Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



ГЛАВА ПЯТАЯ. Шампанское Карен явно понравилось — она отхлебывала его маленькими глотками, жмурясь от удовольствия




Читайте также:
  1. LI. САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  2. VIII. ГЛАВА, СЛУЖАЩАЯ ПРЯМЫМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ПРЕДЫДУЩЕЙ
  3. XLIII САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  4. XXVI. ГЛАВА, В КОТОРОЙ МЫ НА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ЛАЮЩЕМУ МАЛЬЧИКУ
  5. В Бурятии подготовят закон по борьбе с «резиновыми» квартирами – глава республики
  6. Ваша пятая чакра
  7. Встречайте Джейка… Бонусная глава – Гостиница
  8. Вторая-пятая сессии
  9. Глава "ЮКОСа" и государство квиты?
  10. Глава 0. Чувство уверенности в себе

 

Шампанское Карен явно понравилось — она отхлебывала его маленькими глотками, жмурясь от удовольствия. Дел уже собирался снова наполнить ее бокал, как вдруг она спросила:

— Так о чем ты хотел со мной поговорить? Ты тогда, в «Азалии», сказал... Или это было просто так, чтобы пригласить меня?

Раскрасневшаяся и улыбающаяся, в новом костюме, она выглядела так, что ему захотелось оставить все эти разговоры, обнять ее и ни о чем не думать. Он до сих пор не знал, как сказать то, что было у него на уме, и боялся нарушить очарование этого вечера, такого радостного, пронизанного светом и смехом, искрящегося, как шампанское в ее бокале. Но она ждала ответа — и он решился.

— Карен... Я даже не знаю, как начать... это может показаться тебе несколько неожиданным и преждевременным... Короче, ты не хочешь бросить работу и переехать жить ко мне?

Внезапно у него возникло ощущение, что то, что он сказал, не стоило говорить — от ее улыбки не осталось и следа.

— Зачем тебе это? — спросила она быстро. В голосе ее была настороженность — даже что-то похожее на испуг.

— Что — зачем?

— Зачем ты хочешь, чтобы я жила с тобой? Дел не знал, как ответить на столь очевидный вопрос.

— Ну... Ты мне очень нравишься. Мне было хорошо с тобой, и я подумал... Я просто хочу, чтобы ты была со мной — вот и все.

— Ты считаешь, этого достаточно?

— Я считаю, что да, — ему хотелось успокоить ее — она напоминала перепуганного зверька, не знающего, куда бежать — но он по-прежнему не понимал, что случилось. — И... Карен, ты не думай, я на самом деле не такой грубый и неуклюжий, как тогда... ночью. Нам будет хорошо вместе — вот увидишь.

Она вздохнула.

— Мы же совсем друг друга не знаем.

— Ну и что? Узнаем постепенно.

Карен надолго замолчала, выглядела она усталой и подавленной. Дел не ожидал подобной реакции и уже хотел сказать что-нибудь, но ее внезапный вопрос поразил его, как громом:

— Дел, ты сидел в тюрьме?

— Господи, ну с чего ты взяла?

Она смутилась и покраснела, отводя глаза.

— Ну, я думала... ты прошлый раз сказал, что почти три года не был с женщиной. И кроме того, так легко разделался сразу с двумя парнями, каждый вдвое моложе и вдвое тяжелее тебя — ну что еще я могла подумать? И на работу ты не ходишь. Извини, я не хотела тебя обидеть...



— Да нет, я не обиделся, — Дел улыбнулся, подумав, что понял, наконец, причину ее внезапного испуга, — все не так. Насчет Джейка с приятелем — я просто когда-то служил в спецназе — давно, больше двадцати лет назад, но навыки остались. А с женщинами — ну просто так вышло. Последние два с лишним года у меня были всякие неприятности — одно за другим. Сначала — несчастный случай... по работе — я тогда почти год провел в больнице. Потом — развод, это уже в прошлом году. Потом еще лечился. В общем, так вышло, долго рассказывать. Что касается работы, я сейчас в отпуске по состоянию здоровья. Но на жизнь денег хватает, и со здоровьем на самом деле уже все в порядке — ты же сама видишь.Так что я нормальный лояльный гражданин, и самое мое большое преступление — неправильная парковка.

Он пытался говорить весело, хотя в глубине души знал, что то, что он рассказал — это не совсем правда. Точнее, правда — но далеко не вся. Кроме того, его смутила реакция Карен — вместо того, чтобы вздохнуть с облегчением, она выглядела еще более подавленной. — А дети у тебя есть?

— Дочь. Ей двадцать пять лет, она замужем, живет в Вашингтоне, как и моя бывшая жена. Если тебе еще что-то обо мне хочется знать — спрашивай, я не обижусь, я понимаю.



Карен покачала головой.

— Да в общем-то, не стоило начинать весь этот разговор. Мне с тобой было очень тепло и уютно, и я думала, что мы могли бы встречаться иногда. А теперь, наверное, продолжения не будет.

— Карен, почему? Что тебя во мне не устраивает? Что я не так сказал?

— Меня-то в тебе все устраивает. Боюсь, что я тебе, мягко говоря, не совсем подхожу. Ты что, до сих пор не понял, кто я такая?

— Что значит, не понял? Я же прекрасно знаю, где ты работаешь... — он осекся, увидев ее глаза — столько в них было усталости и чего-то похожего на угрюмую обреченность.

— Господи, как неприятно тебе все это объяснять, но ты, кажется, действительно не понимаешь. Дел, я работаю в стриптиз-барах всего год. А до того четыре года работала на улице.

— На улице? — В глубине души Дел понимал, о чем она говорит, но не хотел сознаться в этом даже самому себе.

— Да, еще год назад я была уличной проституткой, такой же, как Мэдди, которую мы сегодня встретили, — она пожала плечами и добавила: — Я не хотела об этом говорить, проще было бы отказать тебе, ничего не объясняя — но ты тогда мог подумать, что дело в тебе, что это ты... не нравишься мне. Извини, я не хотела тебя огорчать, только... Ну ты же сам понимаешь, тебе это не подходит.

Дел сидел, опустив голову, не зная, что сказать ей и стоит ли вообще что-то говорить. «Хорошая парочка: убийца и проститутка — впрочем, именно этого ты и заслуживаешь», — снова зазвучал в голове голос Мэрион.

— Наверное, мне сейчас лучше уйти?



— Нет, — сумел он выдавить из себя, — Нет, не уходи... пожалуйста.

 

Он не хотел, и все-таки представлял их себе — сотни, тысячи рук, прикасавшихся к ней, — сколько их могло быть за четыре года? Сколько мужчин пользовались ее телом? Четыре года... Сколько же ей было лет? Восемнадцать? Вспомнил ее сердитые слова «Я же не за деньги, а по-дружески» — он мог бы догадаться уже тогда. Ну, догадался бы — и что?

Да, наверное, если бы он тогда догадался, продолжения бы и впрямь не было. Он не стал бы ее искать, как сумасшедший, сам не зная, зачем, и лежал бы сейчас один, в этой темной комнате, боясь заснуть и снова погрузиться в кошмар.

Уличная проститутка — она, эта девочка с веснушками и голубыми глазами? Дико даже представить себе. Черт, если бы ее волосы так не пахли... Даже сейчас, на расстоянии, он ощущал этот нежный, присущий только ей запах. Прижать бы ее к себе, уткнуться лицом. Как глупо все вышло.

Сейчас она уйдет, и ничего не надо даже говорить — просто молча сидеть, а она сама все поймет. А что останется ему? Сознание, что он поступил правильно, так, как положено? Он всю жизнь вел себя именно так.

Карен не знала, что делать, и боялась заплакать — она не плакала при ком-то уже восемь лет. Наверное, лучше было сейчас встать и уйти, но она сидела, смотрела на склоненную голову Дела и молчала. Ей было обидно, что все так быстро кончилось, она весь вечер предвкушала, как они встретятся после выступления, и заранее радовалась. И вот что вышло.

Она шевельнулась. Очевидно, ему показалось, что она уходит. Не поднимая головы, он протянул руку и схватил ее за локоть жесткими, как стальная проволока, пальцами.

— Подожди!

Просидев неподвижно еще пару минут, Дел отпустил ее локоть и медленно поднял голову. Как ни странно, он выглядел более уверенным в себе и спокойным, Карен показалось, что он даже слегка улыбается.

— Карен... Мое предложение все еще в силе. Те же слова, что тогда, ночью... и утром.

— Тебе все равно, кем я была?

— Нет. Нет, не все равно. Мне очень неприятно было это слышать. Но ничего не изменилось, я по-прежнему хочу, чтобы ты была со мной. Ты нужна мне, очень нужна.

— Почему?

Он вздохнул, потянулся к ней и взял за руку. Подумал мельком, — какие у нее маленькие руки, на одной его ладони поместились бы две ее.

— Вот видишь, я опять боюсь сказать правду. Но то, что я тебе сказал, это, конечно, правда, ты мне действительно очень нравишься. Но есть и еще кое-что. Понимаешь, все мои проблемы — и с работой, и со здоровьем, и с женой — все как-то вместе навалилось. И я сорвался — в смысле... ну, нервы не выдержали. В последние месяцы я ни с кем не общаюсь, кроме своего психотерапевта, не могу разговаривать даже с друзьями. Мне приходится заставлять себя вставать утром, есть, что-либо делать. И эти кошмары... ты же видела. Они повторяются чуть ли не каждую ночь — иногда по два-три раза за ночь. Я уже забыл, как это — нормально спать. Подобное существование даже жизнью назвать нельзя — я просто ждал, когда же это кончится. А потом встретил тебя, и неожиданно понял, что все еще может быть иначе. Не знаю, как это объяснить, почему так получается, но когда ты рядом, я снова чувствую себя живым человеком, разговариваю, смеюсь. Я должен был объяснить это с самого начала, тогда мое предложение не выглядело бы таким нелепым и неожиданным. Просто побоялся оттолкнуть тебя своими проблемами или напугать, не хотел, чтобы ты решила, что я... что я ненормальный.

Она молча смотрела на него, не пытаясь отнять руку или отодвинуться, и Дел решился спросить:

— Карен, ты не боишься меня?

— Нет.

Уверенность в ее голосе удивила его, так же как Карен — его следующий вопрос:

— Почему?

— Не знаю, — она виновато улыбнулась, — не боюсь, и все.

— Ты сказала одну вещь... Что не хотела мне отказывать, потому что я мог бы подумать, что не нравлюсь тебе. А я тебе нравлюсь? — тут же подумал, что это звучит нелепо и надо было, наверное, спросить что-нибудь вроде «Я тебе не неприятен?» — но Карен вздрогнула, словно не ожидая подобного вопроса, и кивнула.

— Да, иначе я бы не пошла сегодня к тебе. Шагнув к ней, он сел рядом на диван и обнял, прижавшись лицом к ее волосам.

— Вот видишь, мы нравимся друг другу. Ну так давай попробуем? Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо со мной, — вспомнил, усмехнулся и добавил: — И кошке твоей тут места хватит.

— Дел, а если кто-нибудь из твоих родных, знакомых узнает, что ты живешь с бывшей...

Он перебил ее:

— У меня нет никого, кто имел бы право мне что-то говорить или указывать. С дочерью я не поддерживаю отношений, а родители мои давно умерли.

— Ты очень упрямый.

— Я знаю, — улыбнулся Дел, уткнувшись носом в ее затылок. Она не видела его лица и угадала улыбку только по интонации.

Помолчав несколько минут, он спросил — тихо-тихо:

— Ну, так что?

— Не знаю, — замотала Карен головой, — не знаю.

— По-прежнему... все из-за того же?

— На мне два ареста — один в Чикаго и здесь... тоже...

— Почему в Чикаго? — спросил Дел, не зная, что еще сказать.

— Я там начинала, — она выпрямилась и глубоко вздохнула, — Наверное, мне стоит рассказать тебе кое-что... о себе, а потом уже подумай — стоит тебе связываться со мной, или не стоит.

— Стоит, — Дел погладил ее по плечу, — и не обязательно ничего рассказывать. Хотя... может,ты и права — расскажи все, что считаешь нужным — и покончим с этим, раз и навсегда.

Карен выскользнула из его рук, отодвинулась на край дивана и закрыла глаза. Посидев так пару минут, она наклонилась вперед, опершись локтями о колени, и заговорила ровным негромким голосом:

— Мне было меньше восемнадцати лет, когда я оказалась в Чикаго, одна, без денег и документов. Как и почему, я говорить не хочу... не буду, не спрашивай. А тогда мне все время хотелось есть и было очень страшно и холодно ночевать в парке под скамейкой. Без документов никуда не брали, но я все-таки нашла работу — мыть посуду в кафе на заправке. Хозяин был добрый — даже разрешил ночевать в задней комнате. Правда, в первый же вечер выяснилось, что в мои обязанности входит еще и обслуживание самого хозяина.

Дел стиснул зубы. Ему хотелось обнять ее, закрыть, защитить от всего, что было, от всего, о чем она сейчас говорила, и не слушать ничего — но он прекрасно понимал, что узнавать каждый день понемножку было бы намного хуже и больнее — и для нее, и для него.

— Ну вот, — продолжала она, — через неделю я случайно разговорилась с одной девушкой, из тех, что заходили в кафе. Она и объяснила мне, что за те же услуги можно получать больше денег, и при этом не мыть посуду И познакомила со своим сутенером, — подняла голову и невесело усмехнулась. — Вот так все и началось. — А как ты оказалась в Нью-Йорке?

— Мне хотелось работать самой и ни от кого не зависеть, а в Чикаго все поделено. Девочки говорили, что в Нью-Йорке и в Лос-Анджелесе с этим посвободнее. Ну, и сюда было ближе ехать.

— И здесь действительно лучше оказалось?

— В общем-то, да. По крайней мере, сначала. Первые полгода я снимала квартиру на двоих с Мэдди. Потом Мэдди села на иглу, и жить с ней стало невозможно. Я пробовала ее остановить, но сделать ничего не смогла, а она начала приводить клиентов прямо домой. Так что я нашла себе другую квартиру, с тех пор в ней и живу...

Она запнулась, посмотрела на него как-то растерянно, словно не зная, что еще сказать, и только сейчас Дел заметил, какое усталое у нее лицо и запавшие глаза.

— Карен, не надо больше ничего говорить, ты же совершенно измучена.

— Нет-нет, я хочу закончить... пожалуйста... — поморщившись, Карен качнула головой, и он почувствовал, что сейчас не нужно ей мешать. — Собственно, осталось уже немного, просто неприятная очень история. Примерно год назад очередной клиент привез меня к себе, запер дверь — и внезапно набросился на меня с кулаками. Я упала, он начал бить меня ногами, палкой от швабры, швырял чем попало, кричал. Меня спасла чистая случайность, кто-то услышал крик и вызвал полицию.

Дел сидел, с трудом пытаясь вдохнуть — в горле стоял комок. Это немыслимо было даже представить себе. Ведь она совсем девочка — нежная, веселая, со звонким голосом и заразительной улыбкой! Но сейчас Карен не улыбалась, обхватив себя руками, словно ей вдруг стало холодно, она продолжала говорить — все быстрее и быстрее, выплескивая из себя слова:

— Я почти месяц провела в больнице с сотрясением мозга. Кроме того, были сломаны два ребра, ключица и рука. Но главное не в этом. Во мне просто что-то внутри сломалось, как ты сказал, нервы не выдержали. Любой незнакомый человек, который подходил близко, вызывал у меня ужас, мне казалось, что он сейчас тоже меня ударит. Я понимала, что больше не смогу выйти на улицу и не знала, что делать. Денег не осталось, за квартиру платить было уже нечем. И тут мне повезло. Один мой друг уговорил Томми взять меня к себе. Я тогда ничего не умела и вообще еле двигалась — ребра еще не зажили. Сначала работала днем, на телефоне, и понемногу училась у остальных девушек. Потом начала выступать. Вот и все... — она пожала плечами, хотела зачем-то встать, и вдруг пошатнулась. Дел бросился вперед и подхватил ее, не дав упасть.

Бессильно привалившееся к нему тело девушки казалось совсем безжизненным, если бы не лихорадочное биение сердца, от которого оно слегка вздрагивало.

Он не думал, что это будет так больно и страшно. Хотелось взорваться, закричать, но Дел медленно опустился на диван, прижимая ее к себе, согревая и успокаивая.

— Ну все... все... А теперь постарайся задвинуть это куда-нибудь подальше и помни, что все уже в прошлом. Я знаю сам, что это сразу трудно — забыть, не думать, но постепенно получится, поверь мне, — пересохшими губами повторял он то, что говорил ему когда-то Ларс.

Карен наконец шевельнулась и попыталась улыбнуться, но губы ее все еще дрожали. Он продолжал поглаживать ее по спине, потом легонько поцеловал в висок и негромко сказал:

— Давай-ка перебирайся в кресло, я постелю тебе и ложись спать. Ты совсем замученная, а завтра у нас много дел.

Она резко вскинула голову и взглянула ему в глаза.

— На диване? Но я могу... Или... тебе неприятно теперь иметь дело со мной?

— Не говори глупостей. На диване — это из-за того, что ты очень устала.

— Нет-нет, я...

Дел прижал ее заледеневшую ладошку к щеке и заставил себя улыбнуться.

— У нас еще много времени впереди — и вечеров, и ночей, и дней. Завтра — точнее, уже сегодня, ты переезжаешь ко мне.

Заснула Карен, едва коснувшись подушки. Он покачал головой и накрыл ее пледом.

Во сне она выглядела еще моложе, совсем девочкой, только очень усталой и бледной. Ему хотелось утешить ее и приласкать, как ребенка — то, что он узнал сегодня, сделало эту девушку еще более близкой, понятной и родной. Дел сам удивился этому слову, так неожиданно пришедшему в голову.

Он усмехнулся, вспомнив ее вопрос. Неприятно иметь дело с ней? Этого Карен могла не бояться. Лишь бы ей самой не было неприятно с ним — после всего, что ей пришлось пережить. Но тут многое, точнее, почти все зависит от него самого.

Засунул в холодильник закуски, до сих пор сиротливо стоявшие на столе, и котлеты, которые она так и не попробовала. И, уже засыпая и прислушиваясь к тихому дыханию, доносящемуся с дивана, подумал, что зря не купил ей и тапочки — она могла простудиться босиком.

 


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 4; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.011 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты