Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Историческая наука в Англии. Кризис ортодоксального позитивизма




Читайте также:
  1. II. Кризис Демократии.
  2. II. Наука и техника.
  3. IV. НАУКА И КУЛЬТУРА
  4. IV. НАУКА И КУЛЬТУРА
  5. X. Государство и право в условиях кризиса социализма.
  6. XVII в. — кризис Московского царства
  7. А) Государственные антикризисные меры.
  8. А) Кризис как проявление отчужденного бытия (Н. И. Лапин, 1994).
  9. А. Наука и просвещение
  10. А. Просвещение и наука

В начале XX в., с переходом Англии в стадию империализма, в ее экономике, социальной и политической жизни заметно усилились черты, которые только намеча­лись в предыдущие десятилетия. Господ­ство финансового капитала в Англии на­ходило выражение в огромном усилении банков и дальнейшей активизации их дея­тельности. По вывозу капитала Англия занимала первое место среди других капи­талистических держав. Вплоть до 1914 г. она продолжала играть ведущую роль так­же в мировой торговле и судоходстве.

Между тем доля Англии в мировом про­мышленном производстве сокращалась, она все заметнее отставала от своих кон­курентов — США и Германии. Торговля с колониями и высокая прибыль от их эксплуатации позволяли английской бур­жуазии до известной степени возмещать ее потери в борьбе с конкурентами. При­нимая во внимание ту огромную роль, ка­кую играли колонии в развитии английс­кого капитализма как до эпохи империа­лизма, так и позднее, В. И. Ленин опре­делил его как империализм колониаль­ный '. Забота о сохранении и дальнейшем расширении колониальных владений, страх за их целостность играли решающую роль в английской внешней политике на­чала XX в.

Вступая в новое столетие, английская буржуазия уже не ощущала былой уверен­ности в прочности своих экономических и политических позиций. Свойственный ей прежде безграничный оптимизм слабел и сменялся сомнениями и скептицизмом. В господствующей буржуазной обществен­ной мысли все громче звучали пессимисти­ческие ноты. Философ и теолог Дж. Тиррел в книге «Христианский мир на перепутье» (1909) утверждал, что непримиримые противоречия, свойственные обществу, исключают возможность гармонии. «Вся жизнь,— заключал он,— проходит под знаком смерти» 2.

Мрачные мысли Тиррела были отнюдь не единичным явлением. На сцену выдви­гаются такие философские системы, кото­рые отрицают познаваемость объективного мира, провозглашают, что человеческая мысль бессильна и ненадежна.

Состояние и организация исторических исследований.В английской исторической науке начала XX в. развивается дальней­шая специализация знаний, углубляются исследования, расширяется их тематика. Быстро увеличивается число исторических документов, начинают выходить в свет новые издания, улучшается их качество. Успешно развивалась классическая и сред-



1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 27. С. 361—362.

2 Цит. по кн.: Bailie J. Belief in Progress. Oxford, 1951. P. 195.

 

невековая археология, заметные успехи делали вспомогательные исторические дисциплины.

В начале XX в. в Англии, помимо двух традиционных центров исторического ис­следования (Оксфорда и Кембриджа), возникает третий — в Манчестере. Осно­вателем манчестерской исторической школы считается Т. Ф. Таут. Он известен в английской исторической науке прежде всего работами по административной исто­рии эпохи средневековья.

Историки манчестерской школы уделя­ли большое внимание экономической ис­тории. Специалистом по экономической истории был видный представитель этой школы Дж. Энвин, посвятивший свои ис­следования истории промышленной орга­низации, роли гильдий и средневековых промышленных объединений 3.

Характерным для исследований ман­честерской школы было пристрастие к де­талям при отказе от каких-либо обобщений и выводов. Наглядный пример тому — шеститомный труд Таута 4, где весьма тщательно, на основе архивных материа­лов изучены гардероб, домашнее хозяй­ство, быт, личные печати английских коро­лей XIII—XV вв.



На рубеже XIX—XX вв. укрепилось положение истории как академической дисциплины в одном из крупнейших новых университетов — Лондонском. Видная роль в этом принадлежала А. Полларду — специалисту по политической истории Анг­лии в эпоху Тюдоров. По его инициативе в 1910 г. в университете открылось исто­рическое отделение.

Важное значение имело создание в 1895—1898 гг. в Лондонском университете школы экономики и политики, ставшей пионером в систематическом изучении социальной истории, проблем промышлен­ной революции, истории тред-юнионов и т. д. В числе преподавателей школы были известные философы, историки, эконо­мисты — Б. Рассел, С. Вебб, У. Кеннингем и др.

Более организованные формы приобре­ло в Англии в этот период изучение местной истории, т. е. истории отдельных городов, графств и т. д. Многочисленные общества местной истории активизировали свою деятельность. Они отыскивали и описы­вали исторические памятники, создавали архивы, занимались раскопками, пробуж­дали интерес к истории и распространяли исторические знания. Результатом возрос­шего интереса к местной истории было издание многотомной истории отдельных графств под общим названием «Викто­рианская история графств»5. В ней на основании документов (главным образом архивных) воссоздавалась история каж­дого графства и даже прихода — эконо­мическая, социальная, политическая, куль­турная и т. д. Каждому графству посвя­щался отдельный том, а иногда даже не­сколько томов. Это ценное издание про­должается и в наши дни.

В эти же годы предпринимались по­пытки создания обобщающих коллектив­ных трудов. Крупнейшим изданием такого рода была многотомная «Кембриджская история нового времени» 6. В разработке общего замысла и создании плана этого труда участвовал Дж. Э. Актон. Влияние его сказалось и на общем введении к изда­нию под названием («Проблемы новой исто­рии». Идея всего сочинения, гласило вве­дение, заключалась в том, чтобы показать, что основные черты нового времени заклю­чаются в росте национального сознания и индивидуальной свободы, а также в рас­пространении европейской культуры за пределы континента 7. В «Кембриджской истории нового времени» уделено внима­ние (хотя и довольно ограниченное) воп­росам экономического развития и куль­туры. В ее составлении принимали участие известные английские историки нового времени. Однако широкие замыслы, пред­полагаемые в связи с этим изданием, м были осуществлены. В нем отсутствуе-единая концепция. Авторы глав и разделов по-разному подходят к отдельным пробле-



3 Unwin G. Industrial Organization. L., 1904; idem Guilds and Companies of London. L., 1908.

4 Taut T. F. Chapters in the Administrative History of Medieval England. L., 1920—1930. V. 1—6.

5 Victoria History of the Counties of England L., 1900.

6 Cambridge Modern History. Cambridge 1907—1924. V. I—XIV.

7 Cambrige Modern History. V. I. P. VD

 

мам и расходятся в их оценке. Каждая глава книги, по существу, представляет самостоятельное произведение.

Иначе было задумано и построено дру­гое коллективное издание, созданное в Ок­сфордском университете. Его идея и общая редакция принадлежат У. Ханту и Р. Пулу. Эта 12-томная серия вышла под названием «Политическая история Англии» 8. В отли­чие от кембриджского издания, в этой серии каждый том был написан одним автором. Единство концепции отсутствует и здесь, однако в силу того, что каждый автор рассматривал большие исторические периоды, разнобой не так бросается в глаза. Авторы этого труда стояли на более консервативных позициях и почти без вни­мания оставили вопросы, выходившие за рамки политической жизни.

В начале XX в. возникает Историчес­кая ассоциация — объединение историков в масштабах всей страны. В создании Ис­торической ассоциации приняли участие многие крупные университетские историки, в частности Ч. Фёрс, А. Поллард.Т.Ф.Таут и др. По их инициативе в мае 1906 г. в Лондоне состоялась первая конференция историков, на которой и была основана Историческая ассоциация. С тех пор со­брания этой Ассоциации происходят еже­годно. С 1912 г. Ассоциация издает собст­венный журнал «История» («History»). В 1914 г. численность Ассоциации соста­вила около 1200 человек.

Кризис позитивистской методологии исследований.Наряду с успехами в разви­тии исторического знания в сфере методо­логии исторических исследований нарас­тали кризисные явления. Позитивистские постулаты, вчера еще казавшиеся незыб­лемыми, ныне подвергались усиленной критике.

Кризис позитивизма проявился в раз­личных аспектах. Несмотря на предприни­мавшиеся во второй половине XIX в. по­пытки выявить единство исторического процесса, всемирный характер истории, английская историография к началу XX в. оставалась во власти европоцентризма, т. е. представления о том, что Европа всегда была и останется центром человеческой культуры и что эта цивилизация являет собой вершину человеческого гения, а все остальные цивилизации следует оце­нивать по тому, насколько они подходят под европейский «образец». Более глубо­кое знакомство с историей и культурой других стран показало несостоятельность такого подхода. Историческое развитие представало как сложный процесс, скла­дывавшийся из многочисленных потоков и ручейков. Однако вместо объективного вывода о том, что историю следует изучать во всей ее сложности и неповторимости, был сделан другой, а именно: единства в истории нет и не может быть.

Изменилось отношение к идее прогрес­са. Более глубокое изучение истории пока­зало сложность этого явления. Долго ца­рившее позитивистское понимание про­гресса как равномерного и непрерывного движения вверх часто не находило под­тверждения в конкретной истории: история знает периоды замедленного развития и даже попятных движений, которые сме­няются скачками, когда темпы развития неслыханно ускоряются. Бесчисленные факты острых классовых антагонизмов буржуазного общества опровергали по­зитивистскую концепцию мирного эволю­ционного развития. Не сумев научно ос­мыслить сложную диалектику истории, некоторые исследователи сделали вывод о несостоятельности идеи прогресса во­обще. Эти настроения выразил историк Дж. Анвин, который в одной из своих ста­тей (1899) заявлял, что от взглядов на прогресс как на универсальную черту че­ловеческой истории следует отказаться. «В действительности,— писал он,— это признак лишь некоторых эпох, отдельных избранных народов и даже только отдель­ных классов внутри народа» 9.

Из позитивизма, унаследованного анг­лийской историографией конца XIX — начала XX в., также постепенно удалялись! положения о связи истории с социологией, о возможности познания законов общест­венного развития. На передний план вы­двигались идеалистические положения позитивистской методологии. Сведение позитивизма к эмпиризму и фетишизации

8 Political History of England. L., 1905— 1907. V. 1 — 12.

9 Unwin G. Studies in Economic History. L., 1927. P. 450.

 

исторических фактов, а целей самого поз­навательного процесса к субъективистс­кому воспроизведению и осмыслению исто­рического прошлого способствовало эклек­тическому соединению элементов позити­вистской методологии и неоранкеанства. Этот своеобразный методологический сплав стал трактоваться в XX в. как уни­версальный исторический метод. Разви­вавшийся в английской историографии культ исторического метода усугубил нега­тивное отношение буржуазных историков к общесоциологическим построениям.

В этот период также возросло влияние релятивистских концепций общественного развития, развернулись дискуссии о месте истории в системе гуманитарного знания и ее соотношении с естественными нау­ками. С этой точки зрения представляет интерес полемика, возникшая между Дж. Бери и Дж. М. Тревельяном. Дж. Бери, исследователь Древней Греции и Византии, получивший в 1903 г. кафедру в Кембрид­же, в своей вступительной лекции заявил, что «хотя история... и может дать материал для литературы и политических умозаклю­чений, но она сама по себе представляет только науку и ничего больше» 10.

Против этого тезиса Бери выступил Дж. М. Тревельян. В книге под несколько претенциозным заглавием, «Клио — муза истории» он заявил, что историю нельзя причислять к точным наукам и даже во­обще к науке. Исторический факт, по его мнению, представляет собой индивидуаль­ное неповторимое явление, и поэтому ни­каких законов в истории нет и не может быть. Есть только игра случайностей, ко­торая в зависимости от обстоятельств может дать различные результаты. Тре­вельян отождествлял историю с литера­турой, а задачи историка с задачами поэта: не случайно, писал он, в Древней Греции история причислялась к искусствам.

Либеральное и консервативное направ­ления в историографии.В английской исто­риографии начала XX в. ведущее положе­ние, как и раньше, занимали два тради­ционных направления — либеральное и консервативное. Преобладающая роль в историографии по-прежнему принадлежала либеральному направлению. Предста­вителей его объединяла не только при­надлежность к либеральной партии, но в некоторой степени и сам их подход к исто­рии. При оценке фактов прошлого исто­рики исходили из того, в какой мере эти события шли на пользу либеральной по­литике. Положительным они считали все, что способствовало успехам либеральной партии, а отрицательным — все, что ей мешало. История нового времени под пе­ром либеральных историков превращалась в процесс утверждения вигско-либераль-ных интересов и принципов.

Характерным представителем либе­рального направления был лорд Розбери, видный деятель либеральной партии, одно время занимавший пост премьер-мини­стра. Его перу принадлежат биографии государственных деятелей прошлого — Питта, Кромвеля и Наполеона, а также несколько исторических этюдов и очерков. Розбери не был профессионально подго­товлен для занятий историей, являясь ско­рее дилетантом. Он не использовал многих важных и даже необходимых документов, имел слабое представление о научной кри­тике источников. Тем не менее благодаря политической позиции и громкому имени автора (он, член аристократической фами­лии, был женат на дочери крупнейшего банкира Ротшильда) его работы имели оп­ределенный успех.

Видным представителем вигско-либе-рального направления был ДжорджОтто Тревельян(1838—1928) —отец упомя­нутого выше автора книги «Клио — муза истории». Тревельян-старший был круп­ным деятелем либеральной партии, зани­мал высокие правительственные посты (министр морского флота, министр пс делам Ирландии и др.). Наряду с биогра­фией своего близкого родственника исте­рика Маколея Тревельян опубликовал многотомную «Историю Американской ре­волюции» ", в которой пытался объяснить «великий раскол» англосаксонской наци Он игнорировал сложные проблемы в отн: шениях между Англией и ее америкак: кими колонииями и все сводил к недоразумению, вину за которое нес упрямый ко

10 Цит. по: Canadian Historical Review. Dec, 1962. V. 43. № 4. P. 316.

11 Trevelyan G. О. American Revolutn. L., 1899—1912. V. 1—6.

 

роль и его неумные министры из лагеря тори. Тревельян был убежден, что если у власти стояли бы более разумные люди, дело не дошло бы до разрыва, и Британ­ская империя сохранилась бы в целости.

Концепция Тревельяна имела и опре­деленный политический смысл. В условиях резкого обострения международных про­тиворечий и назревавшего военного столк­новения между Англией и Германией анг­лийские политики искали сближения с США, которые казались менее опасным соперником, чем Германия. В прессе тех лет много говорили о братстве обоих на­родов, о тесных узах крови и т. д. Этим мотивам и была созвучна книга Тревель­яна, хорошо встреченная также за океа­ном — в особенности в кругах, склоняв­шихся к сближению с Англией. Президент США Т. Рузвельт и близкие к нему лица преподнесли Тревельяну в подарок сере­бряную чашу с надписью «От друзей — историку Американской революции».

Исторические труды, выходившие из консервативного лагеря, в принципе мало отличались от работ либерального толка. Однако критическое отношение к политике либералов, особенно на протяжении XIX в., как, например, в работе Г. Максвелла «Век империи. 1801 —1900» (1911), позво­ляло консерваторам несколько более трезво оценивать достижения английского капитализма и политику либералов.

Радикальная критика империализма.Утверждение господства монополий поро­ждало в Англии, как и в других странах, различные проявления антимонополисти­ческих тенденций в настроениях общест­венности. В английской историографии стало складываться радикальное крыло. Оно заявило о себе прежде всего критикой империализма, понимаемого как политика экспансии, колониальных захватов.

Наиболее значительным представите­лем радикальной историографии начала XX в. был Джон Гобсон(1858—1940), плодовитый публицист, автор ряда работ по английской экономике. Уже в книге «Эволюция современного капитализма» 12 Гобсон отметил такие новые явления в экономической жизни Англии, как тенден­ция к укрупнению капитала, увеличение масштабов и значения вывоза капитала за границу. В период войны против бурских республик Гобсон решительно занял анти­военную позицию, резко осуждал агрессив­ную политику Англии, клеймил разгул шо­винизма 13.

Самой крупной и значительной работой Гобсона была книга «Империализм»14. В ней Гобсон приводил большой материал по экономике современной ему Англии и разоблачал агрессивную политику воротил биржи и крупного капитала. Главная за­слуга Гобсона состоит в том, что он уста­новил связь между колониальной экспан­сией и некоторыми новейшими тенден­циями капиталистической экономики. Та­ким образом, он сделал шаг к пониманию природы империализма, предпринял ус­пешную попытку выявить пружины внеш­ней политики.

При всей меткости наблюдений Гобсона относительно политики империалистичес­кой экспансии и ее связи с явлениями внутриполитической жизни Англии (за это его работу «Империализм» высоко ценил В. И. Ленин) его концепция империализма все же была ограниченной. Так, Гобсон считал, что стремление к экспансии не вытекает из природы капитализма, что его можно «исправить», «отучить» от аг­рессивности, и приводил аргументы, кото­рые должны были доказать, что империа­листическая политика в конечном счете «невыгодна». Он был убежден, что если бы избыток капитала, образующийся за счет «недопотребления низших классов», не вывозился за границу, а был исполь­зован на нужды социальных реформ в самой Англии, то это ликвидировало бы главную причину ее отставания от быстро­растущих стран, повело бы к повышению занятости, расширению производства, раз­решило бы трудности внутреннего рынка и обеспечило бы экономическое процве­тание.

12 Hobson J. Evolution of Modern Capitalism. A Study of Machine Production. L., 1894.— Русск. пер.: Гобсон Д. Эволюция современного капитализма. СПб., 1898.

13 См.: Hobson J. The War in South Africa. L,, 1900; idem. The Psychology of Imperialism. L., 1901.

14 Hobson J. Imperialism. A Study. L., 1902.—Русск. пер.: Гобсон Дж. Империализм. Л., 1927.

 

К радикальному крылу английской историографии относятся и историки фа-бианско-лейбористского направления. На­иболее видными его представителями были супруги Вебб — Сидней и Беатриса. Про­должая свое изучение «анатомии» англий­ского общества, начатое с тред-юнионов, они в начале XX в. приступили к исследо­ванию английских местных учреждений. На огромном архивном материале они про­следили развитие в Англии различных местных институтов (приходских советов, городских и муниципальных институтов, советов графств). В трудах Веббов впер­вые дана обобщенная картина деятель­ности этих учреждений, показаны их струк­тура и функции 15.

С. Вебб был членом парламентской ко­миссии, созданной в 1906 г. для изучения и реформы законодательства о помощи беднякам. Не согласившись с решениями этой комиссии, Вебб опубликовал свои предложения в виде доклада меньшинства, где критиковал существующее законода­тельство и выдвигал план полного его пере­смотра, который намечал создание системы социального страхования в масштабах всей страны. В 1910 г. С. и Б. Вебб опубли­ковали большую работу по истории законо­дательства о бедных 16.

Историки марксистского направления. Вначале XX в. в английской историогра­фии продолжает развиваться марксистское направление. Историки-марксисты по-прежнему работали в неблагоприятных условиях. Основной ареной их деятельно­сти являлась публицистика, особенно вы­ступления в рабочей и социалистической периодике. Тем не менее уже в эти годы появляются и некоторые значительные работы, написанные с марксистских по­зиций.

Талантливым историком был видный деятель ирландского и шотландского рабо­чего движения Джеймс Коннолли(1868— 1916), расстрелянный англичанами при подавлении восстания в Ирландии против английского владычества. Его перу принадлежат два исследования — «Труд в истории Ирландии» и «Ирландская рекон­киста» 17. В первой книге на обширном ма­териале рассматривается история трудя­щихся классов Ирландии, в основном на протяжении XVIII и XIX вв., их положение и борьба против помещиков и буржуазии. Во второй анализируются формы и методы английского господства в Ирландии, раз­витие национальной борьбы ирландского народа,

В своих исторических работах, обоб­щая опыт ирландского освободительного движения, Коннолли подчеркивал роль народных масс как творцов истории. Этой же мыслью пронизана его статья «Ирланд­ские массы в истории», где он отмечал, что господствующая историография, вы­двигая на первый план представителей имущих классов, искажает подлинную историю страны и что главной силой осво­бодительного движения на протяжении всей истории Ирландии были трудящиеся.

Другим историком-марксистом был левый социалист Федор Аронович Ротш-тейн(1871 —1953). Он начал революцион­ную деятельность в России, но в 1891 г., спасаясь от преследований полиции, был вынужден эмигрировать, поселился в Англии и только в 1920 г. вернулся на родину, в Советскую Россию. На протяже­нии трех десятилетий Ротштейн активно участвовал в английском рабочем и социа­листическом движении, неизменно занимая позиции на его левом, революционном крыле. Он был одним из инициаторов со­здания Коммунистической партии Велико­британии.

Наряду с многочисленными работами публицистического характера, Ротштейну принадлежит работа о чартизме, которая вначале печаталась в виде журнальных статей, а позднее была издана отдельной книгой 18. Автор обратился к источникам по истории этого движения, в частности к чартистской прессе. Он привлек также многочисленные брошюры современников и другие материалы. Несмотря на некото-

15 См.: Webb S. and B. English Local Gover­nment. The Parish and the Country. L., 1906. V. 1—2; idem. The Manor and the Borough. L., 1908.

16 Webb S. and B. English Poor Law Policy. L., 1910.

17 Connolly J. Labour in Irish History. Dub­lin, 1910; idem. Re-Conquest of Ireland. Dub­lin, 1914.

18 Ротштейн Ф. А. Очерки по истории рабо­чего движения в Англии. M., 1923.

 

рые слабости, например преувеличение революционной сознательности ведущих деятелей чартистского движения, книга Ротштейна представляет собой ценное исследование.

В 1910 г. вышла в свет работа Ротш­тейна «Гибель Египта» 19. В ней рассмат­риваются мотивы, побудившие Англию пойти на захват Египта, предшествовав­шие этому события и политика Англии в Египте после его подчинения. Факты и цифры, приводимые в книге, были почерп­нуты преимущественно из английских офи­циальных источников — так называемых Синих книг, парламентских отчетов и т. п. В книге раскрывается роль английского финансового капитала в захвате и зака­балении Египта, показаны движущие силы английской колониальной политики. Труд Ротштейна направлен как против апологии империализма, характерной для вышедшей незадолго до того книги лорда Кромера «Современный Египет», так и против Э. Бернштейна, восхвалявшего культур­ные «достижения» Англии в Египте.

Проблематика исторических исследо­ваний. Политическая история.Для исто­рической науки в Англии, как и для других стран Западной Европы, характерно в на­чале XX в. расширение проблематики; в круг ее интересов включаются и ста­новятся предметом специального иссле­дования различные стороны жизни обще­ства — экономика, социальные процессы, духовная жизнь, искусство, литература и т. д. Правда, в большинстве английских исторических работ все еще преобладал политико-юридический подход. Это отно­силось и к коллективным трудам, в част­ности к уже упомянутой «Политической истории Англии», а также к «Истории Англии», начавшей выходить в 1910 г. под редакцией Ч. Омэна 20.

Некоторые историки пытались поста­вить под сомнение, вопрос о необходи­мости специального изучения экономики и социальной истории. Так, Р. Гриттон, автор «Новейшей истории английского народа», критиковал Дж. Р. Грина, кото­рый призывал историков изучать факты повседневной жизни народа. Гриттон ут­верждал, что в этом нет- никакой необхо­димости. «Судьбу среднего человека,— писал он,— определяют явления высокой политики, а не повседневные события его жизни»21. Однако общая тенденция исто­рических исследований к расширению тематики, к все более широкому охвату самых различных сторон жизни людей не вызывает сомнений и свидетельствует о развитии исторической науки, об увели­чении ее удельного веса в духовной жизни общества.

Одновременно наблюдалось и другое явление — дальнейшая специализация исторического знания, превращение опре­деленных разделов истории в особые отрас­ли и дисциплины. Так, в частности, прои­зошло с военной историей. Дж. Фортескью в работе «История британской армии» создал настоящую историческую энцикло­педию английских вооруженных сил, под­робно описал все их операции как в самой Англии, так и за ее пределами 22. Дж. Корбетт посвятил ряд трудов истории англий­ского военно-морского флота и его дей­ствиям 23. Созданное по его инициативе Общество по изданию документов военно-морского флота опубликовало ценные ма­териалы. Оба историка стремились окру­жить английские военные силы ореолом непобедимости, представить их как защит­ников свободы, как орудие «цивилизации». Но эти авторы обходили молчанием чер­ные страницы английской военной ис­тории, жестокость англичан в колониях и т. д.

Особое место в политической историо­графии начала XX в. занимал Чарльз Фёрс(1857—1936), посвятивший свою жизнь изучению истории гражданской войны в Англии в годы революции середины XVII в. В своих трудах, основанных на тщатель-

19 Rotstein Т. Egypt's Ruin. L., 1910.— Русск. пер.: Ротштейн Ф. А. Захват и закаба­ление Египта. М., 1959. Для русского издания, впервые осуществленного в 1925 г., автор напи­сал дополнительно четыре главы, доведя изло­жение до 1924 г.

20 History of England. L., 1910—1918. V. 1-8.

21 Gretton R. H. Modern History of the Eng­lish People. L., 1910—1914. V. 1—2; V. 1. P. 6.

22 Foriescue J. W. History of the British Army. L., 1899 — 1930. V. 1 — 19.

Corbett J. Drake and the Tudor Navy. L., N. Y. and Bombay, 1898; idem. England in the Mediterranean. L., N. Y. and Bombay, 1904; idem. The Campaign of Trafalger. L., N. Y. 1910.

 

ном и глубоком изучении источников, Фёрс анализирует состав армии Кромвеля, ее структуру, прослеживает историю отдель­ных воинских соединений24. Он был большим знатоком истории революции и много сделал для публикации источников этого периода — актов Долгого парла­мента и других революционных учреж­дений, личного архива секретаря Совета армии в 1647—1649 гг. У. Кларка и др. Фёрс продолжил труд Гардинера, который довел изложение истории революции толь­ко до 1656 г. В работе «Последние годы протектората»25 Фёрс изложил события после смерти Кромвеля. Он считал себя учеником Гардинера и вслед за ним пола­гал, что революция — это прежде всего явление духовной жизни. Содержание ее он видел в столкновении религиозных идей. По мнению Фёрса, главная задача историка — проникновение в духовную атмосферу изучаемой эпохи.

Прогрессирующая специализация исто­рической науки вела к более глубокому проникновению в предмет исследования, но одновременно ограничивала его, что влекло за собой сужение интересов исто­рика. Ученые все реже брались за разра­ботку широких проблем, все чаще замы­кались в узких рамках частных тем и ло­кальных вопросов. Подобные исследова­ния не давали ученому возможности сде­лать какие-либо выводы. Порою за сужением тематики скрывалось стремле­ние уйти от больших и трудных вопросов и избежать обобщений.

Экономическая история.Крупнейшим историком-экономистом в эти годы был кембриджский профессор Джон Клепем(1873—1946). Еще в 1899 г. он опубли­ковал работу о причинах войны между Англией и Францией в 1792 г., в которой прослеживал роль экономических факторов в возникновении воины . Его труд по истории английской шерстяной про­мышленности построен на обширном материале источников и дает весьма полную картину ее развития 27.

Работы Клепема отличают основатель­ность источниковой базы и тщательная до-кументированность изложения. Капиталь­ный труд Клепема — «Экономическая история Англии в XIX в.» — вышел после окончания первой мировой войны. Он ста­рательно избегал обобщений и пытался быть беспристрастным, оперировать толь­ко фактами. Однако характер изложения того или иного вопроса выдавал тенденцию автора. Так, например, рисуя положение английских трудящихся в ходе завершав­шейся промышленной революции, Клепем заявлял, что утверждения об ухудшении их жизненного уровня представляют собой легенду и что в действительности уровень жизни масс после 1815 г. вырос. Однако его аргументы весьма поверхностны и не могут убедить более или менее взыскатель­ного читателя.

Социальная история.Крупнейшим ис­следованием в области социальной истории явилась серия работ супругов Джона и Барбары Хэммонд.Эту серию открыла в 1910 г. книга «Сельский рабочий в 1760— 1832 гг.» Позднее, уже в годы первой мировой войны, вышла их книга по истории городских рабочих в тот же период, а в 1919 г.— последний том серии, посвящен­ный квалифицированным рабочим 28. Авто­ры привлекли разнообразные материалы парламента и его комиссий, протоколы специальных обследований и т. д. Они впервые использовали архивы министер­ства внутренних дел — распоряжения цент­рального правительства, донесения мест­ных властей и многое другое. Авторы с со­чувствием писали о страданиях англий­ских рабочих и их борьбе и пытались вос­создать атмосферу времени, показать пси­хологию отдельных социальных слоев. Книги Хэммондов до сего дня не утратили научного значения.

24 Firth Ch. Cromwell's Army. L., 1902; idem. Regimental History of Cromwell's Army. L„ 1906. V. 1—2.

25 Firth Ch. The Last Years of Protectorate 1656—1658. L„ 1909. V. 1—2.

26 Clapham J. The Causes of the War of 1792. Cambridge, 1899.

27 Clapham J. Woolen and Worsted Indu­stries. L., 1907.

28 Hammond I. L. and B. The Village La­bourer 1760—1832. A Study in the Government of England before the Reform Bill. L., 1911; Hammond J. L. and B. The Town Labourer 1760— 1832. The New Civilization. L„ 1917; Ham­mond J. L. and B, Skilled Labourer 1760— 1832. L., 1919.

 

Однако концепция авторов снижает ценность их трудов. Тема исследования была подсказана авторам злобой дня. Ка­нун первой мировой войны был отмечен в Англии мощным подъемом стачечной борьбы. В те годы резко усилилась борьба двух тенденций в рабочем движении, обо­стрились противоречия между рабочими и их официальными лидерами. Историчес­кий опыт английского рабочего движения приобретал особое значение.

Фабианцы супруги Хэммонд, исходив­шие из идеи о совпадении интересов труда и капитала, полагали, что пониманию этой истины мешает недостаточная образован­ность как рабочих, так и капиталистов. По мере осознания этого теми и другими должен наступить классовый мир.

Период между 1760 и 1832 гг. авторы считали переходным. Старые корпоратив­ные рамки цехов были сломлены, но идеи единства еще не были поняты. Револю­ционные выступления рабочих времен чартизма, по мнению супругов Хэммонд, явились печальным результатом отсутст­вия духа согласия между различными классами. Они были порождены злоупот­реблениями, эгоизмом и несовершенством политической системы. По мере развития капиталистического общества, полагали они, эти пороки системы будут ликвиди­рованы, а с ними исчезнут и причины ост­рых конфликтов между трудом и капита­лом.

В начале XX в. были сделаны попытки научного изучения положения рабочего класса. В работах А. Боули и Г. Вуда прослеживается движение заработной платы рабочих на протяжении всего XIX в.29 В книге Вуда исследуется ди­намика заработной платы только в одной отрасли — в хлопчатобумажной промыш­ленности. Его выводы, построенные на конкретных данных, представляют боль­шой интерес. Вуд констатировал, что вплоть до середины века заработок рабо­чих все время падал. Однако он ограни­чился подсчетами лишь номинальной заработной платы, не сделав попытки со­поставить ее с ценами, и не показал поэто­му движения реальных заработков.

Боули поставил перед собой более ши­рокую задачу: он собрал данные по всем отраслям и в целом по стране. Чтобы пре­одолеть огромные трудности, связанные с разнобоем в оплате труда разных про­фессий в отдельных отраслях и в отдельных районах, несопоставимостью целых рядов данных и т. д., автор применил метод ста­тистических «средних величин», а для построения сплошной линии из несравни­мых величин прибег к произвольным под­становкам. Все это он назвал «кинетиче­ским методом». Выводы Боули являются спорными и шаткими. Подводя итоги ис­следования, он сам признал несовершен­ство примененного метода, рассматривая свою работу лишь как первый шаг к вы­яснению вопроса.

Биографический жанр.К началу XX в. в Англии получил широкое распростране­ние историко-биографический жанр. Из­вестный историк Г. Никольсон подсчитал, что за первые полтора десятилетия XX в. ежегодно выходило в среднем по 5 тыс. работ биографического характера 30. Не­которые из них имели немалую ценность, особенно в тех случаях, когда автор при­влекал неизвестные документы и раскры­вал неизвестные факты. Однако чаще всего авторы ставили перед собой задачу возвысить или оправдать своего героя, имея мало представления о методах на­учного исследования.

Видным представителем либеральной историографии, много работавшим в био­графическом жанре, был Джон Морли(1828—1923). Он был известным деятелем либеральной партии, долго состоял членом парламента и занимал министерские по­сты. Ему принадлежат биографии Бёрка, Кобдена и Гладстона31, а также фран­цузских просветителей — Руссо, Вольтера и Дидро32. Некоторые работы Морли

29 Bowley A. L. Wages in the United King­dom in the Nineteenth Century. Notes for the Use of Students of Social and Economic Questions. Cambridge, 1900; Wood G. H. History of Wages in the Cotton Trade During the Past Hundred Years. L., 1910.

30 См.: Nicolson H. Development of English Biography. L., 1947. P. 156.

31 Morley J. Edmund Burke. A Histori­cal Study. L., 1867; idem. Life of R. Cobden. L„ 1881; idem. Life of E. Gladstone. L., 1903. V. 1—3.

32 Morley J. Voltaire. L., 1872; idem. Rou­sseau. L., 1876; idem. Diderot and the Encyclopae­dists. L., 1878.

 

представляют большой интерес, в частно­сти биография Гладстона, построенная на документах его личного архива. Однако в целом сочинениям Морли также свой­ственны серьезные недостатки, такие, как, например, произвольный отбор фактов, идеализация героя повествования.

Свои взгляды на историю Морли из­ложил в работе «Заметки о политике и истории». Он утверждал, что научное исследование в области истории вообще невозможно, ибо жизнь общества, по су­ществу, складывается из отдельных био­графий, а в жизни людей господствуют произвол и случайность. Морли выдвигал на первое место изучение психологии по­литических деятелей. В их интересах и стремлениях, симпатиях и антипатиях он усматривал основную движущую силу исторического процесса.

История колониальной политики.Не­смотря на повышенный интерес англий­ской буржуазии к вопросам колониальной политики, историческая наука Англии дол­го не уделяла серьезного внимания иссле­дованию этих вопросов. Работы по этой тематике обычно содержали либо пересказ фактов, либо общие рассуждения. Так, книга проф. Ч. Люкаса, который некоторое время состоял на службе в министерстве колоний, «Великий Рим и Великая Бри­тания» 33 была посвящена поискам анало­гий между политикой Древнего Рима и колониальной экспансией Англии в новое время. Люкас утверждал, что общим для обоих государств был не только грандиоз­ный размах завоевательной политики, но также и содержание этой политики: за­воевывая все новые страны, Англия, как и Рим, писал он, несет на смену варварству свет цивилизации, прогресса и свободы. Это была откровенная апология колониа­лизма.

Рассуждениями, направленными на оправдание британского колониализма, полна и книга лорда Кромера «Древний и современный империализм» 34. Автор определял империализм как явление чисто психологическое: это, по мнению Кромера, извечное стремление повелевать заложено в самой природе человека. Современный империализм также есть не что иное, как выражение этого стремления. Лорд Кро-мер происходил из семьи крупнейших английских банкиров Бэрингов и получил титул графа за свою деятельность на по­сту английского резидента в Египте, кото­рым он фактически на протяжении многих лет почти бесконтрольно управлял. В. И. Ленин, ознакомившись с трудами Люкаса и Кромера, дал им резко отрица-тельную оценку35.

В сравнении с этими апологетическими сочинениями чиновников колониального ведомства серьезным шагом вперед яви­лись работы Хью Эдуарда Эгертона(1855—1927) — «Краткая история анг­лийской колониальной политики» и др. 36 Эгертон привлек к изучению истории коло­ниальной политики солидные источники, в частности документы, почерпнутые в анг­лийских архивах. Он попытался осмыслить историю Британской империи как единого целого, проследить общие линии англий­ской колониальной политики, наметить ее периодизацию.

Однако более высокий общий уровень работ Эгертона не может скрыть того факта, что они также являлись оправ­данием английской колониальной поли­тики. Эгертон переносил центр тяжести своего изложения на экономическую по­литику английского правительства в коло­ниях и на вопросы торговли. В отличие от историков типа Фруда, готовых оправдать любую жестокость английских колониза­торов, Эгертон очень бегло излагал «не­приятные» эпизоды английской истории, особый интерес проявляя к переселенче­ским колониям и их конституционной истории.

Заслуги Эгертона в этой области бы­ли высоко оценены английскими правя­щими кругами. В 1905 г. он получил толь­ко что основанную кафедру истории Бри-

33 Lucas Ch. Greater Rome and Greater Bri­tain. Oxford, 1912.

34 Cromer E. B. Ancient and Modern Imperia­lism. L., 1910.

35 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 28. С. 540, 551.

36 Egerton H. Е. Short History of British Colonial Policy. L., 1897; idem. Origin and Growth of the English Colonies and of their System of Government. Oxford, 1903; idem. Origin and Growth of Greater Britain. Oxford, 1908.

 

танской империи в Оксфордском уни­верситете. Эта кафедра была создана на деньги, завещанные известным миллионе­ром и колониальным политиком С. Родсом. Ассигнуя их, Роде подчеркивал, что на­деется сделать Оксфорд, где он сам учил­ся, центром пропаганды активной колони­альной политики и орудием сплочения и укрепления империи.

Работы Эгертона знаменовали начало более серьезного подхода к изучению ис­тории английской колониальной политики. Об этом же свидетельствовал характер большого коллективного издания, пред­принятого в том же Оксфордском универ­ситете, под общим названием «Историче­ская география Британской империи» 37. Каждый том его был посвящен географии и экономике отдельных английских коло­ниальных владений; томам предпосыла­лись пространные исторические очерки, посвященные истории захвата данной ко­лонии и ее управлению. Это капитальное издание суммировало те знания, которые были накоплены в изучении Британской империи, и должно было служить руковод­ством для колониальных политиков.

История внешней политики.Англий­ская историография всегда уделяла боль­шое внимание вопросам внешней поли­тики. Начало XX в. отмечено расширением источниковой базы в этой области иссле­дований, более широким использованием архивных материалов. В 1904 г. Дж. Роз издал книгу «Исследования из истории Наполеоновской эпохи» 38, в которой со­брал свои многочисленные статьи, ранее опубликованные в журналах. Книга цели­ком построена на архивных документах. Кроме того, Роз опубликовал сборник архивных документов по истории третьей коалиции против Наполеона39. Другие историки в своих работах использовали, наряду с английскими, также материалы из других европейских архивов.

Обращает на себя внимание обилие в эти годы исторических трудов, посвященных международным отношениям эпо­хи Наполеона. Помимо уже названных ра­бот Роза, которому принадлежала также большая биография Наполеона40, вышло несколько биографий Кэслри, Кеннинга и других деятелей английской дипломатии той эпохи41. Общими чертами всех этих работ являются идеализация английской внешней политики, стремление подчерк­нуть ее чисто оборонительный характер и противопоставить агрессивной политике Наполеона.

Интерес к этой теме и ее трактовка были связаны с международной обстанов­кой: между английским и германским империализмом усиливались противоре­чия, которые через несколько лет привели к войне. Английские историки искали ана­логии со своей эпохой в дипломатической борьбе столетней давности и находили их в сопоставлении политики Вильгельма II и Наполеона.

В условиях начавшегося сближения с Францией и Россией в английской исто­рической и публицистической литературе, как ни странно, обсуждались и темы «рус­ской угрозы» и «французской опасности». В 1907 г. вышел в свет большой труд пол­ковника Мэррея «Имперские аванпосты» с предисловием начальника имперского генерального штаба фельдмаршала Робертса 42. В этом труде анализ стратегиче­ского положения Англии и ее владений проводился с точки зрения наиболее веро­ятного военного столкновения не с Герма­нией, а с Францией и Россией.

Война и историческая наука.Полити­ческое перемирие, заключенное между обе­ими правящими партиями после вступле­ния Англии в первую мировую войну, отразилось и на исторической науке. Анг­лийские историки независимо от партий­ной принадлежности активно включались в пропагандистскую кампанию с целью доказать широкой публике, что единствен­ной причиной вступления Англии в войну

37 Historical Geography of the British Em­pire. Oxford, 1897—1923. V. 1 — 15.

38 Rose J. H. Napoleonic Studies. L., 1904.

39 Select Despatches from the British Foreign Office Archive Relating to the Formation of the Third Coalition Against France 1804— 1805. L., 1904.

40 Rose J. H. Life of Napoleon I. L., 1901. V. 1—2.

41 См., например: Marriott J. Georg Canning and his Times. L., 1903; Webster Ch. The Foreign Policy of Castlereagh, 1815 -1822. L., 1925.

42 Murray A. M. Imperial Outposts. L„ 1907.

 

явилось грубое нарушение Германией международных соглашений и что Англия не связывает с войной никаких корыстных целей.

Некоторые историки пошли на службу в правительственные организации. Извест­ный исследователь английской внешней политики, автор биографии Кеннинга Г. Темперлей занял пост начальника полити­ческого подотдела разведывательного управления генерального штаба. На этом посту он вместе со своими сотрудниками составил для правительства ряд меморан­думов по различным аспектам между­народных отношений. Позднее в составе британской делегации на Парижской мир­ной конференции он принимал участие в выработке Версальского мирного догово­ра. Другой видный историк Р. Сетон-Уотсон, специалист по странам юго-восточной Европы, стал консультантом министерства иностранных дел. В годы войны он высту­пал за расчленение империи Габсбургов и расширение английского влияния на Балканах.

Сильное воздействие империалистической пропаганды и насаждаемых ею пред­ставлений о войне испытали в годы войны и мелкобуржуазные историки и публици­сты. Лишь некоторые из них смутно осо­знавали реальную подоплеку войны и под­линные цели английской внешней поли­тики, но не были в состоянии дойти до глубоких корней происходящего. Так, Г. Н. Брэйлсфорд в 1915 г. издал книгу «Война стали и золота», в которой пытался доказать, что главными виновниками вой­ны являются производители оружия, «пушечные короли»43 . Такая концепция воз­лагала всю ответственность за войну на одну группу имущих классов.

В рабочем движении лишь предста­вители левых социалистов — Ф. А. Ротштейн и др.— в ряде брошюр, а также на страницах созданной в 1916 г. газеты «Призыв» («Call») раскрывали подлинный характер войны и захватнические цели британского империализма.

43 Brailsford H. N. The War of Steel and Gold. L„ 1915.


Дата добавления: 2015-04-04; просмотров: 44; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.04 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты