Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Официальной целью экспедиции являлась доставка в Японию русского посольства во главе с Н.П.Рязановым, который по совместительству являлся и главой Российско-американской компании.




Читайте также:
  1. D) граф, который можно правильно раскрасить двумя красками
  2. Александр (Самсон) Засс. Номера русского силача сокрушали здравый смысл англичан.
  3. Б. Норманнская теория образования Русского государства, ее сторонники и противники. Этапы в истории образования Древнерусского государства
  4. Борьба русского народа против внешней экспансии в ХIII веке.
  5. Был эхо русского народа.
  6. В зависимости от срока, на который предоставляется
  7. В настоящее время применяют одноступенчатый способ охлаждения, который можно использовать только в вакуум-охладителях, закрытого типа.
  8. В следующем состязании вы можете испытать твердость своей руки и меткость глаза. Вам предлагается поролоновым мячом попасть в колокольчик, который прикреплен к резинке.
  9. В целом поход окончился бесславно. Взять Дамаск, который был основной целью похода, им не удалось, не говоря уже о дальнейшем продвижении на юг.
  10. Вентилирования с целью охлаждения

Торговая Российско-американская компания, создававшая в Русской Америке фактории, не в состоянии была продолжить научные исследования в районе Тихого океана, но ее представители понимали, что кругосветное плавание поднимет престиж не только России, но, разумеется, и компании, что повлечет за собой активизацию торговли, а соответственно и рост прибылей. Поэтому докладные записки, которые предоставлял на Высочайшее имя И. Ф. Крузенштерн, поддерживались не только представителями Адмиралтейства, но и российским купечеством. Компания взяла на себя и часть расходов по этому путешествию.

Комплектование экипажей проводилось на добровольной основе и желающих попасть в «кругосветку» было очень много. Поэтому проводился тщательный отбор не только офицеров, но и матросов. В экспедиции приняли участие Ю.Ф.Лисянский, М. И. Ратманов, П. Головачев, Ф. Ф. Беллинсгаузен и др.

Плавание началось от причала Санкт-Петербурга. Через 10 дней корабли «Надежда» и «Нева» прибыли в Копенгаген. Затем была Атлантика. В ноябре 1803 г. впервые в истории русского флота наши корабли пересекли экватор. С этим знаменательным событием члены экипажа поздравляли друг друга. Но осталась за кормой Бразилия, а также невольничьи рынки на острове Св. Екатерины, которые неприятно поразили наших моряков.

В феврале после ремонта кораблей флотилия миновала мыс Горн и вышла в Тихий океан. Погода не благоприятствовала плаванию. Штормы сменились туманами, и корабли потеряли друг друга из вида. Ю.Ф.Лисянский, как было оговорено заранее, при возникновении подобной ситуации должен был идти к острову Пасхи, где кораблям надлежало встретиться. Но И.Ф.Крузенштерн взял курс на Камчатку, чтобы быстрее доставить туда грузы, а затем идти к Японии.

«Нева», руководимая Ю.Ф. Лисянским, несколько дней простояла у острова Пасхи, напрасно дожидаясь экипажа «Надежды». За это время Ю.Ф.Лисянский не только картографировал побережье и занимался промером глубин, но описал природные особенности острова, а также быт и нравы островитян.

Встреча с «Надеждой» состоялась на одном из Маркизских островов, где И.Ф. Крузенштерном были внесены значительные исправления и добавления в карты. В частности, он обнаружил, что Вашингтоновы острова «открывались» не менее пяти раз различными мореходами. У берегов Японии «Надежда» попала в жестокий шторм. Чудом уцелевший корабль в сентябре 1804 г. бросил якорь в порту Нагасаки.



Посольская миссия Н.П.Резанова оказалась безрезультатной. Япония была в то время еще «закрытой» для иностранцев страной, и власти наотрез отказались вступать с Россией в дипломатические отношения. Через неделю корабль был вынужден покинуть порт Нагасаки.

В нарушение японских запретов, «Надежда» прошла вдоль западного побережья японских островов, была сделана картографическая зарисовка их побережья и исправлены ошибки, допущенные до этого Лаперузом. Были попутно открыты почти не выступавшие из воды четыре острова, названные за их чрезвычайную опасность Каменными Ловушками.

Разгрузившись на Камчатке, корабль вновь вышел в путь. Он направился к Сахалину. Описав восточное побережье острова, И.Ф.Крузенштерн чуть было не открыл Амур и Татарский пролив, но мелководье помешало ему в этом. Он вынужден был считать, что Сахалин является полуостровом. Г.И.Невельской вскоре исправит эти ошибки.

А «Нева», подойдя к Гавайским островам, осуществляла наблюдения и описания этнологического характера. Подойдя к Русскому побережью Америки, узнали, что наша фактория на острове Ситка разгромлена индейцами. Группа колонистов просила о помощи, которая и была им оказана. На острове была заложена новая крепость, получившая название Ново-Архангельская. Более года «Нева» пробыла в прибрежных американских водах, а потом, взяв на борт груз пушнины, направилась в Китай. В ноябре 1805 г. на рейде Макао корабли экспедиции вновь встретились. Здесь было выполнено поручение Российско-американской компании: проданы меха и закуплены китайские товары.



Ю.Ф.Лисянским был поставлен своеобразный рекорд: он за 142 дня совершил безостановочный переход из Южного Китая в Англию. В июле «Нева» бросила якорь на Кронштадтском рейде, а через две недели подошла и «Надежда». Исторический тур вокруг света был завершен.

Многогранность их научных открытий трудно переоценить. Труды И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского переиздавались несколько раз в России и за рубежом, они были переведены на семь европейских языков. Академии Франции и Англии избрали И.Ф.Крузенштерна своим членом-корреспондентом. И именно он стоял у истоков русской экспедиции в Антарктиду. И.Ф.Крузенштерном была послана морскому министру докладная записка следующего содержания: «Сия экспедиция кроме главной ее цели – изведать страны Южного полюса, должна особенно иметь в предмете проверить все неверное в южной половине Великого океана и пополнить все находящиеся в оной недостатки, дабы она могла признана быть, так сказать, заключительным путешествием в сем море... Славу такого предприятия не должны мы допускать отнять у нас» [57].

Открытие Антарктиды принадлежит русским военным морякам в ходе в 1818 – 1821 гг. второго кругосветного плавания на шлюпах «Восток» и «Мирный» под руководством Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена и Михаила Петровича Лазарева.



Экспедиция Ф.Ф.Беллинсгаузена и М.П.Лазарева подошла к берегам Антарктиды 16 января 1820 г. и исследовала прибережный ледяной шельф. Ф. Ф. Беллинсгаузен назвал Антарктиду «Ледяным материком».

Оба корабля от Антарктиды разными путями направились к Австралии и встретились в порту Сиднея. Из Сиднея экспедиция отправилась в Тихий океан, где в архипелаге Туамоту открыла группу ранее неизвестных островов, названных в честь видных российских военных и государственных деятелей. Осенью 1820 г. флотилия вновь вернулась в Сидней, а откуда опять отправилась к берегам Антарктиды, но теперь уже в Западном полушарии.

Проделав за два года путь почти в 50 000 миль(*35), экспедиция вернулась в Кронштадт, проведя обширные географические, гидрографические и климатические исследования. Ею были привезены ценные ботанические, зоологические и этнографические коллекции. Итоги экспедиции были изложены Ф. Ф. Беллинсгаузеном в книге «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжение 1819, 1820 и 1821 гг., совершенные на шлюпах "Восток" и "Мирный"».

Тягу к путешествиям как никто лучше определил знаменитый военный исследователь, президент Петербургской Академии наук Федор Петрович Литке. В одном из своих трудов он писал: «Сделать дальний вояж... «сходить в безызвестную», как тогда еще говорили, было всегда моей мечтой». При этом не надо забывать, что все наши прославленные военные моряки выполняли государственные разведывательные программы.

Была создана под эгидой морского министерства глобальная научная программа по изучению полярных областей обоих полушарий. Ее задачи выполняли, кроме упомянутого плавания Ф.Ф.Беллинсгаузена и М.П.Лазарева, морские экспедиции под началом М. Н. Васильева и Г. С. Шишмарева, экспедиция под руководством А. П.Лазарева, а также сухопутные экспедиции П. Ф.Анжу, Ф. П. Врангеля и Ф. Ф. Матюшкина.

XIX век прославил Россию также именами Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского, Николая Михайловича Пржевальского, Николая Николаевича Миклухо-Маклая, Григория Ефимовича Грумм-Гржимайло и десятков других ученых-путешественников, имеющих мировую известность.

Выдающийся русский географ, статистик, академик и вице-председатель Русского императорского географического общества П.П.Семенов-Тян-Шанский после окончания Петербургского университета был направлен в научную командировку в Германию, Швейцарию, Италию и Францию, где изучал географию и геологию этих стран. В 1856 – 1857 гг. занимался исследованиями Тянь-Шаня. Был инициатором экспедиций Н. М. Пржевальского в Центральную Азию и Н.Н. Миклухо-Маклая на Новую Гвинею. Руководил изданиями многотомных географических сводок о России.

Академик Н.М.Пржевальский руководил экспедицией в 1867 – 1869 гг. в Уссурийский край и четырьмя (!) экспедициями в Центральную Азию. Им были собраны ценные коллекции животных и растений, впервые описаны некоторые виды животных, в частности дикая лошадь (лошадь Пржевальского). Им был открыт ряд хребтов, озер и котловин в Куньлуне, Наньшане и на Тибетском нагорье. Первая экспедиция была осуществлена через Монголию, Гоби и западные районы Китая. Вторая – в район озера Лобнор и Джунгарии. Третья и четвертая экспедиции проходили в труднодоступных районах Тибета. Исследователь умер во время своей пятой экспедиции в Центральную Азию.

Русский этнограф и антрополог Н.Н.Миклухо-Маклай после исключения из Петербургского университета за участие в студенческом движении продолжил свое образование в Германии (в Гейдельбергском, Лейпцигском и Йенском университетах). С целью изучения морской фауны в конце 60-х гг. XIX в. посетил Канарские острова, Мадейру, Марокко, берег Красного моря. Изучал коренное население Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании в 70 – 80-х гг. XIX в., в том числе папуасов северо-восточного берега Новой Гвинеи, названного затем его именем.

Выступая против расизма и колониализма, он разработал в 1881 г. проект создания Папуасского союза на Новой Гвинее как независимого государства. В 1886 г. выступил с утопическим проектом создания русских поселений на Новой Гвинее, которые должны были в народническом духе воплотить идеал общин-артелей. Из своих многочисленных экспедиций Н. Н. Миклухо-Маклай привез богатейший материал по этнографии и антропологии, который был безвозмездно передан Этнографическому музею Петербурга. Остаток лет ученый-путешественник провел в Индонезии и Австралии.

Русский путешественник, зоолог, географ, этнограф Г. Е. Грумм-Гржимайло еще, будучи студентом, объехал многие области европейской части России. В сферу его научных интересов вошли исследования в Западном Китае, Памире, Тянь-Шане в 1884 – 1890 гг., и Западной Монголии, Туве, Дальнем Востоке в 1903 – 1914 гг. За многочисленные географические, геологические, биологические открытия ему были присуждены медали и премии Российским Географическим обществом и Парижской Академией наук.

Путешествия с научными и образовательными целями в XVIII – XIX вв. стали составной органичной частью жизни российского общества.

Начиная с XVIII в. можно говорить и о лечебном туризме в нашем государстве. Различные целебные источники были давно известны на Руси, их называли в народе «святыми». Но только Петр I, неоднократно поправлявший свое здоровье на заграничных курортах(*36), решил отыскать в самой России целебные воды и организовать лечение на них. Он поручает «разыскать лечительные воды в землях его Царского величества». Известны были источники в Пятигорске и Брагунские теплые воды на Тереке, куда в 1717 г. для исследования «тамошних теплых вод» и был послан московский штадт-физик Г. Шобер. Ему и принадлежит первое описание кислых вод на Кавказе.

Чуть раньше, в 1714 г. при прокладке государственной дороги Санкт-Петербург – Архангельск, в 50 км от Петрозаводска были найдены железистые воды. До сегодняшнего дня существует деревня с названием Дворцы. В ней были возведены по личному плану Петра I деревянные строения, как для царствующей фамилии, так и для ее свиты, кроме того, рядом были воздвигнуты жилые корпуса, где должны были проживать врачи и приехавшие лечиться. Основателем первого санатория был В. Гекинг, бывший до этого начальником олонецких заводов.

Сам Петр I с женой Екатериной выехал на марциальные воды (название получили по средневековому символу железа) первый раз в январе 1719 г. По возвращении им был издан Указ «О марциальных водах объявление», где приглашали больных на этот курорт (что в дословном переводе с немецкого значит «лечебное место»), перечисляя болезни, от которых можно вылечиться благодаря местным водам. В указе четко оговаривалось, как должны вести себя больные до, во время и после лечения, какой соблюдать режим. Через год Петр I повторно приехал в Кончезерск, проведя там 16 дней. Его здоровье настолько улучшилось, что он на радостях не только произвел В. Гекинга в генералы (до этого у того было звание полковника), но и дал вольную и освободил ото всех налогов бывшего посессионного рабочего Ивана Рябова, который первый вылечился данными водами, т.е. открыл, по сути, курорт.

После смерти императора, который еще дважды приезжал в эти места, санаторий постепенно стал угасать. Елизавета Петровна вдохнула было в него жизнь, но ненадолго. Он был восстановлен спустя почти два столетия – в 1964 г.

В XIX в. уже не только привозили минеральные воды в бутылках из-за границы, но в Казенном ведомстве официально состояло шесть местностей, где были целебные источники: Кавказ, Старорусские, Липецкие, Сергиевские, Коммернские (Латвия), Бусинские (Польша). Кроме того, были известны десятки различных мест, где создавались курорты не государственного, но местного уровня и значения. Адъюнкт Отделения восточных языков в Санкт-Петербургской Академии Г. Ю. Клапрот, сопровождавший делегацию посла Головкина в Китай, замечает о водах Тифлиса следующее: «В воде содержится некоторое количество серы, и мыться ею очень полезно».

Наиболее престижные курортные места: Ливадия, Мисхор, Алупка, Гурзуф, Боржоми и др. – были собственностью царской семьи и высшей аристократии. Принц Ольденбургский, муж сестры императора Александра I Марии Павловны, взял, например, в аренду Гагру.

Но, тем не менее, лечебный туризм в царской России существовал. Перед Первой мировой войной в нашем государстве насчитывалось до 60 санаториев, где могло одновременно отдыхать и лечиться 3 000 человек, что, правда, составляло 0,0025 % от общего населения. Кроме того, в аристократической среде считалось хорошим тоном поправлять свое здоровье на зарубежных европейских курортах.

Паломнический туризм приобретал с каждым столетием в России все больший размах. Надо отметить, что в XIX в. произошли определенные социальные изменения среди участников паломнических туров. Все больше среди пилигримов, которые отправлялись за рубеж, стало встречаться крестьян.

Последним произведением, написанном в жанре «хожений» были «Странствия Василия Григоровича-Барского по Святым местам Востока с 1723 по 1747 г.». Автор этих записок В.Г.Григорович-Барский был прирожденным путешественником. Закончив Киево-Могилянскую академию, он в апреле 1724 г. отправляется в путешествие, которое продолжалось, практически, всю его жизнь. Сначала путь В.Г. Григоровича-Барского лежал в Европу: Рим, Пешт, Вена. В Бари он поклонялся мощам св. Николая Мирликийского, далее его путь лежал через Венецию, острова Корфу и Хиос к Афону. После посещения афонских монастырей он направляется в Палестину, оттуда в Египет, после чего вновь возвращается в Палестину через Синайский полуостров. В Дамаске паломник принимает монашеский постриг. Из Малой Азии он переправляется в Константинополь, откуда через Болгарию, Румынию и Польшу он возвращается на родину, где вскоре умирает.

Эстафету В. Г. Григоровича-Барского перенимает А. С. Норов, также заядлый путешественник. О своих европейских турах он рассказал в «Путешествии по Сицилии в 1822 г.», восточные вояжи освещены в «Путешествии по Египту и Нубии в 1834 – 1837 гг.», но особо надо выделить его «Путешествие по Святой Земле». А. С. Норов не просто описывает те или иные святыни и путь к ним, но он пытается, спустя восемь веков, идентифицировать некоторые из них с теми, что описывал игумен Даниил в своем «Хожении». Так, на месте некой обители, названной у Даниила Рувой, в XIX в. находится монастырь св. Харитона. Для этого А. С. Норов приводит и сопоставляет топографические данные [41].

Во время посещения им горного монастыря св. Саввы, путешественник случайно в одной из его башен обнаруживает свалку старых книг. Настоятель монастыря разрешает ему их разобрать. И А. С. Норов находит среди этих пергаментных и бумажных залежей рукописи на греческом языке, восходящие к IX в., и рукописи, как он пишет, «словенские» XIII – XIV вв. За проделанную работу в переборке этих рукописных сокровищ ему было разрешено взять с собой 15 книг.

Записки паломников, конечно, претерпевали жанровые изменения в связи с велением времени. К русской романтической прозе относятся произведения А.Н.Муравьева «Путешествия по Святым местам русским» и «Путешествие по Святым местам в 1830 г.». Они оказали значительное религиозное воздействие на русскую интеллигенцию и сделали его имя знаменитым среди всей читающей публики. А.С. Пушкин в неоконченной рецензии на эти книги отмечал, что «он посетил Святые места как верующий, как смиренный христианин, как простодушный крестоносец, жаждущий повергнуться во прах перед гробом Христа Спасителя».

Многие начинают пересматривать свои жизненные ориентиры под воздействием прочитанного. Знаменитый русский прозаик Н.С. Лесков писал, что «он первый из светских людей начал вещать о таких вопросах, которые до него «светских» людей не интересовали и они не умели до них тронуться».

А.Н.Муравьев, занимаясь профессионально историей христианства, дает определенные пояснения к описываемым им святыням. Перемежает свои повествования цитатами из Библии. Паломники стремились посетить Иерусалим во время праздника Пасхи. Поэтому описание празднования Пасхи занимает достойное место в его «Путешествии...».

А. Н. Муравьев внес свою лепту и в описание и «популяризирование» (если так можно сказать) русских Святых мест. Он посетил как паломник Троице-Сергиеву Лавру, монастыри Ростова Великого, Новый Иерусалим, Валаам и Киево-Печерскую Лавру и многие другие места. Специальный труд им был посвящен отечественным святыням.

Совершенно другим по стилю и восприятию увиденного является «Сказание о странствии и путешествиях по России, Молдавии, Турции и Святой Земле постриженика святыя Горы Афонския инока Порфирия». Этот безыскусный, почти лубочный рассказ о путевых впечатлениях поражает глубиной восприятия христианских святынь.

Заметки Порфирия дают возможность ознакомиться с организацией паломнического туризма к середине XIX в. Инок отмечал, что всех паломников в Яффе встречал российский консул, по приказу которого из-за сильного волнения на море была налажена безопасная переправа пассажиров с корабля, который не мог подойти к пирсу, на лодки, а оттуда уже к берегу. Всех прибывших тут же перевезли в Греческий монастырь, где распределили «по номерам».

На следующий день паломникам помогли перенести вещи, выделили животных: «верблюдов, лошадей, ослов», на которых предстояло проделать путь до Иерусалима. В Иерусалиме прибывшие были размещены в гостинице Патриаршего монастыря [41].

Паломнический маршрут был детально разработан. Ежедневно пилигримы получали «повестки», как их называет Порфирий, с указанием, куда они пойдут на следующий день. «Поутру рано дали повестку, чтобы новые паломники шли в Гефсиманию, ко гробу Божией Матери...»

Русская духовная миссия в Иерусалиме, начавшая свою деятельность в 1847 г., играла огромную роль в организации паломнического туризма. В 1882 г. было создано Императорское православное палестинское общество (ИППО). В его задачи и круг деятельности входила не только организация паломников, но Общество вело значительную благотворительную и просветительскую работу, открывало больницы и школы в Святой Земле. Кроме того, нельзя забывать и об огромной научной работе, которая была бы просто невозможна без его поддержки и прямого участия. ИППО организовывало и отправляло археологические экспедиции, издавало серию трудов, посвященных Палестине, истории русского паломничества. Именно им в XIX в. были изданы двенадцать «Хожений в Святую Землю» (все известные на тот момент «мемуары» паломников начиная с XII в.).

О реальной заботе Общества о паломниках можем прочитать в записках Порфирия следующее. В Вифании после службы в Воскресенском храме, «когда начали выходить из церкви – дали всем повестку, что неимущие пешие, кому угодно, могут идти сегодня в Иерихон при экипаже» [41]. О своих паломнических впечатлениях в Святую Землю поведал Н. В. Гоголь в письмах к В. А. Жуковскому, а И.А.Бунин посвятил многие стихи и очерки.

О масштабах внутригосударственных паломнических туров говорит тот факт, что монастырская гостиница на острове Валаам была рассчитана на 1 000 мест. Летом монастырь посещало до 10 000 человек, представители всех слоев общества: от крестьян до монархов. В числе паломников, посетивших Валаамский монастырь, были Н.С.Лесков, П.И.Чайковский, И.И.Шишкин, А.И.Куинджи, Н.К.Рерих и многие другие представители русской художественной интеллигенции.

Царское правительство с уважением относилось к религиозным чувствам верующих и других конфессий. Так, находящемуся в ссылке имаму Шамилю было разрешено вначале 70-х гг. XIX в. совершить хадж в Мекку.

Паломнический туризм как массовое явление стал иссякать в годы Первой мировой войны. Зарубежное паломничество было прервано Октябрьской революцией 1917 г. и стало восстанавливаться только в последнее десятилетие.

Для возникновения массового туризма необходима соответствующая инфраструктура. Каково же было состояние дорог в Российской империи в XVIII в.? В первую очередь надо отметить, что россияне использовали водные пути, т. е. реки. Их протяженность составляла около 150 000 км, но только одна треть из них была судоходна. М.В.Ломоносов в записке об «Экономическом лексиконе российских продуктов», написанной в 1763 г., писал о необходимости создавать карты, на которых «...по течению рек поставить значки судов, какие где ходят, например, лодка, баржа, струг...». В правление Екатерины II вновь был поднят вопрос о создании географического описания важнейших рек России, «...ибо, не зная оного, о коммуникации каждой (реки) порознь рассуждать не можно...». Вопрос был не праздный, только на Волге было почти сто мелей и перекатов, а это была главная водная артерия нашего государства.

Что касается сухопутных дорог, то Москва, бесспорно, превратилась в их центр. От нее расходилось девять радиальных путей. Дорожник, составленный В. Г. Рубаном в конце XVIII в., выдержал несколько изданий. В нем было перечислено 400 наиболее важных транспортных маршрутов с указанием промежуточных станций и расстояний между ними. Некоторые тракты имели протяженность в тысячи километров.

Во всей империи соответствующей европейским стандартам можно было назвать лишь одну единственную дорогу: Санкт-Петербург – Царское Село. Она была вымощена камнем, имела придорожные канавы для стока воды, вдоль нее стояли мраморные верстовые столбы, имелись специальные поилки для лошадей. А в темное время суток вдоль ее тракта зажигалось 1 100 фонарей.

Относительно неплохой была новая дорога, соединяющая Москву с северной столицей. С 20-х гг. XIX в. началось устройство Московско-Сибирского тракта. Вдоль всего пути следования из Центральной России в Сибирь стали создавать форпосты, зимовки и станции. Этот путь окончательно сложился лишь через полвека. А.Н. Радищев сумел оценить его (проследовав в ссылку), назвав «великим проездом через Сибирь».

Елизавета Петровна и Екатерина II издали ряд указов, направленных на благоустройство дорог. Началось их спрямление, обсаживание деревьями, стали выставляться верстовые столбы, организовываться постоялые дворы и ямы(*37), продолжена работа по составлению дорожников и карт. Но в целом дороги были ужасны. Достаточно сказать, что средняя скорость по дорогам Центральной России составляла около 10 км/ч летом и около 7 км/ч зимой. От Москвы до Киева можно было добраться за две недели, а от Москвы до Архангельска – за 10 дней.

Препятствовал развитию массового туризма и такой вид документа, как подорожная. Он представлял собой разновидность внутреннего паспорта, и без этой бумаги отправляться в путь было нельзя. Подорожная выдавалась каждому, кто хотел совершить сколько-нибудь дальнюю поездку. В ней указывался маршрут следования и его цель, имя проезжающего, количество подвод и лошадей, которые были ему необходимы, а также порядок оплаты проезда. Без этого документа путешествующие не могли получить лошадей, а соответственно и дальше передвигаться.

Но, несмотря на все запреты закрытого и антидемократичного государства количество людей, совершавших различные поездки, росло год от года. Петр I в январе 1719 г. издает указ «Об учреждении постоялых и гостиных дворов».

Согласно этому указу необходимо было построить на дорогах «дворы с довольными покоями для людей и лошадей, со съестными харчами и конскими кормами, ...чтоб проезжим людям в тех домах ни в чем никакой нужды и от торговли в цене обиды не было» [59].

Продолжает совершенствоваться транспорт. В средствах передвижения наблюдается большое разнообразие различных его видов. Среди господствующих классов больше всего были распространены кареты. Иногда их делали, а особенно отделывали, годами. Кареты украшали инкрустациями, живописью, резьбой по дереву. Иногда эти средства передвижения представляли собой произведения декоративно-прикладного искусства. Кареты для царских выездов заказывались у лучших заграничных мастеров. Расписывали их известнейшие мастера-живописцы: Буше, Ватто. Для удобства путешественника стали использовать рессоры и поворотный круг. Кареты имели, как правило, по два окна, в которые вставляли хрустальные стекла, и застекленную же дверь.

Екатерина II во время своей поездки в Крым в 1787 г. использовала следующее средство передвижения. «Карета императрицы, запряженная тридцатью лошадьми, представляла из себя целый вагон, она состояла из нескольких отделений: из кабинета, гостиной на восемь человек, игорного стола, небольшой библиотеки и была снабжена всякими удобствами... Движение было так плавно и покойно, как движение гондол» [60], – свидетельствовали очевидцы.

Публика менее состоятельная предпочитала на дальние расстояния ездить в возках. «Сверху и с боков возок был плотно закрыт и заделан так, что внутрь почти не попадал холодный воздух. С обеих сторон в нем находились окна и два помещения, куда клали взятые с собой для времяпрепровождения книги и все необходимое для жизни в пути. Спереди над головой висел фонарь. Внизу возка помещались постели, на которых путники лежали днем и ночью во время переезда с места на место» [59].

Как средство передвижения пассажиров (туристов) и размещения их в гостиницах стала выступать почта, зачатки которой появились в России еще в XVII в. Правда, в то время по почте пересылали только дипломатическую документацию. В XVIII в. существовали почтовые тракты от Москвы до Санкт-Петербурга, Киева, Архангельска, Астрахани, как уже говорилось выше, стал строиться и тракт в Сибирь. При почтовом ведомстве и стали организовываться гостиницы, первая была создана в 1715 г. в Санкт-Петербурге. Видимо, от этой даты можно вести официальную историю нашего гостиничного хозяйства. Правда, сначала в них размещались, в основном, иностранцы. Именно в гостиницах Петр I любил устраивать приемы и ассамблеи. В гостиницах стали со второй половины XVIII в. продавать специальные почтовые карты и дорожники для проезжающих. К началу XIX в. в России имелось уже 3 200 почтовых станций, где путники могли отдохнуть и поменять лошадей.

О влиянии туризма на развитие культуры в нашем обществе говорит тот факт, что именно благодаря гостиницам появились, в частности, общественные бани. В гостинцах стал расти уровень сервисных услуг. Проезжающие могли там не только переночевать и поесть, но и помыться с дороги. Постепенно в бани при гостиницах стали приходить и местные жители. А в 1782 г. появился «Устав благочиния», согласно которому в банях устанавливались специально мужские и женские дни.

Тяга к «гостеванию» у наших предков была огромна. И если они не могли насытить свою жажду новых впечатлений посредством зарубежного или внутригосударственного туризма по понятным причинам, то ходить в гости друг к другу им никто запретить не мог. Это явление не имело никаких сословных рамок и ограничений. Но, по всей вероятности, в провинции ходили в гости чаще, чем в столицах. О масштабах этого явления можно догадаться, прочитав, например, в дневнике купца И. А. Толченова из г. Дмитрова, что он за 16 лет был в гостях 905(!) раз, а после его переезда в Москву за 14 лет, с 1797 по 1811 гг., «всего» 457 раз [59].

В XVIII в. в России начинает зарождаться детский (школьный) туризм. Первоначально это были экскурсии с целью ознакомления учащихся с разнообразием местного растительного мира. Но постепенно экскурсии, связанные с различными краеведческими вопросами, становятся столь органичны в школьной программе, что их необходимость была зафиксирована в Уставах учебных заведений начиная с 1786 г. Школьники не только стали выезжать на природу, но посещать местные заводы и мануфактуры, рудники и т. п. В XIX – начале XX вв. для активизации экскурсионного дела стали привлекать выдающихся ученых: Д.И.Менделеева, П.П.Семенова-Тян-Шанского, Н.М.Пржевальского, К.А.Тимирязева, И.П.Павлова, В.И.Вернадского и др. Министерство народного образования и Синод проводили экскурсии, связанные с патриотическим и идеологическим воспитанием учащихся.

В Москве в 1899 г. начала свою работу Комиссия по организации экскурсий для всех средних учебных заведений столицы. Вопросы, связанные с экскурсионной работой среди школьников, можно найти в повестках дня педагогических съездов и совещаний вначале XX в. Начинают выходить журналы, посвященные экскурсионной работе со школьниками и проблемам краеведения: московский «Экскурсионный вестник», одесский «Школьные экскурсии и школьный музей». Разрабатывается экскурсионная методика и предлагается примерный план экскурсий для всего цикла обучения в школе в работе, вышедшей в 1910 г., «Школьные экскурсии, их значение и организация» под редакцией Б.Е.Райкова и Г.Н.Боча.

Параллельно со школьным краеведческим туризмом в конце 70-х гг. XVIII в. начинает зарождаться организованный зарубежный туризм. В Москве в 1777 г. появляется «План предпринимаемого путешествия в чужие края» В. Генша. План В. Генша предусматривал поездку студентов (из дворян) в один из западноевропейских университетов с «ознакомительными» целями. Кроме того, в Италии, Франции и Швейцарии предполагалось посещение наиболее значимых культурно-исторических туристских объектов.

В 1877 г. в Тифлисе возник альпийский клуб. За пятилетний срок его существования был организован ряд путешествий по горам Кавказа. Основным маршрутом, привлекавшим и иностранных туристов-одиночек, был тур по Военно-Грузинской дороге. Альпийский клуб пытался популяризировать свою работу, описывая красоты ландшафта и представителей, подчас редких, местной флоры и фауны, в сборниках под названием «Известия». Постепенно, с развитием инфраструктуры на Кавказе: строительством дорог, их благоустройством, открытием гостиниц и дорожных казарм – активизируется и туризм. В 1888 г. издается «Путеводитель по Кавказу», снабженный картой, на которой указывались девять наиболее разработанных и безопасных туристских маршрута.

В конце 80-х гг. XIX в. в Ялте возник «Кружок любителей природы, горного спорта и Крымских гор». В 1891 г. Кружок, преобразованный в Крымский горный клуб, принимает Устав. Организаторы Клуба особенно подчеркивали тот факт, что во время туристских путешествий будет проводиться «научное исследование Таврических (Крымских) гор и распространяться собираемые о них сведения». Таким образом, первые туристские организации возникли на юге нашего государства. И хотя они не стали по-настоящему массовыми организациями, но они, без сомнения, способствовали становлению туристско-экскурсионной работы в Российской империи.

В апреле 1895 г. в Санкт-Петербурге было создано «Общество велосипедистов-туристов». Очень скоро членами общества стали более 150 человек. В 1897 г. был опубликован Устав этой организации, согласно которому «Общество» представляло собой элитарный мужской клуб. (Но впоследствии в него стали принимать и женщин. Так, в списке кандидатов в члены Клуба в 1911 г. была записана некая Леман Амальда Юльевна, проживающая в Санкт-Петербурге на 6-й линии Васильевского острова, д. 21, кв. 11.) Членские взносы были довольно высокими, кроме того, спортсменам-профессионалам, нижним военным чинам, судимым или исключенным из какого-либо другого общества, членство запрещалось(*38).

В задачи «Общества» входило содействие выработке условий для путешествий на велосипедах по России; издание дорожников, путеводителей и карт; организация путешествий. А своеобразной «сверхзадачей» была выработка дорожной карты Российской империи. Руководство устраивало различные конкурсы по туристским маршрутам, путеводителям.

При «Обществе» вскоре были созданы секции других видов туризма и путешествий. Популярность его была настолько велика, что его отделения появились в 24 городах России, а в 1898 г. на Люксембургском конгрессе «Общество велосипедистов-туристов» было принято в Лигу туристских обществ.

В 1902 г. в России утверждается Устав Русского туринг-клуба, который к последнему предвоенному 1913 г. насчитывал около 5 000 членов. На смену журналу «Велосипедист», который был печатным органом «Общества велосипедистов-туристов», приходит «Русский турист». Русскому туринг-клубу принадлежала инициатива по организации и практической реализации дисконтной программы для своих членов на туристические услуги, в частности на услуги гостиниц и магазинов в больших городах. Как говорилось в различных рекламных изданиях, члены Клуба могли приобретать по особому минимальному тарифу не только карты, но и все другие его издания, кроме того, они ежемесячно получали и журнал «Русский турист». В рекламе также говорилось, правда, весьма туманно, о «некоторых таможенных льготах».

Клубом издавались «Ежегодники», которые представляли собой дорожно-справочную книгу для туриста. Был издан «Дорожник» для туристов-велосипедистов и автомобилистов(!). Публиковалась в виде брошюр и информация об отдельных турах: Москва – Торжок; Торжок – Валдай; Валдай – Новгород; Новгород – Санкт-Петербург и др. К каждому выпуску прилагалась дорожная карта и описание встречающихся на пути городов и селений с их достопримечательностями.

Роспись маршрутов, предлагаемых Клубом и напечатанная в «Русском туристе», предлагала 12 маршрутов, которые, в свою очередь, распадались на несколько разновидностей. Например, путешествие по Крыму предлагало маршрут «а» с недельным отдыхом в Судаке «для менее выносливых, утомленных зимней работой экскурсантов», и пешеходный маршрут «б», предполагающий постоянное передвижение туристов: Феодосия – Судак – Ялта и ее окрестности – Севастополь – Бахчисарай – Симферополь. В Феодосии туристы должны были «осмотреть Музей древностей, картинную галерею Айвазовского, развалины Генуэзского монастыря, а потом пойти пешком в Коктебель» [61].

Маршруты охватывали следующие регионы: Север России с заходом в Норвегию, Москва – Архангельск – Соловки – Вердэ (Норвегия) – Архангельск – Москва; круизы по Волге, куда входило три различных маршрута; восточная часть России с замечательной рекламой о Прикамье и Каме. «Живописные берега этой широкой и многоводной реки изобилуют такими чудными и подчас дивными пейзажами, которые не повторяются ни на Волге, ни на Днепре. Река очень извилиста, и пейзажи быстро меняются, как в калейдоскопе» Предлагались маршруты по Кавказу и Средней Азии. При описании маршрута по Южной России была сделана специальная оговорка, что маршрут доработан в связи с пожеланиями туристов, прошедших его в предыдущем году.

Забота о туристах прослеживается во многом. Например, в описании пешеходного маршрута № 9 по Военно-Грузинской дороге говорится, что «для багажа будут предоставлены лошади с таким расчетом, чтобы на них всегда могла ехать часть уставших или почему-либо не могущих идти пешком» [61]. В списке рекомендованных вещей указываются не только вещи первой необходимости, как «2 – 3 кофточки немарких» или «запасная пара обуви, достаточно плотная, на низком каблуке», но не забыты и носовые платки «в количестве 10 – 12 штук», «запасная тетрадь (для конспектов. – М. С), 1 – 2 книги для чтения, бинокль и фотоаппарат».

О том, что познавательной стороне туров придавалось огромное значение, говорит рекламное объявление, приглашавшее на работу экскурсоводов «хорошо знающих город», чьи услуги будут необходимы «при посещении музеев, картинных галерей, фабрик, заводов, рудников и т.п.», так как «нужны знания лиц, близко стоящих к делу, непосредственно в них работающих специалистов». И, как было добавлено, «опыт прошлых лет показал, что в этом деле можно рассчитывать на успех» [61].

Довольно жесткие правила при заказе путевок, приоритет для членов Клуба вроде бы говорят о том, что нехватки в желающих не было. Но при 120 млн. населения Российской империи в то время 5 000 членов клуба составляли десятитысячные доли процента.

И если невозможно говорить о массовом внутрироссийском туризме, то тем более говорить о массовом зарубежном туризме в царской России не приходится из-за того, что на любую поездку за рубеж требовалось высочайшее дозволение. Необходимо было личное «утверждение» каждой кандидатуры императором. Хотя с правления Екатерины II (1762 – 1796) дворянам, согласно «Жалованной грамоте дворянству», можно было уехать за границу и вернуться в любое время. Поэтому основными видами зарубежного туризма оставались традиционные: лечение, паломничество, первооткрывательство. Хотя и существовали ознакомительные поездки, о чем регулярно информировал своих читателей «Русский турист», публикуя, правда, анонимные заметки о посещении различных стран: Португалии, Финляндии, Франции, Италии и др. Судя по приводимым в этих путевых очерках впечатлениях, они не были взяты из путеводителей и не являлись заказными рекламными акциями. («В Финляндии, как и в Германии – прекрасные дороги, вымощенные гранитом. Они содержаться в таком порядке, что нужно проехать не мало верст, чтобы найти на шоссе малейшую выбоину». Или описание любви португальцев к животным. «Кто не любит животных – у того нет сердца», – гласит португальская поговорка. Автора поразили специально оборудованные водопои и навесы для животных, а также обилие кошек, «которых в Лиссабоне десятки тысяч». Вряд ли этот материал способствовал бы массовому наплыву туристов [61].

Контрольные вопросы и задания

1. Какие виды туризма появились в правление Петра I?


Дата добавления: 2014-11-13; просмотров: 20; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.039 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты