Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава 5. СЛЕДСТВЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ ПО СОБИРАНИЮ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ 3 страница




Читайте также:
  1. ACKNOWLEDGMENTS 1 страница
  2. ACKNOWLEDGMENTS 10 страница
  3. ACKNOWLEDGMENTS 11 страница
  4. ACKNOWLEDGMENTS 12 страница
  5. ACKNOWLEDGMENTS 13 страница
  6. ACKNOWLEDGMENTS 14 страница
  7. ACKNOWLEDGMENTS 15 страница
  8. ACKNOWLEDGMENTS 16 страница
  9. ACKNOWLEDGMENTS 2 страница
  10. ACKNOWLEDGMENTS 3 страница

При производстве обыска могут вскрываться любые помещения, если владелец отказывается добровольно их открыть. При этом не должно допускаться не вызываемое необходимостью повреждение имущества, а также принимаются меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные в ходе обыска обстоятельства частной жизни лица, в помещении которого был произведен обыск, его личная и (или) семейная тайна, а также обстоятельства частной жизни других лиц. Следователь вправе запретить лицам, присутствующим в месте, где производится обыск, покидать его, а также общаться друг с другом или иными лицами до окончания обыска (ч. 6 - 8 ст. 182 УПК РФ). Вплоть до полного завершения следственного действия никто не должен иметь возможности ни вынести отыскиваемое и подлежащее изъятию, ни передать его другим лицам. При производстве обыска, во всяком случае, изымаются предметы и документы, изъятые из оборота (ч. 9 ст. 182 УПК РФ).

Ведомственные инструкции, адресованные органам расследования, обязывают при производстве следственных действий, прежде всего, конечно, при производстве обыска и выемки, во всех случаях изымать: 1) предметы и документы, запрещенные к обращению; 2) удостоверяющие личность документы, награды и документы к ним арестованных обвиняемых и подозреваемых (см. п. "б" и "в" § 2 уже упоминавшейся при характеристике правил хранения вещественных доказательств Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам). Эти указания не противоречат закону и имеют важный практический смысл. Изъятие предметов, запрещенных к обращению, но не имеющих отношения к уголовному делу, диктуется и оправдывается тем, что орган расследования - правоохранительный орган государства - не может закрыть глаза на правонарушение, с которым столкнулся воочию, и пройти мимо него. Изъятие незаконно хранимых предметов в подобных случаях - пресечение правонарушения, которое для органа расследования является делом попутным, подобно тому, как попутно он выполняет профилактическую функцию, выясняя обстоятельства, способствовавшие совершению расследуемого преступления (ч. 2 ст. 73 УПК РФ), и принимать меры по их устранению путем внесения представления (ч. 2 ст. 158 УПК РФ). А изъятие личных документов арестованного, наград и документов к ним, во-первых, служит дополнительной мерой предупреждения побега заключенного из-под стражи, а во-вторых, - мерой обеспечения исполнения обвинительного приговора, которым осужденному назначено дополнительное наказание в виде лишения государственных наград (ст. 48 УК РФ). Изъятые предметы, документы и ценности предъявляются понятым и другим лицам, присутствующим при обыске, и в случае необходимости упаковываются и опечатываются на месте обыска, что удостоверяется подписями указанных лиц.



Согласно ч. 11 ст. 182 УПК РФ при производстве обыска участвует лицо, в помещении которого производится обыск, либо совершеннолетние члены его семьи. Участие самого обыскиваемого крайне важно; оно служит одной из гарантий соблюдения законной процедуры следственного действия, что, в свою очередь, обеспечивает достоверность его результатов. Эти правила имеют особое значение по делам о незаконном хранении оружия, боеприпасов <1>, наркотических средств и об имущественных преступлениях, по которым обнаружение искомого при обыске - почти то же, что и задержание с поличным. При обыске вправе присутствовать защитник обвиняемого или подозреваемого, а также адвокат того лица, в помещении которого производится обыск и которое не является ни подозреваемым, ни обвиняемым (ст. 182 УПК РФ) <2>.



--------------------------------

<1> См. пример в Бюллетене Верховного Суда РФ. 2003. N 8. С. 18, 19.

<2> С теоретических позиций данное правило спорно, потому что "адвокат того лица, в помещении которого производится обыск" в числе участников уголовного судопроизводства, перечисленных в разделе II УПК РФ, вообще не упоминается; его процессуальное положение (права и обязанности) не определено; осуществляемые им процессуальные функции неизвестны; почему адвокат вправе присутствовать при обыске и не вправе присутствовать при выемке, объяснить не представляется возможным. Защитник же обвиняемого или подозреваемого вправе не присутствовать, а участвовать в производстве обыска при условии, что в этом следственном действии участвует его подзащитный или же обыск производится по ходатайству стороны защиты (п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). Детальное исследование данной проблемы не вписывается в жанр нашей книги.

 

В протоколе обыска должно быть указано, в каком месте и при каких обстоятельствах были обнаружены предметы, документы или ценности, выданы они добровольно или изъяты принудительно. Все изымаемые предметы, документы и ценности должны быть перечислены с точным указанием их количества, меры, веса, индивидуальных признаков и, по возможности, стоимости. Если в ходе обыска были предприняты попытки уничтожить или спрятать подлежащие изъятию предметы, документы или ценности, об этом в протоколе делается соответствующая запись и указываются принятые меры. Копия протокола вручается лицу, в помещении которого был произведен обыск, либо совершеннолетнему члену его семьи. Если обыск производился в помещении организации, копия протокола вручается под расписку представителю администрации соответствующей организации (ч. 13 - 15 ст. 182 УПК РФ).



Обыск, связанный с вторжением в жилище, наносит сильнейший психологический удар по домашнему спокойствию, особенно если в обыскиваемом помещении находятся дети. Именно этим обстоятельством продиктовано имеющее очевидный нравственный смысл правило, согласно которому производство обыска не допускается в ночное время, т.е. в период с 22 до 6 ч по местному времени. В ночное время обыск допускается лишь в случаях, не терпящих отлагательства, когда промедление может повлечь невосполнимую утрату возможности добыть доказательства по делу.

В результате обыска могут быть добыты доказательства трех видов: 1) фактические данные (сведения), зафиксированные в протоколе обыска и отражающие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела: где, что и как обнаружено, добровольно ли выдано искомое, предпринимались ли попытки его противодействия или уничтожения и т.д.; 2) сами предметы, факт обнаружения которых в определенном месте является уликой, т.е. вещественные доказательства; 3) документы, обнаруженные при обыске, которые значимы прежде всего своим содержанием, т.е. иные документы в смысле ст. 84 УПК РФ.

С 1999 г. в соответствии с позицией, занятой Конституционным Судом РФ <1>, в нашем уголовном процессе существует право на судебное обжалование действий и решений органа дознания, следователя или прокурора, связанных с производством обыска заинтересованными лицами, конституционные права которых нарушены. Более трех лет (до введения в действие нынешнего УПК РФ) это право могло быть реализовано в условиях, когда в соответствии со ст. 168 УПК РСФСР 1960 г. обыск в жилище производился по общему правилу с санкции прокурора (а без таковой - в случаях, не терпящих отлагательства), а теперь, т.е. с 1 июля 2002 г., - в условиях, когда такой обыск производится по общему правилу на основании судебного решения (ч. 3 ст. 182 УПК РФ) и лишь в исключительных случаях, не терпящих отлагательства, как и раньше, на основании только постановления органа расследования (ч. 5 ст. 165 УПК РФ) с последующим срочным (в течение 24 ч) уведомлением судьи и прокурора. Обыск вне жилища всегда допускался и допускается по единоличному решению следователя.

--------------------------------

<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 г. по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и Общества с ограниченной ответственностью "Моноком" // РГ. 1999. 15 апр.

 

Время показало, что практический смысл у такого права незначителен, а его теоретическая обоснованность спорна. Решение о производстве обыска, будь то самостоятельное решение органов уголовного преследования или судебное решение, обжаловать немыслимо, потому что оно принимается негласно для лиц, которых оно касается, и реализуется безотлагательно; внезапность - главное условие успешного обыска, без соблюдения которого производство данного следственного действия бессмысленно; представить себе опережение обыска судебной жалобой невозможно. Обжалование в судебном порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ, уже произведенного обыска, т.е. состоявшегося процессуального (следственного) действия, тоже бесцельно. В порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ, такая жалоба не может быть рассмотрена ни в целях привлечения к ответственности должностных лиц, виновных в незаконном обыске, ни в целях признания недопустимыми доказательств, полученных в результате производства данного следственного действия, ни в целях возмещения вреда, причиненного им. К дисциплинарной ответственности должностные лица, нарушившие требования уголовно-процессуального закона, могут быть привлечены по результатам служебного расследования по поводу жалобы, поданной "по начальству", или по результатам прокурорской проверки; вопрос о недопустимости доказательств, добытых с нарушением УПК РФ, разрешается судом, в чьем производстве находится уголовное дело, поступившее с обвинительным заключением или обвинительным актом, а возмещение вреда, причиненного в сфере уголовного судопроизводства действиями, не относящимися к уголовному преследованию невиновного и к институту реабилитации, в том числе незаконным обыском, присуждается по результатам гражданского искового судопроизводства (ч. 5 ст. 133 УПК РФ). Так что институт судебного обжалования к незаконному обыску (равно как и к иным незаконным следственным действиям) неприменим; он здесь просто ни при чем.

 

5.7. ВЫЕМКА

 

Выемка (ст. 183 УПК РФ) - следственное действие, которое производится при необходимости изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, и если точно известно, где и у кого они находятся. В следственной практике наиболее широкое применение выемка получила по уголовным делам об экономических преступлениях, по которым важнейшими источниками доказательственной информации являются финансовые, бухгалтерские и иные документы, а также электронные носители информации, местонахождение которых (учреждение, организация) точно известно.

Согласно ч. 2 ст. 183 УПК РФ выемка производится в порядке, установленном для обыска с изъятиями, предусмотренными данной статьей. Это значит, что: 1) выемка в жилище, а также выемка предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, а также предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ (п. 7 ч. 2 ст. 29, ч. 2 и 3 ст. 183 УПК РФ), а во всех остальных случаях - по постановлению следователя; 2) производство данного следственного действия по общему правилу допускается только в дневное время с исключениями, о которых речь шла выше, в случаях, не терпящих отлагательства, выемка в жилище возможна и без судебного решения; 3) процедура данного следственного действия во всех ее деталях тождественна процедуре обыска.

Принципиальное отличие выемки от обыска относится к основаниям их производства. При выемке органу расследования точно известно место нахождения подлежащего изъятию, поэтому поиск при производстве данного следственного действия не предполагается и не планируется, тогда как при обыске он (поиск) составляет его основное содержание. Во всем остальном процедуры обыска и выемки сходны. Оба они сопряжены с применением необходимого принуждения и соблюдением однотипных юридических и нравственных норм; оба имеют одинаковые цели - изъятие в целях использования в дальнейшем доказывания предметов и документов.

 

5.8. ЛИЧНЫЙ ОБЫСК

 

Основанием для производства личного обыска (ст. 184 УПК РФ) являются достаточные данные полагать, что у определенного лица находятся предметы и документы, могущие иметь значение для уголовного дела. Цель такого следственного действия - их изъятие. По общему правилу личный обыск производится по судебному решению (п. 6 ч. 2 ст. 29 УПК РФ). Без судебного решения и даже без специального постановления дознавателя, следователя личный обыск может быть произведен при задержании лица или заключении его под стражу, а также при наличии достаточных оснований полагать, что лицо, находящееся в помещении или ином месте, в котором производится обыск, скрывает при себе предметы или документы, которые могут иметь значение для уголовного дела.

Личный обыск лица производится только лицом одного с ним пола и в присутствии понятых того же пола, если они участвуют в данном следственном действии. При личном обыске обследованию подвергается одежда обыскиваемого и находящиеся при нем хранилища вещей и документов (бумажник, сумка, портфель, чемодан, сверток и т.д.), а также доступные внешнему наблюдению полости тела человека, если есть основания полагать, что в них скрыто отыскиваемое. При необходимости к участию в личном обыске может быть привлечен специалист, например врач или специалист по наркотикам. Специалист, как и понятые, должен быть лицом одного пола с обыскиваемым.

От личного обыска - следственного действия по собиранию доказательств - в уголовном судопроизводстве необходимо отличать многочисленные изъятия из конституционного права на личную неприкосновенность, которые связаны со сложнейшей криминогенной обстановкой и носят форму досмотра на таможне, в аэропорту, на автотрассах и улицах городов, производимого различными правоохранительными органами и службами безопасности. Это административно-правовые меры принуждения; к собиранию доказательств по уголовному делу они отношения не имеют, и примерять к ним уголовно-процессуальные основания и процедуру неправильно.

 

5.9. НАЛОЖЕНИЕ АРЕСТА НА ПОЧТОВО-ТЕЛЕГРАФНЫЕ

ОТПРАВЛЕНИЯ, ИХ ОСМОТР И ВЫЕМКА

 

При наличии достаточных оснований полагать, что предметы, документы или сведения, имеющие значение для уголовного дела, могут содержаться в бандеролях, посылках или других почтово-телеграфных отправлениях либо в телеграммах или радиограммах, на них может быть наложен арест (ст. 185 УПК РФ). В учреждениях связи такой арест, осмотр и выемка арестованных отправлений производятся на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ. В ходатайстве следователя о наложении ареста на почтово-телеграфные отправления и производстве их осмотра и выемки указываются:

- фамилия, имя, отчество и адрес лица, почтово-телеграфные оправления которого должны задерживаться;

- основания наложения ареста, производства осмотра и выемки;

- виды почтово-телеграфных отправлений, подлежащих аресту;

- наименование учреждения связи, на которое возлагается обязанность задерживать соответствующие почтово-телеграфные отправления.

Арест может быть наложен на входящие и исходящие отправления не только обвиняемого или подозреваемого, но и любого другого лица, если они имеют значение для дела. В случае принятия судом решения о наложении ареста на почтово-телеграфные отправления его копия направляется в соответствующее учреждение связи, которому поручается задерживать почтово-телеграфные отправления и незамедлительно уведомлять об этом следователя. Получив сообщение органа связи о задержании отправлений, указанных в постановлении, следователь прибывает для их осмотра с целью определения значения для дела содержащихся в отправлениях сведений и необходимости их изъятия. Если по тактическим соображениям целесообразно, чтобы лицо не знало о наложении ареста на его отправление, подлинник корреспонденции не изымается, а копируется, фотографируется либо из него делается выписка в протокол осмотра. В этих случаях следователь дает указание о доставлении подлинника корреспонденции адресату.

Осмотр и выемка почтово-телеграфных отправлений производятся в присутствии понятых из числа работников почтово-телеграфного учреждения. Это обеспечивает сохранение в тайне содержания корреспонденции и факта наложения на нее ареста. В необходимых случаях для участия в производстве выемки почтово-телеграфных отправлений вызывается соответствующий специалист, а также переводчик. В каждом случае осмотра почтово-телеграфных отправлений составляется протокол, в котором указывается, кем и что было подвергнуто осмотру, скопировано, отправлено адресату или задержано и изъято.

Наложение ареста на почтово-телеграфные отправления носит длящийся характер. Но в любом случае эта мера ограничена сроками расследования. Если необходимость в ее применении отпадает до истечения сроков расследования, следователь своим постановлением может отменить наложение ареста в любое время с обязательным уведомлением об этом суда, принявшего решение о наложении ареста, и прокурора.

Наряду со следственным действием, о котором идет речь, действующее законодательство (п. 9 ч. 1 ст. 6 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности") предусматривает контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений в качестве оперативно-розыскного мероприятия, результаты которого, будучи представлены в уголовное дело, тоже после соответствующей проверки по правилам УПК РФ могут быть использованы в уголовно-процессуальном доказывании. Так же как и следственное действие, предусмотренное ст. 185 УПК РФ, названное оперативно-розыскное мероприятие проводится в целях получения сведений о преступлении и лицах, совершивших его негласно, скрытно (иначе оно не имеет смысла), и только на основании судебного решения. Если орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, решил представить в уголовное дело копию соответствующей корреспонденции, протокол ее осмотра и сама копия, например письма, в принципе могут служить производным доказательством (иной документ - ст. 84 УПК РФ).

Столь существенное сходство оперативно-розыскного мероприятия и следственного действия требует объяснения, какой смысл имеет одновременное существование их обоих. Главное заключается в том, что проведение оперативно-розыскного мероприятия (в отличие от производства следственного действия) не связано временными рамками предварительного расследования, оно может проводиться и до возбуждения уголовного дела, а полученные результаты наряду с другими сведениями могут быть положены в основание для принятия решения о возбуждении такого дела и планирования работы на начальном этапе его расследования. Не следует упускать из виду и того, что следственное действие в виде наложения ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию предусматривалось и в УПК РСФСР 1960 г., действие которого приходится на период нашей истории, когда о негласных оперативно-розыскных мероприятиях, да еще и связанных с негласным техническим проникновением конституционных прав, свобод и личных тайн, законодательство вообще умалчивало. Возникшее теперь оперативно-следственное дублирование добывания информации, по сути дела, одинаковым способом может быть результатом перекосов, образовавшихся в соотношении юстиции и сыска в годы советской власти. Законодатель, по всей видимости, недостаточно учитывает природу контроля за почтово-телеграфными отправлениями, который является типичным разведывательным мероприятием. Он осуществляется тайно, длительное время, причем - на определенном отрезке - вообще без участия правоохранительного органа, отслеживание исходящей и (или) входящей корреспонденции служащими учреждения связи может быть как результативным, так и безрезультативным. Эти "засадно-наблюдательные" черты не отвечают природе юстиционной деятельности вообще и природе следственных действий в частности.

 

5.10. КОНТРОЛЬ И ЗАПИСЬ ПЕРЕГОВОРОВ

 

Согласно п. 14.1 ст. 5 УПК РФ контроль телефонных и иных переговоров - это прослушивание и запись переговоров путем использования любых средств и коммуникаций, осмотр и прослушивание фонограмм. Это значит, что прослушивание и запись переговоров вне коммуникаций связи, например с установкой прослушивающих и звукозаписывающих устройств на квартире, даче, в офисе и т.д., к данному следственному действию отношения не имеет.

Данное следственное действие производится при наличии достаточных оснований полагать, что телефонные и иные переговоры подозреваемого, обвиняемого и других лиц могут содержать сведения, имеющие значение по уголовным делам о преступлениях средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлениях только на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном УПК РФ. При наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц контроль и запись телефонных и иных переговоров допускаются по письменному заявлению указанных лиц, а при отсутствии такого заявления - на основании судебного решения. В ходатайстве следователя о судебном решении, разрешающем контроль и запись телефонных и иных переговоров, указываются:

- уголовное дело, при производстве которого необходимо применение данной меры;

- основания, по которым производится данное следственное действие;

- фамилия, имя и отчество лица, чьи телефонные и иные переговоры подлежат контролю и записи;

- срок осуществления контроля и записи;

- наименование органа, которому поручается техническое осуществление контроля и записи.

Постановление о контроле и записи телефонных и иных переговоров направляется следователем для исполнения в соответствующий орган. Причем в законе не указывается, в какой именно. Это внутренний вопрос правоохранительной деятельности. Подобные вопросы решаются на основе ведомственных служебных нормативных документов. С момента вручения постановления о контроле и записи переговоров соответствующей технической службе уголовно-процессуальная деятельность, связанная с данным следственным действием, прерывается подобно тому, как она прерывается с вручением администрации учреждения связи постановления о наложении ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию. Сами контроль и записи переговоров - чисто техническая деятельность, УПК РФ не регламентируемая.

Производство контроля и записи телефонных и иных переговоров может быть установлено на срок до шести месяцев. Оно прекращается по постановлению следователя, если необходимость в данной мере отпадает, но не позднее окончания предварительного расследования по данному уголовному делу. Следователь в течение всего срока производства контроля и записи телефонных и иных переговоров вправе в любое время истребовать от органа, их осуществляющего, фонограмму для осмотра и прослушивания. Она передается следователю в опечатанном виде с сопроводительным письмом, в котором должны быть указаны даты и время начала и окончания записи указанных переговоров и краткие характеристики использованных при этом технических средств.

О результатах осмотра и прослушивания фонограммы следователь с участием понятых и при необходимости специалиста, а также лиц, чьи телефонные и иные переговоры записаны, составляет протокол, в котором должна быть дословно изложена та часть фонограммы, которая, по мнению следователя, имеет отношение к данному уголовному делу. Лица, участвующие в осмотре и прослушивании фонограммы, вправе в том же протоколе или отдельно изложить свои замечания к протоколу.

Фонограмма в полном объеме приобщается к материалам уголовного дела на основании постановления следователя как вещественное доказательство <1> и хранится в опечатанном виде в условиях, исключающих возможность прослушивания и тиражирования фонограммы посторонними лицами и обеспечивающих ее сохранность и техническую пригодность для повторного прослушивания, в том числе в судебном заседании. Таким образом, в результате контроля и записи переговоров в уголовном деле появляются два источника доказательств - фонограмма (вещественное доказательство) и протокол ее осмотра. Хранение и решение судьбы фонограммы производятся по общим правилам, регламентирующим обращение с вещественными доказательствами по уголовному делу (ст. 81, 82 УПК РФ).

--------------------------------

<1> Это положение спорно. По теории вещественных доказательств таковыми являются предметы, так или иначе связанные с событием преступления, отражающие его. Вещественными доказательствами не могут быть носители информации, появившиеся после того, как преступление уже совершено. Тем более таковыми не могут быть предметы, изготовленные в ходе расследования.

 

Наряду со следственным действием в виде контроля и записи переговоров существует оперативно-розыскное мероприятие - прослушивание переговоров (п. 10 ч. 1 ст. 6 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности"), которое проводится на основании судебного решения и по своему содержанию, и по целям (получение информации о тяжких и особо тяжких преступлениях), и по своему негласному характеру, и по конечным результатам (получение фонограммы, которая несет информацию о преступлении и лице, его совершившем) одинаково со следственным действием, и эта одинаковость вызывает сомнение в целесообразности и параллельного существования, и применения обоих <1>. По этому поводу можно сказать все то, что было сказано при рассмотрении предыдущего следственного действия - наложения ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотра и выемки (ст. 185 УПК РФ). Прослушивание переговоров, ведущихся с использованием различных технических средств связи, - мощнейшее современное, не поддающееся тотальному контролю правовыми средствами разведывательное средство, которое, конечно, может быть использовано для проникновения в преступную среду, но все попытки втиснуть его в строгие процессуальные процедуры оканчивались неудачей и конфузом. А при нынешнем положении, когда прослушивание как оперативно-розыскное мероприятие легализовано и поставлено под судебный контроль, необходимость в одноименном следственном действии крайне спорна.

--------------------------------

<1> Относительно организационно-технической стороны данного оперативно-розыскного мероприятия существует опубликованный нормативный документ. См.: Приказ Министра по связи и информатизации РФ от 25 июля 2000 г. N 130 "О порядке внедрения системы технических средств по обеспечению оперативно-розыскных мероприятий на сетях телефонной, подвижной и беспроводной связи и персонального радиовызова общего пользования" // РГ. 2000. 20 авг.

 

Попытки поместить прослушивание переговоров на платформу правоотношений, а результат такого прослушивания использовать в качестве судебных доказательств малоплодотворны еще по целому ряду причин прикладного характера. Во-первых, современные компьютерные технологии позволяют так редактировать выполненную на цифровых носителях звукозапись и производить такие манипуляции, которые не оставляют следов, что вообще ставят под сомнение возможности фоноскопической экспертизы. Во-вторых, в сферу прослушивания попутно неизбежно попадают переговоры лиц, которые никакого отношения к делу не имеют, чье конституционное право нарушается тоже попутно, без судебного решения.

 

5.11. ДОПРОС

 

Допрос - одно из древнейших и наиболее распространенных судебно-следственных действий, производимых с целью получения доказательств в виде показаний.

Допрос в стадии предварительного расследования - это регламентированный уголовно-процессуальным законом устный диалог между должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело (дознаватель, следователь), и подозреваемым, обвиняемым, свидетелем и потерпевшим в целях получения фактических данных, имеющих доказательственное значение. Допрос производится по месту предварительного расследования, а в случае необходимости - в месте нахождения допрашиваемого (например, в следственном изоляторе, где содержится под стражей обвиняемый и где для допросов существуют специальные помещения - следственные кабинеты). Это следственное действие не может длиться непрерывно более четырех часов. Продолжение допроса допускается после перерыва не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи, причем общая продолжительность допроса в течение дня не должна превышать восьми часов. При наличии медицинских показателей продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача (ч. 2 - 4 ст. 187 УПК РФ). Это новые законоположения. Ранее (в УПК РСФСР 1960 г.) их не было. Эти положения следует рассматривать как дополнительные гарантии против злоупотребления властью при производстве данного следственного действия. Правила о продолжительности допроса и перерывах для отдыха призваны не допустить превращения допроса в изнурительное следственное действие, которое можно использовать как психическое насилие в целях получения нужных показаний.

Свидетель, потерпевший, обвиняемый и подозреваемый, находящиеся на свободе, вызываются на допрос повесткой, в которой указывается, кто и в каком качестве вызывается, к кому и по какому адресу, дата и время явки на допрос, а также последствия неявки без уважительных причин. Повестка вручается лицу, вызываемому на допрос, под расписку либо передается с помощью средств связи (почта, телеграф, телефон, факс). Но во всех случаях вызывающий на допрос должен получить подтверждение, что она дошла до адресата. Без этого подтверждения применение штрафных санкций за неявку на допрос полностью исключается. Повестка с отметкой органа расследования о времени (продолжительности) нахождения по вызову является основанием для отсутствия свидетеля на работе, требования о выплате заработной платы за указанное время, а также для возмещения расходов, понесенных в связи с явкой.


Дата добавления: 2015-09-14; просмотров: 13; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.022 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты