Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АстрономияБиологияГеографияДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника


Глава 2. Далее вкратце изложены объяснения коммандера Дюпре с комментариями адмирала.




 

Далее вкратце изложены объяснения коммандера Дюпре с комментариями адмирала.

«Нет никакого объяснения аду, разверзшемуся за пять последних дней. Только я виноват в смене курса и в том, что привел корабль к необычному и трагиче­скому концу. Помимо этого могу только последова­тельно описать катастрофу – мой мозг работает не так, как следовало бы».

– То, что Дюпре не вполне владел своими умст­венными способностями, – поразительное признание человека, репутация которого была основана на его сходном с компьютером разуме.

«14 июня в 20:40 мы вошли в полосу тумана. Вскоре после этого на глубине всего десять морских саженей[2] нос корабля разорвало взрывом, и в носовой торпедный отсек хлынула вода, почти мгновенно за­топив его».

– Даже если коммандер знал, где произошел взрыв, внутри корабля или снаружи, он этого не написал.

«Двадцати шести членам экипажа повезло: они погибли в считанные секунды. Мы надеялись, что трое на мостике: лейтенант Картер, матросы Фаррис и Метфорд, – успели спуститься, прежде чем корабль ушел под воду. Трагические события показали, что мы ошибались».

– Если, как сообщает Дюпре, «Старбак» был в надводном положении, странно, что Картер, Фаррис и Метфорд не сумели за тридцать секунд спуститься с мостика. Невозможно представить, что Дюпре закрыл люк, бросив трех человек на произвол судьбы. Невоз­можно представить себе также, что спасать их было некогда – маловероятно, что «Старбак» утонул как топор.

«Тем временем мы задраили все люки и вентиля­ционные отверстия, и я приказал сбросить весь балласт и начать подъем. Но было поздно: крен и разди­рающий лязг показывали, что корабль лег на дно, за­рывшись носом.

Казалось бы, с продутыми балластными цистер­нами и с носом на глубине всего в сто шестьдесят футов «Старбак» – а длина корабля триста два­дцать футов – должен был высунуть корму из воды. Но нет.

Сейчас мы лежим на дне. Крен палубы восемь градусов влево и два градуса вперед. Кроме носового торпедного, все отсеки свободны от воды. Сейчас все мы мертвы. Я приказал людям прекратить сопротив­ление. Нас убила моя глупость».

– Самое удивительное вот что. Если положить расстояние от киля до верха лодки двадцать пять фу­тов, спасательный люк наверху отделен от поверхно­сти всего ста тридцатью пятью футами. Это неболь­шая глубина для человека, располагающего аппаратом для подводного дыхания, а на субмаринах такие аппа­раты есть у всего экипажа. Во время Второй мировой войны восемь подводников поднялись с глубины сто восемьдесят футов и получили лишь легкое расстрой­ство дыхания.

Непонятнее всего последние фразы. Что предше­ствовало безумию Дюпре? Сказался ли на нем стресс, вызванный этим кошмаром? Дальше он еще отступает от реальности.

«Продовольствия нет, воздуха хватит всего на не­сколько часов. Питьевая вода кончилась на третий день».

– Это совершенно невозможно! Если ядерный реактор продолжал работать – а нет никаких указаний на его остановку, – экипаж мог прожить много месяцев. Дистиллятор-опреснитель давал достаточное ее количество для питья, а с принятием некоторых мер предосторожности система жизнеобеспечения, которая очищает воздух на подлодке и поставляет ки­слород, обеспечила бы сохранение жизней шестиде­сяти трех человек, пока не перестала бы действовать, что крайне маловероятно. При длительном выжива­нии проблему могла представлять только пища. Но, поскольку «Старбак» выходил в море с полным запа­сом продовольствия, при некоторых ограничениях его должно было хватить не меньше чем на девяносто дней. Все зависело от реактора. Если умирал он, уми­рали и люди.

«Мой путь ясен. В душе у меня мир. Я приказал корабельному врачу сделать людям инъекции, чтобы прекратить их страдания. Сам я, конечно, уйду по­следним».

– Боже! Неужели Дюпре действительно приказал убить экипаж?

«Они снова идут. Картер стучит по корпусу. Ма­терь Божья. Почему его призрак так нас мучит?»

– Дюпре полностью обезумел. Но как? Всего за пять дней?

«Мы можем сдерживать их еще несколько часов. Они почти прорвались через спасательный люк на кор­ме. Плохо, очень плохо (дальше неразборчиво). Они хотят нас убить, но мы их перехитрим. Никакого удов­летворения – никакой победы. Мы все погибнем».

– Кто такие «они»? Может, другой корабль... воз­можно, русский траулер-шпион, пытающийся спасти экипаж?

«Сейчас на поверхности темно, и они прекратили работу. Я отправлю это сообщение и несколько стра­ниц корабельного журнала на поверхность в комму­никационной капсуле. Возможно, ночью ее не заме­тят. Наши координаты (первые цифры вычеркнуты) 32° 43'15 С – 161° 18*22 3».

– Невозможно. Эту точку отделяет от последней точки, откуда докладывал «Старбак», пятьсот миль. Да­же на фланговой скорости «Старбак» не мог добраться туда за время, прошедшее с последнего радиоконтакта.

«Не ищите нас: все будет зря. Они не позволят найти ни следа. Какую позорную уловку они использовали! Если бы я знал, мы могли бы живыми увидеть солнце. Пожалуйста, передайте это сообщение адми­ралу Ли Хантеру, Перл-Харбор».

– Последняя загадка. Почему именно мне? На­сколько мне известно, я никогда не встречался с коммандером Дюпре. Почему он выбрал меня в послед­ние исповедники «Старбака»?

 


Поделиться:

Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 65; Мы поможем в написании вашей работы!; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2024 год. (0.006 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты