Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Селениэль. Это было странно и больно

Читайте также:
  1. Селениэль
  2. Селениэль
  3. Селениэль
  4. Селениэль
  5. Селениэль
  6. Селениэль
  7. Селениэль
  8. Селениэль
  9. Селениэль
  10. Селениэль

 

Это было странно… и больно. Тот странный туман лип к ногам, мешая двигаться дальше, заползая под одежду и потихоньку замораживая сердце. Паника металась в душе, мешая связно мыслить. Я всеми силами пыталась отсюда выбраться, чувствуя, что еще немного и меня поглотит туман.

Иногда я видела сквозь рваные скользкие клочья золотистое свечение, где-то далеко, и изо всех сил пыталась идти к нему на встречу. Но свечение пропадало и я падала, не находя сил идти дальше.

Я слышала пение. Тихое пение моего брата, которое помогало подняться, найти в себе силы, чтобы не поддаться желанию упасть и раствориться в этом месте навсегда. Иногда, помимо этой песни звучала и другая, волшебная, помогая мне, но ненадолго. Тело выкручивала боль, такая сильная, что я кричала, уже не сдерживаясь. Иногда боль и отчаянье были настолько сильны, что я падал на колени, желая лишь одного — умереть. Умереть, чтобы это все, наконец, закончилось.

Но… но я знала, что там меня ждут. И теплый комочек под сердцем, еще единый и неразделенный, давал мне силы встать. Только ради этого я упрямо шла дальше, выворачивая себя наизнанку, и продолжала бороться со склизким туманом и пустотой вокруг себя. Я должна была выжить…

Последний рывок отозвался тянущей болью в душе. Неожиданно вырвашись из пут скользкого ледяного тумана, я поняла, что наконец-то дышу по настоящему…

— Ниэль! — раздался рядом смутно знакомый возглас, — Давай, девочка, дыши! Маркус, зелье!

— Я знаю, — спокойный голос эльфа мгновенно перекрыл всю суету вокруг, а моих губ коснулось что-то холодное, похожее на стекло, — Давай, ты должна это выпить.

И я выпила, чувствуя, как желудок собирается вывернуться наизнанку, отказываясь хоть что-то принять. Сил не хватало даже на то, чтобы открыть глаза и пошевелиться. Собственный голос не слушался меня, а тело болело все и сразу, словно много часов меня били тяжелыми дубинами.

Множество чьих-то рук касалось меня, вокруг витала целебная магия, от которой становилось только хуже и, не выдержав, я провалилась в забытие.

Через большой промежуток времени это повторилось опять, а затем еще раз, еще и еще… Я не осознавала, кто находится рядом, чем меня поят, и где я нахожусь. В голове металась лишь одна мысль — я должна была выжить, любой ценой. Ради них… ради моих детей.



Мне не хватало сил всего для одного рывка. Мне нужно было всего лишь чуть-чуть сил и поддержки, чтобы я могла сбросить с себя это оцепенение, но мне не торопились помогать. Я ждала его, этого голоса, который приказал бы мне вернуться, даже зная, как я ненавижу приказы. Я хотела слышать его, еще не помня, что я натворила, но его не было. Голоса отдалялись каждый раз все дальше, а я возвращалась в темноту, опять начиная чувствовать опустошенность и противные щупальцы сизого тумана…

«Мама!» — тихий мальчишеский голос, раздавшийся, словно из ниоткуда, заставил дернуться и распахнуть глаза. И я, улыбнувшись, тихо рассмеялась. Я вернусь.

Тьма вокруг начала распадаться на куски, унося с собой и туман, и пустоту, и безысходность. Последний рывок и я уже опять чувствую, что живу…

Резко дернувшись, я поняла, что зря это сделала. Тело, которое уже долго не знало движения, отдалось такой болью, что перед глазами заплясали искры. Голова кружилась, меня тошнило, слабость накатывалась волнами. Не покидало ощущение, что не хватало какой-то части меня, но это было не главное. Приложив руки к животу, я почувствовала такое знакомое тепло и, тихо рассмеявшись, откинулась на подушки, устало прикрыв глаза. С ними было все в порядке…



Облизнув пересохшие и потрескавшиеся губы, я с заметным трудом открыла глаза, которые уже не жгло от непривычного света. Измученное тело отказывалось подчиняться, и с большими мучениями я заставила себя сесть. Мне было холодно, и почему-то в этот миг рядом никого не было.

Не вполне осозновая, что я делаю, я сползла с огромной кровати, кусая губы, чтобы не закричать от боли. Я чувствовала себя так, будто меня пропустили через огромную мясорубку с тупыми ножами, но природное упрямство заставляло зачем-то куда-то идти. Но, не успела я сделать и пары шагов, давшихся мне с таким трудом, как внезапный удар откинул меня к стене. Не так давно приобретенное дыхание сбилось, и на моем горле сжалась сильная рука, прекращая доступ кислорода в легкие.

— Зря ты выжила, упрямая девчонка, — холодный, полный ненависти голос застаивл меня открыть глаза, но это было ничем, по сравнению с тяжелым взглядом сапфировых глаз, полных кровавых отблесков и животной ярости. Я дернулась, но стальная хватка на горле только усилилась, принося мучительное удушение. Бороться сил уже не было, но в тот миг, когда сознание уже решило покинуть меня, мощная волна магии откинула демона от меня на приличное расстояние.

Я рухнула мешком на каменный пол и закашлялась, чувствуя, как возвращается кислород в горевшие легкие, причиняя боль, которая пронизывало все мое естество. При этом я осозновала, что магии во мне не было ни капли…

— Что это было? — холодный голос, который я так давно ждала, приближался, но на этот раз в нем было больше удивления, чем ярости. Это заставило меня, пошатываясь, встать, цепляясь за каменную кладку стены.

— Похоже, что твои дети против того, чтобы умереть, еще не родившись, — хрипло усмехнулась, чувствуя, как от слабости подкашиваются колени. Потихоньку начали всплывать в памяти обрывки воспоминаний, и вместе с эти пришло и понимание того, за что же демон пытался меня убить.

— Ты… — его рука ухватила меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, полные холодной ярости. Похоже, что моим словам демон не поверил. Это разозлило.

Неожиданно сильный удар по щеке с применением Тьмы заставил демона отшатнуться на несклько шагов назад, а я оскалилась, пытаясь выпрямится. Если кто-нибудь спросит меня, когда произошло разделение теплого комочка в моем животе, я буду знать, что ответить. Мой сын заставил меня очнуться от бесконечного кошмара в подсознании и не дал убить меня разъяренному демону. Мой малыш смог меня защитить, в то время как его сестра дала сил, чтобы противостоять Шайтанару, который, похоже, был свято уверен, что я обменяла жизнь наших детей на жизнь близнецов.

— Придурок! — зло прошипела, глядя на замеревшего в трех шагах от меня демона, который ледяным взглядом смотрел на меня, — Неужели ты думал, что я на это способна?!

— Ты согласилась отдать ребенка Гекате взамен на души проклятых темных эльфов, — голос демона был подобен стали, а руки его до хруста сжались в кулаки, явно пытась сдержать гнев, чтобы не попробовать придушить меня снова, — Я был там.

— Придурок, — тихо рассмеявшись, я сползла по стенке на пол, чувствуя, как по щекам текут слезы, — Какой же ты придурок…

— Тогда что произошло?! — взревел демон, а я… горько усмехнувшись, я прикрыла глаза, воскрешая в памяти те мгновения, когда узнала, что скоро стану матерью…

— Ты не знала, что носишь под серцем дитя? — тихо и спокойно ответила богиня, — В тебе бьется новая жизнь. Я готова забрать ее в обмен на жизнь братьев де Рен.

Что?

Я неверяще смотрела на Гекату, машинально прижимая руки к животу. Я… беременна? Я жду ребенка… От Шайтанара. От моего любимого демона, который, я чувствую, находится где-то здесь. Его и мой ребенок, в моем теле, еще не родившийся, но он есть. Как? Как я не замечала этого раньше? Сои'шен… Сои'шен знал! Вот почему этот дракон прижимался к моему животу! Драконы, способные чувствовать новую жизнь намного раньше эльфов, уже знали об этом! Именно поэтому ящеры столья рьяно опекали меня в последние дни. Они знали, что та ночь в Сайтаншессе не прошла даром. Кроме той любви, Шайтанар, сам тогго не подозревая, дал мне намного больше…

И теперь предстоял выбор. Отдать эту жизнь, чтобы вернуть другую. Но… я не смогу.

«Правильно, девочка» — неожиданно голос Хранительницы раздался в моей голове и, не дав мне времени удивиться, она добавила: «Не говори вслух — нас могут услышать. Я знаю, что ты не сможешь лишить жизни своих детей.»

«Детей?» — спросила, чувствуя, как сердце подпрыгнуло в груди.

«Детей. Их двое. Они близнецы, как и те, что ты хочешь вернуть, — едва заметный жест в сторону распростертых тел у моих ног: — Но ты не сможешь отдать их, верно?»

«Я хочу вернуть их! — с трудом проговорила, продолджая прижимать руки к животу и понимая, что богиня права: — Я готова отдать за них свою жизнь, но я не жизнь моих детей… Геката, что мне делать?»

«Думай, малышка! — голос звучал спокойно: — Две жизни, две части себя ты должна отдать взамен. Но в тебе их намного больше, помнишь?»

«Больше?» — настороженно переспросила, чувствуя, как зверь предупреждающе шевельнулся внутри меня. Ну, конечно…

«Именно, Ниэль. Одлик волчицы и человека — не столь великая плата за возвращение твоих друзей. Ты согласна?»

— Я… — эти слова уже были произнесены вслух, — Я согласна.

Лишаться части себя было больно. Это было похоже на то, что забирают самого близкого тебе человека, с котором ты был рядом ссамого рождения. В один миг я лишилась две частички себя, а чувствовала себя так, словно разорвали мю душу.

Но взамен я услышала хриплые стоны, полные боли, это заглушило бьющююся в истерике расставания душу. В последний раз перед глазами мелькнул силуэт хищного зверя, а с руки медленно, но верно исчезала татуировка и черной розы, и знака ранхара.

Простите… но так надо. Я хочу, чтобы они жили.

Упав на колени, я увиделадве пары серых глаз, полных боли и агонии. Если я не потороплюсь, то они умрут снова. Только теперь уже я этого не допущу. Все еще кровоточившие ладони коснулись бледных губ, давая единственный источник исцеления, который мог заживить такие раны, а с губ тихим шепотом срывались слова заклинания, завершая возвращение братьев де Рен в наш мир.

С возвращением, мальчики… Мне дорого далась ваша жизнь.

«Малышка, помни, никто не должен знать до определенного времени, что ты отдала взамен. Пускай это будет нашим маленьким секретом, пока не придут Хранители. Иначе твои дети могут пострадать» — раздался тихий голос Гекаты в моей голове, но самой ее уже не было по близости.

«Но он убьет меня» — грустно усмехнулась, чувствуя, как силы покидают тело.

«Твой демон? Да, он попытается. Ему ты можешь сказать — слишком многое вы и так недоговорили друг другу. Я хочу, чтобы вы были счастливы.»

«Прощай!»

«Нет. До скорой встречи…» — слова эхом отдались в ушах, а вместе с ним начала растворяться окружающая меня обстановка. Последнее, что я слышала перед тем, как голова коснулась каменного пола — животный рык и множество голосов…

— Ты…

— Я отдала свою человеческую ипостась и облик волчицы, — болезненно улыбнулась, чувствуя, что эту пустоту в душе вряд ли удасться чем-то заполнить. Да, со временем будет не так больно, но мне будет очень их не хватать, — Хеллианы Валанди, как и Княжны Эренрих больше не существует.

— Ты отдала их, чтобы ребенок мог жить, — голос демона звучал тихо и он, насколько я поняла, приближаться пока не собирался.

— Дети, Шайтанар, — покачала головой, откинув голову, — Это близнецы, если ты забыл.

Воцарилось молчание, нарушаемое только моим хриплым дыханием. Теперь, когда после подобного волшебства на мне не было ни единого щита, демон легко мог читать мои мысли, чего он однажды уже не сделал, тогда, в Эллидаре. Но похоже, своих ошибок он решил теперь не повтрять.

— Я чуть не совершил главную ощибку в своей жизни, — я успела пропустить момент, когда демон оказался передо мной, но даже глаз открывать не стала, а лишь вздрогнула, когда его пальцы коснулись моей щеки, — Я едва тебя не убил.

— Мой сын не дал бы тебе этого сделать, — горько усмехнулась, чувствуя, как тяжелеет на сердце.

— Наш. Это и мой сын, Ниэль.

— Что? — я резко распахнула глаза, уставившись на демона, взгляд которого из яростного превратился в неуловимо нежный, наполненный чем-то еще, и с презрением спросила, — С каких пор тебе есть до этого дело, демон?

Рука эрхана на миг замерла в воздухе, а затем медленно опустилась на пол, сжавшись в кулак так, что побелели костяшки. Взгляд мгновенно похолодел, но это меня уже не пугало. Я слишком устала, чтобы сейчас выяснять отношения и слышать его ложь.

— Что ты называешь ложью, Ниэль? — искривив губы в болезненной улыбке, спросил демон, — Мою любовь к тебе?

— Любовь? — вскинув брови, саркастично произнесла я, и меня, кажется, понесло… — Где тебя носило со своей любовью, когда ты так был нужен мне? Где ты был, когда я ночами падала от бессилия и боли? Почему ты не появился после той ночи, заставив меня мучится и сходить с ума?! Я играла, я пыталась сделать вид, что ненавижу тебя. Я проклинала себя, когда мне пришлось послать тебя тогда, у провала! Я пыталась держаться от тебя подальше, делала все, чтобы ты не пострадал, хотя сходила с ума от того, что ты был не со мной! Я любила тебя, упырев демон, а ты даже не понял, что моя ненависть была лишь прекрытием перед Хранителями!! Я ненавижу тебя!!!

Удары получались слишком слабыми. Я хотела ударить его как можно больнее, чтобы показать, как больно он мне сделал. Он все это время играл мной, то приближая к себе, то отталкивая. Зачем он это делал, зная, какую боль мне это причиняет?!

— Демон! — понимая, что сил больше не осталось, я расстелилась на полу, чувствуя, как по щекам текли соленые слезы. Больно, — Какой же ты демон…

— Ниэль…

— Заткнись! Я не хочу тебя видеть.

— Хочешь, — так знакомо усмехнулся демон, бережно поднимая меня на руки. Не став сопротивляться, я сжалась в комок, когда эрхан аккуратно, словно фарфоровую куклу опустил меня на кровать и, укутав одеялом, сел рядом, — Ты хочешь меня выслушать.

— Нет! — вяло огрызнулась, не открывая глаз, — Я не хочу слышать ложь. Я устала от обмана и лжи, Шайтанар, я не хочу больше играть ни в какие игры. Оставь меня в покое!

— Тебе придется выслушать меня, хочешь ты этого или нет! — жестко произнес Шайтанар, от чего я непроизвольно вздрогнула. Этот демон умеет убеждать… вот только теперь меня этим не напугаешь.

— Начинай врать, и покончим с этим, — болезненно поморщилась, желая только одного — оказаться где-нибудь подальше отсюда.

— Почему ты так уверена, что я обязательно буду лгать? — спокойно поинтересовался демон, а его пальцы невесомо прошлись по моей щеке, стирая слезы, — Для меня нет смысла притворяться теперь.

— Притворятся? — иронично хмыкнула, обхватив руками собственные колени и уткнувшись в них лицом, — Брось, Шайтанар. Ты уже показал свою истинную натуру и отношение ко мне. Приди ты тогда, все было бы по-другому… Ты использовал меня.

— Я лишь хотел быть с тобой, демоненок, — голос эрхана прозвучал неожиданно тихо, — Это был единственный способ.

Я усмехнулась. Ну да, конечно…

— Похоже, чтобы я не сказал, ты не поверишь ни единственному моему слову, — как-то остраненно произнес Шайтанар и неожиданно приказал, — Посмотри на меня, Ниэль.

— И? — я вскинула голову, упрямо посмотрев прямо в сапфирово-синие омуты глаз… но тут же осеклась. В них стояла такая тоска и столько невысказанных чувств, что орать благим матом мне расхотелось совершенно. Но и оставить все так, как есть, я не могла. А поэтому тихо прошептала, резко отвернувшись, — Уходи, Шайтанар. Не делай мне еще больнее.

Звук разрезаемой плоти и запах свежей крови заставил меня быстро повернуть голову и нервно сглотнуть. По-прежнему усмехаясь, демон отнял руку от собственной шеи, где над ключицей сделал глубокий надрез отросшим ногтем, и спокойно предложил:

— В тебе живут два демона, Хелли. Тебе подвластна Тьма и моя кровь о многом тебе расскажет.

— С дуба рухнул?! — я отшатнулась от этого ненормального, находясь в глубоком шоке, — Я эльф, а не вампир! Я не собираюсь пить твою кровь!!

— Придется, демоненок, — неожиданно усмехнулся демон, незаметно положив руку на мое запястье, — Иначе мы никогда не договоримся.

— Да какого упыря… — выругаться мне не дали. Быстро дернув меня за руки, эрхан прижал меня к своей груди не сильно, но надежно удерживая так, что моя голова оказалась как раз у него под подбородком, а кровоточившая рана — чуть ниже моих губ. Внутри что-то екнуло, и я чувствовала, что меня тянет к этой алой жидкости. Я хотела, чтобы эти рубиновые капли оказались у меня на языке, принося силу, давая уверенность, возвращая силы…

Этого хотели мои дети, но все мое естество эльфа было против этого.

— Пожалуйста, демоненок, — первый раз на моей памяти Шайтанар о чем то просил, а не приказывал, — Нам это нужно.

Задрожав, я подалась вперед и осторожно слизнула алую капельку, которая неожиданно оказалась очень сладкой. Вместе с этим пришло осознание того, что Шай боится. Боится, что я оттолкну его сейчас, так и не разобравшись, что же между нами происходило…

Сладкие капли соскользнули внутрь рта и, все еще боясь, я их проглотила… и тут же почувствовала вихрь эмоций, но не моих. Чуть дернувшись, я поняла, что руки демона уже не дадут мне прервать связь и, закрыв глаза, я вновь прижалась губами к сочившийся кровью ране…

Любовь. Всепоглащающая, застилающая разум любовь, настолько сильная, что способна заставить своего обладателя сделать все, что угодно. Любовь и боль, граничевшие рядом, и горькое осознание того, что только причиняя еще большую боль, можно дать мне выжить и закончить игру, в которую он вмешался только из-за меня. Подчиняясь Хранителям, демон разыграл другую, свою собственную партию.

Никто не знал, как он сходил с ума от страха и беспокойства, когда узнавал, что открыт очередной провал открыт, и я буду там. Как он метался по замку Сайтаншесса, пытаясь делать вид, что ему все равно, но с нетерпением ожидая вестей от Летрака. Как пытался скрыть радость, когда Сайтос дал понять, что я вернулась, что артефакт надо мной больше не властен. Как пытался вылечить Ри, зная, как я к нему отношусь. Как не задумываясь, кидался прямо в разгар боя между вампирами в любом городе, попавшемся под руку, только чтобы успокоить ярость у себя в душе от того, что не может находится рядом со мной.

Зная, что я лишь притворяюсь холодной куклой, демон подыгрывал мне, делая вид, что мои слова в Динтанаре разорвали все отношения между нами. Шайтанар делал все, чтобы Хранители и заподозрить не могли, что все это время он продолжал меня любить…

Уже после закрытия второго провала он знал, что я не остановлюсь, и ему стоило больших усилий держаться от меня подальше, давая закончить начатое. В то время, когда я возвращалась и без сил падала в кровать, он приходил по зову Ри и всю ночь сидел рядом со мной, зная, что только там Хранители не могут за нами следить. Он при любом удобном случае был рядом, а я же этого просто не замечала.

Когда был открыт самый опасный провал, Шайтанар знал, что я соберу наследников. Но его терпение было на исходе, и ему во чтобы то ни стало нужно было увидеть меня, убедиться, что со мной все в порядке, и что он нужен мне. Мои собственные слова в Динтанаре сослужили хорошую службу. Продолжая играть свою роль, демон получил, что хотел, и в чем нуждалась я, а с этим и намного больше, хоть тогда и не догадывлся об этом.

Он был в ярости, когда проснувшись, не обнаружил меня в постели. Пострадали все в этот день, кто попался ему под руку. Только разрушив значительную часть дворца, эрхан понял, что это только на руку. Еще рано было скидывать маску, и ему пришлось остаться, хотя он и знал, какую боль он мне причинял. Но Хранители должны были убедиться, что это не игра, и он так и не пришел.

Увидев отголоски эмоций в моих глазах тогда, после собрания совета, Шайтанар понял, что все идет по плану… и сделал все, чтобы как можно быстрее закончить этот спектакль. Он догадывался, что Эрратиан придет и, хоть близнецы вообще не должны быти в это вмешиваться, тщательно спланировал тот бой, раздобыв и артефакты, с помощью которых вампир был загнан в ловушку.

Как оказалось, он давно уже спелся и с Ри, и с моим братом… Именно для этой цели он и остался тогда, после совета, чтобы обговорить план полностью. В случае чего он был готов наплевать на все и убить Повелителя вампиров сам, лишь бы я не пострадала.

Во время боя он всегда держался рядом, незаметно, но действенно уничтожая моих же противников. И только когда увидел, что мне становится уже невыносимо, решил вмешаться. Ему и самому надоело все это притворство, и только ради меня он еще держался. Я чувствовала сейчас, какого было демону, который привык повелевать, а не подчиняться, когда он играл по чужим правилам, учитывая то, что и от меня ему приходилось держаться на расстоянии.

Каждый раз Шайтанар переступал через себя, через свою гордость, ломал себя изнутри, и все это ради того, чтобы я осталась жива.

И его радость… безграничная радость от известия, что он скоро станет отцом… а затем боль. Боль и разрывающая душу ярость, когда он был уверен, что я отдала жизнь наших детей взамен душ близнецов. Он был действительно готов убить меня за это…

Не сумев больше сдержаться, я отпрянула от демона, зажав рот ладонью и с трудом сджерживая рыдания, хотя по щекам уже давно текли соленые слезы, смешивясь с каплями крови на моем подбородке. Крови, которая не умеет лгать…

Демон смотрел на меня с абсолютно спокойным выражением лица, и лишь где-то в глубине его глаз, глубоких и бездонных, была бесконечная тоска. Ему последние несколько месяцев дались ничуть не легче, чем мне.

Помотав головой, я бросилась вперед и, вцепившись в демона, повалила его на кровать. На мгновение руки эрхана замерли, а потом осторожно легли на мою спину, крепко прижимая к себе. А я…

Я ревела, как дура, и ничего не могла сказать. Из-за собственной глупости и гордости я его чуть не потеряла.

— Успокойся, демоненок, — спокойный голос Шайтанара у меня над ухом заставил меня с трудом, но все же попытаться взять себя в руки. — Все закончилось.

— Я дура! — судорожно всхлипнула, еще крепче прижимаясь к сильному телу своего любимого демона. Как я по нему скучала, как сходила с ума от того, что его не было рядом…

— Знаю, — прозвучал тихий ответ. Продолжая обнимать меня одной рукой, демон нежно погладил мои волосы, а талию обвил гибкий хвост, легонько пощекотам кисточкой живот, — Я не лучше.

— Все это время ты, — уперевшись руками в его грудь, я чуть приподнялась и посмотрела в сапфировые омуты его глаз, сейчас спокойных и безмятежных, — Ты…

— Я люблю тебя, демоненок.

Подавшись вперед, я сама поцеловала его так, как не целовала никогда раньше, вкладывая в поцелуй все чувства, всю любовь, нежность, страсть, и острую, на грани боли, любовь. Без этого демона я не смогла бы жить.

И если учесть, как демон ответил на мой поцелуй, чувствовал он все тоже самое, только в несколько раз сильнее… И теперь, я знала это уже наверняка.

Кровь лгать не может.

— Больше никогда не обманывай меня, — с трудом отстранившись, хрипло попросила, прикоснувшись к лицу демона кончиками пальцев. Когда он успел перевернуться и осторожно подмять меня под себя так, что теперь нависал надо мной, опираясь на одни руки, я даже и не заметила.

— Не буду, — мягко улыбнулся демон, — А ты никогда не смей меня так больше пугать.

— Это не я, — покачала я головой, мигом становясь серьезнее, — Ты же видел: так попросила Геката. И ты знаешь, почему. Шай…

— Это еще не конец, демоненок, — эрхан лег рядом и осторожно притянул меня к себе, устроив мою голову на своем плече. Глубокая рана на его шее, как я уже успела заметить, полностью затянулась, не отавив после себя даже следа. — Но это уже не имеет никакого значения. Я никому не отдам то, что принадлежит мне.

— Мне опять закатить истерику и доказывать тебе, что я не вещь? — нахмурилась, вновь приподнялась, но чей-то хвост не дал мне это сделать. Вмиг Шайтанар опять нависнул надо мной, а гладкие волосы цвета закаленной стали рассыпались по его плечам, отгородив нас от остального мира. Спорить резко расхотелось…

— Ты моя, — вскинувь бровь, спокойно повторил демон, не отводя внимательного взгляда хищных глаз, — Запомни это.

Твоя, твоя, демон… Только если ты меня сейчас не поцелуешь, я могу и передумать!

Судя по многозначительной усмешке, в отсутствии мысленных блоков Шайтанар находил определенную прелесть и вылезать из моих мыслей явно не собирался.

Вот зараза… Моя любимая зараза…

Звук выбитой двери раздался ну очень, очень не кстати.

— Шайтанар, отойди от нее!!! — голос Латриэля, больше похожий на звериный рык, заставил меня оторваться от Шайтанара, нервно икнуть, а затем рассмеяться.

М-да, совсем вовремя он пришел!

— С чего это, эльфенок? — спокойно сев на кровати, эрхан пересадил меня к себе на колени и медленно оглядел взглядом… кхм, вошедших. А точнее — просто вломившихся в самый неподходящий момент. И вот где они были, спрашивается, когда этот припадочный собирался меня придушить?! И не надо так на меня смотреть, еще скажи, что я не права!

— Если ты хоть что-нибудь ей сделаешь, — угрожающе произнес лунный эльф, шагнув вперед, но тут же осекся, натолкнувшись на мой внимательный взгляд, — Ниэль…

— Нет, твой левый ботинок! — фыркнула, осматривая остальных нелюдей, толпившихся возле дверей. Дарт, Киртан, Марк, Таш, Хантар и даже Летрак. Эй, а где Ри?!

— С тобой все в порядке? — эльф подошел еще ближе, — Ляг, я должен тебя осмотреть.

— Ты к ней больше не прикоснешься, — лениво произнес Шайтанар, но сталь в его голосе не заметил бы только полный идиот. Латриэль таковым не был, а по сему предпочел отступить назад, скрепя зубами, — Твоя помощь больше не понадобиться, эльфенок.

— Со мной все в порядке, правда, — неловко улыбнулась, глядя на собравшихся нелюдей, — Мне уже ничего не угрожает.

— Как? — только и спросил Таш, — Еще вчера ты была при смерти, а сейчас…

— Не надо, — покачала я головой, — Об этом я расскажу потом.

— Ни!

О, смотрите-ка, кого к нам занесло попутным ветром! Сейчас я чешуи-то на себе на амулетики надергаю!

Но взглянув на выражение лица кронпринца драконов, поняла, что сейчас не то время, чтобы можно было шутить. Что-то явно произошло.

— Да, — ответил на мои мысли дракон, — Все должны разойтись, и немедленно. Сюда прближаются Хранители. Все до единого.

Я почувствовала, как с силой сжался хвост на моей талии, и только хороший импульс магии теплых комочков внутри меня, возмущенных таким поведенеием собственного отца, заставил его ослабить хватку.

Сои'шен едва заметно улыбнулся, а остальные же были в явном недоумении. Впрочем, Хантар довольно быстро и деликатно вывел в коридор всех, даже Марка и, кивнув мне, закрыл дверь. Что ж, если я правильно поняла, то сейчс меня будут хвалить за убийство одного красноокого упыря…

— Надеюсь, — кивнул дракон и, подойдя ближе, быстро поцеловал меня в лоб, не обращая внимания на явно недобрый взгляд Шайтанара, который ничего не предпринял тольтко потому, что я сидела у него на коленях, — Удачи. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Спасибо, — улыбнулась в ответ, глядя, как дракон в человечьей ипостаси исчезает, потихоньку растворяясь. Это был не приступ нежности с его стороны, просто таким способом кронпринц золотых драконов поставил мне блок на сознание, самый сильный, который только может быть в мире.

— Еще раз он к тебе прикоснется, и я… — тихо и зло проговорил демон, но я, вздохнув и закатив глаза, быстро его поцеловала. Не ответить Шайтанар просто не мог, но в мысли мои прочесть попытался. А когда понял, что к чему, злость в его глазах пропала и он, углубив поцелуй, положил меня на кровать. И останавливаться на одном поцелуе он явно не собирался. О прибытии «важных» гостей я мгновенно забыла. Слишком долго этого демона не было рядом…

— Ниэль, отойди от него. Этот демон тебе не пара, — раздался мелодичный, и знакомый с детства голос, который заставил меня резко отшатнуться от Шайтанара. Этого просто не могло быть…

— Мама?

— Да, девочка моя, — голос, такой нежный, что внутри все начинало сжиматься, заставил меня отпихнуть эрхана и вскочить на ноги. И я бы неприменно бросилась к Хранительнице на шею, если бы не увидела, что она здесь далеко не одна…

За ней, всего в паре шагов, стояло множество фигур, с одинаково красивыми лицами, все как один надменные и непоколебимые в своем величии. Если бы не разный рост и половая принадлежность, я бы сказала, что все эти фигуры, закутанные в черные плащи, просто одинаковые статуи. Капюшоны скрывали длину и цвет волос и затеняли часть лица, а тяжелая ткань без каких либо рисунков надежно укрывала от постороннего взгляда фигуры Хранителей, богов нашего мира. Сои'шен ошибся, когда сказал, что они все пришли сюда. Моего «любимого» дядюшки Ари здесь почему-то не было…

— Так это правда? — неожиданно поняв, я отшатнулась от собственной матери, которую не видела уже несколько сотен лет, — Ты… ты причастна к этому?

— Я же говорил, что она поймет, — довольно проговорил невысокий парень, снимая с головы капюшон, и являя миру густые, темно-каштановы волосы. Он выглядел действительно молодо, и лишь наполненные мудростью и опытом практически черные глаза говорили о том, что передо мной стоит Элимах — Хранитель Мудрости и Знаний. Его облик не вязался с его «должностью», но это не удивляло. Истинную мудрость никогда не выставляют напоказ, — Умная девочка. Ты сдела правильный выбор, Сайнарина.

— Выбор? — переспросила, сжав кулаки и медленно повернулась в сторону женщины, дороже которой у меня никогда не было, — О чем он, мама?

— Девочка моя, — улыбнулась богиня так, что у меня сжалось сердце. Я хранила в памяти этот голос, эту улыбку, со дня ее смерти и мечтала однажды увидеть ее вновь. Я никогда не показывала, как меня ранила ее смерть и, пускай я знала, что она продолжает жить, мне ее очень не хватало. И я никогда не думала, что встречу ее при таких обстоятельствах, — Не сердись на меня. Я желаю тебе только хорошего. Только ты могла справиться с этим препятствием и обрести путь к величию.

— Так, — резко выдохнула я, сжав кулаки, — Или сейчас мне кто-то все объяснит, или я буду материться. Громко, четко и нецензурно. Все ясно?

— А характером она пошла в дядю, — коротко хохотнул стоящий справа от Элимаха низкорослый мужчина, сняв и свой капюшон. В глаза сразу бросились короткие, жесткие черные волосы и непропорциональные черты лица. Холодные черные глаза, чем-то похожие на стекло, сразу же выдали своего обладателя — Нэйкоса, Хранителя всех смертных грехов. — И красива, плутовка. Одобряю выбор.

— Мы пришли сюда ни красоту ее рассматривать! — быстро произнесла девушка, скинув свой покров. Показались белые, пушистые волосы и полупрозрачная кожа, а так же живые небесно-голубые глаза. Селистрата — Хранительница ветров.

— Тогда зачем вы пришли?! — почти вспылила, но кончик чьего-то хвоста коснулся запястья, напоминая, что я не одна здесь. Чтобы не случилось, эрхан всегда будет на моей стороне, — Что вам нужно?

— Не нужно нервничать, дитя, — старый, чуть хриповатый, но спокойный голос, заставил насторожиться, как и внешность его обладтеля. Еще один капюшон покинул голову, и прямо передо мной оказался высокий мужчина, лет которому было больше, чем этому миру. Сухая, морщинистая кожа, абсолютно седые волосы и мудрость веков в уже начавших тускнеть глазах, — Мы пришли с миром.

— Тарэм, — выдохнула я, поняв, кто стоит возле моей матери. Верховный Хранитель, повелитель всего живого в этом мире…

— Да, девочка, — медленно пройдя несколько шагов, Хранитель едва не коснулся моей щеки сухим, крючковатым пальцем. В тот же миг меня оттащили назад, а за спиной раздался низкий рык. Шайтанар, хоть и не произнес ни слова, страясь не вмешиваться, но прикосаться ко мне явно никому не позволит.

Тарэм нахмурился, но вместо каких либо слов от него, послышалось восклицание за спинами Хранителей:

— Этот демон?! Что он здесь забыл?

— Ты… — зло выдохнула, увидев, кто вышел в первые ряды, снимая капюшон на ходу. Смазливые черты лица, природная, злая ухмылка, жесткий взгляд изумрудно-зеленых глаз и черные, как ночь волосы. Хранитель Бездны собственной персоной.

— Надо же, принцесса Селениэль собственной персоной! — издевательски протянул Хранитель, внимательно меня осмотрев, — И эта девчонка обыграла мою пешку? Позор на мою седую голову.

— Пешку? — еще больше нахмурилась я, хотя итак это знала, — Если Эрратиан был его пешкой, то второй фигурой на вашей шахматной доске была… я? Очень мило. И что же было поставлено на кон, мне интересно? Явно не сохранность мира, ведь, как выяснилось, вам на него наплевать с высокой колокольни.

— Продолжение нашего рода, — ответил Тарэм, которому, мой сарказм, похоже, пришелся не по нраву, — Я стар и слаб, и мне нужна замена.

— А я тут при чем?! — я отшатнулась, расширив глаза. Вот об этом я сейчас действительно слышала впервые! Похоже, что я все-таки что-то в этой истории упустила. Но такое…

— Ты единственное дитя Хранителя от смертного, — ласково произнесла Сайнарина, смотря на меня с любовью, — Ты как никто другой подходила на эту роль. Хранители не могут иметь друг от друга детей, Ниэль. Твоя судьба была предопределена сразу после твоего рождения.

— Да, только кому-то это не понравилось, — снова хохотнул Нэйкос, свыразительно посмотрев на Дарка. Тот лишь поморщился в ответ.

— И он был прав, — холодно произнесла пожилая женщина, скинув с головы ткань. Большое количество седины в ее волосах, мудрые глаза и глубокие морщины на лице поведали мне о том, что это никто иная, как Калиастра — Хранительница Судеб. — Ты должна была пройти испытание, и тогда мы признали бы тебя достойной стать приемницей Верховного.

— И я эту проверку с треском провалила, — кортко хмыкнула, сложив руки на груди, — И вы посчитали, что мне нужен еще один шанс, не так ли?

— Вмешательство кого-то из нас было недопустимо! — звучный женский голос, принадлежащий высокой женщине с вьющимися черными волосами, и ее интонации дали понять, что еще один Хранитель показал свое истинное лицо — Леимара, Хранительница правды и справедливости. — Дарк знал, что это запрещено!

— И поэтому мне было позволено вмешаться, — улыбнулась мама, — Хоть я и не смогла более оставаться в мире смертных, твоя душа была в безопасности, находясь на Грани, под защитой Гекаты. Но вот только…

— Геката сыграла не по правилам! — зло произнес Дарк, — Перерождение должно было случится намного раньше! Из-за нее появились эти чертовы эльфы, Князь Эренрих и все остальные! Без них девчонка бы ни за что не победила!

— Я сделала то, что посчитала нужным, — такой знакомый голос заставил меня мысленно вздохнуть с облегчением. Когда Хранительница Душ явила свой лик, полный холодной, неживой красоты, я поняла, что хоть кто-то из Хранителей видит во мне меня, а не забавную игрушку для своих далеко идущих планов. Ведь, как выяснилось, я не могу доверять даже собственной матери…

— Дарк, шансы были уравнены, — заметила Леимара, — При любом вмешательстве Гекаты, Сайнарина получала шанс сделать свой ход.

— Мама? — я медленно повернулась к Хранительнице, чувствуя, как сердце уходит в пятки, — Что это значит?

— Прости, девочка моя, — развела руками, — Они были тебе не нужны. Ты должна стать новой Хранительницей всего живого, и обуза тебе была ни к чему. Они смертны, тебе же суждено стать великой.

— То есть, — ледяным тоном произнесла я, сжав кулаки, — Все это время… предательство близнецов, неожиданно выясненное родство с Киртаном, уход Шайтанара, нервный срыв и стирание моей памяти, смерть Ринь, полуживое состояние Ри, влияние артефакта, тяжелые раны Ости, смерть Терена и Дерека… это твоих рук дело?!?

— Селениэль! — голос матери звучал звонко, но это лишь больше меня разозлило. И если бы тяжелые ладони Шайтанара не легли мне на плечи, сильно сжав, я не знаю, что бы было, — Они тебе только мешали, пойми!

— Ты… — прикрыв глаза, медленно выдохнула, сжав кулаки, — Ты Хранительница любви и лунного света, моя собственная мать, пыталась забрать у меня всех тех, кто мне дорог? А тех, кого не получалось, отдаляла управляя моими или их эмоциями?!

— Ниэль!

— Что, Ниэль?! — с презрением посмотрела на родную мать, — Это просто не укладывается у меня в голове. Мы думали, что это все провернул Дарк, но нет, он только Эрратиану помогал. А вы славно повеселились, глядя, как меня превращает в марионетку дорогой мне человек.

— Не злись, малышка, — голос Хранительницы Душ прозвучал привычно мягко, — Им не понять, что значит потеря. Я знала, и не хотела, чтобы ты страдала лишний раз.

— Близнецы, Киртан, Тамиор, Таш, Ри, Хантар, Дарт и все остальные, — я с удивлением посмотрела на Гекату, — Это ты сделала так, что мы встретились?

— Я знала, что рано или поздно ваша дружба окажет великую услуги всему миру, — расплывчато ответила Хранительница, — Но правда, демон не входил в мои планы. Но так даже лучше. Шайтанар, береги мое дитя. Иначе тебе не поздоровится.

— Конечно, — с привычной усмешкой на губах, демон поклонился Гекате, чем вызвол у меня легкий ступор. Вот это вообще сюрприз… Хотя, если вспомнить, что Геката сделала для нас… это самое малое, чем мы можем ей отплатить.

— Этот демон не ее пара! — покачала головой Калиастра, — Теперь их ничто не звязывает. Отдав Гекате свое дитя, лунная принцесса разорвала связь. Печать на ее ауре не стоит же никаких волнений. Я лично позабочусь о том, чтобы она исчезла. Ей ничто не помешает стать одной из нас.

— Да? — жестко усмехнулась я, теперь поняв, почему Геката попросила сдержать это в тайне. Узнай, что за жизни близнецов я отдала что-то другое, я могла легко лишиться своих малышей, находясь в полузабытье после ритуала. И тогда, возможно, я бы и согласилась на роль нового Хранителя, но… Но теперь игра будет проходить по моим правилам. — Ошибочка вышла, уважаемые Хранители. Я никого не отдавала. Мои дети для вас неприкосновенны, так же, как и их отец. Я не собираюсь становится Хранителем. Убирайтесь.

И тишина…

И лишь спустя пару долггих мгновений тяжелой тишины, раздался тихий смех высокой девушки с тяжелой русой косой и красивыми чертами лица. Латимира, Хранительница материнства, первой поняла, что их обдурачили, и что меня до сих пор надежно защищает поставленный Гекатой невидимый щит, который скрывал ото всех мою беременность.

— Так или иначе, — хмуро произнес Тарэм, — Мы не можем уйти просто так. С твоим бременем мы разберемся, дитя. Ты станешь одной из нас.

— Нет! — ледяной голос Шайтанара разрезал помещение, давая понять, что так просто он меня не отдаст. Не смотря на далеко не равные силы, демон скорее умрет, чем позволит меня увести. Не сегодня. Ни сейчас. Никогда, — Она останется здесь.

— Демон, это не твое дело, — нахмурилась Сайнарина, — Она сама даст свой ответ. Она еще не поняла, какая честь ей оказана.

— Честь? — окончательно вышла я из себя, — Да что вы знаете о ней?! Мой ответ — нет! Я никуда с вами не пойду! Убирайтесь отсюда, и из моей жизни!

— Девочка, ты не понимаешь, покачала головой Калиастра, — Это твоя Судьба.

— Нет, — разъяренно прошипела я, — Это вы не понимаете. Моя судьба — этот мир, и этот демон. На ваше мнение мне просто наплевать. А ваши грандиозные планы по превращению меня в Хранительницу, возьмите и засунте себе поглубже в…

— Кхе-кхе, — деликатное покашливание не дало мне договорить далеко не ласковую фразу, — Племяшка, сколько раз я просил тебя не посылать никого из титулованых особ в такую даль? Надеюсь, хоть с нашим новым гостем ты так не поступишь?

— Ариатар? — с изумлением спросила та, которая посмела называться моей матерью и почему-то едва заметно вздрогнула. Впрочем, ни она одна. Все Хранители, как один, насторожились и подобрались, а те, кто еще не явил свои лица, поспешили скинуть капюшоны. Я не стала их даже рассматривать, потому что физически, всем телом ощущала, что появившийся вместе с моим дядей мужчина, сейчас стоявший у окна, представляет большую, очень большую опастность.

Я привыкла к тому, что от Шайтанара веет силой так, что не заметить это не возможно. Он обладал огромной силой и магией, но этот незнакомец, был многим сильнее. Мощь исходила от него волнами, заставляя насторожиться и забыть как дышать.

Неожиданно Шайтанар, сделав шаг вперед… преклонил колено перед незнакомцем. У меня пропал дар речи.

Высокий, стройный, с гибкой фигурой. Красивый? Да, наверное. Идеально правильные черты лица, хоть и немного резковатые, изящные дуги бровей и обманчиво — сладкая, обаятельная улыбка. Его красота была холодной, так как красив умирающий цветок или же окрававленный меч во время последнего боя. Острая, как смертоносное лезвие, потрясающая красота… В его глазах была Тьма. Его глаза, черные, как ночь, засасывали внутрь бесконечной бездны, обещая боль и наслаждение.

Черные волосы ниже плеч, а за спиной реяли полупрозрачные, огромные черные крылья.

И в нем чувствовалась сила, заставляющая дрожать даже меня. Хм, и Хранителей тоже…

Обведя взглядом всех присутствующих, мужчина (или парень?) ненадолго задержал взгляд на мне, едва заметным кивком ответил на действия Шайтанара и спокойно произнес, глядя на замерших каменными изваяниями Хранителей:

— Убирайтесь.

— Но… — попробовал возразить Дарк, но вскинутая в знак вопроса бровь незнакомца мигом заткнула Хранителя бездны. И тут до меня кое-что дошло…

— Хаос…

— Правильно, малышка, — неожиданно улыбнулся мужчина и, легко, я бы даже сказала лениво, пройдя несколько шагов, остановился, — Встань, Шайтанар. Я никогда особо не любил слепое преклонение.

Пряча усмешку в уголках губ, демон спокойно поднялся и, вернувшись ко мне, вновь положил руки на мои плечи, словно давая понять, что нам этот «посетитель» вреда не принесет. Это немножко успокаивало… Совсем чуть-чуть.

— Вы все еще здесь? — якобы удивился прародитель этого мира, обращаясь к моим недавным апонентам.

— Эта девочка наша, — попробовала вмешаться Хранительница судеб, но Хаос лишь рассмеялся. И мне, честно, стало жутко от этого звука.

— Ваша? — со смешком переспросил мужчина, но в тот же миг осекся и недобро так улыбнулся, — С тех пор, как в ней зародилась новая жизнь, она находится под опекой темных богов. Вы потеряли свою власть над ней и тому, кто решит к ней приблизится, я не позавидую. Ни к ней, ни к ее окружению. Я ясно изъясняюсь?

— Да… Великий.

Я с отвисающей челюстью смотрела, как один за одним Хранители исчезают из комнаты, которая, как я только сейчас заметила, является личными покоями Сои'шена, а над кроватью все еще стоит защита его отца, которя не давала думону меня убить, пока я была без сознания. Грустно улыбнувшись, растворилась в воздухе Геката, а самым последним, нахально мне подмигнув, исчез дядюшка Ари.

А вот наш нежданный визитер, похоже, уходить не собирался.

— Успокойся, малышка, — медленно подойдя ко мне, темный бог, создатель этого мира, с улыбкой потрепал меня по волосам, — Я не причиню тебе вреда. И они тоже. Эти надменные высшие вряд ли когда к тебе больше сунуться.

— Но… почему? — изумленно спросила, глядя легендарному Хаосу прямо в глаза. Я действительно не понимала.

— Почему я помог? — понимающе улыбнулся мужчина, — Эти Хранители, возомнившие себя богами, всегда меня бесили. Вот и выдался повод засунуть им их спесь туда, куда ты предлогала ранее. Да и потом… демоненок, у меня есть и свой интерес в том, чтобы с тобой было все в порядке.

— И я так понимаю, все мне знать необязательно? — подозрительно сощурилась, чуя левой пяткой, что мне бояться его не нужно. Не знаю, почему, но я вполне осознавала, что Хаос не причинит мне вреда.

Оставив вопрос без ответа, темный бог усмехнулся и, легонько щелкнув меня по кончику носа, произнес:

— Умная девочка. Шайтанар, береги свою розу. Я проверю.

И… исчез, распавшись ворохом черных перьев.

О том, что недвно в этом помещение собрались практически все сильные мира сего, уже ничто не напоминало.

М-дя…

С оглушительным грохотом, дверь распахнулась повторно, заставив меня вздоргнуть и медленно повернуть голову.

В комнату ввалились все, кто только мог быть. Их взволнованные лица заставили меня нервно хрюкнуть, а потом расхохотаться. Напряжение отступало, выходя наружу вместе с безудержным смехом, и если бы меня не держали сильные руки демона, я бы уже давно сползла на пол. Я смеялась, выпуская наружу всю боль, все то ожидание, страх, нервное напряжение, волнение, смятение — все, с чем жила последние несколько лет.

И я не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы Шайтанар не заткнул мне рот поцелуем.

Это подействовало на меня так, как и должно было быть. Истерический смех отступил и я, прервв поцлуй, отстранилась и заглянула в омут сапфирово-синих глаз, чтобы тут же в них утонуть.

Ладонь демона осторожно легла на мой живот и я улыбнулась.

Они здесь, они со мной. Все, кто любит меня, и кого я люблю. Все закончилось. Все действительно закончилось. Или же…

— Демоненок, — притянув меня к себе, эрхан тихо произнес, касаясь моего уха губами, — Хаос оставил тебе подарок.

— М? — изумленно вскинула я брови.

— Он сказал, что Хранители сильно тебе задолжали. И он обязал их исполнить твое желение. Любое.

— Да-а-а? — удивленно протянула, и хитро прищурилась, — Тогда я знаю, что пожелать.

— Расскажешь? — усмехнулся демон, прикоснувшись к моим губам в дразнящем поцелуе.

— Как-нибудь потом, — так же тихо тветила я.

Все закончилось. Все действительно закончилось…

 

Эпилог. Пять лет спустя…

 

 


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 4; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Шайтанар сейт Хаэл. — Иди сюда! — усмехнувшись, поманил пальцем огромного черного льв, который, прибывая в состоянии крайней ярости | Танорион
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2018 год. (0.081 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты