Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



КАК ПРИНИМАТЬ ГРИБЫ: ПРАКТИКА




Читайте также:
  1. Абстрактная концепция «я». Практика осознания отсутствия.
  2. В. И. Ульянов: социальная теория и политическая практика
  3. Відомчі нормативні акти та судова практика.
  4. Вопрос 15. Система социального обслуживание населения: теоретические основы и практика функционирования.
  5. Вопрос 16. Организационная культура как управленческая проблема или практика
  6. Вопрос 3.20 Задачи методы и практика регулирования внешнеэкономической деятельности с РФ
  7. Вопрос 3.6 Налоговая система и налоговая политика в Российской Федерации: практика формирования и реализации.
  8. Вопрос 60. Разделение государственной власти: понятие, практика реализации.
  9. Вопрос 90. Теория и практика формирования правового государства.
  10. ГЛАВА 4. СУДЕБНО-АРБИТРАЖНАЯ ПРАКТИКА

«Полюбите Бога так, как вы любите бабки, и уйдите, не разбирая дороги»

(Ра-Хари)

1. Важно понять, что практика, как карма, существует ВСЕГДА, всегда принося определенные пло­ды. Практику я обозначил бы как повторяемый гештальт действий с хорошо обозначенными (сознательно или бессознательно) правила­ми. Все, что угодно, образует практику, если повторяется достаточ­но часто. Йога, ухаживание за садом, болтовня, мастурбация — что угодно. Бег, филателия, флирт, разборки отношений, рисование пей­зажей, путешествия — все это образует практики в том смысле, что это делается, что это в какой-то момент начинается, проходит свои этапы, кончается и дает вполне определенные последствия, и скоро повторяется опять. Я бы не делал разницы между такими практика­ми, которые зачинаются специально (вроде йоги) и теми, что будто бы происходят сами (типа скандалов). Черт здесь ногу сломит в рационализациях эго. Но мне кажется важным осознавать последствия каждой определенной практики.

Например, после динамических медитаций я обычно чувствую себя очень спокойно и «однозначно» (в смысле — без сомнений) и часто — сильно заряженным энергетически. Например, после бол­товни я часто чувствую усталость и желание потереться лицом о стен­ку. Например, путешествия в одиночку часто погружают меня в пе­чаль, мысленное перебирание всего, что случилось до, резкие смены состояний, любовь к тем, кого оставил... И так далее. Все это—прак­тики. Мы в них живем.

2. Традиции мацатеков. Мацате­ки — вовсе не единственная группа, традиционно употребляющая грибы, но с них «всё» началось, и про них известно больше. Мифоло­гия их сложна, особенно для понимания людьми с «конкретным» под­ходом, типа «или ты веришь в это, или, наоборот, в это». Как и мно­гие другие индейцы, они фантастически (в нашем понимании) терпимы, и спокойно сочетают свое исконное язычество с самым ис­кренним христианством. (Мария Сабина была одним из организато­ров мирских католических «сестринств» и активно работала в таком много-много лет, делая свечи и подготавливая мессы по праздникам.)

Стоит отметить, что прием грибов—совсем не единственная це­ремония, обычная в Хуаутле и окрест. По самым разным причинам отдельные индейцы и целые семьи часто устраивают «очищения» — обычно также с помощью «мудрого человека». Жгутся свечи и копаль, читаются молитвы. Это может включать в себя элементы магии или нет—в зависимости от того, кто проводит очищение.



На языке мацатеков грибы называются сложно и красиво, что-то вроде «потрясающие малыши, которые сами высовываются (или вы­скакивают)». Их часто называют «маленькими святыми». Впрочем, «ча­сто называют»—не верно. О грибах, в отличие от алкоголя, открыто говорить не принято.

В согласии с традицией, грибы собираются на раннем рассвете юной девочкой, девственницей. Лучше всего это делать во время новой луны. Потом грибы приносятся в церковь и какое-то время лежат на алтаре (это не обязательно большая, «главная» церковь, потому что в тех местах много маленьких церквей, которые строит отдельный человек или семья; или это может быть даже уголок внут­ри дома, как у Марии Сабины). Их никогда не показывают открыто на рынке, даже если они предназначены для продажи. Их вообще показывают как можно меньшему количеству глаз (тот, кто собирает, сразу заворачивает их в листья). В любом случае они передаются из рук в руки по предварительному договору.



Церемония, «велада», «vigil» происходит всегда ночью. Тот, кто ест грибы днем, считают индейцы, рискует сойти с ума. Церемонией руководит один или одна из «мудрых» или целитель (целители и кол­дуны, — тоже «работники здравоохранения» у индейцев, но как бы рангом пониже «мудрых»). У велады всегда есть конкретные цели. Обычно это исцеление больного, но может быть также разрешение любых трудных проблем (кража, отсутствие вестей от близких, про­пажа человека и пр.) Грибы даются участникам церемонии после обрядов очищения—и людей, и грибов. Среди участников есть «муд­рый», есть тот, ради которого устраивается церемония (например, больной), и часто могут быть другие люди (обычно семья, близкие больного). Все они обязательно выдерживают несколько дней поста в пище и сексе.

Грибы раздаются парами. Их нужно съесть целиком (включая, например, основание ножки, потому что иначе гриб может потом заставить человека искать свою ножку). После того как грибы съеде­ны, убирается весь свет, и вся ночь проходит в полной темноте. Ни­кто, кроме ведущего и его помощников, не может покинуть места церемонии до утра.

Мацатеки считают, что грибы «говорят». «Если вы спросите ша­мана, откуда идут его образы, он, скорее всего, ответит: «Я не говорил этого, это сказали грибы». Шаманы, которые едят их, — глашатаи истины, поющие ораторы, устные поэты своего на­рода, они лечат словами, они говорят, что не так и что нужно для излечения, они мудрецы и оракулы, «охваченные голосом»[25].

Нараспев, речитативом, часто отбивая ритм, «Мудрый» в течение всей ночи «ведет речь», взывая к святым и другим силам, утверждая себя и свой поиск, находя ответы, описывая все происходящее в его глав­ном смысле. Описать такую речь очень сложно. Звучит она как пес­ня.[26] «Мудрый» не запоминает слова ее; они приходят, когда грибы находятся внутри, они идут от самих грибов. Большая часть фраз в этой речи оканчивается словом «цо»—«говорит», в смысле—«та сила говорит», «грибы говорят».

Я—женщина мудрости, говорит,

Я—женщина языка, говорит,

Меня знают в небесах, говорит,

Меня знает Бенито Хуарес, говорит,

Я—святой Петр, говорит,

Я—Иисус Христос, говорит,

Я—дева Мария, говорит,

Я—та, кто говорит с горами, говорит,

Я—та, кто говорит со святыми, говорит,

Мы будем искать корень болезни, говорит,

Мы найдем причину несчастья, говорит...

Таким образом, «мудрый» обычно говорит за всех[27]; остальные хра­нят молчание.

Для лечения часто нужно, чтобы человек вырвал. Мария Сабина рассказывала, что и это она часто делает вместе с человеком или даже вместо него (особенно, если больной — ребенок).

Плата за такие церемонии обычно очень мала и носит скорее сим­волический характер (например, несколько фруктов). «Мудрый не должен брать денег. Тот, кто берет их, —лжец. Мудрый рожден лечить, а не делать бизнес из своего знания»[28].

3. Я бы вначале хотел дать незлоб­ный пример, как не надо принимать грибы. (Интернет полон приме­рами гораздо более драматичными). Этот пример тем более замеча­телен, что принадлежит человеку симпатичному и умному, доктору биологии и, что самое смешное, одному из самых значительных в мире специалистов по систематике псилоцибиновых грибов.

Итак, доктор Гастон Гузман описывает[29], как он ел грибы, кото­рые уже тогда начал изучать, в той же Хуаутле, где их ел Вассон, че­рез три года после первой «велады» с участием белых. Он работал в Хуаутле уже не первый раз, и дон Исауро, в доме которого это про­исходило, был с ним в очень хороших отношениях. Гузман попросил устроить церемонию, чтоб «узнать грибы» и «избавиться от боли в ноге». На самом деле он по-прежнему сомневался, что грибы облада­ют психоактивностью. Дон Исауро сомневался в кандидате, но со­гласился, скорее всего, из желания угодить дорогому гостю. Далее— по тексту, который хотел я исчертить восклицательными знаками, но удержался. Смотрите сами.

«Восьмидесятилетняя мать дона Исауро заправляла церемонией. Она обращалась с грибами с уважением; достав их, она вначале держа­ла их в ароматном дыму перед алтарем. Раньше в этот день она по просим двух своих старших сыновей также есть грибы в этот вечер, чтобы сопровождать меня во время церемонии.

После того, как грибы были съедены, я немного поболтал с доном Исауро, любопытствуя, когда же начнут проявляться галлюцинатор­ные эффекты. Я посмотрел на свои часы и увидел, что было довольно поздно — около девяти (семья ложилась обычно в восемь) — так что я решил лечь на свою подстилку. Когда я сказал о своем решении дону Исауро и его матери, они также решили лечь спать. Два брата про­должали сидеть за столом, где они так и провели всю ночь.

Как только я лег на свое место, весь свет в доме погасили. Един­ственным источником света осталась масляная лампа под моей са­модельной «установкой» для сушки грибов. Грибы начали проявлять эффекты через полтора часа после того, как были съедены. Я смот­рел на освещенную «сушилку», и вдруг она стала похожей на замок или дворец с человеческими чертами. Это не было собственно галлюцина­цией, но скорее иллюзией, которую я так и воспринял. Замок улыбнул­ся мне и сказал: «Иди, иди, не бойся». Я был удивлен и немного испуган, несмотря на его успокаивающие слова. Затем, когда я потянулся за своими очками, замок громко засмеялся. Я постарался повернуться к нему спиной, чтобы немного поспать, но это оказалось невозможным, потому что теперь я видел множество привлекательных, ярких кра­сок, куда бы я ни смотрел, вне зависимости от того, закрыты были мои глаза или открыты. Эти краски постепенно превратились в очень высоких негров, которые танцевали вокруг моей подстилки и пели. В это время я чувствовал себя очень хорошо, как будто лежа на пре­красном матрасе; к тому же мне хотелось смеяться, когда замок про­должал меня звать. Я почти просил его помолчать, потому что был очень занят спектаклем танцующих негров.

Когда я попытался понять, почему я вижу такие странные вещи, танцоры исчезли. Потом появилась собака, за ней кошка. Оба обежа­ли мою подстилку очень быстро, а замок тем временем продолжал меня звать и смеяться. Опять я попробовал проанализировать эти «галлюцинации», но нашел это слишком трудным. Я не мог ясно ду­мать ни о чем.

Затем я заметил, что мои ноги совершают движения, как будто я иду, хотя я по-прежнему лежал на спине. Я отругал их за это, но они не обращали на меня внимания и продолжали, словно балующиеся дети.

Вдруг я попал в пещеру под своей подстилкой, где стал наблюдать множество любопытных светящихся маленьких животных, окружен­ных очень странной музыкой. Их нереальность была очевидной. Я стал плохо себя чувствовать, появилось ощущение определенного сумасше­ствия. Когда я стал пытаться вернуться на свою подстилку, я обна­ружил ее почти вне досягаемости под потолком пещеры. Рядом была лестница, но сломанная. В конце концов, однако же, я сумел вернуть­ся на подстилку. Там я нашел своих кузена и кузину, которые тепло со мной разговаривали. Кузина протянула мне руку в приветствии. По­дозревая, что и она, и ее рука были нереальны, я задержался с отве­том. Затем мне пришло в голову, что это неподобающее поведение для джентльмена, и я протянул руку для ответа, по-прежнему лежа на спине. В этот момент я вдруг понял, насколько смехотворны мои действия и мысли, поскольку все эти странные вещи, которые я ви­дел, конечно же, были нереальны! И, тем не менее, они выглядели так правдоподобно!

Позже я вспомнил, что Вассон писал об Amanita muscaria[мухо­море], что психоактивные вещества проходят через тело и выводят­ся с мочой. Наверное, то же самое происходит с Psilocybe. Это вдохно­вило меня пойти и помочиться, поскольку я вычислил, что это должно уменьшить интенсивность переживаний. Вместо того чтобы идти, однако, — ходьба была невозможной из-за непроизвольных движений ног—я стал пересекать комнату на всех четырех. Когда я добрался до двери, кто-то сказал: «Инженер бежал». (Индейцы зовут каждого в ра­бочей одежде из Мехико Сити инженером). Меня опять окружили — на этот раз реальные люди.

Дон Исауро спросил меня: «Что происходит, инженер?» Я заверил - его, что со мной все в порядке, просто нужно выйти помочиться. Он хотел знать, почему я ползу на четвереньках, а затем показал мне, что снаружи идет дождь. Я сказал, что рад дождю, потому что мне нужен душ.

Когда я вернулся на свою подстилку, я увидел, что грибная сушил­ка по-прежнему напоминает замок... Это продолжалось почти всю ночь. Я заснул около четырех. Час спустя я проснулся от звуков, кото­рые издавали люди, готовившие кофе и тортиллас перед тем, как идти на работу. Я немедленно посмотрел в направлении одушевленного зам­ка и увидел, что он опять стал сушилкой. Я чувствовал себя устав­шим и голодным, но в остальном нормально».

4. Большинство обычных ошибок «наших» исходят из того, что человек не готовится, а это в основном потому, что не верится во что-то такое уж особое и отдельное. Че­ловек в потоке обыденной жизни так ею «проспиртовывается», так привыкает к своему сознанию и к часам, что не представляет себе, что все может быть очень и очень по-другому. Трудно сказать, что оказывается глупее по отношению к грибам—легкомыслие или страх.

Все, что я дальше опишу, основано на очень куцем опыте — я имею в виду не только себя, но и все те сорок лет, в течение которых грибы принимаются «белыми». У нас нет почти никакой культуры это­го, почти никаких традиций, не говоря уже об эстетике. Нет ритуала, если выразить это коротко. А то, что он нужен, понимает почти лю­бой мало-мальски серьезный «психонавт», естественно, в основном на своих ошибках. Теперь: ритуал нельзя выдумать, он может только вырасти, и мне хочется верить, что вырастет, с какими угодно вариа­циями. Выращивание такого ритуала — одна из немногих вещей в жизни, ради которой я стал бы «работать».

Итак, подготовка.

5. Подготовка. Первая заповедь: в трип нельзя влетать наскоро, по случаю, по прихоти, по «обстоя­тельствам». Это должно быть продуманным решением — и я бы на­звал сутки как минимальный период между решением и началом. Конечно, лучше больше. Итак, решение, с чем бы оно ни было связано. Далее — очищение. Хотя бы по той элементарной причине, что в трипе очень увеличивается чувствительность, хорошо бы в послед­ние день-два подчистить самые очевидные места. Для разных людей это значит разное, но обычные моменты:

• Постараться не убивать (я серьезно — включая насекомых и растения).

• Ложь — к минимуму (что для многих значит: разговоры к минимуму).

• Пост. Какой угодно, но — пост. Индейцы постятся три дня до и три дня после (не только с грибами; так же делают и те, кто пьют айяхуаску в Амазонии). Чистая еда, типа фруктов. Простая еда, типа каши. Полное трехдневное воздержание я проповедовать не буду, сам не умею, но последние 10 часов перед трипом — оно обязательно. И причин здесь море, в том числе чисто физиологических. Желудок должен быть пуст. Это означает один завтрак, если вы принимаете грибы вечером.

• Воздержание от секса. Это имеет смысл, безусловно, не в смысле «грязи», упаси нас всех, но даже когда чисто и по любви — воздержитесь хотя бы пару дней. Сберегите эту энергию. В молодости, когда энергия захлестывает, не очень заметно, сколько тратится ее в постели. На самом деле — очень много. Здесь согласны, в общем, все «духовные» и «энергетические» традиции. То есть причин называется множество, а практический вывод один. Под сексуальное воздержание подпадает не только половой акт. Это—мастурбация, фантазии и прочее.

6. Далее готовится время, место, ситуация. Время должно быть свободным — хотя бы сутки (это — полнейший минимум для бедных), а на самом деле двое. Принимать грибы вечером и идти на работу с утра — мазохизм и дурость. Время должно быть чистым и свободным, без обязательных телефон­ных звонков, без «может быть, кто-то зайдет», без того, чтобы на него кто-то мог «посягнуть». В том числе маленькие дети—лучше удалить их «с поля». Опять: причин много, а вывод один. Если у вас нет, ко­нечно, какой-то специальной, продуманной причины сделать на­оборот.

Теперь: ночь или день? Спать — вы не заснете, дело не в этом. Очень разная энергетика (если хотите, можете объяснить это циркадными колебаниями количества в крови мелатонина и прочих гор­монов). Традиция мацатеков — 100%-ная ночь. Я делал и так, и так, и склонен к ночи. Это еще зависит от того, что вы хотите делать. Но если размышлять — то ночь, если ждать откровения — то ночь. Но­чью легче «держать ситуацию» в смысле покоя и тишины. Преиму­щества дня минимальны — так, не нарушается режим (если принять грибы в 12 дня, то в полночь вполне можно заснуть и не «выбиться из графика»). Или вот: однажды я ел грибы на «балконе» горы, на высоте полета орлов над прекрасной долиной. Я бы не решился де­лать это там ночью: все-таки рядышком был обрыв.

Место: свое, защищенное, хорошее. Я совсем недавно, скажем, полтора года назад, начал есть грибы на природе. Раньше я делал это там, где спал. Своя комната и постель—хорошее место, если для вас это хорошее место! Теперь: это место должно быть знакомым, хоть как-то «нажитым» в обычной жизни. Это касается и места на природе. На природе, безусловно, прекрасно, но здесь надо быть осторожным. Горы, лес—сами по себе «Психеделические» факторы. На природе все сильнее, а «духов» — значительно больше. Лучшее место — «место силы», специально выбранное, найденное и сде­ланное. Например, прекрасен круг (иногда водопады образуют чу­десные защищенные со всех сторон круглые площадки в горах). Впрочем, тут уже—раздолье фантазии. Очень хорошо, чтобы в этом месте вы—медитировали, молились или занимались чем-то лю­бимым.

Наконец, ситуация. Очень важно—с кем. С кем-то—почти обяза­тельно. Самый минимум, минимальный минимум — это близкий вам человек, которому вы доверяете, в качестве «трезвого» помощника, который все время находится рядом (пусть даже в соседней комна­те) и постоянно готов вам помочь. Я закаялся, есть грибы в одиночку, трудными были все трипы, когда я это делал, и это при том, что я довольно-таки одиночка по жизни. Очень хорошо иметь проводни­ка. Прекрасно есть грибы вдвоем с любимым. Может быть, пара влюб­ленных — это тот единственный случай, когда можно обойтись без «трезвого» помощника. Этот помощник нужен вовсе не только для аврала (который все-таки очень редко бывает). Он прекрасен для того, чтобы поставить музыку, принести одеяло, уладить все контак­ты с внешним миром. Он вообще нужен как часть ситуации. Кушать в одиночку или вдвоем, спать в одиночку или вдвоем—сильно разные вещи; а тут еще сильнее.

Наконец, это может быть группа; но тут уже присутствие «глав­ного», «проводника» мне кажется обязательным. Если «десять негри­тят пошли купаться в море...» Кстати, лучше один «главный», чем двое, если они не зверски единодушны. И еще, кстати, здесь тоже «трез­вый» помощник не мешает, и для него это также может стать боль­шим и глубоким переживанием.

7. Перед началом. Готовишься, как к празднику, только что обращаешь красоту не напоказ, а во­внутрь. Моешься. Надеваешь хорошую одежду.

«Нравится мне, —лиса говорила, — что любят тебя твои вещи...»

 

Вот именно такую одежду. Потом — талисманы, какие есть. Все, что может тебе помочь, тебя защитить. Это может казаться полной дурью «здесь», но оказаться важным «там». У меня есть костяной нож со страшной мордой, я достаю его только для трипов, раскрываю и кладу у двери — или у входа в палатку — короче, с самой открытой стороны.

Хорошо, если можешь помолиться. Тут, понятно, каждому свое. Я люблю читать 103-й псалом Давида. Мирон Столярофф в своей книге «The Secret Chief» приводит молитву 17 века[30], которую он дает прочесть людям перед ЛСД-трипом:

Господи, я не знаю, чего просить у тебя; что нужно мне—знаешь только Ты; Ты сильнее любишь меня, чем я сам. О Отец, дай сыну Твоему то, о чем он сам не знает, как попросить. Я не осмелюсь просить ни о кресте, ни об утешении, я просто становлюсь перед Тобой и открываю Тебе свое сердце. Утешь мои нужды, о которых не знаю сам; посмотри и соделай по великой милости Твоей. Сокруши или излечи; повергни меня или возвысь; я преклоняюсь перед целями Твоими, не зная их; в молчании я приношу себя как жертву; я уступаю Тебе себя; нет во мне других желаний, кроме того, чтобы выполнить волю Твою. Научи меня молитве. Молись Собою во мне. АМИНЬ.

8. Отдельный вопрос: «загадать желание», решить — попросить — настроиться на что-то конкрет­ное. Это двусмысленная материя (особенно после молитвы, которую я только что привел). С одной стороны, во многих традициях с ис­пользованием священных растений, в том числе у мацатеков с грибами, «церемония» устраивается с совершенно конкретными це­лями: лечение, избавление от напастей, ответы на насущные вопро­сы. Тут, правда, есть еще один момент, который стоит принять во внимание: причины болезни, пути излечения, ответы на вопросы обычно «видит» и называет шаман. Как сказал Рамон Медина Сильва (мариукаме («шаман») индейцев Уичоль), «только мариукаме видит действительно важные вещи, и только его видения стоит знать другим. То, что видит обычный человек — просто подарок духов, для красоты, и рассказывать он об этом никому не должен»[31].

Но при нашей демократии, где чуть ли не каждый сам себе ша­ман, а избранных провидцев почти не наблюдается, есть нужда в иной практике. То есть на самом деле «загадывать» можно. Но стоит по­мнить, что грибы — это «тяжелая артиллерия», которая по мелким птицам не стреляет. Если помните, я рассказывал уже, как в свой пер­вый трип хотел написать рассказ. Подобные поверхностные вещи, под которыми нет глубоких психологических мотивов — типа напи­сания диссертации — не проходят обычно, грибной опыт их сметает с пути. Но есть вещи по-настоящему важные, которые думаешь «всем собой» и у них есть хорошие шансы действительно стать смысловым центром трипа. У меня было так, пожалуй, лишь однажды, когда я был в глубоком внутреннем конфликте на тему того, как жить даль­ше (я видел два варианта)—и я вошел в трип с четким желанием не выйти, пока не получу ответ. И получил, и, конечно, так и сделал.

Есть одна история на эту тему, которая мне очень нравится. Рас­сказывал мне вроде бы очевидец: «Один мой знакомый решил точ­но выяснить, есть Бог или нет. Он принял ЛСД и сел в углу ком­наты, непрестанно повторяя: «Есть ли Бог? Есть ли Бог?» (чтобы не забыть, не отвлечься). И вот он так сидел, сидел (отвернувшись ото всех в угол), повторял, повторял, а потом вдруг обора­чивается, глаза огромные и говорит: «Кто я?»

Нет, ну я тащусь во всю длину, как сказала бы Желтая Обезьяна.

9. Есть какая-то очевидная законо­мерность в том, что все священные растения чрезвычайно неприят­ны на вкус. Это если мягко выразиться. Но нужно пожевать кактус или выпить айяхуаску, чтобы понять, что грибы — вполне терпимая «еда». Понятно, что традиционно их едят свежими, и это лучше все­го. Я чаще ем высушенными, и это примерно то же самое. Есть много способов их «готовить», и хотя я ими никогда не увлекался, кое-что можно рассказать.

Понятно, что сухие растолченные мелкие кусочки грибов можно вложить во что-то — в капсулы или, скажем, в абрикосы на место косточки. Далее, можно делать простой экстракт слабокислотным раствором типа аскорбиновой кислоты (витамина С) или лимонного сока. Это особенно имеет смысл, если у вас в руках не грибные тела, а мицелий (см. главу про культивирование). Я делал так, но, если че­стно, всегда ел и те кусочки, из которых делал экстракт, — так что эффективность «настоя» мне трудно оценить. Имейте в виду, что в лабораториях подобные экстракты настаивают несколько дней, со­бирая жидкость и заменяя ее новой (а потом сливая их вместе). Горя­чая вода тоже экстрагирует алкалоиды, и отчеты о «голубом чае» нередко встречаются на Интернете. Третий способ — готовить гри­бы как еду—мне очень не нравится символически. К тому же псилоцибин и псилоцин начинают разрушаться при нагревании больше 70° С (поэтому и «чай» в неумелых руках — на грани перевода продукта). В Таиланде и на Бали в ресторанах для туристов подают множество кушаний — типа яичницы — с грибами, и они вполне активны. Но я повторяю, мне это кажется дурным смешением жанров[32].

 

10. «Доза». Правило номер один:

для новичка она должна быть наверняка сильной. Грибы должны «взять» человека, первый трип должен быть сильным и полным. Это вопрос практики[33], а объяснений я здесь вижу два. Во-первых, у взрос­лого человека, не знакомого с состояниями экстаза и расширенным сознанием, существует обычно крепкая система защит против этого (он потому и «не знаком» с тем, что разлито всегда и повсюду); назо­вите ее «крышей», «занавесом», как хотите. В первый раз ее «пробить» труднее, чем потом. Во-вторых, если доза недостаточна, и все эти защиты не будут однозначно сметены сразу, и у них будут хоть какие-то шансы работать, то они, скорее всего, работать будут, и трип мо­жет превратиться в «войну» «просветленного» и «обыденного» созна­ний. Это и очень неприятно и малопродуктивно. Как любитель околопороговых маленьких доз, я говорю об этом на собственном опыте. Это не обязательно прямо уж война, но это бесконечный спор, разделенность, нестыковка. Можете почитать в приложении рассказ о Дарвине и Эйнштейне как иллюстрацию такой нескладушки (я, кстати, не говорю, что это история «маленькой дозы» — это «вечная история», как говорит заглавие, — но это, по-моему, хорошая иллюс­трация одного из типичных сюжетов «приграничного» психологиче­ского пространства).

Сама доза абсолютно вариабельна, прежде всего потому, что раз­ные виды грибов содержат разные количества активных алкалоидов[34]. Люди знают. Подмосковных Panaeolus нужно съесть около сорока (они маленькие), a Psilocybe cubensis из Мексики достаточно пяти плодовых тел. Грибы неаддиктивны (не вызывают привыкания), и доза для последующих приемов не растет. На самом деле — на­оборот, раз «пробитая крыша» потом легче пропускает солнечные лучи, и дозу можно уменьшать. Я—сенситивный тип, мне может хва­тить полутора граммов высушенной Psilocybe cubensis, в то время как средняя доза—граммов 3—4—5. В моем понимании трип запускается как нейронный импульс — или порог перейден, и тогда он пошел, или нет, система «О или 1». Это, конечно, не совсем так, большие дозы уносят дальше, но тут я не знаток.

11. Время от приема грибов до на­чала трипа сильно колеблется. В среднем это полчаса, но все может начаться почти мгновенно—минут через 5—10. Так что не стоит это время «занимать». Здесь, как и во сне, поймать момент «перехода» почти невозможно, но наблюдать все равно интересно.

Очень имеет смысл первые полтора-два часа провести в состоя­нии «иммобилизации» — лежа с закрытыми глазами, проще говоря. Заснуть практически невозможно, разве что грибов было слишком мало. Грибы увеличивают осознавание, а не наоборот. Даже засыпая (такое все-таки бывает), человек способен «смотреть на это со сто­роны» — и засыпать, и осознавать происходящее одновременно.

Итак, вначале имеет смысл максимально «погрузиться». Музыка— личное дело каждого.

12. Дело «ситтера», «трезвого» помощника: быть невидимым, но быть. Раз в полчаса, если все тихо, имеет смысл подойти и спросить, все ли в порядке. Даже если вам не отвечают—добиться хотя бы кивка головы. Очень может случиться, кстати, что именно те моменты, когда вы к нему подходили, человек и запомнит лучше всего. Это, похоже на то, как сны запоминаются лучше, если будить во время сновидения. Но не лезть, если вас не просят! 100% не лезть с расспросами. Относитесь к подопечному, как: к дряхлому мудрецу,—ухаживайте, но помните, что он, скорее всего, сам знает что для него лучше. Если его прет куда-нибудь на балкон, убедитесь, что он полностью контролирует себя. Хочет пойти гулять — предложите себя в компанию. Если он хочет без вас — я бы отпустил. Я повто­рюсь: триповали тысячи людей, и все почти всегда проходит без ав­ралов (в мирах физическом и социальном).

Лучшая история, которую я знаю про ситтера, рассказана Тимоти Лири[35]. В одной из «экспериментальных» Гарвардских сессий с псило­цибином, которая проводилась на дому у одного психолога, участво­вал один инженер-электронщик. В какой-то момент трипа он силь­но запаниковал и стал истерически звать то жену, то маму. Сам психолог в это время был в ванной, и он оттуда крикнул своей жене, чтобы она его «успокоила». Она вытерла руки (поскольку мыла та­релки на кухне), подошла к инженеру, который истошно кричал, что ему нужна его жена, обняла его сзади и стала шептать: «Твоя жена— река, река, река...» Он заметно стал успокаиваться, но все же сказал: «Тогда мне нужна моя мама». «Твоя мама — река, река, река...» — по­вторяла она. Инженер совсем успокоился и затих, и она вернулась на кухню к тарелкам.

13. «Психологическая капитуляция» — вот один из лучших способов вести себя по отношению к грибному опыту. Приказывать всем своим членам и мыслям «себя» слушаться (это «себя» — крайне сомнительный субъект, в основном иллюзорной природы), дергать­ся от «нереальности», «не поддаваться» (как это делал Гузман в при­мере выше)—плохой стиль, ведущий к напряжениям, запутанности, плохим ощущениям и нулевым результатам. Если вы уж пошли к гри­бам, позвали их — дайте им поработать над собой.

Оценивать, какие вещи стоит, а какие не стоит видеть, — это не просто глупо, но еще и рискованно. Серьезно. Если змею, которую вам показывают, вы еще и нагружаете дьявольским смыслом (кото­рого в ней ведь может и не быть), то вы приглашаете дьявола при­нять участие в игре. Людям с ригидными моделями «материализма» или ортодоксальной «веры» может прийтись особенно тяжело.

В какой-то момент она неожиданно увидела прекрасного ан­гела, ведущего партию сопрано в хоре. «Я вижу ангела! Еврейке не следует видеть ангела, ведь это противоречит моей религии, но это настолько, настолько прекрасно! О, нет, все в порядке, это не ангел, это Кэррол Вернет!».[36]

Довольно распространенный опыт первого раза — «приглаше­ние», образ ворот, дверей, и довольно распространенный ответ — туда не идти. И этот образ потом уже не повторяется.

Понятным для меня исключением из правила «капитуляции» яв­ляется поведение человека, скажем так, буддистски ориентирован­ного, который не разрешает своему сознанию погружаться в «фанта­зии», но стремится остаться в «здесь и сейчас»[37]. Но это — особая практика, и я думаю, что она возможна только для человека, опыт­ного в медитации и твердо решившего такой практике следовать.

14. Регулировать глубину трипа, в общем-то, нельзя, но немножко можно. Лежа с закрытыми глаза­ми, следуя процессу, мы углубляем состояние. Самый очевидный спо­соб немного «выйти» — разговаривать. Разговор, как ничто другое, погружает нас в социальную ситуацию. Сами слова «я», «ты», «я тебе говорю» — они усиливают тот уровень сознания, где есть «я» и «ты», но почти никогда нет той вспышки прямого и непосредственного «я» — «ты» — отношения, о котором писал Бубер. Будьте осторожнее с разговором — это относится и к «героям», и к «ситтерам».

Пограничник!

Будь внимателен: враг рядом!

— как писали в советское время на фанере. В смысле: ситтер! будь внимателен! Если твой подопечный хочет сказать что-то большее, чем одну-две фразы, то это может быть частью процесса катарсиса (оздоровления), но, может быть, он просто боится чего-то и цепля­ется за тебя. Смелее отпихивай его веслом! Не надо быть психологи­ческим гением, чтобы отличить одно от другого.

Все это становится особенно актуальным, когда происходит так называемый

15. «Плохой трип». Мне не очень нравится это название, и я бы, скорее, назвал это «трудным трипом». Что это такое — сформулировать достаточно трудно. Ну вот пред­ставьте, что трех малышей ведут в зоопарк и что при этом первый мечтал туда попасть давно и бурно наслаждается, второму все равно, но его устраивает сладкая вата, а третьему не хочется никаких тигров и птичек, а хочется домой. Ему хочется домой, а его продолжают тащить по зоопарку, он плачет, но поход продолжается. Путешествие в зоопарк может быть очень трудным трипом для него — хотя, ко­нечно, он выживет. То есть дело не в том, что тебе показывают, а в том, как ты к этому относишься. Интересно другое: очень может быть, что и первый, и второй малыши очень скоро забудут, что были в зоо­парке, а вот для этого трудного третьего тот день запечатлится яр­ким переживанием. И даже очень может быть, что он сделает из этого своего трипа далеко идущие выводы — ну, не знаю, скажем, что надо побыстрее повзрослеть и самому ходить куда хочется. И да­же может статься, что он и правда быстрее повзрослеет! Вот ведь как странно!

а я устал, машу из последних сил,

ободрал всю морду, уцепился за крайний куст,

ладно, говорю, но в последний раз, а он говорит, псих,

ты же летал сейчас, ладно, говорю, пусть,

давай еще разок, нет, говорит, прости,

я устал, отпусти, смеется, не могу, ты меня достал,

разок, говорю, не могу, говорит, теперь сам лети,

ну и черт с тобой, говорю, Господи, как я с тобой устал,

и смеюсь, он глядит на меня, а я смеюсь, не могу,

ладно, говорит, давай, с разбега, и я бегу.[38]

16. После трипа. Если ты ум­ный — дай себе время «разжевать», вобрать в себя, сложить все во­едино. Первые сутки — просто священное в этом смысле время. Те­перь, когда ты вернулся, важно взять в свое «обычное» как можно больше «оттуда». Интегрировать — вот это слово.

Есть такое мнение, что на следующий день не надо смотреть людям в глаза и их касаться. Помимо магии, здесь есть явный и про­стой здравый смысл: побудьте с этим наедине!

И еще — я сторонник того, чтобы обязательно сделать «по этому поводу» что-нибудь практическое. Чаще всего это не надо придумы­вать —оно напрашивается само. Так после одного трипа, в котором я был «зеленым и текущим», похожим на лист алоэ, я посадил свои пер­вые растения. Обязательно, обязательно надо вытаскивать увиден­ное и познанное на свет! Этого-то грибы уже не могут, это только ты можешь, со своею плотью и кровью. Картины писать, звонить люби­мым, бросать службу, свечи ставить, воплощать то, что увидел—пока не навалились на чудесные узоры серые слои обыденного сознания...

 

17. Когда можно повторять? В гри­бах есть некий заложенный механизм против привыкания и даже просто частого употребления. На то, чтобы уложилось все, уходят обычно недели, а может спокойно уйти год («этого времени»). Пока не уложилось, любой нормальный человек сам не захочет никаких новых трипов. Я в жизни не буду есть грибы, пока не разберусь с пре­дыдущим опытом, в том числе, пока не сделаю то, что решил тогда сделать.

Многие после первого, самого распрекрасного раза, больше не повторяют никогда. Экстаз — не шуточки, не развлекаловка. Это очень сильные переживания. Кроме того, я думаю, для многих в три­пе открывается необходимость что-то в своей жизни изменить, и они старательно потом работают на забвение этого. Можно и так.

Некоторые едят грибы в критические моменты—как бы прибегая к советчику и избавителю. Некоторые едят тогда, когда чувствуют себя сильными, здоровыми и «готовыми для нового». Некоторые едят тог­да, когда могут найти, а во многих районах Земли грибы растут очень сезонно. Некоторые едят тогда, когда соберется хорошая компания...

 

18. Для тех, кто осмеливается да­вать грибы кому-то еще. Понятно, что не мне вас учить. Но вот не так давно вышла книга Мирона Столярофф «The Secret Chief» — она построена как интервью с «Якобом», американским психотерапевтом, который много лет проводит ЛСД-терапию (конечно, неофициаль­но, андерграунд). Книга доступна в Интернете[39], но я все равно хо­тел бы коротко рассказать об основных моментах процесса, который выработал «Якоб». Итак, он проводит первую встречу с человеком, которого ему кто-то рекомендовал (целая глава в книге посвящена «селекции»). Затем сам трип—для первого раза он всегда использует ЛСД — проходит обычно в доме самого человека, начинается утром, часов в 8 утра. Структура трипа задается взаимным договором, который состоит вот в чем: без предварительного согласия с терапевтом человек не будет покидать дом во время трипа и не будет рассказы­вать никогда после о том, где и с кем это происходило; не будет фи­зического насилия и секса; будет полное подчинение терапевту в том смысле, что если в какой-то момент трипа он скажет что-то делать или что-то перестать делать—это будет сделано, абсолютно. Заметь­те, что эти правила больше созданы для защиты именно «трипующего», а не терапевта: подобные границы дают человеку, особенно за­жатому, свободу внутри них (так, женщины, испытывающие с грибами сексуальный подъем, могут свободнее его переживать, не боясь «усложнения отношений» и т. п.). Якоб приносит с собой простое оборудование: ритуальную чашу для напитка, содержащего актив­ное вещество; наушники, плеер и отдельный диктофон, записи му­зыки; маску на лицо. После молитвы и выпивания чаши, он и «паци­ент» раскладывают фотографии. Эти фотографии человек принес с собой, по заранее данному заданию, и они представляют максималь­но полно всю его жизнь — от родителей и младенчества до настоя­щего момента. Фотографии рассматриваются и раскладываются по порядку, но не обсуждаются. Затем следует разговор о снах после­днего времени, а затем короткий—еще—инструктаж. Тогда же Якоб говорит, что, если будет страшно или еще что-то, чтобы человек про­сто поднял руку, он подойдет и будет вместе с ним (обычно просто, без разговоров, держать его/ее руку в своей). Затем процесс начина­ется, человек идет в туалет, а затем ложится на пол, надевает маску и наушники, Якоб включает музыку и — вперед. Если человек по ходу трипа идет в туалет, он следует за ним и просит на обратной дороге внимательно рассмотреть себя в зеркале. После того как человек «вы­ходит» из трипа, в среднем спустя шесть часов—следует «трип с кар­тинками», когда Якоб по одной дает ему рассматривать его фотогра­фии, по порядку, с младенчества. Человек смотрит на фотографию сколько хочет, затем возвращает и получает новую. Если он что-то говорит, плачет, то Якоб включает диктофон для записи. (Пленку он отдает затем «герою»). После «трипа с картинками» следует сво­бодная часть — может быть, они еще слушают музыку, разговарива­ют и т. п. Около четырех часов дня вызывается «бэби-ситгер». Якоб не хочет, чтобы человек оставался один в этот день. Он сдает чело­века «на руки» кому-то, с кем тот близок и кому доверяет. И уходит, когда человек согласен, что он может уйти, обычно немного покор­мив его перед этим. Номер телефона и прочие координаты Якоба остаются, и тот может связаться с ним, когда захочет.

Групповые трипы он проводит только с теми, кто делал с ним индивидуальные.


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 4; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2020 год. (0.02 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты