Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава седьмая. ИЕРУСАЛИМ И ЗАПАДНЫЙ БЕРЕГ ИОРДАНА




Читайте также:
  1. LI. САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  2. VIII. ГЛАВА, СЛУЖАЩАЯ ПРЯМЫМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ПРЕДЫДУЩЕЙ
  3. XLIII САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  4. XXVI. ГЛАВА, В КОТОРОЙ МЫ НА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ЛАЮЩЕМУ МАЛЬЧИКУ
  5. Андрея Иерусалимского
  6. БЕРЕГА БЕСКОНЕЧНОСТИ
  7. Береговой отряд
  8. Берегу пролива Дрейка
  9. В Бурятии подготовят закон по борьбе с «резиновыми» квартирами – глава республики
  10. Встречайте Джейка… Бонусная глава – Гостиница
Когда в Синае гремели бои, в Иерусалиме разыгрывались еще более важныесобытия. Командующий Центральным фронтом бригадный генерал Узи Наркис сзавистью узнавал, как на юге развертывается главное сражение, а его войскавообще не участвуют в боях. Но видно, он родился в рубашке: в конце первогодня войны главный раввин армии генерал Шломо Горен сказал ему во время боя:"Твои люди делают историю. То, что происходит в Синае, ничто по сравнению сэтим". В понедельник утром израильские силы в центре на иорданском фронте и насевере на сирийском фронте занимали оборонительные позиции. Согласно плануони должны были сдерживать противника на обоих этих фронтах, когда главныесилы израильской армии будут уничтожать египетскую армию в Синае.Израильтяне надеялись, и до рокового поцелуя, которым обменялись Насер иХусейн в Каире во вторник 30 мая, они искренне верили, что Иорданиявоздержится от участия в каком-либо конфликте между Израилем и Египтом. В1956 году Иордания оставалась в стороне, и существовало общераспространенноемнение, что она так же поступит в 1967 году. Как только в тот вторник вечером стало известно о заключении пактамежду Насером и Хусейном, генерал Наркис, командовавший войсками, которыедолжны были защищать Иерусалим, Тель-Авив и всю густонаселенную прибрежнуюравнину, получил специальные инструкции от генерального штаба онеобходимости избегать провокаций и придерживаться строго оборонительнойтактики. Одной из главных проблем, с которыми Наркис мог столкнуться вслучае войны, было положение на Горе Скопус.* Это был израильский анклав,отрезанный от израильской части Иерусалима и полностью окруженный иорданскойтерриторией. На Горе Скопус находился старый Еврейский университет. Здесьсложилось противоестественное положение в результате демаркации границ,проведенной Комиссией по соблюдению перемирия 1948 года. По этому соглашениюдемилитаризованная зона, закрытая для военной техники, охранялась 120израильскими солдатами, которые сменялись раз в две недели. Эта израильскаяколонна пользовалась правом свободного прохода раз в две недели на ГоруСкопус и обратно, при этом ООН осуществляла контроль над количеством солдат.Было также строго ограничено количество оружия и боеприпасов, которыеизраильтяне могли провезти на гору Скопус. Но они, по-видимому, нашли способпереправить оружие, и к началу войны на горе был довольно значительныйарсенал, хотя воинский контингент для защиты этого сектора и не превышал 120человек. За несколько дней до начала войны израильское командованиеудовлетворило просьбу иорданской стороны отменить регулярную смену гарнизонана горе Скопус. Очевидно, иорданцы обратились с этой просьбой, чувствуя своебессилие сдерживать ярость иерусалимской черни, наэлектризованной сообщениемо блокаде Акабского залива. Неожиданная готовность израильтян пойтинавстречу иорданцам, несмотря на право требовать полного соблюдениясоглашения, свидетельствует об их стремлении не подавать повод иорданцам длякакой-либо провокации. * Гора Цофим. Другой проблемой, с которой столкнулся Наркис, был статус бывшейправительственной резиденции, расположенной южнее Иерусалима в районе,контролируемом ООН. Наркис обязан был не допустить захвата иорданцами этогоздания, ставшего штаб-квартирой Объединенных Наций. Однако эти проблемы, несмотря на все их значение, носили местныйхарактер. Наркис должен был предотвратить две более серьезные опасности.Во-первых, иорданцы могли окружить и отрезать израильскую часть Иерусалима;во-вторых, что представляло еще большую угрозу, они могли прорваться назапад в район Нетании и разрезать Израиль надвое. Здесь так называемая талияИзраиля не превышала 10 миль. Успех иорданцев в этой операции означал бы со стратегической,экономической и политической точек зрения катастрофу для Израиля и серьезнопонизил бы его обороноспособность, ибо коммуникационные линии страны, идущиена север и юг, были бы перерезаны. Сосредоточение главной массы израильскихтанков на юге страны сделало бы север особенно уязвимым для сирийских ииорданских атак. За несколько недель до войны иорданцы сконцентрировали следующие силы вюжной части Западного берега Иордана: 27-ю бригаду с батальоном 3-й танковойбригады - между Иерусалимом и Иерихоном, а несколько севернее - 60-ютанковую бригаду с 80 танками "Паттон". Эти силы представляли собойзначительную угрозу горе Скопус и бывшей правительственной резиденции. Прибытие в Иорданию 24 мая полной иракской пехотной дивизии, усиленной150 танками, еще более осложнило положение Израиля. Такие крупные силы всоединении с иорданскими войсками, могли представлять большую угрозу Израилюв его наиболее уязвимом пункте - в районе узкой прибрежной полосы междуиорданской границей и Средиземным морем. В среду 31 мая Моше Даян, еще не вошедший в правительство, с разрешенияЭшкола посетил Наркиса и посоветовал ему: "Не досаждайте генеральному штабупросьбами о подкреплении. Стисните зубы и ничего не просите". План, принятыйНаркисом за несколько дней до посещения Даяна, предусматривал, что еслиИордания вступит в войну, то израильские пехотные части прорвутся изИерусалима к горе Скопус, а танковые части будут переброшены к возвышенностимежду Иерусалимом и Рамаллой, опираясь на которую они смогут господствоватьнад всем Иерусалимом и защищать гору Скопус и правительственную резиденцию.Это в то же время означало приближение к Старому Городу.* Наряду с этимНаркис предполагал бросить в действие свою пехоту, чтобы взять и удержатьСур Бахир и перерезать дорогу, связывающую Иерусалим с Вифлеемом. ** Онпросил также передать ему бригаду парашютистов, чтобы захватить полицейскуюшколу - иорданский опорный пункт на пути между израильским секторомИерусалима и анклавом на горе Скопус. * Старая часть Иерусалима со Святыми Местами. ** Бейт-Лехем. С наблюдательного пункта в Кастеле, в пяти милях западнее Иерусалима,неподалеку от дороги Иерусалим - Тель-Авив, где также находился передовойкомандный пункт, Наркис и Даян произвели обзор местности и согласовали пландействия. Даян предложил отказаться от ранее запланированных даженезначительных перемещений, чтобы не спровоцировать иорданцев. В конце предвоенной недели было получено сообщение, что иракскаядивизия продвигается по восточной Иордании, и после переправы через Иордан всубботу ночью она перейдет под командование египетского генерала Риада,имевшего свою ставку в Аммане. 3 июня, в субботу вечером, поступило такжесообщение о прибытии в Амман египетского батальона командосов. Зная, что он не может рассчитывать на подкрепление, Наркисраспорядился, чтобы люди в его секторе рыли траншеи миля за милей. Всегорожане и жители кибуцов и селений были заняты этой тяжелой работой.Женщины и школьники набивали песком мешки. Повсюду закладывали мины, но ихбыло недостаточно. "Мы сделали все что могли, чтобы подготовиться котражению нападения", - заявил Наркис. Утром в понедельник 5 июня, незадолго до первой волны израильскихсамолетов против Египта, премьер-министр Израиля Эшкол направил следующеепослание королю Хусейну при посредничестве командующего войсками ООНгенерала Одда Булля: Мы не предпримем каких-либо действий в каком-либо пункте противИордании. Но если Иордания начнет военные действия, мы ответим на них всейсвоей мощью, и он (король Хусейн) должен будет нести всю полнотуответственности. Генерал Булль подтвердил, что это послание получено королем Хусейном. Несмотря на это предостережение, иорданцы вскоре после 8.30 утраоткрыли беспорядочный огонь вдоль всей границы, разделявшей Иерусалим, инекоторое время спустя снаряды стали рваться в израильской части города.Возможно, Хусейн не поверил тому, что египетская авиация была ужеуничтожена, или он утратил контроль над своими вооруженными силами, которыеподчинялись приказам египетского генерала Риада. В 11.30 перестрелка шла ужевдоль всей иорданской границы. Иорданские войска обстреливали Тель-Авив изстоявших в Калькилии пушек "Длинный Том", а снаряды из других орудий,размещенных севернее, взрывались неподалеку от крупной авиационной базы вРамат-Давиде. Израильтяне были удивлены, но не обескуражены. Для них это был шанс,который представляется раз в жизни. В 9.10 генерал Наркис, который за час доэтого привел в состояние полной боевой готовности все войска Центральногофронта и приказал подать сигнал воздушной тревоги, сказал по телефону мэруИерусалима Тедди Колеку: "Это война, но мы полностью контролируем положение.По-видимому, вы будете мэром объединенного Иерусалима". В отчете о битве за Иерусалим положен дневник заместителя генералаНаркиса и отрывки из донесений о боях командира парашютистов полковникаМордехая Гура, командовавшего наземными силами в битве за Иерусалим, иполковника Ури Бен-Ари, командовавшего бронетанковыми силами в этом районе.В отчете они фигурируют под именами Мота и Ури. Понедельник 5 июня 1967 года. 9.11. Иорданские войска на своих позициях. Амманское радио объявило,что Иордания подверглась нападению. 9.27. Хусейн заявил по радио: "Пробил час реванша..." 9.30. В своей беседе с командующим иерусалимский сектором я спросил,достаточно ли у него танков. Танки находились в тылу, так как, по условиямперемирия, наш военный потенциал в самом городе был ограничен. Я напомнилему, что он должен быть готов к взятию высоты Абдул Азиз (в миле от Кастеля)и, возможно, бывшей резиденции британского комиссара, ныне штаб-квартирыООН. 9.33. В беседе с Рабином я сказал: "Мои войска готовы взять Латрун,бывшую правительственную резиденцию в Абдул Азизе". 9.55. Я распорядился, чтобы не прекращалось движение поездов изТель-Авива в Иерусалим (на участке в 10 миль поезда проходят на расстоянии200 ярдов от иорданской границы), но только порожняков. 10.30. Каирское радио сообщило, что иорданцы заняла штаб-квартиру ООН. 11.30. Огонь вдоль всей границы. Я говорил с Рабином (начальникомштаба) и просил разрешения занять упомянутые пункты. Он ответил отказом.Несколько минут спустя гора Скопус и Рамат-Рахель подверглисьартиллерийскому обстрелу 25-фунтовыми снарядами. 11.50. Наркис снова позвонил Рабину и предложил перейти в наступление.Он снова услышал: "Нет". 12.00. Объединенные Нации потребовали прекратить огонь. Наркиссогласился. 12.10. В беседе с Бар-Левом (заместителем начальника генеральногоштаба) Наркис сказал ему: "Я думаю, что мы должны действовать. Я полагаю,что иорданцы хотели бы только получить право сказать, что они сражались,тогда они замолчат. Но мне очень хотелось бы нанести удар и овладетьупомянутыми пунктами". Бар-Лев ответил русским "Нет". 12.20. Иорданцы бомбят и обстреливают наши позиции, самолеты "Хантер"обстреляли деревню около Нетании. Артиллерийский огонь продолжается. 12.30. Я беседовал с командующим войсками иерусалимского сектора исказал ему: "Если нас атакуют на горе Скопус, Ури (командир моторизованнойбригады) должен прорываться на север". Я остановил движение поездов. 12.40. Иорданские "Хантеры" сбросили бомбы неподалеку от Тель-Авива.(Причинен незначительный материальный ущерб, человеческих жертв нет). 12.45. Радио Аммана сообщило: "Гора Скопус в наших руках". 12.50. Сразу же вслед за этим я получил разрешение переброситьмоторизованную бригаду из района Рамлы к позициям около Кастеля. 13.00. Я приказал Ури приготовиться к выступлению. Он должен был выйтик позициям на подступах к Иерусалиму, продвигаясь по трем дорогам, идущим изРамлы. (Все бронетранспортеры находились на юге Негева, где быласконцентрирована основная часть израильских бронетанковых сил.Бронетранспортеры потребовались бы в случае необходимости передислоцироватьтанки с Южного фронта на Иорданский или Сирийский фронты). Ури просилразрешения перейти в наступление, как только его войска достигнут исходногорубежа. Он предлагал, не прекращая продвижения и не останавливаясь награнице для перегруппировки сил, развить наступление дальше. Наркисбеседовал с Даяном, который дал ему разрешение выступить, если израильскиевойска на горе Скопус окажутся в опасности. Даян предложил послатьмоторизованную бригаду по более прямой дороге севернее Иерусалима. Наркисответил, что предпочитает придерживаться своего первоначальногозапланированного пути, полагая, что, хотя он и длиннее, по нему можнобыстрее выйти на дорогу Рамалла-Иерусалим. Механизированная бригада Ури начала продвижение по горной дороге наИерусалим. Наркис приказал командующему пехотой приготовиться к обстрелуполицейской школы. 14.00. Генеральный штаб уведомил Наркиса о том, что его силам дляведения боев в центре Иерусалима будет придан батальон парашютистов. 14.05. Ури прибыл в ставку Наркиса. Наркис: "Это будет отплата за 1948год. Мы оба сражались здесь, и оба потерпели тогда поражение". (Рабин такжеучаствовал в боях за Иерусалим в 1948 году. Все трое родились в этомгороде). Наркис приказал Ури выйти в кратчайший срок к горе Скопус. 14.10. Командующий иерусалимской бригадой сообщил Наркису, чтоправительственная резиденция (штаб-квартира ООН) занята иорданскимивойсками. Когда в 8.00 начались бои, мы занимали оборонительную позицию. В12.00 положение резко изменилось. Наркис просил разрешения контратаковать. 14.15. Второй батальон парашютистов под командованием Моты поступил враспоряжение Наркиса. Наркис решил бросить его в наступление на полицейскуюшколу в Сур Бахир. Мота: В понедельник мы ожидали в боевой готовности неподалеку от одной изнаших авиабаз переброски к Эль-Аришу для участия в десантной операции. Около14.00 мы получили приказ послать один батальон в Иерусалим, но вскоревыяснилось, что речь идет о целой бригаде. Нам была доверена миссия,которая, как мы понимали, была чрезвычайно трудной: прорвать сильноукрепленную полосу. В каждой армии это считается наиболее опасной операцией. Мы должны былисоединиться с нашим гарнизоном на горе Скопус и создать максимальноподходящие условия для прорыва в Старый Город. За несколько дней до этого я совершил обход местности для осмотрапозиций и укреплений и оценки сил противника. 14.25. Наркис получил приказ перейти в контрнаступление. Тем временемгенерал Одд Булль (командующий войсками ООН) вновь предложил прекратитьогонь. 14.30. Наркис запросил разведку о местонахождении 60-й иорданскойтанковой бригады. Даян сообщил по телефону, что он в дороге в Иерусалим.Наркис посоветовал ему ехать южной дорогой. После Ури в штаб-квартируНаркиса прибыл за инструкциями командир парашютистов Мота. 15.50. Израильские войска овладели бывшей резиденцией британскогокомиссара и прилегающей к ней с тыла укрепленной зоной, потеряв при этомвосемь человек убитыми. Наркис просил разрешения занять Латрун. Разрешение не было дано. 16.00. Наркис прибыл с тремя машинами на свой передовой командный пунктв Кастеле. Вся парашютная бригада (в составе трех батальонов) вступила уже в бой. 16.45. Наркис отдал приказ поднять израильский флаг надправительственной резиденцией. Одновременно он приказал своему начальникуоперативного отдела снабдить Моту флагами, чтобы после взятия полицейскойшколы израильтяне не были обстреляны своей же артиллерией. 17.00. Обстреляна деревня около Кастеля. 17.15. Авиации отдан приказ атаковать 60-ю иорданскую танковую бригаду. 17.30. Ури готов к наступлению, он вошел в Иорданию. У него не было ниодного танка с молотильными цепами для борьбы с минами. Они все были на юге.Саперы Ури шли впереди танков и обезвреживали мины, но из-за быстрогопродвижения сорок человек были ранены взрывами мин. 13.20. Взята высота Абдул Азиз. Ури сообщил, что высота с радарной установкой в наших руках, нодобавил, что без миноискателей или танков с молотильными цепами продвижениезамедлится. Взята Бейт-Икса. Ури: В 13.00 мы получили приказ овладеть горным кряжем между Рамаллой иИерусалимом. Позиции в этом районе были с давних пор хорошо разведаны. Япомню, как двадцать лет назад мы несколько раз атаковали высоту с радаром.Сначала мы захватили ее, потом кто-то ее сдал. Это была бетонированнаяпозиция, подобно Абдул Азизу, тогда как Бейт-Икса являлась укрепленнойдеревней. Если бы кто-нибудь в Академии генерального штаба доказывал своимслушателям, что танковая бригада может в течение четырех часов атаковатьиерусалимские позиции с равнины, то ему пришлось бы распроститься с работойлектора. Но мои люди сделали это. Главной трудностью было взять бункеры. Мынаправили на каждый бункер по танку, и между 17 и 19 часами огонь из всехбункеров был подавлен. Затем в дело была введена моторизованная пехота,которая, проявив немалое упорство, обезвредила в темноте с помощьюминоискателей одну за другой все мины. Наркис опасался, что 60-я иорданская танковая бригада устроит Уризасаду на стыке дорог Рамалла-Иерусалим, однако рассчитывал, что Уриопередит противника. 20.00. Наркис прибыл в Иерусалим. Сур Бахир был в наших руках; наблюдались явные признаки подготовкииорданцев к контратаке. Наркис отправился в Кнесет, чтобы там встретиться с Даяном, которогодолжны были привести к присяге как министра обороны. Даяна в Кнесете небыло, церемония была отложена. Даян вообще не приносил присяги допрекращения военных действий. Наркис встретился с Мотой, который сообщил ему, что он готовитсяперейти в наступление в полночь. Наркис приказал своей ставке обратиться вгенеральный штаб за разрешением взять Латрун. Наркис просил, чтобы авиацияпродолжала наносить удары по расположениям 60-й иорданской бригады. У негобыл спор с Бар-Левом о времени начала наступления Моты. Войска Мотывыступили в направлении Иерусалима в 19.00 и должны были быть готовы к бою в2.00 во вторник. Генеральный штаб назначил начало наступления при поддержкеартиллерии и авиации на следующее утро в 8.00. Наркис сказал им, что нельзявводить в действие авиацию в связи с близостью Иерусалима и убедил ихперенести начало наступления на 2.00. 24.00. Главный раввин армии генерал Шломо Горен посетил в полночьНаркиса и заявил ему: "Твои люди делают историю: то, что происходит в Синае,ничто по сравнению с этим". Наркис посоветовал ему приготовить шофар (рог). Вторник 6 июня 1967 года. 1.40. Наркис сопровождал Моту на его командный пост неподалеку отполицейской школы. Вся израильская часть Иерусалима подвергаласьартиллерийскому и минометному обстрелу. Когда Наркис и Мота производилиоценку положения, 25-фунтовый орудийный снаряд разорвался на крыше, накоторой они стояли. К счастью, снаряд попал в парапет, и никто не пострадал. Мота: В 2.20 наша артиллерия открыла огонь, а наши танки устремились вниз пообрывистой дороге и заняли свою позицию. Услыхав грохот приближающихсятанков, противник открыл огонь из всех своих укреплений. Интенсивностьартобстрела повысилась. Но танки продолжали продвижение и подавили огневыепозиции противника. Многие танкисты были иерусалимцами. Своими танками онидавили артиллерийские позиции врага. Наша артиллерия открыла сильный огонь.Два наших батальона продолжали развивать наступление: один действовал всекторе полицейской школы на Арсенальной высоте, другой - в Шейх Джаре.Такого боя мне еще не случалось пережить. Солдаты должны были прорваться покрайней мере через пять заграждений из колючей проволоки, прежде чем онидостигли огневых точек противника. Преодолев первую линию, они ворвались втраншеи. Бои шли повсюду: в траншеях, в домах, на крышах, в подвалах. Мыпереходили из одной позиции в другую и видели, что натворила нашаартиллерия, огонь которой был необычайно эффективен. Некоторыебетонированные бункеры были разрушены прямым попаданием. Бои в окопах продолжались с 2.20 до 7.00 утра. Мы дошли до бункера,обороняемого двумя тяжелыми пулеметами, о существовании которого мы неподозревали, так как с воздуха его не видно было. Командир даже неподозревал, что он стоит на крыше бункера, стена которого уходила в траншею.Вдруг один солдат выскочил вперед и швырнул гранату, она взорвалась, нострельба из бункера не прекратилась. Тогда другой бросил три подрывныхзаряда. Первый солдат забежал с другой стороны к траншее и тоже метнулгранаты. Бункер взорвался, но двое оставшихся в живых из пяти его защитниковпродолжали стрелять, израильский солдат метнул внутрь еще одну гранату. Этобыл конец. Молодой парень по имени Нафтали, стоя на наблюдательном пункте, заметилпередвижение противника на левом фланге. Он был один, и не переставаястрелять, быстро передвигался туда и обратно по позиции, пока не был ранен.Бой продолжался; повсюду сновали офицеры, ободряя словом и примером бойцов.Находясь все это время в штабе бригады, мы не имели полного представления обожесточенности боев. Мы знали, что есть потери, но точных данных еще небыло. Вторым сектором, также в центре города, был квартал Шейх Джара, надкоторым господствуют полицейская школа и ворота Мандельбаума. Преодолевалосьодно заграждение за другим, раненых увозили с поля боя, продвижениепродолжалось. Всякий раз, когда устанавливалась телефонная связь, и мыспрашивали о ходе боев, нам отвечали: "Все в порядке. Все идет по плану".Единственно, что беспокоило их, это своевременная эвакуация раненых исрочная медицинская помощь пострадавшим. 3.45. Полицейская школа взята. Это было самое жестокое сражение за всювойну (батальон парашютистов из 500 человек потерял 40 убитыми. Полицейскуюшколу удерживали более 200 солдат Арабского легиона. Надо было иметь, покрайней мере, втрое превосходящие силы, чтобы решиться атаковать стольсильно укрепленную позицию. Солдаты Арабского легиона дрались, как черти. Полицейская школа былавзята только после многочасовых уличных боев. В здании и во дворе школыостались 106 трупов легионеров. Израильских бойцов поддерживал из Кастеляогонь артиллерийских орудий и 120-миллиметровых минометов, а наша авиациясумела и ночью продолжать свои налеты благодаря двум прожекторам, освещавшимучасток с крыши Гистадрута (Федрации труда). Полицейская школа была самымважным объектом. Развивая наступление, парашютисты Моты ворвались вАмериканский квартал. Два наших батальона продолжали продвижение, и в 6.00 гостиница"Амбассадор" была в наших руках; всем Американским кварталом мы овладелинемного спустя. Некоторые иорданские легионеры укрылись в домах, и за каждыйдом дрались. Иногда приходилось дважды брать один и тот же дом, так как нашипарни шли вперед, не останавливаясь. При этом мы несли потери, ибо легионерыпродолжали стрелять нашим парням в спины из домов, которые мы не успевалитщательно прочесать. После 4 часов утра, когда рассвело, мы ввели в действиесвой танковый батальон, распределив танки между ротами. Бои велись даже вовнутренних дворах, когда мы вокруг музея Рокфеллера прочесывали и очищалирайон своего главного удара. Затем мы бросили в бой свой третий батальон,тот самый, который действовал около ворот Мандельбаума. Батальон получилприказ прорваться к воротам Ирода, ставшим ключевым пунктом, так как черезэти ворота согласно плану, наша пехота должна была устремиться в СтарыйГород. 6.00. Ури со своей танковой бригадой достиг перекрестка дорогРамалла-Иерусалим, немного опередив иорданцев, и устроил засаду, из которойуничтожил не менее 15 танков противника. Иорданские бронетанковые войсканаходились слишком близко от израильтян, и наша авиация не могладействовать. Вскоре после полуночи Наркис обратился в генеральный штаб заразрешением Моте и его парашютистам ворваться утром в Старый Город, но емуответили, что с этим нужно подождать. 7.00. Моторизованный отряд парашютистов под командованием Ури вступил вЛатрун. Они овладели этим бастионом, вклинившимся в территорию Израиля наюго-западе Западного берега. Со времен войны 1948 года израильтянпреследовали ужасные воспоминания об этом месте. Тогда сотни их товарищейпали в попытке овладеть этой сильно укрепленной арабской позицией. (В ходетой войны 6000 человек, т.е. 1 процент 600-тысячного еврейского населения,были убиты. В 1967 году погибло гораздо меньше людей: меньше 700 принаселении в два миллиона 600 тысяч, т.е. 1:3700). На этот раз Латрун сдалсябез особого сопротивления, и израильские парашютисты смогли быстропродвинуться к Рамалле. И вот перед ними внезапно выросли башни и минаретыИерусалима. Один парашютист рассказал: "Мы никогда не видели Иерусалим с тойстороны. Это было фантастическое чувство: думать, что после всех этих летИерусалим снова станет нашим, знать, что остальная часть нашей бригадысейчас дерется там. Мы хотели быть с ними". 9.22. Наркис просил своих штабистов довести до сведения генеральногоштаба, что если ему откажут взять Стену Плача, - это будет на их совести.Одновременно он приказал Моте попытаться проникнуть в Старый Город. Мота: В 10.00 территория по эту сторону стены* была очищена от войскпротивника. Мы заняли все кварталы, какими должны были овладеть согласноплану. Теперь мы были готовы к прорыву в Старый Город. Весь день мы вели боиместного значения и не по нашей вине стремительность нашего наступлениянесколько ослабела, снизилась. Мы быстро продвигались вначале, но сохранитьтакой темп в открытой местности для пехоты без поддержки танков было трудно.Арабы удерживали стену, и мы не могли продолжать продвижение. Едва солдатыпереходили в атаку, их тут же косил огонь противника, и стало ясно, что, неовладев стеной, мы не сможем продвинуться вперед. * Стена вокруг Старого Города. 12.00. Части Ури соединились с парашютистами на Французском холме послеяростного боя в лощине, где иорданцы отбили первую израильскую атаку. Черезнесколько минут в штаб прибыл Даян. 12.25. Даян с Наркисом въехали на полугусеничном транспортере на горуСкопус. Даян сказал "Какой фантастический вид открывается отсюда сегодня, 6июня 1967 года". Он приказал Наркису взять высоты к востоку от Иерусалима иотрезать Старый Город. Даян опасался, что Совет Безопасности ОрганизацииОбъединенных Наций может объявить о прекращении огня, прежде чем израильтянедостигнут своих целей и добьются удовлетворительного и устойчивогорезультата. Он стремился обеспечить Израилю наиболее выгодные географическиерубежи. Наркис отдал приказ взять высоты за Иерусалимом, но предупредил Даяна,что сделать это будет очень трудно. У Моты была только одна танковая рота, иНаркис дал ему еще одну. После часа боев Мота доложил, что натолкнулся наотчаянное сопротивление и понес потери. Даян вернулся на вертолете вТель-Авив. Мота: Такое же положение сложилось в районе Августы Виктории, над которымгосподствуют две высоты. Поэтому танковый батальон, приданный нашим частям,должен был произвести сложную перегруппировку. Этот батальон прямо с ходу вступил в бой, понес тяжелые потери, ипотребовалось некоторое время, чтобы он восстановил свою боеспособность.Наконец мы решили вечером возобновить наступление. Наркис распорядилсяотсрочить взятие высот до наступления темноты. 17.15. Ури продвинулся на север к Рамалле, оставив в тылу для Мотытанковую роту. Тем временем парашютисты отдохнули и стали готовиться катаке. Атака после короткого совещания была назначена на 23.00. Мота: Когда стемнело, мы возобновили наступление, чтобы овладеть высотами врайоне Августы Виктории. Мы располагали двумя неполными танковымибатальонами: один должен был нас прикрывать, другой - продвигаться прямымпутем к Августе Виктории. Мы выслали вперед танки, за которыми шел один из наших пехотныхбатальонов, но, приблизившись к стене, подразделения попали под сильныйогонь противотанковой артиллерии. Один из наших танков и несколько джиповразведки сразу же вспыхнули. Из-за потерь с самого начала боя нам пришлосьнесколько изменить наш план. 22.20. Солдаты на вершине горы Скопус услышали грохот танков, шедших изИерихона на Иерусалим. По-видимому, иорданцы намеревались контратаковать.Наркис отменил атаку, назначенную на 23.00, и приказал своим людямготовиться к отражению иорданской контратаки. Среда 7 июня 1967 года. 5.00. Бар-Лев дал по телефону разрешение взять Старый Город. При этомон сказал: "На нас уже оказывают давление, чтобы мы прекратили военныедействия. Мы дошли до Суэцкого канала. С египтянами мы уже разделались.Старый Город не должен оставаться анклавом противника". 8.30. После получасовой авиационной и артиллерийской подготовкипарашютисты перешли в атаку. Здания Августы Виктории оказались покинутымипротивником, и Мота со своими танками достиг Изорика. Мота: В ходе этой операции мы прибегали к самым различным тактическимприемам, которые в обычных условиях мы, конечно, не стали бы применять. Одинбатальон должен был по холмистой местности пройти напрямик от горы Скопус кАвгусте Виктории. Другой батальон должен был при дневном свете миноватьстену вокруг Старого Города и предпринять фронтальную атаку. Я решил взять на себя любой риск, как бы велик он ни был, и отдалприказ начать действия. Третий батальон должен был продвигаться от воротИрода вдоль стены и под огнем противника прорваться внутрь к Храмовой горе. Несмотря на отсутствие точных данных о противнике, мы решилидействовать. Поэтому в 8.30 была введена авиация. Размещенный на горе Скопусбатальон попросил еще 15 минут на подготовку, но я не мог удовлетворить егопросьбу и приказал немедленно выступить. Я также приказал нашим танкамначать продвижение и уточнить, где мы можем войти в соприкосновение спротивником, чтобы в соответствии с этим составить план боевых действий.Наша артиллерия открыла ураганный огонь, и наши танки все шли вперед,стреляя во все направления. За ними продвигалось моторизованноеподразделение с безоткатными орудиями. Началось сущее столпотворение. Мывскочили в свои командные полугусеничные транспортеры и помчались дальше,подтвердив свои прежние приказы: батальону на горе Скопус продвигатьсяфорсированным маршем, второму батальону начать фронтальную атаку. Шедшая затанками колонна прочесала холмы сильным огнем. Поток наступающих войск вынеснас на площадь перед Старым Городом. Перед нами была Храмовая Гора с еезолотым и серебряным куполами, позади - Новый Город. На этом месте я отдал бригаде приказ начать наступление на СтарыйГород: танкам на максимальной скорости продвигаться по дороге, трем пехотнымбатальонам ринуться вперед: кто первым из них ворвется в Старый Город, - егосчастье. Мы начали обстрел мусульманского квартала Старого Города, которыйпримыкал к городской стене и мешал нам прорваться через ворота Ирода. Огоньпродолжался минут 10 и был чрезвычайно эффективным. Все наши танки ибезоткатные орудия открыли огонь; мы обстреливали всю стену, но, конечно, ниразу не целились и не попали в Святые Места. Район прорыва подвергсяконцентрированному обстрелу: вся стена содрогалась и из нее выпало несколькокамней, но все снаряды падали правее ворот Святого Стефана. Убедившись, что танки подходят к стене, мы вскочили в свой транспортери погнали туда же, приказав колоннам ускорить продвижение. Пехота получилаприказ ни при каких условиях не отставать от рвущихся вперед танков. Лишь накороткую минуту обстрел был приостановлен, чтобы танки произвеликорректировку огня. И вот мы уже у моста перед воротами Святого Стефана.Здесь танкам трудно было маневрировать, но уже было невозможно сдержать нашнатиск. Я велел своему шоферу Бен-Цуру, бородачу весом не менее 95 килограммов,дать полную скорость. Танки остались позади, впереди были ворота и чья-тообъятая пламенем машина. Противник был совсем близко, тем не менее яприказал шоферу нестись дальше. Мы промчались мимо горящей машины иоказались перед полуоткрытыми воротами. Пренебрегая опасностью, что в нассверху могут бросить гранату, шофер мчался дальше, наш полугусеничныйтранспортер толкнул ворота, раздробил несколько упавших камней, промчалсямимо оторопевшего арабского солдата, свернул влево и подъехал к другимворотам. Здесь нам преградил дорогу мотоцикл. Он мог быть заминирован, ноЦур пронесся мимо, и мы оказались у Храмовой Горы. Здесь не стреляли, ибоэто Святое Место. Наши танки в отличие от пехоты не могли проникнуть сюда.Операция была выполнена, оставалось только прочесать местность. Появилсягубернатор в сопровождении кади (мусульманского религиозного сановника) исообщил мне о принятом мусульманами решении не защищать Старый Город. Онзаверил меня, что все иорданские войска выведены и сопротивление прекращено.Я обещал ему, что, прочесывая местность, мы будем стрелять только в томслучае, если встретим сопротивление. Он ответил, что не несетответственности за бандитов, которые будут стрелять. Действительно, в СтаромГороде сопротивление прекратилось. Мы потеряли 4 солдат, и 2 наших офицерабыли ранены в боях за Стену Плача, когда брали приступом соседние дома икарабкались на их крыши. 9.50. Мота вступил в Город через ворота Святого Стефана. 10.00. Наркис, который следовал по пятам за Мотой, приблизился к башне,где шла жестокая борьба со снайперами. 10.15. Наркис, главный раввин, Бар-Лев и Мота подошли к Стене Плача.Операция "Старый Город" была выполнена. 14.00. Даян в сопровождении Рабина и Наркиса прибыл в Старый Город. Онинаправились в Стене Плача, где Даян, в соответствии с древней еврейскойтрадицией, написал на клочке бумаги молитву и засунул между камнями Стены.Он написал: "Да царит мир в Израиле". Стена Плача считается последней руиной Храма, разрушенного римскимимператором Титом в 70 году н.э. Стоя у Стены, Даян заявил: "Мы вернулись ксамой святой из наших святынь, чтобы никогда не разлучаться с ней".Бен-Гурион, посетив Стену, также произнес голосом, дрожащим от волнения:"Это величайший день в моей жизни". Заметив плакат с английской и арабскойнадписями, безобразивший Стену, он попросил убрать его. Солдат вскарабкалсяи сковырнул плакат штыком под увещевания Бен-Гуриона не повредить камни.

X x x




Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 7; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.009 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты