Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Ну и кто поступит в Браун?




 

— Я думала, что буду волноваться гораздо больше, — сказала Серена, загребая ногами опавшую осеннюю листву. Они подошли к небольшому кирпичному зданию, где находилась приемная комиссия.

Сегодня утром Серена проснулась и обнаружила, что они с Нейтом держатся за руки. Потом проснулся он, и они улыбнулись друг другу, и Серена знала, что теперь у них все будет хорошо. Конечно, ей еще предстояло помириться с Блэр, и с Нейтом уже не будет никакого романа. Потому что они изменились. Нейт уже не смотрел на нее с прежней тоской, но и не было в его глазах прежнего недоверия. Они просто остались хорошими друзьями. И от этого оба чувствовали себя спокойно и уверенно.

— Знаешь, я тоже почему-то не волнуюсь, — сказал Нейт. — В конце концов, не помру, если не поступлю.

— Ну да, — подтвердил Дэн, хотя он-то как раз ужасно волновался.

Он весь покрылся липким потом, и его зашкаливало от слишком большого количества выпитого кофе. Сегодня утром он два часа проторчал в холле отеля «Бест вестерн»: читал газеты и глушил кофе чашку за чашкой. А народ между тем просыпался долго и мучительно.

Дэн докурил последнюю предсмертную сигарету и бросил окурок в кусты.

— Ну что, заходим?

— Тьфу-тьфу-тьфу. Заходим, — сказала Серена, нервно кутаясь в пальто.

— Как зайдем, так и выйдем, — сказал Нейт и легонько ущипнул Серену за руку.

— Кончай, балда! — Серена весело рассмеялась.

Дэн с мрачным видом уставился на свои ботинки. Эта парочка наслаждалась обществом друг друга. Как тут не беситься?!

Серена обернулась к Дэну и чмокнула его в щеку:

— Ни пуха ни пера. — Потом она поцеловала Нейта.

— Ну, заходим, — сказал Нейт и распахнул дверь перед Сереной.

 

Серене достался пожилой седобородый преподаватель. Он буравил ее взглядом своих синих насмешливых глаз. Он даже не представился. Бухнулся на стул и начал обстреливать ее вопросами.

— Значит, вас выгнали из школы-пансиона. — Он придирчиво перелистывал ее досье, барабаня пальцами по столу. — В чем же причина?

Серена вежливо улыбнулась. Какого черта он начинает с самого неприятного момента в ее биографии?

— Я просто не приехала к первому дню занятий. — Серена расплела ноги и снова сплела их, надеясь, что не очень шокирует преподавателя своей короткой юбкой.



Преподаватель сердито нахмурил седые брови.

— Просто я немного продлила свои летние каникулы, — пояснила Серена. — А школе это не понравилось. — Она засунула было палец в рот, чтобы обгрызть ноготь, но вовремя одернула себя.

— Понятно. И где же вы пребывали во время летних каникул? Потерялись на необитаемом острове? Работали в Армии спасения? Или, может быть, строили туалеты в Сальвадоре? — Голос преподавателя был злющим и лающим.

Серена пристыженно опустила голову.

— Нет, я просто отдыхала на юге Франции, — робко проблеяла она.

— Ага. Значит, вы знаете французский. — Преподаватель снял очки и снова заглянул в ее бумаги. — Насколько я помню, все нью-йоркские частные школы вводят французский уже в начальных классах?

— Да, с третьего класса, — сказала Серена и заправила волосы за уши. Она не позволит этому старперу вывести ее из равновесия.

— И ваша прежняя школа приняла вас обратно, — констатировал преподаватель. — Они поступили с вами гуманно.

— Да, — проговорила Серена таким подобострастным голосом, что самой было противно.

Преподаватель поднял голову и снова просверлил ее взглядом.



— Надеюсь, теперь у вас все в порядке с поведением?

Серена одарила его царственной улыбкой: — Я стараюсь.

 

Нейту досталась молодая преподавательница по имени Бриджит. Она сама закончила в прошлом году этот университет. Бриджит обожала свою альма-матер, за что и получила работу в приемной комиссии. За дополнительную плату она обзванивала людей и собирала деньги для попечительского совета. Бриджит была активной, как живчик.

— Расскажите мне, чем вы интересуетесь, — сказала Бриджит и улыбнулась.

Нейт обратил внимание, что у нее на щечках очень милые ямочки, короткая светловолосая стрижка, крепкая спортивная фигура. Бриджит присела на край стола, на коленях у нее лежал маленький блокнотик.

Нейт нервно заерзал на жестком, ужасно неудобном стуле. Он не особенно готовился к собеседованию, так как не был уверен, хочет ли вообще поступать в этом году. Он просто плыл по течению.

— Больше всего в жизни мне нравится ходить на яхтах, — начал он свой рассказ. — Мы с отцом строим яхты, у нас есть дом в штате Мэн. Летом я участвую в гонках. Мечтаю попасть в американскую сборную. Есть у меня такая задумка.

Нейт подумал, что, наверное, теперь его примут за полного дурака, но Бриджит была настроена весьма благодушно.

— Что ж, весьма похвально, — сказала она.

Нейт пожал плечами.

— И еще мне кажется, что учебе я посвящаю меньше времени, чем яхтам, — признался он.

— Понимаю. Но это прекрасно, когда у человека есть какая-то страсть в жизни. Ведь тогда и труд становится в радость. — Бриджит приветливо улыбнулась и сделала в блокноте пометку. Похоже, Нейт задел какую-то ее любимую душевную струну.

Нейт нервно погладил колени и подался вперед:



— Боюсь, что моя успеваемость не на уровне.

Бриджит откинула голову и весело рассмеялась и чуть не свалилась со стола. Нейт протянул руку, чтобы удержать ее.

— Спасибо, — сказала Бриджит и уселась потверже. — Знаете, в школе я практически завалила выпускной экзамен по биологии и тем не менее поступила в наш университет. Может, вам это покажется неожиданным, но нас интересуют личности, а не роботы с пятерками.

Нейт радостно кивнул головой. Эта Бриджит явно была на своем месте. Нейт так расположился к ней, что чуть было не ляпнул, что ему, собственно, даже все равно, поступит он или пет. Но такой промах она ему вряд ли простит.

Бриджит явно собиралась раскрутить его на поступление.

— Скажите, а в вашем университете есть клуб яхтсменов?

Бриджит оживленно закивала:

— Есть, и еще какой!

 

— Итак, вы много читаете. — Собеседование с Дэном проводила изможденная гранитом науки дама по имени Мэрион. Она сидела на краешке стула, переплетя свои сухонькие ножки. Она все время что-то строчила в блокноте. — Попрошу вас назвать две любимые книги и обосновать, почему именно они и никакие другие.

Дэн нервно откашлялся. Его язык одеревенел от волнения: просто сейчас отвалится и со стуком упадет на пол. Он подумал: «Как там справляется Серена. Хоть бы у нее все было в порядке».

— «Страдания юного Вертера» Гете. И «Гамлет» Шекспира, — произнес наконец Дэн.

— Неплохо, — проговорила Мэрион и снова сделала пометку в своем блокноте. — Продолжайте.

— Я понимаю, что Гамлет многим представляется как смелая личность, — заговорил Дэн, — но на самом деле он глубоко несчастный человек.

Мэрион удивленно вскинула брови.

— Что касается Вертера, то я бы сказал так. Он поэт. Живет своей внутренней жизнью, тем, что творится у него в голове, но в то же время... в то же время он восхищается окружающим миром. Поэтому он не может не писать об этом.

— Вы считаете, что Вертер менее трагическая фигура, чем Гамлет? — поинтересовалась Мэрион.

Да. — Дэн вдруг почувствовал себя более уверенно. — У Гамлета на душе лежит тяжелое бремя. Его отца убили, любимая девушка теряет рассудок, друзья предают его, его собственная мать заодно с отчимом желают его смерти.

Мэрион согласно кивнула, машинально щелкая ручкой.

— Да, я совершенно с вами согласна. А у Вертера только одна, но большая проблема. Он любит Лотт, но та его не любит, и это печальное объяснение уже произошло между ними. Вертер чувствует себя обреченным. Но надо как-то жить.

Дэн судорожно глотнул воздух. Эта Мэрион буквально дала ответ на все его вопросы. Как он раньше не видел этого! Ведь Вертер — это он сам, а Серена — Лотт. И Серена не любит его. И это печальное объяснение уже произошло между ними — ведь он видел, как она и Нейт держались за руки во сне.

А ему, Дэну... Ему надо как-то продолжать жить.

Дэн зарылся лицом в ладони, он весь дрожал и боялся, что сейчас расплачется.

— Должна признать, что мне нравится, с какой страстью вы говорите о литературных произведениях, — сказала Мэрион и сделала очередную пометку в блокноте.

Дэн сидел, не поднимая головы. Серена не любит его. Теперь он знал это точно.

Мэрион несколько раз щелкнула ручкой, ожидая продолжения разговора.

— Дэниэл?...

 

...Мучитель Серены погладил свою седую бородку и посмотрел на Серену прищуренным взглядом.

— Какие интересные книги вы читали в последнее время?

Серена выпрямилась на стуле, усиленно напрягая память. Ей хотелось поразить преподавателя: надо вспомнить книгу, название которой она знает наверняка.

— «Выхода нет» Поля Сартра, — выпалила Серена и сама испугалась. Это была та самая книга, которую посоветовал ей Дэн. Правда, она так и не дочитала ее до конца.

— Но это же пьеса, — удивился преподаватель. — Жалобы пребывающих в аду.

— А мне это показалось довольно забавным, — сказала Серена, припомнив слова Дэна, что он смеялся, читая эту книгу. — Ад, он пребывает в людях, и все такое, — констатировала она. Это было единственное умозаключение, которое запомнила Серена.

— Ну что ж, допустим. Похоже, в этом вы разбираетесь больше меня, — сказал преподаватель, но в голосе его звучало сомнение. — И вы читали эту книгу на французском?

— Mais bien, sur. — Серена соврала и глазом не моргнула.

Преподаватель нахмурился и сделал себе какую-то пометку.

Серена попыталась натянуть юбку ниже на колени. Она чувствовала, что все идет не так, как надо, но не могла понять почему. Этот человек просто топил ее, он невзлюбил ее с того самого момента, как она вошла в комнату. Может, от него ушла жена, и она была француженка, и у нее были такие же светлые волосы, как у Серены. А может, у него умерла собака.

— Чем еще вы занимаетесь? — спросил преподаватель без тени эмоции в голосе.

Серена оживилась:

— Я сняла фильм. Любительский, конечно. Первый раз в жизни.

— Вы пытаетесь браться за что-то новое, это похвально. — Голос преподавателя потеплел. — Расскажите про ваш фильм.

Серена села на руки, чтобы не поддаться искушению и не начать грызть ногти. Как бы ей так расписать свой фильм, чтобы поразить экзаменатора наповал? Она очень смутно представляла идею собственной картины. Серена сделала глубокий вдох, и ее понесло:

— Ну, камера неотступно следует за мной, очень много крупных планов. Сначала я еду в такси по городу. Потом я вхожу в огромный магазин на 14-й улице, расхаживаю возле прилавков и комментирую все, что вижу вокруг себя. Ну, потом еще я примеряю платье.

Преподаватель нахмурился, и Серена поняла, что сказала клюкву. Она тупо уставилась на свои черные туфли на плоских каблуках и начала стучать каблуком о каблук. Так поступала Дороти из «Великого чародея страны Оз», чтобы вернуться обратно в свой родной Канзас.

— Вообще, фильм очень красивый, — робко добавила Серена. — Чтобы понять его идею, нужно просто посмотреть его.

— Ну да, — сказал преподаватель, с трудом сдерживая гримасу брезгливости. — У вас есть ко мне какие-то вопросы?

Серена судорожно пыталась придумать вопрос, чтобы хоть как-то изменить ход событий. «Покажите им свою заинтересованность», — так учила мисс Глос.

Серена уперлась взглядом в пол, на ее веках выступили капельки пота. Что бы сказал брат Эрик на ее месте? Уж он-то умел выкручиваться из трудных ситуаций. Он бы сказал им всем: «А пошли вы...» Его классическая фраза.

Вот именно: а пошли они все!

Какого черта, она старалась изо всех сил! Если этому мужику она так неинтересна, то пошел он! И плевать ей на их университет. Ну и что, если тут учится Эрик, она выберет себе другое место для учебы, и родители никуда не денутся. Нейт был прав: подумаешь, если мы не поступим! Земля большая и круглая.

Серена подняла голову и спросила:

— Чем у вас кормят в столовой? — Она заведомо знала, что задает самый дурацкий вопрос.

— Ну, куда нам тягаться с кухней южной Франции! — ехидно ответил преподаватель. — Еще вопросы есть?

— Нет. — Серена встала, чтобы пожать руку преподавателю. Она считала собеседование исчерпанным. — Спасибо. — Она осенила преподавателя самой своей фирменной улыбкой и вышла из комнаты с гордо поднятой головой.

 

— Ну хорошо. Расскажите, какие книги вы читали в последнее время, — предложила Бриджит. — Это может быть даже какая-нибудь статья, которая вам запомнилась.

Нейт задумался. Он почти не читал книг. И если честно, книги по литературе он просто пролистывал. Но вот что касается статьи... Да, они с друзьями натолкнулись на одну статью в «Таймз» про таблетку, содержащую марихуану. ТГК. Никакой химии, никаких тебе листьев, никакой папиросной бумаги, чтобы скручивать косяк. Конечно, таблетки эти предназначались для медицинских целей, но у Нейта и его друзей была другая задумка.

— Я тут прочитал в «Таймз» одну статью про лекарство на основе ТГК, — сказал Нейт. — Оно помогает больным раком и СПИДом — снимает болевой синдром. Но это палка о двух концах. Потому что те, у кого мозги повернуты на наркотиках, могут наладить продажу этого лекарства наркоманам.

— Да, это очень интересная проблема, — сказала Бриджит. — А что такое ТГК?

— Тетрагидроканнабинол, — произнес Нейт без запинки.

Бриджит была так заинтригована, что опять наклонилась вперед и опять чуть не упала со стола — как вы помните, она сидела на его краешке.

— Это лекарство было изготовлено в лабораториях, над ним трудились ученые с благой целью облегчить страдания больных. И в то же время это же самое лекарство может оказаться на улице и стать предметом торговли наркодельцов.

Нейт кивнул:

— Вот именно.

— Знаете, в нашем университете есть направление — «Наука и технология». Эта тема как раз по их профилю. Может, вам есть смысл поступать на их факультет?

— Пожалуй, — согласился Нейт.

Он уже точно знал, что Бриджит не отпустит его просто так, пока он не примет решения поступать. И Нейт уже почти купился.

— У вас есть ко мне какие-то вопросы? — спросила Бриджит.

«Черт побери! — подумал Нейт. — Почему бы действительно не попробовать?»

— Скажите, значит, несмотря на мои плохие отметки, есть смысл пробовать поступать?

Блэр наверняка убьет его за то, что он выберет не Иельский университет, а какой-то другой. Но Блэр волновала его все меньше и меньше. И вообще, гораздо проще будет подать документы только в один университет, а там уже полагаться на судьбу. Если, например, он поступит, они с отцом могут пригнать яхту из Мэна и держать ее где-то неподалеку. Это будет клево. Нейт облегченно вздохнул и заиграл мышцами. Он чувствовал себя уверенно.

— Вам стоит подавать документы на предварительное поступление, — продолжала распевать Бриджит. — Тем самым вы продемонстрируете приверженность именно нашему университету. Мы это очень ценим.

— Отлично, — сказала Нейт. — Я так и поступлю. — Ему уже не терпелось рассказать Дженни, как ему тут понравилось.

 

— Насколько я понимаю, вы еще и пишете? — сказала Мэрион, обращаясь к Дэну.

Дэн убрал руки от лица и окинул взглядом кабинет. На полках было полно книг, посвященных отношениям между мужчиной и женщиной: «Мужчины — существа с Марса, женщины — с Венеры». Может быть, он даже попросит почитать пару книжек.

— И что же вы пишете? — вкрадчиво спросила Мэрион.

Дэн пожал плечами:

— Да так, в основном стихи.

Мэрион одобрительно кивнула:

— И о чем ваши стихи?

Дэн тупо уставился на свои изношенные замшевые ботинки. Он почувствовал, как жар приливает к шее, к щекам.

— Я пишу стихи про любовь. — О боже! Как он мог послать то стихотворение Серене!

— Понятно, — сказала Мэрион и стала рассеянно сосать ручку, ожидая, что Дэн раскроется перед ней еще больше.

Но Дэн упорно молчал. Он смотрел в окно на листву деревьев, словно горящую предзимним огнем. Дэн представлял, как они с Сереной прогуливаются по зеленой лужайке на территории этого университета. Вот они держатся за руки, обсуждают прочитанные книги. Вот вместе идут в прачечную в подвале общежития. Они забираются на стиральные машины, болтают и сучат ногами. А их белье крутится и крутится в барабанах, а они все разговаривают и разговаривают...

Он уже и забыл, зачем, собственно, собирался поступать сюда. В этом не было никакого смысла.

— Простите. — Дэн поднялся со стула. — Мне нужно идти.

Мэрион расплела ноги, на лице ее было глубокое сочувствие.

— Вы в порядке, Дэниэл?

Дэн протер глаза ладонью и направился к дверям.

— Мне не хватает воздуха, мне нужно выйти на улицу. — Он открыл дверь, поднял руку в прощальном приветствии. — Спасибо вам.

Очутившись на улице, Дэн закурил, уставясь в задумчивости на Уикл Гейтс. Эти ворота были символом Университета Брауна и открывались только дважды в год. Дэн прочитал об этом в брошюре по университету. Первый раз ворота открываются, впуская на территорию вновь поступивших студентов. И во второй раз они распахиваются для выпускников, покидающих университет, чтобы начать самостоятельную жизнь.

Дэн на мгновение представил, как, облаченные в мантии, они выходят вместе с Сереной через эти ворота.

Он столько уже напредставлял себе! А может, и сама Серена была всего лишь плодом его воображения?

А вот и она.

— Эй, Дэн, поехали отсюда, — сказала Серена. Она уже сидела в машине. — Мой брат устраивает пирушку.

Дэн забычил сигарету. «Отлично, парень», — подумал он с горечью. Оставалось только наклюкаться пива в компании студентов университета, в который ему не суждено поступить. А все потому, что во время собеседования он впал в черную тоску. Ему так хотелось сказать Серене: «Вы езжайте, ребята. А я на автобус — и домой».

Но тут Дэн увидел, как играет солнце на золотистых волосах Серены, он посмотрел на ее тонкие прозрачные пальчики, постукивающие по рулю. Она улыбалась. Конечно, он не забыл, что жизнь его разбита. И все же он почувствовал какую-то тихую радость. И Дэн направился к машине.

Ничего. Зато появится пища для размышлений. Новый повод, чтобы написать стихотворение, преисполненное черной меланхолии...

 

«Война и Мир»

 

Дженни пришла в бар «Монета» на просмотр фильма Ванессы. Просмотр — это громко сказано, потому что в баре был только один посетитель — какая-то девушка. Ну, еще, конечно, бармен Кларк. Но Ванессу это, похоже, ничуть не расстроило.

— Привет, Джен! Садись, мы уже начинаем, — сказала Ванесса и прошла в дальний угол бара приглушить свет.

Телевизор, подвешенный на кронштейне над стойкой бара, светился голубым экраном.

—Айн минут, — сказал Кларк, — мне нужно сбегать отлить.

В баре стоял затхлый запах сигаретного дыма и пива. За стойкой бара сидела та самая единственная посетительница — девушка с высоким черным хвостом, в джинсах и черной футболке без рукавов. На ее предплечье была татуировка обезьянки.

— Привет! — Дженни подсела к девушке. Та протянула ей руку — ее пальцы были обсыпаны серебряными кольцами.

— Я Руби, старшая сестра Ванессы.

— А я Дженифер. Мне нравится ваша татуировка.

— Спасибо, — сказала Руби. — Что будешь пить? Я колу. А ты?

Дженни кивнула. Руби повернулась на стульчике и крикнула в сторону туалета:

— Эй, принеси нам колу!

Кларк вышел из туалета, поварчивая в ответ:

— Сию минуту, даже руки не успел помыть.

— Нечего, надо время от времени погонять друзей. Пусть помнит, что он на работе, — шутливо проговорила Руби.

Подошла Ванесса, бухнулась возле Дженни и стала нетерпеливо стучать ботинком по металлической ножке стула.

— Мы когда-нибудь начнем просмотр или нет?

На днях Ванесса побрила голову. Прическа «лысый кактус». Дженни хотелось поддержать ее и сказать, мол, клевая прическа, но это прозвучало бы очень глупо.

Кларк наполнил два бокала колой и поставил их перед девушками. Включил видеомагнитофон и, обойдя стойку бара, приблизился к Ванессе и обнял ее за талию.

— Дорогие друзья, мы начинаем просмотр блокбастера.

Ванесса улыбнулась:

— Ладно. Смотри и молчи.

Дженни впилась в экран. Пошли планы 23-й улицы, потом в кадре появилась Марджори Джафф, ученица из их школы. Марджори Джафф направлялась в сторону парка Мэдисон-сквер. Она была рыжеволосой и кудрявой — а голову ее обрамлял зеленый шарф. Зеленый шарф на рыжих волосах — это, конечно, прикольно, только почему-то у Марджори было слишком серьезное выражение лица.

Марджори перешла улицу и вошла в парк. Остановилась. Камера дала ее лицо крупным планом. Героиня жевала жвачку, гоняя ее от одной щеки к другой: она кого-то выискивала глазами. Под губой у Марджори была лихорадка, замазанная маскировочным карандашом. В общем, та еще трагическая героиня.

Наконец глаз Марджори выхватил того, кого она искала. Камера следовала за ней, девушка направлялась к одиноко стоящей скамейке. На ней кто-то лежал. Дэн. Он лежал на спине, одна его рука свисала, пальцы машинально царапали землю. Одежда на герое была помятой, шнурки на ботинках развязаны. На груди лежала стеклянная трубочка кокаинщика, в волосах застрял всякий растительный мусор. Камера дала подчеркнуто долгий план его неподвижного тела. Солнце садилось, и щеки героя полыхали оранжевым отсветом заката.

Дженни отхлебнула колы. Вообще-то ее братец очень неплохо играл наркоту.

Марджори присела на корточки подле Дэна и взяла его руку в свои ладони. Герой не шевельнулся. Потом медленно, натужно он приоткрыл глаза.

— Вы спали? — проговорила Марджори. Она надула пузырь из жвачки, пока тот не лопнул с треском. Она почесалась носом о свою ладонь.

— О нет, я давно наблюдаю за вами, — сказал Дэн тихим голосом. — Я чувствовал, чувствовал, что вы подле. Вы единственная на свете, от кого исходит такой необыкновенный покой, какой-то теплый свет. И мне хочется плакать от счастья.

Дженни знала, что этот фильм снимался по мотивам одной из сцен «Войны и мира». Было очень странно слышать, как ее брат говорит напыщенным архаичным языком, но в этом был весь цимус.

Марджори принялась завязывать шнурки на ботинках Дэна, не забывая при этом надувать пузырь из жвачки. Не было и близкого намека на то, что эта девушка вжилась в свою роль. Она просто присутствовала в кадре. Возможно, такова задумка режиссера.

Когда наконец Марджори завязала шнурки на ботинках Дэна, он вдруг сел и схватил ее за запястья. Стеклянная трубочка опрокинулась на землю и разбилась вдребезги.

— Наташа, я люблю вас! Я люблю вас более всего на свете! — выдохнул он, а потом снова обессиленно рухнул на скамью.

— Спокойно, солдат, — проговорила Марджори, — а то сердце разорвется.

Руби расхохоталась:

— Эта девица меня убивает!

Ванесса сердито посмотрела на сестру:

— Тихо ты.

Дженни неотрывно смотрела на экран. Дэн пытался нащупать рукой на земле трубочку, но натыкался лишь на стеклянные осколки.

— Не порежьтесь, — сказала Марджори. Она порылась в кармане пальто и вытащила оттуда пластинку жвачки. — Вот, возьмите. Это освежает дыхание.

Дэн положил жвачку на грудь, словно у него не осталось сил развернуть бумажку, чтобы положить жвачку в рот. Герой закрыл глаза, Марджори снова взяла его за руку. Камера делала отъезд, дала панораму парка, потом остановилась, «выхватив» голубя, клюющего брошенный в траву презерватив. Затем камера развернулась в сторону 23-й улицы, дала панораму реки Гудзон, выдерживая план так долго, пока не закатилось солнце. Наплыв в затемнение...

Ванесса поднялась, чтобы включить свет.

— Я что-то не просек насчет голубя с презервативом, — сказал Кларк. Он вернулся за стойку, вытащил из холодильника бутылку пива. — Кто-нибудь хочет пива?

— Это фильм-настроение, — расстроенно проговорила Ванесса. — Тут и не должно быть четкого смысла.

— А по-моему, очень весело, — сказала Руби. Наклонив стакан, она выловила губами кусочки льда. — Налей мне еще колы, — попросила она Кларка.

— Ничего веселого тут и не предполагалось, — возмутилась Ванесса. — Князь Андрей умирает. И Наташа его больше никогда не увидит.

Дженни видела, что Ванесса с трудом сдерживает гнев.

— А по-моему, операторская работа очень сильная, — сказала Дженни и поймала благодарный взгляд Ванессы. — Особенно последние кадры.

— Спасибо. А кто из вас видел фильм Серены? Мне кажется, получилось очень здорово.

— Я видела, — сказала Дженни. — Но насколько я знаю, там все держится на операторской работе, то есть на тебе. И если что-то получилось, то это твоя заслуга, Ванесса.

Ванесса пожала плечами:

— Ну да, вообще, снимала я.

— Ладно, если серьезно, твое кино мне понравилось, а «Планета обезьян» — еще больше, — попыталась пошутить Руби.

Ванесса закатила глаза. Ее сестра порой говорит такие глупости!

— Какая же ты бываешь тупая! — разозлилась Ванесса.

— А мне понравилось, — сказал Кларк, отхлебнув пива. — Правда, не все понятно.

— А там и понимать ничего не надо, — возмутилась Ванесса.

Дженни надоело сидеть и слушать эту глупую перебранку. Она пришла сюда развлечься, а не расстраиваться.

—А не пойти ли нам куда-нибудь перекусить? — предложила она Ванессе.

— С преогромным удовольствием! — И Ванесса взяла пальто с соседнего стульчика.

 

Девушки зашли в кафе с восточной кухней, заказали пюре из нута и горячий шоколад.

— Эй, Дженифер, с такими буферами у тебя не должно быть отбоя от поклонников!

Дженни была так смущена, что даже не заметила, в какой весьма грубой форме Ванесса выразила свое наблюдение.

— Ну... вообще-то у меня есть один парень, — робко произнесла она.

— В самом деле?

— Ну да. — Дженни покраснела, вспомнив, как Нейт чуть не поцеловал ее тогда в парке. Он обещал позвонить, как только вернется с собеседования. От одной этой мысли ее прошиб пот.

Официантка принесла горячий шоколад. Подвинув стул поближе к столу, Ванесса принялась дуть на свой шоколад.

— Ну и? Расскажи мне про этого парня.

— Его зовут Нейт. Он заканчивает школу «Сент-Джуд». Он немного балуется марихуаной, но так очень милый, безо всякого гонора. Хоть и живет в огромном особняке.

— Понятно, — сказала Ванесса. Такие парни ей никогда не нравились. — Ну и вы как, встречаетесь? А он ведь... ты ведь его намного младше.

Дженни улыбнулась:

— У Нейта нет ничего такого на уме. Он просто хорошо ко мне относится. — И она подула на свой шоколад. Ее щеки зарделись румянцем.

Ванесса подумала, что Дженни идеализирует своего друга. А ему, конечно, это нравится.

— Мы ведь даже не целовались, — продолжила Дженни. — И от этого он нравится мне еще больше. Понимаешь, он не какой-нибудь... — Она хотела подобрать слово поточнее, но вдруг неожиданно для себя выпалила: — И на грудь мою не таращится...

— Ну, тогда да, — ухмыльнулась Ванесса. Это был сильный аргумент.

—А знаешь, он ведь уехал в Браунский университет на выходные, — сказала Дженни, отхлебнув свой шоколад. — Возможно, они там пересекутся с Дэном.

— Может быть. — Ванесса пожала плечами, стараясь казаться безразличной. Хорошо бы еще при упоминании имени Дэна не покрываться мурашками.

Официантка принесла пюре из нута. Ванесса обмакнула в пюре кусочек питы и свернула его трубочкой.

Дженни была на все сто уверена, что Ванесса все еще влюблена в Дэна — это было заметно даже по ее фильму. Но Дэн сейчас находился с Сереной. Что ж, пока Дэн с Сереной, она может дружить и с Дженни. Разве не об этом она всегда мечтала?

Дженни обмакнула мизинец в пюре и аккуратно облизнула его. Она подумала о брате. С кем бы он ни был, он безнадежный пессимист. Хотя, по правде сказать, Дженни скучала по брату. Господи, ведь чтобы дружить с Сереной, совсем необязательно подогревать ее дружбу с Дэном. Дженни помогала Серене снимать ее фильм. Она и так может запросто подойти к ней. Она уже не какая-то там Дженни, младшая сестра Дэна. Она Дженифер, девушка Нейта.

Дженни подняла голову и улыбнулась Ванессе. Пожалуй, она поможет ей.

— Ты знаешь, Серена пыталась прочитать одну из любимых книг Дэна, — сказала Дженни. — И она ей ужасно не понравилась. Серена так и не дочитала книгу до конца.

Ванесса нахмурилась:

— И что?

Дженни пожала плечами:

— Просто я хочу сказать, что между ними не так много общего.

Ванесса зло сощурилась:

— И это говоришь ты, которая пятки готова лизать Серене!

Дженни открыла рот, чтобы ответить грубостью на грубость. Но промолчала. Ванесса права: она действительно ходит за Сереной как хвостик. Но пора положить этому конец. Потому что теперь она Дженифер.

—Я подумала, что если ты испытываешь к Дэну какие-то чувства, то могла бы что-нибудь предпринять. Кто знает...

— Ничего я не испытываю, — резко оборвала ее Ванесса. Она взяла питу и начала нервно разламывать ее на кусочки.

— Да испытываешь, испытываешь.

Ванесса терпеть не могла, когда ее учат жить, особенно всякие там соплюшки. Но голос Дженни звучал искренне, без издевки. Да что кривить душой: Ванесса действительно была влюблена в Дэна. Она провела рукой по своей «лысой» макушке и посмотрела на Дженни:

— Думаешь, может получиться?

Дженни оценивающе оглядела Ванессу. Фигурка довольно женственная. А если нанести на губы немножко помады, получится вполне симпатичная девушка. К тому же ее кажущееся сумасшествие — просто эпатаж.

— Попробуй немного отрастить волосы. Правда, на это уйдет некоторое время. И потом, вы с Дэном и так большие друзья. А от дружбы легче перейти на следующий уровень отношений.

Вот так. Стоит обзавестись парнем, как мы горазды давать умные советы и учить других правильно жить...

 


Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 5; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.055 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты