Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АстрономияБиологияГеографияДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника


Дзен-буддизм




 

По традиции учителя дзена12 обучали идеям реинкар­нации, но основное внимание дзена было сосредоточено на сложных техниках медитации, а не на метафизических вопросах perse, включающих, например, понятие о ре­инкарнации. Тем не менее, было несколько выдающихся учителей дзена, проповедовавших перевоплощение и вечное существование души. Для этих учителей дзена было очевидно, что живое существо вечно и не распада­ется после того, как тело становится бесполезным для не­го. Например, великий учитель Чао-чоу (778—897) писал: «До существования мира природа Личности уже сущест­вует. После разрушения мира природа Личности остается нетронутой»13.

Однажды Хуиненг (638—713), которого историки дзена назвали «шестым китайским патриархом дзена», собираясь умирать, попросил своих учеников встать

вокруг него. Услышав о его намерении, они жалобно за­плакали. «О ком вы плачете? — спросил учитель. — Вы бес­покоитесь обо мне, потому что думаете, будто я не знаю, куда отправляюсь? Если бы я не знал этого, я бы вас не ос­тавил. На самом деле вы плачете оттого, что сами вы не знаете, что будет со мной. Если бы вы это знали, то ни в коем случае не плакали бы, потому что Истинная сущ­ность не претерпевает ни рождения, ни смерти, она не уходит и не приходит...» 14

К XIII веку учитель Доген (1200—1253) основал школу Сото дзен и истолковал идеи реинкарнации более ясно, чем какая-либо из предыдущих школ дзен-буддизма. В своем эссе «Сёдзи» (японский термин для обозначения сансары, круговорота рождений и смертей) Доген анали­зирует философские взгляды своих индуистских и буд­дийских предшественников на вопросы рождения/смер­ти/перевоплощения и доказывает их важность для ортодоксальных практиков дзена.

Как и многие другие ответвления буддизма Махаяны, дзен наряду с ежедневными медитациями предписывает аналитическое изучение смерти. Цель такой практики — преодолеть страх смерти и развеять иллюзии, проистека­ющие из отождествления себя с телом. С точки зрения буддизма типичная иллюзия обусловленной души состоит в том, что смерти можно будто бы избежать в каком-то ма­териалистическом смысле. В явной форме человек так не полагает, но живет так, будто бы смерть никогда не на­ступит. День за днем люди наслаждаются и страдают, мало задумываясь о неминуемом конце жизни. Буддийские учи­теля идут на многое, чтобы вырвать своих учеников из плена материалистической иллюзии и направить их на путь осознания природы тела: тело должно умереть, хотя неотъемлемое «я», тем не менее, продолжает жить. Дзен-буддизм учит, что материальное существование, с его бе­зотчетной иллюзией бесконечного телесного наслажде­ния, является главным препятствием для того, кто хочет достичь просветления, и что человек должен принимать реальность смерти без страха, противопоставив послед­ней полное ее осознание.

Буддийский ученый Буддхагхош (V в. н. э.) был пер­вым, кто систематизировал в буддизме медитации, касаю­щиеся смерти. В одной из наиболее значительных его ра­бот, «Висуддхимагге» («Путь чистоты»), он подразделяет эти медитации на две категории: (1) медитации на неиз­бежность смерти и (2) медитации на отвратительность трупов. Буддхагхош развил эти медитационные техники, сосредоточенные на повторении мантр, в комплексную систему, состоящую из восьми стадий:

 

(1) Смерть — это палач, заносящий топор над головой каждого живого существа.

 

(2) Смерть — это крушение всего благополу­чия: все достижения, подобно песку, сыплю­щемуся сквозь пальцы времени, непрочны, эфемерны.

 

(3) Более личностные оценки: как смерть коснется меня? Что будут напоминать мои ощущения?

 

(4) Внешние факторы атакуют тело: микро­бы, паразиты, болезни, змеи, животные, лю­ди, друзья, любимые — все они потенциально опасны и могут стать причиной моей смерти.

 

(5) Существует тонкий баланс, который под­держивает жизнь, включая в себя дыхание, механику тела, питание; и в любой момент где-то может произойти сбой.

 

(6) Смерть ждет подходящего момента, и противник — страх — всегда может атако­вать меня.

 

(7) Человеческая жизнь коротка: в лучшем случае мне осталось жить не более нескольких лет.

(8) Я умираю каждый момент времени... с каждой быстротечной секундой моя жизнь увядает и ее нельзя вернуть.

 

Медитация на омерзительность трупов была нуж­на, как предполагалось, для эмоциональной встряски практикующего, для усиления осознания им своей смерт­ности жизни и его подготовки ко встрече со смертью без страха, с благоволением. Если бы человек, в самом деле, мог правдиво и отчетливо представить себе «омерзитель­ное, гниющее по своему естеству тело», говорит Буддхагхош, и осознать, что телу суждено гнить и разлагаться, то он отказался бы от привязанности к нему и углубился бы в постижение атмана — истинного «я», которое сущест­вует внутри тела и выходит за его пределы. В целом смысл состоит в том, чтобы научиться различать тело и истинное «я». Отрезвляющие ум, эти медитации не яв­лялись упражнениями, приводящими к психическим рас­стройствам, скорее, они были мозговой встряской, наце­ленной на освобождение медитирующего от телесного восприятия жизни. Только после этого наступала невоз­мутимость ума, необходимая для медитации на высшие истины. Медитации, касающиеся смерти, были первым шагом, направленным на сосредоточение сознания на ре­шающем, последнем моменте, когда душа переходит из одного тела в другое. Буддхагхош утверждал, что без до­стижения этого состояния весь процесс такой медитации является пустой тратой времени.

Идея перевоплощения в буддизме Махаяны нашла символическое изображение в эмблеме Бхава Чакры (Ко­леса Закона), запечатленной на прекрасной фреске в мо­настыре Таши'динг в Сиккиме 15. Колесо делится на 6 час­тей, представляющих 6 состояний существования. Три верхних части представляют: первая — локи, высшую оби­тель богов; вторая — обитель полубогов; третья — обитель человечества. Нижние три части относятся к состояни­ям: животных, духов и привидений и, наконец, к адскому существованию, именуемому нарака. Буддизм Махаяны полагает, что после смерти живое существо переселяется в одну из шести этих частей в зависимости от соотноше­ния благих и нечестивых поступков, совершенных им ранее. Если душа целомудренна, она может попасть в оби­тель богов, где будет наслаждаться небесными удовольст­виями до тех пор, пока ее благоприятная карма не иссяк­нет. Если душа порочна, она попадает в нараку, где остается на время, которое соответствует тяжести ее по­роков. Если душа жила средней жизнью добродетели и греха, то она сразу воплощается в человеческом теле.

В соответствии с учением северного буддизма, душа может достичь конечного состояния просветления толь­ко в человеческом теле. Нирвана, высшее состояние со­гласно буддизму, никак не представлена среди областей внутри колеса, ей соответствуют два изображения за его пределами. Личностям, обладающим добродетелью истинной Нирваны, нет места в колесе трансмиграции; они переступают его пределы. Тем не менее, в каждой из шести частей колеса можно заметить маленькую фигурку Будды; она олицетворяет его проявление в качестве Бодхисаттвы Сострадания, который рождается в материаль­ном мире, чтобы просветить остальных, пребывающих во всех сферах жизни, и привести их к совершенству.

Важно отметить, что полный круг, состоящий из шести частей, символизирует иллюзию материального мира. Положение бытия, будь то Бог, человек, зверь или кто-то еще, — всего лишь часть той же самой иллюзии плотского существования. Единственной и абсолютной реальностью является состояние Будды, выходящее за пределы обычного трехмерного мира. Поскольку са­ма ось колеса иллюзии состоит из сотворенных трех пороков — глупости, жадности и вожделения, — все виды жизни в нем объединяет отсутствие истинного состояния Будды. До тех пор, пока живое существо не одержит верх над этими тремя пороками, оно продолжает оставаться жертвой своего эго и телесного отождествления и транс-мигрирует через шесть областей иллюзорного бытия.

По краю Бхава Чакры располагаются двенадцать вторичных символов — ниданы, которые отображают 12 состояний существования, начиная от рождения до но­вого рождения. Эти двенадцать символов размещаются на Чакре подобно цифрам на циферблате часов. Они замыкают цикл, напоминающий собой круговорот рожде­ний и смертей. Однако, перемещаясь по концентричес­ким окружностям все ближе и ближе к центру, к нирване, к состоянию Будды, живое существо, таким образом, учится и развивается с каждым новым рождением. Про­поведуя учение о перевоплощении, буддизм представляет собой многообещающую философию жизни, утверждаю­щую непрестанное развитие живого существа, в ходе ко­торого оно вырывается на свободу и погружается в бес­смертный нектар реальности.

 

Заключение

 

В недавно опубликованных «Концепциях трансмигра­ции» 16, профессор Р.Д. Премасири утверждает, что буд­дизм школы Теравады, вопреки принятому мнению, при­знает и считает нужным учение о реинкарнации. Он пишет, что идея перевоплощения в этой традиции имеет такое же значение, как «вера в Бога в монотеистических религиях») 17. Он блестяще восстанавливает положение этого учения в буддизме Теравады, цитируя такие ортодок­сальные источники, как «Суттапитака» Пали, «Милинда-панха», трактаты Абхидхаммы, Буддхагхоша и др. Он ме­тодично пытается разрешить очевидный вопрос: если в буддийской школе Теравады не существует понятия «я», тогда кто или что перевоплощается? Проведя детальный анализ, он ссылается на представление о душе и реинкарнации как на один из подразумеваемых или состав­ляющих факторов в буддизме, тем самым отвергая оши­бочное представление, что трансмиграция не играет никакой роли в буддизме Теравады.

В том же сборнике опубликовано эссе профессора Ричарда Пилгрима о восточноазиатском буддизме Махаяны 18. И хотя вполне очевидно, как следует из этой статьи, что все разновидности Махаяны поддерживали учение реинкарнации, Пилгрим высказывает интересное сооб­ражение, касающееся традиции Теравады. Он заявляет, что Махаяна относится к пониманию перевоплощения со стороны Теравады как к слишком формальному и одно­стороннему, возможно, из боязни подобного толкования атмы, приведшего ранних буддистов Теравады к отрица­нию души и перевоплощения, когда, как это было, вместе с рисовой водой выплеснули ребенка. Как бы то ни было, последние (упомянутые выше) работы видных буддоло-гов, например, Премасири и Пилгрима, свидетельствуют о том факте, что реинкарнация в буддийской мысли живет и здравствует. Для тех, кто сомневается в этом, в за­ключение мы приведем древнебуддийский текст, с кото­рым в настоящее время согласны все теологи ортодок­сального буддизма:

 

Своим Божественным оком, абсолютно яс­ным и превосходящим человеческое зрение, Бодхисаттва видел, как живые существа уми­рали и рождались вновь — в высших и низ­ших кастах, с благополучными и горестны­ми судьбами, обретая высокое и низкое происхождение. Он различал, как живые су­щества мигрируют согласно их карме: «Увы! Есть мыслящие существа, которые дурно обращаются с телом, не владеют речью и умом, они унижают ариев и придержива­ются ошибочных взглядов. Под действием плохой кармы после смерти, когда их тела придут в негодность, они рождаются снова — в бедности, с несчастливой судьбой и не­мощным телом, в аду. Но есть живые сущест­ва, которые хорошо обращаются со своим телом, владеют речью и умом, не унижают ариев и придерживаются правильных взгля­дов. Под действием хорошей кармы, после того как их тела придут в негодность, они рождаются вновь — со счастливой судьбой, в небесных мирах»19.


Поделиться:

Дата добавления: 2015-04-16; просмотров: 73; Мы поможем в написании вашей работы!; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2024 год. (0.007 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты