Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



РАССТРЕЛ НА СЛОВАЦКОЙ ГРАНИЦЕ




Читайте также:
  1. Quot;иные": ЗА ГРАНИЦЕЙ ОБЫЧНОГО
  2. Quot;иные": ЗА ГРАНИЦЕЙ ОБЫЧНОГО
  3. Quot;иные": ЗА ГРАНИЦЕЙ ОБЫЧНОГО
  4. Адсорбция на границе раздела жидкость-газ
  5. Адсорбция на границе раздела твердое тело - газ
  6. В соответствии с границей эффективности в зону обслуживания УДОС должно входить от 15 до 60 доставочных участков.
  7. Виды флотационных процессов в зависимости от рода фаз, на границе раздела которых происходит взаимодействие.
  8. Внешней границей ОЯП считается условная линия на местности, где избыточное давление во фронте ударной волны составляет 10 кПа.
  9. Вольная русская пресса за границей (1850-е гг.). «Полярная звезда» и «Колокол» А.И. Герцена и Н.П. Огарёва.
  10. Вопрос об итало-югославской границе и завершение работы по проектам мирных договоров с германскими союзниками

или как нас с Изей на расстрел водили, но мы живы остались, а товарищ прапорщик чуть не достиг просветления

 

 

Товарищ прапорщик избивал Изю, задержанного вместе с Петровичем в пограничной зоне. Потом остановился, по-дружески обнял его и спросил:

– С пришельцами контактируешь?

– Контактирую,– ответил Изя.

Больше прапорщик Изю не бил.

"Изя и Петрович", каноническое издание, стих 13.


Дошли. Вот она - государственная граница Украины. Просека в мартовском лесу, т-образные столбы с колючей проволокой, с обеих сторон вспаханная контрольно-следовая полоса.

 

- И как через это можно перебраться? - спросил Изя.

 

Ответить ему я не успел.

 

- Стой, стрелять буду!

 

Внутри похолодело, мы разом подняли руки вверх и повернулись.

Из кустов, шатаясь, вылез заспанный боец в мятом ватнике и вязанной домашней шапочке. На груди у него болтался автомат.

Сержант напрпавил на нас калашникова:

- Стой, стрелять буду! - глаза его были полны испуга и радости.

- Да стоим уже, стоим, а вы, если можно, автомат опустите, а то мало ли... - Изя был на высоте.

Сержант опустил автомат и вытащил из подсумка черную эбонитовую телефонную трубку с мотком провода. Диковато огляделся по сторонам и ... воткнул провод в ближайшее дерево! А затем, прикрывая рот, как при артобстреле закричал в трубку:

- Товарищ прапорщик! Задержаны двое нарушителей границы! - тут солдат глянул на Изю - предположительно один из них педераст!

Молча выслушав ответ, он отсоединился от этой удивительной сети и скомандовал нам: - Вперед! - а сам пошел следом.

Минут десять мы шли по лесу, сержант спрятал свою шапочку и натянул шапку-ушанку. Его деревенское лицо пылало радостью:

- Теперь отпуск точно дадут, а может и медаль!

Мы вышли на опушку леса, справа, за забором из колючки, текла горная пограничная река. А по левую руку стоял уазик и из него сыпались пограничники. Их там было штук пять, с собакой и товарищем прапорщиком.

Прапор - высокий, широкоплечий, с золотыми зубами подошел к нам и улыбнулся. Потом вытащил пистолет, передернул затвор, наставил дуло мне в лоб и прогрохотал:

- Сейчас ты будешь расстрелян, за попытку перехода государственной границы Украины! - прапор захохотал - и за сопротивление погран наряду!



- Мы не сопротивлялись, - быстренько вставил Изя.

Прапор перевел пистолет на него: - А у меня свидетели есть! Есть же? - и повернулся к солдатам. Те послушно закивали: - Сопротивлялись! - А пес гавкнул.

- Раздевайтесь, скомандовал пограничник, в одежде нельзя расстреливать!

С нас стянули куртки и свитера и мы остались в смешных домашних рубашках, которые сшила нам в дорогу моя супруга.

- Ладно, - товарищ прапорщик спрятал пистолет, - дам вам шанс, - и обняв меня за плечи повел к реке.

Отомкнув калитку в заборе, он перевел меня по шаткому железному мостику на Словацкую сторону.

- Хотел за границу - пожалуйста! Мы в Словакии! Даю тебе фору в пять минут. Беги к лесу. А потом я спускаю собак. Согласен?

- Товарищ прапорщик, да заблудились мы, какая Словакия...

Подсечка была проведена столь молниеносно, что я не заметил падения, просто вдруг оказался лежащим на прибрежном льду. На до мной плыли весенние облака...

- Чего падаешь, скользко? - Прапор подал мне руку и помог подняться.

И опять я на льду. Как это у него получается? Я встаю. И снова меня сбивают. Солдаты хохочут. Заливается лаем псина. А Изя вдруг кричит:



- Старичок, это конец двадцатого века! Самый центр Европы! - и получает по зубам...

Меня возвращают на украинскую землю и принимаются за Изю. Я смотрю, как его чуток бьют и вдруг понимаю, что видеть это тяжелее, чем быть побитому самому и отворачиваюсь...

... Нас запихивают в уазик, на колени садятся погранцы, сзади рычит пес... Мы едем на заставу.

 

Пограничная застава Великий Березный. Вот куда привезли меня с Изей. Здесь, много лет назад я начинал свою пограничную службу. Круг замкнулся.

Был уже поздний вечер, когда нас отвели к лейтенанту особисту. Он был молод и необычайно красив. Миндальные глаза смотрели холодно и зло. Мне вспомнился маршал Тухачевский.

Офицер молча раскладывал на столах (одного не хватило) наши вещи. Я сам был поражен их количеством: одежда, Изины записные книжки, обрывки бумажек, электрический примус ( зачем его Изя взял с собой!), мочалка, огромный засушенный лист табака, документы, детские диафильмы - все это невозмутимый лейтенант извлекал из наших баулов и каждый предмет заносил в опись имущества.

Иногда он бормотал: - Нарушение гос границы, восемь лет строгого режима...

Мы молча стояли напротив. Офицер наткнулся на мой загранпаспорт, открыл его, начал листать. Увидев синий штамп: " Дійсний для виїзду в усі країни світу" неожиданно закричал:

- Что это значит?

- Действителен для выезда в любую страну, - ответил я.

Побелевший от бешенства особист, разбрызгивая слюну, вновь заорал:

- Нет, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?

- Действителен для выезда в любую страну...

- Что это значит?

Я терялся в догадках, что нужно этому молодому лейтенанту, может он болен?

- Действителен....

- Что это значит?

Этот диалог продолжался пару минут, пока взгляд пограничника не упёрся в билет львовского автопарка, который предательски вылез из паспорта.

- Так вы и по Львову катались?

Тут, как на грех, из моего рюкзака появился забытый с прошлогодней депортации самолетный билет "Амстердам-Киев".

– Так вы и в Амстердаме были?

Я понял, что это провал.

– Да был.

А где вы ещё побывали?

– В Словакии, Чехии, Германии, Франции, Испании, в Голландии.

Старлей слушал, кивая в такт головой:

– Так… так… так, – и вдруг резко прервал: – А с Польшей границу когда вы пересекали в последний раз?

– Мы никогда не был в Польше.

– У нас есть достоверные сведения, что вы неоднократно пересекали границу Польши, – грозно произнёс офицер, пристально глядя в глаза , потом опять посмотрел в загранпаспорт и продолжил: – А почему у вас в паспорте нет отметки о въезде в Украину?

– Потому что в Борисполе пограничники штамп забыли поставить…

– Что вы хотите этим сказать? – заорал старлей, – что украинские пограничники могли забыть поставить отметку в паспорте?..

Обыск продолжился, из моих карманов извлекли две фотографии размером три на четыре.

– Что это? – спросил разведчик.

– Мои фотографии, – ответил я.

Особист демонстративно разорвал фотографии в клочья и назидательным тоном заметил:

– А вы разве не знаете, что нельзя свои фотографии вывозить за границу?

– Нет, – ответил я и невинно поинтересовался: – А фотографии товарища можно?

– Можно, – ответил старлей.

– Тогда в другой раз мы обменяемся с ним фотографиями…

Тут дошла очередь до диафильмов. Лейтенант разложил коробочки с фильмами на столе, начал изучать их – "Сказка о царе Салтане", "Дюймовочка", "Принцесса на горошине" … – а потом с кагэбистско-шпионской интонацией спросил:

– А почему у вас всех фильмов по одной штуке, а "КАРЛСОН ОПЯТЬ ПРОКАЗНИЧАЕТ" двенадцать штук?..

... Зашел златозубый прапорщик и увел меня с Изей в другую комнату. Там стоял диван, журнальный столик. Прапор улыбнулся:

- Вы на меня не обижайтесь, просто я мужик, люблю дать в морду, трахнуть жену, короче, без обид!

- Да что вы, товарищ прапорщик, какие могут быть обиды - ответил Изя. - А прапор продолжал, - Вот я на вас смотрю и не понимаю, вроде нормальные парни, только волосы как у баб, чем вы вообще занимаетесь?

- Художник, актер, путешественник, - скромно ответил я.

Изя заметил: - Мы хиппи, боремся за мир!

Прапорщик засмеялся: - Силенок у вас мало за мир бороться!

А потом обнял меня и дружески зашептал:

- Не для протокола, по секрету скажи, хотел за границу, а? Хотел? Друг! Я никому не скажу! Только между нами!

- Да вы что, товарищ прапорщик, и в мыслях не было, заблудились мы, кемпинг искали...

Прапор резко помрачнел. Дверь открылась и в комнату заскочил лейтенант. Прапор только махнул рукой: - Он ничего вам не скажет... Мы проверили, бывший наш коллега...

На ночь нас отвели в ленинскую комнату. Спать предполагалось на столах. Изя ушел в туалет в сопровождении солдата, а сержант, охранявший меня вдруг сказал:

- Ну все, завтра повезут в Мукачево.

- Это опасно, спросил я?

Сержант усмехнулся: - Нет, просто вас там убьют. - И ушел.

Вернувшийся Изя обратил внимание на зеленый цвет моего лица:

- Старичок, что случилось?

- Мне сказ-з-зали, ч-что нас-с з-завтра у-убьют...

Изя попытался улыбнуться, но у него это плохо получилось...

 

В Мукачево нас убивать не стали, то сержант пошутил так. В маленькой пограничной тюрьме меня с Изей посадили в разные камеры. В моей сидели два молодых китайца и тринадцать афганцев. Камера была небольшая и темная. Черно-зеленые стены, под потолком гнусная лампочка. Кормушка. И одни большие нары на всех. Не нары даже, а деревянный настил на пол-камеры. Условия стесненные, спали мы мы полусидя, прижавшись друг к другу.

Я обрадовался, что среди моих соседей только иностранцы. Все добрые и отзывчивые. На прогулку нас не водили, днем выпускали под конвоем в туалет, кормили странной бурдой из капусты три раза день. Ночью мы мочились в пластиковые бутылки из под Кока-Колы. Спасибо цивилизации!

На допросы нас не водили, иногда Изя, проходя в туалет, передавал мне привет. Ему разрешали, потому что наши охранники были из Луганска!

Через день моих афганцев, кроме одного, куда-то увели и я их больше не видел. Мы остались в камере вчетвером.

Китайцы оказались студентами из Пекина. Одеты они были хорошо, прилично говорили по русски.

- А вас за что держат? - спросил я.

- Не знаем, документы у нас в порядке, виза в Германию есть, просто сняли с поезда, забрали деньги и обещают депортировать.

- Это же незаконно! - я попытался возмутиться.

Китайцы мило улыбнулись.

И еще они владели боевыми искусствами - тренировались каждый день. Меня и пожилого афганца просили сидеть и не шевелиться, а сами размахивали руками и ногами. Не знаю, что это было - Кон-фу, или что-то другое, но эффект был сильный!

Над моей головой, в паре сантиметров, стремительно проносились ноги, руки, я не успевал отслеживать их движения. Была в этих парнях такая мощь, что при желании они могли бы перемолоть всю охрану...

Мы с Изей были на привилегированном положении - как Луганчан нас не заставляли мыть полы и даже угощали сигаретами. Солдатик охранник успокаивал меня: - Не переживай, больше десяти дней не продержат. Выпустят, всех выпускают!

А китайцев держали за людей второго сорта. Они постоянно мыли полы и сортир. Сержант охранник командовал:

- Эй, китаёза! На выход!

Китайцы улыбались и безропотно выполняли все приказы.

- Кто так тряпку держит! Ты шо, по русски не понимаешь?

Не видел я ни тени злобы или презрения на лицах китайцев. Но один раз они показали сержанту на что способны.

Кормушка с грохотом открылась и сержант подозвал студента. А когда тот подошел - схватил его кисть своей лапищей и попытался сжать, типа кто сильнее.

Ладонь китайца утонула в могучей луганской ручище... А через секунду с той стороны раздался сдавленный шепот: - Хватит, хватит... - китаец улыбнулся и отпустил сержанта. Кормушка захлопнулась...

... Ночью мне приснилось, что я на свободе... Я проснулся и зарыдал...

Меня обнял пожилой афганец:

- У меня в стране убили всю семью, жену, детей. Я один. И я не плачу. У тебя нет проблем. Ты через неделю будешь дома...

... Через неделю нас отпустили. Знакомый лейтенант особист завел нас в кабинет, отдал вещи, документы и протянул два билета в общий вагон до Киева, купленные за наши деньги.

- А у нас еще было 150 гривен, где они? - спросил Изя.

- Они потрачены на ваше содержание! Вы ели, пили, думаете за государственный счет?

- А почему вы купили билеты до Киева? У нас есть паспорта, мы, может, хотим теперь за границу поехать! - не унимался Изя.

- Какая заграница, - лейтенант побелел - а ну быстро по домам, чтоб я вас больше не видел! - и вытолкал нас на улицу...

Мы стояли на перроне и ждали поезд. Изя был задумчив.

- Послушай, Ильюшенька, а что будет, если лейтенант когда нибудь нас все же увидит?...

 


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 4; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2020 год. (0.014 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты