Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава восьмая




Читайте также:
  1. III-яя глава: Режим, применяемый к почетным консульским должностным лицам и консульским учреждениям, возглавляемым такими должностными лицами.
  2. Восьмая поэма. ПЕСНЬ О ТОМ, КАК БАСАТ УБИЛ ДЕПЕГЕЗА
  3. Вторая глава
  4. Глава 1
  5. Глава 1
  6. ГЛАВА 1
  7. Глава 1
  8. Глава 1
  9. Глава 1
  10. Глава 1

«Пророк»

 

21 октября 1969 года бригадный генерал Мохаммед Сиад Барре во главе группы преданных ему офицеров армии Сомалийской республики совершил военный переворот, сверг и умертвил всенародно избранного президента, провозгласив себя Верховным правителем, но уже Сомалийской демократической республики. Большинство находившихся за пределами страны сомалийских дипломатов, курсантов военных училищ, слушателей военных Академий, студентов высших учебных заведений не приняли авторитарного режима Барре и не вернулись в Сомали. Многие высокопоставленные чиновники администрации свергнутого президента с семьями спешно покинули страну в направлении прежней метрополии – Италии.

Как правило, и «невернувшиеся», и «покинувшие» руководствовались в своём неприятии удерживаемой штыками послушной армии новой власти не только политическими соображениями. Чаще потому, что принадлежали к другому, нежели самозванец Барре, тейпу.

Сомалийская Октябрьская революция застала Мохаммеда Али Самантара, слушателя третьего курса Бакинского высшего военно‑морского училища, в Риме, куда он прибыл по вызову своего отца, советника‑посланника Сомали в Италии.

Отцу – Али Осману Самантару – симпатизировал и покровительствовал низложенный президент. В силу этого, да и других обстоятельств, он автоматически перешел в ряды противников режима Сиада Барре.

Указом президента‑узурпатора Али Осман был смещен с должности заместителя посла и лишен, как и его семья, сомалийского гражданства и всего имущества на территории Сомали. Таким образом, одним росчерком пера Али Осман лишился своего основного источника существования – поступления денежных средств от продажи тысяч голов бродивших по просторам Сомали верблюдов и крупного рогатого скота. Из богатого человека, влиятельного дипломата, почитаемого римскими бонвиванами (из‑за привлекательности троих дочерей и устраиваемых в их честь приемов), он в одночасье превратился в нищенствующего чернокожего, коим в Италии несть числа.

В тот же день Али Осман рассчитал личного шофера, врача, повара, садовника и прочую челядь, населявшую его дом в центре Рима.

Бывший дипломат без иллюзий смотрел в будущее. Он не обольщался насчет обустройства личной жизни своих дочерей. При всём том, что каждая из них могла составить конкуренцию многим западноевропейским фотомоделям, спросом чернокожие дивы в Европе уже не пользовались.



Но самое большое беспокойство Али Османа вызывала судьба единственного сына и продолжателя фамилии и рода – Мохаммеда Али Самантара.

В 16 лет мальчик окончил в Могадишо итальянскую школу. Сдал экзамены экстерном, получил аттестат с отличными оценками. После прошел конкурсный отбор придирчивых русских советников и был направлен в Бакинское высшее военно‑морское училище. Советские военные наставники прочили Мохаммеду блестящую карьеру в сомалийских ВМС, видели в нём будущего командующего сомалийским флотом, адмирала. Первого адмирала‑сомалийца!

Ах, если бы не этот выскочка – генерал Барре!

Вызвав сына в Рим, Али Осман поставил наследника перед выбором: окончить училище в СССР и получить диплом, который закроет ему двери в Военно‑морские силы Западной Европы. Или, бросив училище, устроиться в торговый флот Италии. Последнее было вполне реально благодаря полученным Мохаммедом флотоводческим навыкам и теоретическим знаниям в Бакинском училище, а также, что немаловажно, обширным, и еще действующим, связям его отца – Али Османа.



Доводы отца были бесспорны. То обстоятельство, что семья Али Османа была лишена сомалийского гражданства, было решающим. Выбор был минимальным: либо немедленно устроиться на какое‑либо итальянское коммерческое судно в должности помощника капитана, либо, окончив Бакинское училище, остаться офицером без звания, без должности и без флота.

Мохаммед Али Самантар был равно эмоционален и рассудочен.

Первое, что он сделал, – принял предложение умудренного опытом отца.

Затем – напился. Благо, питейных заведений в Риме хватает. А почти три года, проведенные в Бакинском училище, научили мусульманина Мохаммеда пить русскую водку и есть свиную колбасу.

Надо сказать, что лучшего пития и снеди Мохаммед – по его собственным оценкам – ни до ни после ухода из Бакинского училища, не пробовал.

По‑человечески младшего Самантара можно понять. Он не состоялся как адмирал. А ведь русские на похвалы отнюдь не щедры. Да и сам курсант видел: то, что ему удавалось с первого раза, было недоступно его сокурсникам‑сомалийцам и с третьего. Мохаммед, по независящим от него обстоятельствам, принял к о н т р а с т н ы й душ: из‑под теплых лучей обожания своих русских наставников и перспектив продвижения по службе в сомалийских ВМС, он чуть было не попадал в сырую яму нищеты.

Каждый человек приходит в этот мир, как письмо до востребования. Востребует его мир – и он состоится как личность, а не востребует… Мохаммеда не востребовали как флотоводца, как адмирала сомалийских ВМС. И виной тому – решение президента Сомалийской демократической республики – Сиада Барре. Как Мохаммед Али Самантар должен был относиться к узурпатору? В будущем же, узнав, что генерала поддерживает военными поставками Советский Союз, Мохаммед Али круто изменил своё отношение к СССР. Больших врагов, чем русские, Мохаммед Али Самантар теперь не знал. Танки, пушки, корабли, самолеты – Сиаду Барре только для того, чтобы удержать его у власти? А искореженные судьбы несостоявшихся адмиралов и генералов? Нет, этого простить Советам Мохаммед Али Самантар был не в состоянии!



Вчитываясь в документы оперподборки «ПРОРОК», Казаченко не переставал удивляться зигзагам судеб людей, о существовании которых не мог и подозревать.

Готовясь идти на доклад к генералу Карпову, Олег составил справку по изучению объекта оперативной подборки «ПРОРОК» – Мохаммеда Али Самантара, в которой, в частности, отметил:

Первое. В поведении сомалийца прослеживается комплекс невостребованности. Исполняя на итальянских коммерческих судах должность первого помощника капитана около двадцати лет, он отдавал себе отчет, что из‑за своего происхождения никогда не станет капитаном. К должности ли первого помощника готовил себя Самантар, несостоявшийся адмирал сомалийских ВМС?

Второе. По агентурным данным, объект постоянно высказывает в своём окружении недовольство своим статусом. Искренне сожалеет о безвременной кончине своего отца. Негодует по поводу праздности, в которой проживают его сестры, полностью находящиеся на его содержании. Заходя в иностранные порты, ведет разгульный образ жизни, злоупотребляет спиртным.

Третье. Самантара преследует хроническое безденежье. Из‑за отсутствия денег он не может устроить свою личную жизнь, вынужден принимать предложения на рейсы, которые сулят наибольшие гонорары, но не приносят удовлетворения чувству собственного достоинства флотоводца.

«Не на этом ли “зацепить” “ПРОРОКА‑флотоводца”?» – подумал Олег, но тут же отверг идею – «ПРОРОК» догадался бы, что деньги предлагают Советы. Ибо, «ПАКЕТ» – собственность НАТО и США. Кто еще может за ним охотиться? Кроме русских, никто. А учитывая негативный настрой объекта к нам, было бы неразумно идти на столь рискованный шаг. Рвать паутинку, ох, как не хотелось!

«Нет, деньгами его не возьмешь, – решил для себя Казаченко. – Кроме того, “ПРОРОК‑флотоводец” – отпрыск знатного рода. У него может проснуться самолюбие нищенствующего аристократа: “Что мне деньги? Честь дороже!” – Нет, надо искать что‑то другое».

Следующий блок материалов оперативной подборки подсказал Олегу, в каком направлении искать подход к иностранцу. Вот оно – четвертое!

Четвертое. По данным наших источников «ПРОРОК» в конце 1980‑х подружился с человеком сходной судьбы. Пьер Бенжамин, выходец из аристократической семьи, также подвергся гонениям после свержения законной власти в Сьерра‑Леоне.

Пьер окончил Одесское военно‑морское училище. Как и Мохаммед, грезил адмиральскими погонами и, возможно, стал бы им, если бы не государственный переворот на его родине.

Ощущение собственной невостребованности и ущербности легли в основу их отношений, переросших затем в настоящую дружбу.

Взлеты судьбы разъединяют – объединяют схожие несчастья.

Сдружились. Но судьба распорядилась по‑своему. Пьер, выполняя коммерческий рейс, погиб во льдах Арктики.

«Это – то, что нужно! – Казаченко жирнофломастерно подчеркнул абзац, – “АРАП” заменит Пьера Бенжамина!»

 


Дата добавления: 2015-01-10; просмотров: 13; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.012 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты