Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава 5. Час спустя мы прошли сквозь большие двери подземелья внизу длинной лестницы




Читайте также:
  1. LI. САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  2. VIII. ГЛАВА, СЛУЖАЩАЯ ПРЯМЫМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ПРЕДЫДУЩЕЙ
  3. XLIII САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  4. XXVI. ГЛАВА, В КОТОРОЙ МЫ НА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ЛАЮЩЕМУ МАЛЬЧИКУ
  5. В Бурятии подготовят закон по борьбе с «резиновыми» квартирами – глава республики
  6. Встречайте Джейка… Бонусная глава – Гостиница
  7. Глава "ЮКОСа" и государство квиты?
  8. Глава 0. Чувство уверенности в себе
  9. ГЛАВА 01
  10. ГЛАВА 06

Час спустя мы прошли сквозь большие двери подземелья внизу длинной лестницы. Она ведет из верхней части "Цирка проклятых", где находится сам цирк и аллея аттракционов, а также шоу уродов, в котором участвовали в основном мифологические существа, в тихое, подземное логово Мастера города Сент-Луиса. Первый раз, когда я входила через эту большую, страшную дверь, Жан-Клод был только одним из слуг Мастера. Я убила ее, чтобы спасти мою жизнь и жизни других людей, тем самым открыв путь для Жан-Клода в качестве нового Мастера. К слову о непредвиденных последствиях.

 

Мы закрыли и заперли за собой дверь, и очутились в открытом пространстве, разграниченном лишь длинными газовыми занавесами, которые поднимались от пола и исчезали в темноте потолка. Когда я назвала это подземельем, я не шутила. Оно было высечено из существующих пещер под городом, и чтобы создать немного домашнего уюта, занавесы образовывали гостиную.

 

Джейсон и Джей-Джей шли впереди нас рука об руку, когда Джейсон раздвинул шторы, попадая в проем по привычке. Если не знать, "дверь" почти невозможно было найти в первый раз. Они прошли, смеясь, глядя друг на друга так, как я бы никогда не подумала, что Джейсон может на кого-либо смотреть.

 

Мы шли за ними, одна моя рука в руке Натаниэля, вторая — у Мики. Мы почти столкнулись с Джейсоном и Джей-Джей за этим занавесом. Что-то в том, как они стояли, заставило меня оттолкнуть руки моих мужчин и потянуться за пистолетом. Может, я слишком эмоционально реагирую, но многие из наших врагов быстрее, чем люди. Когда имеешь дело с их скоростью, второго шанса достать оружие не представится. Я использовала стоявших впереди Джейсона и Джей-Джей, чтобы скрыть мои руки, пока пыталась осмотреться и понять, что заставило их остановиться. Я видела, что Джейсон напрягся просто до предела. Логически я понимала, что он бы предупредил, если бы эта ситуация разрешалась с помощью пистолета, но что у меня еще было, кроме оружия?

 

Когда я, наконец, увидела то, что они заслоняли, это просто не укладывалось в моей голове. Нечестивец, Истина и остальные наши охранники в черных рубашках стояли в центре комнаты, а Жан-Клод и Ашер — по разные стороны от этой группы. Выглядело так, словно охранники пытались удержать обоих вампиров на расстоянии друг от друга. Что за черт?



 

Я выступила вперед, мой пистолет был направлен дулом в пол.

— Что происходит? — поинтересовалась я.

 

Некоторые из них посмотрели на меня, но большинство смотрело на одного из двух Мастеров-вампиров, ожидая, что они ответят мне. Я повернулась к Клаудии, единственной женщине-охраннику, которая у нас была, и единственной знакомой мне женщине, которая была ростом в шесть футов. Она направилась ко мне, ее длинные черные волосы, затянутые в тугой хвост, колыхались, когда она выступила из группы охранников.

 

— Мы думали, что они собираются драться.

 

— Драться за что? — спросила я, пряча пистолет. Я не собиралась стрелять ни в одного из них, и они знали это. А если вы не готовы использовать пистолет — это просто бесполезный кусок металла. Я положила свой бесполезный кусок в кобуру.

 

— Я не совсем поняла причину, — сказала Клаудия.

 

- Один из вас должен объяснить мне все, — проговорила я.

 

— Мы не будем ссориться, — сказал Жан-Клод, отходя от скопления телохранителей и садясь на большой белый диван на противоположной стороне комнаты. Он опустился на него в грациозной позе, которая говорила об абсолютном безразличии. В итоге все выглядело так, словно он ждал, что какой-то проходящий мимо фотограф сделает его портрет. Он всегда был красивым, но этот уровень контроля над тем, как он выглядит, как правило, был для гостей, притом враждебно настроенных.



 

— Что случилось? — поинтересовалась я.

 

Ашер отступил к белой кушетке с золотыми и серебряными подушками. Он небрежным жестом закинул руки на спинку. По-своему он так же позировал, как и Жан-Клод. Золотые волосы Ашера закрыли сторону его лица со шрамами, так что он сидел там, как какой-то падший ангел, идеальный, холодный и прекрасный.

 

- Что с вами двумя? Что случилось?

 

- Ничего не случилось, — сказал Ашер, — проблема именно в этом.

 

Мы все стояли в бело-золотой комнате, и я не имела ни малейшего представления о том, что происходит. Телохранители столпились между фальшивым камином и двумя стульями — серебряным около камина и золотым с белыми подушками около нас, разделив комнату надвое. Огромный журнальный стол из стекла и металла в центре комнаты был уставлен едой, это заставляло охранников огибать его, осторожничая и с едой, и с вампирами. Казалось, бессмысленно ходить на цыпочках вокруг закусок, когда стоишь между двумя Мастерами вампиров, но иногда оказываешься между молотом и наковальней, и не видишь ни одного безопасного укрытия.

 

Я мрачно обвела взглядом комнату и, наконец, повернулась к охране. Клаудия и ее коллега, крыса-оборотень Фредо, посмотрели на меня. Два новых охранника, оборотни-гиены, один высокий и белокурый, другой немного ниже, с кожей на несколько тонов темнее, чем у Вивиан и жесткими и курчавыми волосами. Они оба смотрели на Ашера. Нечестивец переводил взгляд с одного на другого вампира, но Истина смотрел на меня.



— Говори, Истина, — сказала я.

 

Темноволосый вампир выступил из группы охранников и взглянул на меня.

— Ашер угрожает взять своих гиен и найти другой город.

 

Я посмотрела на Ашера.

— Что? Почему?

 

Мика приблизился ко мне.

— Гиены Нарцисса являются третьей по силе группой оборотней в этом городе. Он не уедет, чтобы начать все сначала.

 

— Уедет — ради меня, — сказал Ашер.

 

- Ты сделал его своим зверем зова? — спросил Мика.

 

Ашер хмуро посмотрел на Мику, его ледяные голубые глаза сверкнули вампирской силой.

— Я не обязан отвечать на твой вопрос, кот.

 

— Хорошо, тогда ответь мне, — сказала я.

 

Он посмотрел на меня без намека на дружелюбие.

— Нет. Нет, я не сделал того, что Нарцисс так сильно желает. Я не сделал его своим зверем зова, но если бы сделал и пришел в его постель, как он хочет, то он был бы готов оставить Сент-Луис и следовать за мной, куда бы я ни направился.

 

Я не знала, что на это ответить.

— Нарцисс, наверное, влюблен как кошка, раз готов ради тебя покинуть безопасный город и бороться за контроль в другом месте.

 

Ашер засмеялся, и если смех Жан-Клода мог быть чувственным и сексуальным, в смехе Ашера чувствовалась печаль, словно тускнеющий свет. На миг мое сердце зашлось от боли.

— Я не уверен, что Нарцисс способен на любовь, но он действительно хочет меня. Достаточно сильно, чтобы разрушить все, чего он достиг, если я стану его — во всех смыслах этого слова.

 

У меня появилось ощущение, что об этом говорилось не единожды, но для меня это было новостью. Я посмотрела на Жан-Клода и сказала то, что думала.

— Как давно ты знаешь о предложении Нарцисса?

 

- Достаточно давно, — ответил он.

 

— И когда вы собирались сказать мне об этом?

 

— Он не мог рассказать тебе, — сказал Ашер, — потому что это заставило бы его раскрыть и причину, по которой я хочу уйти, а этот разговор — последнее, чего он хотел бы. Не так ли, мой хороший? Ах, да, теперь ты больше не мой красавчик; больше нет…

 

- Что это значит? — спросила я.

 

- Это значит, что если я не могу быть любимым, то я хочу, чтобы меня уважали, как Мастера вампиров со своими собственными зверями зова.

 

— Я все еще не понимаю ни слова, ребята, просветите меня, — сказала я.

 

— Я хочу официального приветствия, — сказал Ашер.

 

- Мы все здесь друзья, mon ami, — напомнил Жан-Клод.

 

— Нет. Нет, мы не друзья, — сказал Ашер. — Я или Мастер и твой заместитель, или нет. Если я являюсь тем, кем думаю, то это мое право — требовать официального приветствия от всех в комнате.

 

— Я не думаю, что это дело касается Джей-Джей, — сказал Джейсон.

 

Мы все посмотрели на него. Я не знала, что сказать на это заявление, но Жан-Клод нашел слова.

— Ты совершенно прав. Она — наш гость, и это ее не касается.

 

— Я сейчас устрою ее и вернусь, — сказал Джейсон, уводя ее за занавес в сторону прихожей. Она что-то спросила у него тихим серьезным голосом. Он только покачал головой.

 

— Почему ты требуешь официального приветствия от всех? Разве это не то, что мы делаем для наших приезжих гостей или других доминантов и Мастеров? Мы же не здороваемся так друг с другом?

 

Ашер посмотрел на меня — лицо, наполовину скрытое волной волос, голубой шелк — красота и надменность. Но я знала, что были и эмоции, которые он прятал в глубине души. Он пришел к нам именно таким, как щитом загораживаясь своей красотой, когда он боялся, что что-то причинит ему слишком сильную боль.

 

Это заставило меня посмотреть над головами охраны на картину над камином, вокруг которой был построен дизайн всей комнаты. На ней были изображены Жан-Клод и Ашер, и их покойная подруга Джулианна, еще в то время, когда все одевались так, словно вышли из "Трех мушкетеров" Дюма.

 

Ашер на полотне был белоснежно-золотым совершенством, Джулианна сидела перед ним, а Жан-Клод стоял за ними обоими, уже тогда одетый в присущем ему черно-белом стиле. Ашер на картине был без шрамов, и художник поймал то же высокомерие, которое я видела перед собой сейчас.

 

- Когда ты говоришь, что это должны быть все, кто находится в комнате, ты на самом деле имеешь в виду всех до одного? — спросила я.

 

- Да.

 

- Жан-Клод?

 

- Мы часто ведем себя здесь неофициально, но, как Мастер, он имеет право на официальное приветствие каждый раз, когда входит, — сказал Жан-Клод.

 

— Официальное приветствие — это как помериться причиндалами, — сказала я. — Мы не должны делать это друг с другом.

 

— Я думал, что не должны, — сказал он, и его лицо ничего не выражало, не давая мне ни единой зацепки. Дерьмо.

 

Я повернулась к Ашеру.

— Ты всерьез собираешься заставить всех нас это делать?

— Да, — ответил он.

 

- Но почему? — спросила я.

 

- Потому что я могу.

 

Я озадаченно глазела на него где-то с минуту, а затем произнесла:

— Ладно… и как это делается?

 

— Тот, кто считает меня доминантом, должен приветствовать меня, а тот, кто чувствует, что доминирует или равен мне… что ж, как пойдет…

 

- И как может пойти? — спросила я.

 

Мика ответил вместо него:

— Смотря кто предложит свою плоть и кровь.

 

— Приветствие — просто формальность, — сказала я. — Тот, кто покоряется, предлагает кровь, вампир или оборотень нюхает или целует эту точку, и мы двигаемся дальше.

 

- Так происходит не всегда, ma petite, — заметил Жан-Клод.

 

- А что еще? — спросила я.

 

- Ты же знаешь, что некоторые вампиры используют этот способ, чтобы помериться силами друг с другом.

 

- Да, я это видела.

 

— Ритуал — в предложении крови. Доминирующий или Мастер может принять то, что ему предлагают. Так это было много веков назад. Мастер выбирал одно из предложений и кормился, так что, подчиняясь, ты даешь ему право выбрать тебя для кормления.

 

— Но мы так не делали, когда нас посещали Мастера других городов, — напомнила я.

 

— Ашер ссылается на свои права, и это в рамках его прав, — Жан-Клод взмахнул рукой, и охранники расступились, чтобы вампиры могли видеть друг друга. — Это то, что ты хочешь получить?

 

— Да, — повторил он, и его голос не сулил ничего приятного.

 

— Я чувствую себя так, словно мы вступили в бой, про который ничего не знаем. Если мы предлагаем нашу плоть и кровь, то я хочу знать, почему.

 

— Ты можешь предложить ее, Анита, если считаешь меня доминантом. А ты так не думаешь.

 

Я нахмурилась, потом повернулась к Жан-Клоду.

— Ты должен мне помочь. Что это значит?

 

- Он имел в виду, что ты предлагаешь ему кровь, только если считаешь себя слабее, чем Ашер. Если ты не думаешь, что он выше тебя по положению, то не предлагаешь кровь и можешь настоять, чтобы он сам предложил тебе свою плоть и кровь.

 

Я покачала головой и обратилась к Мике и Натаниэлю.

— Для вас обоих это тоже неожиданность?

 

Они оба кивнули, но Мика сказал:

— В последнее время Ашер стал более агрессивным.

 

- Например, пытался украсть поцелуй на концерте, — припомнила я.

 

Мика кивнул.

 

Я сделала глубокий вдох, медленно выпустила воздух, и сказала:

— Ашер, не делай этого, просто поговори со мной.

 

— Твой Мастер запретил мне поднимать определенные темы. Он почти не оставил мне возможностей продемонстрировать мое недовольство, но те, что оставил, я применю. Я хочу знать, какое положение занимает каждый, кто находится в этом зале. Я хочу знать, какое положение занимаю я по отношению к каждому в этой комнате, и я хочу знать это немедленно.

 

— Жан-Клод, просто скажи ему, что он может говорить со мной обо всем, о чем хочет. Если мы начнем эти игры с господством и подчинением, все пойдет кувырком.

 

- Охрана, оставьте нас.

 

- Я не уверен, что это хорошая идея, — проговорил Истина.

 

- Я уверена, — сказала Клаудия, — что это очень плохая идея.

 

- Нам необходимо обсудить некоторые очень личные вопросы. Так что, ступайте.

 

Клаудия и Истина посмотрели на меня. Фредо и Нечестивец держали вампиров в пределах поля зрения, что было нелегко, так как они находились друг против друга, но мужчинам удалось.

 

- Не смотри на нее, — возмутился Ашер. — Ваш Мастер приказал вам уйти. Разве вы не слышали его?

 

- Он — не мой Мастер, — сказала Клаудия. — Я просто работаю здесь.

 

- Он — наш Мастер, — сказал Нечестивец.

 

- Нет, — сказал Истина, — это не так.

 

Братья посмотрели друг на друга, а затем перевели взгляд на меня. Я, кажется, начала понимать, о чем толковал Ашер.

— Если Жан-Клод приказал уйти — идите. С нами будет все в порядке.

 

- Плохая идея, — повторила Клаудия.

 

- Очень плохая идея, — поддержал ее Фредо.

 

- Я верю Жан-Клоду, и я верю Ашеру.

 

Этими словами я заработала взгляд Ашера, на этот раз не высокомерный и не враждебный. Это был почти больной взгляд, а потом он снова стал великолепным и нечитаемым.

 

Охрана начала двигаться к занавесам в том направлении, в котором ушли Джейсон и Джей-Джей. Ашер крикнул:

— Перс, Дарес, я хочу, чтобы вы остались!

 

Два оборотня-гиены заколебались. Затем невысокий, чернявый Перс ответил:

— Нас наняли охранять Жан-Клода и его людей.

 

- Речь идет не о том, кто выдает вам зарплату, — сказал Ашер. — А о том, кто в этой комнате твой хозяин.

 

— Не делай этого, — предупредил Мика, дав мне знать, что он видит какую-то опасность, которую я еще не раскусила.

 

- Ты подойдешь сюда и предложишь мне свою шею, король леопардов? — спросил Ашер.

 

Натаниэль загородил Мику собой.

— Я предложу.

 

- Ты вкусный, mon minet, но я знаю, что ты не станешь драться со мной. У нас с тобой нет спора о том, кто доминант.

 

Мика взял Натаниэля за руку и оттолкнул назад.

— Речь идет не о сексе, а о власти, Натаниэль. Он хочет, чтобы я признал его более могущественным.

 

— Были и другие вещи, которые я хотел получить от тебя, Мика. Но Макиавелли сказал: "Лучше внушать любовь, чем страх, но если вы не можете быть любимыми, сойдет и страх". Поскольку ты не любишь меня, я последую его совету.

 

- Ты делаешь все это только потому, что я не люблю мальчиков, — сказал Мика.

 

Ашер снова засмеялся, и этот смех причинял боль, словно в нем были маленькие осколки стекла, которые царапали кожу. Это была иллюзия, вампирская сила, и я должна была бы иметь против нее иммунитет… То, что я его не имела, означало, что сила Ашера возросла с того момента, как он в последний раз проделывал подобное.

 

— Когда я верил, что это так, я спускал это тебе с рук. Но я видел тебя сегодня вечером на танцах. Я видел тебя с твоим котеночком, и он тебе очень даже нравился.

 

- Подожди, ты делаешь все это потому, что думаешь, что Мика… делает это с Натаниэлем, но не с тобой, не так ли? Господи, что за девчачья причина для ссоры…

 

- Нет, это не так, — сказал Ашер. — Это — очень мужская причина для драки. Эго мужчины не может вытерпеть столько отказов, Анита.

 

- Боже мой, — пробормотал Мика.

 

Он снова опередил меня.

— Что? Что ты понял такого, чего я все еще не понимаю?

 

Мика смотрел на Жан-Клода.

— Вы спите в одной постели с ним почти каждую ночь. Мы находим вас вместе, обнаженными, беспробудно спящими днем, если никто из нас не лежит с вами. И вы хотите сказать, что не…

 

- Не что? — не выдержала я.

 

Натаниэль ответил:

— Не любовники.

 

- Что? — изумилась я.

 

- Они- не любовники.

 

- Кто не любовники?

 

- Жан-Клод и Ашер, — сказал Натаниэль.

 

Я повернулась и посмотрела на Жан-Клода. Просто посмотрела на него.

— Ты хочешь сказать, что даже когда я не с вами, вы по-прежнему не…

 

— Нет, он не бывает со мной, — уточнил Ашер, — и когда я говорю "Не со мной", я имею в виду "совершенно никоим образом". Он считает, что если бы ты зашла в комнату и поймала нас на этом, это бы тебя расстроило.

Поскольку то, что он сказал, значило сразу многое, я просто тупо пялилась на Ашера.

 

Ашер рассмеялся, и этот смешок был почти обычным.

— Посмотрите на их лица, Жан-Клод, наши родные и близкие думали, что мы вместе, как в старые добрые времена.

 

Я повернулась к Жан-Клоду.

— Ты хочешь сказать, что все это время он был в нашей кровати — в твоей кровати, голый, и вы до сих пор… не сделали… этого… Черт, вы до сих пор не любовники?

 

— А что бы ты сделала, если бы застукала нас занимающимися любовью, ma petite?

 

— Ну… я была бы намного больше расстроена, если бы я поймала тебя с другой женщиной, — заметила я.

 

- Но ты была бы расстроена, — сказал он.

 

— Я не знаю, я… мы вместе делаем это. Мы все были в постели, все пятеро, в разных комбинациях. Я имею в виду… Я честно думала, что вы занимаетесь более интимными вещами, когда меня нет.

 

— Ты приучила меня бояться своего морального компаса, ma petite. Я никогда больше не хочу оказаться на другой его стороне.

 

- Но это же Ашер. Это — Ашер, которого ты любишь, и ты любил его на протяжении веков.

 

— Он любит тебя больше, — сказал Ашер. — Он любит тебя достаточно, чтобы отказывать мне снова и снова, чтобы отвергать любое мое прикосновение и все мое тело. И если ты привлечешь еще одного чисто гетеросексуального мужчину в нашу маленькую группу, я сделаю что-то ужасное, — он снова засмеялся, и в его смехе чувствовалась печаль и горечь. — Но подождите, я решил сделать что-то ужасное прямо сегодня, — он посмотрел на охранников, которые застыли у драпировок, усиленно притворяясь, что ничего не слышали. — Перс, Дарес, подойдите ко мне.

 

Гиены обменялись взглядом, а потом блондин сказал:

— Мы предпочли бы просто оставить вас двоих обсудить это между собой. Кажется, это очень личный вопрос, не для телохранителей.

 

— Я не хочу, чтобы вы уходили. Я хочу прояснить ситуацию, и вы двое поможете мне в этом.

Он протянул руку и позвал их к себе. Позвал так, как Жан-Клод мог звать волков, а я — многих зверей. Он открыл свою силу, и она наполнила комнату, холодная и густая. Я чувствовала ее касание, когда она текла мимо меня, словно могла подержать ее в руках. Он призвал гиен, и они просто повернулись и направились к нему. Они заняли места около кушетки, за спиной Ашера. Все это четко показывало, что обе гиены с Ашером, а не с нами.

 

- Не делай этого, — попросил Мика.

 

— Тут нет леопардов, которые могут помочь тебе, маленький король. Нет и волков, чтобы помочь Жан-Клоду, а крысы не принадлежат вам. Я единственный Мастер в этом зале, который имеет поддержку.

 

- Это- неправда, — сказал Мика.

 

— Ты имеешь в виду нашего котенка? Не думаю, что ты рискнешь им.

 

- Я говорю не о нем, — Мика посмотрел на меня.

 

Я отрицательно покачала головой.

— Не заставляй меня это делать.

 

- Он устанавливает правила, а не я, — напомнил Мика

 

- Если ты имел в виду Аниту, то побереги дыхание, леопард. Мы с ней давно установили, что она мне подчиняется.

 

Я посмотрела на вампира.

— Что это значит?

 

- Ты даешь мне доминировать в спальне, как и наш котенок.

 

- В спальне все по-другому.

 

— Когда-то ты дала мне покормиться на тебе, и я почти осушил твои вены. Мы оба знаем, что я удержался от убийства; ты бы позволила мне сделать с собой что угодно, и наслаждалась бы этим до самого конца.

 

Он говорил о последнем разе, когда мы были одни, и он питался от меня. Его укус, благодаря вампирской силе, вызывал оргазм. Так все и было, и то, что он только что сказал, было правдой. В тот момент я не боролась за жизнь, это было слишком хорошо, чтобы остановиться. Мы раньше никогда никому не говорили всей правды об этом. Просто избегали оставаться наедине.

 

- Не провоцируй меня, Ашер.

 

- Или что? Ты убьешь меня? Я так не думаю.

 

— Как и ты не убьешь нас, — тихо проговорил Жан-Клод, — а раз смерть исключается, что ты пытаешься доказать?

 

— То, что я стал слишком сильным, чтобы быть твоим заместителем. Мне нужна своя территория и любовники, которые меня не стыдятся.

 

— Мы не стыдимся тебя.

 

- Мужчины стыдятся, — Ашер указал на Жан-Клода, — и он говорит, что отказывает мне потому, что ты уйдешь от него, если увидишь нас вместе. Я сказал ему, что ты была с ним и Августином, Мастером Чикаго, и не отвернулась ни от того, что произошло, ни от Жан-Клода. Но когда я увидел твоих котят, целующихся в общественном месте, я понял, что Жан-Клод солгал. У тебя нет проблем делить себя с мужчинами, которые делятся друг с другом, это Жан-Клод не хочет больше быть со мной. Ты — его оправдание, чтобы держать меня на расстоянии.

 

- Я не знаю, что ты подумал, увидев нас на концерте, — сказал Мика.

 

- Я увидел двух мужчин, которые любят друг друга и не боятся показать этого на публике. Не отрицай это.

 

— Я не собираюсь отрицать, что я чувствую к Натаниэлю, — Натаниэль положил голову на плечо Мики, и Мика поднял руку, чтобы коснуться его лица. Мне всегда казалось странным, что Натаниэль был выше Мики, но доминирование не имеет ничего общего с ростом.

 

- Пожалуйста, можно охранники пропустят оставшуюся часть этой дискуссии? — спросила я.

 

— Видишь, ты стыдишься меня.

 

- Мне стыдно в целом.

 

- Мне — нет.

 

Я посмотрела на его спокойное, надменное лицо и сказала:

— Хорошо, черт возьми, давайте выясним наши отношения, — я повернулась к Жан-Клоду. — То есть вы не были любовниками, потому что ты думал, что я брошу тебя?

 

— Ты уезжала на месяцы по значительно меньшим поводам из-за своей ханжеской морали.

 

— Это было давно, Жан-Клод, ты должен был больше доверять мне. Если ты и Ашер хотите быть вместе…

 

- Быть любовниками, — уточнил Ашер.

 

Я подарила ему далекий от дружелюбия взгляд, но повернулась обратно к Жан-Клоду.

— Хорошо, если вы и Ашер хотите быть любовниками, когда меня нет в постели, я разрешаю.

 

- Нет, ma petite, нет.

 

- Это ты боишься быть со мной, — сказал Ашер. — Я не могу так жить, и в конечном итоге я уйду к Нарциссу, потому что мне больше не к кому идти.

 

— Но я же говорю, что все в порядке, так почему нет? — спросила я у Жан-Клода.

 

- Ашер считает, что Мика и Натаниэль делают то, что я не делаю. Они — любовники?

 

Мне хотелось провалиться под землю от смущения, но я невозмутимо продолжила.

— Почему бы вам не спросить их, они прямо перед вами.

 

Он посмотрел на мужчин.

- Вы любовники?

 

Натаниэль сказал, что да, а Мика — что нет, одновременно. Ашер засмеялся по-настоящему весело.

— Как ты можешь не знать?

 

— Мика любит меня. Он заботится обо мне. Мы спим в постели обнаженными, даже если Анита не в городе. Я убираю его дом и готовлю ему еду. Мы касаемся друг друга. Мы просто не занимаемся определенными вещами.

 

- Например, анальным сексом, — предположил Ашер.

 

- Да, — подтвердил Натаниэль и даже улыбнулся, но не так, словно был счастлив. — Мы не делаем этого.

 

- Это не каждому по вкусу. Даже те, кто предпочитают мужчин, не всегда занимаются с ними анальным сексом, — сказал Жан-Клод.

 

- Но Мика не думает, что вы — любовники, не так ли, Мика? — спросил Ашер. Я поняла, что Ашер пытается не только разрушить то, что было у нас троих, он пытается разрушить все.

 

Мика сделал глубокий вдох и громко выдохнул.

— Думаю, я всегда считал, что если мы не трахаемся, то мы — не любовники.

 

- Так Натаниэль попал в ту же ловушку, как и я? Желать, но никогда не получать желаемого?

— Я думаю, что люблю девочек немного больше, чем ты, так что это не такая большая проблема для меня, — сказал Натаниэль.

 

— Если бы Мика захотел вставить тебе, ты бы отказался?

 

Мне так хотелось закончить этот разговор… Но это было похоже на автомобильную катастрофу: не хочешь смотреть, но смотришь.

 

- Да, — сказал Натаниэль.

 

- Лжец, — отметил Ашер.

 

Натаниэль поборол улыбку.

— Ты видел его обнаженным? У меня никогда не было никого с таким агрегатом. Думаю, это слишком больно.

 

— Ты — шлюха. И любишь боль, — сказал Ашер.

 

— В большинстве случаев — да, но я был изнасилован в детстве, так что я люблю анал и иногда скучаю по нему, но мне не нравится, когда это больно. Боль — как спусковой крючок. Если я чувствую боль, это словно меня опять насилуют, — он покачал головой, немного резко. — Думаю, если бы ко мне относились лучше, вероятно, мне нравилось бы это, но меня никто не жалел. Мы вместе делаем почти все, что я хочу делать.

— Мне жаль, Натаниэль, из-за своих раненных чувств я забыл, что чувства других людей тоже могут быть задеты, — извинился Ашер. — Но я не позволю даже твоей печальной истории остановить этот разговор. Мы дойдем до конца, а потом, когда мне откажут в последний раз, я уйду к Нарциссу и буду у него, пока мы не решим все вопросы с отъездом.

 

— Гиены являются третью или больше в системе безопасности Жан-Клода, — сказал Мика.

 

- Не моя проблема, — пожал плечами Ашер.

 

— Ты действительно готов подкосить наши силы, зная, что есть мастера, которые мечтают найти у нас слабое место, чтобы попытаться убить? — спросила я.

 

— Я не могу оставаться здесь и позволять разбивать мое сердце снова и снова, Анита. Я сойду с ума. Или я должен быть чьим-то любовником — или уйти.

 

- Подожди, — сказал, я, — ты — мой любовник. Ты — мой любовник во всех отношениях, так же, как и любой другой мужчина. Я не отказывала тебе ни в чем.

 

Он посмотрел на меня, и я взглянула на него в ответ.

— Вот только не надо, мне просто не нравится анальный секс. Никто другой тоже не получает его.

 

- Он хочет не тебя, — сказал Мика.

 

Ашер взглянул на него.

— Думаешь, я начал все это из-за тебя?

 

- Ты сказал, что Жан-Клод любит Аниту больше, чем тебя; что ж, ты любишь Жан-Клода больше, чем Аниту?

 

Ашер посмотрел на Мику, и, наконец, кивнул.

— Туше, Нимир-Радж. Я любил Жана-Клода на протяжении веков, так что — да. Знаете ли вы, что я выбрал Джулианну моим слугой-человеком, потому что боялся, что теряю любовь Жан-Клода?

 

Жан-Клод что-то быстро произнес на французском языке. Он сидел, смотрел вперед и, ко всему, выглядел ошеломленным.

 

Ашер продолжил.

— Я никогда не говорил тебе, потому что это выглядело бы слишком жалким. Ты знаешь, я люблю женщин, но мужчин я люблю больше. Неужели ты никогда не задумывался, почему я привязал к себе женщину, выбрав ее в качестве человека-слуги?

 

- Ты любил ее, — сказал Жан-Клод.

 

— Я полюбил ее со временем, но я выбрал ее для тебя. Я знал, что тебе понравится, и выбирал с намерением удержать тебя, а не для собственного удовольствия, и это сработало. Сработало лучше, чем я мог мечтать. Я не понимал, что отдаю всего себя двоим людям, которых люблю больше всего на свете, и которые любят друг друга больше, чем меня.

 

Жан-Клод сделал такое движение, словно хотел дотянуться до мужчины, а затем опустил руку.

— Мы не хотели причинить тебе боль.

 

— Ты никогда не хочешь причинить мне боль, Жан-Клод, но с удивительным постоянством продолжаешь это делать.

Он повернулся к нам.

— Что Мика не позволяет тебе делать, Натаниэль? Что ты хочешь от него такого, чего он не в состоянии дать?

 

Натаниэль посмотрел на Мику, и тот лишь кивнул. Никто не смотрел на меня в тот момент, они решали все между собой.

— Я хотел орального секса, и чтобы он помог мне рукой.

 

- Тебе отказывают в том же, в чем и мне. Как ты можешь быть счастлив?

 

- Я просто счастлив, — сказал Натаниэль.

 

- Ему отказывают не во всем, — добавил Мики.

 

- Я уже слышал его правду, — сказал Ашер.

 

Первый поток силы распространился от кожи Мики. Его зверь выглянул с гневом.

— Он сказал, что хотел орального секса, и чтобы я помог ему рукой.

 

- Точно.

 

— Ты слышишь только то, что хочешь слышать, Ашер. Скажем так, я могу доказать, что Натаниэль не имеет никаких рвотных рефлексов.

 

Воцарилась гробовая тишина. Мика смотрел на Ашера. Натаниэль выглядел довольным и пытался это скрыть. У меня не было ни одной безопасной точки, куда можно смотреть, и я не знала, какое выражение лица нужно состроить.

 

- Анита была с вами? — спросил Жан-Клод.

 

- Да, — сказал Мика.

 

— Ma petite.

 

Я не хотела смотреть на него.

 

- Ma petite, посмотри на меня.

 

Требовалось куда меньше мужества, чтобы смотреть на мужчин с оружием, чем встретиться глазами с Жан-Клодом в тот момент.

— Это случилось не так давно?

 

Я кивнула.

 

- Что ты думала? Как к этому отнеслась?

 

Я ужасно не хотела обсуждать эту тему при посторонних, но, черт возьми, если я на самом деле думала, что с этим все в порядке, почему должна была стыдиться? Блядство.

— Без ардер у меня рвотный рефлекс, а Мика…

 

- Хорошо оснащен, оui, — сказал Жан-Клод.

 

- Да. Так что в один день меня… подменили.

Я сказала это быстро, словно это могло сделать ситуацию более приемлемой для леди, но некоторые вещи просто не имеют ничего общего с поведением настоящих леди, и сосание члена — это одна из них. Я любила это делать, но… О, черт. Я покраснела так сильно, что чувствовала легкое головокружение. Я думала, что уже перестала вот так краснеть, вот незадача…

 

Мика и Натаниэль подали мне руки, и это значило, что я действительно пошатываюсь.

— Вы еще повторяли это с тех пор? — спросил Жан-Клод.

 

Я сглотнула слюну и сосредоточилась. Я бы не потеряла сознание. Я никогда не падала в обморок. Твою мать. Я взялась за обе предложенные руки и сказала:

— Не так, но Натаниэль занимался оральным сексом с Микой, да.

 

- И ты считаешь, что все в порядке?

 

- О Господи, Жан-Клод, я больше не та девственница из маленького городка, которой была много лет назад. Я стала чуть менее предубежденной. Мы втроем делим кровать в течение более чем двух лет.

 

- Ты права, ma petite, я, действительно, помнил только, какой ты была, и не доверял тебе.

 

- Таким образом, ты бы не протестовала против того, чтобы мы с Жан-Клодом были любовниками?

 

- Нет.

 

— И ты не возражала бы против того, что в постели с тобой мы бы касались друг друга? — спросил Жан-Клод.

 

- Зависит от характера прикосновений, но я люблю мужчин. Когда мы с тобой занимались сексом с Августином, я поняла, что мне нравится вид целующихся мужчин, и я люблю видеть, Натаниэля и Мику вместе. Я люблю… Слушай, не сваливай все на меня. Это не я запрещала тебе быть с Ашером, ты так решил, по своему усмотрению.

 

— Я думал, что защищаю тебя, но Ашер прав — все дело во мне самом, — он посмотрел на мужчину. — Ты почти поглотил меня тогда, до появления Джулианны. Не потому, что что-то в тебе разочаровало меня, но потому, что твоя сила работает и на вампирах тоже. Ты был очень близок к тому, чтобы сделать меня своим рабом. Я не хотел быть ни рабом Белль-Морт, ни твоим.

 

— Так что, мужчина или женщина — эффект был бы тот же? — спросил Ашер.

 

Жан-Клод улыбнулся и покачал головой.

— Нет, ты хорошо знал мое сердце. Как женщина, Джулианна имела все, о чем я мог мечтать в то время.

 

- Ты не должен утешать меня таким образом, Жан-Клод. Я знаю, ты любил ее; черт, я даже почувствовал отголоски тех воспоминаний.

 

- Человек, который любил Джулианну, умер, когда она погибла.

 

— Мы все умерли в тот день, — сказал Ашер.

 

- Да, — подтвердил Жан-Клод.

 

Несколько минут длилось молчание, наполненное старой печалью и старой потерей. Потом Мика сказал:

— Но раз Анита будет с тобой все равно, ты хотел бы быть любовником Ашера?

 

Жан-Клод посмотрел на Мику, потом на меня и, наконец, через комнату — на Ашера.

— Да.

 

- Пустые слова, — сказал Ашер, — просто чтобы сохранить гиен в своей обойме.

 

Жан-Клод встал и протянул руку ко мне. "Ma petite". Признаюсь, на миг я заколебалась, но потом подошла и взяла его руку. Жан-Клод повернулся и протянул руку другому вампиру.

— Прямо сейчас? — сказал Ашер.

 

— Ты говоришь, что слова пусты. Позволь мне показать тебе действия.

 

Я переводила взгляд с одного на другого и боролась с приливом внезапной паники в животе. Не потому, что я не хотела, но все это происходило слишком быстро для меня, и у меня все еще было неприятное чувство, что я что-то упускаю.

 

Ашер встал. Гиены позади него спросили:

— Что нам делать?

 

— То же, что вы делали до сих пор. Делайте свою работу.

Он подошел к протянутой руке Жан-Клода, даже не оглянувшись на оборотней. Поэтому Ашер, вероятно, никогда не будет иметь собственной территории. Это не отсутствие силы, а отсутствие желания власти. Он всегда позволял сердцу брать вверх над разумом, а Мастер города недолго протянет, если будет таким образом принимать все решения.

 

Жан-Клод повел нас к занавесам. Охранники, стоявшие там, рассыпались, словно мы выкрикнули "Бу!". Джейсон ожидал нас по ту сторону. Он поднял брови, и выражение его лица дало мне знать, что он слышал каждое слово и знал, что происходит. Я протянула свободную руку, и он дал мне свою. Как только я коснулась его, сила опалила меня, как жаркое летнее солнце. Это было так хорошо, я даже чувствовала запах деревьев, листвы, леса, и знала, что есть еще волки, рядом с выходом из подземелья.

 

Жан-Клод, Джейсон и я повернулись в сторону дальних драпировок, как раз вовремя, чтобы увидеть заходящих Джамиля и Шанг-Да. Они оба были высокие и мускулистые, Джамиль с длинными косичками и в костюме, Шанг-Дa — самый высокий китаец, которого я когда-либо встречала — с короткой стрижкой, его черный плащ приоткрывал кобуру. Как только я увидела их, я поняла, кто войдет следующим. И он вошел. Ричард, наш Ульфрик, наш царь волков. Он был одет в синие джинсы, куртку из кожи и джинсы, и кроваво-красную футболку. Его волосы длинной до плеч лежали мягкими волнами, в каштановом цвете которых угадывались проблески золотых и красных оттенков. Когда он вошел, с охранниками по бокам, мое сердце на мгновение остановилось. Ничто не могло заставить Ричарда выглядеть менее красивым: от носков коричневых ботинок, которые выглядывали из обливших его ноги джинсов и всего, что, как я знала, в них было, до верхней части тела, которая из-за занятий в спортзале стала еще шире и еще более впечатляющей, и лица. Когда-то я думала, что выйду за него замуж, и даже теперь мое сердце и либидо подпрыгнули, хотя разум говорил: "Нет, чего бы он ни хотел, ответ только — нет". Как только дела становятся хуже некуда, ни одна живая душа не может так вас подвести, как любовь всей вашей жизни, черт возьми!


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 7; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.076 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты