Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава 10. Новая жизнь.




Читайте также:
  1. Aquaflcorporation Corporation (Новая Зеландия) — мощность производства 1 млн. литров биодизеля в год.
  2. I. Древняя Русь и новая Россия
  3. LI. САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  4. VIII. ГЛАВА, СЛУЖАЩАЯ ПРЯМЫМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ПРЕДЫДУЩЕЙ
  5. XLIII САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  6. XXVI. ГЛАВА, В КОТОРОЙ МЫ НА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ЛАЮЩЕМУ МАЛЬЧИКУ
  7. Антарктида или пять часов, изменившие жизнь.
  8. Арнольд Шварценеггер при участии Билла Доббинса "Новая энциклопедия бодибилдинга". Книга 3 - Упражнения.
  9. В Бурятии подготовят закон по борьбе с «резиновыми» квартирами – глава республики
  10. В этот период появляется новая систематизация отечественного права – Судебник 1550 г.

 

Ужин тянулся невыносимо медленно.

Гарри ковырялся в тарелке, стараясь лишний раз не поднимать глаза, чтобы не наткнуться на острые, как осиновые колья, взгляды гриффиндорцев. Непонимание и страх превратились в открытую неприязнь, и даже имя Гарри Поттера уже больше не могло сдерживать ее.

Плевать. Глупо и бессмысленно доказывать что-то тем, кто руководствуется иными категориями. Гарри понимал, что, если его упрямое стремление рвануть в Малфой-Менор следом за Драко они еще могли списать на какие-то понятные им мотивы, то произошедшее вчера в больничном крыле было уже выше их разумения.

А ведь это действительно произошло, осторожно напомнил он сам себе.

Он и не надеялся, что подобное можно будет сохранить в тайне. Первым вестником стал появившийся с утра на занятиях Снейп — мрачный донельзя, сообщивший во всеуслышание, что за своевременные действия мистера Поттера вчера вечером в больничном крыле Гриффиндору присуждается двадцать баллов. Класс чуть не окочурился на месте, а Гарри, выдерживая тяжелый взгляд профессора, поневоле порадовался, что Снейп, хоть и злобная тварь, но все же не окончательная сволочь. Всего лишь — от мелкой подлости не удержался. А мог бы и крупную сотворить.

Отбиться от расспросов оказалось не так уж сложно. Он просто ответил — внятно, в трех словах, — что Малфой снова жив и здоров, а если у кого-то есть желание узнать, что с ним было, Гарри вполне может помочь испытать это на собственных шкурах. Желающих не возникло — как Гарри подозревал, в основном, потому, что всем и без того было известно, как именно Драко оказался у мадам Помфри.

Всеобщее недоумение по поводу мотивов поступка Гарри сменилось неприязнью довольно быстро, всего за несколько часов. Разобрались, мрачно усмехнулся он. Поняли, что я действительно порву за него глотку любому, и никаких благородных причин этому нет и быть не может. Но, вероятно, оно и к лучшему. Не придется больше терпеть общество друг друга.

Он был почти уверен, что Гриффиндор для него остается в прошлом, как и Слизерин для Драко. Так или иначе, но они оба предали свои факультеты. Интересно, подумал Гарри, какое название придумать для таких, как мы? Мы оба ученики Хогвартса, но вряд ли нас сейчас можно отнести к какому-то конкретному символу. Разве что — Равенкло… Там живут те, кто равнодушен к миру, предпочитая препарировать его своим умом, и они редко выбираются наружу из своей отдельно взятой вселенной.



Изгои, констатировал он. Это про нас. Мы изгнаны отовсюду. Почему, черт возьми, мысль о том, что меня презирают те, кто был моими друзьями столько лет, вызывает только холодное, отточенное удовлетворение? Потому, что я больше не нуждаюсь в их понимании? Потому, что теперь я, как никогда, уверен в том, что делаю? Потому, что есть люди, чье неприятие, оказывается, можно воспринимать, как комплимент? Или — потому, что Малфой со мной бы полностью согласился? А я — с ним. Мне плевать на мнение всего мира, если мы с Малфоем на одной стороне.

Да когда же уже закончится этот идиотский ужин!

Утром Гарри заставил себя пойти на занятия. Он целенаправленно слонялся весь день из класса в класс, терпеливо высиживая нужное время — и все равно не слыша, что ему говорят. Он торчал днем в библиотеке, роясь в книгах, о которых не запоминал даже названий. Нужно было просто пережить этот день. Одному. Он не мог объяснить, почему, но чувствовал, что так правильно. А вечером Драко, наконец, выпустят из больничного крыла, и тогда они поговорят. Наверное. Наверняка. Если Малфой, вообще, захочет с ним говорить. Черт.



Он отложил вилку и уставился в стол, подперев голову руками. Поговорить… Как его пугало сейчас это простое слово! Почти так же, как пугало само чувство к слизеринцу. Драко — наверняка — слышит его, понимает его, и скрыть такое — ну глупость же, как можно будет это от него скрыть! Он все поймет. И решит, что… Что я идиот, вздохнул Гарри.

Ерунда какая-то… Что бы они ни наговорили друг другу тогда, сразу после этого странного жаркого кошмара, это был просто шок. У них обоих был шок — от боли, от страха. А дальше-то что?

Гарри понял, что окончательно запутался. Что, вообще, такое — любовь? Малфой смеялся всегда — мол, не употребляй слов, смысл которых тебе не ясен. И ведь, правда, не ясен, совершенно. Только вот смогут ли разговоры хоть в чем-то ему помочь?

Надо просто идти, сказал он сам себе. Посмотреть ему в глаза и разобраться. Может быть, и разбираться ни в чем не придется. Давай, не будь трусом. Он же ждет тебя, он сам сказал, что будет ждать.

Вздохнув, Поттер встал и двинулся к выходу, не обращая внимания на шепот за своей спиной. За прошедшие сутки он почти успел привыкнуть к этим перешептываниям. Правда, временами здорово хотелось обернуться и, не отводя глаз, попросить повторить вслух. Это было бы достаточно подло, чтобы заткнуть хотя бы некоторых.

Приоткрытая дверь больничного крыла. Полумрак коридора, сменяющийся светом в палате.

Прямой, резкий взгляд серых глаз Малфоя. Злится, подумал Гарри. Интересно, на меня — или так?

— Привет, — буркнул Драко, окидывая его взглядом.



Сложенные на груди руки. Искусанные губы. Светлая челка, почти скрывающая глаза.

Гарри молча кивнул, подходя ближе.

— Как оно? — спросил он, садясь рядом и кивая в сторону.

Драко раздраженно поморщился.

— Достали, — процедил он. — Поттер, я здоров, как бык, какого черта меня держат здесь столько времени?

— Сегодня не выпустят? — приподнял бровь Гарри.

Драко дернул плечом.

— Выпустят… Или я сам уйду, — мрачно сообщил он. — Не могу больше.

Гарри осторожно прикоснулся к напряженной руке.

— Что Снейп говорит? — как можно спокойнее спросил он.

— Что мы с тобой — два придурка, — вздохнул Драко, отворачиваясь. — Поттер, гриффиндорец чертов, ты что, вправду умудрился второй раз посвящение провести?

— Да понятия не имею, — бросил Гарри. — Думаешь, у меня был выбор?

Черты лица Малфоя на мгновение исказились.

— Кто мне недавно доказывал, что в этом случае выбор есть всегда? — тихо спросил он.

Гарри молча убрал руку.

— Так, все, Малфой, — сказал он, вставая. — Я смотрю, ты сегодня не в духе, знаешь, я не буду мешать тебе раздражаться на мир. Захочешь нормально поговорить — шли сову.

— Поттер, стой, — Драко поднялся, ухватив его за рукав и глядя снизу вверх. — Ты хоть не начинай, ладно?

Страх, отстраненно отметил Гарри. Слизеринец напуган. Дожили.

— Стою, — процедил он. — Только не понимаю, зачем. Тебе поорать не на кого?

Некоторое время они молчали, глядя друг на друга.

— Не на кого, — прошептал, наконец, Драко. — Поттер, мне тут даже посмотреть не на кого. Не психуй, ладно?

Он протянул свободную руку к лежащей на стуле мантии и порылся в ее карманах.

— Вот, держи, — в его ладони мерцал знакомый кусок пластмассы. — Подожди меня там, ладно? Я постараюсь вырваться отсюда побыстрее. И приду.

Гарри молчал, глядя в его лицо.

— Поттер, пожалуйста, — совсем тихо попросил Драко. — Не будь идиотом. Только не ты.

Гриффиндорец пожал плечами, забирая портключ.

— Я хочу нормально поговорить, — сказал Драко. — Считай, что сова уже прилетела. Просто не могу. Не здесь. Подождешь меня?

— Хорошо, — прошептал Гарри, глядя на него. — Пойду за мантией тогда схожу…

Малфой отвел глаза. В них что-то дрогнуло, словно он с трудом удерживал себя в руках. Черт, да у него же опять истерика, ошеломленно подумал Гарри, снова садясь рядом с ним.

— Малфой, — тихо позвал он.

Драко бросил беспомощный взгляд.

— Иди сюда, — руки Гарри осторожно обвились вокруг его плеч, притягивая к себе. — Что-то случилось? Что-то, о чем мне стоит знать?

Драко молча уткнулся лицом в его плечо.

— Ты подождешь меня? — снова спросил он.

— Конечно, — Гарри зарылся лицом в его волосы, перебирая их. — Если пообещаешь, что расскажешь мне, что происходит.

— Расскажу, — пожал плечами Малфой. Его пальцы осторожно скользили по груди Гарри. — Поттер…

— Что?

— Ничего… — вздохнул Драко. — Иди, ладно? Мадам Помфри сейчас объявится.

Гарри медленно кивнул.

— Приходи скорее, — прошептал он, отстраняясь.

Малфой криво улыбнулся в ответ. Руки нехотя разжались, отпуская его.

 

* * *

Оставшись один, Драко медленно опустил голову на руки и сжал кулаки. Хотелось кричать во всю глотку, лучше — размахивая при этом палочкой. Чтобы никого больше, никого…

Ему было страшно.

Он чуть не сошел с ума за те несчастные сутки, которые провел в одиночестве, закрывшись в собственной спальне и не решаясь выйти наружу. Ночь просидел на полу в ванной — просто потому, что не смог сочинить убедительную причину, для чего ему нужно вставать. Все кончено, повторял он сам себе тогда. Все кончено, Малфой. Ты допрыгался.

Он знал, что поступил правильно там, в Малфой-Меноре. Знал, что, будь у него выбор, он все равно сделал бы то же самое. Знал, что Поттер — психованный неуравновешенный гриффиндорец, и что для него в состоянии срыва дернуться и уйти — более, чем естественный поступок. Он пытался верить, что Поттер вернется. Потом, когда-нибудь. Не может не вернуться…

Пытался — и не мог.

Я сойду с ума без него, отчаянно думал Драко. Я нуждаюсь в нем, я хочу, чтобы он был рядом. Плевать, как это называется — и что тому причиной. Я не могу без этого мальчишки, без его смеха, без его тепла. Я замерзаю, когда его нет. Он не может не видеть этого — и поэтому вернется. Обязательно.

Я ничтожество, повторял он. Я нытик, я трус, я тряпка — я не хочу без него. Мне не нужна эта жизнь. Как можно вернуться к тому, чем я был все эти годы — теперь? После того, как я понял, что бывает иначе? Чертов-проклятый-Поттер, он снова был прав — достаточно лишь протянуть руку, и то, о чем ты боялся даже мечтать, обрушится на тебя, словно оно давно уже устало ждать, когда же ты, наконец, одумаешься и позовешь…

А потом, когда ты поверишь и растаешь, перестанешь обороняться и прятаться, оно хлестанет тебя по щекам и оставит в одиночестве, хлопнув дверью, а ты даже не сможешь возразить, удержать — и будешь просто сидеть и плакать до утра, сжавшись в комок на полу в ванной, обхватив сам себя за плечи и медленно стучась головой о стену. Как будто можно вышибить воспоминания, от которых хочется выть.

Невыносимо, наотмашь било понимание, что Поттер не вернется уже никогда. Не вернется именно потому, что нуждается в этом не меньше.

Зависимость, стискивал зубы Драко. Обоюдная, неразрываемая зависимость. Я сам бежал от нее, как только почувствовал, что привязываюсь. Поттер продержался гораздо дольше — пока его не ткнули носом в его собственные чувства. Но это и не могло продолжаться до бесконечности, рано или поздно он бы все равно понял, и… черт…

Черт, почему сейчас? Почему не через неделю, через месяц? Через год? Да мы бы умерли раньше, оба, год — это слишком много. Мы могли все это время быть вместе. А что мне делать теперь?

Драко плакал, вцепившись зубами в руку — до боли. Я устал, повторял он. Как же я устал! Ничего больше не хочу — бороться, врать, бегать от чего-то — зачем это все? Для кого? Плевать… Пусть Поттер остается один, если это ему так необходимо. Пусть живет, убивает Темного Лорда, разбирается с Орденом, пусть делает, что хочет. Раз ему так страшно остаться рядом. Раз он не верит даже в то, что видит сам. Не слепой же он, в конце концов…

Утро застало Драко скорчившимся в углу, с остановившимся взглядом. Он уже принял решение, и дальше оставалось только ждать. Ждать, пока юным Пожирателям Смерти, которыми теперь переполнен Слизерин, сообщат, что Драко Малфой — предатель. В конце концов, это действительно так.

Он вышел из спальни вечером — прямо на заостренные взгляды. И, лениво пожав плечами в ответ на прямые вопросы, покинул гостиную. Он знал, что им вряд ли придет в голову убить его. Это же школа, а Пожиратели не мараются убийствами без масок. Но было как-то отстраненно интересно, что же именно они попытаются выкинуть.

Собственно, боли он почти не почувствовал. Только точный удар в висок, от которого мгновенно выключился мир. Дальше была темнота, и это было почти счастьем. Темнота и пустота.

А потом был Поттер, рыдающий у него на груди, и стены больничного крыла, и лицо Снейпа, на котором застыл страх, перемешавшись с болью и какой-то совсем уж человеческой радостью, и губы Поттера, и его глаза… Ох, какие у него были глаза! Драко поймал себя на мысли, что, наверное, стоит умереть снова — только для того, чтобы увидеть такой взгляд еще хотя бы раз.

В нем было все. И Драко показалось тогда, что в нем самом тоже есть все. Все, что нужно, чтобы вместе послать к чертям весь этот проклятый мир, если понадобится.

Он верил в это — даже когда Поттер ушел, поддавшись настойчивому шипению Снейпа. Верил до самого утра. А потом…

— Мистер Малфой?

Драко вскинул голову.

— Да, мадам Помфри, — устало сказал он.

— Давайте, я еще раз осмотрю вас. Думаю, вы уже утомились сидеть здесь и ждать, когда вас выпустят.

— Не то слово, — ухмыльнулся Драко, с готовностью вытягиваясь на кровати.

Водя палочкой вдоль тела, она некоторое время шептала заклинания, внимательно глядя на него. В конце концов, палочка опустилась.

— Я не начал опять умирать, — констатировал Драко. — Я могу идти?

— Будете заходить ко мне каждый день. Для профилактики.

— Конечно, — он кивнул и начал одеваться. — Спасибо вам.

— Не за что, — улыбнулась колдомедик, возвращаясь в свою лабораторию.

Драко вышел в коридор и остановился. Чертова темнота. Чертов длиннющий путь до подземелий. Он почти пожалел, что отдал Гарри портключ, и теперь придется тащиться пешком через все эти закоулки.

— Драко!!! — его чуть не сшиб с ног вихрь в знакомых кудряшках. Налетел, обхватил за шею и кинулся целовать так, словно он вернулся из загробного мира.

А ведь действительно — вернулся…

— Панси… — прошептал он, обнимая ее. — Панси, ты меня задушишь.

— Задушу, — смеялась девушка. — А потом отловлю Поттера и тоже задушу. До кучи, от счастья.

— Поттера-то зачем? — ухмыльнулся Драко.

— Это же он, да? — Панси отстранилась, заглядывая ему в глаза. — Это ведь он тебя спас?

Драко ошеломленно молчал.

— Я знала! — торжествующе выкрикнула она. — В следующий раз, когда ты так влипнешь, я не стану ждать и плакать, а сразу найду Поттера и настучу ему по физиономии. И все тут же станет хорошо!

— Ничего не понял, — помотал головой Драко.

— И не надо, — счастливо засмеялась Панси, снова кидаясь к нему на шею. — Драко, я так испугалась, как здорово, что с тобой все в порядке!

Он обнимал ее, а сам не мог отделаться от трусливой, предательской мысли, что теперь ему не придется спускаться в подземелья в одиночестве.

— Проводишь меня? — прошептал он ей на ухо.

— Конечно, — кивнула Панси. — Я за этим и пришла, пойдем.

Она потянула его за собой.

— Они уехали, — сообщила она по дороге. — Сегодня днем.

— Кто? — машинально спросил Драко.

— Все. МакНейр, Забини, Крэбб, Гойл, Нотт, Эйвери, все. Их забрали авроры из министерства.

— Ты шутишь, — Драко остановился.

— Нет, — Панси смотрела ему в лицо. — Пойдем, Драко. А то у меня такое чувство, что ты еле на ногах стоишь.

— Тогда зачем ты меня провожаешь? — негромко спросил он, снова идя за ней. — Если их здесь больше нет?

— Другие есть, — бросила она через плечо. — Не думай, что все так просто обойдется. В Слизерине полно тех, кто еще не дорос до метки, но только о ней и мечтает. Они могут не захотеть упустить шанс выслужиться.

— Панси, перестань, — Драко остановился и обнял ее за талию. — Дамблдор не допустит…

— Один раз уже допустил, — отрезала она. — Драко, я беспокоюсь за тебя. Очень. Правда. Пожалуйста, не позволяй им…

— Хорошо, — он осторожно прикрыл ее губы ладонью. — Я обещаю.

— Поттер где? — спросила она, вздыхая и снова увлекая его вперед. — Я думала, он где-то рядом с тобой крутится…

— В подземельях он, — усмехнулся Драко. — Что за вопросы, Панси? Я же не спрашиваю тебя, где твой приятель.

— Это потому, что он — мой приятель, — наставительно ответила девушка. — А Поттер тебе не приятель. Он твой щит, по крайней мере, пока…

— Это еще почему?

— Потому что вас обоих сразу никто не решится тронуть, — пожала она плечами. — Так что — уж лучше ходите, держась за ручки.

— Очень смешно, — фыркнул Драко. — В таком случае, нас побьют гриффиндорцы.

— А иначе — тебя убьют слизеринцы, — жестко парировала Панси. — Выбирай.

— Чушь все это, — пробормотал Драко. — Я не собираюсь афишировать наши отношения. Ему это тоже не понравилось бы.

— А что, вам есть, что афишировать? — улыбнулась девушка.

Драко ткнул ее локтем в бок, и она отскочила, смеясь.

— Не дерзи, — пригрозил он. — И правда — хватит об этом.

— Хорошо, — пожала она плечами. — Передавай ему привет. И мои извинения за пощечину. Хотя… скажи, что, если бы я знала, что будет такой результат, надавала бы сразу — и побольше.

Драко только покачал головой, останавливаясь перед входом в гостиную.

— Передам, — улыбнулся он. — И спасибо тебе.

Панси чмокнула его в щеку и, пробормотав пароль, шагнула внутрь. Драко последовал за ней.

 

* * *

Дежа вю, ошеломленно подумал Драко, переступая порог своей спальни. Он запер за собой дверь и невольно остановился, прислонившись затылком к косяку. Сладкое, тягучее, невыносимое дежа вю. Так не бывает, черт, так просто не может быть… но так почему-то есть. Даже если все это сон — разве не получится никогда не просыпаться?

Он стоял и смотрел, как Поттер дремлет на ковре у тихо потрескивающего неярким пламенем камина — лицом вниз, опустив голову на руки. Мантия отброшена на кресло. Темно-синяя рубашка обтягивает плечи, непослушные волосы разметались, скрывая лицо. Стройное, гибкое тело, едва заметное ровное дыхание.

Как хорошо, когда можно вернуться домой, думал Драко, глядя на Гарри и не находя в себе сил оторваться. Дом — это такое место, где Поттер дремлет у камина, дожидаясь, пока ты придешь к нему. Может, это и есть счастье? Это — и неспешный, теплый, золотой солнечный луч, скользящий утром по смуглому плечу, и горячее сонное дыхание на твоей щеке. И безумно родные руки, прикасающиеся к тебе, когда ты задыхаешься от одиночества, вытаскивающие тебя из твоего ада, каждый раз спасающие тебя от самого себя.

Закусив губу, он медленно подошел, снял мантию, положив ее на кресло, и сел на пол рядом с Гарри. Тот тут же зашевелился, переворачиваясь на спину.

— Привет… — прошептал он.

Ощущение дежа вю становилось невыносимым. Драко молча прикрыл глаза.

И тут же почувствовал, как согревает затылок теплое осторожное дыхание.

— Успокоился? — негромко спросил Гарри, утыкаясь носом ему в волосы.

Драко кивнул, подавляя желание обернуться.

Руки бережно обвились вокруг его плеч, замыкаясь в кольцо.

— Они приходили ко мне, — тихо сказал Драко. — Утром.

Гарри вздрогнул и поднял голову.

— Тише, — Драко успокаивающе положил ладонь ему на запястье. — Не дергайся, ладно? Все хорошо. Уже.

Он вздохнул.

— Рассказывай, — прошептал Гарри.

— Да нечего особо, — пожал плечами Драко, глядя в огонь. — Они, видимо, сами перепугались того, что натворили. Вот и пытались запугивать.

— А ты что? — пальцы осторожно ерошили светлые пряди.

— Попросил Снейпа устроить мне допрос. С сывороткой правды. Дамблдор, говорят, поупирался, но в итоге — устроили. Вызвали представителя из министерства, напоили меня этой дрянью, выслушали — и увезли цвет Слизерина в дальние дали.

— Давно увезли?

— Сегодня, — усмехнулся Драко. — Не знаю, Поттер. Мне Панси только что об этом сказала.

Гарри снова осторожно зарылся лицом в его волосы. Запах пьянил, завораживал, туманил разум. Драко снова прикрыл глаза, слегка откидывая голову назад.

— Поттер, что ты делаешь? — улыбнулся он.

— То, о чем ты думаешь, — тихо фыркнул Гарри. — Дежа вю, Малфой…

— Ага… — прошептал тот. — Точно…

— Будем обмывать твое воскрешение?

Драко кивнул, не открывая глаз.

— Почему бы и нет, — сказал он. — Я, вроде как, в первый раз умирал. Серьезное дело.

Пальцы Гарри сжали его плечо.

— Напомни мне, я уже говорил тебе спасибо? — Драко обернулся. На дне серых глаз теплилась улыбка.

— Сегодня точно не говорил, — хмыкнул Гарри, снова ложась на спину и закидывая руки за голову. — Можешь начинать.

— Лучше пойду, в шкафах пороюсь, — усмехнулся Драко. — На трезвую голову благодарности из слизеринца тяжело выжимаются.

— Да какой из тебя теперь слизеринец, — проговорил Гарри, глядя, как он встает и идет к знакомому шкафу. — Как и из меня — гриффиндорец…

— Я снова что-то пропустил? — Драко уселся рядом, наполняя кубки.

— Я ухожу из Ордена, — негромко сказал Гарри. — Не уверен, что в Гриффиндоре меня за это побьют, но не обрадуются уж точно.

— Оп-па… — поднял глаза Драко. — Ты шутишь? С чего это вдруг?

— Давно пора, — ровно ответил Гарри. — Не могу больше… среди них. Тошнит уже просто от всей этой демагогии на фоне ханжества.

Драко долго молчал, глядя на него.

— Поттер, — наконец, сказал он. — Скоро экзамены.

— Знаю, — вздохнул Гарри, садясь и беря кубок. — До выпуска меньше месяца осталось.

— А потом — на волю… Ты уже придумал, что будешь делать?

— Ты поедешь со мной? — в лоб спросил Гарри, глядя на него. — Малфой?

Драко на секунду показалось, что в комнате закончился воздух. Вдохнуть было просто невозможно. Он поколебался и отвел глаза.

— Малфой! — Гарри поймал его за запястье. — Скажи правду. О чем ты сейчас думаешь.

Драко прерывисто вздохнул и, высвободив руку, поставил локти на колени и спрятал лицо в ладонях.

— О том… — он запнулся. — О том, Поттер, что я уже могу выпускать подарочное издание для избранных, под названием «Как сломать Малфоя». Вдруг кому-то семь лет было интересно, возможно ли это в принципе. Так вот, я тебе обоснованно утверждаю — это возможно.

Гарри выдохнул сквозь зубы, придвинулся и отвел его руки от лица.

— Ты поедешь со мной? — повторил он, глядя на него.

— Зачем, Поттер? — прошептал Драко. — Тебе это зачем? На меня сейчас такая охота откроется… Тебе самому бы выжить, а ты еще и с Орденом расплеваться решил…

— Ты поедешь со мной? — еще тише повторил Гарри. — Ты сам этого хочешь?

— Хочу, — помолчав, едва заметно кивнул Драко. — Мне, Поттер, и ехать-то больше некуда. Или с тобой в неизвестность, или в Малфой-Менор… хотя — тогда уж проще прямо здесь отравиться, выклянчить у Снейпа зелье какое-нибудь… быстрее будет.

— И вовсе не в неизвестность, — хмыкнул Гарри. — Я-то знаю, куда собираюсь.

— О, — закатил глаза Драко. — Тогда я даже не стану спрашивать, куда именно. Не хочу поседеть раньше времени. Хотя седина нам с тобой все равно не светит, мы до нее в любом случае не доживем.

— Возможны варианты, — ухмыльнулся Гарри. — Надежда, Малфой, должна умирать последней. А ты зачем-то ее уже похоронил.

— Надежда на что, Поттер? — спросил Драко. — На то, что у меня снова будет дом? На то, что я когда-нибудь смогу жить и не трястись за свою шкуру? На то, что я перестану зависеть…

— От меня? — спросил Гарри.

Он, не шевелясь, смотрел на Драко. Тот молчал. Гарри отвернулся и запустил пальцы в волосы.

— У тебя никогда и не было дома, Малфой, — негромко сказал он. — И ты всю жизнь трясешься за свою шкуру. Так что, боюсь, дело только во мне.

— Поттер, ты психованный, неуравновешенный, импульсивный придурок! — сквозь зубы процедил Драко. — Завтра у тебя начнется новый бзик, и ты опять хлопнешь дверью.

— А ты, Малфой, лживая и циничная сволочь, — не оборачиваясь, ответил Гарри. — Завтра в твоей голове возникнет очередной план, как спасти свою шкуру, и ты снова перешагнешь через любого, кто попадется тебе под ноги. В том числе, и через меня.

— Я даже не знаю, какая идиотская идея тебя завтра осенит, — не сбавлял тон Драко. — И куда ты кинешься с этой идеей, и во что опять вляпаешься!

— Ты солгал мне! — выкрикнул Гарри, поднимая голову. — Каждый раз теперь, когда я слышу твои мысли, я прикидываю, могут ли и они оказаться ложью!

— Ты бросил меня, — прошептал Драко, глядя ему в глаза. — Ты перебаламутил всю мою жизнь, ты все поставил на уши, чертов Поттер, ты сломал все, до чего дотянулся, и ушел, потому что решил, что я недостаточно хорош для тебя!

Гарри оцепенел.

— Как я могу тебе верить? — голос срывался, но Драко несло, он уже не мог остановиться. — Как, черт возьми, я могу себя чувствовать теперь? Как я могу жить с этой чертовой зависимостью и радоваться ей? Уж лучше зависеть от Снейпа, он хотя бы последователен!

Гарри дернулся, как от удара.

— Может, тебе так и поступить? — еле слышно спросил он. — У вас со Снейпом много общего. И, уж конечно, он не псих, в отличие от меня. К тому же, он тоже огненный маг. Тебе ведь именно такие нравятся?

Драко осекся. Он беззвучно шевелил губами, пытаясь понять, где именно перегнул палку. Гарри молча встал и сгреб с кресла мантию.

— Извини, Малфой, — бросил он, отворачиваясь. — Видимо, ты прав, это была очередная идиотская идея.

Он спокойно направился к выходу. Драко, задыхаясь, смотрел, как он пересекает комнату и берется за дверную ручку.

— Стой! — одним прыжком нагнав гриффиндорца, он толкнул его вперед, грудью к двери, прижимаясь к его спине. — Стой, чертов придурок…

— Может, хватит истерик? — ровно спросил Гарри, не оборачиваясь. — Малфой?

— Ты обещал, что не уйдешь больше! — выдохнул Драко, стискивая его плечи. — Поттер, ну, зачем ты такой псих, как же ты не понимаешь…

Руки скользнули выше, запутались в черных волосах, заставляя гриффиндорца откинуть голову. Драко колотила дрожь.

— Мне страшно… — шептал он. — Поттер, мне так страшно, у меня же никого больше нет, кроме тебя… Так давно уже никого больше нет… Не смей уходить снова, слышишь? Я с ума сойду, если ты опять уйдешь…

Гарри молчал, кусая губы. Руки Драко рывком развернули его. Серые глаза блестели отчаянием.

— Ты думаешь, мне не было больно тогда? — ладони обхватывают лицо, нервные пальцы скользят по скулам. — Видеть, что они сделали с тобой… видеть, и молчать… Ты же… Поттер, ты же просто не понимаешь, как это выглядело, когда ты там, в зале, на коленях… Я думал — что угодно, только бы вытащить тебя оттуда, только бы… Поттер, ну неужели ты никогда не хотел так сильно спасти чью-то жизнь, чтобы все равно, как, все равно, чем заплатить, что потом будет, даже с вами обоими, лишь бы этот человек жил?

Гарри резко втянул воздух, отводя глаза.

— У меня тут один знакомый на днях умер, — прошептал он, глядя в сторону. — А я, придурок, только вчера об этом узнал… И то, если бы не Панси… Так что можешь не объяснять, я в курсе, как это бывает. Когда все равно, что сделать, лишь бы…

Он поднял на Драко беспомощный взгляд.

— Слава Мерлину, ты не знаешь, как ТЫ при этом выглядел, — добавил он. — Учитывая, как ты помешан на собственной внешности, ты бы просто с ума сошел, если бы смог увидеть себя в зеркале.

— Так плохо? — губы Драко дрогнули в неуверенной улыбке.

— Показать? — спокойно спросил Гарри. — Я сволочь, Малфой, я могу.

— Прибереги для следующего раза, когда я опять провинюсь, — пробормотал Драко, отпуская его. — Будет хороший козырь заставлять меня держать себя в руках.

Гарри медленно сполз по стене вниз и закрыл лицо руками.

— Малфой, — тихо позвал он.

— Что? — Драко осторожно сел рядом.

— Тебе не кажется, что нам есть, о чем поговорить? Я имею в виду, серьезно поговорить.

— Да… — горько усмехаясь, прошептал Драко. — Пожалуй, очень даже есть…

— Так не может больше продолжаться.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не узнаю тебя в последнее время, — покачал головой Гарри. — Я не понимаю, что происходит. Ты все время на взводе, ты постоянно лжешь, ты напуган, ты то отталкиваешь меня, то кричишь, что я тебя бросил. Я не собираюсь смотреть, как ты поедаешь заживо сам себя. Если это не прекратится, я… Малфой, я сойду с ума. Ты должен понять, чего хочешь. И, похоже, я тебе только мешаю в этом.

— Ты не мешаешь, — сдавленно ответил Драко.

— Значит, стоит начать помогать, — Гарри поднял голову и посмотрел на него. — Это невыносимо уже, правда… Что с тобой, ты можешь мне объяснить? Я обещаю тебе, что пойму. Только перестань уже закрываться, пожалуйста…

— Я справлюсь, Поттер, — сказал Драко, отворачиваясь. — Просто… все это немного слишком… для такого, как я.

— Так тяжело зависеть от кого-то? — напряженно спросил Гарри. — Ты привык, что все вокруг зависят от тебя, и поменяться ролями оказалось сложнее, чем ты надеялся?

— Я справлюсь, — упрямо повторил Драко.

— Нет, не справишься, — тихо возразил Гарри. — Иначе это бы не затянулось так надолго. Если бы ты мог разобраться во всем один, ты бы уже это сделал.

— Зачем тебе это, а? — Драко прислонился к стене. — Своих проблем мало? Может, я вообще не хочу об этом говорить?

— Не всегда, Малфой, надо делать только то, что хочется. Иногда приходится и то, что надо.

Он встал и, подойдя к камину, поднял с пола кубок с вином.

— Я не отстану, пока ты не заговоришь, — сказал он, усаживаясь на подоконник и поджимая ноги. — Я просто не могу, понимаешь? Не могу смотреть, как ты изводишься. Ты же стихийный маг, Малфой. Ты даже проводил посвящение. Черт, если ты смог выдержать этот жарящий кошмар, неужели так сложно после этого поговорить со мной?

— Это у тебя жарящий кошмар, — пробормотал Драко, вставая. — А у меня вихрь. Воронка смерча, такая, знаешь, затягивающая… Я же воздушный маг, Поттер.

Он поднял кубок и, подойдя к подоконнику, уперся локтем в стену, напряженно глядя в окно.

— Ты постоянно в истерике, — с болью сказал Гарри, отворачиваясь. — Просто скрываешь, а внутри — все время… Ты был все эти годы эталоном выдержанности, Малфой. Что могло так тебя изменить?

— А ты думал, я пошутил насчет пособия? «Как сломать Малфоя»? — ухмыльнулся Драко.

— Ты ведь уже черт знает сколько времени такой, — вздохнул Гарри. — С тех пор, как…

Он задумался и перевел взгляд на Драко. Тот оцепенело смотрел ему через плечо.

— С того вечера в Выручай-комнате… — медленно проговорил Гарри. — С тех пор, как здесь побывал Люциус…

Он резко отставил кубок и выпрямился, глядя в лицо Драко.

— Что ты вспомнил? — дыша сквозь зубы, спросил он. — Что там произошло? Черт возьми, я давно должен был догадаться!

Драко резко втянул воздух, отстраняясь. Пальцы Гарри вцепились в его рубашку.

— Что он сделал, Малфой? Что такого могло произойти, чтобы ты превратился в издерганного, запуганного истерика? Чтобы ты столько времени не мог об этом забыть?

— Поттер, отстань… — Драко отвернулся, кусая губы.

— Ты не можешь бесконечно скрывать это! — выкрикнул Гарри. — Ты мне всю душу уже вымотал, ну не могу я смотреть, во что ты превращаешься, и молчать! Если тебе плевать на себя, подумай хотя бы обо мне. С тобой невозможно рядом находиться, ты постоянно бьешь…

Он тяжело дышал, глядя в лицо Драко. Тот, закрыв глаза, пытался успокоиться.

— Или тебе и на меня тоже наплевать? — с болью в голосе спросил Гарри.

— Что ты хочешь услышать? — выдохнул Драко. — Что ты, черт возьми, лезешь во все это? Не хочу я об этом говорить! И вспоминать об этом тоже не хочу!

— Но ты и забыть не можешь, — тихо сказал Гарри. — Малфой, есть вещи, которые не забываются сами по себе. Пока ты бегаешь от них, они всегда будут наступать тебе на пятки. Это как бег по кругу, в никуда. Я знаю, я проходил это… с Сириусом. После его смерти. Я был противен сам себе, я отталкивал всех, кто пытался помочь, потому что мне казалось, что я и им должен быть противен… Я боялся, что это я во всем виноват, и все так думают… Не могут не думать. Это ужасно, Малфой — винить себя в чем-то, что не имеет к тебе отношения. И не понимать, как жить с этим…

— Вот я и не понимаю… — прошептал Драко. Он опустился на пол и сел, прислоняясь затылком к стене. — Не понимаю, как жить дальше. Стоит ли вообще жить… после этого.

Гарри сполз с подоконника и сел рядом с ним, снова заглядывая ему в глаза. Кончики пальцев осторожно коснулись лица слизеринца. Тот, отвернувшись, прижался к ним щекой.

— Ходят слухи, Поттер, — медленно проговорил он, не поднимая глаз, — что мой отец полюбил захаживать в маггловские притоны.

Гарри непонимающе смотрел, как он нервно сжимает и разжимает кулаки.

— Говорят, он предпочитает высоких худых юношей чуть моложе двадцати. Желательно, блондинов.

Драко била дрожь, и Гарри невольно подумал, что это, наверное, черт знает какой уже виток истерики за последние дни.

— Полагаю, за сопротивление он доплачивает отдельно, — сквозь зубы прошептал Драко. Лицо его превратилось в искаженную маску. — Для полноты соответствия моменту.

— Он… — Гарри вдруг задохнулся. На секунду ему показалось, что пол крутанулся и попытался выдернуться из-под него. — Он… Ты шутишь…

— Что? — Драко поднял на него побелевшие глаза, и Гарри вдруг окончательно понял, что это не шутка. Понимание походило на удар под дых.

— Нет… — одними губами прошептал он, неверяще глядя в лицо Драко. Тот молчал, просто с какой-то отчаянной, безысходной беспомощностью смотрел на него, словно пытался разглядеть что-то в темно-зеленых глазах. — О, черт…

Гарри застонал, сжав кулаки и опустив голову. Выдохнуть никак не получалось, и перед глазами упорно стоял Драко… такой, каким он видел его однажды в мысливе. Напряженный, словно ожидающий нападения, еще не знающий, откуда оно придет, но заранее пытающийся быть готовым к чему угодно.

— Как ты мог вернуться туда? — задыхаясь, пробормотал Гарри. — Туда, к нему… со мной…

— У нас выбора не было, ты забыл? — каким-то неживым голосом ответил Драко. — Я… я правда не хотел, чтобы тебя убил он. Понимаешь? Я вообще… не хочу, чтобы ты умирал, Поттер.

— Ох… — простонал Гарри. Он сидел на коленях, закрыв лицо руками, и медленно раскачивался, словно сам пытался сдержать истерику. — Черт, теперь я сам его убью…

Рука Драко осторожно легла на его плечо.

— Какой же я идиот! — со стоном выдохнул Гарри. — Идиот! Ты же из-за этого… отталкивал меня… А я все время лез со своими…

— Поттер, ну-ка, живо — успокойся! — в голосе Драко вдруг металлом зазвенела тревога. — Сейчас же! Возьми себя в руки!

Гарри резко поднял голову и посмотрел на него. На лбу Малфоя блестели капельки пота. Разом выдохнув, гриффиндорец откинулся назад и вытянулся на ковре.

— Дыши! — скомандовал Драко. — Чертов псих, никакого самоконтроля… Еще не хватало Хогвартс поджечь из-за твоих переживаний…

Гарри послушно дышал, запрокинув лицо, кусая костяшки пальцев и едва сдерживая рвущиеся наружу слезы.

 

* * *

— Тебе кажется, что это изменило тебя? — устало спросил Гарри.

Они сидели рядом, прислонившись к стене, терзая каждый свой кубок.

— А разве нет? — грустно усмехнулся Драко. — Ты бы смог после этого… уважать сам себя?

— Это всего лишь твое отношение, Малфой. Само событие не делает тебя другим человеком. Только твое отношение к нему может что-то менять.

— Поттер, ты передергиваешь, — вздохнул Драко. — Это…

— Чем это отличается от того, что он делал со мной в вашем замке? — перебил его Гарри. — По сути, чем? Мне тоже надо было начинать посыпать голову пеплом из-за того, что меня пытали? Да, я чувствовал свою беспомощность. Ты бы знал, как я ее тогда чувствовал! Но это ничего не значит, понимаешь?

Драко откинул голову, снова прикрыв глаза.

— Это разные вещи, — помолчав, сказал он. — Я не могу тебе объяснить. Просто разные, и все.

— Тебе кажется, что к тебе невозможно относиться, как к тебе, если знать об этом? — спросил Гарри.

Драко медленно кивнул.

— Малфой, я познакомился с тобой толком весной, когда это УЖЕ произошло. Я был с тобой рядом все это время, и все, что между нами есть, возникло уже тоже после этого.

— Ты же не знал… — пожал плечами Драко.

— Вот именно, — процедил Гарри. — Ты сам подтвердил. Все дело только в знании, а не в событии. Причем, это знание имеет значение только в твоей голове, Малфой.

— Разве это не изменило твое отношение ко мне? — тихо спросил Драко. — Хотя бы немного?

Гарри, прислонившись затылком к стене, медленно повернул голову и посмотрел на Драко. Боль, отметил тот. И нежность… Мерлин, как же ему необходима сейчас эта нежность…

— Ты поедешь со мной? — чуть слышно спросил Гарри.

Губы Драко тронула легкая улыбка. Он едва заметно кивнул.

— Хоть на край света, Поттер, — прошептал он. — С тобой, чертов идиот, я поеду куда угодно. Если ты позовешь.

— Только потому, что больше некуда? — Гарри выгнул бровь, глядя ему в глаза.

— Тебе какая разница, почему? — мягко спросил Драко. — Ты же мне тоже не ответил, зачем тебе это нужно.

Гарри, оттолкнувшись от стены, выпрямился, поставил свой кубок на пол и уселся на ноги Драко, оседлав его колени. Одна рука уперлась в стену за его головой, пальцы второй осторожно заскользили по бледному лицу.

— Потому что — я так хочу, — прошептал Гарри, наклонившись так низко, что их щеки соприкоснулись, а непослушные черные пряди смешались со светлыми. — Такого объяснения тебе достаточно?

— Нет… — одними губами выдохнул Драко, отворачиваясь и невольно выгибаясь навстречу.

— Может, я просто привык лицезреть твою смазливую мордашку… — пальцы спустились ниже, легко скользя по открытой шее. — Ненавижу… менять привычки…

— Хочешь… подарю колдографию… или портрет… — Драко закрыл глаза.

— С портретом сложно внятно разговаривать, — кончики пальцев сменились горячей ладонью. — И с ним нельзя фехтовать перед ужином…

— Так и знал, что дело в тренировках, — улыбнулся Драко. — Ты, оказывается, мазохист, Поттер… Я же видел, как они тебя изматывают…

— О, — мечтательно протянул Гарри, зарываясь пальцами в его волосы. — Ты еще так многого обо мне не знаешь.

— Заманчивая перспектива… — Драко выпрямился, обрывая прикосновение.

— И я, действительно, обожаю трогать все прекрасное руками, — сказал Гарри, глядя ему в лицо. — Ничего не могу с собой поделать, Малфой. Тебя это не сильно раздражает?

Драко выдохнул, усмехаясь, покачал головой и уткнулся в его шею, чувствуя, как руки Гарри осторожно обвиваются вокруг него, скользят по плечам.

«Да я только о твоих ладонях и мечтаю, придурок… — подумал он, закрывая глаза. — Если бы ты только знал, как я в них нуждаюсь, Поттер, как я жду их… И как боюсь каждый раз не дождаться… Как много это для меня значит — просто чувствовать твое тепло…»

— Мы справимся, Малфой, — прошептал Гарри. — Вот увидишь. Я знаю, что справимся.

— Вряд ли нас ждет что-то хорошее, Поттер, как ты думаешь? — так же тихо спросил Драко.

— Нас будут искать… — помолчав, вздохнул Гарри. — Все. Они не оставят нас в покое.

Драко молча кивнул.

— Ты правда решил… с Орденом? — спросил он.

— Правда, — мрачно ответил Гарри. — Так будет лучше, Малфой, я знаю. Хватит уже… вранья. Они же бросили нас там, в замке.

— Да ни черта они там не могли сделать… — Драко отстранился и потянулся к кубкам, снова наполняя их.

Гарри молча слез с его колен, забирая свой кубок.

— Могли, не могли… Малфой, ты тоже ни черта не мог сделать тогда. Только ты попытался… и смог. А они даже и не пытались. Шкуры свои берегут… а еще авроры.

— Кстати, ты и вправду собирался стать аврором? — Драко откинулся на спину, опираясь на локти, исподлобья глядя на него.

— Собирался, — пожал плечами Гарри. — Если бы… не та ночь в башне, возможно, мы бы еще поубивали друг друга. Когда-нибудь.

— Мы друг друга уже поубивали, Поттер, — негромко сказал Драко. — От тех нас, которые учились здесь столько лет, ничего не осталось, ты не находишь? Ты умудрился все во мне разнести к чертям.

Гарри невольно усмехнулся.

— Злишься на меня за это? — спросил он, поднимая взгляд. — Да, Малфой?

— Кто-то же должен быть виноват, — съязвил Драко. И вздохнул. — Злюсь, Поттер, только не на тебя. Сам на себя, наверное.

— Не самое простое занятие — собирать себя заново по кускам, — медленно проговорил Гарри. — Но полезное, Малфой. Иногда после этого получается новая личность, и порой она оказывается на порядок лучше предыдущей.

— То есть то, что было, тебе не нравилось, — фыркнул Драко.

— Да ты сам себе никогда не нравился, — в тон ему ответил Гарри. — Как и я, — добавил он, помолчав.

— Зато я нравился всем остальным, — помрачнев, сказал Драко. — Даже… слишком.

Гарри резко выпрямился, глядя на него.

— Ты не прав, — упрямо возразил он. — То есть, я думаю, что ты не прав. В этом. Он не потому… что ты ему нравишься. Я уверен.

— Да? — на скулах Драко заходили желваки. — Есть другие идеи?

— Малфой, не дури, — Гарри передвинулся к нему ближе. — Отношение не может измениться в один миг. Если бы он… находил тебя… привлекательным, это проявлялось бы и раньше. В каких-то мелочах, не знаю… Он часто прикасался к тебе?

— Никогда, — угрюмо ответил Драко, отводя глаза. — Разве что — когда бил. И то, он всегда предпочитал причинять боль заклятиями. Все время изыскивал новые. Люциус Малфой и физические контакты — несовместимые понятия. А Нарциссу он ко мне просто не подпускал. Так что я вообще не привык, чтобы… чтобы кто-то прикасался ко мне.

Он запрокинул голову и сощурился. Гарри невольно закусил губу, глядя на него.

— Вот видишь, — помолчав, сказал он. — Получается, это чуть ли не единственный раз, когда…

— У тебя ограниченная фантазия, Поттер, — неестественно сдавленным голосом проговорил Драко, продолжая изучать что-то у себя над головой. — Есть же различные варианты. Вовсе не обязательно идти на прямой контакт. То есть, я имею в виду, на нем останавливаться.

— Что ты имеешь в виду? — глупо переспросил Гарри.

— О, — Драко спокойно разглядывал узоры на потолке, и только нервно скребущие ворс ковра пальцы выдавали его состояние. — Существует множество подручных предметов. Например, у него имеется обалденная трость… Серебряная такая, знаешь… с набалдашником.

Гарри резко выдохнул, подавив возглас. Драко выпрямился и сел, приблизившись к его лицу. Потемневшие серые глаза, превратившиеся в пасмурные щелочки. Чуть дрожащие губы. И тихий голос:

— Поттер, не смей… Не смей психовать снова, слышишь?

— Я не психую… — непослушными губами прошептал Гарри. — Я спокоен. Кажется.

— Ты побелел, как стена, — с горечью возразил Драко. — Черт, я вообще не буду больше об этом говорить…

Он попытался отстраниться, и цепкие пальцы Гарри тут же поймали его за плечо, притянув обратно.

— Будешь, — едва слышно выдохнул он. — Ты будешь говорить, а я буду слушать. И, если мы не сойдем с ума, то когда-нибудь научимся жить с этим. Ты перестанешь бояться, что это может повториться. А я перестану ждать, что ты снова начнешь лгать и закрываться от меня. Мы справимся, Малфой, я верю.

— Мы? — беспомощно переспросил Драко.

— Конечно, мы, придурок, как же иначе…

Драко прерывисто вздохнул.

— Извини, — прошептал он. — Это… так сложно. Вспоминать все это — и при этом не пытаться бить… хотя бы словами.

— Я знаю, — кивнул Гарри. — Я выдержу. И ты тоже.

Руки переместились на шею, обхватили Драко, заставляя его смотреть прямо в глаза гриффиндорцу.

— Малфой, — негромко сказал Гарри. — Я сейчас задам тебе вопрос, только ты меня сразу не убивай. Хорошо? Это важно.

— Хорошо, — кивнул Драко. — Задавай.

— Ты действительно… никогда… — Гарри вздохнул и начал снова. — Тебе никогда не нравились парни? Совсем?

Серые глаза изумленно моргнули.

— Совсем, — резко ответил Драко, пытаясь высвободиться. — Поттер, ты что, рехнулся? Какие парни?

Гарри раздраженно поморщился.

— Ну, какие… Что ты так бесишься от простого вопроса?

— Я что, идиот, по-твоему? Я похож на человека, которому могут нравиться мальчики?

— Угомонись! — Гарри отстранился и опустил голову на руки. — То есть, ты никогда раньше не…

— Да, я никогда раньше — не! — яростно выкрикнул Драко. — С ума сошел?

Он тяжело дышал сквозь зубы, сверля Поттера взглядом.

— Я не хотел тебя обидеть, — не поднимая головы, сказал Гарри. — Это просто вопрос.

— Ты говоришь так, как будто это нормально! — возмутился Драко. — Может, тебе самому нравятся мальчики?

Гарри невольно фыркнул.

— Нет, что ты, — он покачал головой. — Абсолютно — нет.

— Точно?

— Уверен, — он посмотрел Малфою в глаза. — Мой сексуальный опыт ограничивается одним человеком, и ты ее знаешь. Это ты у нас более раскрепощенный малый, вполне мог попытаться разнообразить свою личную жизнь… в одном из лондонских борделей.

Драко, не удержавшись, усмехнулся.

— Нет, — уже спокойнее сказал он. — Я всегда предпочитал шлюх женского пола.

— Поверю на слово, — пожал плечами Гарри. — Малфой, а все-таки, почему именно шлюх? За тобой половина девушек Хогвартса табунами слоняется. Слизеринки уж точно — почти все. Что за избирательность? Неужели ни одна не глянулась за все это время?

— Глянулась, не глянулась… — проворчал Драко, снова наполняя кубки. — Я же тебе уже объяснял. За тобой, между прочим, тоже кто только не слонялся…

— А я однолюб, — отмахнулся Гарри.

— Что, после Уизли больше никогда? — брови Драко выразительно изогнулись. — До самой смерти?

— До следующего раза, — Гарри хитро улыбался. — Пока опять не вляпаюсь по уши. Тогда снова буду однолюбом.

— Долго?

— Пока не надоест. Точнее, пока я не надоем.

Драко фыркнул.

— Ты не можешь надоесть, Поттер, — он протянул ему кубок. — Ты можешь просто уйти, сам. И не оставить человеку выбора — кроме как начать искать тебе замену. Не все же такие… благородно жертвенные, чтобы бесконечно ждать, когда ты вернешься.

Гарри замолчал, кусая губы.

— Сильное изречение, — сказал он, наконец. — Есть, над чем подумать.

— Подумай, — пожал плечами Драко. — А, пока думаешь — попробуй объяснить мне, зачем ты меня об этом спрашивал.

— О том, не нравились ли тебе когда-нибудь мальчики? Малфой… есть некоторая разница — когда что-то бывает в первый раз, и когда оно просто бывает. Что тут непонятного.

— Не думаю, что разница так уж велика, — пробормотал Драко. — А насчет Люциуса ты все равно не прав.

— Прав, — возразил Гарри. — Он просто ломал тебя. Всегда, видимо. У него часто получалось заставить тебя плакать? Или заставить тебя просить его, чтобы он перестал издеваться? Или просто увидеть в твоих глазах, что он сильнее тебя, и ты это признаешь? Малфой, я видел всего одну сцену, в мысливе, и мне этого хватило, чтобы сделать выводы.

— У него вообще никогда этого не получалось, — мрачно ухмыльнулся Драко. — Пару раз он даже шипел, что я, видимо, не способен чувствовать боль, раз могу все, что угодно вытерпеть молча.

— Он просто нашел способ тебя сломать, — уже тише добавил Гарри.

Драко на секунду закрыл глаза.

— Нашел… — прошептал он. — И ведь сломал, ничего не скажешь…

Гарри молча отвернулся, стискивая зубы.

 

* * *

— Ненавижу Хогвартс…

— Ты? Вот бы никогда не подумал.

— А я его никогда и не ненавидел, Малфой. Мне всегда было хорошо здесь.

— А теперь?

— Теперь мне кажется, что на меня даже стены давят. Я в них задыхаюсь… Жду-не-дождусь, когда же можно будет уехать.

— Хочешь, давай уедем хоть завтра?

— А экзамены?

— К черту экзамены, Поттер.

— Не разумно… черт… Нет, все равно не получится. По-любому, еще пару недель придется здесь проторчать.

— Почему?

— Потому что там, куда мы поедем, нас пока еще никто не ждет. Мне нужно время, чтобы… чтобы все устроить.

— И кто нас там должен ждать?

— Да нет, ты не так понял… Или я не так выразился. Там мы будем одни. Но именно это мне и нужно успеть организовать.

— Поттер, ты меня пугаешь.

— Вот еще… Было бы чем.

— Твои идеи меня пугают всегда.

— Так боишься остаться со мной наедине?

— Я и здесь с тобой наедине, придурок…

— Нет… здесь не так. Здесь куча народу, они все время смотрят, смотрят…

— Поттер, у тебя паранойя.

— Шепчутся за моей спиной… Замышляют что-то. И боятся. Меня, нас. Идиотизм какой-то. Малфой, я с ума здесь сойду, наверное…

— Не сойдешь… Всего ничего потерпеть осталось.

— М-м-м…

— Не вздыхай. Ты же Гарри Поттер, ты Надежда Магического Мира. Ты не можешь чего-то бояться. Тем более, каких-то перешептываний.

— Я боюсь, Малфой… ты бы знал, как я боюсь… все время…

— Я знаю… Что ты думаешь, я не вижу?

— Видишь, наверное… Ты всегда все видишь. Даже если молчишь об этом.

— Хм, да, я такой. Воспитанники Слизерина — кладезь талантов.

— Здорово, что ты разрешил остаться…

— Вообще-то, кажется, я попросил, а не разрешил.

— Это частность. Мне просто чертовски нравится спать в подземельях.

— Ты спал здесь всего один раз, Поттер. Даже у тебя привычки не могут формироваться настолько быстро.

— А ты, Малфой, как героин. Знаешь, есть такой маггловский наркотик… Говорят, одного раза достаточно, чтобы заработать стопроцентное привыкание.

— А ты уверен, что героин — я, а не моя кровать?

— Или твоя ванная.

— О, да. Мне она тоже очень нравится.

— Наслаждайся. Надеюсь, ты видишь ее в последний раз.

— Это еще почему?

— Потому что завтра ты пойдешь к Снейпу и скажешь, что не хочешь оставаться в Слизерине. Пусть выбьет для тебя другую комнату — где угодно. Лишь бы не здесь.

— Поттер… Ну, что опять за идеи…

— Нам здесь жить еще почти месяц!

— Три недели…

— И четыре дня. Не спорь со мной. Я не собираюсь каждое утро красться через ваш гадюшник в мантии-невидимке. И прыгать сюда через портключ каждый вечер. Это идиотизм, Малфой.

— …

— Что ты молчишь?

— Думаю, что Снейпу сказать.

— Врешь.

— Вру, конечно.

— Говори правду.

— Ох, вот только не надо на меня так смотреть!

— Как?

— Поттер, я кому сказал? Падай обратно.

— Упал… Теперь говори.

— Это ведь не единственная причина? Да? То, что ты назвал?

— Не единственная. Мне не кажется, что тебе стоит здесь оставаться, это во-первых. Мне больше нечего делать в Гриффиндоре, кроме как — доводить до истерики бывших друзей, это во-вторых. И я действительно не хочу каждое утро…

— Стоп. Про каждое утро — это что, твои пожелания?

— Это, Малфой, я так поставил тебя перед фактом.

— Хм.

— Вдруг у меня опять ночью шрам заболит?

— О, да, это веский повод.

— Или тебе начнут кошмары сниться…

— Поттер, они мне снятся каждую ночь, начиная с января. За исключением того случая, когда ты оставался здесь в прошлый раз.

— Вот, видишь, а я что сказал?

— Ты сказал, что хочешь всегда находиться рядом с моим прекрасным телом. Я не ослышался?

— Прекрасным… черт, даже и не поспоришь…

— Поттер!

— Что?

— Кто мне доказывал, что не заглядывается на мальчиков?

— На мальчиков, Малфой — никогда в жизни. Могу поклясться. Но это не мешает мне признавать очевидные факты: твое тело — это действительно что-то.

— Хам.

— Упаси Мерлин, я просто честен. Мне не свойственна слизеринская изворотливость, поэтому я прямой, как…

— Как одна извилина у кого-то в голове. Ай!

— Следующий удар будет уже не подушкой, предупреждаю.

— Я пригрел змею на своей груди.

— Змея здесь ты, Малфой. Она даже нарисована над входом в твою спальню. Как предупреждающий знак.

— Откуда ты знаешь, ты сюда ни разу через дверь не входил…

— А я через нее выходил, между прочим. И каждый раз оглядывался.

— Сильное признание, Поттер… Вот за что я тебя ценю, так это за умение вовремя согреть нужным словом.

— Это ты у нас спец по словам… А я всегда был до жути косноязычен…

— Что не мешает тебе быть таким болтливым… Поттер, все, я заткнулся! Не надо!

— Страшно?

— Уйди, я сказал! Чертов демон…

— Я?! Ты обозвал гриффиндорца демоном?

— Ты бы видел себя со стороны…

— В таком случае, ты похож на ангела.

— Ох…

— Кончай ржать! Чем не забавная аналогия?

— Поттер, ты же ни черта без очков не видишь! Откуда тебе знать, на кого я сейчас похож?

— А я тебя помню. Днем-то я тебя вижу, когда я в очках. К тому же, я прекрасно восстанавливаю в памяти образы… на ощупь…

— Знаешь.

— Что?

— Мне начинают нравиться твои очки.

— Оп-па. Ночь смелых откровений.

— Точнее, тот факт, что они на тебе не всегда.

— Так они тебе нравятся или нет?

— М-м-м… нравятся. Они тебе идут.

— Ты чего-то недоговариваешь.

— Если я сейчас договорю, ты опять полезешь драться.

— Струсил.

— Может быть, и так. Черт, Поттер, какая разница…

— Точно…

— Иди сюда…

— Да я, в общем, здесь… Между прочим, никогда не думал, что спать на чьем-то плече может быть удобно.

— Поттер, ты серьезно?

— Что удобно?

— Нет… Что хочешь жить со мной в одной комнате.

— Более чем. Тебя это удивляет?

— Да ты меня весь удивляешь… постоянно. Я, наверное, никогда не пойму, как у тебя мозги работают…

— Малфой…

— М?

— Это потому, что я кучу решений принимаю не мозгами. Чувствами, что ли.

— Это как?

— Ну, мне просто кажется, что так будет правильно, и я это делаю. Не думая. Или, если я понимаю, что чего-то хочу, то тоже просто делаю.

— Всегда?

— Ох…

— Чувствуется, зря я это спросил.

— Да нет… Малфой, несколько раз за последнее время я поступал наоборот. Вопреки тому, что чувствовал и чего хотел. Получалось скверно.

— Кажется, я даже припоминаю такие случаи.

— Ш-ш-ш…

— Поттер?

— Что?

— Пообещай мне, что никогда больше так не сделаешь. Я хочу быть уверен, что, если ты поступаешь как-то, то ты именно этого и хочешь. Иначе мы никогда не разберемся…

— Вообще-то, это будет не совсем обдуманно. Я же обычно наобум, а иногда, наверное, стоит и голову включать, нет?

— Головой могу думать я. За двоих.

— М-да… Серьезная перспектива. А я, значит, должен чувствовать за двоих?

— Ну… Нет, чувствовать я тоже могу… уже. Кажется. Черт, я не уверен.

— Ты пойдешь завтра к Снейпу?

— Почему именно завтра, Поттер? Что за спешка?

— Моя бы воля, я бы и из Хогвартса тебя прямо завтра утащил… Не то, что из Слизерина…

— Поттер…

— Что?

— Спасибо тебе.

— Вот еще. Ты зря думаешь, что тебя со мной рядом ждет райская жизнь.

— Вот и посмотрим. Я, между прочим, тоже не подарок…

— Мне не нужен подарок, Малфой. Мне нужен ты.

— О… Ну, мне тоже не нужна райская жизнь, Поттер…

— Тебе нужно поговорить с нашим милым Алхимиком. Или я сам с ним поговорю.

— …Нет. Тебя я к нему не пущу.

— Что так? Кстати, когда ты умер, мы с ним, кажется, вполне поладили… Конечно, насколько с ним вообще можно поладить.

— Сдается мне, ты не очень-то ему симпатизируешь.

— Малфой, он псих.

— Кто бы говорил!

— Он нервный. Он все время дергается.

— И опять-таки — кто бы говорил!

— Он постоянно язвит! Слова сказать нельзя, чтобы тебя не ткнули в ответ.

— И еще раз… все, молчу.

— На себя посмотри! Все равно, я ни черта на него не похож, так что, и правда, лучше молчи…

— Не злись.

— Малфой, он не такой уж плохой человек. Просто он меня бесит.

— Между прочим, ты заметил, что он нам завидует?

— Заметил… Это сложно было бы не заметить.

— Черт…

— Чему ты улыбаешься?

— Хм… Ничему, Поттер. Давай уже спать, что ли, а то ты до утра так болтать можешь…

— Я, если что, не сам с собой разговариваю. Ты мне отвечаешь, вот я и болтаю.

— Все, заткнулся…

— М-м-м… Нет, не уходи… Мне нравится, когда ты затыкаешься вот так.

— Какая непосредственность!

— Возмутись еще.

— Какая милая гриффиндорская прямота!

— Хочешь, чтобы я сказал это прямо? Вслух?

— Э-э-э… Черт. Поттер, нет, не хочу.

— Тогда иди сюда.

— Мерлин, с кем я связался…

— С довольно прилипчивым типом.

— Я бы сказал — настойчивым…

— Да ты не переживай, Малфой, отвязаться от меня очень просто. Достаточно всего лишь сказать, что…

— Ш-ш-ш… не надо…

— Не буду…

— Спокойной ночи…

— Да… имеем же мы право хоть на одну спокойную ночь…

— Для разнообразия…

— Хотя бы…

— Поттер…

— Спокойной ночи, Малфой…

— Да…

— Напомни, ты уже пообещал мне, что пойдешь завтра к Снейпу?

— Нет. Я тебе сейчас это обещаю. Прямо с утра, и я буду чертовски убедителен.

— Хм…

— Не смейся, придурок…

— Почему прямо с утра?

— А зачем откладывать? Может, у меня, Поттер, наконец-то появилась возможность начать новую жизнь? Я не собираюсь больше ее упускать.

— Тебе что, для начала новой жизни меня не хватало?

— М-м-м… Нет. Не тебя.

— Тогда почему?..

— Мне, Поттер, самого себя не хватало… Наверное.

— Тогда при чем здесь?..

— А без тебя и меня почему-то нет… Так что с завтрашнего дня — да здравствует новая жизнь!

— Через месяц будет совсем новая…

— Неа… Ты же все равно будешь рядом. Разве это перемены…

— Ну… зато Хогвартса не будет…

— К черту Хогвартс. Мне без разницы, где жить. Это не так важно.

— А что важно?

— Поттер, отвяжись… чудовище гриффиндорское…

— Спокойной ночи, Малфой…

— Спокойной ночи…

 

 


Дата добавления: 2015-09-14; просмотров: 10; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.307 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты