Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



История социологии.




Читайте также:
  1. I. Смысл “понимающей” социологии
  2. III. История и психология естественного символа
  3. А. Понятие "принуждение". Предмет социологии
  4. А. Ранняя история славянских народов; выделение восточного славянства.
  5. Адвокатура: понятие, история развития и
  6. Бердяев Н. А. Человек и машина. Проблема социологии и метафизики техники[26].
  7. Брак и семья как социальные институты. Предмет социологии семьи.
  8. В48. Организация Объединенных Наций: история создания, принципы, цели и структура.
  9. Внедрение нового продукта на новый для фирмы сегмент рынка: история одного успеха
  10. Военная история

К сказанному следует присовокупить и еще одно обстоятельс­тво. Интеллектуалов вытеснили из их прежних институциональных сфер. Сфера образования, которую интеллектуалы ранее считали своей, стала сферой государства.

Результатом всего этого стал процесс общего переосмысле­ния вопросов когнитивной истины, моральных суждений, эсте­тических вкусов, возможностей научного знания, который самым существенным образом задел и социологию. Социология начала утрачивать строгие научные стандарты в качестве основания для своих исследований. Ее «позитивизм», достигший кульминации в «золотую» для социологии пору 1945-1965 гг., когда задачи социологии представлялись четкими и определенными, буду­щее — гарантированным, а сами социологи были полны уверен­ности в себе и в своей роли в обществе, окончательно сменился гуманистической ориентацией и социальной критикой. Сама социология начала сдвигаться на среднюю между гуманитарны­ми исследованиями и наукой позицию, а ее представители стали чем-то средним между академическими учеными и публичными деятелями гуманистической ориентации. Эта позиция является объективно противоречивой и неопределенной, как положение, в котором твердая почва «классической социологии» начинает уходить из-под ног.

Неопределенность положения современной социоло­гии расценивается некоторыми исследователями, например И. Валлерстайном, как процесс движения от социологии к новой науке — исторической социальной науке, поскольку задачи, кото­рые ставила перед собой социология в момент ее рождения, исчер­паны, так же как исчерпано основное содержание модерна и сама эпоха модерна. Подобные идеи имеют хождение в современной социальной мысли. Сегодня термин «социология» используется чрезвычайно широко, и не существует консенсуса относительно точного определения того, что такое социология. Именно в силу этого обстоятельства получил такое широкое использование тер­мин «социальные науки», включающий множество пограничных дисциплин и исследований.

Тем не менее очевидно, что ядро социологии, даже в са­мом размытом и неопределенном ее состоянии, социологию в узком смысле слова, составляет изучение институтов современ­ного общества, как и классической социологии — институтов индустриального общества. Это и есть линия преемственности, которая обеспечивает неразмываемость социологической науки,




ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ



сохранение ее во времени как единого интеллектуального обра­зования. Современная социология далеко ушла от своего начала, однако — и в этом специфика момента — оно присутствует в современной социологии в качестве ее горизонта понимания, в качестве фундамента, цементирующего ее как науку.

Итак, современная социология уже не ограничивается рам­
ками теории прогресса, универсализма, натурализма и теорией
промышленного общества. Налицо сдвиг от универсализма как
социального универсума человечества, во-первых, к глобализму;
во-вторых, к различным теориям конца, например теориям «конца
социального», нарушения порядка, или «беспорядка»; в-третьих, к
различным концептуализациям «постхарактера», таким, как пос­
тколониализм, постиндустриализм, постмодерн, постмодернист­
ская социология. Концепции «конца» и концепции «пост» взаимно
дополняют друг друга. И сами эти «пост» и «конец» означают, что
анализ современности осуществляется через соотнесение с клас­
сическим модерном, с теориями и схемами классической социо­
логии. .



В настоящее время значительная часть социологической про­блематики так или иначе связана с глобализмом. Глобализм в ка­честве теоретического образования существует в основном в двух вариантах: как вполне определенная теория современности — те­ория глобального общества и как методологическая основа соци­ологического исследования.

В качестве методологической основы глобализм вытеснил универсализм классической социологии, пространством исследо­вания которой был весь социальный универсум человечества, под­чиняющийся всеобщим универсальным законам социального вза­имодействия и развития. Теоретическое исследование и воображе­ние современной социологии связано с глобализмом. Современная социология отличается от универсалистской тем, что исходит не из предположительно общих для всех законов развития или еще чего-то, а из глобальной связанности, глобальной коммуникации и вместе с тем глобальной вариативности.

Глобальная социология рассматривает мир как совокупность структурированных социальных и культурных систем, а не как совокупность территорий, на которых живет подчиняющееся еди­ным универсальным социальным закономерностям, вовлеченное в прогрессивное развитие, модернизирующееся человечество. Современность предстает как множество различных и сопутс­твующих друг другу модернов.



История социологии


Глобальная социология означает поворот от национально-государственного образования и европоцентризма к глобальному социальному космосу — безотносительно к национальным при­вязкам и не имеющего абсолютного времени.

Реальные исторические изменения социального пространс­тва и времени меняют социологическую картину мира, изменяют­ся социологическое воображение и исследование. Глобализация предполагает совершенно новое отношение к пространству и вре­мени. Наиболее полно этот момент глобализации был проработан Э. Гидденсом1, М. Кастельсом, Ф. Ферраротти.



Понятие локального, местного, регионального становит­ся «фантасмагорическим», оно пронизано отношениями и вли­яниями, не связанными сугубо с природой этого локального. Пространство становится «независимым» от любого места и ре­гиона. Речь идет об интенсификации повсеместных социальных отношений, которые связывают отдаленные друг от друга районы таким образом, что локальные феномены формируются под вли­янием событий, происходящих за многие тысячи километры от них, и наоборот.

Социальные отношения, социальная деятельность осу­ществляются безотносительно к локальным контекстам, а от­ношения и деятельность организуются по всему объему про­странства и времени. Основой этой организации являются сим­волические знаковые системы, или средства обмена (деньги, средства политической легитимации), а также экспертные сис­темы знания, технического исполнения или профессиональной экспертизы, организующие наше материальное и социальное окружение. Эти символические, знаковые средства обмена и экспертные системы функционируют безотносительно к специфи­ческим характеристикам индивидов или групп, они «вырывают» социальные отношения из их локально-временной непосредствен­ности. Результат — возникновение сети взаимодействий: соци­альных, экономических, культурных, военных, государственных, научных, информационных, которые как бы изъяты из истории и культуры конкретного региона и существуют безотносительно к ним. Возникает глобальное пространство взаимодействий, ор­ганизованных системой глобальных институтов и глобального контроля.

1 См., например: GiddensA. The consequences of modernity. Stanford (Cal.), 1990.


ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ 25

Глобализация — результат экспансии основных институтов модерна по всему миру, распространения капитализма и индустри­ализма, образцов политического и административного управления и контроля — явлений, так хорошо знакомых классической социо­логии. Современный мир — это мир утвердившегося модерна или модернов, но не на основе универсализации (переработки и факти­ческой ликвидации локально-временных социальных образований и культурных контекстов на основе единого исторически востор­жествовавшего образца), а на основе глобализации — установления новой глобальной сети модерновых институтов, природа которых связана, как уже было сказано, с господствующими экспертными системами знания и символическими знаковыми системами.

Глобальное общество, являющееся результатом процесса гло­бализации, имеет несколько составляющих: мировую капиталис­тическую экономику с ее системой международного разделения труда; систему национальных государств и мировой правовой по­рядок; мировой военный порядок; мировую систему информаци­онных технологий и коммуникаций.

Структура глобального общества определяется прежде всего последней составляющей: мировой системой технологий и комму­никаций. Для понимания этого общества необходимо опереться на «технологическую парадигму», центральными моментами которой являются основывающиеся на микроэлектронике информацион­но-коммуникационные технологии. Знание и информация являют­ся значимыми в обществе любого типа. То, что является действи­тельно новым в современную эпоху, так это сети информационных технологий. Мы находимся в самом начале технологической рево­люции, и по мере того как Интернет становится универсальным инструментом интерактивной коммуникации, мы сдвигаемся от компьютерных технологий к диффузным сетевым технологиям1... Важной характеристикой этого процесса является расширенное воспроизводство знания и информации в циклическом режиме.

Культура и культурные продукты включены в эту сетевую ин­формационную систему и существуют в качестве вполне реальной виртуальности, в которой множество людей ежечасно занимаются тем, что из наличных образцов и продуктов создают новые продук­ты, видоизменяют их, а заодно изменяют изначальные образцы, увеличивая и трансформируя тем самым «базу данных».

1 См. об этом: Caslells M. Materials for an exploratory theory of network society// Brit. j. of sociology. 2000. № 51. P. 5-24.


26 История социологии

Культура и знание существуют как символическое пространс­тво, сформированное и структурированное подобно подвижному и многообразному гипертексту, из которого мы черпаем символы и знаки, идеи и теории, участвующие в нашем современном мыш­лении. Культурная сфера сама таким образом становится образцом подвижной сети и символической коммуникации, организованной посредством интегрированной системы электронных средств свя­зи, а культурные продукты имеют форму электронного гипертекста. Фактически эти драматические изменения являются реализацией заложенных модерном принципов — процесса массовизации куль­туры, который в настоящее время демонстрирует свою реализацию в полной мере. Не только культура, но и сам творческий процесс становится общедоступным и массовым.

Глобальное общество создает новую информационную эконо­мику, в условиях которой производство знания и процессов управ­ленческой информации определяет производительность и конку­рентоспособность всех экономических единиц — от индивидов и фирм до целых стран. Это глобальная экономика в самом точном и прямом понимании этого слова: финансовые рынки, наука и тех­нология, международная торговля и услуги, транснациональные корпорации, коммуникации, рынок высококвалифицированной рабочей силы возможны только как планетарное образование. Организационную основу этой экономики составляют инфор­мационные сети. Единицей производства является не фирма, а бизнес-проект, хотя фирма продолжает оставаться и юридической единицей накопления капитала, и точкой пересечения глобальных финансовых потоков. По своей форме новая экономика (инфор­мационная, глобальная, сетевая) является обязательно капиталис­тической, но это новый капитализм, в котором изменены правила инвестирования, накопления, распределения и вознаграждения.

В глобальной экономике самым существенным образом транс­формируется труд и занятость. Вопреки утвердившемуся мнению информационные технологии не порождают массовой безработи­цы, но меняют тип занятости: широкое распространение приобре­тает работа с неполным рабочим днем, временная работа, самоза­нятость, работа по контракту, неформальная или полуформальная работа и т.п. Иерархические отношения уступают место положе­нию в системе сетевых связей. Труд делится на два главных вида. Труд первого вида требует способности к самоподготовке, само­проектированию и самостоятельному выдвижению целей. Второй вид труда — труд зависимый и внешне определяемый. Именно это


ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ



разделение вместе с системой индивидуального вознаграждения на основе оценки индивидуальных информационных способностей обусловило появление нового типа социального неравенства, со­циальной поляризации, особенно в развитых странах.

Трансформируется и центральный институт власти в челове­ческой истории — государство. Во-первых, оно испытывает давле­ние наднациональных и транснациональных институтов (НАТО, ВТО, МОТ, ЕС и др.), которые определяют современный правовой и нормативный порядок.

Переход от мира национальных государств к глобальному миру означает смену приоритета традиционного международного права, с его принципами национального суверенитета и невмеша­тельства, с приоритетом прав человека. Утверждается принцип, в соответствии с которым именно права человека, а не коллективных субъектов — «нации» или «государства» — обладают абсолютным приоритетом. Происходит «парадигматический сдвиг» от нацио­нально-государственных обществ к глобальному космополитичес­кому обществу, где международное право через головы наций и государств обращается непосредственно к индивидам, полагая тем самым юридическим лицом мировое сообщество индивидов.

Во-вторых, государство, как институт и персонал этого инс­титута, ставится под сомнение политикой политических сканда­лов в СМИ. Во всех странах средства массовой информации стали сферой политики. Политическая борьба разворачивается в СМИ. СМИ персонализируют политический процесс, основываясь на нем, люди формируют свое политическое мнение, структурируют поведение. Политика превращается в очень дорогой бизнес, по­литическая коррупция, политические скандалы становятся основ­ными средствами политической борьбы. В результате — доверие людей к власти ослабевает, что заставляет их создавать делегити-мизующую государство систему самозащиты.

В-третьих, национально-государственное пространство раз­рывается процессом регионализации, мультикультурализации, раз­множением «новых» идентичностей. По мнению многих современ­ных исследователей, нации распались на множество этнических и культурных образований. Джонатан Фридман, например, выделяет следующие типы новых идентичностей, являющихся основой нового группообразования: этнический тип, националистический, религи­озно-фундаменталистский и туземный1.

1 См., например: Friedmann G. Order and disorder in global systems: A sketch // Theory culture society. 1993. Vol. 60. № 2. P. 205-209.



История социологии


Этот процесс имеет глобальный характер, что и было зафик­сировано в проекте декларации ООН о правах коренных народов. Субнационализм, этнические и туземные движения, конфликты и локальные войны, образование общин, основанных на локальных характеристиках, обладающих собственным культурным самосо­знанием и стремящихся к автономии от национально-государс­твенных центров, и как результат — ослабление национально-го­сударственного принципа.

И тем не менее государство не исчезает, оно трансформи­руется и адаптируется к существованию в глобальном обществе. С одной стороны, оно строит партнерские отношения с другими нациями-государствами через наднациональные и транснацио­нальные институты, утверждая таким образом свой суверенитет. С другой стороны, государство децентрализирует власть, делегируя ее регионам, негосударственным организациям, национальным движениям и т.д.

Глобализм, таким образом, предстает как теория современ­ности, предлагающая тотальную социологическую картину мира. В этом своем качестве теория глобального общества противостоит различного рода социологическим теориям «конца» социального.

Что касается различных теорий «конца», также очень широ­ко представленных в современной социологии, то поначалу они рассматривали конец истории или идеологии. В социологическом смысле тезисы о «конце истории» были сопряжены с утвержде­нием послевоенных концепций индустриализма и индустриаль­ного общества, когда возникло ощущение, что общество обрело какое-то окончательное качество, а процесс модернизации завер­шился. В настоящее время теории «конца» дополнились новыми тезисами: «конца социального», например, у Ж. Бодрияра, «на­рушения порядка», или «беспорядка», у П. Бурдье, Ж. Бодрияра, Дж. Фридмана и др. Оба тезиса имеют широкое хождение, и оба, так же как и глобализм, связаны с отказом от теории прогресса и утверждаемого ею наличия универсального порядка в истории социальности.

Теории «конца» социального связаны с ощущением пустоты и бессмысленности ежедневной жизни, являющейся результатом процесса вторжения символических систем, искусственных лю­дей, культур СМИ, конституирующих мир в моделях, символах и посредством символов и делающих его абсолютно искусствен­ным. Никто, как подчеркивается, уже не апеллирует к «реальному» объекту, поскольку не делается различия между представлениями


ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ 29

об объектах и самими объектами, между идеями и вещами. Мир заполнен искусственными моделями, и они доминируют в этом мире. Отношения человека с миром трансформируются самым ра­дикальным образом, утрачивается связь с миром, что порождает у него ощущение пустоты, конца «социального», как квазинату­ралистической реальности. Возникает ощущение невозможности достичь систематического знания о социальной организации, а также адекватно понять и проконтролировать социальные собы­тия. Возникает ощущение беспорядка, который присущ как соци­альной системе, так и социальным теориям.

В этом суть современности, которая квалифицируется как постмодерн, как эра усиливающегося беспорядка, который имеет глобальную природу и систематический характер. Этот беспоря­док связан с разложением всеобщих, основывающихся на разу­ме структур модерна, в результате чего усиливается интеграция объединений более низкого порядка, возникают новые структу­ры и политические союзы и соответственно новые конфликты. Постмодерн является оборотной стороной кризиса модерна. Это фрагментация модерна, утрата им формы единого исторического процесса, порядка, мультикультурализация. Беспорядок предстает как системная фрагментация ряда параллельных процессов, харак­теризующих, с одной стороны, уходящий модерн, с другой — пост­модерн.

Фрагментированность, центробежные тенденции, наличес­твующие в современных социальных трансформациях, их повсе­местная распространенность, контекстуальность и распыленность препятствуют скоординированному социальному единству. Этот беспорядок затрагивает личность и процесс выработки идентич­ности на самом базовом уровне. «Я» начинает представать размы­тым, расчлененным и фрагментированным опытом. Индивиды испытывают беспомощность перед лицом, с одной стороны, глобализирующих, а с другой — фрагментирующих тенденций. Современность, постмодерн воспринимаются как конец индиви­да и этики.

Такое видение и концептуализация современного социально­го состояния породили постмодернистскую социологию, которая отказывается от рационально-научных оснований «нормальной» социологии и от принципа классификации утверждений с точки зрения их истинности.

Постмодернистская социология рассматривает современные социальные изменения в эпистемологической перспективе и уха-


30 История социологии

зывает на неадекватность классической теории познания. Она ука­зывает на контекстуальность требований к истине, на ее локально-исторический характер, она утверждает конец познания.

Постмодернистская социология оказывает существенное вли­яние на современную «нормальную» социологическую теорию и социологическое воображение. Она меняет стандарты и основные идеи и положения общей социальной теории, составляющие тео­ретический каркас всего многообразно дифференцированного со­циологического знания. В теории на смену индустриальному и пос­тиндустриальному обществу пришло глобальное, информационное, сетевое общество начала XXI в. Теорию прогресса заменила теория тенденций, натуралистическая теория социальной структуры и со­циального действия вытеснена концепцией символических ресур­сов и стратегий, наука и исследовательская деятельность — рецик-лическим функционированием наличного знания и обучением.

На первый взгляд изменения кажутся драматическими, од­нако это всего лишь тенденции, требующие исследования, кото­рое возможно прежде всего как социологическое. Социология на протяжении своего существования способствовала становлению многих социальных наук — политологии, социальной антрополо­гии, социальной психологии; она создала множество конкретных областей и отраслей социального исследования внутри себя. Но эта диверсифицированность отраслей и исследований не означает распадения самой социологии на отдельные социальные науки. Социология является ядром всех этих исследований, поскольку именно она создает «базовую» теорию для всех социальных иссле­дований. Этой «базовой» теорией всех социальных наук и является сама современная социология. Социология не утратила ни своего предмета, ни своей методологии, ни задач и целей.

Создание социологической теории является постоянно возоб­новляющейся задачей, и в этом смысле современная социология, разрабатывающая концепцию глобального общества во всей его сложности и неоднозначности, мало отличается от классической социологии, создававшей теории промышленного общества.

* * *

В учебнике рассматриваются социологические теории О. Конта, Э.Дюркгейма, Г. Спенсера, К. Маркса, Г. Зиммеля, М. Вебера, Ф. Тенниса, представителей ранней американской социологии, теоретиков Чикагской школы и Дж. Мида, Питирима Сорокина, В. Парето, Г. Моски, Р. Михельса и некоторых других социологов,


ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ 31

создавших ядро теоретических разработок в социологии классичес­кого периода.

В основу формального построения, содержания учебника был положен языково-региональный принцип. Все материалы учебни­ка снабжены обширной библиографией, списками обязательной и дополнительной литературы.

Учебник рассчитан на аспирантов и студентов социологических факультетов.

 

Предлагаемый учебник «История социологии (XIX — первая половина XX века)» ставит своей целью показать развитие социо­логии как единой и конкретной науки от начала ее становления на рубеже XVIII—XIX вв. до настоящего времени во всей сложности поставленных и исследованных ею проблем, направлений иссле­дований, методологических подходов и школ.


Исторические, научные и философские предпосылки возникновения социологии


Дата добавления: 2014-12-30; просмотров: 13; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.046 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты