Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Предложение (определение, элементарное предложение, тема-рематическое членение предложения, семантические роли, прагматические типы предложения)




Читайте также:
  1. Бессоюзное сложное предложение
  2. Билет 32. Предложение в сфере PR-услуг в регионе
  3. В1. Спрос, предложение и рыночное равновесие. Последствия отклонения цены от равновесного уровня. Товарный дефицит и товарные излишки.
  4. Ваше предложение должно быть особенным
  5. ВЕРТИКАЛЬНОЕ РАСЧЛЕНЕНИЕ ОЗЕР. ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ЗОНЫ БЕНТАЛИ И ПЕЛАГИАЛИ.
  6. ВЛИЯНИЕ ПРОГРАММ СОЦИАЛЬНОЙ ПОМОЩИ НА ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТРУДА
  7. Вопрос № 1. Спрос, предложение, равновесия на рынке.
  8. Вопрос №5. Спрос и предложение на рынке товаров и услуг
  9. Вопрос: Предложение. Закон предложения
  10. Вредные и опасные химические вещества (определение, применение, воздействие как производственных ядов).

Синтаксический строй языка можно рассматривать в двух аспектах — формальном и содержательном. Конструктивный синтаксис есть формальный его аспект, и именно с этого аспекта надлежит начинать рассмотрение синтаксических проблем, так как, во- первых, именно в этом аспекте синтаксис изначально явился объектом лингвистического анализа, а во-вторых, подход к синтаксису от плана выражения к плану содержания (то есть семасиологический) является наиболее простым и наглядным. Исследование синтаксиса с формальных позиций охватывает самый большой период лингвистических исследований — со времени античных грамматик до появления во второй половине XX в. содержательно-ориентированных синтаксических теорий.

Проблема дефиниции предложения. Определения предложения можно разбить на несколько основных разрядов в зависимости от того, что положено в основу каждого из определений:

1) логические;

2) психологические;

3) фонетические;

4) графические;

5) грамматические.

логический — является древнейшим, восходит к Аристотелю и практически отождествляет предложение с логическим суждением: «Предложение есть суждение, выраженное словами».Языковая проблематика сведена в нем к проблематике логической, границы между формами мышления и формами языка оказываются стертыми.Логический подход заставлял приписывать свойство двусоставности даже таким однословным предложениям, как Winter; Evening и т.п. для представителей психологического направления в языкознании:предложение есть совокупность индивидуальных представлений говорящего, выраженных в языковой форме.Такое понимание предложения с одной стороны, сводило предложение к свойствам мыслительной деятельности отдельных индивидов, а с другой — выводило его из языковедческой проблематики в проблематику психологическую. Предложение лишалось объективных свойств, сводясь к особенностям психической деятельности каждого конкретного человека

фонетическое определение«Предложение есть сегмент речи, обладающий интонационной завершенностью и отделенный от других сегментов речи паузами».Недостатками определений подобного рода являются:

• выявление предложения лишь в устной форме коммуникации;

• отсутствие возможности вычленения сложных предложений, внутри которых также возможна паузировка;



• относительность и субъективность понятия «интонационная завершенность», которая не позволяет всякий раз однозначно устанавливать границы между предложениями.

Графическое «Предложение есть последовательность слов, ограниченная на письме двумя точками». Недостатки:во-первых, предложение выявляется лишь в письменной форме коммуникации, а во-вторых, следствие (пунктуация) здесь выдается за причину.

Наибольшую известность и распространение в лингвистике XX в. получили грамматические определения предложения: «Предложение есть сегмент устной или письменной речи, обладающий признаками модальности и предикативности».В приведенном определении предложения упоминаются такие его признаки, как модальность и предикативность.Категория предикативности позволяет отграничить односложное (односоставное) предложение от слов как единиц словаря.

Проблема порядка слов в предложении. Английский язык обычно характеризуется как язык с жестким, или фиксированным, порядком слов, что означает установление жесткого порядка следования членов предложения для определенного коммуникативного типа предложения. Но есть случаи отклонения от нее, особенно в устной форме речи, а также в художественной литературе и прессе. Причины вариативности формального синтаксиса предложения лежат, как правило, за пределами самого конструктивного синтаксиса и определяются разнообразными коммуникативно-содержательными параметрами предложения.



Традиционная грамматика подразделяет предложения на простые и сложные, причем последние делятся на сложносочиненные и сложноподчиненные. Простые предложения определяются как предложения, которые содержат один предикативный центр, одну предикацию, а сложные — как такие, которые содержат более чем один предикативный центр, выражают более чем одну предикацию.

Но существуют многочисленные случаи, не вписывающиеся в указанную типологию. Речь идет о пограничных (маргинальных) промежуточных случаях, когда отнесение предложения к одному из перечисленных типов оказывается затруднительным.Например,отнести к числу простых или сложных предложения:

- содержащие вторичные предикативные комплексы (I saw her crossing the street);

- имеющие два или более подлежащих при одном сказуемом или два или более сказуемых при одном подлежащем (Тот and Jack were singing', Tom was singing and dancing)',

- с бессубъектной придаточной частью (Не did not know where to go) и некоторые другие.

Спорным признается существование сложносочиненных предложений как отдельного типа наряду с простым и сложноподчиненным предложением. Многие авторы полагают, что сложносочиненные предложения есть не что иное, как механическое соединение двух или более простых, и его анализ всегда сводится, по сути, к анализу простых предложений. Отмечается, что сложносочинённое предложение всегда может быть разделено на два или более простых, отделяемых друг от друга на письме точками, в устной речи паузами, без какого-либо ущерба для его структурного и содержательного аспектов. Другие авторы, напротив, считают правомерным выделение сложносочиненных предложений в отдельный тип, обосновывая свою точку зрения, в частности, тем, что при синдетической (союзной) связи между частями сложносочиненного предложения употребление союзов является семантически мотивированным и опущение союза при распаде сложного предложения на два простых приведет к изменению смысла: It was a nice sunny day and John returned home — cp. It was a nice sunny day but John returned home. В целом вопрос о статусе сложносочиненных предложений еще не может считаться решенным.



ПРЕДЛОЖЕНИЕ И СЛОВОСОЧЕТАНИЕ

В лингвистике существует не менее 300 определений предложения, что само по себе уже говорит о сложности и противоречивости этого понятия. За весь многовековой период лингвистических исследований было предпринято немало попыток сформулировать удовлетворительное во всех отношениях определение предложения.

Первый из названных типов определений – логический – является древнейшим и восходит к Аристотелю. Со времени Аристотеля и до середины 19 века предложение рассматривалось в тесной связи с логическим суждением: даже сам термин употреблялся и по отношению к предложению, и по отношению к логическому суждению. Заметим, что в школьных учебниках до настоящего времени бытует логическое определение предложения как группы слов, выражающих законченную мысль. Очень часто факты языка искусственно и насильственно подгоняются под универсальную логическую форму суждения S есть P вне зависимости от того, представлены ли в каждом конкретном предложении языка формы, реализующие логический субъект и логический предикат. Логический подход заставлял приписывать свойство двусоставности даже таким однословным предложениям, как Silence; spring и т.п.

Неприемлемость такой точки зрения стала очевидной для представителей психологического направления в языкознании, которые пытались описать предложение в терминах представлений, возникающих в сознании говорящего в момент речи. С этой точки зрения предложение есть совокупность индивидуальных представлений говорящего, выраженных в языковой форме. Психологическое понимание предложения было очень распространено в лингвистике конца 19 начала 20 века. Наиболее ярким представителем психологического направления в лингвистике был Г. Пауль. Между психологический и логической точками зрения на предложение нет принципиальной разницы, поскольку и для той и другой характерно при определении предложения полное игнорирование собственно языковых признаков. Типичное фонетическое определение предложения основывается на таких явлениях, как просодия, паузировка, и выглядит следующим образом: « Предложение есть сегмент речи, обладающий интонационной завершенностью и отделенный от других сегментов речи паузами».

Четвертый тип – графический – определяет предложение как последовательность слов, ограниченных на письме точкой.

В качестве критерия при выделении предложения как коммуникативной единицы выдвигается, например, ограниченность речевого отрезка паузами. Именно в таких терминах определяют предложение (utterance, точнее высказывание) представители дескриптивного направления З. Хэррис, Ч. Фриз. Как легко заметить, эти определения, несмотря на кажущуюся объективность, по существу, апеллируют к языковому сознанию говорящего, оставляя ему решать вопрос о законченности высказывания.

Наибольшую известность и распространение в лингвистике ХХ века получили грамматические определения предложения. Исследования 60-80 –х годов 20 века показали, что предложение как грамматическая единица не может изучаться в отрыве от его лексического наполнения. Лексические ограничения накладываются почти на все грамматические образцы предложения и на правила его функционирования. Лексическим составом во взаимодействии с грамматической организацией предложения предопределяется его семантическая структура. Таким образом, в анализе предложения практически снимается бывшее еще до 50-х годов традиционным противопоставление грамматического и лексического аспектов. Лексический фактор становится одним из важнейших в анализе предложения как синтаксической единицы.

Предложение обладает большим прагматическим потенциалом. Язык представляет говорящему или пишущему разнообразные возможности выразить в предложении свое отношение к предмету речи, к ситуации, о которой сообщается, к адресату.

Эта прагматическая триада, реализующаяся в разных предложениях или полностью, или в какой-то своей части и взаимодействующая с его семантической структурой, делает предложение языковой единицей, обладающей глубоким смысловым строением.

Предложение как информативная единица обладает большими строевыми и коммуникативными возможностями. Оно несет в себе сообщение, как правило, не изолированно, а в окружении других единиц (предложений, высказываний) и связано с ними содержательными, а часто и синтаксическими отношениями. Входя в текст в качестве его структурирующего компонента, предложение вместе с другими единицами организует сверхфразовое единство и соотносит его части друг с другом.

 

В настоящее время в описании предложения принято разграничивать два уровня – уровень синтаксической структуры и уровень семантико-синтаксической структуры.

Основными признаками, характеризующими предложение со стороны его формы, являются два других – предикативность и модальность.

Соотношение этих признаков устанавливается в зависимости от понимания предикативности. Если под предикативностью подразумевается сказуемость, то модальность становится более широким признаком, чем предикативность, так как она может быть выражена не только сказуемым, но и интонацией, модальными словами. Однако в большинстве работ предикативность вслед за Виноградовым В.В. признается понятием более широким, чем модальность. Предикативность, по определению В.В. Виноградова, - это отнесенность содержания высказывания к действительности. Она представлена в категориях модальности, синтаксического времени и синтаксического лица.

Предикативность как основной содержательный признак предложения часто рассматривается как свойство, характеризующее не все предложение, а его структурное ядро, называемое моделью предложения, структурной схемой или ядерным предложением. В соответствии с такой постановкой вопроса предикативность стала рассматриваться как признак конструктивного минимума предложения, его структурной схемы, которая реализуется, или развертывается, с помощью синтаксических приемов распространения в полную структурную модель.

Традиционно структурные классификации предложения были основаны на противопоставлении односоставных предложений двусоставным. В основе двусоставных предложений лежит подлежащно-сказуемостная структура, односоставные предложения имеют один главный член, который не является ни подлежащим, ни сказуемым. Структурное членение предложений дополнялось членением их на полные или неполные, на распространенные или нераспространенные.

Кроме структурной классификации проводилась также классификация предложений по значению подлежащего и по цели высказывания. Первый признак позволил выделить личные, безличные и неопределенно-личные предложения; второй – утвердительные, вопросительные, побудительные и восклицательные предложения. В настоящее время многие исследователи выводят восклицательные предложения из числа коммуникативных типов предложения и выделяют их в отдельный тип, так как они выражают лишь интенсивность тона, а не изменение коммуникативной установки говорящего. Деление предложений на три класса с различной целевой установкой пересекается с делением на два класса предложений с разной эмоциональной окраской (т.е. предложения восклицательные и невосклицательные, или эмоциональные и неэмоциональные).

По логическому признаку утверждения/отрицания предложения делились на утвердительные и отрицательные.

Впоследствии вместо традиционного членения предложений на структурные типы были предложены более дробные структурные классификации. Так, в пределах двусоставных предложений стали выделять ядерные предложения, т. е. комбинации членов предложения, которые не могут быть удалены без нарушения структурного смысла предложения. Причем разные исследователи руководствовались различными принципами, в зависимости от чего изменялось и возможное количество ядерных предложений. При этом неизменным оставалось одно – ядерные предложения рассматривались как структурное ядро, лежащее в основе всего разнообразия предложений, существующих в том или ином языке.

В зарубежной англистике наибольшую известность получила семичленная классификация ядерных предложений. Так, например, авторы « Грамматики современного английского языка для университетов « Р. Кверк, С. Гринбаум, Дж. Лич и Я. Свартвик выделяют следующие семь типов предложений:

1. SVA Mary is in the house.

2. SVC Mary is kind / Mary is a nurse.

3. SVO Somebody caught the ball.

4. SVOA I put the plate on the table.

5. SVOC We have proved him wrong / a fool.

6. SVOO She gives me expensive presents.

7. SV The child laughed.

В отечественной лингвистике были выделены ядерные предложения на основе конструктивной значимости членов предложений. Ядром предложения, т.е. его конструктивным центром считается глагол-сказуемое. Конструктивно-значимые члены (компоненты) предложения тесно связаны с ним дистрибутивной связью, т.е. они не могут быть изъяты без нарушения его структурной целостности.

Почепцов Г.Г. выделяет с учетом различных комбинаций конструктивно-значимых компонентов 39 моделей ядерных предложений. Приведем 10 моделей, основанных на различной сочетаемости глаголов с дополнениями:

1. Подл.- сказ.: They smoked.

2. Подл.-сказ.-прям.доп.объекта: He used a match.

3. Подл.-сказ.-прямое доп. объекта-доп. адресата: he had given her money.

4.Подл.-сказ.- два прям. доп. объекта : I asked you a question.

5.Подл.- сказ.-предл. доп. объекта : Holmes looked at his watch.

6.Подл.-сказ.-пред.доп.объекта- доп.адресата: The blonde reminded me of Cass.

7.Подл.-сказ.-два предл.доп. объекта : In all these the Board agreed with me.

8.Подл.-сказ.- прям. доп. объекта-предл.доп.объекта: Bessy kissed him on the cheek.

9.Подл.-сказ.- прямое доп.объекта- предл.доп.объекта – доп.адресата: Jan has been telling me all about it.

10.Подл.-сказ.-доп.адресата: I was telephoning her.

Следующие 14 моделей дают различную сочетаемость глагола с обстоятельствами.

Далее следуют модели, основанные на глаголе-сказуемом в форме страдательного залога, глаголе-связке, конструкциях there is, here is, и заключает список модель односоставного предложения.

В отечественной лингвистике существует и иной подход, согласно которому модели предложения выделяют по типам синтаксической связи. В английском предложении различают следующие типы связи: предикативная, подчинительная (субординативная), координативная, интродуктивная и вторично-предикативная. Различные комбинации данных типов синтаксической связи создают так называемые юнкционные модели.

Выявление общих закономерностей в структуре предложения позволило говорить о возможности построения парадигмы предложения. Вопрос о синтаксической парадигме на материале русского языка был разработан следующим образом: предлагается считать членами одной парадигмы предложения одной и той же структуры, имеющие разные временные и модальные планы. При построении парадигмы по типу морфологической парадигмы за исходную форму принимается предложение с глаголом в форме изъявительного наклонения, членами же парадигмы выступают предложения той же структурной модели, но с глаголом в других морфологических формах. Принцип построения парадигмы по изменению глагольных форм подвергся критике со стороны многих лингвистов, однако интерес к построению синтаксических парадигм не ослабевает и в настоящее время.

В зарубежной англистике было предложено выделять два типа синтаксических парадигм: 1) флективную и 2) деривационную. Уже сами названия парадигм показывают, что в основу их выделения были положены принципы построения морфологических парадигм.

Статус предложения как феномена языка проявляется в том, что оно всякий раз строится в соответствии с той или иной языковой моделью (схемой), набор которых ограничен, конечен и является идиоэтническим, то есть специфическим для каждого конкретного языка. Как мы видели выше, количество моделей, в соответствии с которыми строятся предложения, варьируется у разных авторов в зависимости от классификации. Остановимся на двух моделях – функциональной и категориальной - которые могут лежать в основе предложений.

Функциональная модель предложения опирается на понятие члена предложения и описывается в терминах « субъект», « предикат», » объект» и т.д.

Категориальная модель в отличие от функциональной отражает частеречную природу слов, входящих в состав предложения, и описывается в терминах « существительное «, « глагол», « прилагательное» и т.д.

В данной лекции мы ограничились рассмотрением вопросов формального синтаксиса. Причины вариативности, как правило, находятся за пределами конструктивного синтаксиса и определяются разнообразием коммуникативно-содержательных параметров предложения, описанию которых мы посвятим следующие лекции курса.

СЛОЖНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Сложное предложение – синтаксическая конструкция, образующаяся путем соединения нескольких (минимум двух) предложений на основе союзных связей сочинения и подчинения или нулевой союзной связи – бессоюзная.

Традиционно термин « сложное предложение « ориентирует на формальную неэлементарность синтаксических единиц, и применим только к грамматически или интонационно оформленному сочетанию предложений. Фундаментальными признаками сложного предложения в классическом синтаксисе являются: цельнооформленность его интонационного контура, полипредикация, союзный/бессоюзный способ связи частей.

В трансформационных и порождающих грамматиках, где простое и сложное предложения рассматриваются часто как корреляты одной и той же структуры содержания, предпочтение нередко отдается признаку семантической сложности, что влечет за собой пересмотр понятия « сложного предложения « в направлении как расширения, так и некоторого ограничений его объема. За рамками трансформационного синтаксиса неоднозначность интерпретации предложения как простого или сложного может быть вызвана различным пониманием полипредикативности: сравните, например, следующие предложения типа « Я простился и поспешил домой»; « Она то громко говорила, то смеялась», которые одни исследователи считают сложными, другие – простыми с однородными членами (или « слитными «). Повод для разногласий дают также конструкции, в которых предикация не выражена формами личного глагола, особенно многочисленные в русском языке.

При расширенном понимании сложного предложения даже предложения с неличными формами глагола иногда попадали в число сложных.

Для английской грамматической традиции характерно трихотомическое противопоставление: простое предложение – сложносочиненное – сложноподчиненное. Попытки объединить две разновидности сложного по структуре предложения под общим термином (подобным предложенному Поутсмой термину composite sentence) всеобщего признания не получили.

По способам связи частей все сложные предложения обычно подразделяются на союзные и бессоюзные. Союзные сложные предложения, в свою очередь, членятся на сложносочиненные (организующая связь – сочинение) compound и сложноподчиненные (организующая связь подчинение) complex.

При союзном способе связь между частями сложного предложения осуществляется специальными словами: союзами или союзными словами. Разница между ними заключается в том, что союзы являются служебными словами, не играющими роли членов предложения; их функция сводится к выражению отношения между предложениями, которые они соединяют. Употребление союзов характерно как для сложносочиненного, так и для сложноподчиненного предложения:

It was cold, and we had to return home.

I know that you were there.

Союзные же слова не только выражают отношения между частями сложного предложения, но и являются членами (главными или второстепенными) придаточного предложения; они употребляются, как правило, в составе сложноподчиненного предложения:

I know who said it (подлежащее).

I know where he lives (обстоятельство места).

В сложносочиненном предложении компоненты линейно соположены и не варьируют своих позиций относительно друг друга; функционально они равноправны: ни один не является частью (членом) другого. Наиболее обобщенные и типологически универсальные виды сочинительных отношений – соединительные, противительные и разделительные – перекрывают собой практически всю область значений, свойственных сложноподчиненному предложению; эти значения образуют как бы второй – имплицитный - план смысловой структуры сложносочиненного предложения.

Л. С. Бархударов различает две основных разновидности сложносочиненных предложений: собственно сочиненное и соотносительное сложное предложение.

Собственно сочиненные предложения включают в себя предложения, связь между частями которых представляет собою соединение грамматически и семантически равноценных частей.

Между составными частями этого типа сложных предложений могут быть следующие смысловые отношения: согласованность, соответствие ( agreement );

Противопоставление (contrast, opposition );основание и следствие ( reason, conclusion ).

При соотносительной связи сложное предложение состоит из двух взаимозависимых, соотнесенных друг с другом предложений, вводимых соотносительными союзами или союзными фразеологическими сочетаниями; при этом второе предложение выделяется, акцентируется как семантически главное.

В первой части соотносительного сложного предложения со следующими союзами имеет место частичная инверсия:

Not only …but

Not merely …but

Hardly …when

Scarcely …when

No sooner …than.

Not only did he speak correctly, but he spoke more easily.

No sooner had the dog caught sight of him, however, than it began to growl savagely.

В сложноподчиненном предложении компоненты неравноправны: один является главным (главное предложение), другой зависимым (придаточное предложение).

Зависимость придаточного предложения от главного выявляется только в функциональном плане из аналогии его синтаксической позиции члена предложения и из практической возможности преобразования самого придаточного в член предложения.

В структуре сложноподчиненного предложения получают формальное выражение самые разнообразные виды смысловых отношений: определительные, изъяснительные, сравнительные, временные, причинно - и условно- следственные, уступительные, целевые и некоторые другие.

Синтактико-семантическое отношение между главной и придаточной частями сложноподчиненного предложения (СПП) составляет релевантный признак СПП как особой структурной единицы.

Все исследователи отмечают параллелизм в структуре СПП и простого предложения.

Отношения между частями СПП построены по той же модели, что и отношения между членами простого предложения. Однако из этого наблюдения делаются разные выводы: 1) высказывается точка зрения, что нет принципиального отличия придаточных частей от членов простого предложения. Поэтому всю структуру в целом следует рассматривать как простое предложение за исключением тех образований, в которых зависимая предикативная единица занимает позицию, не имеющую параллели в простом предложении; 2) в зарубежной лингвистике распространен взгляд на СПП как результат трансформации простого предложения; 3) многие грамматисты подчеркивают специфику номинации при помощи включенной предикативной единицы и считают, что СПП представляет собой самостоятельный структурный тип высшего синтаксического уровня. По сравнению с соответствующим членом простого предложения включенное предложение называет целую ситуацию и содержит показатели утверждения или отрицания предикации, выражения объективной и субъективной модальности. Таким образом, можно сделать вывод, что придаточная часть сложного предложения и параллельный член простого предложения выполняют аналогичные, но не тождественные функции. В лингвистике параллелизм в функционировании определяется термином « изофункциональность «, а сами параллельные единицы термином - « аналоги «.

Наибольшее распространение в отечественном и зарубежном языкознании получила классификация по синтаксической роли придаточных частей в структуре СПП.

В соответствии с основными шестью синтаксическими позициями в предложении выделяется шесть основных типов зависимых предикативных единиц: подлежащные, предикативные, дополнительные, обстоятельственные, определительные и вводные.

Семантика СПП складывается из семантики частей СПП в их взаимосвязанности.

Лингвисты отмечают автосемантичность (самостоятельность) всего СПП и синсемантичность (несамостоятельность) его частей. Зависимость семантики (синсемантия) компонентов СПП повышается с увеличением числа придаточных частей. Ярким примером полной семантической несамостоятельности может служить сложноподчиненное предложение с подлежащным и предикативным придаточным: What I was going to say is that it’s rather melancholy. В значительном большинстве предложений главная и придаточная части обозначают целую ситуацию в качестве своего денотата. СПП предложение обладает сложной семантической структурой, состоящей из центральной общей семы ( например, семы темпоральности или причинности), которая определяет синтактико-семантическое отношение между компонентами СПП, и ряда сопутствующих, периферийных сем, исходящих от частей сложноподчиненного предложения.

Примером функциональной классификации может служить широко известная классификация О. Есперсена. В соответствии со своей теорией трех рангов Есперсен выделяет первичные зависимые предикативные единицы (That he will come is certain), вторичные – в функции адъюнктов (I like a boy who speaks the truth) и третичные – в функции субъюнктов (Lend me your knife that I may cut this string). Есперсен предостерегает от искусственного деления СПП на « главное « и « подчиненное «. По его мнению, такое деление часто находится в противоречии с реальным смыслом и назначением компонентов СПП.

В концепциях отдельных ученых за рамками сложного предложения остается бессоюзное сочетание предложений, как явление « первичное «, « дограмматическое « (А.М. Пешковский). Аргументом в пользу такого понимания природы бессоюзных конструкций является неграмматический в большинстве случаев характер самой бессоюзной связи, универсальным средством выражения которой является интонация. Смысловые отношения в бессоюзном предложении обычно остаются невыраженными, поскольку формирующие их факторы, как в отдельности, так и в комплексах друг с другом, в большинстве своем полисемантичны, т.е. не закреплены за строго определенными видами отношений, и недостаточно регулярны. При помощи бессоюзного сочинения могут оформляться сложные предложения, между частями которых существуют все типы логических отношений, кроме альтернативы.

В современном английском языке бессоюзное сочинение часто используется как выразительное средство для достижения определенного стилистического эффекта:

The wind blew, the clouds gathered, the rain fell. I looked, I called, no one answered. (Dickens).

Оригинальная концепция сложного предложения в английском языке была разработана Л.Л. Иофик. В ее основе лежит стремление осмыслить сложное предложение как синтаксическое единство, описать его не как величину, образуемую сложением простых предложений, а в терминах, свойственных этому объекту категорий. Установив четыре типа связи предикативных единиц – сочинение, относительное присоединение, подчинение и присоединительную связь, Л.Л. Иофик определяет систему типов предикативных единиц как включающую, соответственно, независимые, полузависимые, зависимые и вводные предикативные единицы.

Выделение в качестве основной дихотомии простого (монопредикативного) и сложного (полипредикативного) предложений, в отличие от традиционной трихотомии (простое, сложносочиненное, сложноподчиненное предложение), хорошо согласуется со структурными свойствами соответствующих единиц.

Применительно к сложному предложению сложно говорить о структурных схемах, подобно тому, как это делалось в связи с простым предложением, поскольку количество присоединяемых на основе сочинительной связи предикативных едини, а также типов придаточных, может быть бесконечно большим. Самые общие схемы возникают на основе способов комбинации сочинения и подчинения предикативных единиц первого и второго рангов: сложносочиненные предложения с подчинением и сложноподчиненные предложения с сочинением.

В последнее время значительное распространение получило также изучение сложного предложения методами генеративной грамматики с преимущественным интересом к синтагматической организации сложного предложения и его « глубинной « семантике.

Представители порождающей грамматики не посвящают обычно специальных разделов сложному предложению, но уделяют значительное внимание трансформациям, лежащим в основе их порождения, и средствам связи предикативных единиц – clauses.Сложносочиненное предложение наряду с предложениями с однородными членами рассматриваются как результат трансформации соединения (conjoining). Аналогично сложноподчиненное предложение, как и целый ряд предложений с неличными формами, обособленными членами и т.д., рассматриваются как результат трансформации включения (embedding).

У авторов, изучающих семантику предложений, проблема структурно-синтаксической характеристики предложений, отодвигается на задний план. Сложное предложение редко становится объектом специального рассмотрения.

Здесь также стирается граница между простым и сложным предложением в традиционном понимании.

Лингвисты, занимающиеся анализом отрезков, больших, чем предложение, т.е. грамматикой текста, уделяют несколько большее внимание сложному предложению, так как эта единица, стоящая ближе к объекту их исследования. Утверждается, например, что необходим единый подход при описании семантической структуры сложных предложений и последовательности предложений (sequences of sentences) и далее ставится задача сформулировать общие для них всех условия, обеспечивающие объединение предложений в грамматически правильные последовательности, так как далеко не каждое соединение двух произвольно взятых предложений может обеспечить грамматическую правильность построения.

Таким образом, в современной лингвистике сложное предложение получает всестороннее освещение в различных аспектах.

АКТУАЛЬНОЕ ЧЛЕНЕНИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Актуальное членение предложения – членение предложения в контексте на исходную часть сообщения – тему (данное) и на то, что утверждается о ней – рему (новое).

Расчленение выражаемой в предложении мысли на предмет мысли – речи и предикат мысли – речи и двуплановый характер предложения отмечались еще представителями логического (Ф.И. Буслаев) и психологического (Ф.Ф. Фортунатов, А.А. Шахматов) направлений в языкознании.

Основоположником теории актуального членения предложения считают А. Вейля, идеи которого были развиты В. Матезиусом, предложившим и сам термин.

Согласно концепции Матезиуса, тема (основа) высказывания выражает то, что является в данной ситуации известным или, по крайней мере, может быть легко понято и из чего исходит говорящий, а рема (ядро) – то, что говорящий сообщает об основе высказывания. Тема, по Матезиусу, не сообщает новой информации, но является, главным образом необходимым элементом связи предложения с контекстом. Положение Матезиуса об обязательной известности темы уязвимо, так как тема и рема имеют лишь лексическое словесное значение, а информация создается их динамическим сочетанием, всей пропозицией. Тема часто определяется содержанием предшествующего предложения. Но в качестве темы может выступать и не упоминавшийся ранее денотат, а ремой может оказаться упоминавшийся денотат, но употребленный предикативно – как то, что утверждается о теме.

Многие лингвисты прошлого отмечали, что формально-грамматическое членение предложения часто не отражает логического (или психологического) соотношения его частей. Г. Пауль, например, проводил разграничение между грамматическими и психологическими подлежащим и сказуемым. Некоторые ученые различают третий член актуального членения – переходный элемент (или связующий член), выражаемый глагольным сказуемым (или глагольной частью сказуемого), содержащим временные и модальные показатели. Вопрос о третьем члене актуального членения предложения является спорным. В этой связи можно отметить следующее. Поскольку речь идет о содержательной стороне предложения, то обладающий лексическим содержанием глагол не может получать квалификацию элемента, лежащего вне темо-рематического членения. Он принадлежит либо теме, либо реме предложения. Чисто связочной функции у него не может быть, ибо темо-рематическое членение есть членение содержания.

Актуальное членение предложения исследуется с различных теоретических позиций. Концепция о семантической природе актуального членения предложения (В. Матезиус, Я. Фирбас, Ф. Данеш) отдает приоритет в определении темы и ремы фактору известности/неизвестности, что иногда приводит к неодназначным толкованиям актуального членения конкретного предложения в контексте. Концепция о синтаксической природе актуального членения (К.Г. Крушельницкая) допускает отождествление актуального членения с синтаксическими категориями из-за выражения темы и ремы с помощью грамматических средств языка (но иногда – только контекста). Концепция о соответствии актуального членения структуре логического суждения (Л.В. Щерба, В.В. Виноградов, С.И. Бернштейн) получила развитие в теории о логико-грамматическом членении предложения. Современные лингвистические теории относят феномен актуального членения к речи и связывают его с теорией речевых актов.

В сочетании темы и ремы проявляется предикативное отношение как один из случаев предикативности, свойственной и тем типам предложений, которые не имеют актуального членения предложения (односоставные).

При актуальном членении определяющей является связь предложения с конкретной ситуацией высказывания. Именно конкретная ситуация обусловливает разнообразные взаимоотношения между актуальной и формальной структурой предложения, проявляющиеся в изменении порядка слов и их интонационных группировок. Любой член (или члены предложения) в соответствии с контекстом или ситуацией может выступать как тема или рема: « Книга (тема) на столе (рема) « (ответ на вопрос: « Где книга?»); « На столе (тема) книга (рема)» (ответ на вопрос « Что на столе? «). Одно и то же предложение, даже простейшего двучленного состава, может интерпретироваться по-разному в темо-рематическом плане. Выделение темы и ремы представляет большие трудности при практическом анализе материала. Это происходит потому, что процедура не получила формализованного представления. Единственный формальный критерий – это постановка вопроса. При таком подходе тему высказывания можно отождествить с содержанием вопроса, а рему с ответом на него.

В настоящее время в связи с интересом к функционированию языковых структур теория коммуникативной значимости элементов структуры и элементов смысла предложения получила особенно широкое признание. Одновременно с этим появились многочисленные попытки уточнить основные понятия актуального членения предложения – тему и рему. Таким образом, тема сообщения в предложении определяется как то, из чего исходит говорящий, то, что ему известно до начала коммуникации. Признается также, что тема не соответствует ни таксономическим классам слов (частям речи), ни функционально-синтаксическим классам слов (членам предложения). Рассматривая вопрос о соотношении различных членов предложения с понятиями темы и ремы, исследователи приводят убедительные количественные данные о преимущественном тематическом статусе подлежащего. Все остальные члены предложения могут выступать почти в равных пропорциях в качестве и темы и ремы.

С лингвистической точки зрения наибольший интерес представляет сопоставление различных языковых средств, которыми может быть выражено соотношение между основой и ядром сообщения, и выявления среди них наиболее характерных для данного языка. Естественно, для целей грамматического описания наибольший интерес представляют языковые средства, с помощью которых сигнализируется тема-рематическая организация предложения. Средства эти многообразны: интонация, порядок слов, синтаксические конструкции, лексические средства. Все это, однако, дополнительные средства, в том смысле, что это средства специального подчеркивания, выделения, несущие печать логической и нередко эмоциональной эмфазы. Нормально же, для подавляющего большинства реализуемых предложений средством тема-рематической организации предложения является распределение состава предложения между подлежащим и сказуемым и, соответственно, вынесение в позицию подлежащего того имени или именной группы, которой придается статус темы. Так, при сравнении средств выражения актуального членения в русском и английском языках было обнаружено, что если для русского языка наиболее характерна позиция ремы в конце предложения, то для английского языка выражение ремы осуществляется с помощью определенных конструкций. Признаками темы считают наличие указательных, притяжательных или личных местоимений, определенного артикля, предшествующего упоминания, низкую контекстуально-семантическую нагрузку. К признакам ремы относят неопределенный артикль, наличие отрицания, высокую контекстуально-семантическую нагрузку.

Набор способов выделения ремы носит, как мы видим, не универсальный, а идиоэтнический характер, и он был выявлен с достаточной степенью полноты для многих языков. Для английского языка в качестве основных называются следующие способы индикации ремы: клефтированные (расщепленные конструкции), артиклевая детерминация, порядок слов, фразовое (логическое ударение), английская конструкция ”there be construction”.

Так называемые клефтированные конструкции (cleft constructions) удобны тем, что с их помощью может быть рематизирована практически любая часть предложения, например: Mary asked him to help. It was Mary who asked him to help. It was him whom Mary asked to help. It was help that Mary asked him about.

Артиклевая детерминация особенно отчетливо проявляется при сравнении одинаковых предложений (за исключением артикля), например: A boy entered the room и The boy entered the room. В первом предложении существительное boy – рема сообщения; оно предполагает наличие последующего контекста, в котором сообщалась бы дополнительная информация о впервые упомянутом мальчике. Во втором предложении существительное boy - тема сообщения; предполагается существование некоторого предшествующего контекста, в котором о мальчике было уже сказано. Поэтому вопрос, на который данное предложение могло бы быть ответом, формулировался бы следующим образом: What did the boy do?

Порядок слов также может служить важным средством актуального членения.

Порядок слов как фактор актуального членения возможен при некоторой степени свободы элементов предложения, допускаемой контекстными и ситуационными условиями.

Фразовое (логическое) ударение является важным средством особенно в устной речи. Практически каждый член предложения может быть рематизирован с помощью фразового ударения, что может быть продемонстрировано с помощью теста противопоставления: Mary got the letter from her sister. Mary (not Ann) got the letter from her sister. Mary got (not sent) the letter from her sister. Mary got the letter (not a parcel) from her sister. Mary got the letter from her sister (not brother).

Английская конструкция, известная под “ there be construction” , вовсе не случайно требует использования существительного либо с неопределенным артиклем, либо его аналогом местоимением some(any). Она также является одним из способов рематизации элементов предложения.

При описании способов выражения ремы исследователи исходят в основном из учета семантических признаков. Так, в основу деления глаголов на тематические и рематические был положен признак количества семантических характеристик (сем): к тематическим отнесены глаголы широкой семантики, которые обладают минимальным количеством сем (например, do, make) и поэтому нуждаются в конкретизации. Глаголы же более семантически специализированные имеют большую смысловую нагрузку в предложении и потому должны быть отнесены к рематическим.

Конструирование предложения в соответствии с правилами его актуального членения есть важная коммуникативно-релевантная задача, так как в речи говорящий не только сообщает факты, но и выстраивает их в некую информационно значимуюиерархию.

Теория актуального членения предложения получила также применение и в теории текста, где исследуются аспекты перехода ремы предыдущего предложения в тему последующего, а также определение границ отрезков текста (микротекстов), объединенных общей темой.

СЕМАНТИЧЕСКИЙ СИНТАКСИС

Семантический синтаксис есть дальнейшее развитие порождающего синтаксиса, дополненного семантическим компонентом. Вслед за такими широко известными концепциями, как падежная грамматика, интерпретативная семантика, когнитивная грамматика, семантика прототипов, можно выделить промежуточную категорию описания – семантические роли.

У элементов предложения имеются, наряду с функционально-семантическими значениями типа « дополнение « или « обстоятельство «, семантико-ролевые значения типа « агенс «, « патиенс « и т.п. Семантические роли, а также присущие предложению семантико-ролевые конфигурации входят в число объектов семантического изучения предложения.

В лингвистической литературе используются разные обозначения семантической роли – « семантические актанты «, « семантические падежи или глубинные падежи (понятие было введено в 1960-е годы американским лингвистом Ч. Филлмором)» - однако они менее удачны, по мнению И.П. Ивановой, чем « семантическая роль «. Так, « актант « ( букв. действующий ) по своей внутренней форме неуместен применительно к большинству обозначаемых этим термином величин ( патиенс, инструмент и т.д. ). Употребление термина « падеж « хорошо передает идею переменной, меняющейся от предложения к предложению содержательной характеристики именной группы. Это именно роль, которую получает именная группа в предложении.

Ч. Филлмор выделял 6 функциональных отношений, которые могут быть между предикатом и аргументом, указывающих на 6 глубинных (семантических) падежей:

1. Агентив, агенс (Agentive)

2. Инструменталис, инструментатив (Instrumental)

3. Датив (Dative)

4. Локатив (Locative)

5. Фактитив, результатив (Factitive)

6. Объектив, объект (Objective).

На основе вышеперечисленных глубинных падежей выделяют основные семантические роли.

Агенс (от латинского слова ” agens “ действующий, партиципант, осуществляющий контроль над ситуацией; тот, по чьей инициативе она разворачивается). Выражается в поверхностной структуре предложения через подлежащее (I read the note) или дополнение ( A note was read by me ). Роль агенса неоднородна и может быть подвергнута дальнейшей дифференциации. Так, в тех случаях, когда действие агенса порождает действие у объекта, агентивность может быть каузативного типа (агенс кауз.) и пермиссивного (агенс пермис.), ср.: John threw the stone и John dropped the stone. В случае агенса кауз. Одушевленный объект заставляет другой объект производить действие, при агенсе пермис. Он лишь дает возможность действию совершиться. Глаголами с ролевой структурой, включающей агенс кауз., являются глаголы to lower, to raise, to lift, to drag, to pull, to break, to open, to keep и другие.

Примером глагола с ролевой структурой, включающей агенс пермис., может быть глагол to release.

Патиенс (от латинского “patiens” претерпевающий, партиципант, на которого направлено воздействие и чье физическое состояние – в том числе положение в пространстве – изменяется в результате осуществления этой ситуации).

Патиенс обозначает объект (иногда источник) действия. Внеязыковыми денотативными соответствиями патиенса могут быть как неодушевленные, так и одушевленные предметы. В предложении патиенс реализуется через дополнение объекта: Al bit his hand. The yard was not overlooked.

Фактитив.

Уже в традиционной грамматике, например О. Есперсеном, отмечалось различие в содержании дополнений (и глаголов) в таких противопоставляемых предложениях, как The boy dug the ground и The boy dug the hole. Предмет, обозначенный дополнением, в одном случае является объектом воздействия, в другом – результатом действия (отсюда название « дополнение результата «).

Фактитивом называется семантическая роль, обозначающая результат действия, опредмеченно представляемый языком.

Инструмент.

Партиципант, используемый одним из участников для изменения физического состояния другого участника, получает название инструмент. Предполагается осознанное, намеренное действие, поэтому эта роль встречается лишь в ролевых структурах, содержащих агенс каузатив: John broke the window with a stone.

Alice opened the door with a key.

С глаголами, допускающими медиальное употребление, инструмент может реализоваться и в позиции подлежащего: A Stone broke the window.

Равным образом возможна и подлежащная реализация патиенса (агенс и инструмент при этом опускаются): The window broke. The door opened.

Локатив (от латинского “locus “ место или местный) обозначает местонахождение одного из участников ситуации и представляет немалые трудности для анализа. Языку присуща значительная дифференцированность пространственных значений с соответствующей дифференциацией языковых средств. Достаточно назвать лишь некоторые предлоги места, чтобы уяснить степень этой дифференцированности: in, on, at, from, to, out of, through, under, over и другие. Сочетания предлогов (from under, from behind и т.д.) вносят дальнейшую детализацию. Очевидно, что семантические роли как явление грамматики, в отличие от пространственных представлений, отражающихся в лексике, должны выражать величины, в которых обобщались бы пространственные значения, представленные в предложных лексемах, при этом на основе признаков релевантных для группировок глаголов.

Еще одна трудность заключается в установлении статуса пространственных значений именных групп в условиях их множественности в предложении. Совместная встречаемость нескольких именных групп с пространственными значениями в границах одного предложения в связи с одним глаголом (He passed from the hall into the corridor) свидетельствует о различии их ролевой семантики, которое должно найти отражение в описании. С другой стороны, очевидна и их семантическая близость, которая также не должна остаться неотмеченной. Решением проблемы может быть признание единой семантической роли локатива с возможностью дальнейшей видовой ее дифференциации. С учетом отмеченных выше моментов выделяются следующие разновидности локатива. Глаголы статической пространственной ориентации (to stand, to stay, to lie, to be и др.) имеют в своих ролевых структурах локатив (местонахождение), например, lie [Агенс локатив местонахождение] He lay on the grass.

Обычным поверхностным соответствием роли локатива местонахождение является обстоятельство места, но локатив место нах. Может выражаться и подлежащим: Siberia is snowy. (ср. It is snowy in Siberia).

Глаголы динамической пространственной ориентации (to go, to move, to run, to creep, to fall, to roll и др.) имеют в своих ролевых структурах локатив исходный пункт, локатив транзитный пункт и локатив конечный пункт.

Некоторые глаголы обнаруживают пространственную « специализацию «, имеют заданную фокусировку. Так, для to reach характерен локатив конечн. пункт, для

To depart – локатив исх. пункт и т.д. У других глаголов (а их значительно больше) она вариантна. Например, to creep может находиться в связи и с into N, through N.

Выше были охарактеризованы некоторые из семантических ролей. Задача дать их полный перечень, а также охарактеризовать свойства предложения, связанных с ними, не может ставиться при современном состоянии разработанности вопроса.

В семантико-ролевом анализе важно оставаться на лингвистической почве, не подменять лингвистические основы анализа иными, определяемыми нашими знаниями явления или предмета как факта действительности или соображениями логического порядка. Для семантического анализа существенны не свойства денотата сами по себе, а их языковая интерпретация. Это можно показать на следующем примере. Приводимые ниже предложения все структурно и семантически отмечены:

An apple fell from the tree to the ground. An apple fell from the tree. An apple fell to the ground. An apple fell.

Все их можно интерпретировать как описывающие одну и ту же ситуацию. Каждое из них, однако, сообщает о ней разную информацию. Вместе с тем, даже если исходный и / или конечный пункт не называется, их существование в связи с действием, обозначаемым глаголом to fall, очевидно для носителей языка. Отразив этот факт, показав вместе с тем возможность отсутствия соответствующих обозначений в поверхностном предложении, мы можем, например, заключив их соответствия в записи ролевой структуры глагола в скобки, тем самым, показав их факультативный поверхностный характер: fall [номинатив (локатив исх. пункт.) (локатив конечный пункт)].

Отношения между ролевой структурой глагола, семантической конфигурацией предложения и структурной схемой предложения могут быть охарактеризованы в общих чертах следующим образом. Ролевая структура глагола представляет собой наиболее полный набор ролей, детерминируемых семантикой глагола. Та или другая комбинация ролей ролевого набора плюс значение действия образует семантическую конфигурацию. С одной ролевой структурой, таким образом, может соотноситься более одной семантической конфигурации. Наконец, с определенной семантической конфигурацией может соотноситься более одной структурной схемы предложения. Например, ролевая структура глагола to cut включает [Агенс патиенс инструмент].

Семантические конфигурации предложений в связи с данным глаголом:

{ cut Агенс патиенс инструмент }The glazier cuts glass with a diamond.

{ cut Агенс патиенс } The glazier cuts glass.

{ cut инструмент патиенс } A diamond cuts glass.

Дифференциация « актив – пассив « в связи с данными конфигурациями дает шесть разных структурных схем.

Помимо названных выше существуют и прочие роли, например, экспериенцер (от лат. Experiens « испытывающий « : партиципиант, на чье внутреннее состояние ситуация оказывает воздействие. Стимул (партиципиант, который является источником воздействия, оказываемого на внутреннее состояние участника ситуации. Реципиент (от лат. Recipiens “ получающий “: партиципиант, приобретающий что-то в ходе реализации ситуации. Элементатив - актант, отражающий стихийные силы природы, активно проявляющие себя в некоторой ситуации.

Следует отметить, что семантическому синтаксису не удалось сформулировать общепринятой классификации. В концепциях различных авторов количество предикатных актантов варьирует в довольно широких пределах – от 6-7 до 25 и более. Причины такого количественного врьирования кроются не в отсутствии объективных критериев при работе с семантическими сущностями, а в различной степени дробности, с которой ученые подходят к объекту таксономии.

Минимизация семантических ролей

Словообразовательные свойства глагола допускают возможность включения ролевого значения в семантику глагола. Так, глагол to gild означает « золотить» и, таким образом, несет в своем значении и идею действия (« покрывать «) и идею материала (« золотом «), два значения, которые выражаются словесно раздельно в глагольно-именном словосочетании to coat with gold.

Аналогична семантическая структура множества других глаголов: to ice, to powder, to silver и т.д. Отмеченная сложность семантической структуры таких глаголов не является просто фактом словообразования. Она имеет непосредственное отношение к тому, какие роли могут реализоваться в предложении. Глагол to coat в рассматриваемом значении характеризуется ролевой структурой, включающей три роли [Агенс патиенс материал] They coated the spire with gold. Ролевая структура to gild содержит две семантические роли [Агенс патиенс] They gilded the spire.

Семантической структуре to gild в отличие от to coat, to cover присуща ролевая усложненность: семантическая структура to gild включает компонент ролевой природы. Такой компонент содержательно соотносителен с ролью в семантической структуре предложения.

Минимизацией семантической структуры слова называется перевод предложенческой семантической роли на уровень компонента семантической структуры слова.

Дублирование роли возможно при условии. Что именная группа содержит информативно важные сведения о признаках объекта, которые имеют выделяющую силу. Сравним отмеченность построения They gilded the spire with the gold specially processed for this purpose. Если же объект квалифицируется лишь общим образом, то дублирование невозможно.

Хотя феномен минимизации и общие закономерности этого явления присущи разным языкам, различия от языка к языку имеются. Роль, с легкостью минимизируемая в одном языке, может не поддаваться или с трудом поддаваться минимизации в другом. Так, в русском языке роль « занятие « минимизирована во множестве глагольных лексем и почти не минимизируется в английском. Сравнтие: русское слесарить, слесарничать - англ. To work as a metal worker , русское батрачить – англ. To work as a farm labourer, русское скорняжничать – англ. To work as a furrier и т.д.

Итак, ролевая грамматика (падежная грамматика) – это метод описания семантики предложения (за вычетом модальных и перформативных элементов) как системы семантических валентностей, через связи главного глагола с ролями, диктуемыми значениями этого глагола и исполняемыми именными составляющими. Семантическая связь – отношение понятий в понятийной системе предметной области. Представители семантических связей в лексике – предикаторы, т.е. лексемы, представляющие предикаты. Главное место здесь занимают глаголы, имеющие, как правило, центральное положение в семантической структуре предложения и оказывающие решающее влияние на именные словосочетания и предложения.

Этот тип семантического описания впервые употребил в своих трудах Ч. Филлмор, затем его идея получила дальнейшее развитие в трудах целого ряда отечественных и зарубежных исследователей. Согласно определению Ч. Филлмора, семантическим падежом следует называть тип семантических отношений, возникающий между предикатным словом и его актантами. Предикат – слово, которое выражает свойства или отношения и тем самым указывает на необходимость упоминания того (или тех), кто/что является носителем данных свойств или отношений.

Важнейшими семантическими ролями, которые выделяются всеми или почти всеми исследователями, являются: агенс, пациенс, экспериенцер, стимул, инструмент, реципиент, фактитив, локатив. Различаются: а) онтологические роли (типа: агенс, пациенс и т.п. реального события), распределяемые между внеязыковыми сущностями; о них правильнее было бы говорить как об исполнителях ролей; б) семантические роли – языковые реализации прототипов онтологических ролей. Под ролевыми свойствами понимаются различные виды или единицы, или аспекты ситуации, входящие в описание условий уместного употребления глагола (например, для глаголов юрисдикции и т.д.). Другим важным классификационным критерием, в соответствии с которым все предикатные актанты можно разделить на два класса, является признак одушевленности/неодушевленности:

Признак одушевленности/неодушевленности партиципанта ситуации является чрезвычайно важным, так как он определяет его способность/неспособность инициировать действие, испытывать состояние, оказывать сопротивление воздействию, каузировать( быть причиной) состояние и т.д.

Вышеприведенная типология семантических ролей носит приблизительный характер и в принципе допускает как расширение, так и сужение охватываемой ею номенклатуры элементов. Все зависит от исследователя, его целей и задач при описании и анализе конкретной ситуации.

ПРАГМАТИЧЕСКИЙ СИНТАКСИС

Еще одним содержательным аспектом синтаксиса является его прагматический аспект. Прежде чем рассматривать специфику грамматики в этой ее части, необходимо сказать несколько слов о том, что такое прагматика.

Впервые термин «прагматика» был введен в научный обиход в рамках семиотики – науки о знаках и знаковых системах. Наряду с синтактикой и семантикой, прагматика является одним из ключевых понятий семиотики, означая отношения между знаком и пользователем знака, в то время как синтактика означает отношения между знаками, а семантика - отношения между знаком и обозначаемым им объектом. Поскольку с начала ХХ века языковая система рассматривается вслед за Ф. де Соссюром как система знаков, указанные термины стали использоваться в описании языка.

Прагматическим синтаксисом может быть названо соответствующее направление синтаксической теории, в рамках которого в фокусе лингвистического исследования оказываются отношения между языковыми единицами и теми, кто их использует, а также условия реализации языковых единиц, т. е. составляющие речевой деятельности.

Предложение является средоточием функциональных особенностей языка и речи. Поэтому синтаксическая теория должна иметь в качестве одной из важнейших своих задач изучение функциональных характеристик предложения. Этой задаче подчинен прагматический синтаксис, реализующий функционально-ориентированный подход к изучению предложений, при котором лингвиста в первую очередь интересуют коммуникативно-функциональное назначение и использование предложений в речевых актах общения.

При таком подходе предложения одного и того же структурного типа могут оказаться существенно разными. Сравним, например, приказание Come! и просьбу Come!, облеченные в общую для них форму побудительного предложения. I’ll watch you! может быть констатацией факта, угрозой или обещанием. На первый взгляд может показаться, что различия между такими и подобными предложениями суть различия контекстов или ситуаций их употребления. Однако это не совсем так. Предложения, различные по своей прагматике, различаются еще семантическими и структурными свойствами. Рассматриваемые в коммуникативно-функциональном плане предложения разнятся коммуникативной интенцией. Коммуникативная интенция – это присущая предложению направленность на разрешение определенной языковой задачи общения. Следует говорить именно об интенции, или коммуникативно-интенциональном содержании предложения, поскольку рассматриваемое явление характеризуется тем, что, во-первых, актуализируется оно лишь в условиях речевого общения, во-вторых, оно неизменно соотносится с некоторой сущностью, лежащей вне границ данного предложения. Этой сущностью является речевая или иная реакция адресата, регулярность связи между которой и предложением определенного коммуникативно-интенционального содержания позволяет дифференцировать предложения по коммуникативной интенции. Коммуникативно-интенциональное содержание – необходимый признак каждого предложения. Без него нет предложения как единицы синтаксиса. Примером различия коммуникативно-интенционального содержания может служить различие, связываемое с дифференциацией побудительного и вопросительного предложений. Приняв существование коммуникативно-интенционального содержания предложения, мы получаем дополнительный аргумент в пользу признания предложения как обобщенной формулы построения, дифференцируемой по признаку коммуникативно-интенционального содержания. Соответствующие типы предложений следует признать прагматическими типами. Прежде чем перейти к их рассмотрению, кратко остановимся на нескольких основных понятиях.

Приказание, просьба, угроза и обещание, рекомендация и извинение являются разными речевыми актами. В ходе исторического развития каждое общество выработало значительное разнообразие этих форм межличностного общения, которым и обеспечиваются соответствующие социальные потребности. По мнению Дж. Остина, в английском языке имеется более тысячи глаголов и других выражений для их обозначения: to accuse, to bet, to bless, to boast, to entreat, to express, to pledge, to report, to request, to vow, to welcome и многие другие.

Предложения, являющиеся средством реализации разных речевых актов, соотносительны с определенной коммуникативной интенцией говорящего. Произнося I’ll come! как простую констатацию планируемого к выполнению в будущем действия, как обещание, как угрозу или предупреждение, говорящий каждый раз произносит предложение с разной целью. В этом случае принято говорить об иллокутивной силе предложения.

Локутивная сила предложения заключается в его когнитивном содержании. Примерами реализации лишь локутивной силы может быть произнесение предложения ребенком ради самого произнесения, оперирование предложением в учебных целях, например, при работе над произношением. В реальном же общении реализация предложения неразрывно связана с иллокутивной силой.

Уместно, правильно, с соблюдением необходимых условий предложение достигает цели в виде перлокутивного эффекта высказывания. Так, перлокутивным эффектом речевого акта, обозначаемого глаголом to argue, является состояние собеседника, называемое сочетанием to be/ to get convinced, to describe – to get informed/ to know, to threaten – to be/ to get scared и т.д. Тот или иной перлокутивный эффект не обязательно возникает как результат намеренного воздействия. О ненамеренности перлокутивного эффекта в некоторых случаях свидетельствуют такие высказывания, как I didn’t mean to V, где V может быть to hurt, to insult, to flatter и т.д. Все три приведенные выше понятия и термина, связанные с локуцией, принадлежат Дж. Остину.

Рассмотрим основные прагматические типы предложений. Поскольку содержание предложений, актуализируемых в актах речи, не сводимо к лексической и грамматической информации, а всегда включает и коммуникативно-интенциональное, или прагматическое содержание, эта семантическая особенность предложения должна найти отражение в его описании. Семантическая структура в этом случае предстает как состоящая из двух семантических величин : прагматического компонента и пропозиции. Прагматический компонент отражает коммуникативную интенцию, пропозиция – его когнитивное содержание. Решающим для отнесения предложения к тому или иному типу является характер прагматического компонента. Пропозиция может быть идентичной в разных по коммуникативной интенции предложениях.

Содержание прагматического компонента может быть условно представлено как сочетание I (hereby) + глагол, определяющий иллокутивную силу высказывания + адресат. Глагол, характеризующий реализуемое в акте речи отношение между адресантом и адресатом, иногда называют перформативным. Например, He is not guilty с учетом иллокутивной силы данного высказывания фактически означает I (hereby) state that he is not guilty, Stop


Дата добавления: 2015-04-18; просмотров: 105; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.055 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты