Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Акмеологические исследования художественно-творческой деятельности




Читайте также:
  1. I. Криминалистическое и специальное лабораторное оборудование и техника для подготовки специалистов в области расследования и исследования пожаров
  2. I. Проблема исследования
  3. III. Порядок учета судейской деятельности
  4. V. Организация служебной деятельности
  5. VI. Смысл исследования
  6. VIII. КОНТРОЛЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АССОЦИАЦИИ
  7. А.Бушков неопровержимо дополняет исследования Фоменко и Ко. 2002г
  8. А.Бушков неопровержимо дополняет исследования Фоменко и Ко. 2002г
  9. Аддиктивное поведение. Злоупотребление веществами, вызывающими состояния измененной психической деятельности.

 

Ярким образцом и, пожалуй, наиболее сложным видом прикладных акмеологических исследований являются работы, раскрывающие фе­номен АКМЕ в творчестве, т. к. противоречивы сами творческие лично­сти. Поэтому в такого рода исследованиях особенно высоки требования к профессионализму. Сегодня можно встретить немало образных ил­люстративных примеров и описаний АКМЕ художественно-творчес­кой деятельности. Это и понятно, ведь значимость, к примеру, науч­ных достижений обычно оценивается сквозь призму времени, поэтому то, что было авангардным лет пятьдесят—семьдесят назад, сейчас ка­жется вполне естественным и даже обыденным.

В частности, изобретение академиком С. В. Лебедевым синтетиче­ского каучука в тридцатых годах прошлого века считалось эпохаль­ным, а в наше время даже трудно объяснить, почему тогда был вокруг него такой ажиотаж. Кроме того, в истории науки не раз бывали слу­чаи одновременных открытий разными учеными одних и тех же зако­номерностей или феноменов (это естественно — ведь то, что объек­тивно существует, может быть найдено различными путями). В этом случае внимание невольно переключается не на суть открытия, а на его приоритетность. Кто первый изобрел электрическую лампочку на­каливания — Эдисон или Ладыгин? Споры продолжаются до сих пор.

Если же рассматривать значимость успехов в управлении государ­ством — то она во многом определяется историческим ракурсом оцен­ки, который обычно зависит от политической конъюнктуры. Пока­зательным в этом смысле является отношение к государственной деятельности Ивана Грозного или к реформам Петра Великого — они то превозносятся, то подвергаются остракизму. Значимость полковод­ческих достижений во многих случаях не кажется столь впечатляю­щей, если, скажем, оценивать их с учетом людских потерь, разрушений (об этом обычно ничего не говорится), скрываемой мотивации воена­чальников.

И лишь выдающиеся достижения в художественно-творческой дея­тельности не подвергаются сомнению, они сугубо индивидуальны, не­повторимы, Можно предположить, что закон Ньютона о всемирном тяготении мог быть открыт и другим ученым, но невозможно вообра­зить другого автора Джоконды. На них, как правило, не влияют ни временные, ни политические или конъюнктурные факторы. Кто из здравомыслящих людей будет отрицать, что Моцарт — гениальный композитор, Шекспир — гениальный драматург, Пушкин — гениаль­ный поэт, Леонардо да Винчи — гениальный живописец? Их достиже­ния в творчестве являются как бы абсолютными, не зависящими от времени, их имена — символы гениальности. Поэтому-то примеры АКМЕ в художественно-творческой деятельности столь впечатляю­щи и действенны.



В то же время, несмотря на столь их убедительную роль, данное на­правление акмеологии на сегодняшний день является, пожалуй, наи­менее разработанным. Здесь, конечно, можно сослаться на молодость акмеологии как науки, но главная причина в чрезвычайной сложно­сти самой проблемы.

В психологии доказано, что сложность центральных механизмов творчества обусловлена тем, что они не полежат прямому изучению в силу действия бессознательного — это стало сейчас чуть ли не аксио­мой. А ведь в акмеологии — это один из многих факторов развития. К тому же часто случается, что многие выдающиеся художественные произведения воспринимаются современниками неоднозначно, а то и негативно, и лишь время все «расставляет по своим местам» — приме­ров здесь можно привести множество. Иногда восприятию и понима­нию художественного произведения может мешать знание личност­ных или характерологических особенностей творческих деятелей. В быту, в общении, отношениях с близкими они совсем не таковы, как в творчестве, — отсюда возникает и соответствующая психологиче­ская установка, приземляющая для современников значимость их тво­рений. Вспоминаются слова Марины Цветаевой о характерной уди­вительной черствости многих крупнейших художников и поэтов по отношению к своим родным и близким*.



* Цветаева М. Письмо Б Пастернаку // Новый мир. — 1969. — № 4.

 

Видимо, эмоциональная отдача в творчестве у них была столь вели­ка, что близким «теплых чувств» просто не доставалось. Об этом писал еще и Ч. Ламброзо. Хотя, конечно, бывают и исключения. Все это, бе­зусловно, затрудняет изучение феномена АКМЕ конкретной творче­ской личности. К этому следует добавить, что от акмеологических исследований всегда ждут новых ярких, но прежде всего конструктив­ных результатов, потому что акмеология как наука призвана в первую очередь помочь в очень важном для любой творческой личности деле — ее самореализации.

К сказанному следует добавить, что проблема АКМЕ в художест­венно-творческой деятельности слабо разработана и в смежных нау­ках. Правда, справедливости ради надо заметить, что в психологии проблематика художественно-творческой деятельности и сами твор­ческие личности неизменно вызывали живейший интерес. В центре внимания находились:

• способности к творческой деятельности;

• духовные потребности творческой личности;

• мотивация творческой деятельности;

• художественная одаренность;

• психические состояния и особенно вдохновение;

• процессы творчества;

• восприятие художественных произведений и многое другое.

Сами исследования проводились в предметном поле психологии личности, творчества и психологии искусства. Немало интересных работ, имеющих прямое отношение к АКМЕ в художественно-твор­ческой деятельности, было опубликовано искусствоведами и литера­туроведами.

В то же время высокая доля субъективизма в восприятии и оцен­ках, отсутствие строгой системы критериев снижают их значимость для акмеологии.

На что необходимо обращать особое внимание в акмеологическом изучении выдающихся достижений в художественно-творческой дея­тельности?

В первую очередь:

• надо конкретизировать содержание предмета и объекта исследо­ваний;

• точно поставить цели и задачи;

• определить вид изучаемой художественно-творческой деятель­ности.

Исходя из общих теоретико-методологических оснований акмеоло­гии на нынешнем этапе ее развития, можно предложить следующие трактовки.

АКМЕ в художественно-творческой деятельности необходимо рас­сматривать в соответствии с ее сущностными общими характеристи­ками. На первых этапах изучения АКМЕ в художественно-творчес­кой деятельности, безусловно, очень трудно подходить к проблеме в столь широком понимании. Поэтому на сегодняшний день предлага­ется рассматривать проблему в узком плане — через влияние личност­ных характеристик субъекта творческой деятельности на процесс и результативность созидания выдающихся творческих достижений. Исходя из такого понимания, определяются объект, предмет и цент­ральные задачи исследования АКМЕ в художественно-творческой де­ятельности на данном этапе.

Объектом является творческая личность, самореализующаяся глав­ным образом в конкретном виде художественно-творческой деятель­ности и достигающая в ней выдающихся результатов.

Предметом в широком понимании являются закономерности, пси­хологические механизмы, условия и факторы, способствующие дос­тижению АКМЕ в художественно-творческой деятельности.

Центральные задачи связаны с разноплановым исследованием АКМЕ в художественно-творческой деятельности, а также с изучением и описанием на уровне общего, особенного и единичного субъектив­ных или личностных условий и факторов, способствующих выдаю­щимся достижениям в художественно-творческой деятельности.

Решение данных задач позволит выйти на раскрытие содержания и описание других важных акмеологических категорий: личностно-профессионального развития и профессионализма в художественно-творческой деятельности.

При изучении АКМЕ в художественно-творческой деятельности имеются немалые трудности методологического характера. В частнос­ти, в таких исследованиях доминируют процессуальный и деятельностный аспекты рассмотрения, т. е. главным считается выделение эта­пов создания художественного произведения или образа, описание их содержания и пр. Правда, при этом обычно отмечается высокая са­моотдача, напряженность работы творческой личности, ее отдельные психологические характеристики и т. д. Иными словами, в них не в полной мере соблюдался важный методологический принцип един­ства личности и деятельности, необходимый в любых психологиче­ских и акмеологических исследованиях. В результате сама творческая личность как бы оставалась в стороне, в лучшем случае описывались ее эмоциональные реакции, настроения, состояния.

Понимали ли ограниченность такой ситуации исследователи и са­ми творческие личности? Безусловно. Французскому художнику-им­прессионисту Дега приписывают психологически очень точную мысль о том, что «...в творчестве важно не столько, что и как делается, сколь­ко — кто это делает»*.

* Ершов П. М. Режиссура как практическая психология. — Дубна: Феникс,1997.

 

На наш взгляд, это прекрасная иллюстрация не только важности принципа единства личности и деятельности в акмеологическом изу­чении вершин в художественно-творческой деятельности, но и самой акмеологической проблематики. Но это не единственный аспект, сле­дует также больше опираться на принцип субъектности, особо выде­ляя у творческой личности корреляты результативности деятельности таких качеств, как ответственность, самостоятельность, инициатива, творческая свобода.

Очень важны в акмеологическом изучении выдающихся творче­ских достижений и принципы развития, психологического детерми­низма, потенциального и актуального.

Изучение АКМЕ в художественно-творческой деятельности в теоре­тическом и практическом плане не может осуществляться без ее кон­кретизации, ведь категория художественно-творческой деятельности объединяет различные ее виды: живопись, скульптуру, поэзию, прозу, музыкальную композицию, многие виды сценической исполнитель­ской деятельности и пр. Очевидно, что характер, да и результативность исследования АКМЕ в живописи будет существенно отличаться от исследований АКМЕ артистов драматических театров в силу совер­шенно разного их содержания и различия требований, предъявляемых субъекту творческой деятельности. К этому следует добавить, что су­ществуют виды художественно-творческой деятельности, в которых создаются художественные произведения, живущие столетия и тыся­челетия, в иных — минуты и часы. К первым относится монументальное искусство, живопись, литература, прикладные виды художественного творчества, к другим — роли в спектаклях, исполнение музыкальных произведений.

Заметим, что созданы подробные жизнеописания авторов многих шедевров, что существенно облегчает акмеологическое исследование.

Существенно большую трудность для акмеологического исследова­ния представляют те виды художественно-творческой деятельности, которые называют сценическими или исполнительскими. К ним отно­сятся музыкальное исполнительское и театральное актерское и ре­жиссерское творчество. До недавнего времени создаваемые произве­дения или образы никак не фиксировались для воспроизведения или это делалось настолько технически несовершенно, что судить об ис­полнительском мастерстве чрезвычайно сложно.

К примеру, как танцевала Авдотья Истомина? Ведь это ей Пушкин посвятил свои стихи: «...Блистательна, полувоздушна, смычку вол­шебному послушна...» Но это — стихи очень впечатлительного ге­ния... Интересно, а как Пушкин описал бы танец Галины Улановой или Екатерины Максимовой? А как играл великий русский драмати­ческий артист Михаил Щепкин? Каким он был с точки зрения психо­логии и акмеологии как творческая личность? Восторженных отзы­вов современников очень много, но в них много и субъективного.

К этому следует добавить, что исполнительское творчество подвер­жено влиянию духа времени: танец балерин первой половины двадца­того века, который вызывал слезы восторга у зрителей — сейчас может показаться наивным, а то и смешным. Заметим также, что техника исполнения постоянно совершенствуется: сейчас виртуозные скрипич­ные произведения Паганини исполняет любой конкурсант, а слож­нейшие фуэте — «крутит» любая выпускница хореографического учи­лища.

Изучение АКМЕ в исполнительской художественно-творческой дея­тельности по мемуарной литературе также затруднено ввиду того, что очень мало творческих личностей, за исключением, пожалуй, Ф. И. Ша­ляпина, В. В. Маяковского, Леонардо да Винчи, обладали должным уровнем интроспективной компетентности и могли интересно и инфор­мативно описать и самих себя, и процессы создания художественных произведений. Многие скорее создавали имидж своей творческой деятельности и личности. Вряд ли можно полностью полагаться и на воспоминания современников — во многих из них отчетливо про­сматривается желание повысить собственную значимость ссылками на близость к выдающимся творческим личностям или, напротив, же­лание посплетничать о великих, свести с ними какие-то личные счеты. Все это необходимо учитывать при реализации акмеологического под­хода в исследованиях.

Акмеологический подход в изучении выдающихся достижений в ху­дожественно-творческой деятельности независимо от их вида может быть реализован только в том случае, если он опирается на состоя­тельную систему критериев.

Действительно, каковы критерии АКМЕ в художественно-творчес­кой деятельности?

Это на самом деле фундаментальнейшая научная проблема, требу­ющая глубокого анализа. В смежных научных областях она стоит так­же очень остро.

Например, в психологии творчества и в искусствоведении давно дис­кутируется вопрос о способностях к художественно-творческой деятель­ности, критериях одаренности и, соответственно, методах их определе­ния. Опубликовано немало интересных исследований, высказываются различные, порой даже противоположные мнения авторитетных спе­циалистов, осуществляется конкурсный набор в соответствующие учебные заведения, а единой общепринятой системы до сих пор нет. На­помним, речь идет всего лишь о способностях, а не о системе субъек­тивных предпосылок выдающихся творческих достижений.

Очевидно, что проблема АКМЕ в художественно-творческой дея­тельности существенно сложнее, естественно, это касается и соответ­ствующей критериальной системы. И все же, исходя из сущностных характеристик феномена АКМЕ, акмеологического понимания обще­научной категории «критерий», используя материалы анализа психо­логических и искусствоведческих исследований художественно-твор­ческой деятельности, мемуарной и биографической литературы, обще­ния с выдающимися творческими личностями, можно предложить ряд критериев АКМЕ в художественно-творческой деятельности и пред­ставить их обоснование. Допускаем, что данные критерии, скорее все­го, не являются исчерпывающими, вероятно, существуют и другие. Нужно также отметить, что приведенные ниже критерии не ранжиро­ваны по степени значимости.

Первый критерийАКМЕ в художественно-творческой деятельнос­ти — это гуманистическая направленность самой творческой деятель­ности, создаваемых художественных произведений, образов. В гума­нистическом понимании ценно то, что направлено на благо людей, что делает их более человечными, добрыми, благородными. Создаваемые художественные произведения или образы должны нести людям доб­ро — «чувства добрые лирой пробуждать», обращаться к совести, со­чувствию и сопереживанию, влиять на гуманистическую направлен­ность самой личности. Это, в свою очередь, формирует у личности нравственные нормы поведения и отношений. Высокохудожественные гуманистические произведения или образы обладают свойством сильного эмоционального воздействия, которое не теряет своего вли­яния на протяжении многих и многих лет. Если же художественное произведение или создаваемый образ — даже и очень талантливые — не отличаются гуманистической направленностью, то их воздействие оказывается иногда и очень сильным, но скорее эпатирующим и обыч­но подверженным моде, как, например, мода на самоубийства, «любовь к смерти, греху и пороку», воспеваемая некоторыми представителями декадентского искусства конца XIX — начала XX веков. Поэтому, как правило, влияние таких произведений сказывается недолго и прохо­дит вместе с модой, да и подвержены ему бывают в большинстве своем люди, отличающиеся соответствующими психологическими, а зачас­тую — и психопатическими особенностями.

Второй критерийАКМЕ в художественно-творческой деятельнос­ти — это художественная ценность созданных произведений, образов. Художественная ценность является фундаментальной научной и эс­тетической категорией, одинаково значимой для всех наук, включен­ных в процесс изучения художественного творчества. Данная катего­рия прочно вошла в лексикон искусствоведов и эстетов еще в начале двадцатого века, потом она стала междисциплинарной, однако до сих пор ее точное содержание не раскрыто, хотя сущностные характерис­тики всеми понимаются практически одинаково. «...Художественная ценность есть, прежде всего, благо, благо действительное, а не мнимое, благо осознанное»*.

* Соболев П. В. Художественная ценность: к вопросу о содержании поня­тия. / Художественное творчество. — Л.: Наука, 1983. — С. 241.

 

Художественная ценность представляет собой идеальный объект — это чувственно-психологическое и идейное содержание системы обра­зов произведения, совокупность заключенных в нем значений и по­рождаемых им смыслов, которые призваны удовлетворять высшие духовные потребности человека, тесно связанные с интеллектуальны­ми, нравственными и эстетическими потребностями.

Эта ценность обладает свойством интегральности, ее образуют мно­гие ценностные значения и смыслы в их единстве, которое неразрыв­но и не сводится к простой сумме художественных достоинств, напри­мер, психологической глубины и точности, прогрессивности идей, выразительности, правдивости, искренности и пр.

По мнению специалистов в области эстетики, ценностная квалифи­кация произведения или художественного образа невозможна без об­суждения вопросов о том, в какой мере реализованы в нем сущност­ные свойства и возможности искусства:

• способствует ли это произведение или созданный художествен­ный образ познанию себя и действительности;

• ставят ли они жизненно важные проблемы;

• обогащают ли реципиентов духовно;

• воздействуют ли возвышающе на их чувства и разум;

• доставляют ли эстетическую радость.

Ответы на данные вопросы можно рассматривать как своеобразные показатели данного критерия. Высшей ценностной значимостью об­ладают произведения, в которых при гуманистической направленнос­ти достигнуты глубокие художественные обобщения жизненных си­туаций, человеческих характеров, отношений и судеб, общезначимых психологических состояний и чувств, содержатся творческие откры­тия.

Проблема художественной ценности заостряет внимание на явле­нии ложных ценностей (псевдоценностей) и антиценностей. После­дние представляют собой такие «произведения-артефакты», с по­мощью которых, используя возможности искусства, преследуются антигуманные цели, находящиеся в противоречии с природой челове­ка и назначением искусства.

Если обобщить сказанное, то можно утверждать, что художествен­ная ценность — это свойство произведения искусства, достигнутое в процессе художественного творчества, придающее произведению осоз­нанность и духовность, имеющее высокую духовную и эстетическую значимость, способное оказывать благотворное влияние на сознание и жизненные позиции, направленность личности.

Очевидно, что критерий «художественная ценность» тесно связан с первым критерием — «гуманистической направленностью» художе­ственного произведения, образа.

Понятно, что художественная ценность — это качественный и очень сложный критерий, поэтому при его применении следует особое вни­мание уделять аргументированности оценочных суждений. При этом при определении художественной ценности произведения или образа следует разделять категории ценности и оценки. Оценка — непосред­ственный акт сравнения с эталонами или другими объектами. Цен­ность же — категория прежде всего смысловая.

Третий критерий АКМЕ в художественно-творческой деятельнос­ти можно свести к известной крылатой фразе — «...истинное непод­властно времени». Это некий своеобразный временной императив.

Действительно, может ли устареть «Троица» А. Рублева? Или «Ме­лодия» Глюка? Или «Ромео и Джульетта» Шекспира?.. Время — вот один из главных критериев духовной и художественной ценности про­изведения, оно «все расставляет на свои места». Выдающиеся художе­ственные произведения волнуют людей, влияют на них, пока есть воз­можность воспринимать их. Вместе с ними живет и слава их творца. Русский поэт Ф. Глинка психологически очень точно выразил эту мысль в своих стихах: «Следы исчезнут поколений, но жив талант, бессмертен гений».

Случается, что некоторые выдающиеся произведения не оценива­ются должным образом современниками, однако это может и не отра­зиться на художественной ценности произведения — «время все рас­ставляет на свои места».

После премьеры «Лебединого озера» П. И. Чайковского критики писали: «...музыка нового балета довольно монотонна, скучновата», «В "Лебедином озере"... проявился обычный недостаток г. Чайков­ского: бедность творческой фантазии и, как следствие этого, однооб­разие тем и мелодий»; «скандальным провалом» назвала пресса пре­мьеру «Чайки» А. П. Чехова: «"Чайка" погибла. Ее убило единогласное шиканье всей публики», «Это просто дикая пьеса... в ней все перво­бытно, примитивно, уродливо и нелепо», «Это не чайка, просто дичь»; у Рембрандта потребовали обратно деньги заказчики картины «Ноч­ной дозор»; король Филипп отверг картину Эль Греко «Мученичество св. Маврикия» и заказал этот сюжет другому художнику; «Севильский цирюльник» Россини не сразу был признан современниками.

Примеров можно привести очень много, но главное — подлинные шедевры живут во времени, не исчезая и благотворно воздействуя на поколения.

Четвертый критерий АКМЕ в художественном творчестве — это высочайший уровень исполнительского мастерства. Данный критерий, думается, не требует каких-либо обоснований. Очевидно, что невоз­можно создать значимое художественное произведение, не обладая мастерством. Именно мастерство помогает передать тончайшие оттен­ки состояний, мастерство помогает адекватно передать идеи замысла и отношений. Мастерство позволяет сделать произведение вырази­тельным, оказывающим сильное эмоциональное воздействие на лю­дей. Случается, что именно особые грани мастерства, а, например, неновизна или оригинальность сюжета, являются главным в определе­нии художественной ценности произведения.

Сколько талантливейших живописцев обращалось к евангельским темам за сотни лет до Александра Иванова, сколько гениальных про­изведений было до него посвящено Иисусу Христу? Кажется, не­возможно было сказать здесь что-то принципиально новое. Но выда­ющееся мастерство и вдохновение Иванова позволило ему создать подлинный шедевр — «Явление Христа народу» — монументальное многофигурное полотно, в котором он достиг необычайной глубины философского обобщения в своем особом видении этой вечной темы.

Исполнительское мастерство в художественном творчестве является не только центральным критерием, но и важнейшим условием дости­жения АКМЕ. Об этом много сказано в акмеологических исследова­ниях. Заметим, что акмеологические свойства мастерства в художе­ственно-творческой деятельности сходны с мастерством в других видах деятельности:

• высокий уровень гибких профессиональных умений и навыков;

• творческий подход;

• постоянное стремление к совершенствованию;

• очень высокая продуктивность.

На уровне особенного мастерство связано с конкретной специфи­кой художественно-творческой деятельности.

На уровне единичного — с неповторимостью творческой индивиду­альности.

Достижение высокого уровня мастерства доступно далеко не всем, отсюда и известная уникальность выдающихся творческих личностей. Именно здесь особенно наглядно проявление психологического и акмеологического принципа единства личности и деятельности. Случа­ется, что «технологии» мастерства держатся в строжайшем секрете или передаются только избранным. К тому же не все выдающиеся ма­стера обладают необходимыми педагогическими качествами и умени­ями, чтобы передать другим накопленный опыт.

Пятый критерийАКМЕ в художественно-творческой деятельно­сти — это общественное признание. Иногда его не вполне справедливо отождествляют с признанием власти или господствующих групп. Дан­ный критерий, пожалуй, один из самых противоречивых, хотя и, не­сомненно, высоко значимых. Этот критерий близок к описанному выше временному императиву. Можно привести немало примеров, когда выдающиеся творческие личности не получали признания при жизни и умирали в нищете, но их произведения живут во времени.

В. А. Моцарт всегда испытывал лишения, даже тело его было опу­щено в общую могилу для нищих. Сходная судьба была и у Фирдоуси, по легенде, султан Махмуд решил наконец вознаградить его за поэму «Шах-Наме» — но когда караван с дарами входил в ворота города, из противоположных ворот вынесли носилки с телом покойного поэта. В нищете жил Чюрленис. В отчаянии от непризнания бросил писать стихи и стал торговым агентом Артюр Рембо, чтобы заработать на жизнь, работал таможенником художник Анри Руссо.,..Слова Эдгара По, сказанные на следующий день после смерти Эдуарда Мане, — «Мы не знали, как он велик!» — можно отнести ко многим и многим творцам, не понятым, не принятым и зачастую гонимым при жизни.

С другой стороны, часто случается, что вокруг какого-то художника или артиста возникает небывалый ажиотаж, «мода на художника», а лет эдак через десять про него мало кто может вспомнить или вос­принимать его творчество серьезно. Можно отметить и официозных творцов, работавших по заказу власти и обласканных ею за это, но их даже и не вспоминают по прошествии всего лишь нескольких лет.

Известно немало случаев, когда власть не принимает ту или иную творческую личность, всячески мешает ее публичной деятельности, однако и это не может помешать творческой самореализации личнос­ти, достижению АКМЕ в художественно-творческой деятельности.

Например, при жизни Владимир Высоцкий постоянно подвергался остракизму и прессингу властей, зато в каждом доме, где имелся маг­нитофон, были записи его песен, кстати, и в домах его официальных гонителей тоже — вспомним его песню «Меня к себе зовут большие люди, чтоб я им пел "Охоту на волков"...».

В то же время можно привести яркие примеры, когда выдающиеся творческие личности при жизни заслуженно пользовались признани­ем властей и всеобщей народной любовью, и это немало способствова­ло достижению их АКМЕ.

Это поэты и государственные деятели И. В. Гете, Г. Р. Державин, художник П. Рубенс, балетмейстер М. Петипа, великие артисты — балери­на Г. С. Уланова, певец С. Я. Лемешев, артист театра и кино М. И. Жа­ров и многие другие.

Таким образом, данный критерий является весьма гибким, и его ис­пользование при изучении АКМЕ конкретной творческой личности всегда нуждается в серьезном обосновании.

Шестойкритерий АКМЕ в художественно-творческой деятельно­сти — новаторство в творчестве. «Проторенные пути», повторение того, что сделано другими творческими личностями, подражание — никогда не способствовали достижению АКМЕ в художественно-творческой деятельности. Именно поиск и созидание нового часто приводили к выдающимся результатам. Надо подчеркнуть, что мно­гие творческие личности, достигшие АКМЕ, как правило, были не только новаторами, но и основоположниками новых направлений в искусстве.

Мария Тальони в 1832 году на премьере балета «Сильфида» первая встала на пуанты и тем самым открыла небывалые выразительные воз­можности классического танца, французские импрессионисты, по сути дела, стали основателями нового вида техники письма в живописи, Ф. И. Шаляпин — не только великий певец, но и создатель порази­тельного симбиоза вокала и драматического искусства, В. В. Маяков­ский привнес в поэзию удивительный динамизм, новые формы и об­разы, К. С. Станиславский создал систему, когда артист не играет, а «живет в образе», А. Н. Скрябин сумел соединить цвет и музыку.

Особую значимость и роль данный критерий приобретает, если но­ваторство в художественном творчестве сочетается с его гуманисти­ческой направленностью. Просто новаторство без гуманистической направленности может вызвать неоднозначную реакцию.

Примером может служить творчество чрезвычайно талантливого живописца, яркого представителя сюрреализма Сальвадора Дали. Его произведения действительно поражают воображение своей необычай­ной вычурной фантазией, оригинальностью, виртуозным техническим мастерством. Но они же могут вызывать и непроизвольное отторже­ние, неприятие благодаря подчеркнутому стремлению автора к шоки­рующему эффекту, эпатажу.

Седьмой критерийиндивидуальная неповторимость в творчестве. Он тесно связан с новаторством, но все же, по нашему мнению, яв­ляется самостоятельным критерием. Если проанализировать АКМЕ многих выдающихся творческих личностей, то в первую очередь обра­щаешь внимание именно на их индивидуальность и «непохожесть» на других. Данный критерий не требует каких-либо обоснований, все очевидно.

Предложенные критерии являются обобщающими, с их помощью можно анализировать АКМЕ практически в любом виде художествен­но-творческой деятельности. Обобщающие критерии могут конкретизироваться в зависимости от вида художественно-творческой деятель­ности и в соответствующих более детальных показателях. Естествен­но, что данная критериальная система будет дополняться и развиваться. Однако предложенные критерии уже позволяют решать акмеологические задачи.

Каковы перспективы развития и детализации предложенной кри­териальной системы?

Они видятся в выходе на уровень особенного и единичного. Основ­ное направление на уровне особенного может осуществляться в направ­лении поиска личностных составляющих АКМЕ в конкретных видах художественно-творческой деятельности. В частности, если речь идет о сценическом или исполнительском творчестве, то важным крите­рием может стать большой творческий диапазон — разножанровые роли или произведения, исполненные с высоким мастерством, нова­торски, а также выдающиеся достижения личности в разных видах творчества.

Примером здесь может служить великий Ч. Чаплин — актер, режис­сер, сценарист и композитор — который свою комедийную маску пре­вратил в образ огромной силы, поднявшись до высот истинной траге­дии. Другой пример — А. П. Чехов, умевший создавать как изящные легкие юмористические произведения, так и сложные драматические произведения глубочайшего содержания. А В. Шекспир, гениально создававший тонкие комедии и потрясающие трагедии, причем и те и другие живут века.

Очевидно, что критериями АКМЕ в художественном творчестве, правда в сфере потенциального, могут стать:

• уровень креативности творческой личности;

• сильная творческая интуиция;

• активность;

• инициатива.

На уровне единичного критериями могут стать следующие:

• уровень акмеологических инвариантов профессионализма;

• индивидуальные предпочтения АКМЕ;

• акмеологические стандарты и эталоны;

• образ «Я» и др.

Все это подтверждает, что предстоит серьезная аналитическая ра­бота для создания разноуровневой критериальной системы изучения и описания АКМЕ в художественно-творческой деятельности.

Примеров акмеологических исследований художественно-творче­ской деятельности можно привести не так много*, однако их глубина и значимость являются залогом того, что в самое ближайшее время их масштабность существенно возрастет.

* Фетисова Е. В, Зазыкин В. Г. Екатерина Максимова и Владимир Василь­ев: АКМЕ в балетном творчестве // Акмеология. — 2002. — № 1. 2002; Кузьмина-Гаршина Н. В., Лунева Л. Ф. Опыт акмеологического исследования творчества ученого-преподавателя-поэта. — Шуя: ШГПУ, 2000 и др.


Дата добавления: 2015-09-14; просмотров: 7; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2020 год. (0.018 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты