Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава 8. Огненный маг (часть 2).




Читайте также:
  1. LI. САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  2. VIII. ГЛАВА, СЛУЖАЩАЯ ПРЯМЫМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ПРЕДЫДУЩЕЙ
  3. XLIII САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  4. XXVI. ГЛАВА, В КОТОРОЙ МЫ НА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ЛАЮЩЕМУ МАЛЬЧИКУ
  5. В Бурятии подготовят закон по борьбе с «резиновыми» квартирами – глава республики
  6. Встречайте Джейка… Бонусная глава – Гостиница
  7. Глава "ЮКОСа" и государство квиты?
  8. Глава 0. Чувство уверенности в себе
  9. ГЛАВА 01
  10. ГЛАВА 06

 

Позднее Гарри никак не мог вспомнить, что же заставило его это сделать. Бывает, приходят такие дурацкие идеи — как будто что-то толкает изнутри, нашептывает прямо в ухо — а почему бы тебе не пойти туда? И ты идешь, не задумываясь, почему — именно туда, и почему именно сейчас. А потом, каждый раз, вспоминая об этом, чувствуешь, как леденеет сердце от одной только мысли о том, что ты мог не послушаться внутреннего голоса, и тогда все обязательно сложилось бы иначе — ужасно, непоправимо иначе…

Это было глупо — решить, что ему именно сейчас необходимо поговорить с Джинни. Как будто другого времени для этого не существовало! Но сегодня, когда все внутри сходило с ума от одних только предчувствий, что Малфой может не вернуться в Хогвартс, что он лезет в пасть к зверю — ради чего? — именно сегодня ему приспичило найти ее.

Они не виделись наедине уже несколько недель. Разве имеют значение встречи в общей гостиной, в окружении толпы гриффиндорцев, когда даже улыбаться друг другу не обязательно?

Она же моя девушка, упрямо повторял сам себе Гарри — что бы там с нами ни было. С нами, с нашими отношениями. Я сам виноват, что мы почти не общались. Я сам избегал ее.

За обедом он никак не мог вспомнить, почему она сидит на другом конце стола, рядом со своими однокурсниками. Так далеко от него. И как долго это продолжается. По всему выходило, что долго. Он успел забыть, каково это — быть с ней рядом.

Гарри дождался, когда она поднимется из-за стола, встал и осторожно пошел следом за ней к выходу из Большого Зала. Он знал, что, если ее окликнуть, она обернется, возможно, даже слегка улыбнется ему, но взгляд ее мягких глаз осадит его сильнее, чем любые слова. И все его попытки закончатся, не начавшись. Поэтому он просто молча шел за ней, надеясь, что там, куда она направляется, у них будет больше шансов остаться наедине. Ему было необходимо сейчас поговорить с ней. Услышать, что, хоть он теперь и превратился в чудовище, то не для нее. Разве он не имеет на это права?

Она свернула в коридор четвертого этажа, и Гарри засомневался, стоит ли продолжать ее преследовать. Может, у нее какие-то дела? Или взыскание, мало ли… Черт, он даже не знает, есть ли у нее взыскания. Что — вообще — теперь есть в ее жизни.



Не отрывая взгляда от рыжих кудрявых волос, струящихся по стройной спине молодой ведьмы, он проследовал за ней до кабинета Трансфигурации. А потом она спокойно потянула дверь на себя и вошла внутрь.

Видимо, и правда, взыскание, угрюмо подумал Гарри. Иначе — что ей здесь делать в субботу днем? С другой стороны, что мешает ему войти туда и поинтересоваться у МакГонагалл, как скоро Джинни будет свободна? Вряд ли это так уж противозаконно.

Потоптавшись у двери с минуту, он решительно шагнул в класс. И замер, с удивлением уставившись на две фигуры у окна — одна маленькая, огненноволосая, другая плотная и широкоплечая. Он стояли спиной к нему, поставив локти на подоконник и сдвинув плечи. Просто — стояли рядом, но этого было достаточно, чтобы задохнуться от мгновенно нахлынувшего унизительного понимания, и растерянности.

Они смотрели в окно, и их головы чуть соприкасались, когда они негромко переговаривались. Это было почти романтично — два человека, которые еле слышно болтают, глядя не друг на друга, а в одну сторону.

Глупо отрицать — он понял все, как только увидел их. Увидел, каким до боли знакомым движением Джинни наклоняет голову, и как осторожно зарываются в ее кудри пальцы Невилла. Горькая, теплая нежность обволакивала этих двоих, и, о чем бы они там сейчас ни говорили, ее невозможно было не почувствовать. Нежность, и еще — грусть.



Не в силах отвести взгляд, Поттер смотрел, как Джинни улыбается, запрокидывая голову, и как лицо Невилла вспыхивает в ответ терпкой волной восхищения. Как он что-то негромко говорит, и она оборачивается к нему, смущенно кусая губы.

Гарри захотелось провалиться сквозь землю от липкого ощущения глупого, болезненного стыда пополам с яростью. Какая-то его часть цинично потешалась над наивностью подростка, поверившего в незыблемость женских обещаний. Какая-то вопрошала с ядовитым сарказмом — ну, и каково это, когда Невилл Лонгботтом, который хуже тебя во всем, уводит твою подругу? А какая-то сурово и мудро молчала, и перед ней было стыднее всего, потому что именно эта часть сейчас испытывала облегчение от того, что и этот кусок лжи в жизни Гарри Поттера, кажется, наконец, закончился.

На секунду прикрыв глаза, он вздохнул и сделал несколько шагов к ним. Ни к чему заставлять хороших людей прятаться от психованной Надежды Магического Мира, так долго не желающей признавать очевидные вещи. Почему бы не сделать им обоим подарок — пусть у них не останется повода стесняться собственных чувств.

Тихий голос Джинни заставил его замереть с открытым ртом.

— Он просто гений, Невилл. Он все правильно придумал. Так этой сволочи и надо.

— Я думаю, это подло, Джин, — медленно проговорил Невилл, упираясь лбом в стекло. — Я… я все понимаю, правда. Но это подлость.

— А почему с ними нужно поступать иначе? — хмыкнула девушка. — Дамблдор прав, Ордену не нужны перебежчики. Сейчас не то время, чтобы впускать в свои ряды шпионов. Где, вообще, гарантии, что он не лжет? Может, это очередная хитрость. Или ловушка.



— А что, если нет?

— А что, если да? — вопросом ответила Джинни и, помолчав, улыбнулась. — Невилл, ты иногда бываешь таким странным. Нельзя жалеть всех. Невозможно. Все равно придется чем-то жертвовать.

— Кем-то, — тихо поправил Невилл. — Но ты права, если все равно жертвовать, то лучше ими, чем… Нас и так… немного осталось.

Он опустил голову.

— И остается все меньше, — добавил он еще тише.

Джинни замерла.

— Когда-нибудь они за все ответят, — сдавленно сказала она. — И за это… тоже.

Ее голос прервался. Невилл осторожно обнял ее плечо, притянув девушку к себе, и прижался щекой к ее макушке.

Гарри стоял, чувствуя, как пол плавно выскальзывает у него из-под ног. Они не могли говорить о Малфое. Не могли! С чего бы им говорить именно о нем? Нет никакой причины. У них наверняка есть масса более интересных тем для обсуждения.

У них, двух действительных, в отличие от него самого, членов Ордена Феникса, час назад вернувшихся с собрания, где обсуждалось… то самое и обсуждалось.

Гарри едва сдержался, чтобы не закричать в голос.

— Джинни? — глубоко вздохнув, спросил он каким-то деревянным тоном.

Двое у окна вздрогнули и подпрыгнули так, словно он попытался произнести непростительное заклятие. На Гарри уставились две пары ошарашенных глаз.

— О… — выдохнула Джинни, быстро переглядываясь с Невиллом. — Гарри, мы…

— Меня не интересует, что вы, — с прорывающейся яростью в голосе перебил он ее. — Что вы, я и так вижу. И даже не буду спрашивать, почему я вижу это только сейчас.

Невилл застыл, внимательно глядя на него исподлобья. Гарри почувствовал его готовность в любую секунду кинуться и загородить собой девушку от неуравновешенного Поттера.

— Повтори, что ты сейчас сказала, — процедил Гарри, глядя на нее.

— Ты подслушивал?! — попыталась возмутиться та.

— Повтори! — заорал он, сжимая кулаки.

Джинни испуганно моргала, инстинктивно вжавшись спиной в подоконник. Гарри некоторое время молчал, тяжело дыша.

— Я понял, — проговорил он, наконец, сквозь зубы. — Извините, что не остаюсь сейчас для продолжения беседы. Но она состоится, это я гарантирую. Позже. У нас ведь осталась преинтереснейшая недообсужденная тема.

— Гарри! — выкрикнула Джинни ему в спину. — Гарри, постой!

Хлопнув дверью, он быстрым шагом вышел из класса Трансфигурации. Ему казалось, что, если он сейчас наткнется на любого из гриффиндорцев, от того останется только волшебная палочка. Чертовы борцы за добро. Чертов Орден. Чертов Малфой, который умудрился во все это вляпаться!

— Лимонная долька! — выкрикнул он в физиономию каменной горгульи у кабинета Дамблдора, стараясь не думать, что старик мог успеть сменить пароль.

Дверь открылась. Гарри взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки и молясь, чтобы Малфой все еще был там.

Он был там. Сидел в кресле, грациозно положив ногу на ногу, и рассматривал свои холеные руки. Сосредоточенность и угрюмая решительность.

У окна, сжав пальцами подоконник за спиной, стоял донельзя мрачный Снейп. Возмущение и едва сдерживаемая ярость.

Дамблдор восседал за своим столом, опустив подбородок на сцепленные руки, пристально глядя на Драко. Торжество и уверенность.

При виде вошедшего Гарри Поттера все трое неуклюже попытались скрыть удивление.

— Профессор, — с порога заявил Гарри, внимательно глядя в глаза директора. — Знаете, я чертовски засиделся в Хогвартсе. И я подумал, что, пожалуй, будет только лучше, если мы с Малфоем отправимся вместе.

Если и можно было вообразить более оглушительную немую сцену, то у Гарри это все равно бы не получилось. Он не ожидал, что парой простых фраз можно добиться настолько убийственного эффекта.

— Это невозможно, Гарри, — сказал, наконец, Дамблдор. Настолько спокойно, насколько, видимо, мог.

— Отчего же? — Гарри подошел к окну и встал к нему спиной, рядом со Снейпом, сложив руки на груди. Его распирало какое-то яростное веселье. — Разве так опасно пройтись по пустому замку и аппарировать обратно, когда лучшие авроры прикрывают твою спину?

Драко устало вздохнул и прикрыл глаза рукой. Гарри мельком взглянул на него — тот выглядел так, будто не спал трое суток.

— План уже продуман, — непререкаемым тоном возразил Дамблдор. — Мистер Малфой уже отправляется. Мы не можем вносить изменения сейчас. К тому же, Гарри, это просто бессмысленно.

Волнение, исходящее от Снейпа, казалось, могло свалить с ног. Гарри подавил желание попросить его успокоиться.

— Возможно, — кивнул он. — Но я капризный избалованный подросток, и я хочу отправиться с ним. Думаю, вам не составит труда внести в этот самый план некоторые изменения. Тем более, что и менять-то особенно нечего. Какая разница, один он там будет или нет?

— Гарри, — тихо вздохнул Дамблдор. — Ну, что опять на тебя нашло? Ты не можешь соваться в каждую переделку только потому, что…

— Могу, — еще тише возразил Гарри. Он, не отрываясь, смотрел в светлые старческие глаза. — А еще я могу послать все к черту и сегодня же покинуть Хогвартс. И, поверьте мне, меньше всего я буду при этом думать о вашей проклятой войне и о том, кто ее выиграет. Потому что и на это, и на диплом волшебника мне просто плевать.

Последние слова он произнес почти шепотом. Дамблдор долго не отводил взгляда, и в его глазах дрожала усталость. Гарри невольно подумал, как же старик, наверное, вымотался за все эти годы. Наверное, это нелегкое дело — лгать и манипулировать людьми, время от времени отправляя кого-то из них на смерть.

— Мы идем вместе, профессор, — закончил он. — Или я ухожу из Ордена. Считайте это самоубийством, но я это сделаю. Прямо сейчас. Либо мы вместе шагаем в камин, либо я шагаю в неизвестном направлении. Выбирайте.

— Зачем тебе это, Гарри? — спросил Дамблдор.

— Выбирайте, — повторил он. — Сейчас. Я не шучу.

Повисла бесконечно долгая пауза. Снейпа, казалось, вот-вот разорвет на части. Драко по-прежнему не поднимал глаз. Гарри очень старался не прислушиваться к его чувствам. Он боялся того, что мог там обнаружить.

— Хорошо, — вздохнул Дамблдор. — Мистер Малфой… Думаю, вам есть, что обсудить, с мистером Поттером? Мне нужно некоторое время, чтобы…

— Чтобы все-таки организовать отход? — перебил его Гарри. — Черт, я мог бы и не сомневаться. Я был прав. Вы и не собирались помогать ему, ведь так?

— Гарри! — перебил его Дамблдор. — Хватит домыслов! Вон из моего кабинета, оба. Жду вас здесь через два часа. И до этого момента — чтобы и духу вашего здесь не было. Живо. Северус, позаботьтесь, чтобы я о них больше не слышал.

Костлявые пальцы Снейпа тут же сгребли Гарри за плечо, подталкивая к выходу. Драко, подняв глаза, покосился на них, и молча встал.

В гробовом молчании они спустились по лестнице. Выйдя в коридор, Гарри устало прислонился к стене, чувствуя, что напряжение этого бесконечного дня сворачивает его в тугой узел.

— Мистер Поттер! — яростно выплюнул Снейп.

Гарри поморщился и поднял руку, останавливая его.

— Профессор, — сказал он. — Ради Мерлина, я и так прекрасно слышу, что вы чувствуете. Я понимаю, что вы переволновались за него. Но в следующий раз, пожалуйста, будьте человеком и расскажите мне все сами. Чтобы мне не пришлось бегать за однокурсниками и подслушивать, что происходит за моей спиной — на самом деле.

Снейп удивленно приподнял бровь.

— Раз уж мистер Малфой не горит желанием посвящать меня в положение дел, хоть вы-то могли бы сказать правду? Или вы оба будете утверждать, что поверили Дамблдору?

Он переводил взгляд с одного на другого. Драко в ответ снова опустил глаза в пол. Снейп, покосившись в его сторону, явственно скрипнул зубами.

— А, — хмыкнул Гарри. — Да, он мог и запретить. Он такой. Но в следующий раз лучше соврите, хорошо? А то с этим Орденом шутки плохи.

Снейп вспыхнул, тут же взяв себя в руки.

— Мистер Поттер, — язвительно сказал он. — Несмотря на угрозы, которые вы только что так необдуманно вываливали на голову директора, вы пока еще остаетесь моим учеником, и я вправе требовать от вас уважения. Двадцать баллов с Гриффиндора за дерзость учителю.

Первый раз в жизни, глядя на Снейпа, Гарри не смог сдержать улыбку.

— Да, профессор, — сказал он. — Мы можем идти? У нас всего два часа, и…

Драко устало поднял взгляд на мрачного алхимика, взял Гарри за локоть и, не дожидаясь конца фразы, активировал портключ. Они мгновенно перенеслись в подземелья.

— Ну, и что ты наделал, придурок? — спросил Гарри, оборачиваясь к нему. — Как я теперь отсюда выйду?

Драко рассеянно пожал плечами и уставился в окно.

— А это важно? — негромко спросил он. — Выйдешь. Как-нибудь. Ты откуда угодно выйдешь, если понадобится.

— Малфой, да что с тобой?

— Ничего, — хмыкнул Драко и перевел на него взгляд. — Можешь объяснить, какого черта ты влез? Гриффиндорское геройство не дает покоя и требует новых подвигов?

Гарри на секунду оторопел.

— Малфой, — вздохнув, размеренно сказал он. — Если ты еще не понял, в чем я сильно сомневаюсь, ты гарантированно не смог бы сюда вернуться. Никто не собирался тебе помогать. Никто, понимаешь! Они просто отправляли тебя в один конец.

— Ну, — спокойно сказал Драко, — допустим. Я, кажется, разжевал тебе, зачем я это делаю? Еще утром, в дуэльном зале? Повторяю вопрос — какого черта ты влез?

— Я тебе, если что, там же разжевывал свой ответ, — прошипел Гарри. Его снова захлестывала ярость. — Мне не улыбается жить здесь, если ты не вернешься. И ты все равно пошел туда. Зная, что они лгут.

Драко пожал плечами и кивнул.

— Поттер. У меня могут быть свои причины поступать так, как я поступаю. К тому же одному легче быть незаметным, чем, извини, вместе с тобой. Ты рассеян, неуклюж, ты не знаешь замок — и, вдобавок, шуму от тебя, как от стада гиппогрифов.

— Э-э-э… кхм-кхм, — из угла комнаты раздалось неуверенное покашливание.

Они одновременно обернулись на звук. У стены, поджав ноги, сидела Панси; на ее лице было написано явственное желание провалиться сквозь землю.

— Я… — беспомощно пролепетала она. — Драко, я… извини, я не знала… что ты придешь не один. Я сейчас уйду! Я ничего не слышала!

Ее руки вскинулись, словно защищаясь, и Малфой, не удержавшись, фыркнул, глядя на девушку. А потом откинул со лба челку и захохотал, садясь на пол и закрывая лицо руками. Гарри подумал, что разборки с Панси сейчас — это, пожалуй, уже перебор; больше всего ему хотелось взять слизеринца за плечи и от души залепить ему пощечину. Он перевел взгляд на сжавшуюся в углу Паркинсон.

— У Малфоя опять истерика, — сжав зубы, мрачно сообщил он девушке. — Для разнообразия, на этот раз из-за тебя.

— Что… — всхлипывал Драко, задыхаясь от смеха, — что ты здесь делаешь? Днем?!

— Я же не знала, что ты будешь не один! — выкрикнула Панси.

Гарри на мгновение задумался, чего это она так перепугана. То ли у Малфоя первый раз в жизни при ней истерика, то ли он нередко бывал настолько страшен в гневе, что Панси знала, чего опасаться. О том, что решит слизеринка, глядя на него, стоящего посреди спальни Драко, он почему-то забыл побеспокоиться.

Девушка осторожно встала и подошла к сидящему на коленях Малфою, который все еще содрогался в судорогах смеха.

— Драко? — позвала она.

Тот слабо махнул рукой, попытавшись было что-то сказать, и снова расхохотался. Панси подняла на Гарри недоуменный взгляд.

— У нас обоих был ужасный день, — пожал плечами тот, невольно улыбнувшись ей. В глазах девушки застыла настороженность, от нее веяло легкой тоской, обреченностью и неуверенностью. Но она хотя бы попробовала ответить на улыбку. Уже победа.

Истерический хохот Драко постепенно перешел в слабые стоны, перемежаемые всхлипами.

— Ох… — кое-как выговорил он. — Панси… черт возьми… ну, что ты здесь делаешь?

— Пришла, — прошептала девушка. — Я иногда прихожу. Ты же разрешаешь.

Драко снова скрутил приступ смеха.

— Почему именно сегодня? — простонал он. — Почему? Стоит мне хоть что-то решить, как весь мир поворачивается именно тем боком, где я должен объяснить сразу все и всем!

Гарри непонимающе посмотрел на него. Панси улыбнулась и села рядом с Малфоем, осторожно коснувшись кончиками пальцев его руки.

— Так ты решил последовать моему совету? — спросила она, мельком оглядываясь на Гарри. — Хороший выбор, Драко.

Малфой прерывисто дышал, успокаиваясь.

— Глупая, — почти нежно сказал он. — Ничего ты не понимаешь.

— Отчего же, — парировала Панси. — Вообще-то я за тебя радуюсь, если ты не заметил.

Драко поднял голову, вытирая выступившие слезы.

— Между прочим, можешь сказать ему спасибо, — сказал он. — Это Поттер готовил те зелья, которыми я тебя травил.

— Зелье, — машинально возразила Панси. — Там было одно зелье.

— Два, — подал голос Гарри. — Просто второе он вливал в тебя, когда ты уже была без сознания.

Девушка резко обернулась, пристально глядя на него долгим взглядом.

— Вот как, — пробормотала она. — Я не знала… что это ты. Спасибо…

Она снова посмотрела на Драко.

— Это, вообще-то, была его идея, — медленно сказал тот. В его глазах застывала стеклянная пустота. — Я отказывался, а он меня уломал. Гриффиндорец, что с него взять.

— Панси… — негромко сказал Гарри. — Ты…

— Конечно, — девушка кивнула, словно опомнившись, и поднялась с колен. — Извините, я пойду. И я никому не скажу, Драко, правда. Если хочешь.

Драко прикрыл глаза и улыбнулся.

— Думаю, теперь уже все равно, — прошептал он. — Привет Дж… о, гхм. Твоему приятелю.

Панси горько усмехнулась и кивнула.

— Передам, — пожала она плечами и тихонько вышла, напоследок бросив быстрый взгляд на Гарри.

— Ну что, Поттер? Доволен? — спросил Драко, глядя ему в лицо. — Ну, почему с тобой никогда ничего не бывает наполовину, а?

— Ты о чем? — спросил Гарри, садясь рядом с ним.

Драко потер лоб и устало вздохнул.

— Понимаешь... — протянул он. — Вот бывает так. Живешь себе как-то, как привык и как считаешь правильным. А потом находишь в этой правильности брешь. И тут же, как только ты ее заметил, она начинает расти, и, чем дальше, тем сильнее ты чувствуешь, что надо что-то менять… И, как только ты это решаешь, сразу появляется возможность изменить. Ты хватаешься за нее, делаешь маленький шажок, чтобы выжить, чтобы не сломаться, ан нет, шажок, оказывается, маловат. Трещина растет, и ты пытаешься сделать шаг еще больше, а она снова растет… И тебе ничего не остается, кроме как — изменить вообще все. Понимаешь?

— Да, — прошептал Гарри. — Наверное…

— Вот и с тобой так, Поттер. Невозможно делать маленькие шажки.

— Разве я что-то требую от тебя? — недоуменно спросил Гарри.

Драко горько улыбнулся, снова закрывая глаза.

— Ты — нет, Поттер. Жизнь требует. Когда ты рядом, она… меняется. И больше не принимает полумер. Приходится изменяться тоже, во всем, причем быстро. Я… черт, я просто не чувствую, что я к этому готов. Хотя, похоже, у меня и выбора уже не остается…

Гарри осторожно взял его пальцы в свои.

— Ты жалеешь, что Панси увидела меня здесь? — спросил он.

Драко хмыкнул и покачал головой, не открывая глаз.

— Ерунда это все, Поттер… — медленно проговорил он. — К тому же, она действительно никому не расскажет. Да и вообще, знаешь, я же не говорю, что это плохо. Все равно после сегодняшней вылазки мне в Слизерине не жить.

Пальцы чуть сжались. Драко улыбнулся и посмотрел на Гарри.

— Зачем ты все-таки влез, Поттер? Скажи правду.

— Я не хочу, чтобы ты тоже умер, — прошептал Гарри, не отрывая от него взгляда. — Чтобы и ты тоже… из-за меня.

— А я и не собираюсь умирать из-за тебя, — пожал плечами Драко. — У меня достаточно собственных причин.

— Тогда почему ты согласился идти туда? — спросил Гарри. — Зная, что не вернешься? Только скажи и ты… правду.

— Я не отдам тебя им, — медленно ответил Драко. Его глаза снова застыли, подернулись серой дымкой. — У меня есть возможность и помешать Люциусу, и защитить тебя, значит, я это сделаю.

— Малфой, — покачал головой Гарри. — Мне почему-то не кажется, что отец обошелся бы с тобой мягко, узнай он, что ты их предал.

Драко снова отвернулся.

— Честно говоря, я надеялся успеть покончить с собой до того, как у меня отберут палочку, — ухмыльнулся он. — Не хочу даже думать о том, какая участь мне бы светила в ином случае.

— И кто-то несколько часов назад еще обвинял меня в склонности к суициду, — фыркнул Гарри, изо всех сил пытаясь скрыть охватившее его волнение. — А сам…

— Быть смелым действительно просто, Поттер, — устало вздохнул Драко. — Хотя я — по-прежнему — не хочу умирать… Наколдуй мне чаю с мятой, ладно? У тебя здорово получается.

— Голова болит? — прошептал Гарри, касаясь ладонью его лба. — Истерик чертов…

— Ох, уйди…

— Тише…

— …Ну, почему ты никогда не уходишь, Поттер, когда я тебя прошу?

— Потому что ты хочешь, чтобы я остался… Я же слышу…

 

* * *

Это было так естественно — взять его за руку, прежде чем шагнуть в камин. Почувствовать ответное пожатие тонких пальцев. Переплестись с ними, поверить им. И только потом — шагнуть, оставив позади Хогвартс, глухое недовольство Дамблдора и пронзительный взгляд Снейпа, сверлящий их спины.

Как легко шагать в неизвестность, когда он рядом, мельком подумал Гарри.

«…— Поттер, даже без обсуждений — в камине ты будешь стоять за моей спиной и не дрыгаться. Самое худшее, что мы можем обнаружить по прибытии — это Люциуса, сидящего в кабинете. И наш единственный шанс — что я успею оглушить его первым, а это будет возможно, только если он тебя не заметит. Поэтому никаких геройствований, ты понял меня?..»

Пальцы внезапно сжались, впились ногтями в руку, и Драко едва слышно зашипел, удерживая Гарри на месте. Выглядывая через плечо Малфоя, гриффиндорец увидел, как сквозь постепенно рассеивающийся дым четко проступают сверкающие в полумраке тонкие нити, перегораживающие выход в комнату. При мысли о том, что они могут сделать с непрошенным визитером, Гарри невольно передернулся, помянув про себя добрым словом гостеприимство хозяина Малфой-Менора.

Драко, не выпуская его ладони, протянул вверх свободную руку. От его прикосновения нити с легким треском лопались — одна за другой. Неспешно убрав их, он обхватил Гарри, прижал к себе, и одним мягким, бесшумным прыжком они выбрались из камина наружу. Гарри почти без удивления отметил, что поблескивающая паутина снова перегораживает вход за их спинами, как будто ее и не обрывали.

Кровь Малфоев, догадался он. Надо же.

Они переглянулись, и Драко кивнул куда-то в сторону. Гарри прикусил язык — Малфой еще в Хогвартсе несколько раз повторил, что самое глупое, что он может сделать, это разбудить своей болтовней портреты.

«…— Ради Мерлина, Поттер, каждый раз, когда тебе захочется там открыть рот, попробуй представить себе, как тебе понравится Круцио…»

Они подошли к двери, и Драко спокойно прислонил Гарри спиной к стене, предупредительно наставив на него указательный палец. Гриффиндорец пожал плечами и кивнул. Стоять, так стоять, какая разница.

Он смотрел, как Драко подходит к столу, уставленному какими-то статуэтками разного размера. Как он проводит над ними ладонью, что-то прошептав, и одна из них превращается в невысокий ящик с замочком сверху. Потом, приложив руку к замку, Драко откинул крышку и вытащил наружу хрустальную пирамидку с пляшущими внутри язычками пламени — точную копию той, что Гарри уже видел раньше. Свет от пирамидки рассеялся, высветил лицо Драко — губы напряженно сжаты, стальные глаза заледенели.

Гарри невольно поежился. Холод, казалось, сочился прямо из стен.

Драко тем временем вытащил из кармана вторую пирамидку и, осторожно опустив ее в ящик, снова запечатал его. Гарри открыл было рот, но Малфой тут же поднял на него глаза и снова выставил вперед указательный палец. Молчу, обреченно согласился гриффиндорец.

Он стоял и смотрел, как Драко поставил светящийся хрусталь на пол и, глубоко вздохнув, вдавил его ногой в пол. Раздался тихий хруст. Неровный оранжевый свет тут же погас. Гарри подавил облегченный выдох.

— Мистер Малфой, это вы? — раздался у него над ухом скрипучий голос.

Гарри чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Разумеется, — ответил Драко настолько высокомерным и презрительным тоном, что Гарри на мгновение испытал нехорошее чувство дежа вю. Он слышал эти интонации почти семь лет, и их обладатель не вызывал у него никаких положительных воспоминаний.

Драко смерил сторожевой портрет ледяным взглядом и двинулся к двери. Черт, у него даже осанка изменилась, оторопело подумал Гарри, наблюдая за тем, как он приближается. Доверять такому Малфою было бы, по меньшей мере, странно.

Небрежным взмахом руки отперев дверь, Драко выглянул наружу — и, снова взяв Гарри за руку, потянул за собой.

«…— Малфой, а почему ты не хочешь взять мантию-невидимку?

— Потому что большинство ловушек реагирует не глазами, придурок. А ты, если нас поймают, просто лишишься этой штуковины.

— Если нас поймают, Малфой, мы с тобой больше, чем мантии, лишимся…»

Двигаясь по коридору, Гарри, казалось, всей кожей ощущал, как давит на него серый камень стен. Мрачность — несмотря на старину, колоссальность и великолепие. Пронизывающий холод — несмотря на дыхание огня в факелах. Угрюмая, зловещая угроза — несмотря на вполне живые цвета ковров. Малфой-Менор, вид изнутри. Экскурсия для начинающих самоубийц.

Мерлин, да как здесь вообще можно жить, внезапно подумал Гарри, оглядываясь на Драко. Тот, бледный и напряженный, кусал губы, бросая быстрые взгляды на какие-то ему одному ведомые мелочи, время от времени проводил ладонью в воздухе, что-то шепча, и осторожно продвигался вперед.

Внезапно его пальцы сжали ладонь Гарри, и тот едва успел остановиться, как почувствовал, что рука Драко зажимает ему рот. А потом его обхватили за плечи и рывком бросили лицом к стене. Сильное, горячее тело Малфоя прижалось к нему, почти вдавливая в камень. Гарри слышал прерывистое, еле сдерживаемое дыхание над самым ухом, безумный стук сердца… По сумасшедшей хватке рук, обнимающих его, Гарри понял, что Драко с трудом балансирует на грани истерики.

Что-то пронеслось над их головами с низким гулом. Гарри почувствовал едва заметные колебания воздуха — видимо, от крыльев этого… существа.

«…— Слушай, Малфой, а как вы сами по замку ходите, если там столько ловушек?

— А кто тебе сказал, что там везде можно ходить, Поттер?..»

Драко глубоко вдохнул, восстанавливая дыхание. Он все еще цеплялся за плечо Гарри, губы почти касались его затылка. Ладонь по-прежнему зажимала ему рот, и Гарри в очередной раз подавил желание сказать хоть что-нибудь. Вместо этого он протянул руку вверх и назад и зарылся пальцами в мягкие волосы Драко, успокаивающе прижав его к себе. Малфой чуть слышно хмыкнул и на секунду опустил голову, скользнув щекой по разгоряченной щеке гриффиндорца.

Вот так бы вечность стоять, невпопад подумал Гарри, закрывая глаза. Руки Драко снова потянули его вперед.

Чадящий, неровный свет факелов. Массивные двери и неровный камень стен. Холод — пронизывающий, пробирающий насквозь. И оглушительная тишина.

Драко снова остановился. Оглядевшись, провел рукой над каким-то выступом, на взгляд Гарри, совершенно не отличавшимся от прочих. На короткое мгновение ему показалось, что кусок стены — лишь морок, иллюзия, и тут Малфой опять потянул его за собой, и они прошли сквозь камень, снова сомкнувшийся за их спинами.

Теперь вокруг царил непроглядный мрак. Драко застыл, цепко держа Гарри за руку, напряженно вглядываясь в темноту.

«…— Даже не питай иллюзий, Поттер, что домовые эльфы нас не заметят. Поверь мне, эти твари видят все, даже когда это напрочь не нужно. Весь вопрос в том, сумеем ли мы смыться оттуда до того, как Люциусу станет известно, что домовики видели меня, шатающегося по замку в твоей компании.

— Ты хочешь сказать, что без меня у тебя был бы шанс выкрутиться?

— Без тебя, Поттер, у меня не было бы вообще никаких шансов. Как только я разобью эту дрянь, считай, что я сам себе подпишу приговор…»

Глаза Гарри понемногу привыкли к темноте, и он увидел, что перед ними круто уходящая вниз лестница. Переглянувшись, они начали осторожный спуск.

Через каждые несколько ступенек Драко останавливался и, щелкнув пальцами, шептал нужное заклинание. Гарри старался не думать о том, что именно он убирал с дороги — и чем это грозило бы им, попытайся они пройти здесь напролом.

Лестница виляла и кружила, и через несколько минут он полностью запутался и перестал понимать, в какую сторону они движутся. Единственное, что оставалось неизменным, на что он полагался — это чутье Малфоя, и то, что он, похоже, действительно знает это нагромождение камней, как свои пять пальцев. Никогда в жизни не страдавший клаустрофобией Гарри Поттер обливался липким потом при одной мысли о том, что здесь можно остаться в одиночестве, и только крепче сжимал руку Драко.

«…— Малфой, а нам обязательно делать такой крюк через подземелья?

— А ты надеешься, что мы можем выйти через парадный вход, и нас при этом никто не заметит?..»

Бесконечный спуск, наконец, закончился, когда лестница в очередной раз вильнула вбок и уперлась в стену. Увидев ее, Драко недовольно зашипел и, сделав пару шагов назад, принялся водить рукой над ступеньками. Гарри невольно посмотрел на часы. Те в ответ услужливо мигнули циферблатом. Он машинально отметил, что они блуждают здесь уже больше часа, хотя не прошли и половины пути.

Драко резко выпрямился и бросил на него яростный взгляд. Гарри в ответ вопросительно приподнял брови. Малфой схватил его за запястье с часами и потряс им в воздухе. Свет, догадался Гарри. Свет от часов. Идиот.

Сверху донесся едва слышный, постепенно нарастающий шорох. Гарри вздрогнул, почувствовав хлынувшую от Драко волну панического страха, и невольно посмотрел наверх. Сделав резкое движение рукой, Малфой, наконец, нащупал нужную точку под ступеньками, загораживающая проход стена отодвинулась, и они рванулись за нее, задыхаясь и едва не путаясь в собственных ногах.

Прежде, чем стена захлопнулась, за ними проскочило серое крылатое существо с крупной головой, отдаленно напоминающее летучую мышь, переросшую все мыслимые размеры. Гарри машинально потянулся к карману, где всегда хранил палочку.

«…— Поклянись мне, Поттер — что бы ты там ни увидел, какую дрянь и какую живность, никогда, ни при каких обстоятельствах не пытайся от них обороняться. Никакой магии, никаких заклинаний. Ты понятия не имеешь, что такое Малфой-Менор — и что и против кого там можно применять. Поклянись сейчас, что не полезешь драться с ними, даже если от этого будут зависеть наши жизни.

— Малфой, мне что, просто стоять и ждать, пока они меня сожрут?

— Нет, придурок. Тебе просто стоять и ждать, пока я сам с ними разберусь…»

Драко, выставив вперед открытую ладонь, уже что-то шипел на латыни, глядя прямо на преследовавшую их полуптицу. Существо дергалось, пытаясь достать его когтями, дотянуться до его лица, преодолеть отбрасывающее заклинание. Драко упрямо продолжал шипеть, не сводя с него взгляда, и постепенно делал один шаг назад за другим. Потрепыхавшись, существо, наконец, издало неясный писк и, вздрогнув, рухнуло на пол, прямо к их ногам.

Машинально отскочив, Гарри с отвращением вгляделся в почти человеческое лицо с острым клювом и скрюченные, как будто металлические когти. Гарпия, холодея, подумал он. Это же гарпия. Здесь. В Малфой-Меноре. Рехнуться можно.

Он поднял глаза на Драко. Тот стоял, прислонившись к стене, и тяжело дышал, спрятав лицо в ладонях. Гадая, сколько сил может отнимать эта его шипящая местная магия, Гарри осторожно заставил его опустить руки. В глазах Малфоя билась паника.

Оглянувшись на гарпию, Гарри снова посмотрел на захлопнувшуюся за ними стену. Молчать больше не было просто никаких сил. Притянув к себе Драко за шею, он едва слышно выдохнул ему в ухо:

— Она там была не одна?

— Их там сотни, придурок… — прошептал Драко в ответ, тут же вцепившись в его спину, как утопающий за соломинку. — Если не тысячи…

Гарри не стал спрашивать, откуда в Малфой-Меноре такой выводок гарпий. Не замечая, как медленно сжимаются его пальцы на плече Драко, он изо всех сил старался не думать о том, где могла быть вся эта стая, когда они спускались по лестнице.

— Ты… — его била дрожь. — Ты не сказал мне, что они…

Руки Драко вдруг обвились вокруг него, сжав ребра, не давая дышать.

— Тише, Поттер, — прошептал слизеринец, прижимая его к себе. — Тише, никаких истерик. Тише. Мы прошли под ними. Ты молодец. Тише, умоляю.

Гарри подавил всхлип. Воображение упорно рисовало ему красочную встречу с этими зверушками на лестнице, вздумай он посмотреть на часы чуть раньше. И каких зверушек они, возможно, миновали в коридоре? В первый раз он подумал, что все казавшиеся ему чрезмерными предупреждения Малфоя, пожалуй, были даже недостаточно жесткими.

— Все хорошо, — обволакивало его дыхание Драко. — Успокойся, все хорошо…

— Ты… убил ее? — почти беззвучно простонал Гарри.

— Усыпил. Тише, Поттер, мы сейчас уйдем. Она нас не почувствует. Успокойся, пожалуйста, ну? Вдохни и задержи воздух. Выдохни. Теперь еще раз. Еще раз…

Почувствовав, что тошнотворное головокружение отступает, Гарри обмяк в руках Драко. Он не понимал, как можно успокаивать кого-то, когда сам еле стоишь на ногах от страха. Как можно было так спокойно идти по этой лестнице и методично убирать ловушки, помня о тварях, висящих у них над головами. Как можно было по собственной воле сунуться сюда, зная, что их здесь ждет. Как вообще, черт возьми, можно было прожить в этом проклятом замке столько лет — и до сих пор не сойти с ума.

Они стояли, прижавшись друг к другу, и ему казалось, что все его тело ощущает прерывистое, жаркое дыхание Малфоя, стук его сердца, дрожь его рук.

Я никогда не пойму его до конца, подумал Поттер. Никогда. Это просто невозможно понять.

— Идем, — шепнул он. — Выберемся отсюда. Только не говори мне, что нам осталось пройти через логово мантикор.

Драко едва слышно усмехнулся, поднимая голову с его плеча. В глазах застыла глухая, горькая безнадежность. Он не разжимал объятий, словно они придавали ему сил. Гарри чувствовал жар его ладоней на своей спине.

— Успокойся, — гриффиндорец машинально коснулся губами горячего лба. — Мы выберемся. Ты сможешь, я знаю.

Драко едва заметно кивнул, закрывая глаза, и снова притянул его к себе. С трудом заставив себя отстраниться, Гарри потянул его за руку.

— Идем, — снова прошептал он.

Драко посмотрел на него и тронул пальцами его губы. Гарри молча кивнул в ответ. Они двинулись дальше, снова держась за руки.

Узкий проход сменился большим залом, в котором Драко пришлось помучаться, прокладывая им дорогу через какие-то шевелящиеся мягкие обрывки на полу. Зал сменился длинным коридором, который они преодолели почти бегом, и Гарри не спрашивал, почему, просто так было надо. Ему не хотелось знать, что именно и где там дремлет — в первый раз в жизни он предпочел неведение и даже не был уверен, что захочет спросить об этом у Малфоя потом, когда они выберутся отсюда.

Коридор закончился коротким лазом почти вертикально вверх, и по возбужденному дыханию Драко Гарри понял, что они почти на поверхности, уже за пределами замка, и осталось лишь вылезти из этого подземного хода наружу и преодолеть ограду поместья. И они будут свободны.

«…— С оградой будет сложнее всего, Поттер. Это единственное место, которое вообще невозможно пройти напролом, даже мне. Охранные заклятия сработают в любом случае, и нас тут же обнаружат.

— Значит, как только мы окажемся наверху, подключатся авроры. Как ты думаешь, они смогут отвлечь внимание хотя бы на несколько минут?

— Смогут, Поттер. Иначе нам просто крышка…»

После часов, проведенных в подземелье, просачивающийся сверху свежий воздух одновременно и пьянил, и отрезвлял. Путешествие по катакомбам Малфой-Менора теперь выглядело, как сюрреалистичный сон, чем-то напоминавший Гарри давнюю вылазку в Запретный Лес вместе с Роном — когда они искали логово Арагога.

Драко внезапно остановился, с силой сжав пальцы Гарри.

— Что? — выдохнул тот.

Малфой покачал головой и посмотрел на него.

— Просто… давай отдохнем минуту, ладно? — прошептал он в ответ.

Гарри невольно улыбнулся.

— Малфой, мы уже почти выбрались, — он изо всех сил боролся с желанием прикоснуться к нему снова. — Успокойся, все идет хорошо.

— Вот именно, — Драко устало прислонился к стене и потер лоб. — Пока что слишком хорошо.

— Не считая гарпий.

— И актинций.

— Кого?

— Растений в зале, — улыбнулся Драко. — С тобой легко, Поттер, когда ты не знаешь, чего надо опасаться. Может, в этом весь секрет твоей легендарной храбрости, а? Что ты каждый раз просто не понимаешь, во что лезешь?

Гарри смущенно пожал плечами.

— Ну… — пробормотал он. — Пару раз я действительно, пожалуй, крепко задумался бы, если бы знал, что меня ждет.

— Ты про что-то конкретное?

— Про кладбище, например, — Гарри помрачнел, уставившись в пол. — После турнира. Или про…

— Стоп, — пальцы Малфоя осторожно, но настойчиво захлопнули ему рот. — Не лучшее время ударяться в такие воспоминания. Извини.

Гарри вздохнул, беря его за запястье.

— Тебя что-то беспокоит, Малфой? — спросил он, глядя ему в лицо.

— Просто думаю, что… — Драко замялся. — Черт. Я думаю, что я полный дебил, если все это время был так уверен, что за последнее время в замке ничего не изменилось. Меня не было почти четыре месяца. Люциус мог что угодно сделать с системой охраны.

— С чего бы ему что-то менять?

— С того, что он больше не понимает меня. Я стал для него закрытой книгой после инициации. Магическим существом с неясной психикой и мотивами. Он вполне мог перестраховаться.

Гарри помолчал, кусая губы.

— У нас нет доказательств, Малфой. И выбора тоже нет. И дороги обратной… Так что — идем.

Он протянул руку, стискивая пальцы Драко. Тот едва слышно вздохнул.

— Считай, что я взял свои слова назад, — усмехнулся он. — Ты можешь быть храбрым, даже когда знаешь, на что идешь.

— Я — гриффиндорец, — мрачно ответил Гарри. — На твоем языке это означает «безбашенный, безрассудный, импульсивный придурок с дурацкими геройскими замашками». Идем. Перед смертью все равно не надышимся.

На дне глаз Драко мелькнуло что-то, похожее на возражение. Проигнорировав попытки продолжить разговор, Гарри потянул его за руку. Вверх, на воздух.

Первое же, что они услышали, выбравшись на поверхность, был негромкий, с ленцой, голос за их спинами, от которого почему-то тут же одеревенело все тело. Слегка растягивая гласные, голос нараспев произнес несколько слов на латыни, и мир перед их глазами выключился.

 

* * *

Первым чувством Драко, как только он открыл глаза, было удивление. Он лежал в своей комнате, прямо в одежде, растянувшись на кровати. В полумраке отчетливо проступали знакомые с детства очертания его спальни.

Недоуменно протерев глаза, он сел, слегка покачнувшись от тошнотворной боли в висках. Люциус, вспомнил он. Оглушил, как щенков, взял тепленькими. Видимо, он просто ждал их у выхода из подземного хода. Значит, он знал. Все знал.

Драко сжал зубы, пытаясь не поддаться панике. Он не в темнице, он у себя в комнате. Может, это что-то меняет? Ничего, тут же ответил он сам себе. Абсолютно ничего. Малфой-Менор — это одна большая темница. И ему только что напомнили об этом, не потащив в подземелья, а оставив отлеживаться в спальне.

Поттер, холодея, подумал Драко. Где он сейчас может быть? И жив ли он… О, черт. И зачем я позволил ему пойти со мной, простонал он. Как вообще можно было подумать, что мы выберемся отсюда живыми, поверить этому идиоту, повестись на его решимость! Так сильно хотелось жить, что в итоге согласился умереть вдвоем. Поттер не хотел быть виноватым в моей смерти, и теперь Я буду виноват в смерти Поттера. Класс.

— Мистер Малфой? — пискнул перед ним испуганный голос.

— Да, — вздохнул Драко, поднимая взгляд на домового эльфа.

— Хозяин велел передать, что ждет вас в Малом Зале, мистер, — прощебетал эльф, переминаясь с ноги на ногу. — Очень, очень ждет. Он хочет, чтобы вы быстро-быстро шли туда. Прямо сейчас.

— Он один? — устало спросил Драко.

Эльф вытаращил и без того круглые глаза.

— Я понял, не надо, — кивнул Драко, вставая. Сложно вытащить из эльфа то, о чем ему прямым приказом запретили рассказывать.

Похлопав себя по карманам, он обнаружил отсутствие волшебной палочки. Нечему удивляться — ему оставили свободу передвижения, отобрав все остальные свободы. Издевательство в духе Малфоев, хорошо подчеркивает, кто в доме хозяин.

Досада, раздражение, паника. Усталость. Тревога. Беспомощность, страх, отчаяние. Что делать? Что делать теперь, черт возьми? Драко быстрыми шагами спускался в Малый Зал. Давно пора переименовать его в Тронный, машинально подумал он. Все сборища Пожирателей Смерти проходят там. И время от времени присутствующий на них Волан-де-Морт уже успел облюбовать себе подходящий трон.

В зале было столько народу, что у Драко на мгновение разбежались глаза. Темный Лорд, сидящий на привычном возвышении. Фигуры Пожирателей у стен — конечно, здесь они без масок и капюшонов. В Малфой-Меноре все свои, и нет смысла прятаться. Почтительно склонивший голову Люциус — рядом со своим Хозяином.

И Поттер, стоящий на коленях в центре круга, со стянутыми за спиной руками.

Драко невольно отметил, с каким трудом Гарри заставляет себя дышать. Как низко склоняется с каждым выдохом его голова. Полубезумный блеск в его глазах. Почти расслабленно повисшие, несмотря на вывороченные суставы, руки. Круцио, мрачно констатировал он. И не один раз, судя по эффекту.

— А вот и твой юный отпрыск, Люциус! — почти весело провозгласил Волан-де-Морт, сверля Драко взглядом красноватых глаз.

Тот медленно пошел к трону, пытаясь унять дрожь в коленях. Близость этого… существа всегда заставляла его стискивать зубы, чтобы не показывать свой страх. Невозможно было находиться рядом с ним и оставаться спокойным. Лорд выворачивал людей наизнанку, просто глядя им в глаза. Никаких пыток не нужно.

— Осталось только решить, Люциус, что именно я позволю сделать с твоим сыном за то, что он совершил, — продолжил он. — Или ты хочешь, чтобы я отдал его тебе?

Драко почувствовал волну панического ужаса, толчками идущую от отца. Он боялся не за наследника, это было понятно. Он трясся за себя самого.

— Я накажу его достаточным образом, чтобы ни у кого не осталось сомнений, — почти твердо проговорил Люциус, не осмеливаясь поднять голову.

Волан-де-Морт хмыкнул, одним взмахом руки заставляя Драко рухнуть на колени, сжимаясь в комок от боли. Шипя и кусая губы, тот с трудом удержался, чтобы не растянуться пластом перед троном.

Драко было безразлично, оставят ли его здесь — или убьют где-то в другом месте. Их участь уже решена, и никакие авроры не способны вытащить их отсюда. Даже несмотря на то, что теперь у Ордена есть координаты ненаносимого Малфой-Менора и возможность преодолеть защиту замка. Все равно, теперь уже — все равно.

Повернув голову, он попытался прислушаться к сидящему позади него Поттеру. Безумие, уже почти отступающее, но все еще безумие. Как наивны те, кто не верит, что одним только Круцио можно свести с ума. Супруги Лонгботтом могли бы многое порассказать на эту тему… если бы когда-нибудь снова научились говорить что-нибудь осмысленное.

— Может, твой сын желает сам что-нибудь сказать нам? — игриво поинтересовался Лорд.

Играет, как кот с мышами, мрачно усмехнулся Драко. Безнаказанность и упоение властью — вот что такое Волан-де-Морт. Нервно вытирая вспотевшие от страха ладони о бедра, он с удивлением почувствовал, как что-то царапнуло его через тонкую ткань мантии. Сердце, стукнув, остановилось на мгновение. Не может быть. Невозможно. Они не могли пропустить этого при обыске.

Но пропустили, с безумной надеждой понял он. Не обратили внимания на невзрачный кусок пластмассы размером с ноготь. Стараясь дышать ровно, Драко на мгновение прикрыл глаза. Не сработает, все равно не сработает. Да и не даст ему никто нескольких секунд, которые ему так необходимы. Мысли бешено проносились в голове, как стадо кентавров.

Он поднял голову и посмотрел на отца. У него был единственный козырь, глупый и слишком мелкий, но не воспользоваться им было бы еще глупее.

— Я много раз говорил тебе, что я не забыл, где мой дом, — сказал Драко, не отрывая взгляда от Люциуса. — Что ты можешь продолжать на меня рассчитывать. Я говорил тебе это даже после того, как ты попытался убить меня. Даже после того, как ты расправился с Нарциссой. Теперь я привел Поттера прямо в Малфой-Менор, каких еще доказательств преданности ты от меня ждешь?

— Довольно смелое заявление для того, кто самостоятельно прервал Ритуал, который гарантированно избавил бы нас от этого щенка, — усмехнулся Лорд.

— Я взял на себя смелость подумать, что вы, мой Лорд, предпочли бы возможность убить его лично, — перевел на него взгляд Драко. Сейчас он уповал только на голословное утверждение Снейпа, что в разум стихийного мага действительно невозможно забраться. Никому, даже этому красноглазому выродку. — Как еще я мог доказать свою преданность вам, кроме как — сделав то, на что ни один из них не оказался способен?

Драко слегка кивнул в сторону Пожирателей. Волан-де-Морт прищурился, окидывая его липким взглядом.

— Я вырос для того, чтобы служить вам, — продолжал Драко. — Но, судя по всему, подозрительность моего отца могла не дать мне дожить до помолвки и церемонии посвящения. Я не мог этого допустить.

Выдержав театральную паузу, в течение которой Драко сходил с ума от напряжения, Волан-де-Морт перевел взгляд на Люциуса.

— Думаю, я позволю вам объясниться, — обронил он. — Не люблю, когда в семьях непонимание. В конце концов, он ведь действительно привел к нам Поттера, Люциус.

Тот, наконец, решился поднять голову.

— Мой Лорд, я следил за ними в течение нескольких часов, — возразил он. — Мне не показалось, что Драко вел его к нам.

— Возможно, он сможет пролить свет и на это? — Волан-де-Морт, похоже, откровенно забавлялся. Если Поттер находится, связанный и обезоруженный, в твоих руках, это кому угодно вскружит голову, угрюмо подумал Драко. Пора было выкладывать последние карты.

— Ты зря стер мне память, отец, — негромко сказал он. Едва слышные слова прозвучали в тишине, как выстрел. Пожиратели, до этого вытянувшиеся у стен, казалось, замерли и перестали дышать, навострив уши. Даже от Лорда повеяло едва заметной заинтересованностью.

А еще он почувствовал, как позади него поднимает голову Поттер. Непонимание.

Снова прикрыв глаза, Драко попытался заставить себя поверить в то, что он собирался сказать. Пусть все вокруг, даже Волан-де-Морт, не услышат, что он чувствует на самом деле. Но ему было необходимо, чтобы этого не услышал Поттер. Единственный, от кого сейчас зависят их жизни. От него, и еще от способности Драко поверить в собственную ложь.

— Я вернулся, — медленно сказал он, поднимая взгляд на отца. — Я вспомнил все, что ты убрал из моей памяти. И я вернулся сюда. Сам.

Люциус на мгновение замер, а потом осторожно поднял голову, встретившись с ним глазами. Недоверие.

Драко встал и медленно, очень медленно сделал шаг к нему. Волан-де-Морт не приказал ему стоять, и это давало надежду. Глупую, бессмысленную надежду.

— Мой Повелитель не может проникнуть в мой разум, — продолжал Драко. — Но он слышит твой. Подумай, отец, и реши, могу ли я зваться предателем после этого. Я вернулся, и я остаюсь здесь, в замке. К черту Хогвартс и Дамблдора. Я вернулся домой, и я привел с собой Поттера. Привел, чтобы отдать его вам.

Непонимание, идущее со стороны гриффиндорца, усилилось. Но он верит мне, с отчаянием подумал Драко. Верит, что я вытащу нас отсюда. Черт, так ничего не получится…

На дне глаз Люциуса постепенно проступало торжество.

На долю секунды Драко вспомнил, как удерживал Поттера на парапете башни Астрономии — бесконечно давно, в прошлой жизни. Как балансировал, сжимая в руках его безвольное тело, понимая, что, если Гарри дернется, то ему придется отпустить его, чтобы спастись хотя бы самому.

Я не отпустил его даже тогда, подумал он, стараясь не потянуться к карману мантии. Либо мы вместе умрем, либо вместе выберемся.

Обернувшись, Драко посмотрел в потемневшие глаза Гарри. Прости меня, — шептало что-то внутри него. Это судьба такая — ломать тебя, чтобы мы оба могли выжить…

— Думаешь, мне легко было убедить его прийти сюда? — спросил он, снова поворачиваясь к Люциусу и делая еще шаг к нему. И к столику на гнутых ножках, на котором лежали две волшебные палочки. — Хочешь знать, через что я прошел, чтобы заполучить его доверие?

— Он не хочет, — подал голос Волан-де-Морт. — Но я хочу. И мы все хотим, я думаю.

Потеху предвкушает, со злостью подумал Драко. Злость. Это правильно, это то, что надо. Он сделал еще шаг, и еще один. Встал рядом с отцом, заставив себя обернуться. Я должен смотреть в глаза Поттеру, повторил он сам себе. Он будет искать ответ в моем взгляде. Он увидит его. Я должен.

Это была именно та точка, которую он наметил. Точка, с которой он видел все три цели — и Волан-де-Морта, и Люциуса, и Поттера. Точка, расположенная совсем рядом с двумя палочками, лежащими на столике для напитков. Он добрался сюда, и это уже хорошо. Я рад, я доволен, повторил он. Почувствуй мою радость, Поттер, и свяжи это с тем, что я говорю.

Драко сложил руки на груди и презрительно скривил губы.

— Это я инициировал его, — сообщил он.

Слова потонули в возгласах изумления. Драко продолжил, и вокруг снова воцарилась тишина.

— Это я сделал его изгоем. Я дождался, пока он запутается в интригах Ордена, я нашел нужный момент выброса сил, я предпочел сделать его стихийным магом прежде, чем он начнет представлять для нас реальную угрозу.

Наконец-то он почувствовал боль. Боль, идущую от Поттера.

— Я сознательно обрек его на одиночество. Я выжег его душу, я заставил его прочувствовать то, что досталось мне. Я добился, чтобы от него отвернулись все, кому он верил. Даже Дамблдор. Они терпят его от безысходности, потому что до сих пор не придумали, как обойти пророчество. Я сделал его бесполезной пешкой, мешающейся под их ногами.

Боль становилась почти непереносимой. Драко продолжал улыбаться, глядя в глаза напротив. И говорить.

— Я разыгрывал перед ним жалобные сцены, чтобы он кидался меня утешать. Я терпел его прикосновения и его ласки, чтобы он поверил, что я нуждаюсь именно в них. Гриффиндорец не может пройти мимо того, кто жаждет помощи, и я воспользовался его глупостью и доверчивостью. Я заставил его почувствовать себя нужным и поверить, что это может быть правдой. Я привязывал его к себе мелочами, деталями, разговорами и совместным отдыхом, я почти добился того, чтобы он полюбил меня.

Вот теперь он почувствовал прорыв. Мизерный, но прорыв. Впервые за весь этот монолог Драко почти поверил, что у них есть шанс на успех. Он понадеялся, что Поттер правильно истолкует его возбужденную радость, его торжество.

— Мне даже пришлось провести ночь рядом с этим… человеком. Мне пришлось спать в его объятиях и демонстрировать, что это тело — то, чего я ждал всю жизнь. Мне пришлось заставить его поверить, что его руки способны вызвать в партнере хоть какие-то чувства, кроме отвращения. Даже учитывая то, что мне было, кого представить на его месте, я чуть не сошел с ума, терпя его неумелые ласки.

Драко медленно повышал тон, чувствуя, как нарастает напряжение. Только бы никто не заметил, как здесь становится жарко. Только бы Волан-де-Морт не прервал его. Не так быстро. Только бы они помолчали еще совсем чуть-чуть.

— Единственное, о чем я сейчас жалею — что я так и не успел сломать его окончательно. Я добился полного доверия и подчинения, он соглашался со всем, что я вдалбливал ему. Он пошел за мной сюда, даже не задумавшись, как изящно я заставил его это сделать. Он ведь до сих пор уверен, что это была его идея — сопровождать меня. Конечно же, чтобы спасти.

Краем глаза Драко заметил, как между плитами пола начинает просачиваться дым. Между всеми сразу. Везде.

— Не могу сказать, что меня интересует его тело. Но мне жаль, что я не успел воспользоваться им. Было бы забавно знать сейчас, что я унизил, растоптал, превратил в безвольную влюбленную тряпку — самого Гарри Поттера. Что я владел им, был его хозяином, смыслом его жизни — и слышал, как этот наивный глупец верит в мою искренность. Верит, что Малфой способен полюбить его. Полюбить это пустое, никчемное ничтожество, которое так и не смогло помочь никому из тех, кто ему дорог, сделать хоть что-то полезное и стоящее хоть для кого-то из них.

Драко закрыл глаза. Чувства Поттера сметали все, они превратились в бушующий ад в его душе. Они рвалась наружу, давя рассудок, выжигая сердце. Пора, скомандовал сам себе Драко. Глубоко вздохнув, он заставил себя обстоятельно и сразу, во всех подробностях, вспомнить ночь смерти Нарциссы. И представил себе Поттера — на своем месте.

Ярость и боль затопили его с такой бешеной силой, что он чуть не закричал. В ушах свистом и ревом взорвался ураган, мгновенно пронесшийся по комнате, распаливший, раздувший зарождающееся пламя. Драко открыл глаза.

Малый Зал Малфой-Менора вспыхнул, как сухой порох. Сразу весь, одновременно. Огонь взметнулся к потолку, погребая под собой крики людей, дым выедал глаза, со всех сторон слышался треск и хруст. Одним движением хватая со стола палочки, Драко что было сил рванулся к центру зала, одновременно запуская правую руку в карман мантии. Максимум, что у него есть — это пара секунд. На все.

Он услышал крик Волан-де-Морта, произносящий заклятие, уже почти достигнув связанного мальчишки. И прыгнул, сшибая окаменевшего Поттера на пол, активируя портключ дрожащими пальцами.

Они покатились по ковру. Ударившая по ушам тишина в привычной, родной темноте его хогвартской спальни показалась Драко, наверное, самым долгожданным звуком в жизни.

 

* * *

— Поттер… — Драко почти рыдал, стоя над ним на коленях. — Поттер, очнись, придурок, мы дома, мы сделали это, чертов идиот, Поттер, какой же ты молодец, ты смог, хороший мой, очнись же, слышишь меня…

Гарри лежал, запрокинув голову и закрыв глаза. Кое-как развязав его руки, Драко почти упал на него — так его трясло. Он все еще не верил, что у них получилось сбежать из подземелья Малфой-Менора. Сбежать из-под самого носа Волан-де-Морта и толпы Пожирателей Смерти.

Сбежать, используя портключ, который — по определению — не должен был сработать за пределами Хогвартса.

Гарри не шевелился. Бессильно рухнув на ковер рядом с ним, Драко протянул руку, обнимая его за плечи, прижимая к себе. Он и сам не понимал, плачет он сейчас или смеется. Они были дома. Дома. Они оба, он и этот проклятый гриффиндорец…

Он дрожал, прижимаясь лицом к его плечу, вдыхая запах дыма и страха, все еще исходящий от них обоих, кусая губы и уже не сдерживаясь.

— Поттер, я с ума от тебя сойду, что бы я без тебя делал, придурок ты мой безголовый, это только ты так мог, только с тобой я поверил, что можно даже глупости, лишь бы хоть что-то, лишь бы не ждать и не бояться, и оно получилось, Поттер… Мы оба живы, слышишь меня, мы дома, мы далеко от них, мы утерли им носы, и это все ты, чертов гриффиндорец, с твоей чертовой храбростью, Мерлин, Поттер, какой же ты молодец, ты же даже сам не понимаешь, что мы с тобой натворили…

Приподнявшись на локтях, он приблизил свое лицо к его лицу, снял дрожащими руками очки и обхватил его, рывком прижимаясь, скользя губами по щекам, лбу, шее, зарываясь в его волосы, бессвязно шепча, чувствуя, как восстанавливается его дыхание, почти сходя с ума от счастья, что этот мальчишка выдержал, такой рывок стихии, но он выдержал его, он здесь, они оба здесь…

Гарри застонал и попытался пошевелить головой. Всхлипнув, Драко снова прижал его к себе, обхватив за плечи и сотрясаясь от рыданий.

— Тише, — выдохнул Гарри. — Тише… не надо.

— Придурок, — стонал Малфой. — Придурок чертов, как же я испугался за тебя…

— Снова спас мою жизнь? — прошептал Гарри, обнимая его одной рукой. — Да, Малфой? Или снова свою?

Драко смеялся сквозь слезы, уронив голову ему на грудь, вцепившись в его мантию.

— Истерик, — пробормотал Гарри, зарываясь пальцами в его волосы. — Чертов истерик… Подумаешь, Волан-де-Морт… Говорил же я тебе, сколько раз уже его видел, и хоть бы хны… А ты — везло, везло… Видишь же, не только мне везет… Сам можешь, когда захочешь…

— Прости меня, — выдохнул Драко, сжимая его плечи. — Прости, прости, прости, прости…

— Тише, болван, тише… Успокойся…

— Ты веришь мне? — поднял голову Драко. — Веришь?

— Мы же дома, — прошептал Гарри, глядя на него пустыми глазами. Его ладонь осторожно скользила по горячей, бледной щеке Драко. — Все остальное не важно…

— Ты лжешь, — тихо сказал тот, глядя ему в глаза. — Я слышу.

— Все хорошо, Малфой, — устало возразил Гарри. — Отпусти меня, все хорошо.

Сжав зубы, Драко поднялся на колени и, схватив лежащий на полу кубок, изо всех сил швырнул его в стену. Не глядя, как тот с громким звоном разлетелся на куски, он рванулся в ванную, оглушительно хлопнув дверью.

Гарри с трудом перевернулся на бок и уставился на холодный камин. Пошарив рукой по полу, он нащупал свою палочку, поморщившись, зажег огонь и уставился на него со странным оцепенением. Дома. Что означает это слово? Где теперь его дом? И зачем он ему?

Из ванной донесся шум воды. Гарри устало прикрыл глаза и вздохнул. Может, Малфой вообще — всегда в истерике? Просто ходит, нацепив маску спокойствия, а внутри — постоянный срыв. И время от времени истерика прорывается наружу. Забавное объяснение. Возможное, по крайней мере.

В горле пересохло, хотелось пить. А еще невыносимо хотелось спать. Забраться сейчас под теплое одеяло и лежать, лежать, хотя бы несколько ближайших веков.

Он заставил себя сесть. Голова кружилась, но это скорее от усталости, решил Гарри. Надо встать и успокоить этого чертова слизеринца. Иначе он так и будет сидеть, закрывшись в ванной.

Дверь поддалась после первого же пинка. Еще бы, если палочка Малфоя по-прежнему валяется в комнате. Цепляясь за косяк, Гарри шагнул внутрь и, выключив воду, опустился на пол напротив сжавшегося в комок Драко.

— Малфой, — позвал он. — Малфой, посмотри на меня. Сейчас же.

Драко устало поднял голову, прислоняясь затылком к стене. В его глазах была боль.

Что такое боль, подумал Гарри. Разве он знает об этом.

— Я очень устал. У меня раскалывается голова, и я чертовски хочу спать. Поэтому выкладывай, что случилось, и не заставляй меня уговаривать тебя. Хорошо?

Драко пожал плечами, отводя взгляд.

— Хорошо, — ровно сказал он. — Ты хочешь знать, что случилось? Я нашел в кармане портключ, который эти придурки не догадались у меня отобрать. Я знал, что он работает только в пределах Хогвартса. Но я не мог не попытаться. Я… не хотел уходить один.

Гарри едва слышно вздохнул.

— Мне нужно было отвлечь их. Хотя бы на две-три секунды, чтобы им было не до нас. Тогда я успевал и схватить палочки, и добежать до тебя. Хорошо, что Люциус не проводит эти встречи в Большом Зале, там бы я точно никак не успел.

— И ты решил разозлить меня, — сказал Гарри.

Драко покачал головой.

— Нет. Разозлить — это слабо сказано. Мне нужно было, чтобы огонь вырвался из тебя наружу. Чтобы ты потерял контроль над собой.

Гарри ошеломленно хмыкнул.

— Я действительно спалил замок твоего папочки?

— Не льсти себе, Поттер, ты всего лишь устроил небольшую бучу в Малом Зале. Думаю, им хватило нескольких секунд, чтобы погасить пламя и обнаружить, что мы смылись.

— У тебя талант подбирать слова, Малфой, — медленно сказал Гарри. — Даже не буду спрашивать, верил ли ты сам в то, что говорил. Я слышал тебя. Слышал, что ты чувствуешь.

Драко с силой опустил кулаки на мраморный пол.

— Да ты хоть знаешь, чего мне стоило поверить в это, придурок? — выкрикнул он. — Поверить так, чтобы ты сам перестал сомневаться?

— Это не важно, — проговорил Гарри, опуская глаза. — Не важно, правда. Важно то, что я чувствовал при этом. И то, что я чувствую сейчас. Ты был прав, Малфой. Прав во всем. Мне не за что злиться на тебя. Разве что на себя, за то, что был таким идиотом.

— Поттер, о чем ты говоришь… — прошептал Драко. Он не верил своим ушам. — Придурок, что ты несешь, я же…

— Не надо, — остановил его Гарри. — Ты сказал слишком много правды, чтобы я хотел сейчас это обсуждать. Честное слово, Малфой, больше всего на свете мне хочется забиться в угол и не выходить оттуда до ближайшего конца света. И потом, извини, я, правда, ужасно хочу спать.

— Не закрывайся от меня, — глаза Драко внимательно изучали его лицо. — Помнишь, мы договаривались не лгать. Что тебя так зацепило?

Гарри невесело хмыкнул, прислоняясь к стене рядом с ним.

— Все, Малфой. Ты очень красочно описал мои способности и достоинства, чтобы здесь было, в чем сомневаться.

— Придурок закомплексованный, — пробормотал Драко. — У тебя, между прочим, есть девушка. Неужели мои слова могут перебить…

— У меня больше нет девушки, — ухмыльнулся Гарри. — Богатый на события денек получился, ты не находишь? У Джинни роман за моей спиной — уже давно. Я узнал об этом случайно, сегодня утром.

Драко захлопнул рот и на мгновение оцепенел.

— Все равно, — сказал он, наконец. — Ты же спал с ней? Наверняка она говорила, что ты…

— Спал, — мрачно кивнул Гарри. — Только, знаешь, лучше б я этого не делал. Возможно, тогда у меня еще остался бы повод сомневаться в твоих… оценках.

Драко смущенно выдохнул.

— Черт… — пробормотал он. — Черт… Извини, я не знал.

— Ты? — Гарри поднял на него испытующий взгляд. — Не лги мне, Малфой. Между нами было достаточно… всякого, чтобы у тебя было свое право судить. И оно не расходится с общепринятым мнением. И с моим мнением о самом себе — тоже. Не лги, ладно? Раз уж решили говорить правду.

Драко издал стон возмущения.

— Вот поэтому, Поттер, я и предпочитаю профессионалок, — с чувством сказал он, глядя в пол. — На черта нужны отношения с неуравновешенными истеричными дамами, которые сами не знают, чего хотят, и в любой момент могут пнуть тебя же твоими же ошибками?


Дата добавления: 2015-09-14; просмотров: 5; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.184 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты