Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



И прости нам долга наши, как и мы прощаем должникам нашим




Читайте также:
  1. Болезнь начинается не в физическом теле: она зарождается на уровне вибраций, излучаемых нашими убеждениями.
  2. В 1997 году мы вышли на московский рынок. Таким образом, если вы прибегните к нашим услугам, вы получите информацию по Москве, Санкт-Петербургу и Северо-западу.
  3. Введение диссертации2011 год, автореферат по культурологии, Долганова, Екатерина Александровна
  4. Взнос на амортизацию долга. Фактор фонда возмещения
  5. Вторая проститутка
  6. Где устанавливается, что в героях повести, которую мы будем иметь честь рассказать нашим читателям, нет ничего мифологического, хотя имена их и оканчиваются на «ос» и «ис».
  7. Дальневосточная энергетическая компания ограничила электроснабжение объектов ОАО «Оборонэнергосбыт» по причине долга в объеме 1 млрд. рублей
  8. За нашим предвзятым отношением к деньгам всегда скрывается представление о том, что мы не можем иметь больше.
  9. Забыть и простить
  10. Зачем нашим предкам были нужны куклы?

Пятое прошение Молитвы Господней предполагает наличие мира, в котором существует «прегрешение», «вина»: вина человека перед человеком, вина перед Богом; всякое прегрешение подразумевает поступок против истины и любви, то есть являет собой противостояние Богу, Который есть истина и любовь. Преодоление греха, вины — это центральный вопрос жизни каждого человека; вся история религии сконцентрирована вокруг него. Неправедное деяние влечет за собою отмщение, так что в результате образуется целая цепочка, когда одна вина влечет за собой другую, постоянно преумножая тем самым зло и делая его непоправимым. Господь, дав нам слова молитвы, говорит: грех может быть преодолен только через прощение, а не через отмщение. Бог есть Бог Прощающий, потому что Он любит свои творения; но прощение может быть воспринято и усвоено только тем, кто сам умеет прощать.

Тема прощения пронизывает все Евангелия. Мы встречаемся с ней в самом начале Нагорной проповеди, где дается новое толкование шестой заповеди Декалога: «Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф 5:23–24). Не примирившись с братом, нельзя представать перед Богом; упреждать Его действия в жесте примирения, устремляться Ему навстречу — вот предпосылка истинного богопочитания. При этом мы должны помнить о том, что Господь Сам, зная, что мы, люди, противостоим Ему в своей непримиренности, снизошел с высот Своего Божественного величия, чтобы пойти нам навстречу, чтобы примирить нас. Мы должны помнить о том, что Он, прежде чем даровать Евхаристию, преклонил колена пред Своими учениками и омыл их ноги, очистив их Своей смиренной любовью. В центре Евангелия от Матфея стоит притча о немилостивом рабе: ему, государеву сатрапу, был прощен долг в десять тысяч талантов, он же сам не захотел простить смехотворный в сравнении с этим долг в сто динариев (Мф 18:21–35). Сколь ни велики были бы долги, которые нам должно прощать друг другу, все они ничтожны в сравнении с прощением, даруемым нам по доброте Господа. Именно об этом напоминают нам слова распятого Иисуса: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк 23:34).



 

Если мы хотим понять это прошение в полной мере и по-настоящему усвоить его, нам необходимо сделать еще один шаг и задаться вопросом: а что такое, собственно, прощение? В чем оно состоит? Прегрешение — некая реальность, объективная сила, действие которой разрушительно, и это разрушительное действие должно быть преодолено. Вот почему прощение — это нечто большее, чем просто игнорирование происшедшего, желание предать его забвению. Вина должна быть осмыслена, ее преодоление предполагает очищение. Прощение требует некоторых усилий: прежде всего со стороны того, кто прощает, ибо он должен преодолеть причиненное ему зло, символически сжечь его внутри себя дотла и тем самым очиститься, дабы затем вовлечь в этот процесс преобразования, внутреннего очищения и другого, виновного, и тогда они оба, пройдя через общее страдание и преодоление зла, выйдут из этого испытания обновленными. Здесь мы невольно вспоминаем о тайне Креста и одновременно думаем об ограниченности собственных сил, которых нам недостает для того, чтобы справиться с недугом или преодолеть зло. В такие моменты мы сталкиваемся с подавляющей силой зла, над которой мы, одни, оказываемся не в состоянии одержать верх. Райнхольд Шнайдер говорит по этому поводу: «Зло живет в тысяче обличий; оно взбирается на вершины власти, оно сочится из бездны. У любви же лишь один лик — лик Бога, говорящего „сей есть Сын мой возлюбленный“» (Schneider, 68).



Мысль о том, что Бог за прощение человеку его вины, за спасение человека изнутри решился заплатить смертью Своего Сына, — эта мысль воспринимается нами, сегодняшними, как нечто весьма странное: то, что Господь «взял на Себя наши немощи и понес наши болезни», что «Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши» и что «ранами Его мы исцелились» (Ис 53:4–6), — все это нас уже не убеждает. И происходит это, не в последнюю очередь, вследствие банализации зла, которой мы сами себя убаюкиваем, что не мешает нам вместе с тем, глядя на ужасы человеческой истории, и особенно Новейшей истории, использовать их в качестве удобного предлога для того, чтобы отрицать доброту Бога и порочить Его творение — человека. Пониманию великой тайны искупления мешает, помимо всего прочего, и ставший привычным индивидуалистический образ человека: нам трудно постичь, что кто-то готов заступить на место другого, потому что для нас каждый человек существует сам по себе в своем замкнутом мирке; мы утратили способность видеть глубокую взаимосвязанность всех наших жизней, включенность нашего общего бытия в бытие Единственного, Сына, ставшего человеком. Когда мы будем говорить о Распятии Христа, мы еще вынуждены будем вернуться к этим вопросам.

Пока же ограничимся тем, что вспомним одно высказывание кардинала Джона Генри Ньюмена, который однажды сказал, что Богу, сумевшему сотворить целый мир одним лишь Словом, пришлось ради того, чтобы преодолеть грехи и страдания человека, Самому пройти через всё — Самому через Сына сделаться страдальцем, принявшим на Себя это бремя людских грехов и Своею жертвой его искупившего. Искупление вины требует работы сердца, и даже больше: оно требует полной самоотдачи, затрагивающей все наше бытие. Но и этого еще недостаточно, ибо достигнуть цели можно лишь в единении с Тем, Кто принял на Себя наше общее бремя.



 

Мольба о прощении — больше, чем некий нравственный импульс, хотя он здесь и присутствует. Заключенный в этом прошении нравственный посыл каждый день требует от нас заново переосмыслять свою жизнь. Вместе с тем, однако, само это прошение, как и все остальные прошения Молитвы Господней, является по сути своей христологической молитвой. Она напоминает нам о Том, Кто ради прощения, ради искупления вины добровольно принял на Себя тяготы человеческого бытия и крестную смерть. Вот почему эти слова призывают нас в первую очередь к благодарности, а также к тому, чтобы, вместе с Ним претерпевая страдания, изживать зло любовью. И даже если нам каждый день приходится осознавать, сколь ничтожны наши силы для выполнения этой задачи, как часто мы оказываемся виновными, сами эти слова даруют нам великое утешение, ибо наша мольба поддерживается силой Его любви и вместе с нею, через нее, благодаря ей обретает целительную силу.


Дата добавления: 2015-09-14; просмотров: 3; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2022 год. (0.009 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты