Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Он и она




 

В 1990 году в Москву необычно рано пришла дружная весна. В воздухе витал аромат распускающейся листвы и молодых трав. Далеко за полночь ОН возвращался домой с затянувшейся допоздна Коллегии. В начале Гоголевского бульвара попросил водителя остановить машину.

«Не грех и прогуляться при такой погоде… Завтра – как обычно, Саша… Спокойной ночи!»

Не дожидаясь ответа, ОН резко выбросил свое грузное тело на кромку тротуара и через Арбатский лабиринт дворов и переулков направился в сторону своего дома.

«Вот оно в чём дело, – отметил ОН, увидев выглянувший из облаков желтый таз луны, – проклятое полнолуние!»

Тяжесть в затылке, безразличие и отрешенность – всё, о чём предупреждали врачи, – усиливалось именно в такие ночи.

Чтобы быстрее покинуть больничную койку, ОН искусно внушил врачам мысль о своём полном восстановлении, и так глубоко вошел в роль здорового человека, что и сам порой забывал о полученных в автокатастрофе увечьях. Природе приходилось одергивать его, напоминая, кто – хозяин. Вот и сейчас…

ОН потер затылок и полез в карман за таблетками – рядом ни коллег, ни жены, можно не притворяться здоровым. Через десять минут боль уйдет. Хотя… Ладно бы только головная боль и астения – посттравматический упадок сил и безразличие ко всему – с ними ОН справился бы и сам – на то и воля. Хуже другое – вот уже год любимая жена не вызывала в нем естественных для здоровой мужской плоти желаний. Если бы только жена! Со времени выписки из больницы ни одна женщина не заставила проснуться его мужское начало. Влечение к противоположному полу атрофировалось. Мысль, что это конец половой активности, не раз будила его среди ночи, бросала в холодный пот, а наблюдать в зеркало свою бессильную причинную плоть – всё равно, что созерцать надгробие на собственной могиле. Ведь ему нет и пятидесяти!

Первые три месяца Енотик – так ласково называл жену ОН – делала вид, что всё идет, как шло, без изменений. Давалось ей это огромным усилием воли, так как за двадцать лет супружеской жизни ОНА успела привыкнуть к сексуальной неуемности своего Муравейчика, – так ласково называла его ОНА, – который все эти годы с нетерпением жениха переносил даже вынужденную ежемесячную паузу в их интимных отношениях.



По прошествии полугода посттравматической абстиненции ОН стал регулярно присутствовать на эротическом шоу. И ни где‑нибудь – в собственной спальне! Енотик вдруг взяла за правило перед сном примерять привезенное им из‑за рубежа роскошное нижнее белье, кружевные чулки, слишком смелые для женщины ее возраста купальники.

О, это было нечто! ОНА то принимала непристойные позы, то невзначай задирала подол ночной сорочки до уровня пупка, то норовила ткнуть его обнаженной ногой, да так, что ее промежность обязательно нависала над его лицом. ОНА кружилась вокруг себя, повизгивала, смеялась, вслух хвалила свои бедра, ноги, грудь. Войдя в роль, она, казалось, не замечала его присутствия. ОН же безучастно наблюдал за ее экзерсисами, каждый раз отводя глаза в сторону, чтобы не встретить ее влекущий взор, который весело, без намека на укор, приговаривал:

«Ну, Муравейчик, давай, давай же! Воспрянь! Я хочу тебя… Возьми меня всю. Я готова отдаться! Ты ведь знаешь: женщина в сорок пять – хочет и опять, и опять…»

«Надомный стриптиз» – так окрестил ОН потуги жены спровоцировать его на сексуальный поединок – неизменно заканчивался его надуманными просьбами то проветрить спальню, то принести воды и снотворное. Оно помогало ему за завтраком не испытывать угрызений совести ни перед собой, ни перед женой из‑за своей мужской несостоятельности.



В то же время, оставаясь наедине с самим собой, лежа с закрытыми глазами в ванне, наполненной теплой водой, ОН воскрешал в памяти подробности постельных баталий с женщинами, которыми обладал. Пытался руками и струей душа добиться восстания плоти. Безуспешно.

Через некоторое время ОН настоял, чтобы в медсанчасти ему провели курс витаминотерапии группой «Б». Безрезультатно. Желание обладать женщиной – не только Енотиком, но и плодами запретными – молоденькими секретаршами, – отсутствовало напрочь!

По выходным дням под предлогом ремонта своего потрепанного «трабандта», подаренного коллегами из ГДР, он запирался в гараже и часами листал журналы с фотографиями порнодив. Какое там! – «машинка» не заводилась…

Наконец, ОН смирился. Выжидал. А вдруг! Памятуя высказывание Фрейда о том, что работа, курение, наркотики – суть замена первой в жизни пагубной привычки – мастурбации – ОН начал работать на износ, чтобы выместить мысли о своей половой немощности.

В редкие часы досуга ОН с сожалением думал о неутоленных желаниях своего Енотика, чьи попытки наладить прежнюю интимную жизнь уступили место молчаливой покорности.

ОН был благодарен жене за ее такт и терпение. Ни малейшего упрека. Только тихая грусть. ОНИ, казалось, заключили немой пакт: ОНА – не домогается; ОН – не оправдывается.

В поведении и настроении Енотика произошла резкая смена с появлением в их доме кобеля по кличке Султан, восточноевропейской овчарки пяти месяцев от роду.



Однажды подруга семьи Лана – женщина, знавшая толк в мужчинах и сексе, – привела к ним в дом щенка. Просила присмотреть за ним полгода – год, так как хозяева Султана якобы собираются уехать в заграничную командировку.

ОН стоял насмерть: «Нет и всё!» Енотик робко оказывала ему поддержку. Лана метала громы и молнии:

«Я же пообещала друзьям – хозяивам Султана, – что передам его в надежные руки… Что ж вы меня подводите?! Ну и что, как не держали живность в доме? Считайте, что теперь завели. Кроме прочего, через пару месяцев будете стройными, как топольки… Ведь Султанчика надо дважды в день выгуливать… А хозяева еще и оплачивают пансион своего пса, – с этими словами подруга открыла сумочку, – вот, целую тысячу дали…»

Ему тогда показалось, что Енотик поддалась на последние доводы подруги: «похудание» и «самоокупаемость».

Месяца через три после увеличения семьи на четвероногого члена, ОН обратил внимание на некоторые, мягко говоря, странности в поведении Султана, ставшего к тому времени заматеревшим кобелем.

Стоило Енотику прилечь с книгой на тахту и немного раздвинуть согнутые в коленях ноги, как пес, будто по команде, оказывался тут как тут, норовя уткнуться женщине мордой в лобок.

Каждый раз при этом Енотик вскакивала, запахивала халат, махала руками перед пастью Султана, командуя «Фу! Фу!» Неизменно поворачивалась к наблюдавшему эти сцены мужу, пожимала плечами и смущенно говорила: «Скоро суку ему надо будет искать…»

Для него эти слова с каждым разом звучали всё менее убедительно. ОН решил поэкспериментировать.

Однажды в воскресенье, сославшись на недомогание, ОН неоднократно устраивался на тахте и раздвигал согнутые в коленях ноги. Негромко, чтобы не услышала с кухни жена, подзывал кобеля и при его приближении пытался засунуть его морду себе в пах. Безрезультатно! Пес вырывался, игриво рычал, но всякий раз убегал на кухню к хозяйке. На эксперименты были потрачены несколько выходных дней. Никакой реакции. Псина реагировал только на раздвинутые ноги Енотика.

Спустя некоторое время ОН, озадаченный избирательной активностью пса, затребовал из служебной библиотеки всю имеющуюся литературу о женской сексопатологии. Через двадцать минут беглого чтения всё стало на свои места. Подтвердились его смутные подозрения о сексуальной природе поведения Султана, ОН понял, каково его основное предназначение.

«Кунилингвус – вот почему кобель появился в нашем доме, а не потому, что его хозяева уехали за рубеж. Не было у него никаких хозяев! Эти чертовки – Лана и мой Енотик – мастерски разыграли передо мной спектакль передачи Султана “в надежные руки”. А всё из‑за моей половой несостоятельности. – ОН был искренне восхищен находчивостью женщин. – Уж лучше домашний Султан о четырех ногах, чем заезжий кавказский князь о двух… Молодцы бабы!»

 

* * *

 

Случайно ОН задел ногой лежащий на тротуаре спичечный коробок. Треск рассыпающихся в ночной тиши спичек прервал его размышления.

«Ну вот, я уже дома… Сейчас женское общежитие… Спасибо Султану… Вечерние прогулки с ним помогли изучить окрест… Ба, да здесь тоже не спят…»

Из настежь распахнутого светящегося окна душевой комнаты в погруженный в ночную дрему переулок выплескивались шум воды, девичий визг и смех, звуки шлепков по телу.

«Ой, девочки, хорошо‑то как, ой, хорошо!» – резанул ухо срывающийся вопль одной из купальщиц.

Как вкопанный, ОН замер напротив окна. Кровь застучала в висках, во рту стало сухо. Брюки у гульфика зашевелились, наполняясь ожившей плотью. Ничего подобного ОН не испытывал более сорока лет с тех пор, как первоклашкой подглядывал за своей бабушкой, купающейся в пруду.

ОН лихорадочно огляделся. Никого… Только желторотая луна ухмылялась в разрывах облаков… Неведомая сила толкнула через дорогу. Повинуясь ей, он сделал несколько шагов, приблизился вплотную к манящему окну… Возбужденное сознание подсказало, что без помоста до подоконника не дотянуться.

«Быстро за угол! – скомандовал внутренний голос, – там пивная, возьми пару ящиков!»

В полузабытьи ОН бесшумно поставил ящик на ящик, по‑кошачьи вспрыгнул на верхний. Сердце уже колотилось не в груди – в горле.

Купальщицы, судя по голосам, были так близко, что ОН вдруг ощутил себя среди них. Смех вдруг смолк. Теперь из окна горячими волнами выкатывались сладострастные стоны разной тональности. Девочки, похоже, были чем‑то очень заняты. «Чем?!» – ОН заглянул внутрь.

На банном мраморном столике, раздвинув ноги, лежала на спине крупная девица, будто сошедшая с кустодиевского полотна. Две другие, миниатюрные, расположились над нею друг за другом, паровозиком. Каждая из участниц скульптурной группы собственным языком, губами и пальцами остервенело терзала клитор подруги, одновременно получая в ответ свою сладкую порцию чужой ярости.

«Закольцованный непрерывный цикл, – с удовлетворением отметил ОН, – чем более активно действует составное звено цепи – каждая участница этого лесбийского круга – тем большей сторицей возвращается к ней затраченное усилие. Цепная реакция. Слаженно работает трио!»

Только и успел подумать ОН, как вдруг горячая волна оргазма, окатив низ живота, поднялась вровень груди.

 


Дата добавления: 2015-01-10; просмотров: 10; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.009 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты