Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Блейк Лоу Баррингтон. Итак, все было ложью. Я не Баррингтон




Читайте также:
  1. Анита Блейк - охотница на вампиров 1 страница
  2. Анита Блейк - охотница на вампиров 10 страница
  3. Анита Блейк - охотница на вампиров 11 страница
  4. Анита Блейк - охотница на вампиров 12 страница
  5. Анита Блейк - охотница на вампиров 13 страница
  6. Анита Блейк - охотница на вампиров 14 страница
  7. Анита Блейк - охотница на вампиров 2 страница
  8. Анита Блейк - охотница на вампиров 3 страница
  9. Анита Блейк - охотница на вампиров 4 страница
  10. Анита Блейк - охотница на вампиров 5 страница

Итак, все было ложью. Я не Баррингтон. У мен нет родословной, и нет состояния. Я совсем не лучше, чем все остальное человечество. Это должно было быть страшным ударом. Я должен был оцепенеть от шока, или ярости. Вся моя жизнь сплошная ложь! Но странное дело, уходя от Виктории, я чувствую себя не обремененным и испытываю облегчение.

Наконец, все встало на свои места.

Потная кожа моего отца, прижимающаяся к моей на половину оголенной спины.

Ведь он был не моим отцом. И его жестокость была не оправдана. Он был всего лишь моим смотрителем. Когда я начинаю погружаться в это глубже, то у меня нет облегчения, скорее наоборот, я понимаю, что своего рода опасное возбуждение, словно дверь, которая я думал больше никогда не откроется, неожиданно открылась, и новая жизнь тянет меня, она находится в пределах моей досягаемости. Я только должен правильно разыграть свои карты.

Но я не доверяю Виктории. Мне кажется, что она не успокоится такой слабой местью. Она захочет крови. Это ее путь — крови, чтобы накормить богов. Скорее всего, моей. Она знает, что ей не сойдет с рук пролить кровь Сораба, поэтому ее планы однозначно должны включать мою смерть. И тогда она испытает истинное удовольствие, увидев Лану вдовой.

 

Первому человеку, которому я звоню — мой адвокат.

— Джей, как можно быстрее приезжай ко мне и изыщи самый эффективный способ, чтобы урезать все финансовые связи с богатством Баррингтонов.

Наступает минута молчание — оцепенение.

— Эм... я не совсем понимаю. Вы можете объяснить более подробно, что конкретно имеете в виду?

— Допустим, мой брат узнает, что я не являюсь Баррингтон… какие документы следует оформить ему, чтобы вычеркнуть меня из списка Fortune?

— Понятно... э-э... я... хм... мне придется проконсультироваться и перезвонить вам.

— Позвони мне, как только узнаешь.

— Да, обязательно, я позвоню.

Я звоню своему секретарю, чтобы она подготовила мой полет в Нью-Йорк сегодня, потом я набираю своего брата.

— Маркус, мне нужно с тобой поговорить. Я буду у тебя примерно через десять часов, ты сможешь выкроить время для меня?

— У тебя все в порядке?

— Не совсем, но я расскажу тебе все, когда увидимся.

После этого я звоню Билли и прошу ее, чтобы она пришла и осталась с Ланой на ночь. Она отвечает полностью запыхавшаяся, словно только что взбиралась по лестнице, или занималась диким сексом, но она тут же соглашается и говорит, что немедленно отправиться к Лане. Выполнив все эти важные звонки, я набираю мамин номер.



 

Девять с половиной часов спустя я сижу в квартире любовницы моего брата. Надя ушла, а он остался здесь. Я опускаюсь на новый белый диван и осматриваюсь с любопытством —странное место. На самом деле, оно похоже на самое необжитое место, которое я когда-либо видел за всю свою жизнь. Не единого пятна пыли, нигде и ничего. Все кругом просто белое — холодное и бездушное.

— Выпьешь? — спрашивает он.

— Что это?

Он держит в руках зеленую бутылку, которую купил на аукционе в Bonhams в Лондоне. Специальный ликерный виски от завода «Glenavon Distillery» в городе Баллиндаллох, Шотландия. Завод прекратил производство в 1950-х годах. Он наливает нам в два стакана бледно-золотую жидкость, и пересекает необычайно белый ковер, чтобы отдать мне стакан. Я благодарю его и делаю маленький глоток. Двести шестьдесят лет этой старой, пахнувшей чуть-чуть дымом жидкости, которая проскальзывает в мое горло, чувствуется еле уловимый запах дубовых бочек, торфяного моха и свой собственный вкус. Люди, сделавшие этот напиток уже давно мертвы. Я только чувствую обжигающий огонь при попадании в мой пустой желудок.



Маркус опускается на чистый диван напротив меня.

— Так в чем дело? — Он сидит так близко ко мне, и его голос эхом раздается в чрезмерно пустом пространстве.

Я делаю еще один глоток своего изысканного виски.

— Только сегодня узнал, что я не Баррингтон.

Он открывает рот от удивления. Ну, по крайней мере, теперь я знаю, что он об этом не знал.

— Что?

— Да, видимо я не Баррингтон.

Он очень быстро восстанавливается, этого у него не отнять. Закрывает рот и замолкает ненадолго, всевозможные мысли крутятся у него в голове и отражаются в его глазах, понятно, что все они эгоистичного характера.

— Кто тебе сказал?

— Виктория.

Его глаза сужаются. Он испытывает разочарование?

— Правда, она же в психлечебнице?

— У нее были результаты ДНК.

Он наклоняется вперед, сверкая глазами. Он выглядит как человек, который готов поверить своей удаче, я никогда не видел его с этой стороны.

— Ты... проверил результаты?

— Не стоит. Я всегда знал, что был другим.

Он откидывается назад, и сухо говорит:

— Ты не был другим, Куинн был.

— В любом случае, причина, по которой я нахожусь здесь — я не могу быть наследником семьи Баррингтонов. Я хочу, чтобы ты занял мое место и вообще нашел мне замену в иерархии Баррингтонов. Единственное, что я сохраню мои собственные личные инвестиции и портфель ценных бумаг Квинна.

Он смотрит на меня как-то странно, подозрительно, когда-то я называл этого человека своим братом, сегодня же мне предстоит увидеть его истинное лицо.



— Почему?

— Это длинная история.

— У меня полно времени, — говорит он вяло.

Я рассказываю о случившимся, когда я заканчиваю говорить, Маркус медленно выдыхает, смотрит в свой виски, опрокидывает его залпом, и направляется к сверкающему хромом и стеклом бару. Он чересчур громко ставит свой бокал на стеклянную поверхность, что даже сам вздрагивает, небрежно наливает виски в стакан, проливая его на блестящую поверхность, подносит, не глядя к губам, делает глоток и проглатывает. На мое несчастье, он пьян.

— Любой опытный юрист, разбирающийся в наследстве скажет тебе… любой контракт, который ты подписал под принуждением, может быть легко признан недействительным.

— Это простая вещь. Я просто хочу выйти из игры.

— Что ты подразумеваешь, когда говоришь, выйти из игры? — спрашивает он небрежно, словно смена мнения может меня напугать.

— Я ухожу от всего этого.

Он делает большой глоток, глотает и кашляет.

— Всего?

— Всего, — я смотрю на него с любопытством. Неужели я был таким же? И мне было всего недостаточно для моей ненасытной жажды, и я хотел большего?

— Ну, всего, поскольку это не принадлежит мне, — подтверждаю я.

У него вырывается возглас недоверия.

— Ты будешь нищий, — но я замечаю, что он не слишком старается переубедить меня в этом, просто оценивает насколько серьезно я к этому отношусь.

— Вряд ли.

— Ну, ты знаешь, что я имею в виду, — у него проскальзывает корыстная улыбка снова.

— Да, по твоим меркам, буду.

— Тогда тебе нужна будет работа. Ты можешь управлять бизнесом подо мной.

Странно, что я никогда не видел этих его надменных бровей и снисходительного наклона подбородка. Впервые я замечаю, что мой отец, точнее отчим, был прав, потому что увидел это. Алчный, жадный мужчина с развратными вкусами, который не может даже претендовать на лидерство. Мягкотелый дурак без даже малейшего намека на то, что сидеть во главе династии огромной и мощной такой, как Баррингтоны.

Я улыбаюсь.

— Нет. Я хотел бы придумать что-то свое. Сделать что-то другое.

— Ты говоришь, как Куинн.

— Ты справишься.

— Я действительно нуждаюсь в тебе, Блейк. Ты не пожалеешь, если сделаешь то, о чем я тебя прошу.

Я смотрю на него и про себя радуюсь, что он не мой брат. Он хочет нанять меня в качестве своего сотрудника.

— Извини, Маркус, но я уверен, ты заключишь новый союз.

— Ты просто собираешься уйти от всего этого? — он доволен своей удачи, но, кажется его злит и раздражает мое решение не работать на него. Позже, когда он прикончит эту бутылку, то возможно все сделает это законным и как можно скорее.

Я пожимаю плечами.

— Да.

Он хмурится, и кажется искренне смущенным.

— Почему?

— Когда я был моложе, идея, что вся природа — люди, животные, цветы, деревья, горы, реки, галактики, вселенные — это не более чем самовоспроизводящиеся фракталы интерактивной биологической программы на основе золотого сечения или спирали Фибоначчи была удручающая. Мы все анимированные математические конструкции причем с большой точностью. Ушло волшебство из творения. Я понимал, что нахожусь в геометрической тюрьме, но я не знал, как могу выйти из нее. До недавнего времени. Теперь я нахожу новую красоту и удивляюсь всякий раз, когда выхожу из автопилота. Всякий раз, когда я оставляю сборище менталитета и перестаю быть хищником, в моей жизни появляется любовь и в ней места злости.

— Из-за нее? — спрашивает он, в его голосе звучит глубокая ярость.

Ах, вот откуда берется раздражение. Он завидует мне, что я с Ланой.

— Даже не думай об этом говорить, Маркус, — предупреждаю я его, наблюдая за ним поверх своего бокала.

 

 

22.


Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 5; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.01 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты