Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



VI. Строители «Единства»: Рам Мохан Рой, Дебендранатх Тагор, Кешаб Чандра Сен, Дайянанда




Читайте также:
  1. VI СТРОИТЕЛИ «ЕДИНСТВА»: РАМ МОХАН РОЙ, ДЕБЕНДРАНАТХ ТАГОР, КЕШАБ ЧАНДРА СЕН, ДАЙЯНАНДА
  2. Кому мешают авиастроители?
  3. КОРАБЛЕСТРОИТЕЛИ
  4. Мы творцы, а не строители
  5. СТРОИТЕЛИ «ЕДИНСТВА»: РАМ МОХАН РОЙ, ДЕБЕНДРАНАТХ ТАГОР, КЕШАБ ЧАНДРА СЕН, ДАЙЯНАНДА
  6. СТРОИТЕЛИ «ЕДИНСТВА»: РАМ МОХАН РОЙ,ДЕБЕНДРАНАТХ ТАГОР,КЕШАБ ЧАНДРА СЕН, ДАЙЯНАНДА
  7. Шьямакишора, Кунджа, Радхамохана, Ананта, Бхагавата дас, Гопинатха

1 Об этом великом предтече см.: Raja Ram Mohun Roy, his life, writings and speeches, 1925, Natesan, Madras, — труд, качество которого страдает из-за неточной хроноло­гии, и превосходную брошюру Ramananda Chatterjee, Ram Mohun Roy and modern India, 1918, Modem Review Office, Calcutta. Обе эти работы частично опираются на биографию Роя, написанную Софией Добсон-Коллет, знавшей его лично.

Также в Modern Review of Calcutta (сентябрь 1928 го­да) напечатаны отрывки из книги о Рое W. С. Gangali, которая должна скоро появиться в серии «Строители Ин­дии», ManilaliParekh, Rajarshi. Ram Mohun Roy, 1927. Ori­ental Christ House. Raikot, Bombay, и Prof. Dhirendranath Chowdhuri, Ram Mohun Roy, the devotee, Modern Review, октябрь 1928 года.

В том же 1928 году, являющемся столетней годовщи­ной основания Брахма Самаджа, вышло много книг о Рам Мохан Рое, History of the Brahmosarnaj, 2 vol., 1911, Cal­cutta. О церкви, основанной Роем, Брахма Самадже, см.: Siva Nath Sastry. History of the Brahmosamaj.

2 Уроженцев Муршидабада. Сам он родился в Бурдва-не, в Нижней Бенгалии.

3 Со стороны отца его семья была вишнуитской.

4 Богатство интуиции и мощность мистических прозре­ний его одаренной натуры были несколько затушеваны в рассказах о нем, особенно когда они исходили с Запада.

Всех больше поражала сила его интеллекта и дух социаль­ного реформаторства, находящий на Западе опору для борь­бы с гибельными предрассудками своего народа. Но Dhiren-dranath Chowdhuri осветил именно мистическую сторону его гения. Сила его интеллекта не была бы так разительна, если бы она не управляла комплексом столь глубоких и разно­образных эмоций.

Так, например, с детских лет он предается логическо­му созерцанию, упражнениям тантр (которые он впо­следствии отвергает), сосредоточивается в течение мно­гих дней на одном названии или атрибуте бога, повторяя это название до тех пор, пока не обнаружится присутст­вие самой его сущности (упражнения Пурашарана), дает обеты Брахмачарья (целомудрия) и молчания, подвергает себя всяческим лишениям, желая стать саньясином, пре­дается также мистическим упражнениям суфизма, кото­рые его больше удовлетворяют, чем бхакти, чересчур, на его гордый вкус, сентиментальная. Но никогда не сдаются ни его твердый разум, ни воля. Она управляет его чув­ствами.



5 Рассказывают, что в 1811 году он присутствовал при сожжении на костре молодой невестки; ужасная казнь, от­чаянное сопротивление жертвы произвели на него незабы­ваемое впечатление. С тех пор он не знал покоя, пока не избавил страну от таких злодеяний.

6 Он носил магометанский костюм. Впоследствии он хотел, но без успеха, ввести его на собраниях Брахма Самаджа. В отношении одежды он отличался тонким вкусом и требовал чистоты, гигиены и удобства; в этом сказывалось скорее влияние магометанства, чем индуизма.

7 За исключением унитарной церкви превосходного Адама. Но она далеко не процветала.

8 Название Брахма Самадж впервые встречается, если я не ошибаюсь, в акте при покупке участка для постройки храма унитариев в 1829 году.

Первое собрание его состоялось 25 августа 1828 года. Каждую субботу, от семи до девяти, там происходили чте­ния Веды, Упанишад, толкование ведических текстов, пение гимнов, сочиненных в большинстве случаев самим Роем, с музыкальным сопровождением одного магометанина.

9 Рам Мохан Рой со своим индуистским унитаризмом ближе подходит к Библии, чем его непосредственные пре­емники, стоявшие во главе Брахма Самаджа, в частности чем Дебендранатх Тагор.



10 См.: Dhirendranath, Chowdhuri, Ram Mohun Roy, the devotee (Modern Review, октябрь 1928 г.).

«Рам Мохан часто достигал Брахма самадхи (великого экстаза) несмотря на свою светскую жизнь. Для него са­мадхи не было ни физиологическим изменением тела, ко­торое может быть вызвано по желанию, ни бессознатель­ным состоянием, вроде глубокого сна, но плодом высокой умственной культуры, позволяющей видеть Брахмана во всем, и привычки отказываться от своего „я" ради высшего „я". Для него вопрос заключается не в том, чтобы отри­цать существование мира, а в том, чтобы воспринимать бога в каждом явлении. Он действительно был Садхака. Будучи последователем Веданты, он все же сознавал, что Упанишады не могли отвечать запросам бхакти человече­ской души, однако не мог принять бенгальского культа бхакти. Он считал, что суфизм скорее даст ответ на эти вопросы».

11 Здесь было бы немыслимо дать полный перечень его бесчисленных реформ или попыток к реформам. Ограни­чимся лишь самым главным: сати (сожжение вдов), несоот­ветствие которого священным текстам он доказал и запре­щение которого английскими властями добился в 1829 го­ду, его борьба с полигамией, за право вдов на вторичный брак, за браки между членами разных каст, за единство Индии через сближение индусов и мусульман, за модер­низацию индуистского образования на научных основах, по образцу европейцев (для этого он составил на бенгаль­ском языке множество учебников по географии, астро­номии, геометрии, грамматике и т. д.), за женское обра­зование по образцу древнеиндуистского, за свободу мыс­ли и печати, за реформу законов, политическое равенство и т. д.



В 1821 году он основал бенгальский журнал, ставший отцом индийской прессы, и другой, персидский журнал, а также Ved Mandir для изучения ведийской науки. Ему же Индия обязана первым современным колледжем, бесплатными школами и (спустя десять лет после его смер­ти) первой женской школой в Калькутте, основанной в 1843 году.

12 Ряд неловкостей со стороны правительства Индии и вполне законное желание страны освободиться от него, дух грубого и ограниченного высокомерия, ярким представите­лем которого был вице-король лорд Керзон, чья узость и чванливое непонимание нашли свое литературное отраже­ние в произведениях Киплинга, не должны заслонять за­слуг перед Индией английской власти, без которой было бы невозможно ее социальное возрождение в XIX веке и ее объединение при помощи языка завоевателей. Не говоря уже о замечательных трудах английских ученых, нашед­ших ключ к санскритскому языку, как Вильям Джонс, Вильям Кэри и Вильсон, нельзя забывать также великих заслуг славных губернаторов периода завоевания — бес­корыстного Клайва, высококультурного Уоррен-Гастингса, писавшего — не мешало бы это вспомнить, — что «сочи­нения индуистских философов будут жить тогда, когда давно исчезнут следы британского владычества над Ин­дией».

Рам Мохан Рою не удалось бы победить яростное со­противление фанатиков-брахманов и осуществить многое из его важнейших реформ без дружеской поддержки генерал-губернатора лорда Вильяма Бентинка.

13 Дварканатх, как и Рой, умер во время своего посе­щения Англии (1846 год). Эти две смерти на Западе оп­ределяют то воздушное течение, которое относило к Европе первых кормчих Брахма Самаджа.

14 Дебендранатх оставил «Автобиографию» на бенгаль­ском языке (переведенную на английский Сатьендранатхом Тагором и Индирой Деви, 1909 г., Калькутта), которая является его религиозным дневником и повестью о его длин­ном внутреннем пути от иллюзий и суеверий до познания живого бога. См. прекрасную небольшую статью М. Дюга-ра в «Feuilles de l'lnde», premier cahier, 1928.

15 Только что опубликован английский перевод этой санскритской книги, сделанный Чандрой Саркаром. Брах­ма-Дхарма очень распространена в Индии, где она переве­дена на различные диалекты.

16 «Божественная правда зажглась в моем сердце. Эти живые истины были ниспосланы мне тем, кто есть жизнь и свет истины» (Дебендранатх). Первую часть он продик­товал за три часа одним духом «на языке Упанишад, как увлекаемый течением реки. Духовные истины входили в мой мозг путем благодати». Недостаток этого продиктованно­го вдохновением учения, выражающего лишь естественные свойства темперамента Дебендранатха, заключался в том, что, с одной стороны, его Брахма Самадж проповедовал, что «Истина — это единственное писание вечное и нетлен­ное», и не признавал никакой иной священной книги; с другой же стороны, истина лежала в основе этого единого внутреннего потока. А этот поток в конечном счете брал начало от какого-нибудь индуистского писания, выбранного и комментированного в определенном предвзятом смысле.

17 Позиция Дебендранатха в отношении священных книг не была совершенно твердой. Между 1844—1846 годами в Бенаресе он как будто признавал непогрешимость Вед. После 1847 года он изменил свое мнение, и личное вдох­новение взяло верх.

18 Манджулал Дэв. Поэзия Рабиндраната Тагора, 1927 год.

19 На дверях Шантиникетона, резиденции Тагоров, на­чертана надпись: «В этом месте не поклоняются никакому изображению». И рядом с этой еще одна: «И никакая вера человека не презирается».

Вспомните также магометанское влияние, испытанное в детстве Рам Мохан Роем. Нельзя упускать это из виду, рассматривая проникновение в индуизм монотеистических течений.

20 Настолько, что после смерти отца в 1846 году он, будучи старшим сыном, обязанным следить за исполнением погребальных церемоний, отказался подчиниться семейным традициям, предписывающим ряд языческих обрядов; в ре­зультате этого скандала семья и близкие друзья порвали с ним.

Не буду останавливаться на следующих за этим годах испытаний. Дебендранатх взял на себя тяжелую задачу выплатить целиком долги и выполнить все обязательства расточительного отца, умершего разоренным.

21 Его юный сын, Рабиндранат, сопровождал его в дру­гом, более позднем путешествии.

Я люблю ассоциировать воспоминание об этом величе­ственном, полном страсти уединении в Гималаях с велико­лепным «призывом», с которым Рабиндранат впоследствии обратился к «пастырю народов».

«Пастырь народов, владыка судеб Индии, во славу твоего святого имени пробуждаются Пенджаб, Гуджарат, Синд, Бенгалия, Цейлон, государства Маратхкие и области Дравидские, Виндхья и Гималаи, Ямуна, Ганга и послуш­ные волны Океана.

Земля и воды молят о благословении, поют гимн твоему торжеству.

Слава, о раздающий блага!

Слава, о властитель судеб Индии!

Твой зов идет от человека к человеку. Брахманы, буд­дисты и сикхи, джайны и парсы, христиане и магометане — все собираются, чтобы принять великую Весть.

С Востока и Запада приходят они, чтобы плести гир­лянду любви твоего трона.

Победа, о замиритель народов! Победа, о властитель судеб Индии!» (Беглянка, Призыв к родине. Французский перевод г-жи Мирабо-Торанс и Рене де Бримона).

Надо сказать, что Рабиндранат воспринял также многие мысли Кешаб Чандры Сена, расширившего первоначальные идеи Брахма Самаджа.

22 О Кешаб Чандре Сене см.:

I. Пандит Годр Гобиндо Рой: девятитомная биография на бенгальском языке.

II. Пратапчандра Мазумдар (его лучший ученик и про­должатель). The Faith and Progress of the Brahmosamaj, 1882, Calcutta, Aims and principles of Keshab Ch. Sen. 1889.

III. Промотхлал Сен. Keshab Ch. Sen, a study, Calcutta, 1902. Нов. изд. 1915 г.

IV. Т. Л. Васвами, Sri Keshab Ch. Sen, a social mystic, 1916. Calcutta.

V. Б. Мазумдар (председатель общества «Keshab Mis­sion»). Prof. Max Miiller on Ramakrishna the World on Kerhab Ch. Sen, 1990, Calcutta — резкая полемика против попыток последователей Рамакришны объявить К. Ч. Сена своим.

VI. Манилал К. Парекх, Brahmarshi Keshab Ch. Sen, 1926, Rajkot. Oriental Christ House. Это сочинение, при­надлежащее одному из учеников К. Ч. Сена, христианину, индусу, — единственная книга, освещающая христианизм Кешаба, который, вначале колеблясь, потом все полнее и определеннее приобщался к христианству.

VII. Keshab Shunder Sen, A. Voice from the Himalayas (голос Гималаев). Сборник лекций, читанных Кешабом в Симле в 1868 году, с предисловием, 1927, Симла.

23 Но не теряя при этом религиозного темперамента, свойственного его расе. Пратапчандра Мазумдар в беседе с Рамакришной в 1884 году (Евангелие Рамакришны) ука­зывает на мистическое направление Кешаба в детстве. Он был уже отмечен «отрешенностью от земных дел», внут­ренне сосредоточен и погружен в созерцание. «Он был даже подвержен временным потерям сознания вследствие избытка благочестия». Он только применял эту чисто ин­дуистскую «преданность божественному» к объектам не индуистской веры. Его вишнуитское христианство, должно быть, сопровождалось постоянным изучением йоги.

24 Пасха 1879 года, лекция: «Индия вопрошает: кто такой Христос». — «Мой Христос, мой кроткий Христос, жемчужина моей души, уже двадцать лет я лелею его в моем несчастном сердце».

Январь 1879 года, лекция: «Пророк ли я, вдохновлен­ный свыше?» — «Чего мне не хватало в ранние годы моей жизни? Провидение столкнуло меня с тремя величавыми фигурами, сияющими божественным светом... Они были первыми моими знакомцами. Первый, Иоанн Креститель, шествуя по пустыням Индии, говорил: „Раскайтесь, ибо близится царство Божие..." Я упал к его ногам... Он ушел, и на смену явился другой, более великий пророк из Наза­рета... „Не помышляйте о завтрашнем дне", — говорил он... Его слова нашли прочное пристанище в моем сердце... Едва Иисус кончил, как пришел другой пророк, сильный, смелый и героический апостол Павел... И его слова (о целомудрии) явились мне, как ослепительный огонь, в критический пе­риод моей жизни».

Прибавим, что он познакомился еще в английском кол­ледже с Новым Заветом, который капеллан читал мальчи­кам, переводя его с греческого.

25 В этом письме, адресованном Мазумдару, от 18 мая 1866 года непосредственно вслед за знаменитой речью о Христе, Европе и Азии Кешаб высказывается следующим образом: «У меня имеются свои взгляды на Христа, но я не могу открыть их в подобающей форме, пока изменив­шиеся условия в моей стране не позволят постепенно вы­разить то, что хранится в моей душе. Иисус равнозначен отказу от своего „я"; так же, как он стал проповедовать, когда настало время, так и о нем надо проповедовать, когда настанет время... И я терпеливо жду, когда я вырасту вмес­те с эпохой и с нацией и в то же время вырастет христи­анский дух самопожертвования» (см.: Парекх Манилал. Указ. соч., 29—31).

26 Пишущий эти строки не скрывает некоторого неудо­вольствия по отношению к этим индуистским писателям, которые все почти рассматривают историю как ворох ма­териалов, из которых каждый вправе извлечь то, что со­впадает с его личными интересами, и отбросить все осталь­ное. (Я не говорю уже о великолепном безразличии к научной точности, отличающем всех индусских историков: редко когда удается выловить у них какую-нибудь дату, да и то брошенную так небрежно, что никогда нельзя вполне ей доверять.) Этот краткий очерк о Кешабе и его эволюции пришлось целиком переделывать три раза из-за обнаружения новых существеннейших данных, опущенных или искаженных всеми признанными в Индии биографами Кешаба.

27 Дебендранатх, поглощенный своими личными отно­шениями с богом, уделял мало внимания стоящим перед ним социальным задачам (письмо одного друга Тагоров).

28 Его лучший ученик Пратапчандра Мазумдар гово­рит, что он постоянно вел борьбу с порывами своей мис­тической натуры «и что ему всегда удавалось их сдержи­вать» (что не совсем верно), «так как главной целью его жизни было сделать религию доступной каждому главе семьи», внедрить ее в повседневную жизнь среднего чело­века. В этом таился источник его явных внутренних противоречий, мешавших его делу: стремление примирить не­примиримое, мистические порывы, свойственные его при­роде, с желанием использовать божественный поток для улучшения морального и социального состояния общества, теоцентризм с антропоцентризмом (выражаясь языком за­падной мистики). И тот и другой, впрочем, были у Ке­шаба одинаково благородны по своей сущности. Но его богатая натура, чрезмерно пластичная, ненасытная в своем стремлении поглощать всякую духовную пищу (зачастую слишком обильную для усвоения), делала его живым клуб­ком противоречий. От этого он, должно быть, сам страдал; еще больше страдало его дело. Рассказывают, что, когда в колледже ставили «Гамлета» Шекспира, он играл роль датского принца. Он был его духовным братом и таким оставался всю жизнь.

29 По крайней мере теоретически, так как на практике Кешабу никогда не удавалось вплотную подойти к массам. Мысль его была слишком пропитана элементами, чуждыми миросозерцанию Индии.

30 Впоследствии Кешабом было основано много соци­ально-просветительных учреждений: вечерние школы, шко­ла промышленная, колледж в Калькутте, Нормальная шко­ла для женщин, Общество содействия женщине, Ассоциа­ция для содействия реформам, братство людей доброй воли, многочисленные самаджи и т. д.

31 Б. Мазумдар говорит: «В теории Брахмо Дебендра-натха был эклектичен, на деле же он носил ярко выражен­ный индуистский характер». Мой друг, профессор Калидас Наг, связанный дружбой с Тагорами, писал мне: «Дебен­дранатх не выносил радикальных замашек. Он отдавал должное Западу. Он очень ценил Фенелона, Фихте и Виктора Кузена(!). Но он терпеть не мог малейшего про­явления агрессивного фанатического усердия. Кешаб же был „новообращенным", который хотел со своими учени­ками объявить крестовый поход против социальных бедст­вий Индии».

32 Дебендранатх вскоре удалился от активной жизни. Он выбрал себе убежище в Больпуре, близ Калькутты, и назвал его «Шантиникетан» (дом мира). Там он провел остаток своей жизни, в гордой святости. В 1905 году он умер там же, как патриарх, окруженный своим многочис­ленным царственным потомством.

33 Совершенно очевидно, что Дебендранатх знал об этом готовящемся «изложении веры», когда он отделился от Кешаба. В тот период Кешаб с головою ушел в изучение христианской веры. В частности, он был занят чтением нашумевшей в то время книги Сили «Ессе Homo».

34 Нелишне отметить, что из писателей, читанных Ке-шабом в юности, не многие произвели на него столь сильное впечатление, как Карлейль и Эмерсон.

35 Сборник этот, под названием Шлоксанграха (1866), более широкий по мысли, чем учебник Дебендранатха Брах-мо Дхарма, не получил все же такого распространения в Индии, как этот последний. Однако Кешаб возвращается в нем к традициям Роя, говоря, что гармоническое слияние религий есть подлинная миссия Брахма Самаджа.

36 П. Ч. Мазумдар отмечает в нем это «чувство грехов­ности», абсолютно чуждое духу Дебендранатха и Рама-кришны, и в особенности Вивекананды (он выносит ему осуждение в нездоровой наклонности, своего рода умствен­ной болезни, в которой он винит христианство). Это состо­яние, систематически культивируемое Кешабом, достигло кульминационной точки в проповеди, произнесенной в 1881 году: «Мы, апостолы Нового Избавления», где он называет себя Иудой, к великому негодованию присутствующих».

37 Заметьте, что на этот раз нет даже речи о Хрис­те. Это другая сторона религиозной души Кешаба: Бхакти Чайтанья. «Так, — пишет Манилал Парекх, — Кешаб стоял на пороге самостоятельного своего пути с тенью Иису­са по одну и тенью Чайтаньи по другую сторону». Его враги этим воспользуются, когда в 1884 году некоторые из них со злорадством доложат Рамакришне, что Кешаб выдает себя за частичное воплощение Христа и Чайтаньи.

38 Он завел знакомство с Гладстоном, Стюартом Мил-лем, Максом Мюллером, Френсисом Ньюменом, Стэнли и др.

39 Добившись различных реформ, из которых одна, зако­нодательная, непосредственно интересовала Брахма Самадж: признание законности браков Брахмо.

 

40 Дата, указанная в брошюре: A voice from the Hima­layas. В других источниках говорится лишь о втором путе­шествии по Индии в ноябре 1879 года.

41 1 августа 1880 года.

42 Этому предшествовала лекция «Вижу свет на небе Индии».

43 Каждый из четырех избранных им учеников посвятил себя на всю жизнь изучению одной из четырех главных религий и в некоторых случаях окончательно предался ей: Упадхьяя Гоу Гобинд Рой, которому был поручен индуизм, составил на санскритском языке монументальный коммен­тарий к Гите и жизнеописание Шри Кришны. Садху Аг-хорнатху достался буддизм. Он написал на бенгальском языке «Жизнь Будды» и, следуя его примеру, вел жизнь святого, рано прервавшуюся. Гириш Чандра Сен посвятил себя исламу, перевел Коран, написал биографию Мохамме-да и много других сочинений по-арабски и по-персидски. Наконец, Пратапчандра Мазумдар, изучавший христианст­во и написавший книгу о «Восточном Христе», настолько проникся духовной атмосферой христианства, что из его школы вышли настоящие христиане, как Манилал К. Па­рекх.

44 С 1 января 1875 года он положил начало новому методу духовной культуры (то, что он называл «избавле­нием»). Он варьировал пути духа (йога), приноравливаясь к особенностям своих учеников, рекомендуя одним бхакти, другим — джняна, третьим — раджа. Он связал с раз­личными именами или атрибутами бога различные формы поклонения (см. сочинения Л. Мазумдара). Я вернусь к этому вопросу во второй части, посвященной индуистской мистике и различным формам йоги.

45 Благожелательные к нему друзья, как Рамакришна, говорили с оттенком лукавства, что этот святой человек, умирая, оставил свои дела в хорошем состоянии, богатый дом и т.д. Кешаб не отказывался от светских удовольст­вий. Он принимал участие в развлечениях, играл в спек­таклях, которые устраивал у себя (см. Евангелие Рама-кришны, апрель 1884 года). Но Рамакришна не подвергал сомнению его искренность. Она была безусловной. Он жалел только, что такой религиозно одаренный человек оставался на полдороге к богу, что он не отдался ему весь целиком.

46 Праматхлал Сен. Указ. соч.

47 Поводом послужило одно семейное обстоятельство: брак его дочери, не достигшей установленного Брахма Са-маджем возраста, с махараджей. Но и тут, как при разрыве с Дебендранатхом, истинная причина осталась замаскиро­ванной. Образовался третий Брахма Самадж, более нетер­пимый, антихристианский: Садхаран Самадж.

48 «Мой учитель Христос... молодежь Индии, верь и помни... Он идет. Он придет к вам как самозабвение, как аскетизм, как йога... Супруг грядет. Пусть Индия, возлюб­ленная Индия, украсит себя драгоценностями...»

Вот как Кешаб комментирует эти слова в статьях «In­dian Mirror». «To, что Брахма Самадж делал в течение 12 лет для морального прославления Христа, то он делает сегодня для утверждения его божественности» (20 апре­ля 1879 года). Мысль высказана ясно и недвусмысленно: Христос — Бог.

И в другом месте: «Христос пришел, чтобы дать из­бавление индусам, как он дал избавление людям Моисеева Закона».

49 Эта лекция следовала за другой, являясь ее допол­нением («Боговидение в XIX веке»), где Кешаб предвос­хищает идеи Вивекананды, воздавая почет науке, «которая приблизила небо к земле».

50 См. проповедь: «Вижу свет в небе Индии» (1875 год).

51 Первое из этих двух божеств легко поддается опре­делению: это идолы из дерева, металла или камня. Второе определяется в другом месте «как невидимые идолы совре­менного скептицизма: абстракция, бессознательная эволю­ция, протоплазма и т. д.». По-видимому, это научный ин­теллектуализм, или рационализм, или адвайтизм. Но Кешаб далек от осуждения истинной науки, как показывает его доклад «Боговидение в XIX веке» (1879 год).

52 Как не узнать в этом любимой идеи Вивекананды?

53 О проповеди: «Мы, апостолы Нового Избавления» (1881 год).

54 Поэтому, говоря о Кешабе, они старательно умалчи­вают, насколько мне известно, об этом признании.

55 «Почитайте Христа, но не будьте христианами... Христос — это не христианство... Добивайтесь того, чтобы превзойти образцы, созданные христианской верой в узком смысле, и раствориться в величии Христа».

В заметке того же времени, озаглавленной «У меня другие овцы», он пишет:

«Мы не принадлежим ни к какой христианской секте. Мы не притязаем на звание христиан. Ведь и непосредст­венные ученики Христа не назывались христианами. Кто верует в Бога и признает Христа его сыном, уже приоб­щился к Христу в Господе... Вот его слова: „И у меня есть другие овцы..." Пастух знает нас. Христос нас нашел и принял к себе... Этого довольно. Кто больше христианин, чем Христос?»

56 Иисус — моя воля, Сократ — мой мозг, Чайта-нья — мое сердце, индуистский Риши — моя душа, а филантроп Говард — моя правая рука» (!).

57 Но Кешаб читает при этом стихи из Евангелия от Луки. Он молится о том, чтобы «эта материальная суб­станция претворилась в духовную, освящающую силу» и чтобы она могла быть нами «ассимилирована, как плоть и кровь всех святых во Христе...».

58 Не совсем понятно почему, особенно по отношению к ведантической Индии: она тоже имеет свою троицу, и Кешаб справедливо сопоставляет ее с Троицей христиан­ской: «Сат, Чит, Ананда (Существо, Познание, Блажен­ство) в переводе Кешаба: Правда, Ум, Радость. Три в одном: „Сатчитананда"».

59 В своих лекциях 1882 года «Чудесное таинство», «Троица».

60 Треугольник: на вершине — Отец. Через Сына Бог спускается к основе человечества. Через Святого Духа Бог притягивает к себе опустившееся человечество. Божество спускающееся есть Сын. Божество вновь подымающееся, несущее к Отцу души, — это Святой Дух. В этом вся философия Спасения; Создатель, Подающий пример и Ос­вящающий — Бог невидимый; Бог странствующий; Бог возвращающийся. Я семь, Я люблю, Я спасаю... (Кешаб).

См. классические трактаты католической мистики: «Дей­ствие, которым Отец порождает Сына, очень хорошо выражается формулой: исход и выход. Exivi a Patre. Святой Дух порожден путем возвращения... Он есть божественное осуществленное возвращение к Богу, посредством которого Бог возвращается к самому себе. Так же как мы исходим от Бога через акт сотворения, приписываемый отцу сыном, а возвращаемся мы к нему через благодать, приписываемую Св. Духу» (P.Claude Seguenot, Conduite d'Oraison, 1634, цитировано у А. Бремона, La metaphysique des Saints, I. С. 116, 117).

Как это ни покажется странным, Кешаб был знаком с беруллианской или салезианской философией молитвы. В заметке от 30 июня 1881 года «Об отречении Иоанна Крестителя» он приводит цитаты из письма Франциска Сальского к мадам де Шанталь.

61 «...И новую песнь примирения будут петь в опьяне­нии миллионы голосов на всех языках мира. И миллионы душ, облаченных в национальные одежды из добродетели и благочестия бесконечно разнообразных оттенков, составят хоровод вокруг трона отца. И воцарятся мир и веселье на вечные времена...»

62 Когда однажды молодой Нарендра (Вивекананда) со свойственным ему пылом нападал на некоторые религиоз­ные секты, приемы которых вызывали в нем гневное воз­мущение, Рамакришна с нежностью посмотрел на него и сказал:

«Дитя мое, в каждом доме есть задняя дверь. Почему нельзя войти в дом через нее, если это угодно кому-нибудь? Но я, конечно, согласен с тобой, что передняя дверь наи­лучшая».

Биограф Вивекананды прибавляет, что эти простые сло­ва изменили слишком пуританский взгляд на жизнь, при­сущий Вивекананде как брахмасамаджисту. Рамакришна учил его относиться к ней с более великодушной и пра­вильной точки зрения — силы и слабости, а не добродетели и греха.

63 «Самхита» значит «собрание, сборник».

64 Диабет, бич Индии. От него же погиб Вивекананда.

65 Дальше я расскажу о последнем посещении Кешаба Рамакришной, о глубоких словах, которые он пролил как бальзам на тайные раны умирающего.

66 В 1900 году Макс Мюллер спросил Мазумдара, возглавлявшего после Кешаба Брахма Самадж и разделяв­шего «христоцентрические» идеи своего учителя, почему Брахмо не присвоит открыто название «христианский» и не объявит себя национальной христианской церковью? Эта мысль действительно совпадала с мнением Мазумдара и группы его молодых учеников. Один из них, Брахма Банд-хаб Упадхьяя, оставивший по себе яркую память и заслу­живающий специального исследования, перешел из церкви Избавления в англиканскую, а затем в римско-католиче­скую. Второй, Манилал Парекх, биограф Кешаба, тоже перешел в христианскую веру. Оба убеждены, что, если бы Кешаб прожил еще несколько лет, он присоединился бы к Римской церкви. Манилал Парекх говорит о нем: «Он был по своим принципам протестантом, по приемам — католи­ком и по духу христианином с уклоном к монтанизму (вера в первенство Св. Духа)». Я, со своей стороны, в этом сомневаюсь. Кешаб принадлежит к тем, кто остается на пороге двери, не открывая и не закрывая ее. Но после него другие неизбежно должны были открыть эту дверь.

67 «Индиан Эмпайр» приветствовала в нем «лучший продукт английского воспитания и христианской культуры в Индии», а «Хинду Патриот» — «благородный продукт западного воспитания и культуры».

Кто не поймет, что подобные похвалы с национальной, индуистской, точки зрения звучали как осуждение.

68 «Хинду Патриот»: в 1921 году общее число членов Брахма Самаджа не превышало 6400 (из них 4000 при­ходилось на Бенгалию, Ассам и Бихар-Орисса) — число, ничтожное по сравнению с числом членов Арья Самаджа, о котором я еще буду говорить, или чисто мистических сект, вроде Радхасвами-Сатсанг.

69 Настоящее его имя, от которого он отказался, было Мулшанкар. Сарасвати, как видно будет из дальнейше­го, — имя его учителя (гуру), которого он считал своим настоящим отцом.

О Дайянанде написал классическое исследование Ладж-пат Рай (великий национальный вождь Индии, недавно убитый), The Arya samaj, с предисловием Сиднея Вебба, 1915.

70 Но если оба эти человека сходны по своей энергии, своему громовому слову и неотразимому влиянию на массы, то у Вивекананды к этому еще прибавляется влечение к безднам души, постоянное стремление уйти в свою внут­реннюю жизнь, тоска по чистому созерцанию, от которого ему с болью приходится защищать свою действенность. Дайянанда не знает этого трагического душевного разлада. Он целиком отдается тому, чего желает, тому, что делает.

71 Самаведи (первый разряд брахманов в Ведах).

72 Теперь эту ночь празднуют в Арья Самадже.

73 О его силе сложились легенды. Он одной рукой останавливает карету, увлекаемую парой лошадей. Он хва­тает обнаженную шпагу из рук противника и ломает ее пополам. Его громовой голос покрывает все крики.

74 «Очень сведущий санскритист», — отзывается о нем Ауробиндо Гхош, тоже замечательный знаток экзегетики индуистских писаний (см. журнал «Арья», № 4, Понди-шери, 15 ноября 1914 г.: Тайна Вед).

75 Один христианский миссионер, присутствовавший на этом состязании, оставил превосходное и беспристрастное описание его (Christian Intelligence, Calcutta, март 1870), которое Ладжпат Рай приводит в своей книге.

76 «В этом заключается, — говорит Ладжпат Рай (сам примыкающий к Арья Самаджу), — два основных прин­ципа, которые отличают Арья Самадж от Брахма Са-маджа».

Известно, что за двадцать лет до Дайянанды (1844— 1864) Дебендранатх тоже готов был верить в непогреши­мость Вед, но потребность прямого единения с богом за­ставила его отказаться от этого убеждения.

Рассказывают, что из руководителей Брахмо он был ближе всех к Дайянанде. Но согласие между ними было невозможно. Дебендранатх, идеалом которого был мир и гармония, не мог симпатизировать неугомонному бойцу, во­оруженному суровым догматизмом и применявшему в но­вейшей социальной битве устарелые схоластические методы.

77 В 1877 году была сделана последняя попытка уста­новить мир между религиозными вождями разных толков. Еще раз встретился Кешаб с Дайянандой. Но соглашение не состоялось: Дайянанда оставался непримиримым.

78 Главным образом бабу Чандре Сену.

79 Это тем более поразительно, что именно в Мадрасе Вивекананда встретил самых горячих и организованных сто­ронников.

80 Из них 223 000 — в Пенджабе и Дели, 205 000 — в Соединенных провинциях, 23 000 — в Кашмире, 4590 — в Бихаре. Ясно, что это движение отражает настрое­ние Северной Индии в лице наиболее активных ее эле­ментов.

81 Я со своей точки зрения отдаю предпочтение саль-скому теоцентризму, защищаемому Анри Бремоном в его недавно появившейся полемической статье о «религиозном морализме» или «антимистицизме» аббата Венсена (см. указ. соч., т. 1, с. 26—47).

82 Блестящим примером этого служит Садху Сундар Сингх, имя которого хорошо известно в протестантских кругах Европы. Он был сикхом из Пенджаба, сыном сир-дара, братом командующего армией. И этот отважный че­ловек, сам искавший мученичества в Тибете и стойко вы­носивший страдания, нашел там следы других христианских мучеников, принадлежавших к двум воинственным наро­дам — сикхам и афганцам (см.: Шерер М. Sadhu Sundar Sing. Цюрих, 1929). Если судить по этой брошюре, видно, что Сингх, говоря о других религиях Индии, никогда не проникал в сущность их идей.

83 См.: Лиллингтон Франк. Брахмо и Арья в их от­ношениях к христианству, 1901.

84 В его значительном сочинении на языке хинди «Сать-яртха Пракаша» (Факел истины).

85 Именно необуддисты: так (кто бы поверил!) прекрас­ное имя Будды, символизирующее отрешенность и внутрен­ний мир, делается знаменем агрессивной пропаганды, не уважающей других верований.

86 Очень интересна его панорама истории Индии, ряд пламенных речей о всемирной истории, относящихся к заре человечества и господству Индии над всем земным шаром (включая Америку и Австралию), так как для него Нага (змеи) и Патала (духи ада), о которых говорит легенда, — это народы-антиподы, а сражения с асурами и ракшасами означают войны с ассирийцами и негроидами.

Дайянанда низводит на землю всю мифологию. Он от­носит начало всех бед Индии и упадка духа Вед к тыся­челетней войне, воспетой в Махабхарате, во время которой героическая Индия сама себя уничтожила. С особенной не­навистью относится он не только к материализму, как след­ствию этих войн, но и к растлевающему джайнизму. По его мнению, Шанкара был славным, но несчастливым ге­роем первой войны Индии за ее духовную независимость. Он хотел разорвать путы ересей, но потерпел неудачу: он умер (был убит) во время своей освободительной борьбы и был сам уловлен сетями, попавшись на приманку джай­низма, и главным образом Майи, которая внушала Дайя-нанде — далекому от иллюзий и крепко стоявшему на почве реальности — непреодолимое отвращение.

87 Он называл грехом всякое идолопоклонство, он счи­тал абсурдом и святотатством божественные воплощения.

88 Сам он бросил в лицо брахманов оскорбительное название «папы» (букв, «грешники». — Примеч. ред.)

89 Между 1876-м и 1883 годом. Под его началом была целая бригада пандитов. Он писал на санскритском языке. Пандиты переводили на разные диалекты. Но лишь он один переводил с оригинала. Его перевод, который он не успел проверить, снабжен грамматическими и этимологическими объяснениями к каждому стиху и комментариями, толкую­щими его общий смысл.

90 Пункт III десяти принципов, объявленных в Лахоре (1877): «Веды — книга истинного знания. Первый долг каждого арьи — читать их и обучать других».

По странному стечению обстоятельств Дайянанда за­ключил для защиты Вед от нарастающей волны христиан­ства (особенно в Мадрасе) длившийся несколько лет со­юз (1879—1881) с одним западным обществом, получив­шим впоследствии громкую известность, — Теософским обществом. Основанное в 1875 году на юге Индии русской, госпожой Блаватской, и американцем — полковником Ол-котом, это общество имеет ту несомненную заслугу, что оно стимулировало желание индусов ознакомиться с их священ­ными книгами, особенно с Гитой и Упанишадами, из кото­рых Олкот издал 6 томов на санскритском языке. Оно возглавляло течение в пользу основания индуистских школ, особенно на Цейлоне, и отважилось даже открыть школу для «париев». Оно, следовательно, содействовало нацио­нальному религиозному и общественному подъему Индии. И Дайянанда как будто признавал, что они делают общее дело. Но когда общество, поймав его на слове, предложило регулярное сотрудничество, Дайянанда отказался, и это ли­шило общество всех шансов на духовное господство в Ин­дии. С тех пор оно играло лишь вспомогательную роль, небесполезную в социальном отношении, если приписать влиянию м-с Безант основание в 1899 году Центрального индуистского колледжа в Бенаресе. Преобладающий в этой западно-восточной амальгаме англо-американский элемент странно преобразил, в духе благородного и ограниченного прагматизма, широкую и свободную индуистскую метафи­зику. Прибавим, что она постепенно облекалась в священ­ную авторитетность, непогрешимую и безапелляционную, которая порождает нетерпимость, скрытую, но не прощаю­щую, впоследствии проявившую себя в отношении незави­симых великих умов Индии. Вивекананда, как мы увидим, испытал ее на себе и беспощадно изобличил это общество после своего первого возвращения из Америки. Желающих ознакомиться с ним можно отослать к статье Моно-Герце­на, дающей ему положительную оценку: Индо-европейское влияние, Теософское общество (Feuilles de l'lnde, № 1. Париж, 1928), и блестящей, полной тонкого ума и пони­мания главе из «Путевого дневника философа» графа Кей-зерлинга, 1918 (X, I т. французского перевода, 1928, глава «Арья», с. 125—199).

91 Но не относительно его добросовестности, не вызы­вающей никаких сомнений. Надо, кроме того, принять в расчет трудность такой задачи в Индии в эпоху, когда философское изучение Вед было далеко не в таком состо­янии, как теперь.

92 Среди других правил поведения в конце своего «Сать-яртха Пракаш» Дайянанда помещает следующие: «Старать­ся сразить, унизить, уничтожить злых, даже если они влас­тители всей земли, могущественные владыки. Стараться не­устанно подрывать неправедную власть и укреплять власть праведную — хотя бы ценой ужасных страданий, даже смерти. Не старайтесь ее избегнуть».

93 «Самадж будет славить, молиться и славиться с од­ним и единым богом, по способу, указанному Ведами. Представление о боге и обо всех предметах Вселенной основано исключительно на учении Веды и других истинных шастр» (которые он перечисляет).

Любопытно то (настолько силен дух времени, во что бы то ни стало ведущий к Единению), что национализм Дайянанды, как и унитаризм Роя и Кешаба, притязает на универсальность.

«Благо всего человечества в целом должно быть целью Самаджа» (Принципы первого Арья Самаджа, 1875).

«Основная цель Самаджа — делать добро всему миру в целом, улучшая физическое, духовное и социальное со­стояние человечества» (Принципы исправленного Арья Са­маджа, Лахор, 1877).

«Я верю в религию, основанную на принципах всеобщ­ности и всеобъемлемости, которые всегда признавались че­ловечеством как истинные и будут признаваться таковыми дальше, в будущие времена. Я называю эту религию Ре­лигия Вечная, изначальная, так как она выше всех враж­дебных ей верований человечества. Я считаю единственно приемлемым то, что достойно веры всех людей во все времена...» (Сатьяртха Пракаш).

Как все пламенно верующие, он добросовестно смешива­ет Правду вечную и всеобщую, которой он, по его мнению, служит, с той правдой, которую он провозглашает. Он не забывает подвергнуть критерий этой правды пяти предвари­тельным испытаниям, из которых два первых заключаются в ее согласии с учением Вед и с определениями, данными им богу и его атрибутам. Как он может сомневаться в своем праве навязьшать Веды всему человечеству, когда он прежде всего провозгласил, что они, согласно Ауробиндо Гхошу, «содержат полное откровение истин религиозной, этической и научной». По его мнению, ведические боги — это «лишь описательные образы одного единого божества, название его сил, так как мы их видим в созидательной работе природы. Истинное познание смысла Вед, следовательно, сводится к познанию научных истин, открытых позднейшими изыска­ниями» (Ауробиндо Гхош. Тайна Вед, журнал «Агуа», № 4, ноябрь 1914, Пондишери).

Национальное толкование ведизма Дайянандой вызвало поток писаний, направленных к восстановлению и оживле­нию философии, культа, ритуала и богослужения древней Индии. Это была пламенная реакция идеалов старины про­тив идеалов Запада (Prabuddha Bharata, ноябрь 1928).

94 «Жизнь активная и полная энергии лучше, чем по­корность своей участи. Судьба есть следствие деятельно­сти... Действия творят судьбу. Деятельность, направленная к добру, выше, чем пассивное смирение».

«Душа свободна в своих проявлениях и может действо­вать, как ей нравится. Но от божеской благодати зависит, будет ли она наслаждаться плодами своих действий» (Сать­яртха Пракаш).

95 Дайянанда, как мне кажется, различает три вечные Субстанции: Бог, Душа и Пракрита (материальная причина Вселенной). Бог и Душа — две самостоятельные сущности; их атрибуты несовместимы, и каждая имеет свои особые функции, которых не может выполнить другая. И однако они нераздельны. Творение, составляющее главную функ­цию божественной энергии, пользуется в качестве материала первичными элементами, которые оно комбинирует и рас­полагает в определенном порядке. Земное рабство души имеет причиной неведение. Спасение заключается в преодо­лении заблуждения и освобождении себя в боге. Но оно длится только некоторое время, по истечении которого душа снова поселяется в теле... и т.д.

96 Причем минимальный возраст для вступающих в брак — для женщин 16 лет, для мужчин — 25. Дайянанда решительно высказывается против ранних браков.

97 Эти сведения имеют уже десятилетнюю давность, они относятся ко времени выхода в свет книги Ладжпата Рая. По всей вероятности, просветительное движение с тех пор еЩе больше возросло.

Dayananda Anglo-Vedic в Лахоре, основанное в 1886 го-ДУ. охватывает своей программой обучение санскритскому, не­которым индусским, персидскому и английскому языкам, а также восточной и европейской философии, истории и поли­тической экономии, точным наукам, искусствам и ремеслам.

Гурукула — семинария, где дети на 16 лет дают обет "еДНости, целомудрия и послушания. Она ставит своей целью переродить арийский характер, философскую и ли­тературную культуру, влив в них новую моральную энер­гию. Для девушек существует большой колледж в Пенд­жабе, где занятия женским трудом и домоводством сочета­ются с умственными занятиями и изучением трех языков, санскритского, индусского и английского.

98 Кажется, что Вивекананда и его ученики в этом отношении опередили его. Первые случаи социальной по­мощи Арья Самаджа, отмеченные Ладжпатом Раем, от­носятся к голоду 1897—1898 годов. А один из монахов Вивекананды, Акхандананда, посвятил себя такого рода деятельности по оказанию помощи уже с 1894 года. В 1897 году часть «Ramakrishna Mission» была мобилизо­вана на борьбу с голодом и малярией, в следующем году — против чумы.

99 Он публично протестовал против этого, постоянно заявляя, что он аполитичен и не относится враждебно к Великобритании. Но британское правительство судило ина­че. Арья Самадж часто оказывался скомпрометированным благодаря деятельности своих членов. Арест одного из них, Ладжпата Рая, вызвал серьезнейшие восстания в 1907— 1908 годах.

Я напомню здесь, что тот же Ладжпат Рай, националь­ный герой, непрестанно подвергавшийся изгнанию, тюремно­му заключению и преследованиям, совсем недавно (в декабре 1928 года) убит в Лахоре британской полицией во время манифестации за политическую независимость Индии.


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 8; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.047 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты