Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



КОЛИЧЕСТВО 6 страница




Читайте также:
  1. D. Қолқа доғасынан 1 страница
  2. D. Қолқа доғасынан 2 страница
  3. D. Қолқа доғасынан 3 страница
  4. D. Қолқа доғасынан 4 страница
  5. D. Қолқа доғасынан 5 страница
  6. D. Қолқа доғасынан 6 страница
  7. D. Қолқа доғасынан 7 страница
  8. D. Қолқа доғасынан 8 страница
  9. D. Қолқа доғасынан 9 страница
  10. Hand-outs 1 страница

Определяя свою философскую позицию, Флоренский останавливается на соотношении обыденного, научного и философского знания. Обыденное, житейское знание обширно, «владеет полнотою всесторонности», но в нем «нет порядка, нет формы». Это хаотичное знание, не опирающееся на определенный метод. Наука как бы «просеивает» житейское мировоззрение на основе определенного метода, определенного закона. Но поскольку наука не есть нечто единое, а целый комплекс наук, то каждая из них по-своему формирует знание, и области наук оказываются «отрезаны» друг от друга. Между науками нет связи. Эту связь устанавливает философия. «Философия есть стремление к подлинно сущему», «диалектика есть непрерывный опытнад действительностью, чтобы углубиться в последовательные слои ее реальности».

Философия стремится к истине. Именно о понимании истины и размышляет Флоренский. Истина открывается на основе религиозного опыта, религиозного переживания, которое подтверждает «конкретное единство Отца, Сына и Духа Святого». Истина – абсолютная реальность, сверхрациональная цельность.

Согласно Флоренскому, истина – это то, что обосновано. Возьмем некоторое суждение. Оно может быть непосредственно-интуитивно ясным или же обосновываться опосредованно, дискурсивно, другими суждениями. Но непосредственное суждение не обоснованно, а в опосредованном суждении данное суждение имеет основание в другом суждении, которое должно быть обосновано третьим, и т. д., т. е. обоснование уходит в бесконечность. Каков же выход из этой ситуации? Флоренский говорит о необходимости синтеза интуиции и дискурсии. «Истина есть интуиция-дискурсия.» «Дискурсивная интуиция должна содержать в себе синтезированный ряд своих обоснований; интуитивная же дискурсия должна синтезировать весь свой беспредельный ряд обоснований в конечность, в единство, в единицу.»

Синтез интуиции и дискурсии приводит к пониманию истины как некоего единства. «Если Истина есть, то она – реальная разумность и разумная реальность; она есть конечная бесконечность и бесконечная конечность, бесконечное, мыслимое как целокупное Единство, как единый, в себе законченный субъект.» Это Единое, Истина есть Бог.

Флоренский продолжает учение о Софии. Он приводит ряд ее характеристик. София есть «Мудрость Божия», есть «творческая Любовь Божия». «В отношении к твари София есть Ангел-хранитель твари, Идеальная личность мира.» «София – разум твари, смысл, истина или правда ее», «духовностьтвари», святость, чистота и непорочность ее, т. е. красота. София – это целомудрие и девственность. Кроме того, София – это церковь».



«Столп Истины», у Флоренского, – церковь. Быть в церкви – значит жить особой жизнью, «жить в Духе», прийти к Истине. Хоть это и непостижимо, тем не менее, религия – сила, которою устанавливается и держится всеединство. Что дает нам религия? «От чего же спасает нас религия? – Она спасает нас отнас, – спасает наш внутренний мир от таящегося в нем хаоса... А водворяя мир в душе, она умиротворяет и целое общество, и всю природу». В общем – «верую, потому, что абсурдно»…

 

Лекция 10. Философский иррационализм XIX–XX столетий

 

1. Источники иррационализма, связь с идеализмом (А. Шопенгауэр, С. Кьеркегор, Ф. Ницше).

2. Иррационализм и индивидуализм XX столетия (О. Шпенглер, З. Фрейд) и современный российский иррационализм.

 

 

1. Источники иррационализма, связь с идеализмом
(А. Шопенгауэр, С. Кьеркегор, Ф. Ницше)



Иррационализм формируется в начале XIX в. как своеобразная оценка результатов буржуазных революций, как реакция на материалистические и революционные идеи мыслителей предшествующего периода, как реакция на рационалистическую традицию, прежде всего в немецкой классической философии. Для Шопенгауэра и Кьеркегора главным врагом был Гегель. Логике они противопоставили страсти, эмоции, переживания.

Социально-экономические предпосылки иррационализма, как ни странно – те же, что у марксизма. Произошедшие в Европе буржуазные революции не принесли изменений к лучшему в положении основного трудящегося населения. Напротив – за счет промышленного производства увеличилась интенсивность труда, стал широко использоваться детский труд, усилилась эксплуатация, снизилась продолжительность жизни рабочих и крестьян.

Передовая интеллигенция того времени настойчиво пыталась, осмыслив причины происходящего, разработать теорию освобождения трудящихся. Эта тенденция реализовалась в теории марксизма в единстве диалектико-материалистической философии, политэкономии и теории научного социализма. Однако многими представителями интеллектуалов того времени те же объективные процессы были интерпретированы как свидетельство иррациональности действительности, невозможности целенаправленной (то есть рационально организованной) человеческой деятельности вообще и общественно-политической в частности. Цели, которые ставит перед собой общество, с их точки зрения, никогда не воплощаются в желаемом результате, ибо само бытие носит иррациональный характер.

 

Первым из теоретиков XIX в., провозгласившим иррационализм, порвавший с прогрессивно-оптимисти-ческой традицией в европейской философии, был немецкий философ Артур Шопенгауэр (1788–1860). Он родился в Данциге (Пруссия, ныне Гданьск, Польша). Получил среднее образование в частной школе в Гамбурге, впоследствии учился в гимназии, брал уроки по древним языкам. Благодаря отцу был знаком с жизнью многих европейских стран, знал несколько языков. Родители предназначали его к карьере коммерсанта, однако Шопенгауэр всегда стремился к интеллектуальным занятиям. По достижении совершеннолетия он получил наследство, позволившее ему продолжить обучение в Геттингене (вначале он изучал медицину, однако затем занялся философией) и Берлине (где слушал Фихте и Шлейермахера) и получить степень доктора в Йенском университете (1813). В 1833 г. он обосновался во Франкфурте-на-Майне, где жил в уединении до самой смерти 21 сентября 1860 г. В последние десять лет жизни Шопенгауэр наконец получил признание, на которое тщетно уповал все предшествующие годы.



Шопенгауэр был младшим современником Гегеля; одно время, будучи приват-доцентом Берлинского университета, пытался конкурировать с ним (назначая свои лекции в то же время, что и Гегель), но скоро остался без слушателей и покинул университет. Сын зажиточного купца, Шопенгауэр не нуждался в средствах. Он начал заниматься литературной деятельностью; в 1819 г. вышло в свет его главное произведение «Мир как воля и представление». В первые десятилетия XIX в. философия Шопенгауэра не привлекала внимания. Перелом в отношении к нему произошел после революционных событий 1848 г.

Формируя свою философскую концепцию, Шопенгауэр считал, что «истинная точка опоры философии» была найдена Декартом. «Ею существенно и необходимо служит субъективное, собственное сознание.Ибо оно одно есть и остается непосредственным; все остальное, чем бы оно ни было, опосредовано и обусловлено им, следовательно, зависимо от него».

Апеллируя к Канту, Шопенгауэр далее утверждает, что сознание посредством форм пространства, времени и причинности создает для нас внешний мир. Мир объявляется представлением. Мир, в котором мы живем, «зависит от того, как мы его представляем, – он принимает различный вид, смотря по индивидуальным особенностям психики: для одних он оказывается бедным, пустым и пошлым, для других – богатым, полным интереса и смысла».

Мир как объект представления и представляющий субъект неразрывно связаны. Но Шопенгауэр ставит вопрос: а что находится за субъектом и объектом? Для решения этого вопроса нужно обратиться к субъекту, человеку.

Человека характеризует не только представление, но и действие, движение его тела. А движение его тела – это объективированный акт воли. Более того, «все тело не что иное, как объективированная... воля». Воля оказывается наиболее глубоким проявлением человека. Воля – сущность «проявлений и действий» тела, тело – «объектность воли». Воля первична по отношению к интеллекту. «Организм – это сама воля, это воплощенная, т. е. объективно созерцаемая в мозгу воля... Интеллект же просто функция мозга, лишь паразитарно питаемая и поддерживаемая организмом.»

Человек – часть мира. «Философия, которая желает проникнуть в сущность мира, должна признать, что, подобно человеку, в его основе лежит воля.» Но что она представляет собой? Воля объявляется Шопенгауэром «вещью в себе». Поскольку «вещь в себе» принципиальным образом отличается от явления, воля не может быть выражена в рациональных формах и законах, она дается только через априорную иррациональную интуицию.

Интуиция Шопенгауэра приводит к истолкованию воли как некоего «слепого влечения», «темного, глухого порыва». Воля – бессознательная жизненная сила; воля сверхприродна, неразрушима. Она – таинственная первооснова бытия. Здесь уместно сопоставить взгляды Гегеля и Шопенгауэра. У первого сущность мира разумна, рациональна, у второго – бессознательна, неразумна.

Воля объективируется сначала в идеях, а затем в явлениях природы. «Идея – непосредственная объектность этой воли на определенной ступени», затем «все идеи со всей силой стремятся войти в явления, жадно захватывая материю». Есть различные уровни, ступени объективации воли, начиная от тяжести в неорганической природе и заканчивая действиями человека.

В неорганической природе воля проявляется слепо, глухо, односторонне. «Мы видим в природе повсюду столкновение, борьбу и изменчивость победы и впоследствии именно в этом сумеем яснее распознать сущностное для воли раздвоение с самой собой. Каждая ступень объективации воли оспаривает у другой материю, пространство, время.» «Воля вынуждена пожирать самое себя, так как кроме нее нет ничего, а она – голодная воля.» В двойственности воли, в ее разладе с самой собой коренится зло.

Воля не знает временности. Мировая воля как таковая не имеет истории; для нее существует одно настоящее. В действительности существуют лишь индивиды. Для Шопенгауэра нет таких исторических понятий, как общество или народ. При этом, не имеет значения, угнетены индивиды или нет, гибнут ли культуры, распадаются ли государства. Для мировой воли не существует ни приобретений, ни потерь.

Шопенгауэр говорит, что жизнь большинства людей уныла и коротка, она качается подобно маятнику между страданием и скукой, что все блага – ничтожны. «Все заняты, одни размышляют, другие действуют, суета неописуемая. Но какова же последняя цель всего этого? В сохранении в течение короткого времени эфемерного существования замученных индивидов, в лучшем случае в условиях не слишком тяжелой нужды и сравнительно без страданий, которые, впрочем, сразу же вытесняются скукой, затем продолжение этого рода и его деятельности.»

Осознание причины страданий приводит нас к выводу о необходимости «успокоения» воли, отрицания «воли к жизни». Познание, демонстрируя нам ничтожность жизни, призывает к тому, чтобы пересмотреть наше отношение к жизни и смерти. «Все стремления, проявление которых есть жизнь, напрасны, суетны, противоречивы, и отрешение от них – спасение.»

Увлеченный буддизмом, Шопенгауэр пишет, что существует возможность не временного, а постоянного выхода из сложившейся ситуации. Он был открыт в Индии. Причина страданий – это напряжение воли. Мир со всеми его явлениями – это воля. Чем меньше мы будем упражнять волю, тем меньше будем страдать. С отказом от воли мы приближаемся к небытию. И Шопенгауэр призывает человека как можно ближе подойти к «несуществованию». Он проповедует квиетизм, отказ от всех желаний. Жизненным идеалом Шопенгауэра является аскетический квиетизм буддийского отшельника или христианского пустынника. Этому типу недеятельного человека противопоставляется как крайняя противоположность человек-деятель. Настоящим героем, по Шопенгауэру, является не завоеватель мира, а отшельник…

 

В годы, когда Европа была охвачена революцион-ным движением, против материализма и рационализма выступил датский философствующий писатель Серен Кьеркегор (1813–1855). Кьеркегор родился в рели-гиозной семье зажиточного коммерсанта в Копенгагене и провел в этом городе почти всю жизнь. Он был очень болезненным человеком, неуравновешенной личностью, быстро переходил от религиозного сомнения к фанатичной вере, от мрачных раздумий к иронии. В юности вел свободный образ жизни, затем обратился к этическому ригоризму, потом – к религии. Планировал стать священником, но понял, что это поприще не для него.

Кьеркегор неутомимо писал. В его работах много повторений, слабых мест, но в целом он считается видным представителем датской литературы. Сам он не претендовал на звание философа. У него не было единой философской системы. Главные произведения Кьеркегора «Или – или» (1843), «Понятие страха» (1844), «Стадии на жизненном пути» (1845), «Завершающий научный постскриптум» (1846).

Основные темы произведений Кьеркегора – религиозно-этического плана. Основной интерес Кьеркегора направлен на изучение человеческой личности и ее судьбы. Один из героев Кьеркегора ставит мучительные вопросы: «Где я? Что значит сказать – мир? Каково значение этого слова? Кто заманил меня сюда и покинул здесь? Кто я? Как я оказался в мире? Почему меня не спросили, почему не познакомили с его правилами и обычаями, а просто всунули в него, как будто я был куплен у продавца душ? Как я оказался вовлеченным в это громадное предприятие, называемое действительностью? Разве это не дело выбора?.. Кому я могу пожаловаться?»

Человек для Кьеркегора – сложнейшая проблема, его существование (экзистенция) – тайна. Раскрыть эту тайну можно, только обращаясь внутрь себя, стараясь в своей собственной душе найти разгадку своего бытия. При этом научные рациональные методы непригодны для познания человека. Познание возможно только путем рефлексии и чувств. Человек и его экзистенция – вне науки.

Кьеркегор выступал против Гегеля и рационализма вообще, утверждая, что эта философия – учение об отвлеченных сущностях, постигаемых в общих понятиях. Эта философия парила в сфере общего, не снисходя до индивидуального. Настоящая же реальность – это так называемое существование, под которым Кьеркегор понимает бытие индивидуальности в цепочке ее внутренних неповторимых переживаний.

Существование не может быть выражено с помощью понятий. Мое собственное существование дано мне в жизни, в чувстве, переживании. Смысл существования становится понятным, когда человек переживает критические моменты жизни, когда возникает необходимость в выборе – «или – или».

Кьеркегор говорит, что есть три уровня существования, три стадии жизни: эстетическая, этическая и религиозная.

Эстетическая – чувственный способ жизнедеятельности, характеризующийся эротизмом и цинизмом, хаотичностью и случайностью. «Эстетический человек» живет в мгновении, жадно схватывая его и наслаждаясь им на лету. Наслаждение не дает ему возможности остановиться, и это позволяет свободно отдаваться каждому последующему мгновению. Человек на этой стадии лишен целенаправленности, он игрушка в руках стихии собственных эмоций, чувств, страстей.

На эстетическом уровне человек обращен к внешнему миру, погружен в мир чувств. Символ этой стадии – Дон Жуан. На этой стадии человек стремится испытать все виды наслаждения – от чувственного до высокоинтеллектуального. Музыка, театр, искусство, женщины – все к его услугам. Но чем больше эстетический человек предается игре чувств, тем сильнее становится его неудовлетворенность и разочарование. Скука, вызываемая эстетическим образом жизни, приводит человека на грань отчаяния. И он переходит на этическую стадию.

На этическойстадии господствует не стремление к наслаждению, а чувство долга. Человек отказывается от свободной игры чувств, добровольно подчиняется нравственному закону. Он знает различие между добром и злом, сознает себя греховным, сознательно вступает на истинный путь. Символ этой стадии – Сократ,иллюстрация – законный брак, противопоставляемый распутству эстетика.

Если на эстетическом уровне личность связана с внешним миром, зависит от него, то на этическом уровне человек живет внутренней жизнью, выполняет долг по отношению к самому себе. Для этического человека главное – быть самим собою. Будь самим собой, делай свой выбор – вот заповедь Кьеркегора. Он подчеркивает, что нравственный поступок требует не только знания нравственного принципа, но и решимости следовать ему, выбирать из различных возможностей ту, которая ему соответствует. Сущность человеческого существования – в этом акте свободного выбора; только благодаря ему человек может стать самим собой.

Если эстетический человек живет в мгновении, то этический – во временном потоке. Он устанавливает внутренние связи между отдельными моментами бытия. Это требует от него напряжения, труда, воли, борьбы. Индивид становится на сторону добра. Но здесь возникает трагическое противоречие: единичное, индивидуальное толкает человека к одним поступкам, а всеобщие абстрактные этические требования – к другим. Подчиняясь всеобщему, человек невольно становится сухим формалистом.

Высшая стадия жизни – религиозная.На ней преодолеваются недостатки этической. На этой стадии человек, решая дилемму «или – или», выбирает вечность, а не конечность, полностью реализует свои возможности и выполняет свое назначение.

На религиозной стадии человек вступает в прямое общение с божеством; при этом он может переступить через всеобщий моральный закон, подняться выше его. Символ этой стадии – Авраам.Кьеркегор имеет в виду библейскую историю о том, как Авраам услышал голос Бога, который повелевал ему принести в жертву любимого сына Исаака. Трепет и ужас овладели Авраамом: нравственный закон говорил, что отец должен оберегать своих детей; но он обязан повиноваться Богу.

Столкнулись два требования, исключающие друг друга. И Авраам переступил через нравственное правило. Таким образом, общее правило нравственности не всегда может быть обязательным для человека. Человек – конкретная неповторимая индивидуальность, которая полностью не охватывается никаким законом. Человек должен сам решать, что он будет делать в каждом конкретном случае.

Кьеркегор говорит, что обычно человек ведет неистинное существование. Он занят своими делами, погружен в свои интересы, в отношения с другими людьми. Кьеркегор критикует все «земные» дела. «Земные» люди – такие люди, которые, используя свои таланты, копят деньги, ведут дела и т. п. «Век этот, как говорят, наполнен как раз людьми такого рода, в целом преданными миру, умеющими применять свои таланты, накопляющими деньги, уже достигшими успеха или же собирающимися преуспеть и т. д. ... Их имя, возможно, и останется в истории, но были ли они поистине собою? Нет, ибо в духовном они были лишены Я.»

Кьеркегор выступает не только против алчных искателей наживы, но и против тех, чьи таланты направлены на науку, искусство, на расширение границ познания, на освобождение людей от угнетения, нищеты и голода. «Земное» подразумевает заботу о здешнем мире. В обычной жизни человек не отдает себе отчета в том, что представляет собой его истинное существование.

Кьеркегор считает, что жить социальными устремлениями – значит, подменять некое вечное блаженство суррогатом «преходящих удовольствий». «Если вечное блаженство есть наивысшее добро для индивида, то все имеющие предел земные удовольствия должны усилием воли переноситься в разряд таких вещей, от которых нужно отказаться в пользу этого вечного блаженства.» Существует лишь одно решение – надо любить бога, униженно склониться перед ним.

Переход на религиозную стадию осуществляется через кризисное состояние, когда происходит столкновение разума и чувства. В некоторые моменты жизни человеком овладевает страх. «Поскольку, как говорят врачи, нет ни одного вполне здорового человека, то, хорошо зная людей, можно также сказать, что никто не свободен от отчаяния; нет никого, в ком глубоко внутри не пребывало бы беспокойство, тревога, дисгармония, страх перед чем-то неизвестным или перед чем-то, о чем он даже не осмеливается узнать, – страх перед чем-то внешним или же страх перед самим собой.» Страх этот – трепетное состояние жгучего опасения перед неизвестным, таинственным, мистическим. В момент страха человек начинает понимать, что такое существование и несуществование, ничто. Страх ставит человека перед выбором между верой и безверием, верой и разумом

Человек может выбрать веру. Сделав такой выбор, он найдет себя, выберет свое истинное Я, которое является и конечным, и бесконечным. Тогда благодать снизойдет на человека, он ощутит и свою свободу, и свое общение с божеством. Отказавшись от разума, человек находит свое спасение в вере. «Вера начинается там, где прекращается мышление.» Кьеркегор говорит о значении веры: «Я никоим образом не думаю, что вера – это нечто незначительное; напротив, она есть самое высокое; ...со стороны философии нечестно предлагать нечто иное, что способно было бы занять ее место и унизить веру.» «Вера – это чудо, и все же ни один человек не исключен из нее, ибо то, в чем соединяется всякая жизнь, – это страсть, вера же поистине есть страсть.»

«Вера – это высшая страсть в человеке. В каждом поколении, возможно, существуют многие, кто вообще не приходит к ней, но ни один не идет дальше.»

Кьеркегор выступает против объективности знания, объективной истины и в моральном, и в гносеологическом смысле. «Истина есть субъективность»… « искать объективность – значит заблуждаться.» Критерии истины – искренность и страстность, с которой человек принимает какую-то идею, верит в нее всем своим существом. Так же, как и Тертуллиан, Кьеркегор считал, что чем абсурднее догмы веры, тем лучше, так как тем сильнее вера, которая нужна для их принятия. Он писал, что абсурд – объект веры и единственная вещь, в которую можно верить.

Экзистенциалисты ХХ века назвали Кьеркегора своим духовным отцом.

 

Немецкий философ Фридрих Ницше (1844–1900) развивал идеи иррационализма и волюнтаризма на субъективно-идеалистической основе. Ницше родился в Реккене (недалеко от Лейпцига), в семье пастора. В десятилетнем возрасте начал учиться в гимназии. В 14 лет как одаренный ученик Ницше был принят в интернат «Шульпорт» («Врата учения»). В 1864 г. он стал сту-дентом Боннского университета, где проучился два семестра, а затем переехал учиться в Лейпциг, где изучал классическую филологию. Большое влияние на него оказала работа Шопенгауэра «Мир как воля и представление». После учебы, хотя у Ницше не было докторской степени, его приглашают на кафедру классической филологии в университете в Базеле (Швейцария). В 1870 г. он в качестве санитара-добровольца участвует во франко-германском конфликте. В Базеле Ницше знакомится с Р. Вагнером, с которым основал театр в Байрейте. В 1872 г. опубликована его работа «Рождение трагедии», вызвавшая оживленную дискуссию. Вскоре разрывает отношения с Вагнером, дистанцируется от идей Шопенгауэра. В 1879 г. по состоянию здоровья он прекращает преподавательскую деятельность, странствует по Швейцарии, Италии, Франции. Создает известные работы «Так говорил Заратустра», «По ту сторону добра и зла», «Генеалогия морали». Под влиянием Достоевского пишет свою последнюю работу «Воля к власти», которая осталась незаконченной. В январе 1889 г. у Ницше случается психологическая травма (на его глазах хозяин избил лошадь), от которой он уже не смог оправиться, и остаток своей жизни провел в помешательстве.

С точки зрения Ницше, люди выдумали для себя и своих объяснений мира и жизни объективные причины, последовательность, взаимную связь, относительность, принуждение, число, закон, свободу, основание, цель; и если мы примысливаем, примешиваем к вещам этот мир знаков как нечто «само по себе», то мы поступаем снова так, как поступали всегда, именно «мифологически». «Мир, взятый независимо от нашего условия, а именно возможности в нем жить, который не сведен нами на наше бытие, нашу
логику и наши предрассудки, такой мир, как мир в себе, не существует.»

Человеку представляется, что существует свобода. Но это тоже заблуждение. «Когда мы смотрим на водопад, нам кажется, что в бесчисленных изгибах, извивах и преломлениях волн видно присутствие свободы воли и произвола; на самом деле все необходимо, каждое движение может быть математически вычислено. Так обстоит дело и с человеческими поступками: будь мы всеведущими, мы могли бы наперед вычислить каждый поступок, каждый успех познания, каждое заблуждение, каждое злое дело. Сам действующий, правда, погружен в иллюзию произвола.»

Однако Ницше отступает от демокритовско-лапласовского детерминизма. Он исходит из того, что в основе мира лежит воля. При этом, в отличие от Шопенгауэра, Ницше говорит о множестве воль, конкурирующих и сталкивающихся в смертельной борьбе. Мир – хаос, не укладывающийся в рамки каких-либо законов, в нем не господствует какая-либо закономерность. Если этот мир хаоса сил и кажется нам логичным, то только потому, что мы сами вносим в него логику.

Этому хаотичному миру присуще «вечное возвращение». В силу конечности пространства в течение бесконечного времени повторяются одни и те же комбинации сил, одни и те же явления. «Все возвращается – Сириус и паук, и твои мысли в этот час, и эта твоя мысль – все возвращается.»

Изменения в мире приводят к появлению человека. Но это вовсе не прогресс. «Напротив, можно доказать, что все, ведущее к нам, было упадком.»

Ницше пренебрежительно говорит о человеке. «Сомнительно, чтобы во вселенной можно было бы найти что-нибудь отвратительнее человеческого лица.» «У Земли есть кожа; и у кожи этой есть болезни. Одна их этих болезней называется человеком.» Человек недалеко ушел от животных. «Там бегают утонченные хищники, и вы среди них... Воздвигнутые вами города, ваши войны, ваши взаимные хитрости и суета, ваши вопли, страдания, ваше упоение победой – все есть продолжение животного начала.» Человек есть «насквозь лживое, искусственное и близорукое животное». Он возник из обезьяны и может снова стать ею. «Причем нет никого, кто был бы заинтересован в странном исходе этой комедии.»

Ницше старается принизить роль сознания. «Телесные функции принципиально в миллион раз важнее, чем все состояния и вершины сознания...» «То, что мы называем «телом» и «плотью», имеет неизмеримо большее значение, остальное есть незначительный придаток.» Происхождение сознания непонятно, тем более что «осознаваемое мышление есть лишь самомалейшая часть всего процесса, скажем так: самая поверхностная, самая скверная часть».

Ницше выступает против логичности, разума, стремления к истине. «К вещам, которые могут привести в отчаяние мыслителя, принадлежит познание, что нелогичное тоже необходимо для человека и что из него проистекает много хорошего.» Нет никакой связи между истиной и благом человечества. Между истиной и ложью нет сущностного противопоставления. Ницше прогнозирует: «Можно почти с достоверностью предсказать дальнейший ход человеческого развития: чем меньше удовольствия будет доставлять интерес к истине, тем более он будет падать; иллюзия, заблуждение, фантастика шаг за шагом завоюют свою прежнюю почву, ибо они связаны с удовольствием; ближайшим последствием этого явится крушение наук, обратное погружение в варварство; опять человечество должно будет сызнова начать ткать свою ткань, после того как оно, подобно Пенелопе, ночью распустило ее. Но кто поручится нам, что оно всегда будет находить силы для этого?»

Ницше эпатирует читателя: он призывает произвести переоценку ценностей – поклоняться не истине, а лжи. «Кто не может лгать, не знает, что есть истина.» «Не истина, а ложь божественна.» «Жить – это условие познания. Заблуждаться – это условие жизни... Нам следует любить и пестовать заблуждение.»

Обычно люди полагают, говорит Ницше, что высшей целью является истина. Но это роковое заблуждение. В основе жизни, всего общественного и культурного процесса лежит «воля к власти». Способствует ли рациональное познание повышению «воли к власти»? Нет. Доминирование интеллекта парализует волю к власти, подменяя деятельность резонированием.

Социализм проповедует равенство между людьми. Но это противоречит воле к власти как сущности жизни, и поэтому социализм невозможен. Вообще, «рабство принадлежит к сущности культуры». Ницше прославляет войну и насилие как источник государственности.

Ницше осуждает господствующую в Европе мораль. Господствующая мораль – это «инстинкт стада против сильных, инстинкт страдающих и ошибающихся против счастливых, инстинкт посредственных против исключительных». Если «сильные» примут эти правила «слабых», то они сами превратятся в стадных животных. Ницше пренебрежительно относится к народу, «толпе».

Ницше утверждает релятивизм морали. «Что справедливо для одного, вовсе не может быть справедливым для другого... существуют градации между людьми и, следовательно, между видами нравственности.» Ницше призывает к переоценке ценностей. Он выступает против традиционной морали. «Аристократическое уравнение ценности (хороший – знатный – могучий – прекрасный.– счастливый – любимый богом) евреи сумели с ужасающей последовательностью вывернуть наизнанку и держались за это зубами бездонной ненависти (ненависти бессилия).» «Только одни несчастные – хорошие; бедные, бессильные, низкие – одни хорошие; только страждущие, терпящие лишения, больные, уродливые благочестивы, блаженны, только для них блаженство. Зато вы, знатные и могущественные, вы – на вечные времена злые, жестокие, похотливые, ненасытные, безбожны, и вы навеки будете несчастными, проклятыми и отверженными.»


Дата добавления: 2014-11-13; просмотров: 12; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.038 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты