Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АстрономияБиологияГеографияДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника


Глава 18. С днем рождения, Гарри!




 

Он стоял у распахнутого окна, упираясь раскинутыми руками в резной верхний карниз, запрокинув голову, жадно вдыхая запах свежего летнего утра. Запах листвы, тихо шуршащей в саду, запах остатков росы и просыпающегося города. Запах счастья, почему-то подумала Гермиона, глядя на обнаженный торс Гарри, на его широкие плечи, взлохмаченные спросонья волосы, и в который раз невольно поразилась — когда он успел так измениться? Превратиться из мрачно-депрессивного худого подростка, каким он был последнее время, в молодого, полного сил мужчину?

— Доброе утро, Герм, — не оборачиваясь, вздохнул Гарри.

Девушка мысленно извинилась за вторжение на их с Малфоем личную территорию. Это был устраивающий всех компромисс — и Гарри, и Драко слышали, когда она чувствовала себя виноватой, и молчаливо позволяли ей не произносить извинения вслух. Это избавляло ее от ненужного унижения перед ними, а их — от ее неминуемо следующих за этим попыток «восстановить справедливость». Гермиона не считала такой порядок вещей правильным, но в глубине души была рада, что ее не заставляют перешагивать через себя в большем, чем она была готова.

— Ты один? — осторожно спросила она. — Можно, я войду?

Гарри молча кивнул и повернулся к ней, прислоняясь к подоконнику и складывая руки на груди. Пытливый вопросительный взгляд из-под очков.

— Мне… нужно будет уйти сегодня, — стараясь говорить ровно, сказала Гермиона, машинально стискивая дверную ручку. — Я не знаю, насколько. Разрешишь… через камин? А то на улицах сейчас неспокойно, и аппарировать…

Гарри пожал плечами. Слово «неспокойно» было слишком мягким, чтобы адекватно описывать то, что творилось в последнее время. После того, как дементоры, наконец, открыто перешли на сторону Темного Лорда, предварительно превратив Азкабан в руины и выпустив на волю полчища тех, без кого и так было весело, после того, как изо всех щелей повысовывались тщательно скрывавшиеся доселе оборотни, теперь не стесняющиеся нападать на людей чуть ли не при свете дня безо всяких полнолуний… Как пошел слух о передвижениях гигантов… как участились нападения троллей на деревеньки и даже пригороды…

Гарри не удивлялся надвигающемуся хаосу. Для него это явление было закономерным и ожидаемым.

— Дела в Ордене? — равнодушно спросил он. — Разрешу, конечно.

Гермиона смутилась.

— Нет, не только, — пробормотала она. — Я хотела посмотреть, что на Диагон-аллее…

Гарри слегка улыбнулся и поднял ладонь, прерывая ее.

— Вот только давай без подробностей… — проворчал он и запустил пальцы в волосы, откидывая со лба непослушную прядь. — Пойдем.

Гермиона молча смотрела, как он небрежным жестом призывает белоснежную футболку из шкафа и спокойно одевается.

— Ты хорошо выглядишь, — неожиданно для себя самой выпалила она.

Гарри странно покосился и, как не без удовольствия отметила девушка, кажется, даже слегка смутился. Таки не все человеческое чуждо стихийным магам.

— Идем, — буркнул Гарри, подталкивая ее к выходу.

Возня с камином заняла всего несколько минут, и Гермиона, мечтавшая хоть когда-нибудь разобраться, как работает закрывающая его «паутина», только вздохнула с тоской — Гарри что-то прошипел на латыни, заставил девушку порезаться об одну из нитей, после чего сообщил, что процесс окончен.

— Ну, где вы этому научились? — с отчаянием спросила Гермиона, пытливо разглядывая «паутину».

Гарри по-доброму ухмыльнулся и пожал плечами.

— У Малфоя в замке похожая была, — сказал он. — Только незваных гостей не выкидывала, а на части кромсала.

Гермиона покачала головой.

— Ну и шуточки у вас с ним… — укоризненно пробормотала она и встала. — Так я и поверила, что Малфоям кто-то разрешил бы разрезающие защиты ставить…

Гарри посмотрел на нее с каким-то странным выражением, в котором читалась то ли жалость, то ли еще более непонятная зависть. В последнее время Гермиона ловила на себе подобные взгляды регулярно, причем — и от Малфоя в том числе, и никогда не могла понять толком, что они означают.

— Увидимся вечером, — усмехнулся Поттер ей вслед.

Гермиона остановилась у двери и оглянулась. Он сидел у камина, небрежно обхватив одно колено и упираясь другой рукой в пол, задумчиво глядя перед собой.

— Гарри? — негромко позвала она.

— Хм?

— С днем рождения.

Вот теперь он улыбнулся на самом деле. Почти как тот Гарри, которого она знала когда-то. Почти.

 

* * *

Когда Гарри представлял себе свое восемнадцатилетие, в одном он был точно уверен — Драко будет рядом. Вне зависимости от того, как пройдет день и каким он будет, Малфой все равно проведет его с ним. А все остальное — частности, о которых не стоило и гадать, и ничто не имело значения по сравнению с этим.

Положа руку на сердце, Гарри подозревал, что слизеринец имеет свои планы на предстоящий вечер. Ночью он настойчиво порывался вручить подарок, мотивируя это тем, что полночь уже миновала, и Мерлин знает, почему, но Гарри вдруг почувствовал, что в этом тоже есть своя прелесть — оттянуть поздравления до утра. А лучше — до следующей ночи…

С Драко вообще было можно не торопиться ни в чем, несмотря на острое, непреходящее ощущение, что времени слишком мало, чтобы растрачивать его впустую. Просто… в этой медлительности не было пустоты. Она была прекрасна, как неспешное поедание любимого лакомства, и эта любовь к растягиванию удовольствий была так не свойственна Гарри, что теперь хотелось постигать, учиться, меняться — каждую минуту. Стать другим, стать кем-то еще. Стать — самим собой…

Почему я раньше считал, что люблю его? — усмехаясь, подумал он. Разве я знал его, когда мы заканчивали Хогвартс? Разве чувствовал каждой клеточкой, постоянно, всегда, как свою половинку, как часть единого целого? Разве мог представить себе, что утону в нем — настолько, что наплюю на все и соглашусь отступиться от любой идеи, если он назовет ее безрассудством?

Я всегда гордился тем, что могу броситься очертя голову в каждое пекло, если в этом хоть кто-то нуждается. Если это кому-то поможет. Наверное, я просто хотел, чтобы меня любили в ответ? Пытался заслужить право быть любимым? Судя по тому, что Драко любит меня… не знаю, за что, но уж точно не за это — я выбирал тупиковый путь. Но за что тогда, черт возьми, он меня все же любит?

Он — такой совершенный, такой прекрасный, что перехватывает дух каждый раз, стоит лишь увидеть его обнаженным, прикоснуться, почувствовать его дыхание… Он способен вытащить меня из любого кошмара, закрыть от моих же страхов. Рядом с ним я перестал быть Гарри Поттером, неуклюжим лохматым очкариком из Гриффиндора… по крайней мере, я чувствую себя совершенно иначе. Тот очкарик не мог перебороть волнение, смущение и парализующую, истерическую неуверенность в себе, оставаясь наедине с любимой девушкой, а я и думать об этом забыл. Как, вообще, можно сомневаться, когда прикасаешься к тому, кого хочешь до дрожи в кончиках пальцев? От чьей близости сходишь с ума, не думая, не понимая, что делают твои руки, чувствуя только жар в ладонях от его бархатной кожи, дурея от запаха его волос, проваливаясь в него каждый раз, как в омут, как в нереальное, небывалое, незаслуженное счастье…

Гарри спрятал улыбку в ладонях, подавляя желание зажмуриться. Может, плюнуть на все и пойти наверх? — мелькнула шальная мысль. Разбудить свою сонную радость и проваляться до обеда, целуя его дыхание… Все равно, на сегодня — никаких вызовов. День рождения у меня или нет?

Словно подтверждая его слова, камин вспыхнул ярко-зеленым пламенем, являя глазам Гарри голову гриффиндорского декана.

— Мистер Поттер? — осведомилась МакГонагалл.

Гарри с трудом сдержал желание взвыть.

— И вам тоже доброе утро, — с нажимом ответил он, сверля ее взглядом.

МакГонагалл вздохнула.

— Мы взяли одного из приближенных Лорда, — без перехода и реверансов заявила она. — Нам нужна ваша помощь.

— Допросить? — понимающе уточнил Гарри. — А что, в Хогвартсе запасы Веритасерума иссякли? Или воспользоваться им Ордену Феникса теперь убеждения не позволяют?

Профессор Трансфигурации совершенно по-кошачьи фыркнула. Недели общения со слабо придерживающейся понятий «вежливость» и «уважение к старшим» парочкой стихийных магов почти научили ее адекватно реагировать на их хамоватый юмор. То есть, говоря прямо — по возможности игнорировать их мальчишеские выпады. Драко называл это «терапия молотом» — все равно избавиться от них членам Ордена не светило, а трепать каждый раз нервы, дергаясь в попытках доказать что-то неуправляемым юнцам, поднадоело уже почти всем. Некоторые еще держались, но МакГонагалл к ним точно не относилась. Почтенная дама одной из первых смогла предпочесть дело и целостность собственной психики бесперспективным попыткам вправить мозги вынужденным коллегам, за что Драко ее безмерно зауважал — конечно, насколько он вообще был способен уважать человека.

— Во-первых, мы не очень понимаем, что именно спрашивать, — разъяснила она. — Точнее, как много интересного он мог бы нам поведать — кроме того, что мы уже предполагаем. А, во-вторых, он слегка не в себе и несет полную чушь — ему крепко досталось при задержании, да и взяли мы его… не в лучшем виде.

«Черта с два вы бы иначе вообще его взяли», — машинально подумал Гарри.

— И профессор Дамблдор его разговорить не может? — поинтересовался он.

— В данный момент он отсутствует в Хогвартсе, — сказала МакГонагалл. — Как и профессор Снейп. Мы не можем знать наверняка, когда они смогут вернуться.

Гарри пожал плечами.

— Если это срочно, то после обеда мы в вашем распоряжении, — согласился он. — По обычной ставке.

— Это очень срочно, — усмехнулась МакГонагалл. — Мы полагаем, что мистер Паркинсон должен располагать весьма животрепещущей информацией, и…

— Паркинсон?! — Гарри словно подбросило. — Вы взяли Паркинсона?!

— Так вы придете?

Гарри колебался не больше секунды. Панси! — взволнованно подумал он. Один шаг в камин, и у меня будет вся информация о ней, причем — из первых рук. Вот это подарок на день рождения! В конце концов, порыться в мозгах Пожирателя Смерти — минутное дело. Малфой, скорее всего, даже проснуться толком не успеет…

— Я иду, — бросил он, вставая. — Сейчас.

МакГонагалл проглотила торжествующую улыбку и, кивнув, исчезла. Гарри, не долго думая, шагнул в камин, выкрикнув в ярко-зеленое пламя:

— Хогвартс!

 

* * *

Проснувшись, Драко некоторое время с тупым изумлением разглядывал почти полуденное солнце, нещадно бьющее прямо в лицо. Надо ж было так проспать, констатировал он, протирая глаза. И почему, интересно, я не удивлен, что Поттер не удосужился не то что составить компанию, но хотя бы разбудить в приемлемое время?

Вставать не хотелось. Валяться в одиночку — тем более. Мерлин, ну мог он хоть сегодня не быть таким неугомонным? — с тоской подумал Драко. Нет же, унесло уже куда-то… Кстати, интересно, куда.

Поттера не было в доме, в этом Драко был абсолютно уверен. Сложно не заметить отсутствия человека, если оно отзывается тянущей, давящей пустотой где-то внутри, а сердце начинает плясать чечетку от беспокойства, пусть даже совершенно ничем не обоснованного. Стоит Гарри удалиться за пределы поместья — и сразу хочется выяснить, куда он отправился, а потом рвануть следом, повинуясь иррациональному желанию все время находиться рядом.

Идиотизм, признался сам себе Драко. Или — черт его знает… Почему-то чем дальше, тем сильнее давили эти вынужденные разлуки — и тем яростнее они оба, пусть не всегда осознанно, старались сократить их до минимума. Если совсем не врать, то Драко уже и забыл, когда они в последний раз расставались хотя бы на несколько часов — не считая перемещений в пределах дома, где они не переставали чувствовать и слышать друг друга.

Исправно материализовавшийся по команде Добби с готовностью отчитался, что Поттера вызвали через камин, куда он и отправился, не утруждая себя излишними предупреждениями. Известие Драко несколько успокоило — Гарри никогда бы не рискнул сунуться в нечто, грозящее вылиться в переделку, без него. Это правило безопасности они оба усвоили давно и прочно. А, значит, пошатается, где считает нужным, и вернется. И не о чем тут беспокоиться.

Сердце Малфоя почему-то с логическими выводами упорно не соглашалось. Оно требовало присутствия Поттера с настойчивостью избалованного ребенка, ежеминутно грозящегося перейти от просьб к истерике.

Просто я чертовски привык к нему, мрачно подумал Драко. Упаси Мерлин когда-нибудь узнать, что это такое — жить без Гарри. Все равно, что без всех сразу органов чувств, наверное…

Аппетит, толком не проснувшийся с утра, пропал окончательно. Драко угрюмо изучал донышко опустевшей кофейной чашки, подумывая встать и заняться хоть чем-нибудь, лишь бы отвлечься, когда на кухню заглянула сияющая Гермиона.

— А где Гарри? — невинно осведомилась она.

Драко невразумительно пожал плечами.

— Я думаю, тебе виднее, — буркнул он. — Добби сказал, его куда-то вызвали по каминной сети. Полагаю, это твоим коллегам опять от него что-то понадобилось?

Гермиона изумленно моргнула.

— Я его видела утром, он, вроде, никуда не собирался, — она перегнулась через стол к вазочке с яблоками, выбирая самое желтое. — У вас планы на вечер?

— Что? — не понял Драко.

— Если надо, я могу задержаться, — улыбнулась девушка, подбрасывая яблоко на ладони. — Вдруг вам захочется… вдвоем отпраздновать.

Карие глаза из-под каштановой челки светились несвойственным Грэйнджер лукавством, и Драко чуть не охнул от неожиданности, прислушавшись к ее мыслям.

Гермиона, заметив перемену в его лице, легкомысленно подмигнула.

— Эту тайну, Малфой, я унесу с собой в могилу, — доверительно сообщила она, с хрустом вгрызаясь в яблоко, и повернулась к двери. — Так мне торопиться домой — или как?

Драко молча сверлил ее фирменным пристальным взглядом, позаимствованным из коллекции любимого декана.

— Поняла, можешь не отвечать, — махнула рукой девушка. — Приду, поздравлю и снова исчезну. Удачного вечера, Малфой!

— Так ты что, сейчас уходишь? — выдавил, наконец, Драко.

Гермиона кивнула, оборачиваясь.

— Мне Гарри камин открыл, — пробормотала она с набитым ртом. — Дел сегодня по уши, так что — не теряйте. Буду заходить и снова убегать, сама не знаю, когда.

Драко выдохнул, усмехаясь. Такой она почти напоминала Панси… Почти.

— Грэйнджер! — неожиданно для себя окликнул он девушку.

— М?

— И тебе тоже… удачного дня.

Гермиона усмехнулась и закатила глаза.

— Пока-пока, — пропела она, выскальзывая за дверь. — Поцелуй за меня Гарри.

Драко фыркнул и опустил голову на руки. Вот ведьма, а! И когда успела? Чертова ведьма…

Картинка, которую он вытащил из ее головы, впечатлила так, что Драко до сих пор не мог толком стряхнуть с себя странное, непривычное оцепенение. Он в первый раз видел себя с Гарри со стороны, и, надо признать, это выглядело… м-да. Хорошо выглядело. На месте Грэйнджер он бы тоже проникся.

Они пили вино вчера вечером, лежа перед камином, спорили о толковании возможных последствий Ритуалов — Поттер умудрился систематизировать основные ритмы, составив подобие одному ему понятной схемы, потом выясняли, кто из них больший идиот, когда поняли, что оба упустили в схеме фактор влияния стихийной силы, а потом… потом Гарри опрокинул его на спину и, нависая над ним, долго изучал бледное лицо своими пронзительно-зелеными глазами, слегка улыбаясь и водя по скулам кончиками пальцев, и Драко, кажется, нес какую-то чушь, временами ловя эти самые пальчики губами… А потом притянул Гарри к себе, и они целовались, как безумные — медленно, завороженно, нежно, никуда не торопясь, смакуя друг друга, как любимое, изысканное лакомство, и в глазах Поттера отражалось пламя — тихое и теплое, как дома вечером, и Драко чувствовал его горячее, сильное тело сквозь разделяющую их тонкую ткань рубашек, проваливаясь в него, как в сладкий сон…

Это было… черт, это было здорово. Лежать, запрокинув голову, улыбаясь его шепоту и что-то шепча в ответ, ловя губами его губы, его нос, его язычок, смеяться, убегая от рычания и укусов, и снова нежно, упоенно целоваться, запуская руки в непослушные волосы, обнимая знакомые плечи… Даже если Грэйнджер и приносила нелегкая в их гостиную, Драко об этом не знал. Как можно слушать окружающий мир, когда в твоих объятиях — Гарри Поттер?

От теплых, кружащих голову воспоминаний отвлекли шаги в коридоре и звук открывающейся двери. Драко поднял взгляд и усмехнулся.

— Ты что-то забыла?.. — спросил он, приподнимая бровь.

 

* * *

За прошедшие часы Гарри успел проклясть все и всех, начиная с МакГонагалл и кончая самим собой.

Паркинсон действительно оказался «слегка не в себе». Точнее, он просто окончательно сошел с ума — Гарри прикинул и решил, что ему совершенно не интересно, что именно могло довести Пожирателя Смерти до столь плачевного состояния. В любом случае, тот уже ничего не соображал, не понимал и не помнил — Гарри чуть сам не рехнулся, копаясь в его сбивчивых воспоминаниях. Все они ограничивались детством и юностью — семьи и дочери в них не существовало вообще. Так что, промучившись несколько часов и заработав полноценную головную боль, Поттер признался сам себе, что, как допросчик, потерпел оглушительное и полновесное фиаско.

Выбираясь из Хогвартских подземелий, где содержался Паркинсон, Гарри завернул в покои Снейпа, изнывая от накатывающих приступов головокружения. Поводом было обезболивающее зелье, причиной — нарастающая в последние дни тревога Малфоя, который извел всех, включая Добби, с тех пор, как профессор канул в неизвестность почти неделю назад. Гарри предположил, что Снейп напрочь увяз где-то в кругах, приближенных к Темному Лорду. Видать, там и впрямь затевается что-то глобальное — решили тогда они с Драко. Алхимик никогда не пропадал так надолго.

Снейпа в Хогвартсе действительно не оказалось. Голова разболелась еще сильнее.

И, что самое забавное — Дамблдор тоже отсутствовал, и тоже достаточно давно. Попытки расспросить о нем не привели ни к какому результату. Все, словно сговорившись, честно отвечали одно и то же — ничего не сказал, исчез, ожидаем со дня на день. Промотавшись по замку почти до обеда, Гарри напрочь выдохся и мечтал уже только об одном — как можно скорее оказаться дома.

Как назло, почти у самого камина его догнала МакГонагалл и насела с обсуждением плана предстоящей вылазки, для разнообразия кардинально отличающейся от всех предыдущих. Гарри слушал, сцепив зубы, кивал, соглашался, делал задумчивое лицо и, в конце концов, уговорил ее отдать ему пергаменты с планами — почитать и показать Малфою. МакГонагалл, смягчившись, отстала, напоследок неуверенно поздравила его с днем рождения, и Гарри с облегчением шагнул в камин.

В доме было пусто. Не просто тихо, а именно пусто, как в склепе. Дом был мертв.

Несколько долгих секунд Гарри изумленно обшаривал сознанием поместье, уже зная, понимая, что Драко здесь нет. В три прыжка преодолев лестницу, он зачем-то заглянул в спальню — разобранная постель, казалось, еще хранила тепло знакомого тела. В тупом оцепенении Гарри опустился на кровать и, обхватив подушку, зарылся в нее лицом, вдыхая запах волос Малфоя. Нестерпимо, раскалываясь, все сильнее болела голова.

Спустя несколько минут растерянного молчания Гарри крикнул домового эльфа. Тот сразу же возник посреди спальни, взволнованно переминаясь с ноги на ногу.

— Добби, где Драко? — устало спросил Гарри. — Он сказал, куда ушел?

Эльф вытаращил и без того круглые глаза.

— Но мистер Драко… — пролепетал он. — Мистер Драко… не уходил.

Гарри медленно перевел дух.

— Он не пользовался камином?

Добби помотал головой.

— И не аппарировал?

Тот же эффект.

— Вообще из дома не выходил?

Эльф был близок к истерике. Гарри с трудом сдерживал нарастающую тревогу.

— Тогда где он, Добби? — стараясь не сорваться на крик, спросил он. — В поместье его нет!

Добби задрожал, не отводя испуганных глаз от хозяина.

— Он… он… — лепетал эльф, медленно семеня к двери. — Добби не видел…

— Стоять! — гаркнул Гарри, рывком кидаясь к нему и хватая за плечо. — Я тебя не отпускал.

Эльф, еле дыша, уставился на него снизу вверх.

— Покажи мне, — уже тише попросил Гарри, наклоняясь к нему. — Драко всегда говорил, что вы все замечаете… Даже то, что не нужно… Давай, Добби, не бойся… Когда ты в последний раз его видел?..

Ладони Гарри нервно поглаживали трясущегося домовика по плечам.

— Утром… — пискнул эльф, трепыхаясь в его руках. — На кухне… Добби не виноват…

— Покажи мне… — выдохнул Гарри, приближаясь к его лицу, и перепуганный эльф, дрожа, провалился в потемневшие глаза хозяина.

…Кухня, дверь распахивается… Драко выходит в коридор широкими шагами, губы сжаты в ниточку, злой, колючий взгляд… Оборачивается назад, к кому-то…

— Сколько раз тебе повторять?! — четкие, рубленые фразы. Указательный палец разрезает воздух. — Какого черта ты все еще здесь?..

…Женский смех — нервный, истерический… Темное пятно на месте невысокой стройной фигуры в дверном проеме, смазанная картина, словно смотришь через растревоженную водную гладь — длинные волосы, кажется, не прямые, вьются вокруг головы… скорее темные, чем светлые… Пальцы, обхватывающие косяк… Полупрозрачный плащ… или это не плащ?..

…Размашистое движение — и в Малфоя летит что-то маленькое, круглое — яблоко? — Драко рефлекторно вскидывает руку, защищаясь, ловит его, сжимает в кулаке… и исчезает…

Гарри обессиленно выдохнул, кусая губы, выпустил эльфа и без сил осел на ковер. Кулак с размаху опустился на пол, еще и еще раз…

— Кто?! — выкрикнул Поттер, поднимая голову. — Кто здесь был? Говори!

Добби вжался в стену, испуганно тряся головой.

— Только… мисс… — заикаясь, пробормотал он. — Мисс Гермиона… приходила, уходила… Больше никого!.. Добби не видел!..

— Гермиона… — пробормотал Гарри, обхватывая себя за плечи.

Голова раскалывалась от боли. Мысли путались, никак не выстраиваясь в связную цепочку.

Гермиона, повторял он сам себе. Чертова гриффиндорская ведьма, это ж надо было так умудриться — обоих вокруг пальца обвести… Улыбалась, дрянь, разговорчики заводила. Сами тоже хороши — расслабились, махнули ручками, как на мешающуюся под ногами мелочь… Даже следить за ней перестали…

Гарри вцепился в волосы, потянув так, что из глаз брызнули слезы. Боль немного отрезвила, и вместе с ясностью мысли накатилось отчетливое, бесповоротное, страшное, как удар под дых, понимание — Драко больше нет. Даже если он все еще жив, глупо надеяться, что эта дамблдоровская крыса просто отправила его куда подальше из дома… В глубине души Гарри знал, на что мог быть настроен портключ, и от этого знания хотелось выть раненым зверем, словно это заглушило бы поднимающееся изнутри отчаяние. Драко больше нет.

Он сидел, застыв, как статуя, на полу их спальни, и только лихорадочный взгляд метался по комнате — что, что теперь делать? Что, вообще, он еще может успеть сделать?.. Да и на что он способен — один? Без Драко? Рвануть за ним, предположив, что не ошибся? Да не пробиться никак, к тому же — нет гарантий, что Малфой отправлен именно в родовой замок. К отцу — почти наверняка, но вот куда именно…

Сам же этой гриффиндорской гадине утром камин открыл, с холодным отчаянием подумал Гарри. Теперь наша маленькая домашняя дрянь может перемещаться сюда в мгновение ока, хотя — какой смысл ей возвращаться? Она уже сделала все, что должна была, наоборот, умнее будет затаиться и не высовываться, я же ее убью, к чертовой матери, собственными руками убью, пусть только попадется под руку, только появится на горизонте… Да ей Авада райским сном покажется после того, что я от нее оставлю…

Ярость застилала глаза, вышибая все доводы разума. Драко. Все опять возвращалось к нему. Я должен был защищать его, до крови прикусывая губу, повторял себе Гарри. Я притащил его сюда, я понадеялся, что учту все, что никто не сможет к нам подобраться… Это я предал его, а не Гермиона. Бросил здесь, решил, что ничего не случится… Идиот импульсивный, повелся на этого Паркинсона… Паркинсона… Стоп.

Гермиона должна была знать, что меня вызовут сегодня. Должна была подгадать момент… Стоп-стоп-стоп… Значит…. Черт, значит, весь Орден Феникса в курсе? Спланированная операция по устранению Малфоя? Ох, я и придурок!!!..

Вытащить меня из дома руками МакГонагалл, предположив, что я сорвусь, только услышав фамилию отца Панси. Выклянчить доступ к каминной сети, чтобы можно было беспрепятственно перемещаться… Может, даже уйти сначала для отвода глаз, чтобы Добби видел — ушла… Добби! Догадаться — не упустить даже такой мелочи — заморочить память домовому эльфу, чтобы тот не вспомнил, кто именно швырнул Драко портключ! Да большая часть волшебников с трудом удерживает в голове, что в домах, вообще, водятся эльфы! А Гермиона — она такая, уж она-то понимает, что Добби — главный свидетель, если что… Ох, черт…

Гарри снова захотелось взвыть. Он был готов думать о чем угодно, лишь бы не оглядываться на пустую постель, еще хранящую родной запах. Лишь бы не осознавать сейчас, что Драко больше нет. Не думать о том, где именно он может находиться — и о том, что с ним происходит…

Слезы душили, застилая рассудок. Запрокинув голову, Гарри вцепился в волосы и, больше не сдерживаясь, закричал в пустоту, срывая голос.

 

* * *

— Мистер Гарри… — голос эльфа пробивался, как сквозь душный, липкий кокон. — Мистер Гарри, вас просят… к камину… очень просят…

— Кто?.. — с трудом выдавил Поттер, не поднимая головы.

— П-п-п… — заикаясь, пробормотал Добби. — П-профессор Снейп…

— Что?! — завопил Гарри, подскакивая и кидаясь к двери.

Он практически скатился по лестнице, сшибая попадающиеся по дороге вазы, расставленные на сгибах перил. Наверное, еще никогда в жизни он не был так рад появлению мрачного, издерганного профессора. Влетев в гостиную, Гарри с размаху шлепнулся на ковер перед камином, жадно вглядываясь в тонкое, нервное лицо.

— Вы!.. — выдохнул он, подавляя желание броситься Алхимику на шею. — Ох, как вы вовремя, где вас носило столько времени?!.. Мы тут…

— Стоп! — резко оборвал его Снейп. — Живо прекратите истерику, мистер Поттер. У меня срочная информация, быстро — оба ко мне! В вашем доме небезопасно…

— Да знаю я, что здесь небезопасно! — заорал Гарри, вцепляясь в ворс ковра и снова чувствуя, как накатывают предательские слезы. — Драко исчез!

Кровь отхлынула от лица Снейпа, превратив его в обтянутый кожей череп. Через мгновение он уже выбирался из камина, хватая Гарри за плечи и встряхивая.

— Что случилось? — отрывисто бросил он. Горящие черные глаза, казалось, пронзали насквозь.

Задыхаясь от слез, Гарри сбивчиво забормотал, стараясь как можно меньшим количеством слов передать все, что произошло за утро. Снейп жадно впитывал обрывки фраз, не выпуская Гарри из цепкой хватки.

— Пойдем отсюда, — сказал он, вставая, когда путаный рассказ окончился. — В Хогвартсе поговорим, там сейчас ушей и то меньше.

Гарри возмущенно зашипел.

— А если она вернется? — зеленые глаза горели ярче черных. — Гермиона? Я должен…

— Не вернется, — спокойно ответил Снейп. — Если это — она, то она не вернется. Пойдем. Тебе надо успокоиться.

— Я не могу! — зло выкрикнул Гарри, выворачиваясь из его рук. — Я должен знать, наверняка знать! Вы не понимаете?

— Понимаю, — процедил Снейп, явно с трудом сдерживая желание применить силу. — Причем — больше, чем ты думаешь. Поэтому сейчас ты успокоишься, и я расскажу свою часть истории. Но не здесь.

— Я спокоен! — заорал Гарри ему в лицо. — Я, черт возьми, просто флобберчервь после жрачки, так я спокоен! И я никуда не уйду, пока не отловлю эту дрянь!

В глазах Снейпа пульсировала нечеловеческая усталость.

— Гарри, — мягко сказал он. — Это НЕ Гермиона. Скорее всего. Не надо ее ждать.

— Да больше и некому! — с отчаянием выкрикнул Поттер. — Вы что — думаете, здесь проходной двор? И сюда кто угодно может войти и шляться, разбрасываясь портключами?

Профессор нехорошо усмехнулся.

— Именно так я и думаю, — процедил он, таща Гарри к камину. — И еще… много чего думаю. Идем, или силой уволоку, Поттер. Мне сейчас не до шуток.

Ярко-зеленое пламя поглотило обоих.

 

* * *

Мрачные, сырые подземелья Хогвартса, наверное, и впрямь были лучшим, что сейчас могло привести Гарри в чувство — именно потому, что, оказавшись здесь, в покоях Слизерина, он окончательно понял, что их теплый, домашний мирок на двоих с Малфоем разрушен. Находясь в поместье Блэков, где каждый уголок напоминал о Драко, Гарри бы точно свихнулся.

Грубо толкнув его в кресло, Снейп порылся на полках и вытащил невзрачный пузырек.

— Пей, — буркнул он, протягивая Гарри зелье.

— Да я спокоен… — начал было усталые препирательства тот — и тут же почувствовал, как сильные, цепкие руки рывком хватают за волосы, запрокидывая голову, и вливают в рот терпкую, пахнущую мятой и эвкалиптом жидкость.

— Еще одно слово о спокойствии, и я тебя сам придушу, — философски пообещал Снейп, глядя в распахнутые глаза.

До Гарри вдруг дошло, что профессор с трудом держится на ногах — словно все дни, проведенные неизвестно где, он находился на грани возможного физического и морального напряжения. Медленно выдохнув, Гарри уронил голову на спинку кресла и уставился в мерцающий огонь камина.

— Во-первых, можешь быть уверен — Драко жив, — вздохнув, сказал Снейп, садясь напротив.

— Вы его видели?.. — встрепенулся Гарри.

— Нет, — Снейп, подумав, допил остатки зелья из флакона, который все еще держал в руке. — Я вижу тебя. Значит, Драко еще жив.

Гарри тупо молчал, выжидающе глядя на профессора. По телу разливалась тяжелая, муторная волна усталого обреченного оцепенения.

— А что, если он… умрет, то я… — сбивчиво попытался сформулировать он.

— Да, — в глазах Снейпа вдруг мелькнуло рвущееся наружу раздражение. — То ты тоже умрешь. Сразу же.

Эмоции профессора пошли волнами. Раздражение сменилось болью — острой, почти физической, за ней появилась беспомощность, и, наконец — яркое, ошеломляющее отчаяние.

— Два чертовых самовлюбленных придурка! — выкрикнул Снейп, сжимая подлокотники. — Вас предупреждали, что со стихией нельзя шутить? Что наставник не имеет права оставаться рядом с выращенным им магом? Что сильные эмоции запрещены не просто так?

Гарри с болезненным изумлением понял, что профессора почти трясет. И еще — что он действительно испуган. Как… как уже был испуган однажды на его памяти… Гарри резко выпрямился, не отрывая взгляда от лица напротив.

— Что вас напугало тогда? В столовой? — процедил он. — Я вспомнил, вы же…

Снейп презрительно хмыкнул и отвернулся.

— Хотите обсудить со мной свою интимную жизнь? — язвительно осведомился он. — Поттер, сейчас не лучший момент, чтобы делиться подростковыми переживаниями!

— Что вы понимаете! — возмущенно фыркнул Гарри. — Да вы представления не имеете о…

— Имею, — усмехнулся Снейп. — Любовь до гроба, он — лучший человек на свете, а, лишившись ощущения его постоянного присутствия, вы чувствуете себя, как четвертованный калека. Вы не изобрели метлу, скатившись до личных отношений со своим наставником, Поттер.

Гарри задохнулся. Что он несет?..

— Вы же не думаете, что за всю историю волшебного мира ни разу ни один из стихийных магов не поддался притяжению стихийной связи и не бросил вызов правилам, забираясь в постель наставника? — жестко осведомился Снейп.

Гарри перевел дух.

— Я люблю его, — мрачно сказал он. — Это другое. Стихия здесь ни при чем.

— Не больно-то вы его любили до посвящения, — парировал Снейп. — Поттер, подумайте уже головой. Можете же, когда приспичит.

— Думал уже, — бросил Гарри, снова откидываясь на спинку кресла. — Наша сила только росла, пока мы были вместе. А разрушения не появлялись, даже стихийных снов не было с тех пор, как мы поселились в одной спальне! И связь усиливалась…

Снейп вымученно вздохнул.

— Поттер, — устало перебил он его. — Вы же читали «Повелителей Стихий». Это не просто трактат, это куски биографий величайших из магов! Чем заканчивалась каждая из историй?

Гарри поднял голову.

— Смертью мага, — он пожал плечами. — А чем еще им заканчиваться, маги не бессмертны!

— Вы, вообще, дали себе труд заметить, что смерть наступала в случае банального разделения пары?

Гарри задумался.

— Нет, — сказал он наконец. — Этого — не дал. Зато прекрасно усвоил, что ВСЕ величайшие маги, до единого, жили и работали не в одиночку, а в парах.

Снейп нехорошо усмехнулся.

— В тройках, в четверках… — пробормотал он, кусая губы. — Поттер, количество вовлеченных в связку магов зависит только от душевных возможностей каждого, и больше ни от чего. Известны целые семьи, что вы на парах зациклились…

Гарри изумленно моргнул.

— Сильно… — пробормотал он, невольно бросая быстрый взгляд на профессора. — Цепочка посвящений?

Снейп кивнул, все еще усмехаясь.

— Проблема в том, Поттер, что, стоит убить одного, как вся цепочка вымрет следом, — надменно сообщил он. — Это более, чем безрассудно — сбиваться в такие… группы. Все равно, что приговор заранее подписывать…

— Он у нас у всех с момента посвящения подписан, — буркнул Гарри, потирая лоб. — Профессор… Вы мне лучше скажите, чем ругать мою личную жизнь, — что вам известно? О Драко? Где он сейчас?

— Не знаю, — фыркнул Снейп. — И вы зря от разговора уходите, я еще не все сказал.

Гарри закатил глаза.

— Может, потом доругаете? — с нажимом осведомился он. — Если вы говорите, что достаточно убить одного из нас, чтобы…

— Убить? — тихо переспросил Снейп. — Вы не поняли, Поттер. Убивать уже и не обязательно. Вы и так умрете — оба. Сегодня ночью.

Гарри остолбенел.

— Почему? — возмутился он, немного придя в себя.

— Да вы даже не переживете первый же стихийный сон, который вам приснится! — рявкнул Снейп. — Ваша сила вымахала настолько, что рассудок ее вместить уже давным-давно не в состоянии! Драко нет рядом, и вас некому больше закрывать от стихии и переключать на другие переживания!

Гарри смотрел на него во все глаза, боясь выдохнуть.

— В любой паре стихийных магов, — жестко сказал Снейп, — есть ведущая личность. Тот, кто активнее, сильнее, тот, кто представляет собой волю, направленную вовне. Будь один из вас девушкой, я бы не стал задавать этот вопрос, но в данном случае он уместен. Судя по тому, что я видел тогда, в столовой, я правильно понимаю, что ведущая роль в постели принадлежала вам?

Гарри нехорошо прищурился и прикусил губу.

— Какое это имеет значение? — выплюнул он, неприязненно глядя на Снейпа. — С чего вы, вообще, решили, что имеете право говорить об этом?

— С того, что от этого зависит, кто из вас имеет хоть какие-то шансы выжить, — парировал Снейп. — Ну, мистер Поттер?

Гарри невольно скрипнул зубами. Шансы выжить? Очень смешно…

— Нет, — напряженно ответил он. — Не мне. Ее вообще не было, этой ведущей роли. Всегда, знаете ли, получалось по-разному. Под настроение.

Он понимал, что его несет, но остановиться не получалось. Снейп молча встал и потянулся к шкафу за вторым пузырьком.

— Пейте, — буркнул он. — Вам теперь вообще напрягаться нельзя. И любые эмоции испытывать. Чем спокойнее будете, тем больше вероятность, что хоть что-то успеем придумать.

Гарри молча глотнул терпкое зелье.

— По-разному — это плохо, — резюмировал Снейп, садясь. — Значит, без вариантов. Я надеялся, что у Драко есть шанс… Женщины в таких парах иногда и выживают… В смысле, я имею в виду, не женщины, а…

— Я понял, — мертвым голосом перебил его Гарри. — А если не спать? Тогда… сколько времени? Пока не…

Снейп утомленно вздохнул.

— Дело не в том, будете ли вы спать, — негромко сказал он. — Вас убьет стихия, которая рвется наружу не теми темпами, чтобы ваш организм с ними справился. Любые проявления силы, понимаете? Восстановиться-то то вы больше… не сможете. Ни вы, ни он. Так что, мистер Поттер, вы уж держите себя в руках, тогда хоть до вечера, глядишь, доживете… оба…

От него снова полыхнуло такой тоскливой, беспросветной горечью, что Гарри невольно сжался в комок. Драко, билась в голове отчаянная мысль. Если любые проявления силы, то, значит… Не мог же он не защищаться, там — куда бы его ни отправили… Но, раз еще жив… О, черт…

Гарри шумно выдохнул и закрыл лицо руками.

— А все ваше гриффиндорское упрямство! — продолжал Снейп. Подняв голову, Гарри увидел, что он рассеянно разглядывает собственные пальцы, говоря словно сам с собой. — Неужели трудно хоть раз в жизни послушаться старших? Что вам, так сильно понадобилось именно с ним переспать, что остановиться не захотели?

— Не поверите, — мрачно сообщил Гарри. — Еще как понадобилось…

Снейп молча вдавил его тяжелым взглядом в спинку кресла.

— А то, что секс превращает и без того немалую связь в неразрывную, вы не подумали? — взвился он. — Физический контакт — на нем же все основано! Чем он теснее, тем плотнее вы связываетесь между собой! Тем сильнее защита от стихии, и, как следствие — неконтролируемый рост силы! А потом, рано или поздно, неизбежное расставание, пусть даже вынужденное — и налаженная связь сработает против вас…

— Стоп! — выкрикнул вдруг Гарри, выпрямляясь. — Так убивает связь? — напряженно спросил он, не сводя с профессора горящих глаз. — Не сила?

Снейп изумленно моргнул.

— Не вижу разницы, — процедил он.

— Зато я вижу! — выпалил Гарри. — Связь можно разорвать! Ритуал Разделения — я еще голову ломал, на черта он нужен, если никого не убивает!

Снейп ощутимо напрягся.

— Не припомню такого, — честно признался он.

Гарри махнул рукой.

— Да он в «Повелителях Стихий» пару раз вскользь упоминался. Если связь разорвать, что будет? Сила резко уменьшится?

Профессор медленно кивнул.

— Я сейчас вернусь! — выкрикнул Гарри, вскакивая с кресла. — Никуда не уходите! Я заберу книгу — и тут же обратно…

— Поттер, сидеть! — рявкнул Снейп, вставая следом за ним. — В вашем поместье сейчас вообще лучше не появляться.

Гарри выдернул руку из его хватки.

— Мне проявления силы противопоказаны, — тяжело дыша, сообщил он, глядя в глаза профессора. — Но, если не удержусь, от вас, боюсь, даже пепла не останется. Так что — лучше не мешайте мне. Хорошо? Нервный день выдался, слов нет. Всегда у меня в день рождения что-то случается…

И, развернувшись, выбежал из комнаты, с силой захлопнув за собой дверь.

 

* * *

Он услышал ее сразу же, мгновенно, как только шагнул из камина в гостиную. Сложно не услышать то, что с истерическим остервенением нащупываешь в пространстве.

— Герм?! — яростно выкрикнул Гарри, сбегая по лестнице.

Девушка недоуменно обернулась. В карих глазах мелькнул неприкрытый страх, и он отстраненно подумал, что, на самом деле, этот страх никогда никуда и не исчезал, просто затаился в ней под упрямой решимостью… Гермиона Грэйнджер — она такая. Если чего захочет — через все переступит, лишь бы до цели добраться…

— Гарри… — пролепетала она, делая шаг назад.

Руки нащупали край стола, и только благодаря этому она не шмякнулась, запнувшись за угол ковра. В два прыжка он пересек столовую и, схватив девушку за отвороты блузки, швырнул спиной об стену.

— Где он?! — заорал Гарри, сжимая в ладонях ее окаменевшее лицо.

Ярко-зеленые глаза заполнили собой все, отрезав окружающий мир, и Гермиона, судорожно вдохнув, на мгновение потерялась в них. Голова кружилась, кровь билась в висках, а Гарри — так близко, что они почти касаются губами…

Замелькали сбивчивые картины — утомленное лицо Дамблдора… смеющийся, смущенный Виктор… сосредоточенная Джинни на скамейке в парке… Рон, привязывающий письмо к лапе Сычика… Пытливый взгляд чуть прищуренных глаз Симуса Финнигана… зеленый луч Авады, ударяющийся в вырез бального платья Парвати… Малфой и Гарри, упоенно целующиеся на ковре у камина… свежая двойная могила на городском кладбище…

Время остановилось для Гермионы Грэйнджер.

Она пришла в себя, лежа на полу. Щека горела, как от смачной пощечины, челюсть ломило, и еще — немилосердно ныли запястья. Машинально ощупав руки, убедилась — синяки неизбежны. Гарри сидел рядом на пятках, вцепившись в волосы, и медленно раскачивался вперед-назад.

Гермиона подавила мысль о том, что все стихийные маги рано или поздно сходят с ума, и, похоже, неизбежное приближается. С трудом приподнявшись на локтях, она перевела дух.

— Гарри?..

Он не отвечал.

— Гарри, ты объяснишь?..

Челюсть ломило основательно. Говорить было больно.

— Да Гарри же! — наплевав на условности, Гермиона размахнулась, чтобы отвесить подзатыльник.

Он обернулся, перехватив руку в полете. Ноющее запястье тут же напомнило о себе, заставив Гермиону зашипеть от боли. В глазах Поттера полыхало нечто такое, от чего девушка тут же позабыла все слова, какие собиралась сказать.

Он кусал губы, вглядываясь в ее лицо.

— Это не ты, — с тоской сообщил Гарри, отшвыривая ее руку. — Но тогда кто?

— Что — не я? — тупо переспросила она.

Гарри горько усмехнулся, запрокидывая голову и роняя ладони на колени. Сжатые губы, слезы в уголках глаз.

— Больше некому, Герм, — с отчаянием сказал он, глядя в потолок. — Но ты никому не говорила… и никого не впускала… Тебя вообще не было здесь днем, — он шумно выдохнул, машинально дергая ворс ковра короткими щипками. — Но тогда кто? Допуск был только у тебя… и у нас…

— Что?.. — чувствуя, что ее зациклило, но все еще не находя других слов, повторила девушка. — Что случилось?

Гарри, сжав губы, вздохнул и положил ладонь на пылающий лоб Гермионы, глядя в карие глаза.

Видение накатилось кубарем — не так, как в мысливе, а просто обрушилось на нее сверху, затопив под собой, чуть не опрокинув снова в глубокий обморок.

— Не падай, — донесся до нее безжизненный голос Гарри. — Опять по морде схлопочешь.

Гермиона жадно хватала ртом воздух, нащупывая стену за своей спиной и пытаясь придвинуться поближе.

— Портключ… — пробормотала она, сосредоточенно глядя перед собой. — Это был портключ?

Гарри молча кивнул. Лицо Гермионы сморщилось, словно она раскусила несвежий фрукт.

— Ты думал, что это — я, — констатировала она, поднимая глаза.

Гарри хмыкнул и пожал плечами.

— Но я… — начала было девушка и оборвала сама себя. Перед кем оправдываться? Он же только что всю память ей выпотрошил. Причем без спроса. — Скотина ты, Гарри Поттер, — устало бросила она, отворачиваясь. — Для тебя все, кроме Малфоя — враги, хоть ты что делай, хоть как под вас стелись, совсем сдурели тут оба! Головой бы хоть подумал — как бы я ему портключ подсунула, если он мысли читает? Да меня бы в два счета… Гарри, ты меня слушаешь? Гарри!

Его лицо стремительно бледнело, зеленые глаза закрылись, и, уже не слыша криков девушки, он рухнул на пол, проваливаясь в беспамятство.

 

* * *

Пульсирующая, дергающая боль растекалась из шрама к затылку, сковывая шею и отзываясь в позвоночнике. Серый клочковатый туман перед глазами резко расступился, являя миру сосредоточенное лицо Гермионы Грэйнджер со сжатыми губами.

— Слава Мерлину… — проворчала она, отстраняясь. — Говорить можешь?

— Что?.. — непослушными губами прошелестел Гарри, боясь шевельнуться.

— Нашатырь, — коротко ответила Гермиона. — Что бы делал магический мир без маггловских аптечек… Сколько пальцев?

Гарри с трудом сфокусировал взгляд.

— Два, — буркнул он, закрывая глаза. — Помоги встать.

— Было бы два — помогла бы, — философски отозвалась Гермиона, собирая разбросанные по полу бутылочки в объемистую сумку. — Лежи, а то опять рухнешь.

Он молчал, обессиленно прижавшись щекой к ковру и прерывисто дыша. Девушка уселась рядом, обхватив колени, и пристально посмотрела на его посеревшее лицо.

— Думай, Гарри, — отрывисто сказала она. — Кто еще имеет сюда доступ? Как устроена защита дома? Каким образом ее можно было обойти? Кому выгодно похищение Драко?

Уголки губ Гарри едва заметно дрогнули.

— Люциус, — едва слышно прошептал он. — Зуб даю. Весь вопрос — через кого и как.

Гермиона раздраженно фыркнула.

— Весь вопрос — где Драко и как его вытащить, — твердо возразила она. — Виноватых потом искать будешь.

Поттер молчал, кусая предательски дрожащие губы.

— Я помогу, Гарри, — упрямый взгляд карих глаз. — Если ты когда-нибудь перестанешь меня отталкивать.

Он смотрел на нее сквозь пелену непролитых слез.

— Почему? — чуть слышно спросил он наконец. — Мы же не люди. Мы выродки. Мы топчемся по твоим святыням, в нас нет ничего человеческого. Твои слова?

Гермиона на мгновение смутилась, потом снова подняла глаза, глядя куда-то в сторону.

— Ты его любишь… — пробормотала она.

— Я это и раньше говорил.

Гермиона вздохнула.

— Раньше я не так слышала, — на ее щеках вспыхнул румянец. — Я думала, вы… ну, понимаешь… Что вы — любовники.

Гарри презрительно фыркнул.

— Ты же видела нас, — протянул он. — Вчера, в гостиной.

— Ну да, — невпопад подтвердила девушка. — Вы… черт. Гарри, какая тебе разница? Просто я думала — это только секс…

— Теперь думаешь, что не только?

— Теперь вообще не думаю! — разозлилась она. — Секс ни при чем, ведь так? Ты… вы… просто любите. Я так думаю.

Гарри утомленно прикрыл глаза.

— Ни черта не понимаю, — пробормотал он, качая головой. — Кроме того, что ты согласилась с нашим правом на личные отношения.

Гермиона криво улыбнулась.

— Он любит тебя, Гарри, — негромко сказала она. — Действительно — любит. Я видела, как он смотрел на тебя… вчера… И, когда тебя ранили… Ох, да не важно это все.

Она закрыла лицо руками и потерла лоб.

— Это выше, чем то, что я могла представить, — глухо добавила она. — Не могу объяснить. Но я не думаю теперь, что вы действительно когда-нибудь были любовниками — в прямом смысле слова. Вы слишком любите друг друга, чтобы… опускаться до этого.

Гарри пристально изучал ее лицо.

— Секс — это не грязь, Герм, — прошептал он, находя ее пальцы и сжимая их. — Это прекрасно. Божественно. Это восхитительно — быть с тем, кого любишь. Ты поймешь когда-нибудь, вот увидишь…

Гермиона выдернула руку из его пальцев.

— Я не хочу об этом говорить, — отчеканила она. — Я знаю только, что я видела вас вместе, и больше не считаю, что ваши отношения — это ошибка.

Гарри горько усмехнулся, переводя взгляд в потолок.

— Другие считают, — тихо проговорил он. — И, знаешь, Герм… и ты ошиблась. Это только кажется, что мы любили друг друга. А на самом деле — просто стихийная связь, которая убьет нас обоих к вечеру, если ее не разорвать. Так что — помоги мне встать, и пойду-ка я к Снейпу. Он там с ума, наверное, уже сходит, меня дожидаясь…

— Снейп вернулся? — настороженно переспросила Гермиона. — О, здорово, мы уже совсем его зажда… — и осеклась. — Что ты сказал? — выдохнула она.

Гарри вздохнул и попытался сесть.

— Мне нужно провести Ритуал, разделяющий связанных друг с другом магов. Тогда исчезнет сила стихии, которая успела нарасти за то время, что мы — по глупости — были вместе. И, возможно, у нас будет шанс выжить.

В его голосе сквозила такая горечь, что Гермиона оцепенела.

— Гарри? — осторожно позвала она.

— Что? — устало ответил он.

— Ты… вы… — она не могла подобрать слов. — Драко… он… он же не может… разлюбить тебя после этого? Или… все закончится? Да?

Гарри криво усмехнулся, глядя потемневшими, воспаленными глазами.

— Да, — мертвым, бесчувственным голосом сказал он, пожимая плечами. — Думаю — да. Но он будет жить, Герм. И, если я перестану повторять глупые ошибки, возможно, мы успеем его спасти. И он будет жить. Это — главное.

С трудом поднявшись на ноги, Гарри ухватился за стену и устало двинулся вверх по лестнице, к спальням. Гермиона смотрела ему вслед, пытаясь выбросить из головы врезавшееся в память видение — освещенные неярким пламенем камина два сильных, по-юношески гибких тела, сплетенные в объятии, и нежные, осторожные движения пальцев по контурам лиц, и сияющий свет в их глазах, и тепло их улыбок — только друг для друга, словно и нет больше в мире никого, ничего, кроме них двоих…

 

* * *

Позднее, вспоминая этот сюрреалистический день рождения, Гарри подумал, что окончательно утратил связь с реальностью именно в тот момент, когда вошел в спальню за книгой и увидел все еще разобранную постель. Когда понял, окончательно и бесповоротно — после того, что случится сегодня вечером, Малфой никогда не вернется сюда.

Понимание хлестнуло по щекам, заставляя сжать зубы до боли, и Гарри уже не был уверен, что сможет довести Ритуал до конца, если останется здесь еще хоть на минуту. Если позволит себе вспомнить терпкий, кружащий голову запах волос Драко, его голос, шепчущий, стонущий — Гарри, Гарри… Его глаза, превращающиеся в бездонное серое небо перед тем, как потемнеть и закрыться от наслаждения…

Почти выбежав из спальни, он рванулся к камину, где его поймала за рукав злая, как черт, Гермиона.

— Я пойду с тобой! — настаивала она, вцепившись в его запястье.

Гарри смог отделаться от нее, только клятвенно пообещав, что к вечеру вернется, и они поговорят. Тем более, что поговорить все еще было о чем. Он не мог согласиться с тем, что некто, передавший Драко портключ, вышел на них не через Гермиону. Ниточка все равно должна потянуться от нее. Найти Малфоя можно было, только найдя того, кто организовал похищение.

Холод подземелий проникал под кожу, вымораживая остатки чувств. Гарри казалось, что на самом деле он давно уже мертв, и только его тень неприкаянно бродит по Хогвартсу, спускаясь все ниже, словно пытается разорвать все возможные связи с Гриффиндорской башней — в которой Гарри Поттер, герой и Надежда Магического Мира, прожил семь лет и к которой не желал иметь теперь не малейшего отношения. Он был уверен — только глупость и идеализм воспитанников любимого факультета привели к тому, что ему сейчас предстоит сделать.

Снейп пребывал в ярости.

— Вы, вообще, способны хоть что-то сделать по-человечески, Поттер? — отрывисто бросил он, вливая в Гарри очередную порцию успокоительного зелья. — Да на вас смотреть страшно! Что опять натворили? Я же предупреждал — никаких проявлений силы! Никакой самодеятельности! Хотите превратиться в хладный труп у моих ног?

Гарри вяло отбивался.

— Гермиона, — вздохнул он, поднимая на профессора утомленный взгляд. — Я ее встретил. Это действительно не она, вы были правы. И прекратите орать, у меня голова раскалывается…

Глаза Снейпа гарантировали, что, будь его воля, непослушную голову Поттера он расколол бы собственноручно и немедленно.

— Вот, смотрите, — сказал Гарри, вынимая из книги сложенный вчетверо пергамент. — Я разбирал основные ритмы Ритуалов… Теперь нужно по аналогии составить формулу обращения к стихии, придумать форму реализации…

— Поттер? — каким-то замороженным шепотом поинтересовался Снейп, не отрывая взгляда от пергамента. — Вы намекаете, что вам не известно, как именно проводится Ритуал?! Вы что, хотите…

— Хочу, — оборвал его Гарри, потирая лоб. — Сейчас мы с вами дружно сядем, подумаем и все сочиним. Это не так сложно, как кажется…

— Поттер, вы рехнулись? — настороженно уточнил Снейп. — Невозможно все предусмотреть! Стоит упустить какую-нибудь мелочь, и — мало того, что Ритуал не сработает, так вы еще и стихию высвободите, не имея представления, на что она будет направлена! И куда ударит! У вас что, нереализованная юношеская мечта такая — пепелище от школы оставить?

Гарри грустно усмехнулся.

— Садитесь, профессор, — кивнул он на соседнее кресло. — У нас все равно выбора нет. Все эти Ритуалы составлялись такими же идиотами, как я, так что — все получится, нужно только собраться и хорошенько подумать… И вообще! Не хотите помогать — не надо, я могу и дома этим заняться, если вас так сохранность Хогвартса беспокоит… Все равно это сделать необходимо. И, знаете, я абсолютно точно уверен, что у нас с вами все получится.

— Почему?

— Потому, — вздохнул Гарри. — Потому что — иначе он умрет. А я этого не допущу, и вы, видимо, тоже… Садитесь уже, хватит препираться…

В глазах Снейпа мелькнуло что-то странное, отдаленно напоминающее уважение. Гарри поежился, предположив, что сходит с ума, если ему уже мерещится Снейп, способный испытывать к нему подобные чувства.

— Информации немного, — пробормотал Гарри, листая книгу. — Только два упоминания, одно совсем косвенное, можно и не искать… Второе — конкретнее, надо просто разобраться, что там к чему… Где-то я его видел, черт… Ага, вот.

Он откинулся на спинку кресла и монотонно продекламировал:

— «И, убоявшись неизбежности вдали от Голлейна, призвал на помощь Рухтин силу вихря, и возвернул стихии мощь, которой обладал, пожертвовав при этом чувством. И, разделившись надвое, вернулся к праведным истокам, разбив кристалл взаимной связи, окропленный кровью сердца, что перестало биться для двоих, даруя силу, лишь продолжая жизнь поддерживать отныне».

— Это все? — отрывисто бросил Снейп.

— Да, — быстро ответил Гарри. — Этого достаточно.

Снейп молча выдернул потрепанный талмуд из его рук, раскрывая на той же странице.

— «И, ощутив отсутствие Рухтина, страшащегося платы за неуязвимость, Голлейн избрал путь истины, не пожелавши малодушной доли, признав, что лишь огонь имеет власть быть праведным чистилищем души, и не дано ничтожному из смертных решать, избегнуть ли заслуженного права. И вихрь высосал в короткий срок то, что осталось от сильнейшего из магов, ибо не вправе ни один из низших существ, лишь именуемых людьми, пытаться убивать любовь. Убийство человека есть законность, убийство зверя есть необходимость, убийство Света есть тягчайший из грехов, и невозможно оставаться магом, коль предпочел ты тщетность, пустоту и суетность великому, святому чувству, коль убоялся платы за него».

Закончив чтение, Снейп долго молчал, буравя Поттера сумрачным взглядом. Тот с вызовом уставился ему в лицо.

— Это все не так важно, — заявил Гарри в конце концов. — Давайте не будем играть в гляделки, у нас, вроде, и так не много времени…

— Поттер, — мягко перебил Снейп, убирая книгу в сторону. — Я всегда подозревал, что у вас плохо с головой, но в последнее время почему-то понадеялся, что вы хоть немного образумились. Вы сами-то понимаете, что собираетесь сделать?

Гарри криво улыбнулся. Зеленые глаза блеснули упрямым отчаянием.

— Я понимаю прелесть ситуации, — негромко ответил он. — Либо я медленно умру, проведя Ритуал Разделения, либо умрем мы оба — и я, и Драко, причем, быстро. Какой тут, к черту, выбор вообще может быть? Профессор, хватит препирательств, ей-Мерлин, там даже не сказано, сразу этот трусливый Рухтин скончался или мучился еще…

Он придвинулся к столу и снова развернул пергамент.

— Вы со мной или так и будете меня взглядом сверлить?

Уголки губ Снейпа слегка дрогнули.

— С вами, — буркнул он. — Чертов гриффиндорский упрямец…

— Отговаривать будете? — не оборачиваясь, осведомился Гарри. — Или и так понятно, что смерть одного лучше, чем двоих? Причем — не факт, что это неизбежно. Может, Рухтин сам чего наворотил, тут же не сказано…

Снейп фыркнул.

— Вы неисправимы, — проворчал он.

— Профессор, я знаю, как вы относитесь к Драко, — уставившись в стол, Гарри потер лоб. — Пообещайте мне одну вещь. Пожалуйста. Сейчас, пока еще ничего не ясно. Чтобы я хоть об этом не беспокоился.

Снейп долго молчал, глядя на его хмурый профиль.

— Обещаю, — мягко сказал он наконец. — Я позабочусь о нем. Если ему это будет нужно.

Гарри вымученно улыбнулся.

— Спасибо, — вздохнул он и снова отвернулся к пергаменту.

 

* * *

Снейп сосредоточенно изучал крошечную, с палец величиной, хрустальную призму, которую только что выудил из необъятного личного шкафа. Гарри подумал, что все же никогда не знал по-настоящему ненавистного профессора Алхимии. Любой на его месте уже давно валился бы с ног, а этому все хоть бы хны. Только морщины у глаз глубже залегают, а так — и не определишь, что человек давно уже живет на пределе сил.

— Этот подойдет? — отрывисто спросил Снейп, бросая кристалл на колени Гарри.

— Да думаю, без разницы, — пожал плечами Поттер. — Хрусталь же?

— Горный…

— Ну и славно. Посмотрите, вроде, я все предусмотрел.

Он пододвинул к профессору лист пергамента, исчерканный кривыми строчками.

— Мы действуем наугад, — мрачно констатировал Снейп, изучив предложенный лист. — Возможно, все это правильно. А возможно, мы ошибаемся, и вызов должен выглядеть совсем не так. Поверить не могу, что я участвую в такой бредовой затее…

— Ерунда, — отмахнулся Гарри, подходя к камину и усаживаясь как можно ближе к огню. — Как думаете, формулы вызова достаточно или нужна демонстрация единения со стихией?

Снейп закатил глаза и невразумительно фыркнул.

— Тогда пусть будет демонстрация, — усмехнулся Гарри. — Боитесь — можете выйти.

— Не глупите, Поттер, — устало процедил Снейп. — Если я просто выйду за дверь, меня это не спасет, а оставлять вас в школе одного… Я бы предпочел присутствовать при разрушении Хогвартса, если это историческое событие все же будет иметь место.

— Ну и хорошо… — пробормотал Гарри, со вздохом протягивая руку с зажатым в ладони кристаллом в огонь.

Пока он нараспев читал с трудом подобранные строки, Снейп буравил пристальным взглядом спину юноши — на футболке между лопатками расплывалось влажное пятно. Воздух дрожал, создавая призрачное оранжевое марево. Что ж, по крайней мере, с вызовом не ошиблись, резюмировал профессор.

Пламя в камине, вспыхнув, на миг взметнулось вперед и вверх, почти скрыв сгорбленную фигуру Поттера — и снова успокоилось. Снейп невольно перевел дух.

— Теперь — ждать, — прошептал Гарри, стискивая в пальцах кристалл. — Думаю, когда сила накопится, мы увидим… Он же, вроде, цвет изменить должен, так?

— Поттер, меня тошнит от ваших «думаю» и «вроде», — Снейп быстрыми шагами подошел к нему, ощупал мокрый лоб и снова полез в шкаф за зельем. — Составление Ритуалов — тонкая наука, требующая тщательного подхода… А вы…

— Стоп, — раздраженно оборвал его Гарри. — Мы делаем то, что делаем, профессор, давайте, вы перестанете уже повторять одно и то же, как кулик на болоте? Я понимаю, что вы нервничаете, но лучше вам выпить какое-нибудь собственное зелье, чем продолжать изводить меня!

— Не хамите, Поттер, — невозмутимо отозвался Снейп, протягивая ему флакон. — Никакого уважения к старшим.

Гарри выпил зелье и устало потер лоб, прислоняясь к стене.

— Словом «уважение» не передать того, что я чувствую по отношению к вам, профессор, — негромко пробормотал он, запрокидывая голову. — Вы — единственный, кому я могу доверять, кто владеет информацией, на чью помощь я могу рассчитывать. И кто думает головой — вместо того, чтобы воодушевленно забрасывать нас с Малфоем камнями…

— Видимо, зря, — мрачно сказал Снейп, садясь напротив и снова щупая лоб Гарри нервными пальцами. — Если бы я вмешался раньше, мы бы не оказались… в такой ситуации.

Гарри слабо усмехнулся.

— Расскажите лучше, где вы были столько времени, профессор? — попросил он.

— Где я был — это не вашего ума дело, — отрывисто бросил Снейп. — Вам достаточно знать, что в кругах Пожирателей Смерти уже который день переполох. Они ждали чего-то, как я теперь понимаю — появления Драко. Тот, кто передал ему портключ, абсолютно точно связан с Темным Лордом, хотя, скорее всего, не имеет черной метки.

— Очередной шпион в Ордене? — приподнял бровь Гарри. — Их тут, как гиппогрифов нерезаных, куда Дамблдор смотрит…

— Половина из них, мистер Поттер, работает на две стороны, — ухмыльнулся Снейп. — Не лезьте в политику, тонкости дипломатии — точно не ваша епархия. Дай вам волю, вы бы всех перебили за несоответствие вашим идеалам, ввергли магический мир в анархию и гордо удалились под звуки фанфар. И плевать вам было бы на то, что будет дальше.

Гарри не смог сдержать улыбку.

— Правда, здорово, что воли мне никто никогда не даст? — хулигански усмехаясь, спросил он.

В глазах Снейпа мелькнула горечь.

— Да не переживайте вы так, — Гарри невольно отвел взгляд. — Я живучий до непристойности. Может, и в этот раз повезет…

— Врете, мистер Поттер, — с упреком сказал Снейп. — Вы так не думаете.

— Вы же не слышите, что я чувствую.

— Вас не нужно слышать, у вас все на лбу написано.

— Это называется «прямота» и «бесхитростность». Некоторым нравится… то есть, я имею в виду… нравилось.

Снейп ощутимо скрипнул зубами. Гарри отвернулся, прижавшись щекой к каменной стене, и машинально стиснул в ладони кристалл.

— Как вы думаете, это больно? — отстраненно спросил он.

— Что? — отозвался профессор.

— Когда связь… обрывается. Ему будет больно? Или он просто… забудет меня? Или вообще не заметит, что произошло?

— Ну, и какая вам разница? — устало осведомился Снейп. — Что за неоправданная любовь к риторическим вопросам, Поттер?

Гарри молча кусал губы. В потемневших глазах билось глухое, беспросветное отчаяние.

 

* * *

— Знаете, — Гарри стоял у стола, положив ладони по сторонам от импровизированной пентаграммы с лежащим в центре кристаллом. — Я вот подумал… Когда вы вернулись, первое, что сказали — в поместье небезопасно. А теперь делаете вид, что вам ни черта не известно о том, кто мог организовать похищение. Не сходится, профессор…

— Тянете время, Поттер? — фыркнул Снейп, буравя сумрачным взглядом его спину. — Давайте, осталось-то только стукнуть, как следует…

— Вы не ответили на вопрос, — меланхолично парировал Гарри, не отрывая взгляда от светящегося серо-оранжевого хрусталя на темной столешнице. — Могу поклясться, у вас есть мысли, которыми вы не желаете делиться. Так и слышу, как вы усиленно стараетесь… их не думать.

— Я просто не хочу, чтобы вы отправились по ложному пути, — пожал плечами Снейп. — Но в любом случае — проникнуть в ваш дом проще всего тому, кто знает пароль. Вход через камин закрыт идеально, остается только дверь.

— Ну и что? — Гарри с интересом разглядывал переливы света на гранях кристалла.

— А то, — вздохнул Снейп. — Разум стихийного мага недоступен для легилимента. А вот разум человека — вполне. Вы дали пароль мисс Грэйнджер, и вычитать его из ее прелестной головки маг способен, практически не напрягаясь.

Гарри резко обернулся, глядя на Снейпа расширившимися глазами.

— Кто из магов имеет доступ в Орден? — выпалил он, сжимая кулаки. — Вы знаете! Макмиллан…

— Макмиллан погиб почти две недели назад, — жестко возразил Снейп. — Газеты надо внимательнее читать, мистер Поттер.

Гарри изумленно моргнул.

— Но тогда… — пробормотал он. — Больше ведь никого не было?

— Не было, — кивнул Снейп. — Только кто вам сказал, что не могло появиться?

Гарри медленно прислонился к столу, вцепившись побелевшими пальцами в край.

— Похоже, это вы знаете наверняка, — со спокойной угрозой констатировал он. — Видели у кого-то стихийный щит?

— Нет, — ухмыльнулся Снейп. — Видел в свите Лорда знакомое лицо и не смог прочитать его мысли. Стихийные маги плодятся со страшной скоростью, Поттер — мы живем в страшные времена… Что, впрочем, не значит, что именно этот человек виновен в похищении Драко.

— Имя, — спокойно потребовал Гарри. — Я не отстану.

— А потом что? — поинтересовался Снейп. — Пойдете крошить правых и виноватых за одно подозрение? У нас нет доказательств причастности этого человека к данному п


Поделиться:

Дата добавления: 2015-09-14; просмотров: 69; Мы поможем в написании вашей работы!; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2024 год. (0.011 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты