Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



ПОДГОТОВКА В РАЗГАРЕ




Читайте также:
  1. VII. Подготовка сил и средств, к выполнению служебных задач
  2. VV Подготовка к использованию DreamLink’а
  3. А. Подготовка схемы к режиму электрического торможения
  4. Агломерация. Подготовка шихты к спеканию
  5. Антистрессовая подготовка.
  6. В. ПОДГОТОВКА
  7. Водоподготовка
  8. Военно-медицинская подготовка
  9. Возбуждение гражданского дела и его подготовка как начальная стадия организации судом состязательного процесса
  10. Девятое заседание клуба. Подготовка к соревнованиям и показательным выступлениям

Аня с нетерпением поглядывала на часы: стрелки приближались к десяти. Скоро должен явиться Гал­кин.

Сегодня он придёт заниматься шестой раз. В пер­вый день он обманул: условились, а его не было. Аня до сих пор не может понять, что ему тогда помешало. Он объяснил, что никак не мог из-за ре­ек. Возжов тоже горячо подтвердил: Галкин не виноват.

Аня махнула на них рукой.

— Ладно, но больше не пропускать!

Она решила быть строгой и неподкупной, раз уж обязали её развивать в Галкине настой­чивость.

Надо сказать, что он и сам относился к этому серьёзно.

Прежде всего не хватается сразу за разные де­ла. Со сборов и собраний не убегает, сидит даже тогда, когда ему совершенно не обязательно, но ес­ли хотят что-нибудь поручить, отказывается.

— Да ты что? — возмутилась однажды Гусева,— Принимать участия не хочешь?

— Хочу, — ответил Галкин. — Но у меня есть де­ло — на звёзды лететь. А за пятое-десятое сами ру­гали.

— Правильно, — поддержал Зайцев. — Пусть од­но дело как следует до конца сделает.

— Правильно! — подтвердил и дедушка, когда Аня рассказала ему об этом.

Дедушке Галкин понравился с первого раза. Они долго разговаривали о спутнике, о звёздах, и дедуш­ка пообещал Лёне достать специальную книжку. К следующему занятию он действительно принёс из районной библиотеки толстую книгу под названием «Мечте навстречу».

Сейчас дедушка сидит в соседней комнате — го­товится к лекции. У него чуть не каждый вечер те­перь где-нибудь лекция или беседа. Приглашают старого партизана и студенты в общежитие и рабо­чие в клубы, чтобы поделился он с молодежью воспоминаниями об Октябрьской революции и граж­данской войне в Сибири.

С улицы кто-то постучал.

Аня стремительно побежала открывать. Конечно, это Галкин!

Но когда она распахнула дверь, то невольно от­ступила назад — лицом к лицу перед ней стояла девушка-почтальон с толстой сумкой и протягивала письмо:

— Вам заказное, распишитесь.

Аня, не глядя на письмо, расписалась. Девушка, подкинув локтем сумку, пошла дальше, вверх. Аня захлопнула дверь и только тут взглянула на конверт: на нём размашистым почерком был написан мамин адрес.

— Астронавт пришёл? — раздался дедушкин го­лос.

Аня отдернула руку, спрятав письмо за спиной. Это случилось мгновенно — она даже не успела подумать, хорошо ли это. Только застыла на месте.



— Что с тобой? — удивился дедушка. Аня молча протянула письмо. Обманывать дедушку не хватило духа. А он посмотрел на адрес и сразу, должно быть, разгадал Анины намерения.

— Шила в мешке не утаишь, — вздохнул он и, слегка потрясая письмом, добавил: — Умирает че­ловек.

— Умирает? — с испугом, шёпотом переспросила Аня. — А кто он, дедушка?

— Учился с твоей мамой. Чуть не с детства они знакомы. Хороший товарищ. — Дедушка подумал и сказал, уже намекая на папу. — А мой Данилка — чудак.

И ушёл, унося письмо.

Аня хотела задержать дедушку, задать ему новый вопрос, выяснить всё до конца, но остано­вилась.

Почему-то сегодня дедушка сам разоткровенни­чался. И, оправдывая маму, укорял собственного сына: «А мой Данилка — чудак!» Словно заранее подготавливал внучку, как правильно нужно ей ко всему отнестись, словно это письмо могло вызвать в семье что-то такое, чего взрослым, уже при любых стараниях, не удастся утаить от Ани.

Галкин явился вскоре, но был он сегодня какой-то очень хмурый, как будто чем-то расстроенный. Он долго искал числовое значение алгебраического при­мера, а когда Аня спросила, как практически объ­яснить ответ «минус три», сердито отрезал:



— Я практически не знаю, я только теоретически!

— Думаешь, остроумно? — заметила Аня, чувст­вуя, что с трудом сдерживает раздражение. — Завтpa контрольная, а если ты будешь так, мы далеко не уедем!

— Я и не собираюсь с тобой никуда ехать,— опять буркнул Галкин.

— Ну, знаешь! Давай поменьше разговаривай!

— А ты не указывай!

— Ты будешь сегодня заниматься?

— Вот говорю — и не указывай!

— Что у вас за шум, а драки нет? — На поро­ге стоял дедушка.

— Да вот он, — начала Аня. — Со своим настрое­нием!

— Кто с настроением? — Фёдор Семёнович опу­стил руку на Анино плечо. — Да, настроение не должно быть помехой делу.

И Аня поняла, что дедушкины слова прежде все­го касаются её самой, потому что это она, расстроив­шись из-за письма, не удержалась от спора с Гал­киным.

А дедушка уже обратился к Лёне:

— Как дела, будущий астронавт? — И, протя­нув другую руку, провёл по Лёниной голове.

Так он стоял между ними, держа внучку за пле­чо, а Лёню трепля за вихры, и Ане казалось, будто доброе дедушкино участие связывает их и прими­ряет.

— Мы позанимаемся ещё, — сказала она тихо.— У нас завтра контрольная.

— Занимайтесь, занимайтесь,— закивал дедушка и ушёл к себе, а Галкин стал решать примеры.

Был он по-прежнему хмурый и рассеянный, путал знаки, два раза у него получился неправильный ре­зультат. Но Аня теперь внимательно следила за ним и терпеливо поправляла.

— Хорошо, — захлопнула она, наконец, учеб­ник.— Контрольную ты завтра напишешь.

Он ничего не ответил, мрачно простился и с Аней и с дедушкой и ушёл.



— Какой-то он сегодня не такой, — пожала пле­чами Аня.

— А ты разберись,— посо­ветовал дедушка и пошутил: — Воспитатели должны знать всю подноготную о своих воспитанниках.

Но Ане не удалось узнать «всю подноготную» Галкина.

В школе её захватили дру­гие дела.

К празднику Октября готовились уже вовсю. Его при­ближение чувствовалось на каждом шагу. По радио зву­чали Октябрьские призывы. В газетах, которые Аня про­сматривала утром, вынимая их для дедушки из почтового ящика, мелькали большие за­головки: «Навстречу сорока­летию Великого Октября!» На площади в центре города строили трибуну.

А в школе мастерили оформление для праздничной колонны, и учителя подводили итоги успеваемости, спрашивая в три раза больше. Некоторым ученикам приходилось отвечать по всем предметам. Смирнову тоже вызвали Павел Степанович по геометрии, Александра Егоровна по географии и Таисия Нико­лаевна. Аня получила сразу три пятёрки.

 

На перемене к ней подлетел Эдик Зайцев, на­целивая объектив фотоаппарата:

— Давай фотографироваться!

Он теперь не расставался с аппаратом.

Несколько дней тому назад вышел, наконец, пер­вый номер классной стенной газеты «Наша жизнь». Но мало того что он появился с опозданием почти на месяц, в нём и материал-то поместили старый: рассказывалось чуть ли не о происшествии с голубем да о прогулах Лядова с Галкиным. Заголовок Гроховский оформил красочно, но карикатур тоже было маловато. Словом, газета вызвала резкую кри­тику.

Володя тоже остался недоволен.

— Только называется «Наша жизнь»! А похожа на «Голос прошлого»!

— Старости-новости! — подхватил кто-то. — От­стал Зайцев от жизни!

— Не один Зайцев виноват, — заступился Воло­дя. — Всем сообща надо делать. Вон ваши соседи постарались так постарались! Перенимайте у них опыт!

Эдик ринулся к соседям. Вскоре всем стало из­вестно, что в шестом «А» выпущена замечательная газета. Их «Шпилька» действительно производила отличное впечатление. С огромным количеством ри­сунков и содержательных заметок она выделялась тем, что в ней было много стихов. Даже о спутнике написали стихотворение.

— Вот наш поэт! — с гордостью сообщали сосе­ди, ловя и хлопая по плечу увертывающегося, крас­ного от смущения, черноголового, вроде Галкина, ученика, который был неприметен до сих пор, а сей­час внезапно обнаружил поэтический дар и строчил каждый день не меньше трёх стихотворений.

— Конечно, — с грустью отметил Эдик уже у се­бя в классе. — Нам бы такого стихотворца!

Кто-то посоветовал переманить этого стихотвор­ца в шестой «Б».

— А ты собственные таланты воспитывай, — вразумительно сказал Кузеванов. — Добейся, чтобы вто­рой номер был у нас не хуже!

— Ну ладно, — пообещал Эдик. — Добьёмся!

И он начал немедленно о чём-то шептаться с Гроховским.

А на следующий день появился в классе с фото­аппаратом «ФЭД» и принялся щёлкать затвором на­право и налево, никого не предупреждая.

— Кадры с натуры, — посмеиваясь, объяснял он. — Фотолетопись отрядной жизни! Посмотрим те­перь, где будет лучше — в «Шпильке» или у нас!

Вот и сейчас он подлетел к Ане, чтобы сделать её портрет.

— Круглых отличников поместим на первом ме­сте! Ты по всем признакам выходишь в круглые, значит, становись под аппарат!

Но Аня убежала от него — ждали другие важ­ные дела.

Во-первых, надо было найти Лялю Комарову.

Недавно на совете дружины председатели сове­тов отрядов сообщали, как у них предполагается встретить сорокалетие Октября. Аня поняла, что со­ревноваться придется не только с шестым «А». Во многих классах готовятся интересные сборы: и о гражданской войне: «Этих дней не смолкнет сла­ва!» — и о мирном строительстве: «Мы наш, мы новый мир построим!»

Правда, такого путешествия в будущее, о кото­ром рассказал Гена Кузеванов, ни у кого не было. Все даже хотели признать план сбора шестого «Б» самым интересным. Но обнаружилось, что в седьмом классе намечается костюмированный «Международ­ный фестиваль». Семиклассники собирались петь песни разных народов и исполнять танцы. Аня шеп­нула Гене:

— У них тоже очень хорошо. Но Кузеванов возразил:

— Задумано хорошо, а как пройдёт — вопрос! Он ответил так именно потому, что в их отряде подготовка к путешествию в будущее была в полном разгаре. Штаб путешествия выбрал десять основных остановок, в том числе в Сибири через пятьдесят лет, в институте радиотехники и на ближайшей звезде.

Кроме того, придумали такую остановку: «В на­шем городе через сорок лет».

Каждое звено сделает где-нибудь предваритель­ную остановку.

Маша Гусева объявила, что у них будет оста­новка «На улицах нашего города». А Таисия Ни­колаевна посоветовала провести сбор… С кем бы вы думали? С соседкой Лёни Галкина Еленой Максимовной. Да, да, оказывается, она старая револю­ционерка!

Аня несколько раз видела эту худенькую ма­ленькую женщину во дворе. Обычно Елена Макси­мовна стремительно шагала, прижимая к груди пач­ку книжек или каких-то тетрадей, сосредоточенно углублённая в собственные мысли. Никто из ребят и не подозревал, что она революционерка — участ­ница Октябрьских событий. Даже Лёня Галкин уди­вился.

Аня хорошо заметила его замешательство, когда Таисия Николаевна предложила третьему звену по­знакомиться с Еленой Максимовной. Но Лёня сразу сделал вид, будто ничего странного в этом нет, а когда к нему потом обратились с разными вопро­сами о Елене Максимовне, даже ответил равно­душно:

— Да, живёт за стенкой…

Сегодня пионеры третьего звена договорились пойти к Елене Максимовне.

Аня с Машей хотели устроить беседу и с Еленой Максимовной и с Фёдором Семёновичем, но Кузева­нов запротестовал:

— Жирно вам будет! Старого партизана отдайте второму звену!

Вот Ане и нужно было узнать у Ляли Комаро­вой, когда её звено встретится с дедушкой.

Но с Лялей не так-то легко перемолвиться сло­вом: заканчивалось строительство машины времени. Едва раздавался звонок, как, отмахиваясь от всех, Ляля и Олег Возжов убегали, нагруженные раз­ными плашками, фанерками и мотками проволоки, в слесарную мастерскую, где хранился строительный материал. «Машиностроителей» консультировал учи­тель физики Геннадий Сергеевич.

Не успела Аня поговорить с Комаровой, как при­бежали девочки из соседнего шестого и сказали, что Аню и Гену Кузеванова зовет в пионерскую комнату старшая пионервожатая Нина Евдо­кимовна.

Аня и Гена помчались туда.

Нина Евдокимовна с улыбкой встретила их.

— Ну, пляшите, победители!

Аня догадалась:

— Из-за лома?

Действительно, шестой «Б» завоевал по сбору металлолома третье место.

Всё железо, принесённое школьниками, недавно погрузили на автомашины и увезли со двора. Коми­тет комсомола подвёл итоги, и Нина Евдокимовна сообщила, что шестому «Б» будет вручён диплом третьей степени.

Конечно, через минуту об этом знал весь класс. Ликованию не было конца. Петренко даже сочинил стихи:

За железный, медный лом

Получил наш класс диплом!

Ребята засмеялись и посоветовали Зайцеву по­местить петренковские стихи в стенгазету.

— Вот тебе и поэт объявился! — отметил Возжов.

Таисия Николаевна радовалась вместе с ребя­тами.

— С ломом не подкачали, теперь ещё с учёбой надо постараться!

Так за неделю до праздника все жили мыслями о нём — и в школе и в классе, и Ане очень хоте­лось, чтоб праздник прошёл как можно лучше, чтоб интересными были и встречи с Еленой Максимов­ной, и с дедушкой, и путешествие в будущее, на ко­торое решили пригласить родителей.

— А ты позовёшь маму? — обратилась Аня к Галкину.

Он хмуро буркнул:

— Обязательно, что ли?

Она собиралась спросить, почему он сегодня с утра такой мрачный, но в этот момент её опять отвлекли девочки, а когда она освободилась и огля­нулась, Галкин куда-то исчез.

«Ну ладно, поговорю с ним завтра», — подумала она и побежала домой, рисуя радужные картины того, как сейчас пригласит на пионерский сбор и папу, и маму, и дедушку, и как они все этому обра­дуются…

Но папы дома не оказалось. А мама стояла пе­ред раскрытым чемоданом и складывала в него бельё. У неё было строгое лицо, плотно сжатые губы. Аня остановилась на пороге растерянная:

— Что это? Кто-нибудь у нас уезжает?

— Я уезжаю.

 

«Из-за того письма!» — сразу подумала Аня и крикнула:

— Куда, мама?

Мама повернула голову и сказала:

— Подойди ко мне. — Она обняла Аню, прижа­ла и, погладив по голове, поцеловала в лоб.— Мне нужно, дочка.

Аня взглянула в большие серые мамины глаза, добрые, но почему-то за последнее время так редко улыбающиеся.

— А я хотела… — начала она.

— Что ты хотела?

— Пригласить вас… всех. И тебя, и папу с де­душкой на наш праздничный сбор…

— Ну что же? Я с удовольствием принимаю приглашение. К праздникам я вернусь.

— А успеешь?

— Постараюсь.

— А может… Может, тебе сейчас не ехать?

Мама сразу отстранила её от себя и покачала головой.

— Нет, дочка… Я должна. Видишь ли… В жизни случается разное. Был у меня один друг. Очень за­ботливый, верный, хороший друг. Мы с ним вместе росли, учились в школе… А потом я встретила папу. Четырнадцать лет мы вместе с ним… А тот товарищ на всю жизнь остался один. В этом, конечно, никто не виноват. Но такие чувства, девочка, надо уметь ценить и уважать. Сейчас этот человек тяжело за­болел, почти умирает. И он просит меня приехать, повидаться, быть может, в последний раз… Про­ститься… Что же плохого, если я решила доставить ему эту последнюю радость?

«Да кто говорит про плохое!» — чуть не вос­кликнула Аня, но вспом­нила, как дедушка гово­рил с осуждением о папе: «А мой Данилка — чу­дак!», — и поняла, что папа… против этого ма­миного решения.

— Ничего нет плохо­го! — подтвердила она едва слышно и добави­ла: — Я помогу тебе со­браться.


Дата добавления: 2015-09-14; просмотров: 4; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.014 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты