Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Приемы создания образов героев в рассказах Ш-Алейхема (на примере 2-3 рассказов).




Читайте также:
  1. CASE-технология создания информационных систем
  2. D) преобразования происходят постепенно, не изменяя существующий общественно-политический строй.
  3. GNU(рекурсивный акроним от GNU’s Not UNIX — «GNU — не Unix!») — это проект создания свободной UNIX-подобная операционной системы, открытый в 1983 году Ричардом Столлмэном.
  4. III. Государство и муниципальные образования как субъект гражданского права
  5. PR в государственных структурах и ведомствах. PR в финансовой сфере. PR в коммерческих организациях социальной сферы (культуры, спорта, образования, здравоохранения)
  6. VI. Проекты политических преобразований начала 60-х годов
  7. Адаптивная физическая культура в системы высшего профессионального образования.
  8. Админ. правовое регулирование в сфере образования и науки.
  9. Административно-правовое регулирование отношений в области образования.
  10. Административно-правовой статус Министерства образования и науки РФ.

“Мальчик Мотл” – повесть непритязательная, чистая, которая читается на одном дыхании, повесть, которую невозможно пересказывать, ее надо читать и перечитывать, исполняясь искренностью каждого слова и каждой эмоции, светом детской души мальчика Мотла, наслаждаясь мелодией этого полифонического произведения: то печальной, то иронической, то радостной, то насыщенной лиризмом. Как видим, Шолом-Алейхем в своих произведениях обращался к повседневной жизни обычных еврейских семей, придавленных страхом социального обнищания, национальными притеснениями, неизвестностью перед будущим. Однако повесть не оставляет у читателя пессимистического горького осадка. Чем злее несчастья, тем хуже беда, тем крепче и бодрее герои Шолом-Алейхема, тем более они верят в победу жизни, хотя никаких оснований для того не имеют, а существование их крайне унизительное.

Дети воспринимают этот мир таким, которым он есть, но пропускают его через призму своего видения, ищут совершенства. Не находя идеала, не разочаровывают, а верят в будущее. Взрослым людям должны помогать образы нашего детства, которые греют теплом, светом и радостью наши души. Детские воспоминания спасают нас, прибавляют нам воодушевление идти вперед.

Писатель изобразил человека совсем другого сорта — жизнерадостного, сильного, в самом деле, народного трудолюбца — молочника Тевье (серия его монологов печаталась с 1894 до 1914 гг.).

Писатель недаром называл Тевье любимейшим из всех созданных им литературных образов. Роман « Тевье-Молочник», построен в форме монологов героя, обращенных к самому автору, является, бесспорно, известнейшим произведением Шолом-Алейхема.

Тевье — удивительно целостная личность. Он простоватый и благородный, понимает людей и тонко ощущает красоту природы, всегда держится достойно и никогда не грешит против совести. Тевье привык «в поте лба своего» добывать хлеб, и именно труд укрепил его дух, помог не склониться перед трудностями, несправедливостью, злоключениями. Юмор Тевье — это выражение народного оптимизма, свидетельство жизнеспособности еврейского народа.

Характерно, что в «Тевье-молочнике» нигде не показано, как богатые работают, хотя в жизни, случается, богатые работают больше иных бедных. В жизни это бывает, но не у Шолом-Алейхема. Все богачи только пьют, да едят, да отдыхают. А бедные трудятся от зари до зари. Нет и хороших богатых. Все они плохие люди. В реальной жизни выходцам из богатых семей образование, как религиозное, так и светское, было конечно доступнее. Роман же постулирует: «Талмудическая ученость – привилегия бедных». Речь бедняка Тевье персыпана цитатами из Торы и Талмуда, изречениями еврейских мудрецов, и хотя он их «корректирует» порой (чем достигается комический эффект), читателю очевидно, что эрудиция Тевье выше средней. По контрасту с ним, Лейзер-Вольф признается в том, что не знает «толк в мелких буковках» (т.е. в коментариях Раши). Педоцур же со смехом заявляет: «Скажу вам по чистой совести, что Талмуд я никогда не изучал и даже не знаю, как он выглядит!» А по мнению Тевье: «Казалось бы, уж если Господь тебя наказал и остался ты невеждой, неучем, - так уж пусть это будет шито-крыто! Нашел, тоже, чем хвастать!». Этим противопоставлением образованного Тевье невеждам-богачам автор также утверждает, что «бедные - настоящие хранители народных традиций, тогда как богатые - все ассимилянты». Тевье – обобщенный образ традиционного религиозного еврея, деревенский патриарх. Его страдания – это страдания Иова - от плохого к худшему. Словно Иов, он теряет своих дочерей, жену, дом, имущество и, вдобавок, изгоняется из деревни. Как и у Иова пережитые страдания не колеблют его веру.



Рассказ «Хехер ун нидерекер» («Высший и низший») посвящен социальному расслоению общества, и автор сочувствует беднякам, следуя традиции Менделе Мохер Сфарима. Шалом Алейхем внес примиряющую ноту юмора в жанр фельетона и свет надежды в реалистическое повествование, доверительный тон в разговор с читателем. Шалом Алейхем использовал в реалистическом рассказе разнообразные худ. приемы (например, форму письма, шаржирование, гоголевскую гиперболизацию ситуации, выразительную характеристику персонажа и многие др.).



В произведениях Шалом Алейхема больше, чем в творчестве какого-либо другого еврейского писателя, выражены стремление и способность еврейского народа возрождаться. Шалом Алейхем смог показать еврейскую жизнь как «еврейскую комедию», а не как трагедию рассеяния, о которой писало большинство его предшественников и современников. В то же время в произведениях Шалом Алейхема содержится ярко выраженный трагический элемент, однако он возникает на фоне не безысходности, а широты возможностей, которые предоставляет жизнь. Читатель приходит к выводу, что разрушительные силы уступят место созиданию. Произведения Шалом Алейхема переведены на десятки языков мира.

36. Жизнь обездоленного народа как центральная тема творчества Ш.-Алейхема (на материале рассказов писателя). Мастерство Шолом-Алейхема в создании образов.
Шолом-Алейхем - псевдоним Шлема Нохумовича Рабиновича. Переводится с идиш как “Мир вам!”. С этим добрым и искренним еврейским приветствием вот уже много десятилетий входит писатель в человеческое жилье. Как вспоминают друзья и знакомые Шолом-Алейхем, он даже сделал резиновую печать с изображением пожатия двух рук и ставил этот знак в конце всех своих писем. Его эстетичные принципы:



— жить и создавать для народа;

— реалистически изображать жизнь во всех ее проявлениях;

— говорить правду, которая выходит из глубины души, от самого сердца, которое до остатка принадлежит родному народу.

Через много лет в своем знаменитом памфлете “Суд над Шомером” Шолом-Алейхем напишет пророческие слова, которые станут его жизненным кредо: “Писатель, народный писатель, художник, поэт был в свое время, для своих времен своеобразным светильником, в котором отбиваются лучи жизни, как в чистом зеркале - лучи светлого солнца. Между народом и писателем существует крепкий, вечный союз, поэтому каждый такой писатель есть для своего народа и слугой, и жрецом, и пророком, поборником правды и справедливости, поэтому каждый народ любит такого слугу Божьего, жреца, пророка, борца, который утешает народ в его горе, радуется его радостью и высказывает его идеи, думы, надежды, ожидания…”

Шолом-Алейхем завещал быть похороненным в Киеве, но похоронили его в Нью-Йорке. Вот слова его завещания:

“Пусть меня похоронят не среди аристократов, а именно среди простых людей, рабочих, вместе с настоящим народом, так, чтобы памятник, который установят потом на моей могиле, украшал скромные надмогильный памятники вокруг меня, а скромные могилы украсили бы мой памятник так же, как простой и честный народ за моей жизни был украшением своего народного писателя.”

37. Глубина постижения исторических процессов в романе Ф. Искандера «Сандро из Чегема».

Сандро из Чегема» — цикл из 32 повестей, объединенных местом (село Чегем и его окрестности, как ближние, скажем, райцентр Кунгурск или столичный город Мухус (Сухуми), так и дальние — Москва, Россия и т. д.), временем (XX в. — от начала до конца семидесятых) и героями: жителями села Чегем, в центре которых род Хабуга и сам дядя Сандро, а также некоторыми историческими персонажами времен дяди Сандро (Сталин, Берия, Ворошилов, Нестор Лакоба и др.).

Сандро Чегемба, или, как обычно он зовется в романе, дядя Сандро, прожил почти восемьдесят лет. И был не только красив — на редкость благообразный старик с короткой серебряной шевелюрой, белыми усами и белой бородкой; высокий, стройный, одетый с некоторой как бы оперной торжественностью. Дядя Сандро был еще и знаменит как один из самых увлекательных и остроумных рассказчиков, мастер ведения стола, как великий тамада. Рассказать ему было о чем — жизнь дяди Сандро представляла цепь невероятных приключений, из которых он, как правило, выходил с честью. В полной мере Сандро начал проявлять свое мужество, ум, могучий темперамент и склонность к авантюрным приключениям еще в молодости, когда, став любовником княгини и раненный соперником, пользовался заботливой вначале, а потом и просто пылкой опекой княгини. В тот же период жизни (времена гражданской войны в Абхазии) пришлось ему как-то заночевать у армянина-табачника. И той же ночью нагрянули в дом вооруженные меньшевики с грабежом, который они, как люди идейные, называли экспроприацией. Обремененный семьей, труженик-табачник очень рассчитывал на помощь молодого удальца дяди Сандро. И Сандро не уронил себя: сочетая угрозы и дипломатию, свел набег почти что к гостеванию с выпивкой и закуской. Но вот чего он не смог, так это предотвратить грабеж: слишком уж силы были неравные. И когда меньшевики увели четырех из пяти быков табачника, Сандро очень жалел табачника, понимая, что с одним быком ему уже не поддержать своего хозяйства. Бессмысленно иметь одного быка, к тому ж Сандро как раз был должен одному человеку быка. И для того чтобы поддержать свою честь (а возврат долга — дело чести), а также сообразуясь с жесткой исторической реальностью, последнего быка Сандро увел с собой. Пообещав, правда, несчастному табачнику всемерную помощь во всем остальном и впоследствии сдержав свое слово («Сандро из Чегема»).

Дядя Сандро вообще всегда старался жить в ладу с духом и законами своего времени, хотя бы внешне. В отличие от своего отца, старого Хабуга, позволявшего себе открыто презирать новые власти и порядки. Когда-то совсем молодым человеком выбрал Хабуг в горах место, ставшее впоследствии селом Чегем, поставил дом, наплодил детей, развел хозяйство и был в старости самым уважаемым и авторитетным человеком в селе. Появление колхозов старый Хабуг воспринял как разрушение самих основ крестьянской жизни, — перестав быть хозяином на своей земле, крестьянин терял причастность к тайне плодородия земли, то есть к великому таинству творчества жизни. И тем не менее мудрый Хабуг вступил в колхоз — высшим своим долгом он считал сохранение рода. В любых условиях. Даже если власть захватили городские недоумки («Рассказ мула старого Хабуга», «История молельного дерева»). Или откровенные разбойники вроде Большеусова (Сталина). А именно в качестве грабителя предстал однажды перед дядей Сандро в его детстве молодой экспроприатор Сталин. Ограбив пароход, а затем уходя с награбленным от погони, убив всех свидетелей, а заодно и своих соратников, Сталин вдруг наткнулся на мальчика, пасшего скот. Оставлять в живых свидетеля, даже такого маленького, было опасно, но у Сталина не было времени. Торопился очень. «Скажешь обо мне — убью», — пригрозил он мальчику. Дядя Сандро помнил этот эпизод всю жизнь. Но оказалось, что и у Сталина была хорошая память. Когда Сандро, уже известный танцовщик в ансамбле Платона Панцулая, танцевал с ансамблем во время ночного пиршества вождей и оказался перед самым великим и любимым вождем, тот, вдруг помрачнев, спросил: «А где я мог тебя видеть, джигит?» И пауза, потом последовавшая, была, может быть, самым страшным моментом в жизни дяди Сандро. Но он нашелся: «Нас в кино снимали, товарищ Сталин» («Пиры Валтасара»). И во второй раз, когда вождь выехал на рыбалку, то есть сидел на бережку и смотрел, как специально обученный для этого дядя Сандро взрывчаткой глушил для него в ручье форель, он снова озаботился вопросом: «Где я мог тебя видеть?» — «Мы танцевали перед Вами». — «А раньше?» — «В кино». И снова Сталин успокоился. Даже подарил дяде Сандро теплые кремлевские кальсоны. И вообще, по мнению дяди Сандро, та рыбалка, возможно, сыграла решающую роль в судьбе его народа: почувствовав симпатию к этому абхазцу, Сталин решил отменить депортацию этой нации, хотя уже стояли наготове составы на станциях Эшеры и Келасури («Дядя Сандро и его любимец»).

Но не только со Сталиным пересекались пути дяди. Помогал дядя Сандро в охоте и Троцкому. Был в любимцах Нестора Лакобы, а еще до революции встречался однажды с принцем Ольденбургским. Принц, вдохновленный примером Петра Первого, решил создать в Гагре живую модель идеального монархического государства, заводя мастерские, культивируя особый стиль человеческих взаимоотношений, украшая здешние места парками, прудами, лебедями и прочим. Как раз пропавшего лебедя и доставил Сандро принцу, и по этому поводу была у них беседа, и принц подарил дяде Сандро цейсовский бинокль («Принц Ольденбургский»). Бинокль этот сыграл большую роль в жизни дяди Сандро. Помог разглядеть сущность новой власти и как бы заранее выработать необходимые в условиях грядущей жизни модели поведения. С помощью этого бинокля дядя разведал тайну строившегося в селе на реке Кодор деревянного броневика, грозного оружия меньшевиков в предстоящих боях с большевиками. И когда Сандро ночью добрался до большевиков, чтобы рассказать комиссару о тайне меньшевиков и дать совет, как противостоять грозному оружию, комиссар, вместо того чтобы с вниманием и благодарностью выслушать и учесть сказанное дядей Сандро, вдруг выхватил пистолет. И ведь из-за полной ерунды — плетка, которой дядя Сандро похлопывал себя по голенищу, не понравилась. Сандро вынужден был спасать свою жизнь бегством. Из чего он сделал верное заключение: что власть будет, во-первых, крутая (чуть что, сразу за пистолет), а во-вторых, дурная, то есть умными советами пренебрегающая («Битва на Кодоре»),

И еще дядя Сандро понял, что инициатива в новой жизни наказуема, и потому, став колхозником, на общественных работах особенно себя не измождал. Он предпочитал проявлять другие свои таланты — балагура, рассказчика, отчасти — авантюриста. Когда обнаружилось, что старый грецкий орех, молельное дерево в их селе, издает при ударе странный звук, отчасти напоминающий слово «кумхоз» и тем самым как бы намекающий на неизбежность вступления в колхозы, то в качестве хранителя и отчасти гида при этом историко-природном феномене оказался не кто иной, как Сандро. И именно это дерево сыграло и печальную и полезную роль в его судьбе: когда местные комсомольцы в антирелигиозном порыве сожгли дерево, из него выпал скелет неизвестного человека. Тут же возникло предположение, что это обгоревший труп недавно исчезнувшего с деньгами бухгалтера и что убил его Сандро. Сандро отвезли в город и посадили в тюрьму. В тюрьме он держался достойно, а бухгалтера вскоре нашли живым и невредимым. Но во время заключения дядя встретился с навешавшим райцентр Нестором Лакобой, тогдашним руководителем Абхазии. Во время застолья, сопровождавшего эту встречу, Сандро блеснул своими талантами танцора. И восхищенный Лакоба взялся устроить его в знаменитый ансамбль песни и пляски Платона Панцулая. Дядя Сандро переехал в Мухус («История молельного дерева»). Однажды он вызвал отца на совет, покупать ему, теснившемуся с дочкой и женой в коммунальной квартире, или не покупать предложенный властями прекрасный дом с садом. Дело в том, что это был дом репрессированных. Старый Хабуг был возмущен этической глухотой сына. «В старые времена, когда убивали кровника, тело привозили к родственникам, не тронув на его одежде и вещах ни пуговицы; а теперь убивают невинных, а вещи бессовестно делят между собой. Если пойдешь на это, в дом свой больше не пущу. Лучше тебе вообще уехать из города, раз уж такая здесь пошла жизнь. Притворись больным, и тебя отпустят из ансамбля», — сказал тогда старый Хабуг сыну («Рассказ мула старого Хабуга»).

Так дядя Сандро вернулся в село и продолжил свою деревенскую жизнь и, воспитание красавицы дочки Тали, любимицы семьи и всего Чегема. Единственное, что могло не понравиться родственникам и односельчанам, — это ухаживания полукровки Баграта из соседнего села. Не о таком женихе для Тали мечтал дед. И вот в день, который должен был стать триумфальным и для самой Тали, и для всего её семейства, — в день, когда она победила на соревнованиях сборщиц табака, как раз за несколько минут перед торжественной церемонией награждения её патефоном, девушка отлучилась на минутку (переодеться) и исчезла. И всем стало ясно — бежала с Багратом. Односельчане ринулись в погоню. Целую ночь длились поиски, и к утру, когда следы беглецов были обнаружены, старый охотник Тендел обследовал поляну, на которой останавливались влюбленные, и провозгласил: «Мы собирались пролить кровь похитителя нашей девочки, но не её мужа». — «Успел?» — спросили у него. «Еще как». И преследователи со спокойной совестью вернулись в село. Хабуг вычеркнул из сердца стою любимицу. Но через год к их двору подскакал всадник из села, где жили теперь Баграт и Тали, дважды выстрелил в воздух и выкрикнул: «Наша Тали двух мальчиков родила». И Хабуг начал думать, чем помочь любимой внучке… («Тали — чудо Чегема»),

Впрочем, надо признать, что в девочке сказалась кровь её родителей, ибо история женитьбы дяди Сандро была не менее причудлива. Друг дяди Сандро и князь Аслан попросил помочь ему в похищении невесты. Сандро, естественно, согласился. Но когда он познакомился с избранницей Аслана Катей и провел с ней некоторое время, он почувствовал себя влюбленным. И девушка — тоже. О том, чтобы во всем признаться Аслану, Сандро даже мысли не допускал. Законы дружбы святы. Но и девушку отпускать было нельзя. Тем более что она верила Сандро, сказавшему, что он что-нибудь придумает. И вот решающая минута приблизилась, а Сандро так ничего и не придумал. Помог случай и вдохновение. Нанятый для умыкания девушки Кати головорез Теймыр притащил к спрятавшимся похитителям не Катю, а её подругу. Перепутал девушек. Но тут же кинулся исправлять ошибку. Таким образом, перед похитителями стояли две молоденькие девушки. Тут Сандро и осенило, он отвел друга в сторону и спросил, не смущает ли его то, что в жилах Кати течет эндурская кровь. Князь пришел в ужас — женитьба на бедной еще сошла бы ему с рук, и ситуация с мнимым похищением второй девушки могла бы как-то разрядиться, но предстать перед родителями с невестой-эндуркой?! Такого позора они не переживут. «Что делать?» — в отчаянии спросил князь. «Я спасу тебя, — заявил дядя Сандро. — Я женюсь на Кате, а ты бери в жены вторую». Так и поступили. Правда, вскоре дядя Сандро узнал, что в его невесте действительно есть эндурская кровь, но было поздно. Дядя Сандро мужественно перенес этот удар. А это действительно было ударом. Абхазцы мирно жили с самыми разными нациями — с греками, турками, грузинами, армянами, евреями, русскими и даже с эстонцами, но вот эндурцев они боялись и не любили. И пересилить этого не могли. Эндурцы это такая очень-очень похожая на абхазцев нация — с одним языком, образом жизни, обычаями, но при этом — очень плохая нация. Эндурцы хотят взять власть над всеми настоящими абхазцами. Однажды сам повествователь, попытавшийся оспорить дядю Сандро, утверждавшего, что всю власть в Абхазии захватили эндурцы, решил пройтись по кабинетам одного очень высокого учреждения и посмотреть, кто в этих кабинетах сидит. И в тот момент все увиденные им в кабинетах люди показались его разгоряченному взгляду эндурцами. Очень заразная болезнь, оказывается («Умыкание, или Загадка эндурцев»).

…Еще в молодости осознав, что власть эта — всерьез и надолго, дядя Сандро интуитивно выбирал тот стиль жизни, который позволил бы ему прожить свою жизнь в свое удовольствие (жизнь — она важнее политических страстей) и при этом не изменять себе, заветам своих предков. И проделал это с блеском. В какие только ситуации, порой очень и очень двусмысленные, не ставила его жизнь, ни разу дядя Сандро не уронил своего достоинства. Ни когда по заданию Лакобы ночью с пистолетом и закрытым лицом проникал в комнату почтенного старца Логидзе, чтобы выведать у него для новых властей тайну изготовления знаменитых прохладительных напитков Логидзе; ни когда возил в Москву гору «неофициальных посылок-подарков» от ответственных лиц Абхазии более ответственным лицам в Москве. Ни когда добывал для своего непутевого племянника-писателя (как раз и описавшего жизнь дяди Сандро) нужный документ, который бы уберег племянника от козней Идеологических Надсмотрщиков и от КГБ. А сделать это было трудно: человек, имевший доступ к нужному документу, наотрез отказался предоставить его, и пришлось дяде Сандро помочь этому человеку в свалившемся вдруг на него горе — разыскивать бесследно исчезнувшего любимого пса. Разумеется, дядя Сандро нашел пса и получил нужные бумаги. «Где ты нашел собаку?» — спросил у дяди Сандро племянник, и тот ответил с великолепной небрежностью. «Где спрятал, там и нашел», — был ответ («Дядя Сандро и конец козлотура»). Не только делом, но и мудрым советом помогал он племяннику: «Можешь писать все, что угодно, но против линии не иди; линию не трогай, они этого очень не любят».

Тайно (и не слишком тайно) презирая умственные способности новой власти — в этом, кстати, он мог и находил единомышленников даже среди представителей правящих в Абхазии слоев, — дядя Сандро всегда пользовался уважением и расположением этих самых властей. Вообще дядя Сандро умел ладить со всеми — от мудрых чегемских старожилов до откровенных авантюристов и полумафиози. Было нечто в характере дяди Сандро, что роднило его с самыми разными персонажами: и с неукротимым забиякой и острословом, старым чегемцем Колчеруким, и с беспечным гулякой-горожанином, табачником Колей Зархиди, и с абхазским жизнелюбцем-казановой Маратом, и с представляющим в романе высшие эшелоны нынешней власти, сибаритом и лукавым умницей Абесаломоном Нартовичем. И даже с полумафиозным барменом Адгуром, порождением уже нашей позднейшей действительности, который сумел сохранить горские представления о товариществе, гостеприимстве и законах чести. И еще с несколькими десятками персонажей, соседствующих с дядей Сандро на страницах эпопеи Фазиля Искандера. Иными словами, на страницах этой книги — Абхазия и абхазский характер XX века.


Дата добавления: 2015-04-21; просмотров: 9; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.016 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты