Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



КОЛИЧЕСТВО 7 страница




Читайте также:
  1. D. Қолқа доғасынан 1 страница
  2. D. Қолқа доғасынан 2 страница
  3. D. Қолқа доғасынан 3 страница
  4. D. Қолқа доғасынан 4 страница
  5. D. Қолқа доғасынан 5 страница
  6. D. Қолқа доғасынан 6 страница
  7. D. Қолқа доғасынан 7 страница
  8. D. Қолқа доғасынан 8 страница
  9. D. Қолқа доғасынан 9 страница
  10. Hand-outs 1 страница

Ницше выступает против принципа «Возлюби ближнего своего». «Вы жметесь к ближнему, и для этого есть у вас прекрасные слова. Но я говорю вам: ваша любовь к ближнему есть ваша дурная любовь к самим себе... Разве я советую вам любовь к ближнему? Скорее я советую вам бежать от ближнего и любить дальнего.» «Христианская любовь – результат страха: я боюсь, что мой сосед обидит меня, поэтому я уверяю его, что люблю его. Если бы я был сильнее и храбрее, я бы открыто показывал свое презрение к нему, которое я, конечно, чувствую.»

Ницше призывает к замене морального закона произволом. «Послушание» и «закон» – это звучит из всех моральных чувств. Но «произвол» и «свобода» могли бы стать еще, пожалуй, последним звучанием морали».

Существует природное неравенство людей, обусловленное различием их «жизненных сил» и «воли к власти». Существуют высшие и низшие люди. Под высшими людьми Ницше понимает человека такого типа, который обладает хорошим и постоянно прогрессирующим здоровьем, человека, в котором энергично пульсирует воля к власти. Это аристократы, наподобие японских самураев, викингов и средневековых рыцарей. К высшим людям Ницше причисляет также лиц свободных профессий, которые отвергают традиционную мораль и духовно подготавливают господство высших людей.

«Высшие люди», «господа земли» отличаются жестокостью, воинственностью по отношению к другим людям, но они нежны, горды и снисходительны по отношению друг к другу. Ницше подводит под понятие высшего человека расово-биологическую базу: «Господин земли» – «белокурая бестия» и требует биологической чистоты этой расы белокурых арийцев.

Люди высшей расы станут носителями нового мирового порядка, они покончат с «декадансом» XIX в., под которым Ницше понимает науку, либеральный и социалистический гуманистический образ мышления, демократию, эмансипацию женщин. Высшим людям необходимо воевать с массами. Ницше говорит, что господство этих людей принесет с собой бедствия. «Следует обрести громадную энергию величия, чтобы путем отбора, а также путем уничтожения миллионов уродов сформировать человека будущего и не погибнуть от страдания, которое творит новое и равного которому никогда еще не было.»

Ницше выдвигает идею сверхчеловека. «Человек есть нечто, что должно преодолеть.» «Чем свободнее и сильнее индивидуум, тем взыскательнеестановится его любовь; наконец, он жаждет стать сверхчеловеком, ибо все прочее не утоляет его любви.» Нужно создать существо более высокое, чем мы сами.



Сверхчеловек вырастет из представителей высшего типа людей. Он будет представлять собой наиболее совершенное воплощение воли к власти. Историческими предшественниками сверхчеловека были Цезарь, Цезаре Борджиа, Наполеон.

Ницше предвещает приход нового «вождя», «фюрера», полубожественного существа.

История, по Ницше, – проявление «воли к власти». Исторические события начинаются с творческих усилий великих личностей, способных разорвать путы событий. Массы – это «сила сопротивления великим». Ницше говорит, что «вся наша европейская культура... как будто движется к краху». Нужны люди, которые взяли бы на себя смелость «переоценки всех ценностей», у которых была бы воля к сотворению нового. Европейцы должны взять на себя руководство всей мировой культурой. На этом пути предстоит «несколько столетий войн, следующих друг за другом, подобных которым еще не знала история». Ницше рисует образ будущего милитаризованного общества.



Завершая рассмотрение философии Ницше, обратим внимание на его оценку двух отношений к жизни – дионисийского и аполлоновского. Он говорит о том, что дионисийское начало неизмеримо выше аполлоновского. Близость к природе, инстинкт, страстность отличает дионисийский элемент в человеке. Дионисийское отношение к жизни принимает ее во всех, даже самых ужасных проявлениях. Экстаз, опьянение, признание бренности всего – путь «преодоления» действительности.

Философия Ницше приобрела большую популярность в ХХ веке. Немецкий фашизм, гипертрофировав некоторые наиболее расистские, националистические и человеконенавистнические моменты учения Ницше, выработал идеологию, попытка практической реализации которой привела к развязыванию Второй мировой войны, гибели десятков миллионов людей.

 

 

2. Иррационализм и индивидуализм XX столетия –
(О. Шпенглер, З. Фрейд) и современный российский иррационализм

В начале ХХ века кризис европейского капи-тализма вот-вот грозил перерасти в Первую мировую войну. Многие философы и социологи того времени, предчувствуя это событие, предрекали конец европей-ской цивилизации. Первым из них был Освальд Шпенглер (1880–1936). Немецкий философ и культуролог Шпенглер родился в Бланкенбурге (Германия). Изучал философию, историю, математику и искусство в Мюнхенском и Берлинском университетах; докторскую степень получил в 1904 г. Работал учителем в Гамбурге. Академическую карьеру начал в Мюнхенском университете в качестве преподавателя математики. Пытался заняться публицистикой, однако после прихода к власти нацистов в 1933 г. и изъятия одной из его книг вел уединенную жизнь.



В 1918 г. вышел в свет первый том его известного труда «Закат западного мира» (вариант названия «Закат Европы»), в 1922 г. – второй том.

В этой самой значительной из своих работ Шпенглер предсказывал гибель западно-европейской и американской цивилизаций, которая последует за жестокой «эпохой цезаризма». Сама история, на его взгляд, есть калейдоскоп из восьми «органических» культурно-исторических типов, или культур: египетской, индийской, вавилонской, китайской, аполлоновской (греко-римской), магической (византийско-арабской), фаустовской (западно-европейской) и культуры майя. Девятая – культура будущего, русско-сибирская. Приводя разнообразные исторические данные, Шпенглер пытался доказать два тезиса в отношении этих культур. Согласно первому тезису, все культуры, которые он рассматривал как «организмы», следуют одной и той же схеме развития и гибели, которая разворачивается в продолжение одного и того же исторического цикла. Все они проходят через стадии предкультуры, культуры и цивилизации и отмечены кризисами одного и того же типа и аналогичными событиями и фигурами. Так, Александр играет ту же роль в античной культуре, что и Наполеон в западной, аналогично соотносятся Пифагор и Лютер, Аристотель и Кант, стоики и социалисты. Согласно второму тезису, каждая культура обладает своей уникальной «душой», или формой опыта и творчества, которая выражена в искусстве, мышлении и деятельности. Западная «фаустовская» душа характеризуется стремлением к бесконечности, которое одинаково выражено в готическом соборе, исчислении бесконечно малых, музыке Баха, империалистической дипломатии силы, радио и банковском кредите.

Шпенглер считал главной задачей философии понимание мира «как истории». Основой философии Шпенглера было представление о неком творческом жизненном начале (по аналогий с Бергсоном). В этом начале коренится основа и исток всей культурной жизни человечества. В духе идеализма Шпенглер говорит о том, что мир зависит от Я. Не существует никакого реального мира, есть только субъективное, индивидуальное представление о мире, меняющееся от человека к человеку, от культуры к культуре.

Шпенглер отрицает существование всемирной истории как единого закономерного поступательного процесса. История развивается циклами, кругами; эти циклы – рождение, расцвет и умирание – проходит всякая культура. Каждая культура замкнута в себе и не может передать свои достижения другой культуре. «Всякая культура переживает возрасты отдельного человека. У каждой имеется свое детство, юность, возмужалость и старость.»

Что же направляет жизнь каждого человека? «Центром моего построения служит идея судьбы.» В свою очередь, понятие судьбы объяснить невозможно. «Судьба – слово, содержание которого надо чувствовать.» Кто не в состоянии этого сделать, не должен заниматься историей. Истинный историк чувствует ход исторического процесса, переживает, интуитивно постигает его. Религиозная вера, по Шпенглеру, является наиболее глубоким проявлением жизни души.

 

Во многом примыкает к иррационализму и учение австрийского врача и психолога Зигмунда Фрейда (1856–1939) – основателя теории и метода лечения неврозов, названного психоанализом и ставшего одним из наиболее влиятельных психологических учений ХХ в.

Фрейд родился во Фрайберге (Моравия). В моло-дости интересовался философией и другими гуманитар-ными дисциплинами, однако постоянно ощущал потребность в изучении естественных наук. Поступил на медицинский факультет Венского университета, где получил степень доктора медицины в 1881 г., и стал врачом Венской больницы. В 1884 г. присоединился к Йозефу Брейеру, одному из ведущих венских врачей, который проводил исследования больных истерией с помощью гипноза. В 1885–1886 гг. работал с французским невропатологом Жаном Мартеном Шарко в парижской клинике Сальпетриер. По возвращении в Вену занялся частной практикой. В 1902 г. работы Фрейда уже получили признание, и он был назначен профессором невропатологии Венского университета; этот пост он занимал вплоть до 1938 г. В 1938 г., после захвата нацистами Австрии, вынужден был покинуть Вену. Побег из Вены и возможность временно обосноваться в Лондоне были организованы английским психиатром Эрнстом Джонсом, греческой принцессой Марией Бонапарт и послом Соединенных Штатов во Франции Уильямом Буллитом. Умер Фрейд в Лондоне 23 сентября 1939 г.

Как ученый Фрейд начинал с работ в области физиологии и анатомии головного мозга. Приобрел известность благодаря работам о детском церебральном параличе и афазии. Затем он вместе с Й. Брейером разрабатывает метод терапии неврозов («катарсический метод»). Далее Фрейд выдвигает гипотезу об исключительной роли сексуальности в этиологии неврозов, использует гипноз, заменяет его методом свободных ассоциаций толкований сновидений, разрабатывает учение о бессознательном. В 1902 г. в доме Фрейда собирался небольшой кружок единомышленников, затем образовалось Венское психоаналитическое общество. Психоаналитическое движение распространяется в ряде стран.

Первая половина XX в. характеризовалась всеобщим увлечением психоанализом. В 60–70-е гг. престиж его несколько падает. Но до настоящего времени идеи Фрейда продолжают быть популярными во всем мире.

Фрейд развил не только оригинальную психологическую, но и философскую концепцию (хотя сам он неоднократно говорил, что его учение – не философское, а научное). Взгляды Фрейда относятся не только к психологии, их ареал значительно шире – это представления о структуре человеческой психики, движущих мотивах деятельности людей, нравственных основаниях личности, культурных и социальных факторах бытия человека. Все это дает основание считать Фрейда автором своеобразного философского учения, которое иногда называют метапсихологической философией.

Фрейд в принципе исходит из реальности внешнего мира. «Загадки мира только медленно раскрываются перед нашим исследованием, наука в настоящее время еще не может ответить на множество вопросов. Но для нас научная работа является единственным путем, который может привести к пониманию реальности внешнего мира» («Будущность одной иллюзии»). Фрейд скептически относится к метафизике, к любым философским построениям, не опирающимся на науку.

В отличие от тех философов, которые ставят своей задачей изучение внешнего мира, Фрейд смещает акцент исследования на «малый» мир, на человека.

Принимая положение, что жизненное поведение личности объясняется взаимодействием организации и «судьбы», «внутренних и внешних сил», Фрейд считает необходимым осмыслить прежде всего внутренний мир человека, выявить те движущие силы, которые изнутри задают человеческое развитие. Этими движущими силами являются влечения человека.

Фрейд считает, что «влечения, а не внешние раздражения являются настоящим двигателем прогресса», что «раздражение влечения исходит не из внешнего мира, а изнутри организма». Существует бессознательная область человеческой психики, в которой происходит особая жизнь, еще недостаточно изученная и осмысленная, но реально значимая и отличающаяся от сферы сознания. И Фрейд стремится раскрыть характеристики бессознательного, выявить его процессы. Восприятие бессознательного требует особых процедур и навыков, особого умения истолковывать воспринимаемые явления.

При разработке психоанализа Фрейд основывался на двух идеях.

1. Все наиболее существенные психические процессы являются бессознательными.

Нужно отметить, что идеи о бессознательном высказывались до Фрейда рядом философов, психологов, физиологов, поэтому было бы неверно считать его первооткрывателем бессознательного. Но его заслуга – в оценке роли бессознательного в психике человека.

2. Первостепенную роль в жизнедеятельности человека играют сексуальные влечения. С психоаналитической трактовкой роли сексуальных влечений в жизни человека тесно связан постулат об извечно присущем ему «эдиповом комплексе», согласно которому мальчик постоянно испытывает влечение к матери и видит в отце своего соперника. (Для девочек характерен «комплекс Электры», согласно которому девочка испытывает влечение к отцу и в матери видит соперницу.)

Фрейд выдвинул оригинальную идею о структуре человеческой психики. «По нашему мнению, в душевном аппарате человека имеется две мыслеобразующие инстанции, из которых вторая обладает тем преимуществом, что ее продукты находят доступ в сферу сознания открытым; деятельность же первой инстанции бессознательна и достигает сознания только через посредство второй. На границе обеих инстанций, на месте перехода от первой ко второй, находится цензура, которая пропускает лишь угодное ей, а остальное задерживает.»

Фрейд считает, что всякий душевный процесс существует сначала в бессознательном и только потом может оказаться в сфере сознания. Переход в сознание вовсе не обязателен. Он сравнивает сферу бессознательного с большой передней, в которой находятся все душевные движения, а сознание – с примыкающим к ней салоном. На пороге между передней и салоном стоит «страж» («цензура»), «который тщательно разглядывает каждое душевное движение в отдельности» и решает вопрос о том, пропускать ли его из одной комнаты в другую или нет. Но даже это еще не означает, что оно тем самым становится сознательным. Душевное движение становится сознательным только тогда, когда привлекает к себе внимание сознания, находящегося в конце салона. Таким образом, передняя комната – обитель бессознательного, салон – вместилище предсознательного и лишь в конце салона находится сознание. Таково одно из пространственных («топических») представлений Фрейда о бессознательном и сознании.

Позднее, в 20-е гг., Фрейд дает следующее описание структуры человеческой психики. Эта структура трехчленна, в нее входят:

– бессознательное Оно («либидо»), унаследованный человеком глубинный слой, в котором находятся скрытые душевные движения, безотчетные влечения человека;

– сознательное Я («эго»), посредник между Оно и внешним миром;

Сверх-Я («супер-эго»), некая инстанция, включающая императивы долженствования, запреты морального, социокультурного и семейного происхождения. Оно руководствуется принципом удовлетворения, Я – принципом реальности, Сверх-Я – принципом долженствования.

Для понимания отношений этих компонентов Фрейд прибегает к образным сравнениям. «Оно и Я – это лошадь и всадник. Я пытается подчинить себе Оно, подобно тому, как всадник предпринимает усилия по обузданию лошади. Если всадник идет на поводу у неукрощенной лошади, то Я фактически подчиняется воле Оно, лишь по видимости будучи его руководителем. В общем, говорит Фрейд, «Я олицетворяет то, что можно назвать разумом и рассудительностью, в противоположность Оно, содержащему страсти».

Сверх-Я – двойственно по своей сути; одно его лицо – долженствование, другое – запреты. Сверх-Я может властвовать над Я, выступая в роли совести или бессознательного чувства вины. В итоге «Я является несчастным существом, которое служит трем господам и вследствие этого подвержено троякой угрозе: со стороны внешнего мира, со стороны вожделений Оно и со стороны строгости Сверх-Я» («Я и Оно»). Я зависит и от бессознательных влечений человека, и от требований культуры с ее нравственными предписаниями и социальными запретами.

Фрейд стремится развенчать представления о человеке как внутренне непротиворечивом существе. Он говорит, что в ходе развития научной мысли были нанесены два удара по человеческой самовлюбленности: «космологический», нанесенный Коперником, сокрушивший превратные представления о Земле как центре мира, и «биологический», нанесенный Дарвином, доказавшим, что человек является лишь ступенькой в эволюции животного мира.

Но наиболее ощутимым должен стать удар «психологический». «Третье, и самое чувствительное огорчение, – пишет Фрейд, – причинит человеческому бреду величия психологическое исследование, желающее доказать Я, что оно не является господином даже в собственном доме и вынуждено довольствоваться лишь недостаточными сведениями о том, что бессознательно происходит в его душевной жизни.»

Фрейдовские размышления о «несчастном Я» многими были восприняты и истолкованы в плане подрыва веры в сознание, в разум человека, в открытии простора для иррациональных, в том числе сексуальных, влечений, в этике вседозволенности. Но это не соответствует взглядам Фрейда, который ставит перед собой задачу исследования внутренних коллизий в глубинах человеческой психики, выявления в ней защитных механизмов по отношению к внешнему миру. Конфликты должны быть разрешены. «Там, где было Оно, должно стать Я

Фрейд считал, что в нашей психике сформировались следующие механизмы для снятия конфликта между сознательным и бессознательным:

– вытеснение – неосознанное подавление, исключение из сознания импульсов, возбуждающих напряжение и тревогу;

– образование противоположной реакции – изменение неприемлемой для сознания реакции на противоположную. Внешнее проявление такой реакции – чрезмерная подчеркнутость (например, если человек слишком сильно против чего-то протестует, это означает, что в подсознании человек с этим согласен);

– проекция – бессознательная попытка избавиться от навязчивой тенденции, приписав ее другому лицу;

– вымещение – бессознательная переориентация импульса или чувства на другой, более доступный;

– рационализация – самообман, бессознательная попытка рационально обосновать абсурдный импульс или идею;

– сублимация – превращение социально неприемлемого сексуального импульса в социально приемлемый, переадресовка энергии из одного канала в другой – «принцип удовольствия» в «принцип реальности».

В основе деятельности человека, по Фрейду, лежат «принцип удовольствия» и «принцип реальности». «В психоаналитической теории мы без колебания принимаем положение, что течение психических процессов автоматически регулируется принципом удовольствия... возбуждаясь каждый раз связанным с неудовольствием напряжением и принимая затем направление, совпадающее в конечном счете с уменьшением этого напряжения, другими словами, с устранением неудовольствия... или получением удовольствия.» Фрейд высказывает предположение, что «психический аппарат обладает тенденцией удерживать имеющееся в нем количество возбуждения на возможно более низком или по меньшей мере на постоянном уровне». «Принцип удовольствия» – это бессознательные влечения, которые автоматически направляются на получение максимального удовольствия.

«Принцип реальности» – это защитные механизмы по отношению к внешней реальности; он задает такие пути достижения целей, которые страховали бы человека от различных потрясений и перегрузок, связанных с невозможностью сиюминутного удовлетворения влечений. «Принцип реальности» заставляет человека считаться с внешней необходимостью. Но бессознательные влечения оказывают сопротивление реальному миру, противятся налагаемым извне ограничениям. Тем самым создается почва для возникновения внутрипсихических конфликтов. Правда, «страж», «цензура» пропускают в сознание лишь некоторые представления о желаниях и вытесняют в бессознательное все социально неприемлемые порывы. Но вытесненные в бессознательное желания могут в любой момент вырваться наружу, став причиной человеческой драмы, невротических заболеваний. А уход от неудовлетворяющей действительности может принять форму «бегства в болезнь».

Фрейд считает, что лучший выход из положения – мобилизация человеком всех своих сил с целью сознательного, а не бессознательного, разрушения возникающих в жизни конфликтов. Для этого нужно осознать свои бессознательные влечения. Психоанализ как раз должен оказать помощь в переводе бессознательного в сознание.

Для бессознательных процессов «критерий реальности не имеет никакого значения». Фантазии, грезы, иллюзии – все это значимая для человека реальность. Если в сфере сознания действует «принцип реальности», то в мире грез, сновидений, фантазии – «принцип удовольствия». Но если человек в своих фантазиях, грезах, сновидениях обретает свободу действий, значит ли это, что в бессознательном царит произвол и случайность? Нет, – говорит Фрейд, – все психические явления детерминированы. «Непреднамеренные на вид отправления оказываются, будучи подвергнуты психоаналитическому исследованию, вполне мотивированными и детерминированными, скрытыми от сознания мотивами.» «То, что в психической жизни мы считаем произволом, подчиняется законам, о которых, правда, в настоящее время мы имеет лишь смутное представление.» «Кажущаяся неправильность функционирования разрешается в виде своеобразной интерференции двух или более чисел правильных актов.» Внутренняя детерминация бессознательных процессов – важный аспект исследовательской деятельности Фрейда.

Каковы пути и возможности познания бессознательного? Фрейд считает, что бессознательное может быть познано посредством превращения его в сознательное. Для этого предлагается следующая последовательность: перевод «вытесненного» бессознательного в предсознательное (для чего есть специальные психоаналитические приемы), а затем анализ выражений предсознательного в языковой форме. Пояснение смысла бессознательных мотивов, влечений и побуждений осуществляется разными способами. В этом отношении очень важен анализ слов. Любое слово, по Фрейду, в конечном счете есть «остаток воспоминаний услышанного». Познание бессознательного может идти на основе припоминания, восстановления в памяти ранее существовавшего знания. Это знание может проявиться в случайных оговорках, забывании каких-то слов, ошибочных действиях. Бессознательное также проявляется в снах, в невротических явлениях (навязчивых идеях, мании и т. п.), которые сказываются на поведении, но при этом (в отличие от психозов) не разрушается личность в целом. В психоанализе полагается, что за внешней абсурдностью скрывается глубинное знание. В общем, получается, что есть противоречия между тем, что человек на уровне сознания знает о себе, и действительным, бессознательным значением его мыслей и позывов. Фрейд предпринимает попытку составить своего рода словарь для перевода с языка бессознательного на язык обыденного сознания (например, образы сновидений переводятся на обычный язык, причем у Фрейда образы сновидений, как правило, связываются с сексуальным подтекстом).

Фрейд считает, что корни бессознательного, истоки бессознательных желаний уходят в прошлое, в детство отдельного человека и человечества в целом.

Эрос и Танатос.В 20-е гг., учитывая опыт лечения участников Первой мировой войны, Фрейд вводит в свою систему понятие «инстинкта смерти», разрушения (Танатос). Фрейд приходит к выводу, что у человека есть скрытое, «дурное» начало. В бессознательном «содержится все зло человеческой души»; «склонность к агрессии является самой существенной инстинктивной диспозицией в человеке»; существует «природный агрессивный инстинкт человека, враждебность каждого против всех и всех против каждого».

С другой стороны, моральные требования общества направлены на сдерживание агрессивных склонностей людей, человек согласовывает свое поведение с требованиями морали. Однако «бесконечное множество культурных людей, которые отшатнулись бы от факта убийства или инцеста, не отказываются от удовлетворения своей жадности, агрессивности, своих сексуальных желаний, не упуская случая, чтобы повредить другим путем лжи, обмана, клеветы, если только это пройдет для них безнаказанно, и так, вероятно, было всегда, в течение бесчисленных веков» («Будущее одной иллюзии»). «Свободное от всяких этических уз Я легко идет навстречу любому капризу полового влечения, – даже такому, которое давно отвергнуто нашим эстетическим воспитанием или противоречит нравственным
требованиям» («Лекции по введению в психоанализ»).

Фрейд признает и «добрые» начала в человеке, но особое внимание обращает именно на «дурные». «Мы подчеркиваем все злое в человеке только потому, что другие это отрицают, благодаря чему душевная жизнь человека, хотя и не становится лучше, но зато делается понятной. Если же мы откажемся от односторонней этической оценки, то, несомненно, сможем определить форму взаимоотношений доброго и злого начала в человеческой природе.»

То низменное и животное, что обнаруживается в сновидениях, является компенсацией неудовлетворенных желаний индивида в реальной жизни, где ему приходится считаться с моральными требованиями общества. Человек в своих сновидениях, грезах и мечтаниях мысленно отдается власти бессознательных влечений, своему «дурному» началу, в то время как в реальности он стремится вести себя пристойно, так как неприкрытое проявление природной агрессивности или сексуальности вызывает социальное порицание.

Фрейд идет дальше; врожденные инстинкты (либидозный и агрессивный) являются основой не только индивидуального, но и исторического развития общества. Само общество, по Фрейду, возникло лишь вследствие необходимости ограничения и подавления разрушительных по своей природе инстинктов человека, поскольку человек не может справиться с ними в одиночку. Но это, в свою очередь, привело к противоречию между человеком и обществом, ибо человек стремится к полной свободе и удовлетворению своих желаний, а общество его ограничивает.

Развитие культуры рассматривается Фрейдом с точки зрения непрекращающейся борьбы между Эросом и Танатосом, обуздания агрессивных наклонностей человека. Фрейд подчеркивает, что для здорового развития культуры недостаточно материальных благ; важное значение имеют психические факторы.

По Фрейду, каждый человек является противником культуры, так как культура основана на отказе людей от бессознательных влечений и на принуждении к труду.

Фрейд не ограничивается констатацией конфликта человека с культурой. Нужно найти путь к «счастливому будущему». Для этого необходимо видоизменить влечения – ослабить негативные и усилить позитивные (например, уничтожить определенные формы детской эротики и развить чистоплотность, стремление к порядку и т. п.). Наивысшее достижение, до которого может возвыситься человек в видоизменении влечений, – выработка способности «всеобъемлющей любви к человечеству и миру».

Наконец, Фрейд в качестве пути к «счастливому будущему» предлагает интеллектуализацию психики; возрастание роли Я, самосознания в регуляции влечений; определенную перестройку конструкции человека. В итоге перестройка общества, по Фрейду, должна идти через психические способы преодоления конфликта между человеком и обществом, а не через социальные преобразования.

Иррационализм всегда имел своим социально-экономическим основанием разруху, падение общественного производства, обнищание трудящихся масс. Эти процессы, с одной стороны, определяло негативное отношение к научному познанию как к неспособному «сделать жизнь лучше», а с другой, – усиливало тягу к чуду, возможности для каждого отдельного человека выйти из трудной жизненной ситуации при помощи «экстрасенсов», которые снимут «дурную ауру», отведут «порчу», приворожат любимого и т. п.

События в России конца ХХ – начала XXI века – прекрасная иллюстрация к сказанному.

В эпоху социальных кризисов, упадка общественное сознание склоняется к идеалистическому мировоззрению, религиозно-мистической картине мира, суевериям в самых крайних, обскурантистских формах. Показателен в этом отношении и переживаемый нами период. Эмоционально-образное восприятие и интерпретация событий явно доминируют над рационально-понятийной; обыденное мировоззрение попало в объятия всевозможных антинаучных и псевдонаучных домыслов. Астрологи и прорицатели, гадалки и колдуны, маги и волшебники и прочие шарлатаны всех «методик» и рангов, как и в средневековье, собирают обиль­ную дань с суеверий.

Жертвами этой деятельности становятся не столько ветхие старушки, предпочитающие веру и церковь, сколько моло­дежь, в том числе и студенческая. Именно молодежь состав­ляет костяк многочисленных сект: «Белого братства», «АУМ синрике», «Общества преподобного Муна», сатанистов, криш­наитов, иеговистов, мармонов и т. п. Их внедрение в нашу жизнь не обходится без активной помощи западных спец­служб. Преподавателям философии, естественных наук при­ходится нередко бороться и со... средствами массовой инфор­мации, которые на крыльях «гласности» высоко поднимают престиж и делают «достоверными» многие непроверенные «факты». Да и как их проверишь?..

Все ученые мира не спра­вились бы с этой задачей – несть числа чудесам: не по дням, а по часам растут ряды тех, кто хотел бы заработать капитал и известность, спекулируя на тяге к чудесному, детской вере людей, которым, кажется, не во что уже верить... Воистину: «Если к правде святой мир дорогу найти не сумеет, честь безумцу, который навеет человечеству сои золотой!»


Дата добавления: 2014-11-13; просмотров: 5; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.023 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты