос­новывается не на законе. Это — фантазия юристов. Наоборот, закон должен основываться на обществе, он должен быть выражением его общих, вытекающих из данного материального способа производства интере­сов и потребностей...» (Маркс К., там же, т. 6, с. 259). На идеях Ю. м. был основан и т. н. «юридич. социализм» (А. Менгер и др.), реформистская теория о возможности превращения капитализма в социализм исключительно путём совершенствования законов. В условиях общего кризиса капитализма и развития ми­рового революц. процесса Ю. м. теряет господствующие позиции в бурж. идеологии. Вместе с тем усиление роли гос-ва в условиях гос.-монополистич. капитали­зма и связанная с этим активизация законодат. дея­тельности вызвали оживление установок Ю. м., в т. ч. выдержанных в духе «юридич. социализма».

• Туманов В. А., Бурж. правовая идеологич. М., 1971, гл. 1; Мольнау К., Суеверия юридич. мировоззре­ния, в кн.: Критика бурж. политико-правовых концепций (в марксистской лит. ГДР), пер. с нем., М., 1977.


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 3; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.02 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты