Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Встреча вторая




Читайте также:
  1. II этап — вторая неделя.
  2. II этап — вторая неделя.
  3. II этап — вторая неделя.
  4. S и N: Вторая попытка
  5. V. ВТОРАЯ УСЛУГА ХОТТАБЫЧА
  6. VII ВСТРЕЧА РАМАКРИШНЫ С ВЕЛИКИМИ ПАСТЫРЯМИ ИНДИИ
  7. VII. Встреча Рамакришны с великими пастырями Индии
  8. А. А. Гончаров ВСТРЕЧА С АВТОРОМ
  9. А. А. ГончаровВСТРЕЧА С АВТОРОМ
  10. Бывает ли «вторая половинка»?

Анат Гарари

Рождение бабушки. Когда дочка становится мамой

 

 

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9367645

«Анат Гарари. Рождение бабушки. Когда дочка становится мамой»: Когито-Центр; Москва; 2012

ISBN 978-5-89353-341-5, 965-512-119-4

Аннотация

 

Что объединило Рут, Маргалит, Клодин, Анну и еще нескольких женщин в группу под названием «Превращения»? Ответ необычен: у некоторых из них есть дочь, которая ждет появления на свет своего первенца, другие – совсем недавно стали бабушками. Сложные отношения, которые складываются в эту пору между матерями и дочерьми; перемены, которые происходят в самих женщинах, вынуждают их обратиться за помощью. Так создается группа поддержки. Постепенно в течение двенадцати встреч открываются перед нами их истории – истории об утратах, удочерении, расставании, несостоявшемся аборте и о причинах, явных и скрытых, которые привели их в группу.

Книга, написанная на основе бесед, которые автор проводила с женщинами-матерями молодых матерей, или тех, кто готовится стать матерью, дает нам возможность заглянуть в мир современной женщины в современной семье.

 

Анат Гарари

Рождение бабушки. Когда дочка становится мамой

 

© Anat Harari, 2006

© «Когито-Центр», перевод на русский язык, 2012

 

Элла и Нири

 

Элла

 

Элла стояла у входной двери и рылась в сумке, пытаясь найти ключ, как вдруг раздался телефонный звонок.

– Какого черта я опять поменяла сумку? – пробурчала она, вытаскивая записную книжку и кошелек, чтобы облегчить задачу шарящим в бездонных глубинах пальцам.

– Элла, тебе помочь? Ты не можешь найти ключи? – услышала она знакомый голос.

– В этой сумке никогда ничего нельзя найти, – отозвалась Элла, не поднимая глаз и не поворачиваясь к Далье, соседке из квартиры напротив, – а тут еще телефон звонит.

Далья, растерянная от неожиданной встречи, заметила:

– Я слышала, что твоя Эйнав родила, – и замолкла, смутившись, словно мать, ребенок которой только что пролил какао на новое кресло соседей.

Элла замерла, чувствуя, как вопрос подруги, которая давно перестала быть подругой, проходит через все слои одежды и впивается прямо в сердце; но уже через мгновение продолжила поиски и, наконец-то, вытащила ключ, который зацепился за красную расческу, лежавшую на дне бокового кармашка. Она, не задерживаясь, открыла дверь, еле слышно бросила «до свиданья» и вошла в квартиру, понимая, что от себя, как от Дальи, не спрячешься и что впереди еще один унылый, бесполезный вечер.



Вот уже несколько лет, как Элла избегает любой, даже мимолетной, встречи с Дальей, пытаясь уберечь себя от ее недоумевающего взгляда, никчемных расспросов, мучительных упреков и обоюдных обвинений.

«Она вечно взирала на нас с высоты своего семейного счастья, – думает Элла. – Она живет в мире, где царят порядок, надежность и покой: папа – мама – сын – дочка. Не то что моя жизнь: одни углы да выступы».

Дети Дальи старше ее Эйнав и давно оставили родительский дом, у каждого свои интересы, но при этом святость субботнего семейного ужина соблюдается беспрекословно. Еще сравнительно недавно каждую неделю Далья приглашала ее присоединиться к ним, и каждый раз она находила для себя какие-то неотложные дела или ссылалась на усталость, так что в конце концов ее оставили в покое.



«А может, мне все это показалось, – продолжает мысленный диалог сама с собой Элла, ополоснув усталое лицо и разглядывая себя в зеркале. – Может, нет в ее взгляде укора, а только сожаление и сочувствие, которые я не готова принять? Память о том дне, когда она оказалась со мной в больнице, на родах, и который связал нас, как мне казалось, на всю жизнь, растаяла. Да и вся моя жизнь растаяла, не оставив от меня той, прежней, и следа».

 

Ближе к вечеру Элла вышла на улицу подышать прохладой, навеянной морским бризом. Она и не заметила, как оказалась возле здания Дома матери и ребенка, мимо которого проходила сегодня уже дважды: по дороге на работу и с работы. Как обычно по вечерам, во дворе было людно и шумно.

«Может, и они сейчас здесь? Может, Эйнав заметит, что я ищу их, и окликнет, словно ничего не произошло: „Мам, привет! Что ты здесь делаешь?!“ – И я абсолютно спокойно отвечу: „Да так, вышла прогуляться перед ужином“.

А она скажет мне: „Вот, мам, познакомься: это Ротэм, мы дружим; ее сын и наша Инбаль одного возраста… Инбаль, иди сюда, солнышко, поздоровайся с бабушкой!“

И я прижму ее к себе, мою малышку, и все будет так обыденно и просто…»

Элла входит во двор, всматривается в лица. Она ищет темные волосы, собранные на затылке в хвост, но вдруг пугается: а что, если Эйнав подстриглась? И вот она уже переключилась на короткие стрижки, изучает каре, рассматривает распущенные волосы. Теперь она сосредоточилась на глазах, выискивает черные миндалевидные… И опять страх – страх наткнуться на такой знакомый ей взгляд… Нет, лучше уйти!..

На выходе она задерживается у доски объявлений, где выделяется одно – напечатанное на бланке ярко-голубого цвета:



 

Превращения

Дорогая мама!

Если ваша дочь готовиться стать матерью и вы хотите знать, что переживают другие в этот сложный период; если ваша дочь уже родила и вы только что стали бабушкой и хотите поделиться с другими вашими переживаниями, вы приглашаетесь принять участие в занятиях группы «Мамы мам».

Встречи будут проходить по вторникам с 20:00 до 21:30 в течение трех месяцев (12 недель ). Первое занятие – 1-го июля.

Для участия в занятиях группы необходимо пройти собеседование.

Информация по телефону…

Нири Бар, психолог

 

– Мама мамы, – повторяет Элла вполголоса.

Невидимая рука как будто тянется к ней из объявления, зазывая ее. И Элла поддается, мысленно протягивает свою бледную руку и беззвучно проскальзывает на отведенное ей место. Она хочет быть частью этой группы, знает, что должна быть с ними, матерями-бабушками, которые встречаются, обсуждают новости, обмениваются впечатлениями, фотографиями, рецептами. Она еще раз перечитывает текст. Первое июля было позавчера, какая жалость! А ей так захотелось быть среди них, в их жизнерадостной компании, вновь стать частью того особого женского мира, о существовании которого она сама же и предпочла забыть.

«Я хочу быть мамой… хочу маму… до чего я докатилась?» Мысли путаются: кто она, мама, дочка?

Оторвав часть листка, где был написан номер телефона, Элла заспешила домой.

 

Нири

 

Нири испуганно шарит руками среди подушек, пытаясь как можно скорее найти телефон и «обезвредить» его прежде, чем он разбудит только что уснувшего Тома.

– Алло? – раздается из трубки неуверенный голос. – Я хотела бы поговорить с Нири.

– Да, я слушаю, – отвечает Нири. Что-то в этом незнакомом голосе заставляет ее произнести уже ставшую привычной фразу:

– Чем могу помочь?

– Помочь? – повторяет незнакомка со вздохом, но более свободно. – Не знаю. Меня зовут Элла, и я звоню по поводу группы.

– Группы? – на этот раз повторяет Нири, пытаясь по голосу угадать, к какой именно группе может относиться его хозяйка; и та поспешно добавляет:

– Я знаю, что первое занятие было позавчера, но я увидела объявление только сегодня. Я недавно стала бабушкой, как там и написано, и очень хотела бы присоединиться, мне это очень нужно…

Группа мам! Нири вспоминает уютную комнату на верхнем этаже Дома матери и ребенка, стены, окрашенные бледно-желтой и бледно-фиолетовой краской, и развешанные на них фотографии беременных женщин и младенцев, взволнованные лица женщин, сидящих кругом, их изучающие взгляды. Она ощущает румянец, который обычно покрывает ее щеки в минуты волнения, пока она ждет подходящего момента для начала беседы. Затем все идет гладко: каждая по очереди рассказывает о себе, как обычно на первой встрече, кратко и довольно скованно.

– Меня сюда записала моя дочка, – первой представилась Маргалит, смеясь и привстав со стула. Анна же взглянула с улыбкой на Рут и провозгласила:

– Она затащила меня сюда.

А Рут, рассмеявшись, ответила:

– Ты еще скажешь мне за это спасибо!

Одна за одной они говорили о том, что привело их в группу, повторяя уже сказанное однажды две недели тому назад на собеседовании, – любопытство, желание поделиться, внутренний голос, который заставил позвонить.

– Я вас очень прошу, давайте встретимся. Я вам все расскажу, – не отступает Элла.

Что-то подсказывает Нири, что эта женщина отличается от всех остальных матерей в группе; она чувствует к ней какую-то особую, еще не объяснимую симпатию, даже близость.

– Элла, – начинает она, мысленно анализируя происходящее. Уже не раз она убеждалась, что иногда можно и даже нужно принимать решения, опираясь на интуицию, обходя правила и выходя за общепринятые рамки. Но пойти на это не так-то легко. – Я не знаю, что вам сказать, ведь мы уже начали. И как обычно, после первой встречи запись прекращается. Думаю, мы откроем еще одну группу, вам стоит подождать.

– Да, но тогда я уже не буду «ставшей только что бабушкой»! – настаивает Элла. – Мне очень важно участвовать в этой группе. Я хочу слушать, сопереживать, делиться!

Она как будто цитирует текст объявления, и Нири уже не сомневается в правильности того, что через секунду услышит от нее Элла:

– Ладно, раз уж вы так просите! И кроме того, одна из записавшихся передумала в последний момент. Приходите во вторник ровно к восьми.

– Спасибо! – взволнованно благодарит Элла и добавляет, сама удивляясь своей смелости: – Я хотела бы вас спросить, сколько вам лет? То есть, у вас тоже есть внуки? Просто у вас очень молодой голос, примерно как у моей дочки. Так я подумала, как вам пришла в голову идея открыть такую группу? И тут же испугалась, что вот она опять разрушает только что сложившиеся, еще такие ранимые отношения.

– Нет, до бабушки мне еще далеко, но я уже мама, – смеясь, отвечает Нири.

 

Когда разговор заходит о родах, Нири всегда вспоминает о трех. Сама она рожала дважды, но были и еще одни, третьи роды, которые она видела восьмилетней девочкой и запо мнила до мельчайших подробностей. Тетя Ханна стояла между широко раздвинутыми ногами роженицы в зале с кроватями, отделенными друг от друга бледно-розовыми матерчатыми перегородками. Нири стояла сбоку и не сводила глаз с младенца, которого только что извлекли из невидимого ей влажного пространства оголенные выше локтей руки акушерки. Мама в тот день очень сердилась и говорила, что родильное отделение – это не место для детей и что еще неизвестно, как все эти крики и вопли повлияют на нее в будущем. Но мама зря волновалась: вместо страха появилось чувство причастности, желание поддержать, утешить и успокоить.

 

Нири не возвращалась к этой истории до того самого воскресного утра, когда проводила свою подругу Шир до родильного зала и вместе с ее мамой и сестрой простояла несколько часов, прислушиваясь к происходящему за окрашенной в серый цвет автоматической дверью. Наконец-то раздался плач новорожденного, и группка женщин, объединенная общим напряжением, с облегчением начала распадаться, расползаться по углам, растроганно вздыхая и всхлипывая в сотовые телефоны. Все, кроме одной: мама Шир осталась стоять, нервно обнимая себя за плечи (Нири тогда подумала, что она в буквальном смысле держит себя в руках), и по-прежнему не сводила глаз с дверей до тех пор, пока вышедшая акушерка объявила, что Шир переводят в комнату, а это значило, что все в порядке. Этот эпизод неожиданно всплыл в памяти Нири, когда она сама была беременна, он как бы предупреждал о том, что ждет ее впереди.

 

Узнав о своей беременности, Нири не бросилась немедленно звонить маме. Правда, эта сознательная задержка длилась всего лишь пару часов, но этого оказалось достаточно, чтобы провести между ними границу тем мысленным карандашом, которым она отделила от всех ее саму, Офера и невидимый плод, очертив свою новую семью. Позже она поняла, что это было начало новых, очень непростых отношений.

Все последующие месяцы Нири провела в бескомпромиссной борьбе со своей мамой. Каждая их встреча превращалась в поединок: Нири сердилась, высказывала упреки и требования, рыдая оттого, что ее не понимают.

– Объясни, чего ты от меня хочешь! – в отчаянии просила мама, и Нири, сознавая, что у нее нет ответа, в бессилии хлопала дверью или бросала трубку, исчезая на несколько дней до следующей ссоры. Она горько жаловалась подругам, что мама ее разочаровала, что устала от бесконечных пререканий, но при этом продолжала испытывать ее, считая, что хорошая мать не нуждается в подсказках; и вновь обижалась.

– Да, я хочу, чтобы она меня баловала, пока это еще возможно! – как-то сказала она Оферу, привлекая его на свою сторону. – Чтобы покупала мне подарки, книги, чтобы ее по-прежнему волновала я, а не только моя беременность.

Намного позже, вспоминая это время, она поняла, что всего лишь навсего, хотела опять ощутить себя маленькой девочкой, беззаботной и обласканной, рядом с мамой, готовой ради нее на все.

 

Не только для Нири, но и для ее мамы это была нелегкая пора, когда переполнявшие ее, иногда противоречивые чувства мешали сосредоточиться днем и не давали уснуть по ночам. Постепенно все наладилось. Интуитивно, сама того не замечая, мама отошла на второй план, воздерживаясь от советов и категоричных замечаний, вынуждая Нири полагаться на Офера и заставляя ее поверить в себя.

 

На девятом месяце возникло подозрение на инфекцию, и Нири срочно направили в больницу. Там, в приемном покое, между тонкими матерчатыми перегородками она вслушивалась в напряженные голоса, всматривалась во взволнованные лица, пытаясь разгадать по выражению глаз, что испытывает мать, когда она не просто рядом с дочерью, а вся как будто растворилась, слилась с ней, оставив за собой одно-единственное право и одну-единственную обязанность – быть матерью. Вот тогда-то вдруг и всплыл в памяти силуэт мамы Шир, не сводящей глаз с дверей родильного зала; и Нири поняла, что момент родов – это вершина того пути, который проходят мать и дочь – обе вместе и каждая по-отдельности.

 

Вернувшись домой с малышкой на руках, Нири все еще оставалась во власти пережитого ею потрясения. Как солдат после боя, она пыталась восстановить детали, возможно, ускользнувшие от нее в минуты боли и величайшего напряжения. Она приставала с расспросами к Оферу, выспрашивала тех, кто провел эти часы возле двери родильного зала, но они довольно быстро отказались от «дачи показаний» в проводимом ею «следствии». Единственная, кто осталась ее верной собеседницей, была мама, готовая вновь и вновь рассказывать, как стояла у дверей и слышала стоны, а затем раздался такой долгожданный и все равно неожиданный плач, возвестивший о рождении Тамар. И с каким неописуемым, ни с чем не сравнимым чувством облегчения и радости она сообщила всем: «Я бабушка!» Слушая это уже в который раз, Нири с жадностью впитывала каждое слово, согреваясь от маминой любви и тревоги и поражаясь, насколько переплетены их с мамой жизни и чувства.

После родов их отношения вновь изменились: теперь они разместились на семейном древе одна под другой: бабушка – мама – дочь, питая и дополняя друг друга, – еще один цветок в соцветии поколений. После нескольких месяцев переходного периода, можно сказать, периода созревания каждой из них появилось новое ощущение – ощущение единства, результатом которого стал новый союз, новая связь между мамой и дочкой, которая и сама теперь мама. И еще одно чувство испытала Нири – чувство вины перед мамой, оказавшейся невольной жертвой болезненного процесса ее, Нири, взросления. А затем у нее возник вопрос, был ли путь, который они прошли, неизбежным, предписанным свыше и единым для всех, или каждые мать и дочь строят свои взаимоотношения по отдельному, отличному от всех остальных сценарию.

 

И вот Нири создала для себя «салон» и сидит в кругу матерей – иногда как дочь, а иногда как мать.

 

 

Встреча вторая


Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 3; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.019 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты