Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АстрономияБиологияГеографияДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника


СХОЖДЕНИЕ В НЕБЕСА




 

Такого первозданного ландшафта Влад не встречал ни в одном районе Земли. С вершины горы, на которой располагалась станция метро, открывалась грандиозная панорама горного хаоса, недоступного воображению человека, рожденного и выросшего на планете с гораздо большей силой тяжести. Высота горных пиков здесь достигала полутора сотен километров, а глубина и ширина каньонов и разломов — от пятидесяти до двухсот километров. Ни одной ровной площадки, участка плоскогорья или плато Влад не увидел, глаз то и дело цеплялся за крутые склоны, щербатые вершины, сплошные изломы скал, ребра и сколы да вставшие дыбом каменные пласты. Это была картина шторма, застывшего в момент разгула стихий, и истекшие с момента Катастрофы сотни лет никак не отразились на обезображенном лике древнего бога войны Марса. Во время столкновения с нагуалем он потерял значительную часть атмосферы, ветровая и водяная эрозия скал прекратилась, их ребра и острые углы так и остались несглаженными, законсервированными пустотой. Лишь метеориты довольно часто бомбардировали бывшую планету, но и они не смогли кардинально изменить ландшафт, добавляя новые шрамы и язвы, провалы и кратеры, почти не вносящие разнообразия в дикий пейзаж.

Небо на Марсе имело теперь глубокий фиолетовый цвет с лиловыми и сиреневыми полосами над теми участками горизонта, где еще сохранялись остатки атмосферы, поддерживаемые выделявшимися из недр планеты газами. Солнце отсюда виднелось просто большой красной звездой, а его света хватало лишь для освещения горных вершин, в каньонах же и ущельях вечно лежал полумрак.

Температура воздуха в месте нахождения станции метро, если, конечно, можно было назвать воздухом жиденькую смесь углекислого газа, азота и кислорода, не превышала минус семидесяти пяти градусов по Цельсию, и дышать им было невозможно, поэтому «метропутешественники» смогли продержаться на вершине горы всего несколько минут, используя свой паранормальный резерв, а потом вынуждены были вернуться в кабину метро, скрывавшуюся в пещере полусотней метров ниже вершины. Уники не имели запаса кислорода, как вакуумные скафандры, а температуру регулировали в пределах от плюс пятидесяти до минус пятидесяти градусов.

Влад возвращался назад нехотя, его жажда познания нового мира только усилилась, но и он не мог долго выдерживать климат бывшего соседа Земли.

«Что будем делать дальше? — спросил кладоискатель, когда за ними закрылась дверь кабины и невидимые автоматы восстановили нормальное давление и температуру воздуха. — Без техники на Лохитанге делать нечего, эти горы непреодолимы».

«Над Марсом висит наш автоматический погранпост, я подала сигнал, так что техника у нас должна быть. Но мне очень не нравится молчание «Умника» поста».

«А на самом Марсе... то есть на Лохитанге, у вас нет базы?»

«Единственное место, пригодное для постройки жилых куполов, расположено в тысяче километров отсюда, на Плоти Бога. Если ты помнишь историю Конструктора, то должен знать, что это такое».

«Ее еще называли Коровьей Лепешкой».

«Значит, помнишь. Так вот на этой самой Лепешке уцелело всего одно поселение, где сейчас обитает колония паранормов, потомков интраморфов времен Катастрофы. Не знаю, будут ли они разговаривать с землянами, но с нами они контактировать не захотели».

«Почему?»

«Причин назвали много, и, как ни странно, я с ними по некоторым вопросам солидарна».

«По каким, если не секрет?»

Ванесса улыбнулась:

«Любишь ты задавать вопросы. Ну, например, интраморфы-марсиане считают, что хомо нормалис — человек обычный прошел свой эволюционный путь до конца и как вид должен исчезнуть. Ему на смену идет человек-паранорм».

Влад с недоверием заглянул в лукавые глаза спутницы:

«Это не причина для отказа поддерживать дружеские отношения».

«Ты забываешь, что предков современных интраморфов практически выдворили с Земли, а на многих устроили настоящую охоту, и потомки этого не забыли. Но они приводят аргументы и повесомее. Главный их довод — отсутствие цели у человечества. Они утверждают, что цивилизация, ценности которой кроются только в создании и потреблении материальных благ, находится в эволюционном тупике, вырождается».

«Ты тоже так считаешь?»

«Не совсем, но ты не видел, как живут люди на Гее».

«Но ведь геяне создали такую совершенную технику...»

«Речь идет об этике, воин. Не говоря уже о таких тонких материях, как душа и духовность. Техника — это всего-навсего костыли и протезы».

«Почему же ты живешь с людьми, работаешь на них, если их не любишь?»

«Хороший вопрос, — засмеялась Ванесса. — Простой и прямой, как древко копья. Я не сказала, что не люблю нормалов, хотя большинство из них не заслуживают любви, но думаю примерно так же, как и многие интраморфы. Другое дело, что люди бывают разные, добрые и злые, самоуверенные и равнодушные, романтики и прагматики. Романтиков, правда, становится все меньше и меньше, как и добрых людей, а это очень тревожный симптом, как утверждал один из моих мужей».

Ванесса посмотрела на застывшее лицо Влада и снова засмеялась:

«Какой ты еще мальчик... На Гее семью заводят рано, и семьи у нас преимущественно многочленные, до семи-восьми человек».

«Как это?» — не поверил Влад, преодолевая странное чувство неприязни, досады и обиды.

«Тебе разве учитель не рассказывал о жизни геян? На Гею успело переселиться всего около миллиарда человек, то есть десять процентов всего населения Солнечной системы, и, чтобы выжить, сохранить популяцию и потенциал, уцелевшим было рекомендовано создавать полигамные семьи: три-пять мужчин и столько же или чуть больше женщин. До нынешнего времени сохранились в основном семьи из пяти, шести, семи человек, и я жила в одной из них. Да и у вас на Земле шел примерно такой же процесс, ведь община по сути — одна большая семья».

«Это совсем другое дело», — запротестовал Влад.

«Может быть, я не совсем права. — Ванесса задумчиво прислушалась к чувственной сфере собеседника, и Влад поспешно заблокировал мысленные каналы. — А ты действительно совсем еще мальчик, Корев прав. Странно, что твоему учителю удалось уговорить моих начальников взять тебя в напарники без экзамена. Еще более странно, что я...» — Она хотела добавить «что я согласилась», но передумала.

В кабине метро наступило молчание.

«Корев — твой бывший муж?» — спросил Влад почти равнодушно, чтобы заполнить возникшую паузу.

«Как ты догадался? — подняла брови Ванесса. – Неужели так заметно?»

«Я подумал... — смутился Влад, — он готов ради тебя... А почему ты с ним не живешь?»

«Семейная жизнь такого типа не для меня. Я ведь тоже индивер, как и ты. А Корев... Даниэль сильный и решительный человек, властный и резкий, но не птица счастья моего, как поется в песне. Ну что, напарник, лирическая часть нашего знакомства закончилась? Приступаем к реализации задания?»

Влад отвернулся, скрывая смущение.

«Я давно готов».

«Тогда пошли посмотрим, прислали нам машину или нет».

Дверь кабины метро открылась, то есть просто исчезла (Влад еще не привык к возможностям техники, использующей принципы полевых взаимодействий и живых организмов), и Ванесса вышла. В кабине резко похолодало, воздух устремился наружу, стало трудно дышать. Секам отпрянул в угол, открывая пасть, и Влад, выходя за спутницей, успокоил его, мысленно погладив по носу.

«Зря взяли с собой эту большую копытную кошку, — сказал терафим, для которого отсутствие воздуха не имело значения. А если попадем на планету, где полно ядовитых газов? Ты-то выкрутишься, а он пропадет».

«Не пропадет, в крайнем случае отправим обратно», — резонно заметил Влад, чувствуя вздрагивание своей пси-сферы: неподалеку появились живые существа, хорошо скрывающие свое мысленное свечение. Однако возможности кладоискателя были шире.

Он не ошибся.

Над лысой макушкой горы, обрамленной редкими зубцами скал, висел незнакомый летательный аппарат в форме клювастой птичьей головы, а под ним стояли двое мужчин в меховых комбинезонах с прозрачными капюшонами, позволяющими разглядеть их лица. Они молча смотрели, как приближается Ванесса, потом перевели взгляд на Влада, и молодой человек почувствовал давление на виски, на глазные яблоки, на сознание: его пытались прощупать в пси-диапазоне, и не просто прощупать, а подавить волю!

Влад уклонился от языка ментального поля, деформирующего его индивидуальную пси-оболочку, и ответил «качанием» психофизического потенциала незнакомцев, что с пси-языка можно было перевести как предупредительное покачивание пальцем. Поток пси-поля ослаб, мужчины почувствовали силу путешественника и отступили.

«Кто вы? — родился в костях черепа Влада угрюмовато-неприветливый вопрос. — По какому делу пожаловали на Лохитангу?»

«Долго рассказывать, — ответила Ванесса, подходя к мужчинам вплотную; оба имели высокий рост, массивные фигуры, длинные руки, широкие коричневые лица, на которых буквально светились оранжевые глаза. — Нам нужна ваша помощь. Здесь объяснение причин нашего появления на территории Лохитанги». — Женщина протянула одному из незнакомцев жемчужную пуговку фрейма.

Тот взял, сжал в кулаке, дотронулся до руки своего товарища и несколько мгновений прислушивался к своим ощущениям. Потом ответил, причем тон его пси-речи не изменился:

«Сожалею, но мы ничем не можем вам помочь».

«Не можете или не хотите?» — прищурилась Ванесса.

Мужчины переглянулись:

«Дела людей Земли нас не касаются».

«Не Земли — Геи».

«Тогда уточняю — дела людей. Мы не хотим вмешиваться в ваши разборки ни в качестве помощников, ни в качестве консультантов, ни тем более в качестве наемников. Справляйтесь со своими проблемами сами».

«Вполне возможно, что это наши общие проблемы».

«Мы так не думаем».

«А вас не удивляет, что мы, интраморфы, выступаем на стороне обычных людей, нормалов?»

«Мы уже встречались с такими, как вы. «Защитники» прав человека по сей день толпами отправляются во все горячие точки Метагалактики убивать других людей ради их же блага. Уходите, вас здесь не поймут».

«Нельзя ли повежливее?» — не выдержал Влад, медленно поднимаясь наверх.

«Не вмешивайся, воин, — сказала Ванесса, не оборачиваясь. Это просто стражи метро, нам надо выйти на руководителей колонии».

«Мы выражаем волю всей колонии, — немедленно возразил лохитангианин, у которого комбинезон был цвета старой бронзы. — Вам придется уйти».

«Весьма гостеприимные ребята, — с иронией сказала Ванесса. — Неужели вы нас так боитесь?»

«Мы никого не боимся, мы принимаем превентивные меры. Два периода времени назад, что соответствует примерно сорока двум часам среднесолнечного времени, было совершено нападение на один из блокпостов нашей колонии. Убито двое мужчин, одна из женщин исчезла. Догнать злоумышленников не удалось, но мы знаем, что их было четверо, что они паранормы и вышли на Лохитангу через эту станцию метро».

Ванесса оглянулась на Влада, обмениваясь с ним слоганом озабоченности — удивления — тревоги — многозначительной заинтересованности.

«Уверяю вас, мы не из той команды. Наоборот, мы хотим прекратить теракты, подобные происшедшему у вас, поэтому и просим помощи. Дайте нам возможность поговорить с вашими воинами. Я вызвала куттер с нашей базы, вам не потребуется даже снабжать нас транспортными средствами».

«Ваша база уничтожена. Возможно, это сделано той же группой, однако существа дела данное предположение не меняет. Среди нас нет воинов, и мы просим вас удалиться».

Влад встретил взгляд Ванессы, мысленно пожал плечами. Он не знал, как вести себя в подобных ситуациях, но склонялся к мысли покинуть негостеприимный мир Лохитанги.

«Вряд ли вы найдете помощников среди паранормов-неземлян, — добавил лохитангианин в более темном комбинезоне. — Потомки изгоев не жалуют людей, ни землян, ни геян. Будущее не за ними».

«А за кем? За вами? — усмехнулась Ванесса. — Не слишком ли вы самонадеянны?»

«Будущее за паранормами, — спокойно ответил второй лохитангианин. — Не тратьте время попусту, займитесь лучше более перспективными делами».

«Какими же, если не секрет? Уж вразумите нас, глупых, чтобы не блуждали во тьме невежества».

«Например, можете присоединиться к нам и поработать над созданием этических полей высшей сложности, философских саморазвивающихся систем, смысловых конфигураций невозможных состояний...»

«Благодарим покорно, — насмешливо блеснула глазами Ванесса. — Что-то я не припомню результатов вашей «перспективной» деятельности. Что вы создали за тысячу лет после Катастрофы? Где плоды вашего труда? Может быть, вы решили проблему, Как очистить космос от нагуалей? Или выяснили причины сближения Стенок Космориума?»

«Плоды нашего труда внутри нас, — угрюмо бросил лохитангианин. — И мы не хотим ничего вам доказывать. Уходите».

Свет далекого Солнца над горизонтом внезапно померк, тьма в ущельях и каньонах сгустилась, небо притушило фиолетовый отблеск, почернело, хотя на нем не появилось ни одной звезды. Наступило нагуалезатмение, проявлявшееся на Марсе в больших масштабах, чем на Земле. Все четверо собеседников невольно посмотрели на красноватое пятнышко Солнца, почти скрытое вуалью нагуаля. Потом Ванесса повернулась и зашагала вниз, к пещере с кабиной метро, бросив на ходу:

«Мне жаль вас, коллеги-родственники. Вам неплохо живется в своем мирке. Но еще ни одной черепахе не удалось выжить втянув голову и лапы под панцирь. А вы поступаете именно так».

Влад, чувствуя себя не в своей тарелке, пропустил напарницу и последовал за ней. Лохитангиание молча смотрели им в спины, уже не пытаясь прочитать мысли путешественников или воздействовать на их сознание мощными пси-потоками.

Ходоки вошли в камеру метро, обрадовав Секама, и несколько минут не разговаривали, впитывая тепло и насыщая кровь кислородом. Наконец Ванесса успокоила дыхание и посмотрела на стоявшего с бесстрастным видом посреди камеры Влада.

«Это называется — получили от ворот поворот. Но все же я не ожидала такого приема».

«Их можно понять».

«Конечно, я их понимаю... и напрочь не понимаю, когда они пытаются объяснить причины своего неприятия наших проблем, которые, кстати, становятся теперь и их проблемами, и причины ненависти к людям. Согласна, нынешнее геянское общество это жуткий криминально-развлекательный конгломерат, но ведь никто из людей не виноват в создавшемся положении. Или ты думаешь иначе?»

«Я не философ, — сдержанно сказал Влад. — Но мне кажется, ты ошибаешься. Никто, кроме самих людей, не виноват в том, что происходит. Не знаю, как живут люди на Гее, но и на Земле они стремятся в первую очередь не создать что-нибудь, построить или вырастить, а отнять сделанное не ими. Встречаются, конечно, очень хорошие и добрые люди, но их почему-то гораздо меньше».

«Почему-то, — грустно улыбнулась Ванесса. — Этот лохитангианин-паранорм прав: человечество — тупиковая цивилизация. Наши предки знали это, и отцы знали, и мы знаем, а все равно обидно, когда тебе тычут в нос тем, что ты служишь нормалам».

Влад промолчал.

Сияние стен камеры метро внезапно изменило цвет, в глубине пола дважды мигнула красная нить. Ванесса округлила глаза:

«Батюшки-светы, сюда кто-то стучится!»

«Что ты имеешь в виду?» — не понял Влад.

«Нам надо срочно уходить отсюда. Или прыгнуть дальше по линии, куда мы намеревались, или просто выйти из камеры, потому что сюда сейчас переместится гость. Кто бы это мог быть? Давай посмотрим?»

«А вдруг это те самые террористы?»

«Ты боишься, воин?»

Влад вспыхнул, вскидывая голову, и Ванесса поспешила его успокоить:

«Извини, я не хотела тебя обидеть. Мы действительно можем убежать отсюда до того, как появятся гости, хотя я убеждена, что с террористами мы справимся. Итак, уходим?»

«Можем остаться», — проворчал Влад.

Ванесса раскрыла второй чемоданчик, который был при ней, и достала оттуда две турели с энергоизлучателями.

«Это «универсалы», стреляют порциями энергии, своеобразными пулями в широком диапазоне электромагнитного спектра. Могут работать и как лазерные излучатели, и как плазморазрядники. Управление — через инк уника».

Она ловко укрепила на плече турель «универсала», помогла Владу. Затем достала из чемоданчика кинжалы и пояса с обоймой каких-то капсул.

«Это НЗ и энергопитание. У тебя есть свое оружие?»

«Арбалет и гранатомет. — Влад кивнул на седельные сумки Секама. — И еще нейтрализатор». — Он вытащил из кармана уника «метательную пластину».

«Это та самая машинка, с помощью которой ты спас мне жизнь? Укрепи ее под локтем, очень эффективная штуковина, пригодится. У нас в службе такого оружия не выдают, видимо, оно совсем древнее».

Влад покопался в сумке, достал маску-фильтр и натянул на морду фыркавшего, но не сопротивлявшегося гепарда. Эта маска имела получасовой запас воздуха и не раз помогала кладоискателю и его коню преодолевать высотные горные перевалы на Земле, где плотность атмосферы была недостаточной для дыхания.

Они вышли из камеры метро, вихрем промчались через зал пещеры и короткий коридор, ведущий наружу, и заняли позиции за скалами слева и справа от входа в пещеру, в то время как Секам по мысленной команде Влада взобрался, на каменный козырек скалы, нависший над площадкой с почти квадратным зевом входа. И тотчас же сработала камера метро, Влад почувствовал это по изменению энергетических полей в пещере. Спустя несколько секунд раздались слышимые только по легкому сотрясению скал шаги, и на площадку перед пещерой вышел призрак — почти невидимая прозрачная плывущая дымка неопределенных очертаний, слегка искажающая форму предметов. Это был человек в маскировочном костюме, но не в таком, какие были на ходоках, а в боевом адаптирующемся операционном коконе с компьютерной системой маскировки типа «насинг» (название Влад узнал позже). Если бы кладоискатель не был готов увидеть нежданного посетителя Лохитанги, он бы его и не увидел.

Призрак мог оказаться кем угодно, прочитать его мысли было невозможно, и ходоки сидели за скалами, не предпринимая никаких действий, и ждали, не появится ли еще один гость в маскировочном костюме. Призрак же пересек площадку перед входом в пещеру и стал подниматься на вершину горы, где уже никого не было. Лохитангиане посчитали свою задачу выполненной и улетели.

И в это время Секам, который, как оказалось, тоже чуял чужого, прыгнул на него прямо с козырька скалы... и с приглушенным маской мявом отлетел в сторону, отбитый силовым зонтиком костюма. Влад вскочил, готовый открыть огонь или хотя бы отвлечь пришельца и спасти гепарда, но в этот момент призрак приобрел плоть и цвет, превратился в крупного человека в мерцающем комбинезоне и шлеме, забрало шлема откинулось, а сам он лепестками собрался к плечам незнакомца, открывая его голову, и Ванесса вскрикнула:

«Горан!»

Влад замер в нерешительности, не зная, что делать, отозвал Секама, готового начать новую атаку, послал Ванессе слоган недоумения, и женщина ответила, выходя из-за скалы и бросаясь к незнакомцу:

«Не стреляй, это комиссар службы безопасности Горан Милич».

Влад посмотрел, как обнимаются геяне, стараясь ни о чем не думать, и повел Секама к пещере метро. Но пси-голос Ванессы догнал его:

«Напарник, познакомься с комиссаром».

«Давайте поговорим в кабине, — предложил Горан, оценивающе разглядывая Влада. — Я чувствую чье-то внимание».

«Мы только что имели разговор с колонистами Лохитанги, они, наверное, где-то неподалеку. Но ты прав, не стоит себя демаскировать окончательно. С чем прибыл? Что заставило тебя лично перехватывать нас здесь?»

Все трое вошли вслед за обиженным Секамом в пещеру и расположились внутри кабины метро, где через несколько минут автоматика станции восстановила годную для дыхания атмосферу и температуру.

«Каковы результаты ваших переговоров с лохитангианами?»

«Ноль! — отозвалась Ванесса. — Они по-прежнему отказываются контактировать с нами и даже не пустили нас в колонию, но у них есть причина. На колонию напала группа интраморфов, у6иты двое марсиан, похищена женщина».

«Террористы?»

«Похоже, они. Поэтому лохитангиане и нас не приняли».

«Понятно».

Горан прошелся по черному стеклянному полу метро, поглядывая то на Секама, то на Влада, словно не решаясь говорить в их присутствии. Влад чувствовал, что его пытаются прощупать, очень тонко, на грани пси-шумов и «нежного» считывания в поле Сил, но молчал. Ванесса поняла его состояние, усмехнулась, однако подтрунивать над весьма ранимым спутником не стала, обратилась к Горану:

«Так в чем все-таки дело? Что еще случилось, пока мы тут пытались познакомиться с марсианами? Надеюсь, Дивию и Даниэлю с ребятами удалось уйти с Земли невредимыми?»

«Все в порядке, все живы и здоровы, но станция взорвана. Теперь, по словам твоего непосредственного начальника Алекса Бодрова, на Земле у нас осталось всего две станции метро. А на вас я вышел по двум причинам. Убит Исхар Ауримма».

— Что?! — воскликнула Ванесса с изумлением и ужасом. — Комиссар?!

Горан кинул взгляд на Влада.

«Его взорвали вместе со всем кабинетом прямо в здании Управления. Можете представить уровень исполнения теракта. Управление переведено на осадное положение. Новый претор рвет и мечет, отстранил от исполнения обязанностей комиссара кризис-сектора... — Горан помолчал, — и меня. Это вторая причина, по которой я вынужден был перехватить вас до того, как вы уйдете дальше».

«Значит, задание отменяется?»

«Нет, наши решения остаются в силе, но вы приобретаете статус «оперов свободной охоты», что увеличивает степень ответственности. И степень риска. К сожалению, я с вами пойти не смогу, как бы ни хотел, на мне лежит ответственность за возрождение сектора контрразведки. Связь со мной можно будет держать только по консорт-линии, ты код знаешь».

«Тебя вывели из состава службы?»

«Пока нет, я все же имею кое-какой опыт, и Вариг не рискнет убрать меня из сектора. — Горан мрачно улыбнулся. — В принципе, может быть, это даже нам на руку, что меня отстранили, у меня теперь появилось больше свободного времени на решение наших проблем».

«Кто назначен вместо Ауриммы?»

«Пока никто, но скорее всего новым комиссаром погранслужбы станет Бодров».

«Тогда это не худший вариант».

«Я тоже так думаю, если учесть, что Алекс в одной команде с нами. И последняя плохая новость. СЭКОН приказал начать регистрацию станций метро во всей зоне космоса с последующим усилением их охраны. Разрабатываются новые коды и карты доступа».

«Что это значит?»

«Это значит, что ваша миссия может в ближайшее время провалиться, если мы не найдем возможности обходить контролируемые станции или, по крайней мере, не добудем для вас сертификаты особых полномочий. Будьте готовы доказать свою лояльность новой власти и в любой момент встретить террористов. Судя по всему, они-то путешествуют по сети метро свободно».

«Нам нужны документы».

Горан сунул руку в грудь своего боевого спецкостюма (рука прошла слой ткани, не встречая сопротивления) и вытащил небольшой пластиковый пакет:

«Это все, что я смог сделать. Вы теперь агенты по особым поручениям службы общественной безопасности».

«Липа?»

«Нет, корочки настоящие, только подписаны они не Варигом, а Цамцоем».

Ванесса кивнула, доставая из пакета две прямоугольные карточки с тремя цветными полосками, белой, синей и красной, протянула одну Владу.

«Не карт-бланш, но на первое время сойдет».

«Показывать их следует лишь в крайнем случае».

«Разумеется».

Влад повертел карточку в пальцах, сдавил уголок с красной окружностью, и на белой полоске проступила надпись на трех языках — общеземном, русазийском (он же геянский), на китайском и на английском: «Влад Велич, поручик СОБ ОКО, особые поручения».

— СОБ ОКО, — вслух проговорила Ванесса, с улыбкой посмотрела на Влада. — Звучит как «собака». Чиновников СОБ-службы так и называют: «собаки». У тебя все? — повернулась она к рассеянно-отрешенному Горану.

— Все, — так же вслух ответил Горан. — К сожалению, я не могу дать вам «насинги», как на мне, но, думаю, с помощью Алекса мы их достанем и найдем способ передать. А теперь прощайте. — Он подошел к Ванессе, и они несколько мгновений смотрели друг другу в глаза.

Потом Ванесса поцеловала Милича, отступила. Комиссар службы безопасности Геи включил автоматику костюма и превратился в туманно-бликующую объемную тень.

«Пошли, — сказала Ванесса Владу. — Он стартует первым».

Ходоки вышли из камеры метро, дождались зеленой вспышки на двери камеры, означавшей, что запуск прошел успешно, и вернулись обратно. Ванесса посмотрела на деланно безразличное лицо спутника, улыбнулась.

«Я знаю, о чем ты думаешь. Но мы на Гее живем по другим моральным принципам, нежели вы на Земле. Хотя в последнее время я прихожу к выводу, что ваш образ жизни естественнее и здоровее. Принимай нас такими, какие мы есть. Или не принимай».

«Ни о чем таком я не думал, — нахмурился Влад. – Просто понял, что Горан твой муж...»

«Не муж — друг. Очень надежный друг. И хватит об этом, не люблю я все время оправдываться, тем более что ни в чем не виновата. А ты разве не женат?»

«Нет, — отвел глаза Влад, краснея. — Мне двадцать два года, а по нашим законам воин может завести семью только в двадцать пять лет».

«Долг рода. — Ванесса смерила напарника задумчивым взглядом. — Может быть, это и разумно в условиях Земли. Отвоевал свое, защищая род, общину, и свободен. Ну что, ангел, поехали дальше? Хочешь, покажу те6е чудо света, которого ты еще не видел? Пока еще сеть метро не перекрыли окончательно?»

«А как же задание?» — хотел спросить Влад, но вместо этого послал слоган согласия.

Ванесса набрала на панели управления нужный код, и кабина метро швырнула ходоков в глубину Метагалактики.

 

* * *

 

Розовые, оранжевые, сиреневые и желтые паутинки, света складывались в удивительной красоты вуаль, краями уходившую в бесконечность, и масштабность, фееричность, необычность, сказочная гармония этого явления так потрясли душу Влада, что он готов был часами наблюдать за Стенкой Космориума из зала визинга погранзаставы, куда их доставила линия метро с Лохитанги.

Погранзастава пряталась в недрах небольшого планетоида в системе карликовой желтой звезды, отличавшейся от земного Солнца только чуть большей температурой поверхности. Звезда же была рядовым членом шаровидного звездного скопления, располагавшегося от Галактики геян (и землян) в полутора миллиардах световых лет. Почти все звезды скопления погасли или взорвались, столкнувшись с местными зарослями нагуалей, но эта желтая звездочка с богатым содержанием гадолиния уцелела, скорость ее движения в пространстве скопления была невелика, и при столкновении с нагуалями она лишь потеряла свою планетарную семью. Теперь вокруг нее, медленно дрейфующей от одной колючей стены нагуалей до другой, вращалась только одна планетка размером с бывший спутник Юпитера Амальтею, и пограничники считали ее своей родиной.

Уже не одно поколение косменов обитало здесь вдали от Геи, неся свою службу и не требуя от начальства особых забот и средств. Детей, которые время от времени появлялись на заставе, пограничники отдавали в воспитательные учреждения на Гее, сами же довольствовались малым, производя все, что необходимо для небольшой колонии, от пищи до одежды, на собственных производственных мини-комплексах. Такой подход к делам погранслужбы устраивал всех и был оправдан, потому что не раз случалось, что станции метро прекращали работать, и люди оказывались оторванными от Геи, не в состоянии существовать самостоятельно, а спейсеры СПАС-службы не всегда могли добраться до погранзастав, да и просто колоний, чтобы снять погибающих от голода и холода людей. В истории спасательной и пограничной служб Геи были описаны десятки случаев, когда корабли космического флота планеты, выходя из режима «суперструны», натыкались на нагуали и погибали.

На погранзаставе, куда попали ходоки после старта с Лохитанги, носящей имя «Марина», жили три семьи пограничников. Точнее, семей действительно было три: из пяти, шести и восьми человек, но пограничниками из них были только четверо, трое мужчин и женщина. Остальные играли роль обслуживающего персонала, хотя никого они, естественно, не обслуживали, кроме самих себя. Так в последние две сотни лет жили практически все колонии геян в космосе. Пограничники показали гостям свои владения, а потом вывели их на поверхность планетоида, чтобы гости могли полюбоваться пространством без аппаратуры визинга. Вот тут-то Влад и заболел красотой и величием космоса, который видел до этого только в снах да по видеокартинкам учебников. Зрелище глубокой черной бездны с искрами еще не погасших звезд и мерцающей бесконечной вуалью Стенки Космориума действовало на него так сильно, что душа содрогалась и просила не отрываться от созерцания, полная жажды увидеть и познать гармонию Вселенной, ее фундаментальные законы, процессы и великое терпение, с которым она ждала перемен. Почему-то Влад был, уверен, что Вселенная ждет новых изменений, которые смогли бы восстановить ее первозданный облик.

Ванесса не мешала молодому землянину глядеть на звезды и на Стенку Космориума, которая, судя по данным аппаратуры заставы, приближалась к звезде с планетоидом уже со скоростью пять световых минут в секунду. При таком темпе сближения до столкновения Стенки со звездой оставалось еще много времени, около двух лет, поэтому паниковать было рано. Однако среди пограничников заставы царило уныние. Они прожили здесь немало лет, считали планету своей второй родиной и не хотели переселяться обратно на Гею.

Гостям отвели одну из кают заставы, где они прожили трое суток, полных скрытого драматизма. Влад стеснялся Ванессы. Она была не просто красивой женщиной с великолепно развитой фигурой, а геянкой, да еще интраморфом, окутанным ореолом работы в спецслужбе, и общаться с ней открыто Влад просто боялся. Ванессу это забавляло, потом она начала сердиться, особенно в моменты, когда они после вечерних бесед должны были укладываться спать. Влад же переживал и, чтобы не соблазнять женщину, убегал в зал визинга заставы, где простаивал часами, любуясь непрерывно меняющей рисунок, светящейся вуалью Стенки. И все же наступил момент, когда желание обоих достигло «запороговой» величины и заставило Влада забыть о своих колебаниях, а Ванессу почувствовать странную материнскую нежность к парню, в жизни которого еще не было женщины.

Каюта, которую пограничники выделили «коллегам», как отрекомендовалась Ванесса, представляла собой стандартный бытовой модуль со встроенным инженерно-техническим оборудованием. Из него можно было соорудить и рабочий кабинет, и спальню, и хозблок, и комнату отдыха. Мебель здесь была конформной, принадлежала рабочему контуру модуля, ее можно было по желанию хозяина преобразовывать по своему усмотрению и вкусу. Ванесса, естественно, знала в этом толк и превратила каюту в спальню, намеренно не разделив ее на две независимые половины. Влад, в свою очередь, отказался от совместного отдыха и неразделенного быта, когда в туалет или в душ надо было идти в присутствии напарницы. Ванесса некоторое время поддразнивала спутника, делая вид, что не замечает его мучений, потом смилостивилась и отделила туалетный блок от спальни перегородкой, чем несколько снизила стрессовое давление своего влияния на молодого воина. Однако первый вечер они провели порознь: Влад — в зале визинга, Ванесса, промаявшись в ожидании спутника два часа, — в компании женщин погранзаставы. Спали они тоже отдельно друг от друга. Влад, вернувшись поздно ночью (по времени заставы сутки здесь составляли тридцать часов, из которых десять приходилось на «ночь») и не увидев второй кровати, устроился в кресле рядом с кроватью, где спала Ванесса, и сделал вид, что его это вполне устраивает. Пришлось и ей делать вид, что она спит, хотя вполне могла встать и разделить каюту на две спаленки. Спали оба в эту ночь мало, подглядывая друг за другом и мечтая о полноценном отдыхе, который у каждого имел вполне определенные, но разные приметы.

То же самое повторилось на второй день, но потом Ванессе надоело наблюдать за реакцией парня на ее почти откровенные пассажи, и она зашла с другой стороны, начиная уважать чувства молодого человека и удивляясь собственной тяге к этому неискушенному в настоящей жизни землянину. Вечером третьего дня она отыскала Влада на поверхности планетоида, возле антенного комплекса сверхчувствительной аппаратуры наблюдения за пространством, но не стала подходить, а, наоборот, отошла подальше от него, чтобы не мешать и самой проникнуться своеобразной прелестью пейзажа. И не заметила, как увлеклась созерцанием космоса и меняющей узор Стенки Космориума. Очнулась она, услышав тихий пси-шепот кладоискателя:

«Нравится? Правда, красиво?»

«Очень! — искренне ответила Ванесса. — Я десятки раз наблюдала подобные картины, побывала на многих станциях, видела космос из многих точек Галактики, но вблизи Стенки была только раз. Действительно непередаваемое зрелище!»

«Интересно все же, кто и зачем соорудил Стенки. У вас есть на этот счет теории или прямая информация?»

«У тебя же должна работать родовая память интраморфа».

«Мне мало того, что я помню. Там нет ответа на вопрос: зачем? И даже в прадедовой Книге об этом не сказано ни слова».

«Что за Книга?»

«Учитель передал мне «Свод истин», который написал мой прадед Ставр Панкратов во времена Катастрофы. Там описаны многие события того времени, но о Стенках — ничего. Понятно, что это ответ Конструктора эгрегору интраморфов на их предложение прекратить войну, однако чего хотел Конструктор, неясно».

«А по-моему, очень даже ясно: он ограничил часть метагалактического домена, заросший нагуалями, от неповрежденного этим «сорняком» пространства».

Влад послал собеседнице слоган задумчивого несогласия — размышления — мечтательности — стеснения — желания вырваться за пределы проблемы, и Ванесса ответила ему слоганом солидарности, пропитанным запахом фиалок, что мгновенно сблизило их и позволило почувствовать сопричастность к тайнам Мироздания, ощутить некий миг истины, одинаково влекущий обоих. Они сошлись на вершине холма, еще некоторое время созерцали темную бездну неба, отграниченную колоссальным струящимся полем Стенки, и вернулись на заставу. А там, соорудив стол, выпив легкого вина из запасов пограничников, рассказав друг другу о детстве и о наиболее запомнившихся моментах своей жизни, не заметили, как оказались в объятиях друг друга.

Ванесса потянулась к Владу губами, закрыла глаза, он ответил тем же, и это был первый поцелуй в его жизни, открывший кладоискателю неизведанный прежде мир под названием — женщина. Впрочем, у него все в эту ночь было первым, что касалось отношений между мужчинами и женщинами, и Ванессе пришлось проявить выдержку, терпение и мудрость взрослой женщины, чтобы у них все получилось как надо, а поскольку она давно жила с мужчинами и знала все тонкости и тайны воздействия на них, Влад изведал небывалое наслаждение, перевернувшее его мировоззрение и ценностные ориентации. Страсть, соединившая их, не погасла даже после второго и третьего урагана ласк, Влад казался неутомимым, он жаждал действия еще и еще, чем даже несколько испугал Ванессу, не предполагавшую, какие запасы сил скрываются в юном воине, однако в конце концов заряд эротической энергии кончился, и Влад погрузился в странное полузабытье, длившееся до тех пор, пока Ванесса не привела его в чувство легкими прикосновениями пальцев, поднимающими тонус и снимающими нервное расслабление.

Потом они купались, пили горячие напитки, снова любили друг друга, узнавая заново прелесть близости, и уснули только под утро, утомленные, потерявшие океан энергии, но счастливые и полные безмятежной уверенности в благосклонности судьбы. О Горане Ванесса вспомнила лишь один раз, пожалев комиссара особой жалостью подруги, знавшей, что он ее любит, но не способной ответить тем же.

До подъема погранзаставы (чей распорядок соблюдался неукоснительно) оставался час, когда Влад проснулся от смутной тревоги, вкравшейся в сон струйкой черного дыма. И тотчас же заворочалась рядом обнаженная Ванесса.

«Мне показалось или?..»

«На заставе появились гости, — прислушался к тишине спальни Влад, вставая и начиная быстро одеваться. — Они закрыты полем Сил, но я их чую».

Ванесса поцеловала молодого человека в плечо, потом в щеку, заметила в его глазах новый эмоциональный интерес, рожденный ночным поворотом в их отношениях, но поняла, что время ласк прошло (а новых — еще не наступило), и тоже стала натягивать уник.

«Я почувствовала, что сработала кабина метро, и больше ничего. Может быть, это кто-то из наших хозяев стартовал по делам на Гею?»

«Я чую поток внимания. Злой поток».

«Тогда надо предупредить пограничников. Но с другой стороны, лучше проверить, а потом уж поднимать панику. Вдруг это прибыли знакомые хозяев?»

«Знакомые не стали бы прятать пси-ауру под колпаком защиты».

«Ты прав. Но тогда это... террористы! Неужели нам так повезло?»

Влад не ответил, вгоняя себя в состояние боевой готовности. Он уже видел, как будет действовать в случае нападения на погранзаставу неизвестных киллеров.

Однако боя не получилось.

Прибывшая по линии метро команда в составе четырех интраморфов ощутила перераспределение пси-потенциалов, проанализировала ситуацию и поспешила свернуть операцию, не желая рисковать своими жизнями. Киллеры, если это, конечно, были они, предпочитали нападать на своих жертв наверняка, когда их никто не ждал. Кто это был, выяснить не удалось. Видеокамер, наблюдавших за дверью кабины метро, у пограничников не было.

Через час Влад и Ванесса, позавтракав в кают-компании заставы со всеми членами трех семей пограничников, предупредили их о возможном нападении, попрощались и вошли в кабину метро, по которой ходил кругами Секам и принюхивался к углам, словно большой кот.

«Я бы хотел, чтобы обо мне вспоминали чаще», — вдруг с обидой напомнил о себе Нестор, устроившись на мочке уха хозяина в виде серьги.

«Ох, извини, — послал ему виноватую улыбку Влад, переживая неприятный момент; во время ночных упражнений он совершенно забыл о существовании терафима. — Но твоя помощь в общем-то не требовалась. Спасибо за то, что молчал».

«Пожалуйста, — «пожал плечами» инк. — Хотя ты вполне мог спросить у меня совета».

«Только не в таких делах, дружище. Иначе мне придется тебя выгонять».

«Что молчишь? — повернулась к напарнику Ванесса. — У тебя такой вид, будто ты молишься. — Она засмеялась. — Уж не замаливаешь ли грехи?»

«Разговариваю с терафимом, — насупился Влад. — Куда мы теперь? Может, сообщишь наконец программу нашего похода?»

«Терпение, воин. У нас впереди — Космориум со всеми его колониями интраморфов. Правда, мне известны адреса только десяти колоний. С какой начнем?»

«С любой, мне все равно».

«В таком случае поехали к Тартару. Помнишь, что это за мир? С него-то все и началось около двенадцати столетий назад».

«С нами Свет!» — сказал Влад.

«И удача!» — добавила Ванесса.

«И я», — пропищал Нестор.

Не сказал ничего только встревоженный чем-то гепард.

Метро превратило свой живой груз в пакет «сверхструн» и выстрелило им в пространство...


Поделиться:

Дата добавления: 2015-05-08; просмотров: 54; Мы поможем в написании вашей работы!; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2024 год. (0.009 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты