Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



СИСТЕМЫ» И «ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ




Читайте также:
  1. III династия Ура. Особенности политического и социально-экономического развития данного периода.
  2. III.4.1) Общие особенности вменения ответственности.
  3. L-формы бактерий, их особенности и роль в патологии человека. Факторы, способствующие образованию L-форм. Микоплазмы и заболевания, вызываемые ими.
  4. V. Особенности развития реализма на рубеже 19-20вв.
  5. А) Типы и конструктивные особенности баз.
  6. А. Особенности российского либерализма в 50— 60-х годах XIX в. Консерваторы
  7. А. Особенности формирования древнерусской культуры
  8. А. Особенности экономического развития России при Петре I. Мануфактурное производство
  9. Анализ произведения Мильтона "Самсон борец". Проблематика. Образ Самсона. Художественные особенности.
  10. Анатомо-морфологические и физиологические особенности лиц зрелого (среднего) и пожилого возраста

ПРОЯВЛЕНИЯ СВОЙСТВ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ»

 

Понятие о свойствах нервной системы введено в физиологию

И. П. Павловым. Б. М. Теплов, следуя за И. П. Павловым, под свойствами нервной

системы понимал природные, врожденные особенности нервной системы, влияющие

на формирование индивидуальных форм поведения (у животных) и некоторых ин-

дивидуальных различий способностей и характера (у человека).

Если придерживаться строго физиологической терминологии, то такое понима-

ние свойства не точно. В физиологии есть понятие «свойства нервных центров», к

которым относят одностороннее проведение возбуждения, замедленное (по сравне-

нию с нервом) проведение возбуждения, способность к суммации возбуждения, усвое-

нию и трансформации ритма приходящих импульсов, наличие следовых процессов,

иррадиацию и концентрацию возбуждения, фоновую и вызванную активность. Эти

свойства присущи нервным центрам каждого человека и потому сами по себе они не

могут обусловливать различия в способностях и характере людей.

Следовательно, если речь идет об особенностях нервной системы, то надо гово-

рить не просто о свойствах нервной системы, а о степени их выраженности, особенно-

стях протекания нервных процессов, которые у разных людей могут быть (и бывают)

разными и поэтому в различной степени влияют на особенности поведения и дея-

тельности. Но степень выраженности свойства нервной системы связана с другим

понятием — «типологические особенности проявления свойств нервной системы».

Поэтому, говоря о свойствах нервной системы и их влиянии на психофизиологиче-

ские и психологические феномены, авторы имеют в виду все-таки типологические

особенности.

Подмена одного понятия — «свойства нервной системы» другим — «типологиче-

ские особенности проявления свойств» вносит определенную путаницу в понимание

существа изучаемых явлений, особенно у неспециалистов в области психофизиоло-

гии. Например, если у человека ие найдена сильная нервная система (т. е. типологи-

ческая особенность), пищут о том, что у него отсутствует свойство силы нервной си-

стемы. Или, в других случаях, пишут о свойстве силы нервной системы (что обще-

принято и еще не говорит о том, какая у человека степень проявления этого свойства:



высокая или низкая) или о «свойстве слабости нервной системы», что указывает уже

на степень прся.чления свойства силы и поэтому такое словосочетание некорректно

(так как нет свойства слабости).

Но даже уточнение используемых понятий не уводит от выяснения вопроса: свой-

ства чего изучает дифференциальная психофизиология? Изучает ли она особенно-

сти проявления свойств нервных центров, о которых шла речь выще, или что-то дру-

гое? Позволяют ли используемые в дифференциальной психофизиологии методы и

методики докапываться до нервных процессов и особенностей их протекания? На-

пример, В. С. Мерлин писал, что то, что называют свойством нервной системы, пред-

ставляет собой лишь истолкование той общей причины, от которой зависит группа

взаимно связанных индивидуальных особенностей «условнорефлекторной деятель-

ности».

Таким образом, если для И. П. Павлова и Б. М. Теплова свойства нервной систе-

мы — это реальность, то для В. С. Мерлина(1973) — это лишь субъективный продукт

нашего мышления, наша додумка, короче говоря, — условность.

Такая точка зрения возникла у В. С. Мерлина не случайно. Ведь большинство



методик, которые используются для выявления типологических особенностей про-

явления свойств нервной системы (исключая электроэнцефалографические), позво-

ляет судить о свойствах только косвенно, по различным фиксируемым эксперимента-

тором показателям, отражающим не сами нервные свойства и нервные процессщ, а их

влияние на действия, реакции человека. Таким образом, методики позволяют выяв-

лять лишь проявление выраженных в разной степени свойств нервной системы. Сле-

довательно, методы изучения свойств нервной системы — это методы изучения «чер-

ного ящика», в качестве которого выступает центральная нервная система. Невоз-

можность прямого измерения того или иного свойства или нервного процесса

оставляет только один путь — интерпретации получаемых данных, их истолкования

исходя из современного уровня наших знаний о физиологических процессах, зако-

номерностях, нервных структурах. Значит, все «белые пятна», имеющиеся в общей

физиологии нервной системы, все неясности и споры находят отражение и в диффе-

ренциальной психофизиологии при толковании получаемых данных. Взять хотя бы

самый «простой», но фундаментальный вопрос для физиологии нервной системы —

о наличии нервных процессов: возбуждения и торможения.

В свое время И. П. Павлов условные рефлексы рассматривал как отражение толь-

ко одного процесса — либо возбуждения (положительные условные рефлексы), либо

торможения (отрицательные условные рефлексы): дифференцировочные, запазды-

вающие, угасательные и т. п. Но, как справедливо отмечает В. С. Мерлин, «в различ-

ных частях и элементах нервной системы в одно и то же время могут происходить



различные процессы — в одних участках возбуждение, а в других торможение. Для

характеристики свойства нервной системы важно не то, что происходит в отдельных

ее участках и элементах, а то, что характеризует функциональное состояние нервной

системы в целом» (1973, с. 21). Истина в этом высказывании состоит в том, что фик-

сируемые при выполнении испытуемыми тестовых заданий для диагностики типо-

логических особенностей показатели отражают всю мозаику сложных и противоре-

чивых процессов в центральной нервной системе, а не отдельно процесс возбужде-

ния или торможения, В лучшем случае мы можем судить о преобладании в регуляции

одного из этих процессов, т. е. фиксируем соотношение между ними.

Однако и при таком понимании сложности с интерпретацией получаемых данных не

заканчиваются. Дело в том, что имеется точка зрения (Н. Е. Введенский), что процесса

торможения как такового нет и что его заменяет процесс возбуждения, принимаюишй

характер застойного на определенном участке нервной системы. Этот очаг (стойкн11, не

распространяющийся в отличие от обычного процесса возбуждения) трансформирует ча-

стотную характеристику волнового возбуждения, проходящего по этому участку, умень-

шая частоту импульсации. А поскольку сила раздражения кодируется через частоту воз-

никающих импульсов возбуждения, то уменьшается интенсивность приходящего к эффек-

тору сигнала, и реакция уменьшается либо по интенсивности, либо по быстроте (рис. 4.1).

В конце концов дело может кончиться полной блокадой волн возбуждения этим ста-

ционарным очагом возбуждения. Возникает торможение функции, отражающее пессимальное торможение в центральной нервной системе.

Эти представления Н. В. Введенского нашли подтверждение в исследовании К. С. Абуладзе; «При снижении или исчезновении условного рефлекса нет 1П1где коркового торможения, а происходит уменьшение положительного рефлекса от действия возникп1его латентного (застойного, по Н. Е. Введенскому. — Е. И.) возбуждения, которое концентрирует в своем очаге возбуждение от положительного раздражения (т. е. пускового. — Е. И.) и этим частично или полностью лишает рабочий орган возбуждения» (1971, с. 98).

Следует вспомнить и точку зрения П. К. Анохина (1968), который говорил, что в цент-

ральной нервной системе есть только один процесс — возбуждение, который включает и

работу как возбудительные, так и тормозные системы. «По центральной нервной системе

всегда и при всех условиях, — пишет он, — распространяется только возбуждение. Разли-

чие (возникновение возбудительного или тормозного эффекта. — Е. И.) определяется

структурной и химической композицией конечной инстанции — синаптнческон мембра-

ны» (с. 323).

В связи со сказанным, вероятно, некорректно говорить о балансе между возбуж-

дением и торможением, а следовало бы говорить о соотношении возбудительных и

тормозных реакций. До сих пор, однако, пользуются устоявшейся павловской терми-

нологией и не потому, что не понимают сложности вопроса, а потому, что эта терми-

нология удобна практически (хотя бы ради сокращения времени на изложение мыс-

лей). Кроме того, ее отмена станет возможной тогда, когда новая терминология будет

реально отражать сущность изучаемых нами явлений (иначе есть опасность замены

одной гипотетической терминологии другой такого же качества).

Какие же из перечисле1п1ых свойств нервной системы изучаются в настоящее время?

Если исходить из существа изучаемых явлений, а не из названия свойств нервной

системы, то можно выделить такие свойства, как усвоение ритма приходящих к тка-

ням импульсов (лабильность), наличие следовых процессов (подвижность—инерт-

ность), фоновую активность (активированность, сила—слабость). Делались попытки

изучения и других особенностей работы нервной системы, получивших название

«свойство динамичности» (В. Д. Небылицын, 1966) и «свойство концентрации воз-

буждения» (М. Н. Борисова, 19596), однако в дальнейшем эти попытки прекратились,

очевидно, потому, что не было убежденности в их действительном существовании.

4.2. ХАРАКТЕРИСТИКИ ТИПОЛОГИЧЕСКИХ

ОСОБЕННОСТЕЙ ПРОЯВЛЕНИЯ

СВОЙСТВ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ

Характеризуя типологические особенности проявления свойств

нервной системы, можно отметить следующее.

1. Типологические особенности не только разделяют субъектов по особенностям

реагирования, но и объединяют их в определенные группы по сходству реагирова-

ния. Таким образом, иа фоне внутригруппового сходства они обозначают межгруппо-

вые различия.

2. Типологические особенности обладают устойчивостью своего проявления в со-

стоянии покоя. Это значит, что при отсутствии возмущающих воздействий (эмоцио-

нальных состояний, состояния утомления, заторможенности) проявление данной

типологической особенности при ее многократном тестировании должно быть одно-

типным, т. е. человек в большинстве случаев должен попадать в одну и ту же типоло-

гическую группу.

Это не означает, что степень проявления свойства нервной системы не может ко-

лебаться в определенном диапазоне. Как и всякий физиологический показатель, она

Подвержена колебаниям из-за изменения текущих состояний человека. Это обстоя-

тельство необходимо принимать во внимание каждому, кто изучает типологические

особенности. Иначе, если принимать положение о константности (стабильности) ти-

пологических особенностей как догму, придется сделать вывод, что изучаются ситу-

ативные состояния, а не свойства нервной системы. Между тем, как отмечается в ра-

боте Н. М. Борисовой, Л. Б. Ермолаевой-Томиной и И. В. Равич-Щербо (1969), на-

дежность критериев диагностики типологических особенностей «не предполагает

полной тождественности результатов, получаемых у одного испытуемого в разных

опытах. Всякая физиологическая функция подвержена колебаниям. Но мера этих

колебаний может быть различна. Типологические показатели, как это вытекает из

самого их определения, должны быть связаны с достаточно устойчивыми функция-

ми, иначе они теряют всякий диагностический смысл».

«В исследованиях человека, — пишут далее авторы, — мы не можем обеспечить "про-

чих равных условий" в такой мере, как это возможно в работе с животными... Однако мы

исходим из того, что при статистическом подходе типологический фактор перекрывает

действие изменчивых психических состояний. Разумеется, какое-то влияние этих состоя-

ний он на себе испытывает — это последнее и есть причина вариативности показателей.

Но вариативность типологического показателя должна укладываться в границах надеж-

ности» (с. 239).

Следует, правда, обратить внимание на два фактора, мешающих проявлению

стабильности типологических особенностей: овариально-менструальные циклы у

женщин (В. А. Наумова, 1976) и период полового созревания — у детей (об этом речь

пойдет ниже).

3. Постоянство проявления типологических особенностей свойств нервной сис-

темы обусловлено тем, что эти особенности генетически обусловлены, заданы от

рождения. Поэтому целенаправленно их изменить чрезвычайно трудно. Для этого

требуется многолетняя тренировка в каком-либо виде деятельности, «требующая»

слабости или инертности нервной системы или, наоборот, подвижности нервных

процессов.

О том, что типологические особенности проявления свойств нервной системы яв-

ляются врожденными, говорилось давно (И. П. Павлов, Б. М. Теплов). Однако дока-

зательства этому были получены только недавно благодаря использованию близне-

цового метода. Исходя из генотипического сходства однояйцевых близнецов, следует

ожидать совпадения у них и многих морфологических и физиологических призна-

ков. Действительно, сопоставление степени сходства проявления свойств нервной

системы у монозиготных (однояйцевых) и дизиготных (двуяйцевых) пар методом

корреляционного анализа обнаружило по многим свойствам большую тесноту свя-

зей у первых, чем у вторых (И. В. Равич-Щербо, 1988). Это значит, что по данным

признакам члены монозиготных пар более схожи между собой, а в некоторых случа-

ях, когда абсолютная величина коэффициентов корреляции достигает уровня 0,900 и

выше, имеют практически одинаковые типологические особенности. Поэтому И. В. Ра-

вич-Щербо сделала вывод, что в проявлении свойств нервной системы генотипиче-

ские факторы играют несомненную роль.

В то же время вопрос о влиянии условий жизни и воспитания, спортивной трени-

ровки на проявление свойств нервной системы остается открытым. По крайней мере

до сих пор мы не знаем прямых доказательств того, что под влиянием целенаправлен-

ного упражнения какое-то из свойств нервной системы стало проявляться не типич-

ным для данного человека образом. Имеются лишь косвенные данные, например, из-

менение у учащихся хореографического училища после нескольких лет занятий хо-

реографией подвижности нервных процессов и силы по возбуждению в сторону инерт-

ности и слабости (Н. Е. Высотская, 1976). Сдвиг типологии предполагается на том

основании, что в старших классах лиц с инертностью и слабостью нервной системы в

хореофафическом училище было больше, чем в обычной общеобразовательной шко-

ле, в то время как в младших классах таких различий не наблюдалось. Поскольку

отсев в хореографическом училище ничтожен, полученные различия можно рассмат-

ривать как влияние упражнения, приспособление к однообразию.

4. Типологические особенности влияют на различные сферы личности, обусловли-

вая особенности поведения, действий, деятельности, общения, вызывая различные

склонности и влияя на выраженность способностей. Многогранность влияния типо-

логических особенностей (полифункциональность) является их характерным при-

знаком.

5. Мера проявления типологических особенностей всегда абсолютна (т. е. выра-

жается в каких-то единицах), а критерии отнесения человека к той или иной типоло-

гической группе — условны.

Это обстоятельство имеет два последствия: положительное и отрицательное. По-

ложительное состоит в том, что критерии деления на «сильных» и «слабых», «под-

вижных» и «инертных» вторичны, так как выводятся путем различных вычислений

из первично регистрируемых с помощью аппаратуры данных, поэтому испытуемому,

даже зная эти критерии, довольно трудно «сделать» себе такую типологию, которая

ему нравится. Отрицательным же следствием является то, что условность меры ти-

пологических особенностей устанавливается авторами различных методик, что за-

трудняет стандартизацию критериев, по которым субъекты должны быть отнесены к

той или иной типологической группе. В различных методиках критерии имеют раз-

личную степень «жесткости», в результате чего, например, один и тот же человек при

обследовании его разными методиками может попасть в различные типологические

группы (например, в одном случае — в группу с сильной нервной системой, а в дру-

гом случае — в группу со слабой нервной системой). Это может приводить к тому,

что разные авторы, пользующиеся разными методиками определения типологических

особенностей, могут получать разные данные о представительстве лиц с той или иной

типологией в разных профессиональных или возрастно-половых группах. Естествен-

но, получая разные данные, авторы сделают и разные выводы, и дадут различные прак-

тические рекомендации.

Попытки (Н. М. Пейсахов, 1974) обойти эти трудности путем опоры на статисти-

ческую обработку полученных в данной выборке данных и отнесения обследован-

ных, показатели которых выходят за сигмальное отклонение, к крайним типологи-

ческим группам («сильных—слабых», «подвижных—инертных» и т. д. ) методологи-

чески неправильны, так как легко можно представить себе такие выборки, где все

обследованные по абсолютному (качественному) критерию будут иметь слабую нерв-

ную систему или подвижность нервных процессов, но при использовании сигмаль-

ного отклонения в этой выборке появятся лица не только со средней выраженностью

свойств нервной системы, но и с большой выраженностью (т. е. «сильные» и «под-

вижные»). Возможен и обратный вариант, когда действительно «подвижные» пре-

вратятся в 25 % случаев в инертных, а в действительности «сильные» в 25 % будут

Признаны «слабыми».

 

4.3. СТРУКТУРА И КЛАССИФИКАЦИЯ СВОЙСТВ

НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ

Первичные и вторичные свойства. И. П. Павлов, выделив три

свойства нервной системы — силу, подвижность и уравновешенность, — считал их ря-

доположными, не разделяя на первичные и вторичные. Правда, в работах 1930-х го-

дов он говорил уже не просто об уравновешенности возбуждения и торможения, а об

их уравновешенности по силе нервной системы, что привело к необходимости счи-

тать исходными, первичными свойствами силу нервной системы по возбуждению и

силу нервной системы по торможению, а баланс между ними — вторичным свойством,

производным от соотношения первичных.

Следующим шагом было постулирование В. К. Красуским (1963) понятия баланса

по подвижности возбуждения и подвижности торможения. В то же время от баланса по

силе он отказался, не найдя надежного способа выявления силы тормозного процесса.

Наиболее полную и гипотетически стройную структуру свойств нервной системы

предложил В. Д. Небылицын (1966). Он исходил из того, что имеются четыре пер-

вичных свойства нервной системы — сила, подвижность, динамичность и лабильность,

которыe характеризуют как возбуждение, так и торможение. Соотношение между

нервными процессами по этим свойствам дает возможность говорить о четырех вто-

ричных свойствах: балансу по силе, балансу по подвижности, балансу по динамично-

сти, балансу по лабильности. Таким образом, по В. Д. Небылицыну, существует 8 пер-

вичных свойств нервной системы (учитывая, что каждое свойство относится и к воз-

буждению, и к торможению) и 4 вторичных, всего 12 свойств.

Однако практическое использование этой логически завершенной классификации

свойств нерв}ю{'1 системы встречает серьезные трудности, обусловленные рядом при-

чин.

Первая причина состоит в том, что до сих пор вопрос о наличии силы нервной

системы по торможению остается нерешенным. Предпринимаемые некоторыми ис-

следователями попытки выявить его с помощью опросников не могут считаться удач-

ными.

Вторая причина состоит в том, что лабильность как физиологическое свойство не

может рассматриваться применительно к каждому процессу возбуждения или тор-

можения отдельно, она есть сочетание быстроты протекания того и другого. Ведь

мерилом лабильности является частота возникновения реакций в мышце, или нерве,

или нейроне в единицу времени, а эта частота зависит не только от того, как быстро

возникает и исчезает возбудительный процесс, но и как быстро возникает и исчезает

и тормозной процесс, так как они мешают возникновению друг друга. Следователь-

но, говорить о лабильности торможения и лабильности возбуждения вряд ли возмож-

но. Таким образом, появляется вторая брешь в построениях В. Д. Небылицына.

Третья причина состоит в том, что вопрос о наличии свойства динамичности тоже

дискуссионен, хотя в одной из работ, посвященных памяти В. Д. Небылицына, утверж-

дается, что ему «удалось доказать самостоятельность значения такого свойства нерв-

ной системы, которое проявляется в скорости и легкости генерации нервной систе-

мой процессов возбуждения и торможения, в частности, при формировании времен-

ных связей» (1974, с. 2). Чтобы обосновать сомнения в наличии этого свойства не-

рвной системы, приведу краткую историю этого вопроса.

В лаборатории И. П. Павлова быстрота образоваипя условных рефлексов рассматрива-

лась как признак сильной нервной системы (И. А. Подкопаев, 1952; Б. X. Гуревич, М. С. Колесников, 1955 и др.). В. Д. Небылицын, проанализировав литературу и собственные данные, пришел к выводу, что неправомерно связывать силу нервной системы с быстротой образования условШ)1х рефлексов, так как имелись работы, согласно которым рефлексы быстрее формировались у собак со слабой нервной системой или же вообще связь со свойтвом силы не обнаруживалась.

При выработке «фотохимического условного рефлекса» у людей (методика, которая

первоначально использовалась в лаборатории Б. М. Теплова в соответствии с классиче-

скими канонами школы И. П. Павлова, но затем уступившая место более коротким и эко-

номным с точки зрения затрат времени методикам) В. Д. Небылицын тоже нашел, что эти

рефлексы быстрее образовывались у лиц со слабой нервной системой. При выработке

условного кожно-гальванического рефлекса аналогичные данные получила Л. Б. Ермола-

ева-Томина (1963).

Первоначально В. Д. Небылицын понимал сущность свойства нервной системы, свя-

занного с быстротой образования условных реакций, очень широко, как «способность к формированию реакций, адекватных условиям опыта, — и при этом, вероятно, не только элементарных рефлексов, но и более сложных систем связей, т. е. способность к "науче-нию" в вшроком смысле этого слова» (1976, с. 119). С другой стороны, он расширил сферу проявления этого свойства, названного им динамичностью, и на более элементарные нервные процессы, в частности — на легкость генерации (возникновения) возбуждения и торможения. Таким образом, судя по высказываниям В. Д. Небылицына, он связывал с динамичностью быстроту научения, быстроту формирования условных рефлексов, быстроту формирования возбудительных и тормозных функциональных систем, быстроту возникновения возбуждения и торможения. Здесь-то и проявляется одна из слабостей представления В. Д. Небылицына о свойстве динамичности, так как перечисленные физиологические явления нельзя рассматривать как рядоположные и тем более как тождественные. Научение — это одно, а возникновение возбуждения в нервных центрах — это другое, и устанавливать между ними тождество по чисто внешним признакам (быстроте проявления) некорректно. Если взять, например, условный рефлекс, то быстрота его образования зависит от множества причин: величины и устойчивости возбуждения в нервных центрах (а последняя зависит от инертности возбуждения), от физиологической силы раздражителя, его значимости и т. д. Поэтому приписывать столь сложный процесс одному свойству нервной системы (динамичности) не оправдано.

Выделение нового свойства нервной системы требует безусловтлх доказательств его

монометричности, независимости от других свойств. Иначе может случиться так, что спе-

цифичное проявление какого-то свойства мы примем за повое свойство, что и произошло в рассматриваемом случае. Так, приняв за основу своих рассуждений, что быстрота форми-рования условных рефлексов не связана с сильной нервной системой, В. Д. Небылицын почему-то расценил многочисленные факты о связи динамичности со слабой нервной системой как «парадоксальность», не узрев в этих фактах определенной закономерности.

Между те.м, если под динамичностью понимать быстроту возникновения нервных процессов, то связь ее со свойством силы предопределена самой сущностью последнего: слабость нервной системы означает более высокий уровень активации в покое, его большую приближенность к порогу реагирования, а следовательно, и более быстрое возникнове1те ре-

акции при одинаковой для сильной и слабой нервной системы интенсивности или дли-

тельности раздражителя (подробнее см. раздел 5.1).

Обосновывая самостоятельность свойства динамичности, В. Д. Небылицын не принял

во внимание ее связь с проявлениями свойства подвижности, о которой он сам сказал сле-

дующее: ««Согласно нашим экспериментальным данным, с этим фактором (динамично-

сти. — Е. И.) коррелируют также особенности последействия возбудительного процесса»

(1976, с. 120). В. Д. Небылицын, очевидно, и сам понимал имеющиеся трудности в доказательстве

своей гипотезы. Так, он писал, что вопрос о балансе по динамичности (т. е. соотношении

динамичности возбуждения и динамичности торможения) еще достаточно далек от окон-

чательного решения и что полученные да1П1ые требуют проверки. Находил он связь и между динамичностью возбуждения и динамичностью торможения и даже предполагал на этом основании, что существует и общий фактор динамичности нервной системы, т. е. сам же разрушал построенную им классификацию свойств нервной системы.

После 1967 года В. Д. Небылицын не возвращался к обсуждению в печати теоретиче-

ских и практических вопросов, касающихся этого свойства. А именно в последующие годы произошли существенные изменения во взглядах сотрудников его лаборатории на это свойство. Так, Л. Б. Ермолаева-Томика (1969) показала, что в зависимости от силы подкрепле-

ния при выработке положительного и отрицательного условных рефлексов испытуемый

мог попасть в разные типологические группы по динамичности.

Э. А. Голубева и соавт. (1974) высказали мнение, что выработка дифференцировочно-

го условного рефлекса (по которой В. Д. Небылицын судил о динамичности торможения)

связана как с процессом возбуждения, так и с процессом торможения, поэтому она не мо-

жет быть показателем только динамичности торможения.

Постепенно стали говорить не о динамичности возбуждения и динамичности тормо-

жения как самостоятельных свойствах нервной системы, а об их балансе с преобладанием

либо динамичности возбуждения, либо динамичности торможения, причем между дина-

мичностью возбуждения и торможения были найдены обратно пропорциональные зави-

симости; чем сильнее выражен один процесс, тем слабее выражен другой (Э. А. Голубева,

1972). В ее работах показатель динамичности торможения но В. Д. Небылицыну (частота

альфа-ритма ЭЭГ) рассматривается как показатель баланса по динамичности. В других

работах частота альфа-ритма рассматривается уже как показатель активации (Е. П. Гусе-

ва, Н. Ф. Шляхта, 1974). Термин «динамичность» постепенно исчезает из статей по диф-

ференциальной психофизиологии, очевидно, не случайно, так как фоновые показатели ЭЭГ зависят не только от динамичности, но и от других типологических свойств.

Добавим еще мнение Д. Грэя (1968), считающего, что и сила не1>вной системы, и дина-

мичность могут представлять собой два подфактора, относящихся к большому единому

фактору, т. е. являются двумя проявлениями одного и того же физиологического явления.

Справедливость этого предположения видна из того, что проявления слабости нервной

системы и высокой динамичности возбуждения сходны, что показано В. С. Мерлиным.

Найдено сходство проявления динамичности и лабильности в психологических феноме-

нах (Э. А. Голубева, В. Д. Рождественская, 1969). Собственно, в этом нет ничего удиви-

тельного, так как быстрота возникновения возбуждения является составной частью того,

что называется лабильностью.

Все вышесказанное свидетельствует о том, что попытка выделить динамичность

как новое свойство нервной системы не имеет серьезных оснований. Быстрота воз-

никновения нервных процессов — это лишь одно из проявлений свойства силы нерв-

ной системы. Собственно, возможность исчезновения какого-либо свойства нервной

системы из описанной им структуры В. Д. Небылицын предвидел. Он писал, напри-

мер, что можно «представить себе и такую возможность, когда атрибуты какого-то

предполагаемого свойства в результате экспериментального исследования будут ото-

браны у него и переданы другим параметрам нервной деятельности, и это предпола-

гаемое свойство, в конца концов, окажется вычеркнутым из списка основных свойств

нервной системы» (с. 16).

Таким образом, пока мы не ушли далеко от той классификации свойств нервной

системы, которая была предложена И. П. Павловым.

4.4. ПАРЦИАЛЬНЫЕ И ОБЩИЕ

СВОЙСТВА НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ

Говоря о свойствах нервной системы (или точнее — о свойствах

нервных центров), нельзя понимать дело так, что какое-то изучаемое свойство отно-

сится ко всей нервной системе как к аморфному образованию. Есть основания пола-

гать, что хотя любой функциональной системе мозга (возбудительной ли, тормозной)

присущи все свойства, однако степень их выраженности в разных системах, и в раз-

ных мозговых структурах разная (в связи с чем и возник вопрос об общих и парци-

альных свойствах нервной системы). Но если типологические особенности отража-

ют определенные функциональные системы мозга, то возникает вопрос — к какой

именно функциональной мозговой системе (или «функциональному органу»,-как

говорил А. А. Ухтомский) относится данная методика, с помощью которой изучают-

ся типологические особенности. Не может ли быть так, что разные методики, предъяв-

ляя обследуемым разные смысловые задачи, адресуются к разным функциональным

отделам мозга? Отсюда возникает важная для практики задача — установить: одина-

кова ли валидность разных методик, изучающих, например, свойство силы нервной

системы?

Отсюда же возникает и теоретический вопрос: являются ли изучаемые свойства

парциальными (т. е. отражающими только одну функциональную систему) или об-

щими (т. е. относятся ко всему мозгу в целом)?

Представление о парциальных свойствах нервной системы выдвинул Б. М. Теп-

лов. Он писал, что у человека менее всего можно ожидать полного совпадения типо-

логических параметров в разных анализаторах, а также в первой и второй сигналь-

ной системах. Действительно, сопоставление типологических различий по свойству

силы в различных анализаторах (зрительном и слуховом) не показало совпадения

диагнозов. Тем самым был нанесен существенный удар по господствовавшим в то

время представлениям, что свойства нервной системы характеризуют всю нервную

систему в целом. Теперь уже наличие общемозговых свойств вызывало сомнение. По

этому поводу В. Д. Небылицын писал: «Должны ли мы теперь рассматривать СНС

как параметры лишь узкого представительства, способные характеризовать только

те мозговые структуры, к которым адресуются применяемые стимулы, или все-таки

существуют такие, хотя бы относительно общие «сверханализаторные» характери-

стики мозга, которые moi^t служить основой для нейрофизиологической интерпре-

тации целостных особенностей индивидуального поведения?» (1976, с. 209).

В. Д. Небылицын считал, что парциальность может быть обусловлена тремя мо-

ментами: 1) из-за регистрации разных эффекторных выражений рефлекторной дея-

тельности (эффекторный аспект); 2) из-за применения раздражителей различной

модальности (анализаторный аспект) и 3) из-за использования различных подкреп-

ляющих воздействий (в случае изучения типологических особенностей с помощью

вырабатываемых условных рефлексов). Таким образом, парцнальность свойств нерв-

ной системы (а точнее — типологических особенностей их проявления) может быть

обусловлена тем, что в применяемых для их диагностики реакциях участвуют раз-

личные нервные структуры.

Роль различий в подкреплении для проявления парциалыюсти типологических осо-

бенностей была выявлена еще А. Г. Ивановым-Смоленским (1971). Применяя три под-

крепления — ориентировочное, пищевое и оборонительное — его сотрудники нашли, что

полное совпадение результатов по быстроте образования положительных и тормозных ус-

ловных рефлексов было только в 22% случаев, а при двух подкреплениях совпадения были

только в 50 % случаев. Поэтому уже А. Г. Иванов-Смоленский говорил о парциальных

типах нервной системы. Аналогичные результаты получил польский психолог Я. Стреляу

(1982): только у 2 из 36 испытуемых диагноз типологических особенностей совпал при

применении трех видов подкреплений: электрокожного, температурного и мышечного усилия.

В. Д. Небылициным с сотрудниками показана роль модальности сигнала для рас-

хождения в результатах диагностики. Причем главную «вину» за проявление парци-

альное™ типологических особенностей он возложил на межанализаторные различия.

Я. Стреляу обращает внимание на то, что расхождения в результатах диагностики

могут быть связаны не с модальностью раздражителя, а с его силой. Действительно,

фактор силы (интенсивности) раздражителя может создать проблему парциально-

сти искусственно, что отмечал и В. С. Мерлин: ведь физическая сила зрительного и

слухового раздражителя в лаборатории Теплова—Небылицына не выравнивалась.

Правда, частично это возражение снимается тем, что, как отмечал В. Д. Небылицын,

расхождения в диагнозах силы нервной системы при использовании зрительного и

звукового раздражителей было то в пользу одного, то в пользу другого анализатора

(при одинаковой для всех испытуемых интенсивности того и другого раздражителя).

Однако значение интенсивности раздражителей различной модальности полностью

В. Д. Небылицыным не отвергалось. Он писал в связи с этим: «Другое дело — изуче-

ние таких свойств нервной системы, как подвижность или динамичность. Здесь дей-

ствительно, для того чтобы исключить влияние параметра чувствительности — силы,

следует уравнивать раздражители по их физиологической интенсивности» (1966,

с. 340).

Теоретически парциальность может проявиться не от межанализаторных разли-

чий, а от того, что к одному анализатору адресуется одна задача, а к другому — другая

(что зависит от методических приемов диагностики типологических особенностей).

Роль этого обстоятельства отмечена В. И. Рождественской с соавторами (1969). Про

такие случаи можно сказать, что отсутствовала чистота эксперимента и сравнение

проведено некорректно. При однотипности же заданий (как это имело место в рабо-

тах В. Д. Небылицына по определению силы нервной системы или в исследовании

М. И. Семенова и А. X. Мамажанова, 1972, сопоставлявших подвижность и баланс

нервных процессов при двигательных и зрительных заданиях, идентичных по смыс-

лу и процедуре выполнения) парциальность проявлялась довольно отчетливо.

Так, в последней из указанных работ совпадение диагнозов типологических особенно-

стей в двух выборках (73 студента и 50 школьников) было только в 42-56 % случаев. Ана-

логичные данные иа значительно большем материале с использованием тех же методиче-

ских приемов были получены А. Г. Пинчуковым (1974).

Межанализаторная парциальность — это парциальность по горизонтали. Есть ос-

нование говорить и о парциальности типологических особенностей по вертикали.

Так, Н. И. Красногорский строил классификацию типов высшей нервной деятель-

ности из учета соотношений между корой и подкоркой. Он считал, что холерический

тип — это подкорковый тип, а флегматический тип — корковый тип высшей нервной

деятельности. Выделялись им и центральные типы, отражающие равновесие между

корой и подкоркой: сильный (сангвинический) и слабый (меланхолический).

Идею о парциальности по вертикали типологических особенностей проявления

свойств нервной системы разделял и В. С. Мерлин, тоже ссылаясь на соотношения

коры и подкорки.

Можно полагать, что вертикальная парциальность проявляется и в двух видах

баланса: «внешнего» и «внутреннего» (Е. П. Ильин, 1972в). Об этом свидетельствуют

антагонистические взаимоотношения между ними, возникающие при ряде состояний

(монотонии, психическом пресыщении): сдвиг одного баланса в сторону возбужде-

ния сопровождается сдвигом другого баланса в сторону торможения. Это можно рас-

сматривать как перераспределение активности (энергии) с одного уровня регуляции

на другой.

Таким образом, вопрос о парциальности свойств нервной системы продолжает

оставаться актуальным и требует дальнейшего изучения.

Однако, как отмечал В. Д. Небылицын, «особенности организации мозговой ре-

цептивной системы принципиально, по самой ее функции, таковы, что ее функцио-

нальные параметры — частные свойства — едва ли могут служить нейрофизиологи-

ческими «измерениями» личности как целого, со всеми общими аспектами ее органи-

зации и поведения» (1976, с. 21). В связи с этим он выдвинул гипотезу о существовании

и общих свойств нервной системы, которые связаны с выделенной им регулирующей

системой мозга.

К этой системе В. Д. Небылицын отнес передние отделы неокортекса и взаимо-

действующие с ними образования старой и древней коры головного мозга, а также

его стволовой части. Структуры, составляющие этот комплекс, он рассматривал в

известном приближении как единую мозговую систему, выполняющую функции ре-

гуляции и управления всеми процессами, протекающими в организме: от низших био-

логических до самых высших психических, таких как потребности и мотивация, эмо-

ции и темперамент, программирование движений и действий, интеллектуальное пла-

нирование и оценка результатов и т. д. В отличие от анализаторной системы,

регулирующая система не связана прямо с переработкой сенсорных раздражителей.

Важными являются связи свойств этой системы со многими общеличностными

характеристиками — моторной активностью, интеллектуальной активностью и с осо-

бенностями установки личности, в то время как анализаторные (парциальные) свой-

ства часто таких связей не обнаруживают.

Следует подчеркнуть, что В. Д. Небылицын, выдвигая понятие об общих свойствах

нервной системы, рассматривал их не как чисто корковые, а как комплексные, отра-

жающие функциональную систему, включающие в себя различные уровни централь-

ной нервной системы: лобную кору, лимбический мозг, ретикулярную формацию.

Следовательно, можно считать, что под общими свойствами В. Д. Небылицын пони-

мал, скорее всего, свойства интегративных систем мозга, осуществляющих произволь-

ные акты человека. При этом он отмечал, что те свойства, которые он обозначает как

общие, строго говоря, тоже являются частными, поскольку они представляют собой

параметры пусть весьма обширного, но все же ограниченного анатомически и функ-

ционально комплекса структур головного мозга. Интерпретация этих свойств как

общих оправдана только тем значением, которое имеют образования регуляторной

системы для психической жизни и поведения всего организма. Во всяком случае они,

по мнению В. Д. Небылицына, дают лучшее приближение к функции «нервной сис-

темы в целом», чем парциальные свойства. Он полагал, что использование представ-

ления об этих общих свойствах поможет, в конце концов, понять, что представляют

собою свойства нервной системы в целом — категории, как он писал, остающейся на

современном уровне наших психофизиологических знаний чисто гипотетическими

конструкциями.

Об этом высказывании В. Д. Небылицына (об относительности «общих» свойств)

необходимо помнить, так как в более поздних работах других авторов имеются вы-

сказывания, противоречащие его положениям.

Например, отличную от позиции В. Д. Небылицына точку зрения высказывает

В. М. Русалов (1979). Он считает, что общие свойства — это индивидуально-устой-

чивые особенности целостной общемозговой интеграции нервных процессов, вовле-

ченных в целостную произвольную психическую деятельность, в то время как част-

ные свойства — это особенности локальной интеграции. В. М. Русалов считает более

правильным не увязывать строго общие свойства с деятельностью лобного отдела, а

рассматривать их как особенности регуляции всего мозга. Свойства переднего мозга

могут быть лишь аналогичными, но не идентичными свойствам всей нервной сис-

темы.

Во второй половине XX века идея общемозговых свойств все больше замыкается

на активации целого мозга и связанной с ней чувствительностью. Предполагается

(В. С. Мерлин, 1973; И. М. Палей, 1966), что чувствительность прямо отражает «пер-

вичное» общее свойство. Согласно другой точке зрения, «первичным» и в значитель-

ной степени интегральным свойством является активированность покоя, а чувстви-

тельность является вторичной характеристикой, зависящей от уровня активации в

покое нервной системы (Е. П. Ильин, 1979).

Свойства, выявляемые с помощью методик, в которых используются произволь-

ные двигательные реакции человека, дают постоянные связи с деятельностными и

поведенческими характеристиками человека, а свойства, выявляемые в зрительном и

слуховом анализаторах, таких связей часто не обнаруживают или же дают связи, про-

тиворечащие здравому смыслу. Следовательно, для практических целей прогнозиро-

вания склонностей, способностей, устойчивости к неблагоприятным состояниям и т. д.

парциальные (анализаторные) свойства мало пригодны.


Дата добавления: 2015-01-19; просмотров: 6; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2022 год. (0.167 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты