Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Родители в роли добрых малых




Читайте также:
  1. Аудит малых экономических субъектов
  2. Биологическое действие ионизирующих излучений. Стохастические и детерминированные эффекты. Особенности действия малых доз.
  3. В судебное заседание должны быть вызваны родители или иные законные представители несовершеннолетнего подсудимого.
  4. Вероятность уменьшения малых отклонений, вероятность увеличения больших отклонений.
  5. Глава 3 - Родители и приоритеты
  6. ДОБРЫХ РУК» ДЛЯ ВСЕХ ПРОСТО НЕ СУЩЕСТВУЕТ!
  7. Доверяйте результатам, стоившим вам немалых усилий
  8. ЕСЛИ РОДИТЕЛИ НЕ ПРИЕМЛЮТ ОШИБОК
  9. ЕСЛИ РОДИТЕЛИ ПРОЯВЛЯЮТ НЕГАТИВНЫЕ ЭМОЦИИ
  10. Классификация малых групп

Мой сын прямо выходит из себя, если я говорю ему «нет». И нередко я в конце концов уступаю, потому что мне быва­ет очень больно, когда он говорит, что ненавидит меня.

Брэд, отец шестилетнего мальчика

Родителям не нравится, когда их ненавидят. Но чем чаще детям предоставляют самим устанавливать для се­бя пределы допустимого поведения, тем ужаснее стано­вится жизнь семьи. И если анархия стала modus operand (способом действия) вашей семьи, вы никогда не будете знать, чего ожидать в следующее мгновение от своих от­прысков, особенно когда бываете с ними на людях.

Д: Одна семья привела на консультацию своего пя­тилетнего шалуна. Они расселись, ребенок ус­троился на коленях у одного из родителей. Вдруг мальчик соскочил с коленей и быстро сбросил все книги у меня с полки. А родители сидели, качали головами, отец развел руками. Ни один из них даже не двинулся с места и тогда, когда мальчик направился к одной из моих ста­туэток. Я взвинтился, схватил мальчишку сзади, припод­нял его и посадил рядом с отцом, потом я сказал родите­лям: «Мне не верится, что вы позволяете ему бегать по своим головам!» Мальчику же я сказал доброжелатель­но, но твердо: «Ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока я не разрешу тебе двигаться». У ребенка расширились гла­за. Никто и никогда еще так, без злобы, не говорил ему, что можно и чего нельзя. Отец добавил: «Да Ты сиди здесь» — и засмеялся. Мальчик сидел спокойно в течение двад­цати минут, пока не попросился в туалет. Я ответил, что ему придется подождать еще минуту, пока мы закончим разговор. Потом я отвел его в туалет, помог ему справить­ся с молнией, и мы спокойно вернулись в кабинет. Он ти­хо сидел до конца сеанса. Потом я отвел его в комнату с игрушками поиграть, и мы вместе отобрали игрушки.

Этим родителям было нужно не сочувствие в их стра­даниях, им нужно было показать, как следует обращать­ся с их сыном — решительно и твердо. Отец мальчика рас­сказал, что его собственный отец был человеком жестким и жестоким, поэтому сам он всегда боялся вести себя со своим сыном так же, как его отец. Вскоре он понял, что повторяет отцовскую жестокость в отношении своего сы­на, но делает это методом «от противного». Не знающий никаких пределов, мальчик никогда не научится нормаль­но обращаться с другими людьми и даже с самим собой. Этот пятилетний ребенок мог перевернуть весь дом, но он оказался неподготовленным к встрече с жестокой ре­альностью внешнего мира. А мир с таким мальчиком бу­дет обращаться сурово. Мальчикам не нужны в родите­лях «добрые малые». Им нужны родители, которые отва­жатся установить для их поведения суровые границы с прочными оградами. Мужской импульс «попробовать» иногда бывает сильнее, чем способность ребенка поду­мать о последствиях своих действий. Поэтому мальчик нуждается в узде.



Мне не пришлось много развлекаться в детстве, потому что после того, как отец ушел от нас, я должен был работать, чтобы помочь матери содержать семью. Поэтому я не мог дождаться, когда буду играть со своим собственным сыном. Мы играли с его друзьями в бейсбол, ходили купаться ле­том, гоняли зимой в хоккей. Мне казалось, все было вели­колепно. Потом он стал настоящим букой. Подолгу оста­вался один у себя в комнате. Отказывался от игры в мяч, когда я предлагал пойти вместе поиграть. И знаете, с ним стало трудно общаться. Он огрызался, возвращался поздно, не говорил нам, куда уходит. Я чувствовал себя паршиво. И вот однажды, когда я предложил ему позвать друзей по­играть, он сказал мне: «Знаешь, папа, то, что ты с нами иг­раешь, и все такое — это замечательно, но мне нужно, что­бы ты был для меня отцом. Давай я один пойду играть со своими друзьями. Ладно?» Надо сказать, я был шокирован. Ну, после этого я стал требовать от него возвращения домой в установленное время и тому подобное. Иногда по вы­ходным мы еще играли в крикет, но его свободное время было его собственностью, в разумных пределах конечно. Я думаю, что сейчас мы даже ближе друг другу, чем были раньше, когда проводили вместе столько времени. Не могу этого постичь!»



Альберто, отец четырнадцатгглетнего мальчика

Для того чтобы поршень двигателя работал эффектив­но, ему нужен прочный цилиндр, аккумулирующий энер­гию. И точно так же, как поршень, мальчик нуждается в строгих рамках, чтобы сфокусировать свою мужскую энергию на дерзновенном творчестве. Без четкого пред­ставления о допустимом поведении мальчик либо будет носиться как бешеный, либо не будет бегать вовсе. Маль­чикам нужно дружить со своими родителями, но еще больше им нужно научиться понимать, где пределы до­пустимого и какие последствия вытекают из их наруше­ния. Если же задачу установления пределов допустимо­го поведения возлагают на посторонних — учителей, по­лицию, судебные органы, тюрьму, — то все они никогда не бывают так глубоко заинтересованы в наших сыновь­ях, как мы.

Но просто установить какие-то нормы и правила не­достаточно. Это похоже на тюремную атмосферу, которая воспитывает желание сопротивляться или мстить. Маль­чики проводят большую часть времени, строя планы от­мщения, чем размышляя над тем, какое влияние оказало их поведение на окружающих. Только взаимопонимание между родителями и сыновьями является ключевым мо­ментом для выработки эффективно действующих норм. Время, которое они проводят вместе, развлекаясь, слу­шая друг друга, учась друг у друга, пускаясь в совмест­ные авантюры, связывает сердца родителей и сыновей.



Балансирование между строгостью предъявляемых тре­бований и созданием связи между родителями и ребен­ком начинается с самого рождения мальчика. Отец, который планирует заняться семейными проблемами, когда мальчик станет подростком и с ним начнутся сложности, сам себя загоняет в угол: у такого отца почти не будет влияния на сына Если начать «устанавливать законы» для мальчика в этом возрасте, то он может просто уйти из дому. Тринадцатилетние мальчики неделями живут вне дома, переходя от одного приятеля к другому.

Зато когда в отрочестве тестостерон начинает посту­пать в кровь мальчиков в больших количествах, отцам сторицей воздается за время, проведенное с сыновьями, пока они были маленькими.

При отсутствии глубокой сердечной связи между ро­дителями и сыновьями период отрочества становится по­добен затяжным военным действиям. Так, например, и случилось у Бобби и его отца, преуспевающего админи­стратора компании. Бобби появился на консультации, потому что он пропускал занятия и прогуливал школу. Отец всегда держал его «по струнке», но бывал дома ред­ко. На одном сеансе отец сказал Бобби: «Я же хотел как лучше для тебя». Сын закричал: «С каких пор? Тебя же никогда не было дома. Что я от тебя видел? Одни прика­зы! Ты хоть раз нашел для меня время? Я был неудобен для тебя? Да? Прости, но все эта проклятая работа. Я сам выберусь из этой заварухи. Оставь меня в покое». Вряд ли есть что-либо более мучительное, чем видеть, как на отцовском лице выступают слезы подлинного горя, ког­да отец вдруг осознает, что не сумел наладить душевную связь со своим сыном. Человек, который был. для маль­чика первым героем, превращается во врага, и нет боль­ше ничего, что бы их соединяло.

Качество совместно проведенного времени очень важ­но, но оно не может возместить тех часов, которые необ­ходимы сыну, чтобы принять отца в свое сердце и свою душу. Вальдорфский педагог Рахима Бальдвин в сво­ей замечательной книге для родителей «Вы — первый учитель своего ребенка» пишет: «Качество времени — это совсем не то же самое, что ежедневная совместная жизнь. Поэтому не надо его ни прославлять, ни недооцени­вать».

Мы видели, как установление норм при отсутствии сердечной близости оказывает действие, противополож­ное желаемому. Другая крайность — полное душевное взаимопонимание при отсутствии каких бы то ни было ограничений — может привести к полному хаосу и про­тиворечиям другого рода. В нашей культуре, ориентиро­ванной на свободу, мальчику в руки иногда попадают рычаги управления, которыми должны пользоваться толь­ко старшие. Так и случилось с Майком, мать которого, Джейн, пришла на консультацию через день после того, как он убежал из дому. Джейн рассказала, что Майк убе­жал, потому что она не разрешила ему пойти на вечерин­ку к приятелю в полночь. Ему было пятнадцать лет. Как раз накануне сеанса Джейн видела Майка у лотка с гам­бургерами и попросила его пойти с ней домой. Он отка­зался, но попросил денег, так как был на мели. Она дала ему пятьдесят долларов в страхе, что он ходит голодный.

Консультация помогла Джейн понять, что Майк ис­пользует ее сердечное материнское чувство против нее самой. Ей нужно, сохраняя свою сердечную привязанность к сыну, научиться держать его в рамках. Джейн решила не давать ему больше денег и не искать его. Когда же он сам позвонил ей и сказал, что возвращается домой, она ответила: «Я пока не готова к твоему возвращению. Мне нужно еще некоторое время. И когда ты все-таки вер­нешься, у нас все будет по-другому. Здесь распоряжаюсь я, и ты должен будешь принять установленные мною пра­вила. Я постараюсь быть справедливой, но больше ты не будешь обращаться со мной как раньше». Через пару дней Майк объявился в помещении консультации, что­бы спросить у матери, пустит ли она его обратно. «Нель­зя себе даже представить, как я была глупа, — сказала Джейн потом. — Мне было так страшно знать о том, что он где-то болтается один. Чем больше требований я ему предъявляла, тем больше он принимал. А теперь в них уже нет необходимости».

Если все дело в том, чтобы ввести ребенка в рамки при­емлемого, можно добиться необходимых результатов, со­средоточившись, подобно Джейн, на поведении сына. Но если проблемы возникают из-за того, что дали трещину добрые отношения между мальчиком и родителями, то такой подход может привести только к усилению борь­бы. В таком случае лучше отодвинуть проблемы поведе­ния на задний план и заняться восстановлением довери­тельных взаимоотношений.

Д:Джейк и его мама — хороший тому пример. Ли­за записалась на прием, потому что Джейк стал злобным. Его отец умер три года назад. Сейчас, в четырнадцать лет, он вдруг начал грубить матери и ни­чего не хотел делать по дому. Джейк был трудным кли­ентом. Я бы сказал, что он ненавидел психотерапевтов. Я сказал Лизе и Джейку, что злость Джейка — самая мел­кая из их проблем. Мне хотелось знать, куда делись их теплые взаимоотношения. Центр беседы сместился с Джейка, и Джейк стал проявлять интерес к ней. Он охот­но участвовал в поисках того момента, когда потералась связь между ним и матерью.

После того как умер отец, Лиза и Джейк очень сильно сблизились друг с другом. Мы выяснили, что каждый из них беспокоился о том, как другой перенесет эту смерть. Джейку было нужно, чтобы мать наконец «отпустила» его и позволила ему жить своей собственной жизнью. Ли­зе нужно было перестать жить только для Джейка и на­чать строить свою личную жизнь. Они должны были на­конец поверить, что оба смогут продолжать нормально жить после смерти отца. Грубость и злость Джейка были лишь одной гранью проблемы созревания отношений между матерью и сыном.

Связь между родителем и ребенком с младенчества до переходного возраста образует ту платформу, с кото­рой сын-подросток может начать постигать свою уни­кальность, свои взаимоотношения с миром и многогран­ность мужской сути. Отсутствие такой эмоциональной платформы оставляет пустоту в сердце мальчика, и он от­правляется на поиски того, чем ее заполнить, — обраща­ется к наркотикам, алкоголю, неумеренному сексу, сверх­напряженной работе, крайней пассивности агрессивно­сти. Сила души требует признания среди биологических импульсов мальчика-подростка. Если мы сосредоточим­ся только на том, чтобы определить границы поведения своего сына и установить ограды, мы будем продолжать создание бездушных мужчин. Мы, родители, должны ограничивать поведение ребенка, но эти рамки должны базироваться на фундаменте сердечной близости с сыно­вьями.


Дата добавления: 2015-04-11; просмотров: 5; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.009 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты