Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



И.В. А с польским населением встречались?




Читайте также:
  1. И.В. Как складывались ваши отношения в Польше, Дании с местным населением?

- Н.Д. Знаете, неприятная, что называется, связь с поляками у меня была, но — уже после войны. Значит, дело было так. Короче говоря, в конце уже 1945 года нашу часть расформировали: как полк, так и дивизию. Роту нашу разведки, кстати говоря, тоже расформировали. Надо сказать, дивизия наша была знаменитая — это была Мгинская Краснознамения орденов Суворова и Кутузова стрелковая дивизия. И после ее расформирования такие молодые сержанты, как я, которые срок обычный не отслужили, оставались. Ну и нас тогда рассовали по разным частям. И так я попал в мотоциклетный батальон старшиной. А потом со мной получилась такая вещь, что я был назначен заведующим или старшиной элеватора. А в этом 1945 году все-таки урожай имелся хороший. Мы, значит, этот урожай убирали. Помогали нам сами немцы и поляки, а также некоторые наши граждане, которые попали еще при немцах в Германию. Как называли этих людей? Не помню. В общем, использовались они немцами на разных работах: и в промышленности, и в других отраслях. Среди таких рабочих оказывались и русские, и поляки, и украинцы, и французы. Так вот, значит, этот урожай мы и убирали. В 1945-м году!!! А куда зерно-то оставалось завозить? Ведь его надо же с поля-то собирать. Так все это брали с поля и - в элеваторы. Все-таки немецкие элеваторы от немцев все же оставались. Наша часть собирала урожай в городе Бергард, где элеватор также имелся. И вот в это самое время меня вдруг назначили начальником элеватора. То был старшиной роты все. А тут — такое назначение.

Вот мне по роду своей деятельности и пришлось принимать и ссыпать зерно в элеватор, потом — везти на мельницу, молоть. Уже в качестве муки это зерно использовалось в наших войсковых частях. В частности, применялось это в наших походных кухнях и в так называемых ДОПах — дивизионных обменных пунктах. ДОП - это было такое подразделение в дивизии, которое занималось материальными вопросами, в том числе и продовольствием, обмундированием и прочим. И вот по линии этого самого ДОП я и был назначен начальником элеватора. И вот нам пришлось вести зерно на элеватор. А начальником или заведующим элеватора был поляк. С него и начались все мои проблемы. Значит, привожу я целую грузовую машину, три тонны, с этим зерном. Взвешиваю по всем правилам на автоматических весах. Три тонны! А он выдает квитанцию на 2 тонны 700. Я говорю: «Я же вам вешал три тонны». Он мне отвечает: «Значит, вы неправильно взвешивали». Начинает мне объяснять, что я, мол, не прав, а они абсолютно правы, 300 килограмм весу. Ну что мне, драться? Тем более, что я только появился и не знал этих ни порядков, ни чего. Ну ладно, пришлось смириться. Через какое-то время второй раз еду. Опять - такая же штука. На этот раз - уже 200 килограмм. Что за чертовщина? Опять - скандал. Но все бесполезно, они отвергают категорически все мои претензии. Говорят, что я виноват, что плохо проверял и так далее. Ну что ты тут будешь делать? Ну потом я в третий раз поехал. Решили взвешивать все автоматически. Тогда я на автоматических весах все взвесил. Но они, ссыпая в одно место, перегоняли в другое эти весы. И опять в третий раз — 100 килограмм недостача. Снова скандал, опять я с ними ругаюсь. Ну что ты будешь делать?Не верят ни в чего.



Дело дошло до того, что в конце концов моему начальнику, по-видимому, это все надоело. Он же видит, что тут происходит такое прочее. Как-то раз я подхожу к директору этого элеватора, поляку, и слышу разговор моего начальника ДОП с ним. И весь разговор протекает обо мне. Он спрашивает и спрашивает. Не продаю ли я, скажем, ему это зерно, не беру ли я у людей деньги? И так далее. Тот отрицает и так далее. Чем кончился этот их разговор, я не знаю, но мне вскоре после этого пришлось уйти оттуда. Просто перевели меня в другую уже часть. По-видимому, у них все же сработало мнение, что я продавал зерно. Для этого есть, конечно, свои основания. Это, впрочем, всего лишь только подозрения. Дело в том, что предшественник мой, старшина, которого я сменил, который демобилизовывался, когда я принимал от него его хозяйство, показал мне пачку денег. Не помню, каких: рублей или же польских купюр. И сказал: «Будешь хорошо работать, заработаешь!» И улыбнулся так хитро. Я потом вспомнил эти его слова. И это меня, конечно, взбесило и взволновало чрезвычайно: как же это так-то? Черт тишь что. Чтоб нахально поступать так?!! Понял я это дело, сравнил. И пришел к выводу, что этот старшина как раз и занимался вот продажей этого зерна за деньги, поэтому и накопил такую большую сумму тем, что провозил три тонны, а квитанцию давали ему на 300 килограмм меньше. Я же старался добиться справедливости. Но ничего не вышло. В последний раз я кроме взвешивания на автоматических весах мерить еще стал и на обычных. Но не помню, правда, того, как закончился контрольный завоз. Вот такие вот люди были — эти поляки.




Дата добавления: 2015-09-14; просмотров: 5; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2020 год. (0.005 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты