Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



МЕТОДИЧНА РОЗРОБКА ПРАКТИЧНОГО ЗАНЯТТЯ № 13 8 страница




Читайте также:
  1. D. Қолқа доғасынан 1 страница
  2. D. Қолқа доғасынан 2 страница
  3. D. Қолқа доғасынан 3 страница
  4. D. Қолқа доғасынан 4 страница
  5. D. Қолқа доғасынан 5 страница
  6. D. Қолқа доғасынан 6 страница
  7. D. Қолқа доғасынан 7 страница
  8. D. Қолқа доғасынан 8 страница
  9. D. Қолқа доғасынан 9 страница
  10. Hand-outs 1 страница

- Нет. Но меня не учили использовать своими способности. А ты?

Кэлен покачала головой.

- Я не ведьма, и думаю, что не могу отличать таких людей, как

Дженнсен, - она наклонилась в седле. - Что произошло с теми людьми в

прошлом?

- В Новом мире собрали всех не обладающих даром потомков Дома Ралов,

всех до одного, и отправили через великую границу в Древний мир, где люди

живут без магии.

Ричард иронично улыбнулся, хотя то, о чем он рассказывал жене, было

окрашено в мрачные тона.

- Волшебники Нового мира, по сути, дали своим врагам в Древнем мире

то, чего те хотели и за что сражались - человечество без магии, - улыбка на

его лице погасла. - Ты можешь представить, что нам пришлось бы изгнать

Дженнсен и отправить ее в неизвестное только потому, что она не видит

магии?

Кэлен покачала головой, отказываясь даже представить такую

возможность.

- Какой ужас быть оторванным от семьи и изгнанным к врагам твоего

народа!

Ричард молча ехал рядом.

- Это было очень тяжело для тех, кто уходил, но не менее жутко для

тех, кто оставался, - произнес он через некоторое время. - Вообрази, как

это было. В одночасье исчезли все друзья и родственники, которых вдруг

вырвали из твоей жизни, твоей семьи! Потерять всех, кто был дорог! А все

потому, что некое свойство поставили выше человеческой жизни, - горько

заключил Ричард.

Слушая его рассказ, Кэлен испытала такое сильное впечатление, что

чувствовала, словно сама прошла через нечто подобное. Она посмотрела на

Ричарда. Муж глубоко погрузился в свои мысли, неподвижно глядя вперед.

- А потом? - спросила Кэлен. - Слышали ли оставшиеся о тех, кто был

изгнан?

Он качнул головой.

- Нет, ничего. Ни единого слова. Они оказались за великой границей и

потому как бы умерли для старой жизни.

Кэлен погладила шею лошади, ей хотелось почувствовать тепло живого

существа.

- Что сделали с теми, кто родился после изгнания?

- Убили, - с трудом произнес Ричард, продолжая неподвижно смотреть

вперед.

- Не могу представить, как они это делали, - Кэлен сглотнула в

отвращении.

- Они могли определить, родился ли ребенок с даром. Их убивали, пока

еще ребенку не дали имя. Минуту Кэлен не могла найти слов.

- Я все еще не могу себе это представить, - тихо прошептала она.



- Это не слишком отличается от того, что делали Исповедницы с

родившимися мальчиками.

Его слова ударили Кэлен. Она ненавидела воспоминания о том времени.

Ненавидела воспоминания о рожденных Исповедницами мальчиках. Ненавидела

смерть, на которую их обрекала родная мать.

Но иного выбора не было. В прошлом мужчины-Исповедники не имели власти

над своей силой. Они превращались в чудовищ, развязывали войны и причиняли

немыслимые страдания. Потому и было решено умерщвлять рожденных

Исповедницами мальчиков до того, как им дадут имя.

Кэлен не могла заставить себя посмотреть в глаза Ричарду. Ведьма Шота

когда-то предсказала, что они зачнут мальчика. Ни Кэлен, ни Ричард не

смогли бы причинить вред своему ребенку, зачатому в любви друг к другу, в

любви к жизни. Она не могла и помыслить о том, что рожденный ею,

Исповедницей, мальчик, должен быть убит. Или что их ребенок будет девочкой,

но лишенной дара. И ее тоже придется умертвить, как "дыру в мире". Задумай

Ричард из рода Ралов и Кэлен-Исповедница родить малыша, он был бы обречен

на смерть, потому что они были теми, кем были, оставались теми, кто они



есть, и теми, кем могли еще стать.

- В книге сказано и о переменах, которые происходили в моем роду, -

тихо произнес Ричард. - В те времена, когда писали книгу, лорд Д'Хары

женился, и всегда было известно о рожденных наследниках. Ребенка,

рожденного без искры дара, убивали как можно более милосердно. Иногда

правящие Домом Ралов волшебники уподоблялись животным, как Даркен Рал. Они

брали любую женщину, которую пожелали. При этом разные мелочи, вроде того,

родился ли в результате совокупления Столп Творения, для них не имели

значения. Они просто убивали каждого своего отпрыска, за исключением

наделенного даром наследника.

- Но они ведь были волшебниками и могли сказать, кто из родившихся

детей не имеет дара. Они могли убивать не всех?

- Если бы захотели, думаю, могли бы. Но их, как и Даркена Рала,

интересовал лишь единственный, обладающий даром наследник. А от остальных

они избавлялись.

- И одному из таких детей, вечно боящихся за свою жизнь, удалось

избегать лап Даркена Рала до тех пор, пока ты не убил его. И тогда обрел

сестру Дженнсен.

- Да, я это сделал, - ласково улыбнулся Ричард, вспомнив рыжие волосы

и гордый нрав сестренки.

Кэлен проследила за его взглядом и заметила вдалеке пятнышки -

чернокрылые хищники, парящие над высокими пиками восточных гор.

- Ричард, как ты думаешь, а те, не наделенные даром отпрыски, которых

изгнали в Древний мир, они... выжили? - она глубоко вдохнула, и горячий

влажный воздух заполнил легкие.

- Наверное, да. Если только волшебники Древнего мира не повырезали их.

- Но люди здесь, в Древнем мире, такие же, как и в Новом мире. Я

сражалась против солдат Древнего мира вместе с Зеддом и Сестрами Света. Мы



использовали разную магию, пытаясь остановить наступление Ордена. Могу

сказать тебе, что она действовала на всех них, а это значит, что люди из

Древнего мира обладают искрой дара. В Древнем мире не нарушена цепь магии.

- Насмотревшись на то, что нам тут встретилось, вынужден согласиться.

- Так что же случилось с изгнанниками? - Кэлен смахнула со лба пот,

заливавший глаза.

- Не представляю, - Ричард пристально рассматривал гряду, над которой

парили чернокрылые. - Но для них это, должно быть, было ужасно.

- Думаешь, это был конец? Они погибли или их уничтожили?

- Не знаю, - Ричард искоса глянул на жену. - Но хотел бы знать, почему

некое место названо тем же именем, что и книга: Столпы Творения, - в его

глазах блеснул зловещий огонек. - И что еще интереснее, почему, как говорит

Дженнсен, эту книгу так хочет заполучить Джегань?

Кэлен тоже думала об этом.

- Может быть, не стоило забегать вперед в чтении книги, лорд Рал? -

взглянула она из-под нахмуренных бровей.

По губам Ричарда скользнула мимолетная улыбка.

- Позже я узнаю, самая ли это большая моя ошибка.

- О чем ты? - потеряла нить мысли Кэлен.

Он провел рукой по волосам.

- Изменилось ли что-нибудь в твоей силе Исповедницы?

- Изменилось? - Почти неосознанно его вопрос заставил Кэлен

сосредоточиться на себе и почувствовать внутри силу. - Нет. Она все такая

же.

Свернутая в глубине ее сущности сила не требовала вызова. Она всегда

была в ней, и Кэлен приходилось сдерживать себя, чтобы сила не вырвалась.

- Что-то не так с мечом, - с трудом произнес Ричард, удивив Кэлен. -

Нечто странное происходит с его силой.

- Что именно не так? - Кэлен тоже ничего не приходило в голову.

- Не могу сказать, - Ричард чуть натянул поводья. - Обычно я

чувствовал ее, когда вызывал. Если мне нужна была сила меча, она мгновенно

отзывалась, а теперь почему-то словно сопротивляется.

Кэлен почувствовала, что сейчас, как никогда, им необходимо вернуться

в Эйдиндрил и повидаться с Зеддом. Старый волшебник был хранителем меча.

Даже если им не удастся перенести меч через портал, он сможет понять, что

происходит с силой меча. Зедд будет знать, как действовать. И он сможет

разобраться с головными болями Ричарда.

Кэлен знала, что Ричарду нужна помощь. Она видела, что любимый не

похож сам на себя. В его серых глазах застыла боль, а в выражении лица,

походке и осанке проступила какая-то затравленность.

Толкование книги и то, что он узнал, истощило его силы.

Кэлен стало казаться, что сейчас обессилена не она, а Ричард. Мысль

эта вызвала, несмотря на теплое солнце, леденящий ужас в ее душе.

- Пора возвращаться, - Ричард оглянулся назад. - Надо надеть

что-нибудь потеплее. Холодает.

 

 

Глава 12

 

Зедд оглядел безлюдную улицу. Он мог поклясться, что кого-то видел.

Дар позволял замечать малейшие знаки жизни. Сейчас он говорил ему, что

вокруг никого нет. Зедд все так же неподвижно наблюдал.

Теплый ветерок облепил одежду вокруг костлявой фигуры Зедда и

растрепал белые косматые пряди длинных волос. Выцветшие на солнце голубые

лохмотья, видно, забытые кем-то на перилах балкона, хлопали на ветру будто

флаги. Судя по всему, они висели здесь уже очень давно.

Стены домов были выкрашены в самые различные цвета от ржаво-красного

до бледно-желтого. Они тоже как будто выгорели на солнце и отличались по

цвету от ставен, выделяющихся яркими пятнами на блеклом фоне. Дома вросли в

вымощенную булыжником узкую улицу. Верхние этажи нависали над нижними.

Выступающие карнизы скрывали большую часть неба, только тонкий луч света

змеился вдоль улицы к половому холму. Двери домов были наглухо заперты,

окна плотно закрыты ставнями. Калитка, когда-то запиравшая проход между

домами, висела на одной петле, раскачиваясь туда-сюда и скрипя на ветру.

Зедд решил, что, должно быть, это была игра света. Может, от оконного

стекла отразился лучик и блеснул на стене?

Убедившись, что он ошибся, Зедд пошел вниз по улице, держась ближе к

стенам и стараясь двигаться как можно тише. Армия Имперского Ордена не

возвращалась в город с тех пор, как Зедд наложил паутину света, которая

убила множество солдат. Однако то, что на улицах было безлюдно, не означало

отсутствия опасности.

Без сомнения, Император Джегань все так же жаждет обладать городом, в

особенности Башней. Но он не дурак и понимает, что еще несколько таких

паутин, и ряды его воинов изрядно поуменьшатся, и как бы ни была огромна

его армия, это может изменить ход войны. Джегань уже год воевал с силами

Срединных земель и Д'Хары и во всех прежних битвах он не терял так много

людей, как в одном ослепляющем сражении за обладание Эйдиндрилом. Он не

собирался рисковать еще раз.

После нанесенного Зеддом удара Джегань жаждал овладеть Башню. Он горел

этим желанием так сильно, как никогда раньше в своей жизни, полной

захватнических походов и жестоких побед. Не менее сильно хотел он добраться

и до старого волшебника.

Если бы у Зедда были еще сети, как та, что он отыскал в Башне, он бы

все их выпустил на Орден. Старик горестно вздохнул и покачал головой. Если

бы они у него только были...

Джегань не знал, что у Зедда больше не осталось таких мощных

заклинаний. А пока Джегань оставался в неведении и продолжал бояться, его

страх помогал Зедду держать армию Имперского Ордена на расстоянии от

Эйдиндрила и Башни Волшебников.

Во время атаки Джеганя, искусно одураченного Зеддом, Дворцу Исповедниц

был нанесен незначительный ущерб. Разрушения были не очень велики. Но

старый волшебник решил, что повторение его трюка нанесет больший ущерб

Дворцу, и, кроме того, они с Эди могут попасться в ловушку императора.

Дворец можно будет починить. Зедд поклялся себе, что Дворец будет

восстановлен во всей своей красе и великолепии.

Огорченный нахлынувшими мыслями, старик сжал кулак. Как близко он был

тогда к тому, чтобы сокрушить Джеганя! В конце концов, он нанес армии

императора сильнейший удар.

Да, Зедд сломил бы Джеганя, если бы не та загадочная молодая женщина.

Он потряс головой, вспоминая девушку, неподвластную магии. Раньше ему

рассказывали о таких людях, но Первый Волшебник не был уверен, что они

действительно существуют. Смутные описания в древних книгах казались

интересными, но отвлеченными рассуждениями. Увидеть такого человека

воочию - совсем другое дело.

Поразительное зрелище! Эди была потрясена еще больше, чем он. Его

подруга слепа, но с помощью дара видит лучше Зедда. Она не смогла увидеть

девушку, встретившись с нею в коридорах Дворца, но в каком-то смысле, ее

там и не было. Зедду, если бы он не был волшебником, она показалась бы

просто красивой молодой женщиной, похожей на Даркена Рала. Ясно, что она

сводная сестра Ричарда, фамильные черты ни с чем не спутаешь; поразительное

сходство выдают отдельные черты лица, особенно глаза. Если бы только Зедд

мог остановить девушку, убрать ее с дороги, убедить в том, что она

совершает ужасную ошибку, оставаясь с Орденом, или если бы он мог убить ее,

Джегань не избежал бы правосудия.

Зедд не тешил себя иллюзиями о том, что, расправившись с Джеганем, они

покончат и с Имперским Орденом. Джегань всего лишь негодяй, который ведет

других негодяев, слепо верящих в Орден. Ими движет слепая вера в то, что

смерть - избавление от страданий этой жизни, слепая вера в то, что жизнь

сама по себе не имеет никакой ценности, и участь живых - обагрять

собственной кровью чужие алтари.

Слепая вера ведет тех, кто неспособен подарить человечеству новые идеи

и потому бесконечно зол на себя и бежит, как белка в колесе, в бесконечном

поиске обманчивого добрa, вечно оборачивающегося злом и требующего все

новых жертв на алтарь своего могущества. И чем более абсурдны идеи, чем

более слепа вера в Орден, тем больше надо жертв, чтобы продолжал

существовать Орден, построивший храм своего бытия на останках тех жизней,

которые он жестоко разрушил.

Вера, основанная на абсурде, должна подкрепляться силой и страхом. И

еще - непременно - такими уродами, как Джегань.

Но ошибочно предполагать, что господство Ордена закончится вместе со

смертью Джеганя. Идеи, которые несет Орден, гибельны и живучи; умрет этот

император - жрецы Ордена быстро отыщут нового тирана.

Единственный путь положить конец власти и террору Имперского Ордена -

это обнажить скрытое зло его учения, и тогда освободиться от страданий и

навсегда сбросить ярмо Ордена. Но пока надо бороться против армий Ордена

всеми силами, надеясь в конце концов навсегда остановить их.

Так размышлял старый волшебник, внимательно прислушиваясь и

приглядываясь к тому, что он встретил на улицах.

Зедд осторожно выглянул из-за угла, навострив все свои чувства,

втягивая носом воздух и ища след того, кто мог остаться незамеченным. Город

обезлюдел, но временами отбившиеся от армии солдаты Ордена скитались по его

улицам, направляясь к горам.

После смертей, вызванных паутиной света, в лагере Ордена

распространилась паника. Немало солдат бежало и укрылось в холмах. После

перегруппировки многие дезертировали вместо того, чтобы вернуться в свои

части. Десятки тысяч таких беглецов вернули в строй и обезглавили, а трупы

оставили гнить в качестве предупреждения тем, кто посмеет отвергнуть дело

великой славы Имперского Ордена или, как это обычно преподносил Орден,

"дело великого добра". На многих беглецов такие меры произвели должное

впечатление, и, до смерти напуганные, они в беспорядке возвращались в

лагерь.

Но оставались и те, кто не был пойман и не собирался возвращаться.

Когда армия Джеганя покинула лагерь, такие беглецы приходили в город,

иногда поодиночке, иногда небольшими группами, умирая от голода и жажды, в

поисках еды или с банальной целью пограбить. Зедд потерял счет числу

мародеров, пораженных его рукой.

Он был абсолютно уверен в том, что все дезертиры мертвы. Орден состоял

преимущественно из жителей больших городов. Они не были привычны к жизни в

диких условиях. Все, что они умели - это убивать, насиловать, вселять страх

и грабить. Целый корпус маркитантов снабжал солдат питанием и распределял

прочие необходимые для их существования и боеспособности ресурсы. Вояки

оставались грубыми людьми, но требовали заботы и зависели от нее. Они не

протянули бы долго, оставшись одни, затерявшись среди неведомых им троп в

лесах и горах, окружающих Эйдиндрил.

Но Зедд уже довольно давно никого из них не видел. Старик не без

причин полагал, что все беглецы погибли от голода, были убиты или

направлялись обратно на юг в Древний мир.

Однако оставалась вероятность того, что Джегань послал в Эйдиндрил

убийц, которыми могли оказаться Сестры Света или, что хуже, Сестры Тьмы.

Поэтому Зедд избегал покидать Башню, а если приходилось это делать, то

проявлял максимум осторожности.

К тому же он ненавидел ходить по пустынному городу. Долгие годы жизни

Дворец был его домом. Он помнил дни, когда Башня была центром энергии - не

только тем необитаемым хранилищем, каким она была в последнее время, но

центром жизни, сердцем города, населенным самыми разными людьми. Он поймал

себя на том, что улыбается, вспоминая прошлое.

Улыбка быстро растворилась. Сейчас город представлял собой

безрадостное зрелище. Где жители, заполнявшие его улицы? Где люди,

приветствовавшие друг друга с соседнего балкона? Где те, кто съезжались на

рынок продавать и покупать товары? Совсем недавно мужчины останавливались

поболтать в дверях, пока торговцы раскладывали изделия вдоль узкой улочки,

а дети играли в салки в толчее. Идя по вымершей улице, Зедд тяжело

вздохнул.

Теперь жители были далеко от дома, но их жизни были спасены. Хотя у

Зедда и было немало существенных разногласий с Сестрами Света, он знал, что

их Прелат, Верна, и остальные Сестры позаботятся о покинувших свои дома

горожанах.

Главная проблема была в том, что Джеганю в городе больше нечего было

захватывать, кроме Башни. Потеряв значительные силы, он повел армию на

восток навстречу остаткам сил армии Срединных земель. Точнее, армия Д'Хары

ждала врага в горах на востоке, и Зедду было известно, что она

многочисленна, но он не пытался обмануть себя. Старый волшебник понимал,

что у них нет и единого шанса разбить бесчисленные орды Имперского Ордена.

Джегань покинул город и направился к Д'Харе. Имперский Орден не

выиграл бы войны, продолжая осаждать пустой город. Сноходцу было необходимо

сокрушить любое сопротивление раз и навсегда, чтобы не осталось ни единого

человека, который мог бы процветать, жить в мире и счастье, иначе как

подчиняясь учению Ордена.

Пройдя через все Срединные земли, Джегань разделил Новый мир. По всей

дороге он оставлял войска в городах и деревнях. Сейчас Орден обратил жажду

крови на восток, к оставшейся в одиночестве перед лицом врага Д'Харе.

Разделив надвое Новый мир, Джегань мог намного более успешно разбить любое

сопротивление.

Зедд знал, что Новый мир отступает не из-за недостатка попыток

сопротивления. Они с Кэлен, как и многие другие, изматывали себя, месяц за

месяцем пытаясь найти способ остановить Джеганя.

Зедд подтянул лохмотья к горлу, внезапно озябнув и сжавшись от боли

при воспоминании о той жестокой битве, когда ничто не могло противостоять

бесчисленным ордам Джеганя, ничто не могло защитить от смерти друзей,

которых он потерял. Это только вопрос времени, когда полчища Древнего мира

разрушат все.

Ричард и Кэлен могли не выжить в противостоянии Имперскому Ордену.

Костлявые пальцы Зедда коснулись дрожащих губ, волшебник побледнел. Он

потерял и их. Единственных, кто был его семьей. Эта пара была для него

всем.

Зедд ощутил, как на него накатила волна отчаяния, и вынужден был

присесть на бревно рядом с закрытой обувной лавкой. Как только Имперский

Орден подавит любое сопротивление, Джегань вернется в город и осадит Башню.

Раньше или позже он захватит и ее.

Будущее представлялось Зедду покрытой серой завесой жизнью под гнетом

Имперского Ордена. Если мир окажется под этой завесой, пройдет много

времени, прежде чем человечество станет бороться за свободную жизнь. Когда

свобода задавлена тиранией, могут пройти века, прежде чем ее пламя снова

разгорится, осветит мир и возродит жизнь.

Зедд заставил себя подняться. Он - Первый Волшебник. Ему и раньше

приходилось переживать безнадежные времена и видеть, как возвращается враг.

А сейчас у них с Эди еще был шанс отыскать в Башне какое-нибудь древнее

магическое оружие, которое им поможет. Или, может быть, им удастся найти в

библиотеках важные сведения, которые дадут им значительный перевес над

врагом.

Пока есть жизнь, они будут бороться за нее. И еще могут победить.

Зедд горестно вздохнул. Он может победить?!

Старик был рад, что сейчас с ним нет Эди и она не видит его в печали,

когда он - пусть даже на секунду - подумал о поражении. Она бы не позволила

ему думать об этом, и была бы абсолютно права.

Зедд снова вздохнул. У него достаточно опыта, необходимого, чтобы

принять вызов. Даже если здесь появились наемные убийцы, обладающие даром

или нет, они рискуют познакомиться с небольшими сюрпризами, которые он для

них приготовил. Весьма скверными сюрпризами.

Довольный, Зедд улыбнулся про себя и пошел вниз по узкой улице мимо

дворов с пустыми загонами для кур, гусей, уток и голубей. Взгляд скользил

по внутренним дворикам, в которых неприхотливо разрослись цветы и травы, по

пустым колодцам, дровам, сложенным в сторонке в ожидании тех, кто вернется

домой и растопит ими свои очаги.

По пути Зедд останавливался в садах, собирая выросшие без присмотра

хозяев овощи. Ему удалось найти росший в изобилии салат, шпинат, немного

кабачков, зеленых помидор и горошка. Собрав добычу в холщовый мешок, он

перекинул его через плечо и пошел вдоль садовых участков, замечая места,

где растут чеснок, свекла, бобы и репа. Пока еще растут, заключил Зедд.

Хотя за огородами никто не следил, посаженные весной семена продолжали

расти, а это значит, что они с Эди на некоторое время обеспечены свежими

овощами. Может быть, Эди даже удастся заготовить кое-что на следующую зиму.

Можно хранить собранные овощи в холодных местах Башни, а быстро

портящиеся - засушить. Они смогут заготовить так много еды, что даже вдвоем

им будет ее не съесть.

Возвращаясь, Зедд разглядел куст, пышно разросшийся рядом с низкой

оградой между двумя домами. Куст черной смородины был весь усыпан зрелыми

ягодами. Зедд оглядел улочки и набрал темных сочных ягод в лоскут ткани, а

потом тщательно завязал его и положил наверх в мешок.

На кусте было еще много ягод, а Зедд терпеть не мог оставлять их

птицам или гнить. Старый волшебник принялся набивать ими карманы, не думая,

что ягоды могут испортить ему аппетит. К Башне Волшебников еще долго идти

вверх по тропинке, и он сможет перекусить. На ужин Эди собиралась

приготовить тушеное мясо. Всего лишь несколько ягод не отобьют у Зедда

желание поужинать. Она будет рада тому, что Зедд принесет овощи, и,

конечно, захочет добавить их к мясу. Эди замечательно готовит, но старик до

сих пор ни разу не похвалил ее, чтобы она не возгордилась.

Перед каменным мостом Зедд остановился и посмотрел назад на широкую

дорогу, ведущую к горам. Ни единого звука. Только ветер шумит в верхушках

деревьев и дрожат листья. Но долгое время Зедд пристально вглядывался в

безлюдную дорогу.

Наконец он повернул к мосту длиной в добрых триста шагов, перекинутому

через пропасть, стены которой обрывались вниз на тысячи футов. Дно терялось

в тумане. Несмотря на то, что Зедд ходил здесь бессчетное количество раз,

он все равно испытывал неприятные ощущения. Если у вас не было крыльев за

спиной, этот путь в Башню был единственным для тех, кто не знал о тайной

тропе, по которой старый волшебник ходил, когда был мальчишкой.

Зедд наставил достаточно ловушек и капканов на мосту и дороге к Башне

так, что никто не выжил бы, пройдя по нему дальше нескольких шагов. Даже

Сестры Тьмы не могли здесь пройти. Они попытались совершить невозможное и

поплатились своими жизнями.

Сестры Тьмы почувствовали сети, поставленные самим Первым Волшебником,

и отказывались двинуться по мосту. Но Джегань приказал им во что бы то ни

стало достичь входа, и Сестры принесли свои жизни в жертву во славу Ордена.

Однажды на короткое время Верну взял в плен сноходец, и она рассказала

Зедду, что они могут найти проводника, того, кто носит в своем сердце

верность лорду Ралу, и таким образом узнать о связи. Зедд не мог

противостоять сноходцам с помощью магии. Во время Великой войны волшебники,

более талантливые, чем он, обладающие двумя сторонами дара, тоже пытались

создать защиту от сноходцев. Но нет защиты от сноходца, захватившего разум.

Человек выполнит все его приказы, не взирая ни на что, даже ценой

собственной жизни.

Зедд знал, что для некоторых смерть представлялась желанным

избавлением от страдания, причиняемого сноходцем. Но Джегань блокировал

любые попытки самоубийства; он нуждался в силе Сестер и других людей,

обладающих даром. Император не мог позволить им самоубийство, избавляющее

от муки жизни в роли раба. Освободиться от пытки, в которую превращалась их

жизнь, они могли только, когда он посылал их на верную смерть, вроде

заколдованной дороги к Башне.

Громада Башни возвышалась впереди. Мрачные каменные стены в глазах

большинства людей выглядели устрашающе, но они радовали Зедда, вея домашним

теплом. Его взгляд блуждал. Он вспомнил, как много лет назад, целую

вечность, бродил здесь с женой. С башен он часто любовался видом

раскинувшегося внизу Эйдиндрила. Однажды он прошел мосты и перевалы для

того, чтобы защитить Срединные земли от вторжения сил Д'Хары, которой тогда

правил отец Даркена Рала.

Все это тоже, казалось, было целую вечность назад. Его внук Ричард,

лорд Рал, подчинил почти все Срединные земли правлению Империи Д'Хары. Зедд

покачал головой, удивляясь тому, как Ричард смог все изменить. Благодаря

ему, теперь и Зедд тоже - часть Империи Д'Хары. И это впрямь удивительно.

Не доходя до конца моста, Зедд бросил взгляд в пропасть под собой.

Какое-то движение привлекло его внимание. Вцепившись узловатыми пальцами в

камень, Зедд осторожно перегнулся через массивные перила. Почти прямо под

собой, но еще не в облаках, он заметил двух гигантских птиц, черных, словно

безлунная ночь, скользящих вдоль горной расщелины. Зедд никогда не

встречался с такими существами и не знал, что и думать о них.

Возвращаясь, он увидел, как над Башней кружатся еще три такие же

гигантские птицы. Зедд решил, что это, должно быть, вороны. Большие вороны.

Старик просто неверно оценил расстояние, возможно, из-за долгого

недоедания. Сделав вывод, что это вороны, Зедд попытался проверить

вычисленное им расстояние, но птицы уже скрылись из виду. Он снова

посмотрел вниз, но не нашел и тех двух, что встретились ему чуть раньше.

Проходя через ворота с поднятой железной решеткой и ощутив теплую

атмосферу Башни, Зедд почувствовал себя одиноким. Он так тосковал по

Эрилин, своей давно умершей жене, по своей дочери, матери Ричарда. И -

добрые духи! - как сильно он тосковал по Ричарду... Старик улыбнулся, думая

о том, что внук теперь женат и путешествует вместе с супругой. Иногда Зедд

забывал, что Ричард уже давно мужчина. Он помнил чудесное время его

детства. Это было время, когда Зедд жил в Вестландии, далеко от Срединных

земель, далеко от магии и ответственности. Полная радости беззаботная жизнь

рядом с любопытным мальчиком, которому он показывал чудеса этого мира, а

тот не уставал удивляться. Какое это было сказочное время!

Внутри Башни лампы на стенах послушно вспыхивали при приближении

Первого Волшебника Зеддикуса Зу'ла Зорандера, когда тот шел сквозь залы

вглубь бесконечной горной крепости. Зедд проверял расставленные им сети,

оценивая плотность магии; если бы кто-нибудь прошел здесь, она была бы

нарушена. Он вздохнул с облегчением. Старый волшебник не думал, что кто-то

будет настолько безрассуден, что попытается войти в Башню, но мир любит

дураков. Зедду не хотелось расставлять столь опасные сети по всей Башне

вдобавок к грозным щитам снаружи, но он пока не решался их снять.


Дата добавления: 2014-12-30; просмотров: 6; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2022 год. (0.141 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты