Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава 3. Панси.




Читайте также:
  1. LI. САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  2. VIII. ГЛАВА, СЛУЖАЩАЯ ПРЯМЫМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ПРЕДЫДУЩЕЙ
  3. XLIII САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  4. XXVI. ГЛАВА, В КОТОРОЙ МЫ НА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ЛАЮЩЕМУ МАЛЬЧИКУ
  5. В Бурятии подготовят закон по борьбе с «резиновыми» квартирами – глава республики
  6. Встречайте Джейка… Бонусная глава – Гостиница
  7. Глава "ЮКОСа" и государство квиты?
  8. Глава 0. Чувство уверенности в себе
  9. ГЛАВА 01
  10. ГЛАВА 06

 

Завтрак в Большом Зале проходил, как всегда, под гомон учеников и звон сотен столовых приборов. Только за столом Гриффиндора образовался островок, где царило гнетущее молчание. Гермиона поглощала содержимое своей тарелки, демонстративно уставившись в книгу. Гарри сидел, подперев одной рукой голову, и отрешенно ковырялся вилкой в омлете. Рон, напротив, то и дело переводил настороженный взгляд с одного на другого, не решаясь заговорить с Гарри, чтобы не разозлить Гермиону еще больше, и, уж тем более, не пытаясь оторвать девушку от чтения, которым она закрылась от возможных вопросов.

Что с нами происходит, с горечью спросил Рон сам себя в который уже раз за сегодняшнее утро, оглядывая лица друзей.

Ровный фон разговоров прервался свистом воздуха и хлопаньем крыльев — в Хогвартс прилетела утренняя почта. Все трое на автомате подняли головы, высматривая летящих сов.

Рядом с Гермионой опустилась сипуха с «Ежедневным Пророком». Девушка молча положила в мешочек кнат и, отвязав от лапки птицы газету, принялась ее сосредоточенно просматривать. Гарри и Рон, убедившись, что больше совы к их столу не прилетят, вернулись к созерцанию своих тарелок.

— Что пишут, Герм? — спросил Рон, придумав, наконец, вопрос, за который можно было не опасаться получить в лоб.

— Ничего нового, — вздохнула девушка, сворачивая «Пророк» и пряча его между листами книги. — Потом внимательнее пролистаю.

В этот момент со стороны слизеринского стола раздался грохот. Гриффиндорцы, как ужаленные, подскочили на месте, одновременно повернувшись на звук.

Из-за стола, чуть не опрокинув лавку, выскочила белая, как мел, Панси Паркинсон. Сейчас она стояла, уставившись невидящим взглядом на зажатый в ее руке пергамент, как будто он был змеей, способной в любую секунду встрепенуться и ужалить ее. Потом, закрыв лицо руками, быстрыми шагами побежала к выходу из Зала, по пути задевая чужие столы. Плечи ее вздрагивали от сдерживаемых рыданий.

Следом за ней, отшвыривая с дороги подвернувшихся учеников, вихрем пронесся Драко Малфой, почти успев поймать девушку за локоть, но та вывернулась, и дверь захлопнулась за обоими.

— Ни фига себе, — проговорил Рон, проводя их взглядом.

Гарри, не говоря ни слова, выпустил тихо звякнувшую вилку и, перешагнув через лавку, побежал к выходу. Рон кинулся за ним.



У двери он не успел затормозить, налетев на спину внезапно остановившегося друга. Гарри застыл, держа дверь одной рукой и упираясь другой в косяк. Рон заглянул ему через плечо.

В десяти шагах от выхода, прислонившись к колонне, рыдала Панси. Малфой ловил ее за руки, не давая убежать, и, видимо, что-то говорил ей, заглядывая в лицо. Панси отворачивалась и кричала, то срываясь на шепот, то снова переходя на визг.

— Завтра! Уже завтра, понимаешь! Все! — долетали обрывки ее фраз. Драко попытался ее обнять, и девушка забилась в истерике, колотя его по груди и вырываясь.

— Я не могу! Я не поеду!!! — рыдая, визжала она.

Гарри резко отвернулся и, захлопнув дверь, медленно пошел вместе с Роном обратно к своему месту. Гермиона непонимающе смотрела, как они садятся за стол.

— Что там? — наконец спросила она.

— У Паркинсон истерика, — небрежно ответил Рон.

— Не новость, — Гермиона снова опустила голову к тарелке. — Когда у нее их нет…

— А что, часто бывают? — посмотрел на нее Гарри.

— Каждый день почти, — равнодушно ответила Гермиона, не поворачиваясь. — Странно, что ты не заметил.



— Может, у нее с Малфоем роман? — подпрыгнул Рон. — Ссорятся, мирятся, ссорятся, мирятся…

— Да ну, брось ты, — усмехнулась Гермиона.

— А что. Если бы у меня был роман с Малфоем, я бы вообще все время был в истерике, — засмеялся Рон. — Представляешь, такая мерзость рядом…

— У нее нет метки, — вдруг тихо сказал Гарри.

— Что? — повернулись они к нему оба.

— Черная метка. У нее ведь ее нет? — спросил Гарри у Гермионы. Та наморщила лоб.

— Ну… Зимой точно не было, на балу на день всех влюбленных она, кажется, была в открытом платье, и…

— О, черт, — Гарри опустил голову на руки.

— Да что??? — затормошили они его.

— То, — ответил он, не поднимая головы. — Нет, значит, будет.

Гриффиндорцы замолчали, непонимающе глядя друг на друга.

— Гарри? — осторожно спросил у него Рон. — Ты не заболел опять?

Тот поднял голову, с тоской глядя на веснушчатое лицо друга.

— У них почти у всех уже есть метки. Это же Слизеринцы, Гарри.

— Я поняла, — перебила Гермиона. — Он хочет сказать, что Панси устраивает публичные сцены уже как бы не месяц, потому что не хочет…

Гарри кивнул, снова взяв вилку.

— Не-е-е, — помолчав, одновременно выдохнули они.

Гарри пожал плечами. Некоторое время все сосредоточенно копались каждый в своем омлете.

— Ты не прав, — наконец, заявила Гермиона. — Это же Слизеринцы, они все на стороне Сам-Знаешь-Кого. Это наши враги, Гарри! Враги Ордена. Они против твоей победы, они все до единого поддерживают своего Лорда. И с чего тогда Паркинсон рыдать от того, что у нее тоже будет метка? Это скорее честь для них. Ей, наверное, родители денег прислать отказались. Испугалась, что тряпок новых купить не сможет.



Гарри покосился на уверенное лицо подруги.

— Может, и так, — ответил он, отодвигая от себя тарелку. — А ты не думала, Герм, что они, возможно, вовсе не поэтому против Ордена? Может, они просто знают Волан-де-Морта не понаслышке, в отличие от большинства из нас, и ни на секунду не верят в то, что я могу его победить?

— И что? — повернулась к нему Гермиона.

— Их родители — Пожиратели Смерти. Их друзья, все до одного, в таком же положении. Может, у них просто нет выбора?

— Ты что, жалеешь их? — возмутилась она.

Гарри примиряюще махнул рукой.

— Не злись. Пойдем, к Снейпу опоздаем.

Когда они выходили из Зала, ни Драко, ни Панси снаружи уже не было.

Зато в классе Зельеварения они были. Сидели, как ни в чем не бывало, рядышком. Лицо Паркинсон — как непроницаемая ледяная маска, ни следа слез. Гарри отметил, как слегка дрожат ее руки. И как угрюмо смотрит в стену Малфой.

Весь урок, почти полностью доверив приготовление заданного зелья Гермионе, он украдкой наблюдал за Панси. Она держалась великолепно, и, если бы не эта внезапно открывшаяся способность Гарри видеть мелочи — слегка закушенная губа, едва заметная дрожи пальцев, горькая тоска на дне глаз, — он бы по-прежнему ничего не видел… Как не видят Рон с Гермионой.

Гарри подумал, что, возможно, слизеринцы вовсе не настолько бесчувственны и непрошибаемы, как ему казалось все эти семь лет. Просто они действительно умеют держать себя в руках, когда это необходимо.

Решение пришло внезапно, когда все зелья были сданы, и Снейп взмахом руки отпустил учеников на волю. Просто вдруг стало очевидно, как дважды два, что иначе он поступить не может. И плевать на все.

Спокойно собрав вещи, не обращая внимания на выходящих из класса учеников, Гарри подошел к Малфою и, не глядя, на секунду взял его за локоть.

— Задержись, — тихо бросил он, одновременно выпуская из рук сумку и рассыпая книги.

Пока он возился и подбирал их, Панси уже успела уйти. Впрочем, как и все остальные. Гарри закинул сумку за плечо и вышел из класса, провожаемый язвительным взглядом Снейпа.

Драко стоял снаружи, подпирая стенку.

— Что за бесцеремонность, Поттер? — на Гарри уставились непроницаемо-холодные глаза, на дне которых клокотало… что-то. Раздражение, догадался он. И усталость.

— Я знаю, как ей помочь, — без предисловий объявил он. — Но мне нужна твоя помощь.

Драко на секунду лишился дара речи. Гарри почти с удовольствием отметил, что слышит смену всей череды эмоций — удивление, потом понимание, затем гнев, за ним приходит тоска, и, в итоге — решительность.

— Ей ничего не нужно, Поттер, — медленно ответил он. — Тем более, ей вряд ли будет что-то нужно от тебя. Не лезь не в свое дело.

— Можешь считать, что я лезу не в ее дела, а в твои, — сказал Гарри, глядя ему в глаза. — Ты сам, лично ты, хотел бы ей помочь?

Драко молчал.

— Ты мне веришь? — спросил Гарри.

Малфой, вздохнув, потянул его за рукав, двинувшись прочь из подземелий. Некоторое время он просто шел, глядя себе под ноги. Потом остановился и развернулся к Гарри, заложив руки в карманы.

— Поттер. Я не знаю, что ты подумал… — начал он.

— Что завтра состоится ее помолвка, — спокойно ответил Гарри.

Драко вскинул на него внимательный взгляд. Ухмыльнулся и начал изучать глазами потолок.

— Поттер, — со вздохом сказал он, выдержав паузу. — Это действительно не твое дело. Будь добр, отстань от нее. И от меня заодно, — он посмотрел на него, и добавил уже тише: — Ты гриффиндорец. Тебе никогда не понять нас. Нам не нужна ничья помощь. Мы в ней не нуждаемся.

— Это неправда, — процедил Гарри сквозь зубы. — А ты обещал не лгать.

— Ну, что ты прицепился? Какой смысл оттягивать, летом она все равно поедет домой, и придется это сделать. Тогда пусть лучше покончит со всем сейчас.

— Спроси себя, Малфой, не греет ли тебе душу то, что у тебя есть еще пара-тройка месяцев свободы?

Драко опустил глаза.

— Они есть не потому, что я их выклянчивал.

— Но они есть. А у нее их нет. И ты толкаешь ее к Пожирателям Смерти, а сам радуешься, что тебе повезло пока избежать этого.

— Хорошего же ты обо мне мнения.

— Где я сказал неправду?

— Поттер, нет, — на скулах Драко заиграли желваки. — «Нет» — это обдуманный окончательный ответ. Она большая девочка и справится со всем, что должна сделать. Ей давно пора перестать биться в истерике каждый раз, когда реальность начинает стучаться в ее хрустальный девичий мирок. Так что не лезь со своей Гриффиндорской добротой к каждому, кто пролил три слезинки, потому что не может заставить себя повзрослеть.

Гарри молчал, глядя на него.

— Если ты передумаешь… — наконец сказал он.

— Я не передумаю, — перебил его Драко. — И, пожалуйста, перестань считать, что ты знаешь, что для нее лучше.

— Ты этого тоже не знаешь.

— Поттер…

— В любом случае, я обведу этот день в календаре красными чернилами, Малфой. Ты в первый раз сказал мне «пожалуйста».

С этими словами Гарри развернулся и зашагал по коридору к классу Трансфигурации.

Драко кусал губы, глядя ему вслед.

 

* * *

День не задался с самого утра.

Сначала Панси пришло письмо из дома, в котором ей сообщали, что завтра утренним поездом она должна будет отправиться в родовое поместье, где состоится церемония ее помолвки. Естественно, та закатила истерику. Что она еще могла сделать?

Драко вздохнул. Поумнеть уже могла бы, например, для разнообразия. Все вокруг соглашаются, а она истерит. Тоже мне, индивидуальность, хмыкнул он, переводя взгляд за окно. Монотонное вещание профессора Биннса упорно возвращало его к размышлениям.

Потом этот Поттер с его идеями… Больше всех надо ему, в конце концов. Ничего с Паркинсон ужасного не случится. Точнее, то, что с ней случится, будет настолько ужасно, что потом ее уже ничего не будет трогать. Может, оно и к лучшему.

Слизеринец подумал и, скрипя зубами, признался сам себе, что предложение Поттера взбесило его в первую очередь именно потому, что никто и никогда не пытался помочь самому Драко. Хотя… и не принял бы он ни от кого никакой помощи. И Поттеру не позволит помогать Панси. Незачем все это. Их пути никогда не пересекутся.

Попытки поговорить с девушкой за весь день ни к чему не привели. Отсидев положенное в плену Истории Магии, он пытался вызвать ее на откровенность за обедом, но получил уничижительный взгляд из-под накрашенных ресниц и презрительную ухмылку. Что с того, что он, наконец, прямо высказал ей все, что думает о ее бесконечных рыданиях? Надо же, обиделась.

На душе, однако, после разговора скребли кошки. Драко подумал, что зря он так с ней, стоило потерпеть еще один вечер, а потом она уедет, и слезы прекратятся. Нет же, взялся воспитывать…

Отловить ее после обеда не получилось. И в библиотеке днем ее тоже не оказалось.

У себя спряталась, решил Драко. Небось, рыдает опять — вместо того, чтобы вещи собирать.

В мозгу надоедливо свербила мысль, что можно было бы, по крайней мере, поинтересоваться ее мнением насчет предложения Поттера. И, если уж на то пошло, выяснить, что он там все-таки придумал. Взвесить все, и… вообще, пусть решает сама. Что он, отвечать за нее должен?

Однако найти Панси не получалось. На ужин она просто не пришла.

Вот это уже не лезло ни в какие ворота. Драко знал ее достаточно давно, чтобы усвоить — любые неприятности только усиливают ее аппетит. Даже, скорее, делают его неудержимым, как будто она пытается перебить едой дурные переживания.

Чертова девчонка. Драко повторил сам себе уже в сотый раз, что все происходящее, наоборот, только поможет ей повзрослеть. Ну, нет у нее все равно другой возможности! Нет! Не поедет сейчас, поедет летом. Никуда не денется. Тогда зачем глаза закрывать и делать вид, что проблему можно просто пересидеть?

Поттера за оставшийся день он видел еще трижды. Два раза в Большом Зале за едой и один раз в коридоре, между уроками. Тот не дулся и не прятал глаза, просто ходил, погруженный в себя и свои мысли, и что-то напряженно обдумывал.

Что тут обдумывать, усмехнулся Драко. Сказано же ему — нет, яснее ясного. А Панси найдется, никуда не денется.

Но перестать беспокоиться не получалось. С чего бы ей на ужин-то не приходить?

В очередной раз прокляв чертова Поттера с его дурным влиянием, Драко постучал в дверь комнаты Панси. Приложил ухо — тишина. Ни рыданий, ни шороха. Может, и здесь ее нет, мелькнула мысль. Мелькнула — и тут же ушла, когда в замочной скважине обнаружился вставленный изнутри ключ.

«Аллохоморе» дверь не поддалась. Зачем девушке понадобилось запирать свою спальню? Леденея от предчувствия, Драко сосредоточился на замке. Промучиться пришлось минут пятнадцать, прежде чем тот, жалобно пискнув, отщелкнулся.

В комнате было пусто. На постели лежал открытый чемодан, вещи выворочены из шкафа. Видно, собираться она все же, как минимум, пыталась.

Обведя глазами спальню, Драко прикинул, что отступать некуда. Он решительно направился в ванную комнату — и так и замер у открытой двери.

Панси была там. Она лежала на полу в расплывшихся лужах почти свернувшейся крови, разметав белокурые локоны по розовому с прожилками мрамору. Бессильно раскинутые руки были словно обвиты аккуратно разрезанными вдоль венами.

Чертыхнувшись, Драко кинулся к девушке.

 

* * *

Гарри знал, что подойти к Малфою и предложить помощь с его стороны было глупо. Разве слизеринцы когда-нибудь от кого-нибудь ее принимали?

А когда им кто ее предлагал, тут же подумал он. Ну почему они так себя ведут? Ходят, задрав носы, неприступные холеные выскочки. Море им по колено, и в гробу они всех вокруг видали. Зачем так отгораживаться? Такие же люди ведь.

Гарри поймал сам себя на этой мысли и подумал, что будет, если он сейчас, прямо здесь, с подоконника Гриффиндорской гостиной, озвучит ее. И что он услышит в ответ от честных, прямых и благородных товарищей по факультету.

Вот поэтому, ответил он сам себе. На их месте любой бы отгородился, когда к нему относятся, как к мрази. Поди теперь разберись, то ли слизеринцы сами сознательно ведут себя, как заносчивые ублюдки, то ли просто отвечают этим на всеобщую неприязнь.

— Гарри! — услышал он окрик Гермионы. — Ты откроешь, наконец, или будешь ждать, пока стекло треснет?

Он повертел головой и понял, что в гостиной непривычно тихо, а все смотрят на что-то позади него. И что Гермиона, кажется, обращается к нему уже не первый раз. Опять задумался…

— Да Гарри же! — повторила она, и он, наконец, сообразил обернуться.

В окно бился черный филин Малфоя, не узнать которого в Хогвартсе мог разве что первокурсник. Ни у кого в замке больше не было такой птицы. Не удивительно, что все так на него уставились — грех не посмотреть, кому же в Гриффиндоре Малфой публично пишет письма.

Торопливо открыв створку, Гарри впустил филина внутрь. Тот деловито и важно уселся к нему на плечо, протянув лапу.

Гарри отвязал письмо, чуть не разрывая от волнения тесемки. Бросил на него беглый взгляд, схватил чье-то перо со стола, нацарапал несколько слов в ответ, быстро привязал пергамент к лапе филина и вытолкнул птицу наружу.

Потом судорожными движениями закрыл окно, метнулся к себе в комнату и почти сразу выбежал, на ходу запихивая себе в карман кусок серебристой ткани.

— Ты куда? — только и успел спросить его Рон.

— В библиотеку, — бросил Гарри через плечо, вылетая за дверь, как ужаленный.

Он уже не видел, как ошалело переглянулись гриффиндорцы. И как Гермиона молча подняла со столика забытое им послание Малфоя и уставилась в четко выведенные каллиграфическим почерком два слова:

«Я согласен».

Гарри мчался со всех ног, перескакивая через ступеньки, больше всего боясь, что не успеет до закрытия библиотеки. Успел, что называется, впритык. Вымолил у мадам Пинс десять минут, рванул в секцию алхимии, торопливо нашел нужную книгу и, не долго думая, выдрал несколько страниц, аккуратно распихав их по карманам. Времени переписывать рецепты уже не было.

Все. Теперь отдышаться — и на третий этаж, к портрету цветочницы, где его должен ждать внезапно передумавший Малфой.

Когда Гарри на полной скорости свернул в нужный коридор, Драко уже был там. Он стоял рядом с картиной, нетерпеливо постукивая носком ботинка по полу. Увидев Поттера, несущегося к нему с горящими ярко-зелеными глазами, Драко не удержался от улыбки.

— Ты когда-нибудь окончательно расшибешь себе лоб, Поттер, — сказал он, ловя его за руку и останавливая. — Мир останется без Последней Надежды, а твоя голова в гробу будет украшена сразу двумя шрамами.

— Почему ты передумал? — выпалил Гарри, тяжело дыша.

— А это важно? Сейчас?

— Что, трудно ответить?

— Просто предполагаю, что, если ты так спешил, значит, времени у нас в обрез. Может, отложим философские беседы на потом?

— Нет, это я в библиотеку спешил, — махнул рукой Гарри, прислоняясь к стене и пытаясь отдышаться.

Малфой снова улыбнулся. Вот он, живой пример истинной гриффиндорской непосредственности. Стоит рядом с ним, уперев руки в колени, и жмурится, запыхавшись от быстрого бега.

— Ну, и? — Гарри повернулся к нему.

— Давай так, — медленно сказал Драко. — Ты был прав. А я тупой ублюдок, который судит обо всех по себе. Такой ответ тебя устроит?

— О, насчет тупого ублюдка — в особенности.

— Что ты придумал, Поттер?

Гарри недоуменно заморгал.

— Ты же сам все понял. Тогда, утром. Еще сказал, что глупо оттягивать, раз это неизбежно.

Малфой демонстративно поднял глаза.

— Поттер, чудовище тугоумное. Это мне как раз понятно. Я спрашиваю, как именно ты собираешься оставить ее в Хогвартсе.

— А. Ну это просто. Завалить ее в больничное крыло на все каникулы.

— А после каникул?

— Значит, завалить так, чтобы ее еще пару месяцев побоялись трогать.

Драко постоял, переваривая услышанное.

— Как именно? — спросил он, наконец.

— Малфой, ты мне доверяешь? Вот и успокойся, я все сделаю правильно.

Драко на секунду закрыл глаза.

— С чего ты взял, что я тебе доверяю?

— Не доверяешь, так начни сейчас. Не буду я ни черта тебе рассказывать, Малфой, ты переполошишься и будешь до утра объяснять мне, чем это грозит.

— А это чем-то грозит?

— Конечно. Если вообще имеет смысл сравнивать риск от моих затей и от вступления в ряды Пожирателей Смерти.

— О, ну, рядом с твоими затеями свита Лорда, пожалуй, даже проигрывает.

— Малфой, заткнись. Да или нет? Ты поможешь мне?

Некоторое время они молча сверлили друг друга взглядом.

— Что надо делать? — спросил, наконец, Драко.

— Для тебя это сущие пустяки. Мне нужна лаборатория Снейпа.

— Что тебе нужно???

— Лаборатория Снейпа, — спокойно повторил Гарри. — Пока ты будешь его отвлекать.

— Я буду ЧТО делать?

— Отвлекать, — терпеливо повторил гриффиндорец. — Малфой, вы что там, у себя в Слизерине, никогда правила не нарушаете?

— Вламываясь в святыню своего декана?

— Возмутись еще. Будешь слушать дальше?

Драко вздохнул и кивнул, снова прислоняясь к стене и закрывая глаза.

— Сейчас мы с тобой вместе идем к Снейпу. В это время он или химичит у себя, или принимает чье-то взыскание. Ты скажешь ему, что тебе нужно с ним серьезно поговорить. И заставишь уйти из лаборатории. Причем — уйти и закрыть дверь, чтобы до завтра он туда не вернулся. Мне нужно будет несколько часов, чтобы закончить.

— И о чем я буду с ним говорить все это время? — странно неживым голосом спросил Драко.

— Уж придумай что-нибудь. О, расскажи ему про нападение в башне! Он же тоже стихийный маг?

Драко кивнул, прикусив губу.

— Вот! Я не знаю — пожалуйся, спроси совета… Ну, придумай что-нибудь, в конце концов!

Малфой молчал, глядя себе под ноги. Гарри мог бы поклясться, что в эту минуту в его душе творилось черт знает что, что-то… Тоска, понял он. Горькая, бездонная тоска. Такая мощная, прямо утонуть можно. Я что его, к мантикорам в логово отправляю, спросил он сам себя.

— Малфой, — потянул он Драко за рукав, подавляя желание спросить что-то типа «ты зачем сейчас это чувствуешь?». — Малфой!

Драко повернулся к нему. На дне его глаз билась странная, непонятная боль.

— Слушай, или ты идешь к Снейпу и заговариваешь его до полночи, или на Панси тебе действительно наплевать, — сказал, наконец, Гарри, глядя ему в глаза.

Хорошенький выбор, подумал Драко. Поттер, ты меня когда-нибудь добьешь. Только ты можешь вот так приходить и требовать именно то, что я должен, по идее, сделать… но не могу. Не хочу. Не могу.

— Ты что, Снейпа так боишься? — спросил Гарри.

— Понимаешь, — медленно заговорил Драко. — Он же чувствует. Спрашивает меня постоянно. Я второй день от него бегаю. Не готов я с ним об этом говорить. А ты просишь пойти и провести с ним несколько часов, да еще так, чтобы он от меня так просто не отделался. То есть, мне придется ему сказать, все сказать. Понимаешь?

Гарри снова прислонился к стене и отвернулся.

— Так, может, вам все-таки пора поговорить? — спросил он. — Не прятаться же тебе от него вечно. Все равно ведь расскажешь. Почему бы тогда и не сегодня?

— Действительно, почему бы и не сегодня… — прошептал Драко, снова глядя себе под ноги.

— Слушай, ну хватит, а? — Гарри снова посмотрел на него. — Ты мне всю душу уже вымотал. В жизни не думал, что слизеринцы такие нерешительные.

— Мы не нерешительные, — Драко потер лоб, выпрямляясь. — Мы просто взвешиваем все «за» и «против».

— Ну, так ты взвесил уже?

Малфой кивнул.

— Идешь к Снейпу?

Малфой, усмехаясь, кивнул второй раз. Что-то в его взгляде зацепило Гарри — притормози, поговори с ним… Но времени действительно категорически не оставалось. Если Снейп успеет уйти из лаборатории, весь план насмарку.

— Ну, и по рукам, — кивнул Гарри в ответ, не задумавшись, на автомате поднимая ладонь. Драко помедлил лишь секунду, бросив на Гарри полный пляшущих озорных чертенят взгляд, и ударил по его ладони своей.

«Надо же», — осторожно подумали оба и направились к подземельям.

— А как ты в лабораторию попадешь? — внезапно остановился Драко.

— Легко, — ответил Гарри, доставая из кармана кусок серебристой ткани и заворачиваясь в него. — Ты откроешь дверь и впустишь меня. А потом уведешь Снейпа.

— А назад как выйдешь? До утра будешь там сидеть в этой штуке? — Драко с нескрываемым интересом пощупал ткань.

— Вот еще. Ты отдашь мне свой портключ.

— ЧТО? — Драко на секунду задохнулся.

— Давай его, кстати, сюда, — сказал Гарри, снимая мантию-невидимку. — Покажешь, как пользоваться.

— Поттер. Ты… ты… — у Драко, казалось, не было слов.

— Я нахал, — кивнул Гарри. — Бессовестная сволочь, которая лезет в логово к Снейпу, чтобы помочь твоей подруге. Давай сюда портключ.

Драко некоторое время постоял, дыша сквозь зубы, потом вздохнул и полез в карман мантии.

— Вот, смотри. В середине пимпочка, жмешь, и активируется.

— А чего выглядит, как какая-то дрянь?

— Покритикуй мне еще, сам и такого сделать не догадался.

— Так ты его что, сам сделал? — изумился Гарри.

Драко молча пошевелил бровями, скорчив самодовольную рожу.

— С тебя вино по возвращении, — сообщил Гарри, пряча портключ в карман. — Желательно не наколдованное.

— В смысле?

— Ну, я же в твоей спальне появлюсь. По завершении операции. Будешь меня угощать и хвалить мой недюжинный интеллект.

— Было бы что хвалить, Поттер.

— Найдешь. Слизеринцы изворотливы и хитры, когда припрет. Вот и будешь выискивать у меня достоинства.

— Поттер, единственное твое достоинство — у тебя на лбу.

— Это ничего, Малфой, у большинства и такого нет.

— С этим даже я спорить не стану…

Тихо переговариваясь, они дошли до входа в подземелья.

— Все, заворачиваюсь, — остановил Драко Гарри. — Еще налечу тут на кого. Ты иди, я тебя за локоть буду придерживать.

Борясь с ощущением, что он медленно сходит с ума, Драко подставил локоть невидимому Поттеру и двинулся к лаборатории Снейпа.

«Может, нет его там?», — с тоской подумал Драко, толкая дверь. Та спокойно открылась, и Поттер проскользнул внутрь. Слизеринец несколько раз вздохнул и вошел следом.

— Профессор? — осторожно позвал он, оглядывая класс.

— Драко? — удивленный Снейп поднял голову от стопки пергаментов.

— Профессор, я… мне нужно с вами поговорить.

— Что-то случилось?

— Да.

Снейп подошел к нему и остановился, внимательно вглядываясь в его лицо.

— Драко, это как-то связано с…

— Да, — перебил его Драко, поднимая на учителя глаза, полные тоски и мольбы. Что он со мной делает, этот Поттер, подумал он. Сам ведь лезу…

— Садись, — Снейп кивнул на ряды столов.

— Профессор, это будет длинный разговор. Очень длинный, — Драко почти не пришлось врать. — Мне было сложно… решиться прийти к вам. Но я подумал, что так будет лучше. Мне нужна ваша помощь. Пожалуйста. Если можно, давайте пойдем туда, где нас никто не услышит. И сидеть можно будет хоть до утра.

Снейп решительно взял его за локоть и подтолкнул к выходу из лаборатории.

— Идем, — бросил он, запирая за собой дверь.

 

* * *

В личных апартаментах Снейпа Драко бывал не раз — и всегда удивлялся, как может такой нелюдимый человек создать настолько яркое и живое помещение. Гостиная в черно-золотых тонах, спальня — в черно-алых. Как это непохоже на нашего мастера Зелий, в который раз подумал Драко. Какой же он на самом деле, если ему здесь комфортно.

— Возьми, — Драко увидел протянутый к нему кубок.

— Спасибо, — кивнул он, садясь на край кресла и опуская голову. Сейчас ему действительно было неуютно, и нужные слова никак не приходили. А их надо было найти. В любом случае — надо…

Снейп сел в кресло напротив, сверля его взглядом. Ему не нравилась явная нервозность слизеринца, то, как он не мог подобрать слов. Все это наводило на мысли, что случилась и впрямь какая-то гадость — достаточная, чтобы наследник рода Малфоев сидел перед ним, кусая губы, и не мог начать разговор. И Снейп начал его сам.

— Драко, что произошло?

— Два дня назад кто-то провел Ритуал Освобождения Разума, — вздохнул Драко.

— Почему ты в этом уверен? — быстро спросил профессор.

— Я случайно оказался рядом с жертвой, когда она пыталась покончить с собой.

— Кто жертва?

— Поттер, — ответил Драко, поднимая глаза.

Снейп ухмыльнулся.

— Не удивлен. И что дальше?

— Ритуал проводили силой воздушной стихии.

Снейп вскочил. Мгновенно оказался рядом с Драко, вцепился пальцами в его подбородок, буравя его глазами.

— Ты уверен? — спросил он. Драко кивнул, отворачиваясь. — Ты сам прервал Ритуал? Все сделал?

Драко снова кивнул.

— Это еще не все, профессор…

— Тебе надо уехать из Хогвартса, — перебил его Снейп. Даже сейчас, спустя столько месяцев после посвящения, Драко все еще чувствовал его. Сказать, что услышанное взволновало профессора, означало ничего не сказать.

— Я…

— Надо, — отрезал Снейп. — Ритуал могут повторить снова, и тогда тебя ничто не спасет. Я могу организовать…

— Профессор, — Драко поймал его за руку. — Дослушайте меня.

Снейп недовольно поморщился, но сел.

— Ритуал я остановил. По всем правилам. А потом… — Драко на миг запнулся и отвел глаза. Вдохнул и начал снова: — В общем, Ритуал оказался для него слишком большой встряской. Достаточно большой… и у Поттера… у него пошла спонтанная инициация.

Снейп замер, от неожиданности выпустив кубок из рук. В наступившей тишине он почти оглушительно звякнул о каменные плиты.

Драко оперся локтями о колени и спрятал лицо в ладони.

— Мне пришлось довести посвящение до конца, — глухо сказал он.

По судорожно сжимающимся плечам Снейп понял, что мальчик едва сдерживает слезы. Да на его месте кто угодно бы сдерживал… Или уже бился бы в истерике. Профессор медленно встал и подошел к Драко. Прижал к себе его голову, гладя нервными тонкими пальцами светлые волосы. Боль, исказившая всегда непроницаемое лицо, и одновременно щемящая, болезненная нежность, с которой он смотрел на юного Малфоя — это и было то, что вспоминал потом Драко, пытаясь восстановить в памяти их разговор. Именно таким он увидел Снейпа, подняв голову и встретившись с ним глазами.

Потом Драко все-таки разрыдался. Глупо, по-детски, уткнувшись в его мантию, всхлипывая и роняя обрывки фраз, выкрикивая что-то, чувствуя, как руки Снейпа, такие сильные и уверенные, сжимают его плечи, гладят по голове, и как на него постепенно накатывает, захватывая и почти сводя с ума, долгожданное облегчение.

Потом Снейп опустился на корточки, чуть ли не силой отнял его руки от лица, и влил в рот какую-то пахнущую мятой гадость, от которой на миг перехватило дыхание, а потом слезы отступили, и Драко смог, наконец, нормально говорить и соображать.

— Спасибо, — прошептал он, вытирая остатки слез.

Снейп как-то странно улыбнулся, глядя на него. И сел на пол рядом с его креслом, словно боясь отойти — и услышать очередную шокирующую новость.

— Профессор? — шмыгнув носом, спросил Драко, глядя через его плечо на огонь в камине. — Посвящение — это всегда… так?

— Так больно? Так жестоко? Так выматывающе? Что ты имеешь в виду?

— Так… сильно, — прошептал Драко.

Снейп кивнул, снова мысленно содрогнувшись от мысли, через что прошел этот мальчик, чтобы выжить.

— Я так испугался… — шептал Драко. — Оно было… таким… И смотрело на меня… прямо из его глаз.

Снейп снова кивнул, беря со столика кубок и протягивая Драко. Тот, не глядя, принял его и отпил немного.

— Скажите, на вас же тоже смотрело? Когда вы… меня? Да?

— Конечно, — горько улыбнулся Снейп.

— И тоже говорило… ну…

— А вот об этом не надо, — перебил его профессор, поднимая с пола свой кубок и снова наполняя его. — Я не буду спрашивать, что именно сказало тебе разбуженное время истины. А ты не будешь спрашивать меня.

— А… оно могло… ну, ошибиться?

Снейп усмехнулся, глядя на него.

— Что, так много неприятной правды пришлось выслушать?

Драко тоже усмехнулся, пряча лицо за кубком.

— Драко… мальчик мой, — осторожно начал Снейп, подбирая слова. — Я старше тебя. Намного старше. И даже мне было… непросто. Я удивлен, что ты вообще выжил.

— Я и сам удивлен, — пробормотал Драко.

— Стихия — это не шутки, — сказал Снейп. — Она не прощает неудач. И слабости.

— И лжи… — прошептал Драко.

— И лжи, — кивнул профессор. — Нам приходится… быть честными, с самими собой. Не так, как все остальные. Они могут, но не обязаны. А у нас нет выбора.

Драко вздохнул.

— Ты побыл с ним? — требовательно спросил Снейп, глядя на огонь.

— Да, почти до утра… Вином поил, — усмехнулся Драко.

— Вспомни, это очень важно. Он обещал тебе что-нибудь? В первые часы после посвящения слова имеют другой вес. Подумай как следует, он ничего не брякнул?

Драко молчал, а в голове билось:

«Я убью тебя, Малфой. Когда-нибудь я тебя убью, обещаю».

И пылающие яростью изумрудные глаза Поттера.

— Нет, профессор, — медленно ответил он. — Мы говорили о достаточно нейтральных вещах. Он ничего не обещал и ни в чем не клялся. Я следил за этим.

Снейп удовлетворенно кивнул.

— Что ты ему рассказал?

Драко перевел на него умоляющий взгляд. Снейп усмехнулся.

— Да не смотри ты на меня так. Я прекрасно понимаю, что вываливать на его голову сразу все ты бы не стал. Но хоть что-нибудь?

— Так… общее направление задал. Рассказал о нас… немного. Об отношении к нам. Чтоб сильно не радовался.

Снейп тяжело вздохнул и подпер голову руками, поставив кубок на пол.

— Я хочу, чтобы ты кое-что запомнил, Драко, — сказал он, глядя ему в глаза. — Во всем, что случилось, нет ни грана твоей вины. Запомни это. Все остальные найдут, что сказать тебе о вине, но я хочу, чтобы ты знал — кто бы что тебе потом ни сказал, даже сам Поттер, ты все сделал правильно. И тебе — повторяю — не в чем себя винить.

Драко, на секунду прикрыв глаза, снова почувствовал себя так легко, что, казалось, даже тело стало невесомым. Он и не отдавал себе отчета, как сильно ждал этих слов. Хоть от кого-нибудь. Именно этих.

— Профессор, — сказал он, когда вновь обрел способность говорить. — Скажите, а как определить, к какому клану он будет принадлежать? Я этого не понял… Во время посвящения, ну, когда… в общем… там был вихрь, у него в глазах. Значит, он тоже воздушный?

— Нет, — мягко ответил Снейп. — Во время посвящения маг видит отражение своей стихии. Поэтому ты видел вихрь.

— А вы, значит…

— Да. Только не спрашивай меня, как это выглядит, я все равно не смогу объяснить.

Драко задумался, каким же адом должны быть видения огненного мага.

— Он поймет, когда ощутит силу, — внезапно сказал Снейп. — Сам поймет. И ты вместе с ним. Если еще будешь рядом.

— Но я ведь должен быть рядом, так? — неуверенно спросил Драко.

— Должен ты был первые пару дней, — усмехнулся Снейп. — Это ведь поэтому тебя так корежило вчера утром?

Драко удрученно кивнул.

— Звон в ушах? Свист? Зов ветра?

Драко закрыл лицо руками.

— Забыл я об этом, — сказал он, наконец. — Вы же говорили мне, раньше. А я забыл. Вот и поплатились… оба. Чуть не поплатились.

— Ты успел?

— Ага…

— Физический контакт?

— Да, за руку взял и все, как выключилось все сразу.

— Вот поэтому, Драко, и лучше пока быть с ним рядом. Ты не должен, но так лучше. Ты сейчас для него как щит. Если можно так выразиться. Ему не на кого больше опереться. Ты провел посвящение, значит, ты несешь за него ответственность. В первый раз, когда его коснулась стихия, ты был рядом, теперь будь рядом все остальные первые разы, иначе ему не выжить. И тебе, возможно, тоже. Особенно — когда он ощутит силу. Так что не вздумайте опять… ссориться.

Драко вздохнул.

— Твое мнение о нем изменилось? С той ночи? — спросил Снейп. Драко изумленно поднял на него глаза, но тот невозмутимо смотрел в огонь. — Вы же всегда враждовали. Значит, должно было измениться.

— А ваше мнение обо мне тогда тоже изменилось? — спросил Драко.

Снейп, как ни в чем не бывало, пожал плечами.

— Я всегда относился к тебе не так, как к другим. И заботился о тебе. Мне было легче. Не пришлось привыкать к этому. Ты говори. Что ты теперь о нем думаешь?

Драко надолго замолчал, глядя в огонь.

— Я пока не готов сформулировать, — наконец, произнес он.

Снейп слегка улыбнулся, одними губами.

— Не можешь, значит, не пришло время. Еще успеешь.

— Но это пройдет?

— Что?

— Эта… связь.

— Ты же знаешь, — сказал Снейп. — Во время посвящения оба мага становятся одним целым. Стихия пробует на вкус юную душу, а потом отдает ее наставнику. На доли секунды их души соединяются… Первое время это почти наваждение. Ты можешь слышать даже его мысли, если захочешь. Его эмоции.

Драко кивнул.

— Потом все равно связь истончается, — продолжал Снейп. — Сходит на нет. Но ты ведь чувствуешь меня и сейчас, верно? Хоть и не так, как сразу после инициации. Мы никогда… не станем чужими друг другу. До конца.

Некоторое время они молчали, уткнувшись каждый в свой кубок.

— Профессор? — снова заговорил Драко.

Снейп вопросительно посмотрел на него.

— Помните, вы говорили… что мне лучше избегать контактов со стихией. Чтобы… не так быстро…

— Помню, — сказал Снейп. — Ты хочешь спросить, как на тебя повлияло проведенное посвящение?

Драко кивнул. Снейп покусал губы и вздохнул.

— В любом случае, это переход на следующую ступень. Я не ожидал, что это произойдет… настолько быстро. Многие проживают всю жизнь, так и не перейдя на нее. И сохраняют больше, чем сейчас осталось у тебя.

Драко молчал, глядя в пол.

— Будь осторожен, мой мальчик, — прошептал Снейп. — Мне бы не хотелось… видеть, как стихия поглотит тебя.

— Я должен делать… что-то? — спросил Драко, подняв голову. — Новая ступень подразумевает?…

— Нет, — перебил его Снейп. — Я ничего не могу добавить к тому, что говорил тебе раньше. Просто будь осторожен. Никаких слияний со стихией. Никаких эффектов ее присутствия. И, пожалуйста, держи себя в руках. Никаких сильных эмоций.

Драко снова кивнул.

— И еще, — помолчав, добавил Снейп. — Ты сейчас нужен ему. Как я был тебе нужен тогда. И тебе стоит быть рядом с ним, по крайней мере, пока им не завладеет сила. Но это сейчас. А потом…

Драко поднял на него недоуменный взгляд. Снейп вздохнул.

— Потом вам лучше расстаться. В идеале — вообще больше не встречаться, никогда.

Недоумение во взгляде сменилось возмущением.

— Драко, успокойся, — Снейп положил руку ему на плечо. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Кому еще знать это так хорошо, как это знаю я. — В его глазах дрожали огоньки пламени. — Поверь мне, ты это сможешь. Вам нельзя быть вместе… слишком долго.

— Почему? — выдавил, наконец, Драко.

— Вы будете провоцировать друг друга. Со стихией нельзя шутить, Драко… Когда маг и его наставник вместе, они наиболее уязвимы… для нее. Развитие станет неуправляемым. И разрушение ускорится даже не в разы — в порядки раз.

Драко отставил кубок и снова спрятал лицо в ладони.

— Я просил тебя быть осторожным, — закончил Снейп. — Пообещай мне, что, когда будет нужно, ты сам сведешь общение с ним к нулю.

— Но мы же видимся с вами, — возразил Драко, не поднимая головы.

— Как часто? Когда мы в последний раз разговаривали вот так?

— С месяц… назад…

— Полтора. Единичные случаи не в счет, Драко. Мы можем встречаться иногда, но это все равно единичные случаи. К тому же я, в отличие от вас обоих, действительно способен держать свои эмоции на привязи. А ты никогда и не был ко мне особенно эмоционально привязан.

— Я и к нему не был…

— А вот это уже ложь, недостойная мага, — усмехнулся Снейп. — Я затрудняюсь назвать еще хоть одного человека в Хогвартсе, который вызывал бы у тебя все эти семь лет настолько мощные переживания.

Драко молчал.

— Мальчик мой, — спокойно сказал Снейп, снова глядя в огонь. — У таких, как мы, невеликий выбор. Все, что мы можем делать, это как можно дольше избегать смерти.

— А это и не жизнь… у нас… — прошептал Драко.

— Это жизнь. И она лучше, чем растворение в стихии, поверь мне. Подумай над тем, что я сказал. Ты сам поймешь, что я прав. У тебя впереди еще много лет. Ты многое можешь успеть… что бы там ни говорил твой отец о твоем будущем. Не позволяй зову стихии сломать тебя.

Драко молча кивнул, не поднимая головы.

— Как вы это выдерживаете, профессор? — спросил он. — Быть всегда одному, всегда отверженность. Прятаться здесь от солнца. В этих подземельях. И этот постоянный дамоклов меч… над головой… Может, лучше сразу…?

— Поэтому я и предложил тебе это тогда, — спокойно ответил Снейп. — Ты сильный человек, Драко… Ты привыкнешь. Я же привык.

Драко тяжело вздохнул.

— И он привыкнет, — негромко обронил Снейп, не оборачиваясь.

Драко вздрогнул.

— Как он отреагировал? Когда узнал, что с ним теперь будет?

— Я… — воздух внезапно стал густым и тяжелым, им почти невозможно было дышать. — Я… рассказал ему… про Ритуал.

— А дальше?

— Дальше… — Драко снова попытался вдохнуть.

Снейп медленно повернулся к нему. В глазах его полыхало пламя.

— Драко? — спросил он звенящим голосом.

Тот резко встал и отвернулся к окну, сжав виски ладонями.

— Я не могу, — глухо сказал он. — Не сейчас. Я скажу ему, потом. Обязательно. Он и сам все поймет. Он такой умный, профессор… Такой любопытный. Он постоянно спрашивает меня, а я… выдаю ему правду. Порциями. По кусочкам…

— Драко! — Снейп уже стоял за его спиной, сжимая его плечо. — Ты не можешь скрывать это от него! Нельзя!

Тот торопливо закивал.

— Я знаю… Чувствую, правда, — губы снова предательски задрожали. — Я скажу ему, обещаю вам. Просто… не сейчас.

— Что за малодушие, — процедил Снейп, поворачивая его к себе и беря за подбородок. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты сегодня же, нет, завтра же утром найдешь его и все ему объяснишь. И мне плевать, какие слова ты для этого придумаешь. Ты не имел права молчать!

Драко снова кивнул, закрывая лицо руками.

— Только… не говорите ему ничего, — прошептал он. — Я сам.

— Хорошо, — пожал плечами Снейп.

— Пообещайте мне.

— Да хорошо, я же сказал. К тому же, мне ему будет тяжелее поверить.

Драко прерывисто вздохнул.

Снейп некоторое время, дыша сквозь зубы, изучал его лицо. А потом просто протянул к нему руки, обнял юношу, и тот замер, прижавшись лбом к его плечу, не отнимая ладоней от лица. Пальцы профессора скользили по светлым волосам, взгляд мрачно и угрюмо изучал пейзаж за окном.

— Почему… — прошептал Драко. — Почему это… так…

— Так больно, — закончил за него Снейп.

— Так сложно…

— Просто ты слишком молод. Но ты справишься, вот увидишь…

Драко стоял, опираясь спиной на подоконник, вцепившись пальцами в челку, и тихо всхлипывал, зарываясь лицом в плечо Снейпа, чувствуя, как сильные руки гладят его по спине, по волосам, успокаивая и снова давая спасительную возможность выплакаться.

 

* * *

Когда Драко добрался до своей спальни, он уже еле переставлял ноги. Невыносимо тяжелый разговор, наконец, закончился, и он чувствовал сейчас только одно желание — спать, спать и никогда больше не просыпаться. Опустошение — вот правильное слово, признался он сам себе. Как будто вычерпали до донышка, выпили до капли. Со Снейпом всегда так. Может, поэтому он и старался избегать подобных встреч с ним.

В комнате было темно и тихо. Значит, Поттера еще нет, подумал Драко, запирая за собой дверь, и взмахом палочки зажег огонь в камине. Будем ждать…

Пламя вспыхнуло, осветило комнату, бросив повсюду длинные неясные тени. И первой тенью был вытянувшийся перед камином Гарри; он мирно спал, положив лоб на руки, а лицом уткнувшись в ковер.

Драко усмехнулся. Подошел к гриффиндорцу, сел рядом и со вздохом уставился на огонь. Вечер, сегодня, видать, такой выпал — все время в камин смотреть.

Поттер тут же зашевелился.

— Привет… — прошептал он, переворачиваясь на спину. — Я уж тебя ждать замучался.

— Дождался же, — уронил Драко через плечо.

— Умотал он тебя? — спросил Гарри, садясь и подавляя зевок. Драко, не оглядываясь, кивнул.

Гарри некоторое время разглядывал, как бьется тонкая жилка на шее слизеринца, вдруг осознав, что сидит к нему слишком близко. Потом медленно поднял руку, нерешительно коснувшись пальцами щеки Драко. Тот, не шевелясь, закрыл глаза.

И тут же почувствовал, как касается лба теплая, сухая ладонь Поттера. Как осторожно скользят пальцы, то зарываясь в его длинную челку, то опускаясь снова к шее, и тихонько теплеет в затылке от чужого дыхания.

— Поттер, что ты делаешь? — наконец, спросил он, улыбнувшись. Впрочем, не отстраняясь.

— Ты же об этом подумал, — фыркнул Гарри. Впрочем, не убирая руку.

— Ты сделаешь все, о чем я подумаю? — Драко обернулся к нему, пытаясь не засмеяться.

— Если ты будешь при этом выглядеть такой выжатой тряпкой, то даже и не знаю. Возможны варианты, — проклятый Поттер откинулся назад и тоже заулыбался. — В конце концов, варить зелья легче, чем доверительно беседовать со Снейпом. Поэтому сегодня ты объявляешься наиболее уставшей стороной.

Драко сидел и смотрел на него, с трудом сдерживая предательскую улыбку. Смотрел на растрепанные черные волосы, блестящие зеленые глаза, скрытые неуклюжими очками, на освещенную неровным светом пламени тонкую, гибкую фигуру. На сильные руки, которыми тот упирался в пол за спиной. На широкие, прикрытые полурасстегнутой мантией плечи. На смешливо прикушенные губы. На игру теней на его смуглой чертенячьей физиономии. Смотрел — и чувствовал, как выматывающее опустошение отходит, отпускает его, осторожно сменяясь спокойной усталостью.

— Вот, так-то лучше, — хмыкнул Гарри, снова ложась на спину. — Уже почти на человека стал похож.

— Руки Поттера творят чудеса, — все еще не придя в себя от его выходки, парировал Драко.

— Вино тащи, — спокойно ответил гриффиндорец. — Будем обмывать еще одно чудо, вышедшее из моих рук.

— Поттер, ты вламываешься в мою спальню посреди ночи, валяешься у моего камина и требуешь, чтобы я подал тебе вина! Тебе не кажется, что это уже чересчур? — спросил его Драко, роясь в шкафу. — В конце концов, я староста Слизерина, должно же быть хоть какое-то уважение к исполнительной власти в рядах простых учащихся.

— Малфой, — прыснул Гарри. — Да ты попробуй сегодня найти в Хогвартсе еще хоть одного человека, который уважал бы тебя так, как я.

На несколько секунд Драко остолбенел. Потом молча вытащил бутылку и вернулся к камину.

— Смотри сюда, — Гарри вытащил из карманов два флакона. — Вот это дашь ей утром. Только пусть выпьет все, это обязательно.

— Что это? — спросил Драко, забирая флакон с нежно-розовым зельем.

— Яд, — спокойно ответил Гарри. — Основной компонент — вытяжка из цветов белладонны.

— Что???

— Дашь ей это утром, — продолжал Гарри. — Она продержится в сознании от силы минут десять.

— Поттер, мы вроде не собирались ее убивать.

— Ага, — кивнул Гарри.

— Если я напою ее этой, — он потряс флаконом, — ерундой, любой медик учует в ее организме следы белладонны. И нам с тобой хана.

— Вот еще, — улыбнулся Гарри. — Через десять минут дашь ей вот это. — Он протянул Драко второй флакон, с темно-фиолетовой жидкостью.

— Что это?

— Противоядие. Полностью нейтрализует белладонну.

— А смысл? — Драко некоторое время смотрел на лежащие в ладони флаконы.

— Теперь я могу проезжаться по поводу бездны твоего интеллекта? Малфой, это ты у нас крутой зельевар, я вообще про все это сегодня днем в библиотеке вычитал.

— Ты объяснишь или нет?

Гарри вздохнул.

— Яд будет нейтрализован. Но сердечный приступ ей обеспечен. Только не поторопись, выжди не меньше десяти минут. Лучше пятнадцать.

Малфой присвистнул.

— Умно… Она пролежит у мадам Помфри минимум неделю.

— Больше. Ей запретят перемещения и все, что может ее взволновать, в худшем случае — до июня. А то и дольше.

— И забрать ее отсюда родители побоятся, — усмехнулся Малфой, поднимая глаза на Гарри.

— В противном случае, сердечные приступы станут ее постоянным спутником. И чета Паркинсон сможет распрощаться с идеей о внуках. Думаю, на это они не пойдут.

Малфой снова уставился на флаконы.

— Ну как, заслужил я вино из фамильных погребов Малфоев? — улыбнулся Гарри.

— Спасибо, — прошептал Драко. — Черт… Правда, спасибо.

— Пожалуйста, — ответил Гарри, не сводя с него взгляда. — А теперь ты спрячешь это в карман, посмотришь на меня и все-таки расскажешь, почему же ты передумал. Мне кажется, я имею право это знать.

— Имеешь, — вздохнул Малфой, тряхнув светлой челкой.

Он встал, убрал флаконы в шкаф и взял оттуда два кубка.

— Придурок я, Поттер, — спокойно сказал он, снова садясь к камину и наливая вино. — Она действительно не хотела принимать метку. Панси — капризная и вздорная девчонка. Я должен был догадаться, что она все равно не смирится… И выкинет какой-нибудь фортель.

— Что она сделала? — перебил его Гарри.

— Заперлась у себя в спальне и перерезала вены, — спокойно ответил Драко.

— Она — ЧТО?..

— Я успел, Поттер. С ней все в порядке, она спит. У себя.

— Ты позволил ей?..

— Не кипятись, ладно? Я же сказал, что я придурок.

— У нее что, много друзей, кроме тебя? К кому ей было еще идти? А ты…

— Поттер. Я тебя умоляю, уймись. С ней все в порядке.

— И ты мне еще утром говорил, что лучше знаешь, что ей нужно! — выпалил Гарри, встал рывком и отошел к окну.

Драко, сжав кулак, чуть было не хлопнул им по полу. Потом, подышав сквозь зубы, тоже встал и подошел к Гарри.

— Поттер. Псих ненормальный. Я же признал свою ошибку? И с Панси уже все хорошо. Перестань, ладно?

— Она могла умереть, — негромко сказал Гарри, по-прежнему глядя в окно. — Только потому, что ты, Малфой, тупая и эгоистичная скотина, которая ни за что не даст другим того, чем не наигралась сама.

— Поттер…

— Сволочь! — выплюнул Гарри, оборачиваясь. В его глазах плескалась ярость. — Ублюдок самодовольный. Высокомерная свинья.

— Поттер, хватит, а? — Драко почувствовал, что тоже закипает. — Я не знаю, какой смысл вкладывают в Гриффиндоре в понятие «друзья». Но, на мой взгляд, наши отношения с Панси — это максимум, который вообще возможен. Я никогда не собирался ограничивать ее свободу. И ей бы не позволил. По-твоему, я должен был носиться за ней и угадывать все ее желания? Зачем, какой в этом смысл? Поэтому перестань орать на меня за то, что я давал ей слишком мало. Здесь у большинства и этого нет.

— Ты смешон, когда оправдываешься, Малфой.

— Прекрати на меня наезжать! — рявкнул Драко, тяжело дыша. — Ее так воспитывали — быть сильной! Умереть — это позорная слабость! Я бы ни за что не подумал, что она на это пойдет.

Гарри некоторое время молча изучал его лицо. Потом вздохнул.

— Как ты не понимаешь, Малфой. Умереть в ее ситуации — это сила, а не слабость. Она выбрала свой путь, и у нее хватило смелости удержаться на нем. Ты мог бы ей позавидовать, она сильнее тебя в тысячу раз.

Драко молча сел на пол к стене, закрыв лицо руками.

— Уходи, Поттер, — тихо сказал он. — Просто разворачивайся и уходи. Иначе мы только наговорим друг другу гадостей… а это будет глупо — после всего, что ты сегодня сделал. Поэтому просто уходи. Сейчас.

Несколько минут он пытался успокоиться, а, когда открыл глаза, Поттер все еще сидел напротив на корточках, рассматривая его лицо.

— Не надо, — перебил он Драко, попытавшегося что-то сказать. — Не надо, я все услышал. Ты просто не можешь произнести это вслух. Но это ерунда, Малфой, правда. Достаточно того, что ты еще способен это чувствовать.

— Чувствовать что? — тихо спросил Драко, глядя ему в глаза.

— Стыд, — коротко ответил Поттер, вставая. — Ты не безнадежен, Малфой. За это я, пожалуй, тоже выпью. Если ты соизволишь составить мне компанию.

Драко со вздохом прислонился затылком к стене, подумав, что, пожалуй, впервые видит человека, настроения которого меняются настолько быстро.

 

* * *

— Кстати, я ответил на твой вопрос, — сказал Гарри, отставляя кубок в сторону.

— Какой? — поднял на него глаза Драко.

— Почему я в Ордене.

— О, надо же, как интересно, — Драко перевернулся на живот и подпер кулаками подбородок. — Так не томи, поделись.

— Этот ублюдок убил моих родителей. Одного этого достаточно, чтобы для нас двоих в этом мире было слишком тесно.

— Слова не мальчика, но мужа, — усмехнулся Драко, поднимая кубок. — Такую причину я могу понять. Личная месть, стало быть, Поттер?

— Именно, — кивнул Гарри.

— Что ж, — протянул Драко. — Полагаю, это определенно лучше, чем невнятные чужие идеалы.

Гарри снова кивнул.

— Только я все равно не понял, а Орден-то тебе зачем? — Драко испытующе посмотрел на него.

— Я не уверен, что справлюсь один, — признался Гарри.

— Если я хоть что-то понимаю в истории с пророчеством, — сказал Драко, наставив на него указательный палец, — это они без тебя не справятся. И вообще, никакой Орден без тебя не имеет смысла.

Гарри вздохнул.

— Наверное…

— Не наверное, а точно. Они просто подставляются под удар, и вдобавок их жертвы еще и бессмысленны. Потому что убить Лорда все равно можешь только ты.

— Так ты это знал?

Малфой кивнул.

— Вот подонок, — с чувством сказал Гарри, глядя на него. — А чего мне в башне все мозги проел, что не веришь в мою победу?

— А я в нее и не верю, Поттер, — спокойно ответил Драко. — Пророчество пророчеством, но в нем не сказано, что ты его убьешь. Там сказано всего лишь, что убить его не сможет никто, кроме тебя. Это разные вещи.

— Не так там сказано, — буркнул Гарри, отворачиваясь. — Дословно что-то вроде: «И не один из них не сможет жить спокойно, пока жив другой».

— Вот же черт, — ухмыльнулся Драко. — Да, это уже так не истолкуешь.

— Ненавижу… предсказания, — Гарри снова уставился в камин.

— Почему? — помолчав, спросил Драко.

— Сколько лет хожу к Трелони, она все время предсказывает мне разнообразную страшную смерть. А умирают почему-то другие.

— Все думаешь о них?

Гарри удрученно помотал головой.

— Понимаешь… вот Крам, например. Знаешь, что сказала Гермиона? Когда узнала? Что мы должны быть сильными. Проглотила все, что чувствовала, и все. Мы должны быть сильными. Гермиона!

— Они…

— Да. Ну, кажется, да. Она ездила к нему, летом… А вообще, черт их знает. Свечку-то, конечно, не держал никто, а она не признается. Тем более что теперь у них там, вроде как, с Роном…

Малфой усмехнулся.

— Я бы на ее месте тоже не признавался.

— Знаешь, это она после этого стала… такая. Окончательно. Сломалось в ней что-то.

Гарри снова наполнил кубок и сел, опять глядя в огонь.

— Или Римус… Помнишь Римуса?

— Оборотень?

Гарри кивнул.

— Он научил меня… не бояться дементоров, — усмехнулся он.

— О, я помню, ты так драматично каждый раз тогда в обморок падал…

— Если бы ты каждый раз при виде этой серой дряни слышал, как умирала твоя мать… — Гарри осекся и посмотрел на внезапно вытянувшееся лицо Малфоя. — Хотя, возможно, именно это ты теперь и будешь слышать.

Малфой помолчал, кусая губы.

— Извини, — прошептал он, наконец.

Гарри пожал плечами.

— За семь лет не наизвиняешься, Малфой, — негромко сказал он. — Лучше попробуй уже начать жить как-нибудь так… чтобы потом извиняться было не за что.

Малфой угрюмо молчал.

— Сириус… — прошептал Гарри. — О нем… больнее всего. До сих пор. Два года уже прошло почти…

— Это в министерстве тогда? — спросил Драко.

Гарри горько улыбнулся и кивнул.

— Я на тебя за это весь год потом злился… — тихо сказал Драко.

— За что? — обернулся Гарри.

— За то, что у тебя была возможность убить моего отца. А ты этого не сделал. Сдал его аврорам… и все. Он все равно потом отмазался…

Гарри некоторое время пристально смотрел на него. Потом снова вздохнул.

— Не, не буду извиняться… Что я тебе, ходячий мститель? Твой отец, ты с ним и разбирайся.

— Да уж… Разберусь, — пробормотал Драко и сел ближе к огню.

— Ты не думал… — начал было Гарри, а потом махнул рукой. — Ладно, забудь.

— Ну, говори уж, раз заикнулся.

Гарри закусил губу и вздохнул.

— Только не злись, ладно? Я хотел спросить, ты не думал, из-за чего твой отец и Нарцисса… тогда… ну, поссорились?

— Думал, — спокойно ответил Малфой. — Я просто не знаю, Поттер.

— Ты же был в замке. Ты должен был увидеть хоть что-то… не знаю, необычное, что ли.

Малфой скривился.

— Ты плохо представляешь быт нашего поместья, Поттер. Необычное… Не было там ничего необычного. Не помню.

— Ты говорил с отцом? Перед этим? Вспомни, может…

Драко резко нахмурился и потер лоб.

— Что?

— Ничего, Поттер… Голова разнылась просто. Давай сменим тему, хорошо? Мне не хочется сейчас об этом говорить. И думать.

Гарри вздохнул.

— Хорошо… Как скажешь, — и снова отвернулся к огню.

— Ты лучше рассказывай дальше, мне интересно. Кого ты там еще не назвал?

— Тонкс, — грустно улыбнулся Гарри. — Ты не знал ее, так ведь? Метаморф…

Малфой демонстративно сморщился.

— Такая… безбашенная, что ли, — не обращая внимания на его гримасы, продолжал Гарри. — Как маленький вихрь, с вечно розовыми волосами… Она учила меня фехтовать.

— Учила тебя — что? — подскочил Драко.

— Фехтовать, — с улыбкой глядя на языки пламени, повторил Гарри. — У нас был фехтовальный зал в поместье, ей очень нравилось… Она все смеялась, что я неуклюжий, но остальные, говорила, еще хуже, вообще никаких способностей… А из меня, мол, вышел бы толк, если бы с детства…

— У ВАС в поместье? Откуда у тебя?..

— В поместье Блэков, — ответил Гарри. — Оно досталось мне… в наследство. От Сириуса.

— И ты умеешь фехтовать? — Малфой потеребил его за рукав.

— Ну… — Гарри задумался.

— Покажи.

Драко встал, скидывая с себя мантию.

— Поттер, ну что мне, уговаривать тебя? Давай, поднимайся.

Гарри некоторое время смотрел на него, прикидывая, стоит ли воспринимать предложение всерьез. Потом усмехнулся и тоже встал.

— Давай, я жду, — Малфой встряхнул палочкой, превращая ее в шпагу.

— Здесь же места почти нет, — проворчал Гарри, снимая мешающую мантию и тоже доставая палочку.

— Ничего, попробовать хватит, — успокоил его Малфой, отводя назад левую руку. — Отступление будет считаться позорным бегством, Поттер. Так что — вперед.

— Сам напросился, — пожал плечами Гарри, взмахивая палочкой и вытягивая ее в шпагу.

Выпад, еще выпад. А Поттер не такой уж неуклюжий ублюдок… Выпад, блок. Снова выпад. Драко остановился.

— Резче, Поттер. Не бойся ты так меня достать, все равно не получится.

Гарри хмыкнул, снова отводя левую руку.

— Самодовольный кретин, — фыркнул он.

— Заметь, обоснованно самодовольный, — парировал Драко. — Я-то фехтованием с пяти лет занимаюсь.

— Ну да, чистокровные семьи, как же иначе…

Выпад, снова выпад… Оборот, блок. Глаза Малфоя хищно сверкали, он улыбался, глядя на четкие движения Поттера.

— Ты слишком подаешься вперед, — снова остановился он. И, увидев, выражение лица Гарри, тут же добавил: — ну как хочешь, больше не подсказываю.

Тишина взорвалась щелканьем металла о металл. Они кружились, то нападая, то отступая, издавая победные возгласы, почти угадывая движения друг друга в полумраке. А потом чертов Поттер умудрился довольно смело прорваться и загнать Драко почти к самому камину. Тот успел отразить атаку, но Гарри, уже сам войдя в азарт, не захотел сдаваться. В итоге шпаги обоих оказались зажаты. Пат.

Несколько секунд они молчали, не двигаясь и осторожно дыша.

Драко смотрел на него, на его лицо, так ясно освещенное сейчас пламенем, смотрел, вглядываясь в отражение огня в его глазах. В то, как огонь снаружи всего лишь добавляет отблески к тому, что идет изнутри. Разгорается, поднимаясь вверх, и выплескивается прямо в эти изумрудно-зеленые радужки…

«Так вот кем ты будешь, — ошеломленно подумал Малфой, улыбаясь, не в силах оторваться от игры бликов света в глазах напротив. — Ну, здравствуй, огненный маг Поттер…»

Гарри же, остановившись, не мог отвести взгляд от фигуры Драко. Тот стоял прямо между ним и камином, и гриффиндорец почти не мог разглядеть его лицо. Он видел только сильное, гибкое тело, просвечивающее сквозь шелковую рубашку, и отблески, очерчивающие и подчеркивающие его. Растрепавшиеся светлые волосы, тонкие, изящные пальцы, охватывающие эфес шпаги.

И свет, теплый, струящийся из-за его спины — свет…

— Неплохо, Поттер, — сказал, наконец, Драко, прерывая наваждение. Он опустил шпагу и снова превратил ее в палочку. — Ты выдержал против меня почти две минуты, из чего следует, что ты весьма не безнадежен. Завтра в шесть в дуэльном зале.

— Почему в шесть? — спросил Гарри, тоже убирая шпагу. — До ужина же всего ничего времени будет.

— Потому что дольше получаса моей тренировки тебе не выдержать, — снисходительно фыркнул Драко.

— В пять, — мстительно улыбаясь, сказал Гарри. — Еще посмотрим, кто из нас первым запросит пощады.

— Хорошо, пусть будет в пять, — хмыкнул в ответ Драко.

Они снова вернулись к камину. Гарри улегся на спину, вытянувшись и подложив руки под голову.

— Я все хотел спросить тебя, Поттер, — заговорил Драко. — Почему ты бросил квиддич?

Гарри задумчиво покачал головой.

— Просто… перегорело что-то. Не могу больше. Не хочу.

— Не радует?

— Точно… А ты почему?

Драко ухмыльнулся.

— А что мне делать на поле, если там нет тебя? — ответил он вопросом на вопрос.

— Сильное признание, — помолчав, сказал Гарри. — А серьезно?

— А я серьезно, Поттер, — Драко потянулся к кубку. — Мне было интересно выигрывать у лучшего ловца, а не просто летать на метле перед всей школой.

Гарри не смог сдержать улыбку.

— В жизни бы не подумал, — сказал он, глядя в глаза Драко.

— Думать, Поттер, это особенность избранных. Тех, которые имеют, чем думать. Так что ничего удивительного, что эта мысль тебя не посетила.

— А зато меня сейчас другая мысль посетила. Как ты, интересно, будешь выглядеть, если я запущу в тебя чем-нибудь тяжелым?

— Я буду выглядеть, как человек, который успел увернуться, Поттер. А ты после этого будешь выглядеть, как человек, который только что обрел новый шрам.

— Сдается мне, я погорячился насчет тренировки, — засмеялся Гарри. — Ты только и ждешь возможности добавить мне шрамов.

— У тебя будет завтра шанс проверить это на практике, — ответил Малфой.

Гарри сел, снова глядя ему в глаза.

— Пойду я спать, Малфой, — сказал он. — И ты ложись, а то проспишь завтра все на свете.

— Точно, — кивнул Драко. — Мне еще с утра Панси травить.

— Флаконы не перепутай, — фыркнул Гарри. — А то, действительно, отравишь…

 

 


Дата добавления: 2015-09-14; просмотров: 7; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.236 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты