Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Не ворожите и не гадайте!

Господь заповедал Моисею: Не ворожите и не гадайте (Лев. 19, 26). Не обращайтесь к вызывающим мертвых и к волшебникам, не ходите и не доводите себя до сквернения от них (-31 ст.). За ворожбы и гадания Церковь назначает шестилетнее покаяние, с отлучением от святого причащения.

Значит, грех не мал! А между тем, сколько найдется между нами лиц, повинных этому греху. Одних легкомыслие и шалость располагают прибегать к гаданиям, как к безвинному по их мнению, средству позабавиться и убить время, которому не знают цены; других недовольство настоящим, нетерпение, и недоверчивость к Промыслу заставляют вопрошать неведомое будущее, часто с боязнию и с сомнением, реже с твердою верою в возможность посредством гаданий и ворожбы выведать у судьбы то, что она так тщательно скрывает, т.е. что ожидает их в близком будущем: счастье или скорби, подвенечное ли платье, или саван гробовой.

Безсмысленное желание узнать свое будущее заставляет их прибегать к средствам жалким, безтолковым, беззаконным, а часто и опасным. Ибо что такое гадание, ворожба, как не безумное и не беззаконное покушение проникнуть в тайны, которые Господь сокрыл от людей, и которых, конечно, не разоблачить нам никакими путями? Кого вы вопрошаете? От кого доискиваетесь раскрытия нашей будущности? Зеркало, олово, воск и другие бездушные вещи, согласитесь, не могут ничего сказать вам; слушанье под замками, под окнами, на перекрестках и прочее — явная нелепость; итак, что же такое ваше гадание, ваши ворожбы, как не чистое безумие? Остается один лукавый клеветник и исконный душегубец диавол, всегда готовый к подобным услугам. Многие гадатели и ворожеи, действительно, его имеют в виду при своих преступных действиях. Иначе, почему же при некоторых гаданиях не дозволяется употреблять крестного знамения или иметь на себе креста. Видно, гадатели опасаются крестным знамением разрушить обаятельную силу диавола или прогнать его от себя и, таким образом, ничего не сделать, ничего не узнать. Но и диавол что вам скажет? Он во истине не стоит, всегда лжет, он сам ложь, по самой падшей своей природе, и отец и изобретатель всякой лжи, обмана, коварства (Ин. 8.44). Истина жжет, палит его более адского огня: и от него ли искать чего-либо дельного, правдивого, даже сколько-нибудь путного? И чего хочет он, вводя вас в заблуждение и научая вас прибегать к действиям беззаконным, богопротивным?— Вашей погибели; и бойтесь, чтобы Господь Бог не попустил ему погубить вас в конец.



Враг хорошо знает, кто на кого и на что имеет виды, кто к чему особенно расположен и стремится, и сообразно с тем легко может в мечтах вашего воображения и представить различные лица и предметы. Чаще же всего подкидывает он легковерным что-либо неопределенное, двусмысленное, подобно тому, как давал он ответы в древних языческих прорицалищах, и как делают слуги его: цыганки и, так называемые, колдуны, знахари и ворожеи; и вы сами помогаете ему выпутываться из этой путаницы, всеми силами стараясь истолковать его бредни или в свою пользу, или сходно с обстоятельствами. Послушайте, как демон-помощник, или, справедливее, руководитель людей в преступных гаданиях, объяснял св. Андрею Юродивому о хитростях отца своего, сатаны.

Однажды демон хвалился пред блаженным, что настанет время, когда преисподним слугам нечего будет делать, потому что люди будут злее демонов, так что и малые дети превзойдут лукавством старых, и тогда-то, прибавил бес, я начну наслаждаться, потому что люди сами по себе станут творить мою волю. Св. Андрей спросил: «Как тебе знать это? Демону не открыто будущее». Бес отвечал на это: «Отец наш сатана разумевает, во аде сидя, и волшебствует о всем, и оттуда все поведает нам, яко род наш ничесоже весть» (Прол. б октября.).



Видите ли, откуда начало волшебства, гадания и ворожбы, и кто отец и наставник ворожей и гадателей?

Прилично ли христианину иметь дело и, тем более, учиться у демона?

Прилично ли крещеному и верующему во Св. Троицу давать веру диаволу, от которого отрекся в крещении и коего, по справедливости, должен бояться, как злейшего своего врага, по слову апостола: трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити (1 Петр. 5.8).

Какие беды постигают наших любителей и любительниц ворожбы и гадания, вероятно, многие знают из верных рассказов или несчастных событиях, случившихся, может быть, пред их глазами. Приведем и мы несколько случаев, за справедливость которых можем поручиться.

Однажды пять крестьянских девиц в отсутствии своих домашних, принялись на Новый год разгадывать тайны жизни таким образом: желающая узнать свое будущее (или своего суженого) ложилась на лавки под святые иконы, пред которыми теплилась свечка, и складывала руки, как покойница; ее покрывали по грудь полотном и клали на грудь зеркальце, в которое лежащая должна смотреть пристально, пока не усмотрит желаемого, или пока что-нибудь не представится ея возбужденному воображению. Остальные девицы уходят в подполье и, выходя оттуда попеременно и поодиночке, кланяются лежащей, приговаривая обычный деревенский привет: «Прости и благослови!»

Нет нужды нам знать, мечталось ли что-нибудь и что именно первым двум девицам, выдержавшим этот тяжелый искус. Легла в свою череду по счету третья. Подруги одна за другой выходят из подполья и кланяются ей с обычным приветом. Таким образом, переходили поодиночке все, а гадальщица лежит да лежит без малейшего движения. Странно показалось это девицам, сомнение запало в душу. Последняя из приветствовавших лежащую, вглядываясь пристально в лицо ее, с ужасом замечает, что глаза ее, устремленные в зеркало, неподвижны. Зовет других; будят лежащую, и ни гласа, ни послушания: несчастная уснула смертным, непробудным сном, до возглашения трубы архангельской, воззывающей мертвых на суд. Таковы последствия легкомысленной веры в гаданье для этой несчастной!

Другой случай, еще более поразительный, еще более несчастный, прогремевший своей необычайностью на далекое пространство и, вероятно, многих любительниц гадания заставивший призадуматься. Две девицы, имевшие незаконную связь с солдатами и жившие вместе, в один из святочных вечеров загрустились о том, что нет с ними их любезных, вытребованных в ту пору на службу, и поминутно повторяли: «Ах, если бы приехали, какое было бы у нас веселье!» Разгоряченные страстью, по действу бесовскому, они принялись гадать, смотря в зеркало.

Вдруг одна с исступленною радостью кричит: «Будут, будут!»

Около полуночи несчастные слышат шум от санных полозьев, голоса под окном, потом стук в сенные двери. У одной сердце запрыгало от радости; она бежит, отворяет, встречает гостей и бросается в объятия своего возлюбленного. Другая чего-то испугалась, ей страшно. Ей кажется, что от гостей несет мертвящим, могильным холодом, так что кровь у нее как бы застыла. Гости, между тем, пристают к ней, и ей кажется, что из глаз ее возлюбленного точно сверкают искры, и он готов пожрать ее своими взорами. В страхе она выбегает из избы, бежит в теплый курятник, крестит там все углы, стены, двери, окошечки, и ни жива, ни мертва садится в углу. В избе, между тем, поднялась страшная возня: стук, шум, свист, песни, пляска, такие, что весь дом дрожит.

Ужасная ночь на исходе. Гости собрались в обратный путь, вышли на улицу, свистят, хохочут около курятника, называют бедную женщину трусихою, потерявшей чудесную ночь, обещаются навестить ее после, а ныне оставляют ее в покое, потому что не дает им возможности приступить к ней победное знамя Распятого, начертанное палящими пламенниками на стенах.

Проходит ночь. Крестьянки давно встали и удивляются, долго не видя веселых соседок. Около полудня некоторым надумалось навестить их, но жилиц нет, а в избе ужаснейший безпорядок. Ищут их, кличут по именам, а бедная девица и теперь не смеет выйти. Наконец, находят ее и обезпамятевшую выносят из курятника. Другую нашли в подполе, до половины тела всунутую в квасную кадку, избитую и обезображенную до того, что трудно узнать ее.

Чудесно спасшаяся от этого бесовского пира девица, опамятовавшись, рассказала соседям, как было дело, и долго после этого по ночам слышала шум полозьев, стук, свист и прочее, и спасалась от этого бесовского наваждения только молитвою и крестным знамением. Она бросила жизнь разгульную, странствовала по святым местам и через несколько лет поступила в монастырь.

И солдаты, лица которых в эту несчастную ночь представляли демоны, уцеломудренные страшным событием, исправились и зажили истинно христианской жизнию.

Что прибавить к этой страшной повести? Разве то, что Бог попускает некоторым гадательницам, почему-либо заслуживающим кару небесную, погибать внезапною, а иногда и постыдною смертию для того, чтобы видящие тут явный суд и гнев Божий исправились и покаялись. А что гадание способствовало здесь страшной развязке, это очевидно. Не будь веры в возвращение солдат, не будь пламенного ожидания их, порожденного зеркалом, солдаты адского легиона и не знались бы.

При том две грешницы в этом несчастном приключении были действующими лицами, и обе, по-видимому, в одинаковых расположениях. Но Бог, испытующий сердца и утробы, нашел в них большую разность, и одной попустил погибнуть, а другой дал спастись крестным знамением, пред коим трепещет вся сила адская.

Протоиерей, магистр Богословия Григорий Дьяченко, газета «Вознесение»

 

Русский полтергейст (Рассказы священника)

«У каждого дела нужно видеть конец, чтобы понять его смысл»

... А вот еще был случай. Окончилась служба, выхожу я, как обычно, из алтаря. Одна знакомая прихожанка, опережая других, вцепляется в меня:

—У моих знакомых появился полтергейст! Не могли бы Вы его изгнать?

Обыденно так говорит, словно о самом заурядном деле.

Не знаю, что и ответить прихожанке нашей. Валентина ее зовут. Бесов нам заповедано изгонять, но о «полтергейстах» ничего не сказано. Встречаться с таким явлением мне еще не приходилось, как быть, не знаю.

— Наверное, квартиру освятить ваши знакомые хотят?— нашел выход из положения. — Ну, да!— просияла Валентина. Батюшка оказался догадливым.

Машина нас уже ждала. Хитруля эта Валентина: «Можно ли?» А у самой машина за углом с шофером и разогретым мотором.

Не заметил, как сели: все мигом. Помчались.

Словно выхватил кто из храма. Обычно после службы и за час до сторожки не дойдешь, не присядешь, ничего в рот не возьмешь, пока всех нуждающихся не выслушаешь, не благословишь. А тут и моргнуть не успел, только сизый дымок завивается сзади кучерявым хвостиком.

Шофер оказался хозяином квартиры, Феликсом Арнольдовичем. Судя по его виду, был он из новых «крутых». Стал он мне рассказывать о своей необычной квартире. Полтергейст, который в ней появился, оказался шкодником с фантазией. Да никакой не полтергейст, а самый обыкновенный гаденыш, как я сразу стал называть по-русски, бес. Нет, он ничего не поджигал, стулья не ломал. Просто пугал хозяев. Только лягут они спать, как с кухни послышится разговор. Женский голос и мужской. Сначала тихо говорят, потом все громче, и доходят до скандала. Кричат, ногами топают. И пока не выйдешь к ним — не утихнут. О чем говорят, нельзя разобрать. Говор свой, русский, но язык какой-то иностранный. Только отдельные слова слышны, да и то — матерные. Мат и есть самый настоящий бесовский язык. Напрасно филологи ищут его корни в языках разных народов.

Так вот, сидят те бесы на кухне и говорят, ругаются на своем языке. А если подходят к ним по коридору, то женский голос: «Стой!» — приказывает! Когда первый раз такое услышали, так напугались, что прямо ночью бежать из квартиры хотели. — Это же бесы,— говорю водителю. — Что ж, Вам виднее, это по Вашей части.

Разговор прервался. Видно было, что Феликс Арнольдович с таким определением не согласен, но в спор вступать не хочет.

Кроме мата, понятно было из бесовского разговора, как называли они друг друга по имени.

— Филли,— пронзительно кричала гадина.

— Милли,— мужским голосом отвечал гад.

Вот кто смущал наших деловых людей. Вот кто воспитывал их по своему образу и подобию и охотился на них. Феликс Арнольдович оказался одним из директоров очень известной фирмы. Так что не будем ее упоминать здесь. Жили гады в квартире больше года. То пропадали, то внезапно появлялись вновь. Осмелели и привыкли к хозяевам, шумели и при гостях. Однажды, когда гости сидели за столом, под дверями кто-то явственно стал чесаться, словно пес шелудивый.

—Собачку завели?— спросила Майя — молодая эффектная секретарша их фирмы. Одевалась она, как фотомодель. Все замерли.

Дверь комнаты приоткрылась, и из коридора пахнуло запахом хлева. Хозяйка (ее звали Алиса Марковна, потом мы с ней познакомились) взяла на себя смелость объяснить гостям, что это такое. Слово «полтергейст» звучало очень прилично. Гости с удовольствием приняли игру в Филли и Милли. Выйти к ним решилась та самая фотомодель. Перед тем как выйти в коридор, она игриво оглянулась на шефа.

Вернулась она. С того дня положил шеф на секретаршу глаз, то есть зашла в него блудная страсть. Да и сама фотомодель изменилась. Словно колдовскими чарами облили ее. Стала привораживать к фирме выгодных клиентов, за полгода удесятерился оборот. Майя получила от шефа в подарок новую квартиру и машину. Квартира стала популярной. Шеф частенько заглядывал сюда, и не один, а с друзьями-клиентами. Филли и Милли, как правило, не подводили. У них даже о делах что-то спрашивали иногда, но слушались гады только Майю.

И стала фирма процветать. А Майя стала незаурядным орудием гаденышей. Квартира, которую мне предстояло освятить, оказалась богатой. Не квартира — антикварный магазин. Оставил в сторону всякую дипломатию:

— Хотите избавиться от своих бесов?

Хозяйка квартиры, женщина средних лет, встретила меня, обвешанная брильянтами, как елка. На мой вопрос вспыхнул, а она всеми своими блестками и как крикнет:

— Нет, это не бесы!!!

— Ну, тогда и говорить не о чем.

Алиса Марковна покраснела. Наверное, впервые после начала перестройки. Некогда было краснеть, надо было хапать да хапать.

— Извините, отец А., за резкость, я прошу вас освятить квартиру, мы недавно сделали ремонт,— быстро отчеканила она.

— Бог простит, а вы меня простите,— отвечаю с поклоном. И продолжаю их испытывать дальше.

— В чине освящения содержатся заклинательные молитвы, для всякой нечистой силы отгнательные. При освящении дома мы просим Самого Спасителя войти в наш дом и жить с нами, как вошел Он под сень Закхея мытаря. Если вы не хотите этого, не стоит и начинать.

Алиса Марковна позвала на помощь мужа.

—Так быстро! Все готово?— воскликнул он, не разобравшись, что к чему,— больше не будет Милли кусаться теперь?

По лицу Алисы я понял, что он сказал больше, чем было нужно. Ее рука была забинтована. На днях она пошла на кухню — пренебрегла Миллиным «Стой!», и когда открывала дверь — почувствовала сильнейшую боль в указательном пальце на правой руке. Он был прокушен до кости, и даже следы виднелись от двух тонких клыков... — Да, вот такие дела, Милли ревнует к Майе и ко всем бабам,— не унимался хозяин. Меня он совсем не стеснялся. От него так и несло цинизмом.

Я хорошо представлял себе его шикарный офис, с круглосуточной охраной, хотя никогда там не бывал. Каждый день к ним приносят письма из бедствующих приходов и обителей.

За свойски-похабным тоном Феликса читался приблизительно такой подтекст:

—Если б я захотел, я бы этому отцу весь храм облезлый вызолотил изнутри и снаружи. Но пусть он мне послужит сначала, пусть поклонится мне, а потом уж... покуражившись... и видно будет.

Да, храм мой тогда был в плачевном виде. Руины, а не храм.

Итак, бес не только прельщал и пугал, но теперь уже покушался на живую плоть, которой сам был лишен. Это был серьезный знак. Какую власть он взял! Это был знак не только им, но и мне, всем нам — христианам православным. Еще немного времени пройдет — и воплотится сын беззакония, настолько полно люди предались в его волю.

Феликс и Алиса, конечно, понимали, кого они в моем лице призывали на помощь. Они сами себя обманывали, когда объясняли аномалии в своей квартире стертым современным сленгом «полтергейст».

Алиса быстро взяла себя в руки, все-таки это была деловая, коммерческая женщина: «Злых духов нам не надо,—как бы подвела она мирные условия,—если это злое — пусть уходит».

Я всегда поражаюсь практичности новых русских людей.

Уважаю их за деловитость. Хотя и служат они не Богу, а маммоне, но если обратить их, они свою практичность природную, разумность принесут и в служение Богу. Именно меня, православного батюшку, пригласили они. Только на первый взгляд они казались невеждами в религии. На самом деле интуитивно чувствовали, за кем стоит реальная сила. Силу они и призывали. И искали самого эффективного средства. Поэтому и привезли они к себе домой православного священника.

Вопрос только в том, что перевесит: разумность, в которой скрыт образ Божий, или ненасытная жадность князя мира сего. Разумность диктовала умеренность, следование правилам жизни, подталкивала к традициям — храму, добродетели. В этом была их жизнь, их будущее. Жадность звала на риск, на обман, потакала самым необузданным страстям, льстила самолюбию. Это была их смерть.

—Что ж, такой богатый дом, а иконочки не найдется,— заметил я.

Иконы нашлись. Не простые, а XVI века, строгановского письма. Что ж, перекрестился, похвалил иконы, да начал готовиться к освящению. Кадило возжигаю, облачаюсь.

— Благословен Бог наш, всегда, ныне и присно и во веки веков!

— А-а-аминь,— откликнулась Валентина.

И тут же в коридоре как завизжит кто-то, словно ошпаренный. Да, такой визг не могло бы издать ни одно существо мира. Это был голос самого ада — противника твари и Творца.

Помолчали мы, пока брезгливость не прошла, и продолжили петь потихонечку, устремив мысли к Богу. А гаденыши так и визжали, пока мы молились. Пели тихо, голоса не повышали. Хозяев квартиры было жалко. Заложить душу дьяволу...

Начал я помазывать стены елеем, кропить кругом святой водой, и при каждом кроплении — визги, да на два голоса. Смотрю — и Алиса, и Феликс — оба в обморочном состоянии. Я и их окропил.

Вздрогнули они от святой воды, что-то рвалось из них. Но люди оказались «крепкими», сдержались. Далеки они были от покаяния.

С молитвой, с кадилом, со святой водичкой прошли по всей квартире, и к двери. Никто не провожал... И побрели мы с Валентиной к метро.

У каждого дела нужно видеть конец, чтобы понять его смысл. Бесы из квартиры с того дня ушли. Стало тихо. А через год Валентина принесла весть: Феликса Арнольдовича застрелили в подъезде, Майя разбилась на новой машине, Алиса в сумасшедшем доме, всем известная фирма обанкротилась.

Жадность все же победила, а как жалко. В их собственной квартире Господь явил великое чудо. Он выгнал бесов, готовых вцепиться в глотки.

И как долготерпелив Господь! Сколько времени им было дано, чтобы образумиться, — целый год! Но они даже не улучили минуточку, чтобы придти ко мне в храм, поблагодарить Бога, внести, может быть, свою лепту.

Бесы ушли из квартиры, но нашли их души. Коммерсанты не захотели расставаться с гадством — и расстались со всем, что у них было. Даже с собственной жизнью.

Записал Л.Алабин, газета «Православная Москва»


Дата добавления: 2015-04-18; просмотров: 7; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
О грехе волшебства | Одержимость
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2019 год. (0.019 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты